Текст книги "Плавящиеся Камни (ЛП)"

Автор книги: Тамора Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Плавящиеся Камни

Тэмра Пирс

Эта книга посвящается Брюсу Ковиллу, Грэйс Келли, Брэтту Хобину, Тодду Хобину, Дэвиду Бэйкеру, Дэну Бостику, Моу Хэррингтон, Тимоти Либ, Элис Мориджи и остальным чудесно одарённым актёрам в оригинальной версии Плавящихся Камней от Full Cast Audio. Каждый из них оставил свой собственный, уникальный отпечаток на этой книге. Без их голосов и их комментариев она бы не читалась так, как читается сейчас. Это их книга в той же мере, в какой эта книга моя. Я благодарю их от всего сердца. Надеюсь, что и вы поступите так же.

* * *

Глава 1

Потерянная в Море

– Эй, пацанка – кончай висеть на перилах! – кричала на меня одна из матросов. – Я уже дюжину раз тебе говорила! Если свалишься за борт, мы поворачивать не будем!

– Смогёшь доплыть до самых Островов Битвы? – крикнул другой матрос. – Если не смогёшь, то лучше не кажи носу с корабля!

– Если я выпаду, я погружусь до самого дна? – крикнула я в ответ.

Обратно на перила я не залезла. Если утону, буду снова покоиться среди камней. Я буду среди своих, без всяких противных водных глубин между мною и твёрдой землёй. Матросы засмеялись:

– Солёная вода тя толкнёт на поверхность, девчонка! Будешь плавать, покуда рыбки будут тебя щипать!

– Но кости мои утонут. Это – самое важное.

И пробормотала, чтобы меня не отругали за грубость:

– Я могу сама о себе позаботиться.

Я отпустила руки, повиснув на коленях и прижавшись спиной к борту корабля. Потом я вытянула руки. Зыбь воды по-прежнему была в нескольких дюжинах футов от меня, вне досягаемости. Я позволила моей магии стечь с моих пальцев в море. Магия погрузилась в воду и соль. Она тянулась и тянулась, но у моря есть своя собственная магия, и эта сила ненавидит мою. Я нигде под собой не ощущала земли.

Я ненавижу плавать на кораблях. Ненавижу. Когда я больше не могу ощущать моей силой камень на дне моря, я теряюсь. Это как тот день, когда мать продала меня. Она оставила меня без семьи и без способа общаться с моим новым владельцем, иностранцем. На борту корабля, когда я не пыталась ощутить приближение суши, я сидела, сжавшись в углу. Там я раскладывала вокруг себя мои собственные камни, и держала моего друга Луво у себя на коленях.

Луво мне помогает. Он высотой где-то в восемнадцать дюймов. У него форма медведя, сделанного из прозрачного, густо-зелёного и пурпурного кристалла, обточенного и сглаженного водой. Его лицо – мягкая выпуклость, а не морда. Он не всамделишный булыжник, хотя магии у него на тысячу камней. Он – сердце горы, живое существо с силой вместо крови. Так что хотя Луво – добрый друг, и собеседник в пути, он не может возместить мне отсутствующее чувство скал подо мной.

Меня вообще не должно было быть на том корабле. Посвящённая Розторн – моя опекунша – была той, кого позвали на Ста́рнс, один из Островов Битвы. Им она была нужна для того, чтобы узнать, почему умирали их деревья. Она укладывала вещи для отплытия, когда у меня случилась неприятность с некоторыми богатыми мальчишками, учившимися в храме Спирального Круга. Они доставали кое-кого из моих друзей. Я сказала, что отколошмачу их моим посохом, если они не прекратят, а они обнажили против меня мечи и кинжалы. Я ведь вообще-то даже не сломала им ни одной кости. Они действительно нарушали правила храма. Розторн сказала совету храма, что мальчишки получили по заслугам, и что их родители могут засунуть свои жалобы в одно место. Но я также слышала, как она говорила Посвящённой Ларк, другой моей опекунше, что она возьмёт меня на Старнс, чтобы у богатых родителей было время поостыть.

– Но мне же нечем будет заняться! – воскликнула я, когда Ларк и Розторн официально озвучили мне новости. – Этим островитянам нужна Розторн, потому что у них умирают растения. Но это не мои хлеб с солью. И я ненавижу плавать на кораблях.

– Тогда ты можешь вкусить домашний арест в коттедже Дисциплины, – сказала мне Розторн. – Это – наказание, которого для тебя желает совет, поскольку ты поколотила тех мальчиков уже после того, как обезоружила их. Поедешь на Старнс и поможешь мне найти, что убивает их деревья – или останешься внутри этого нашего приятного, крохотного домика. Выбор за тобой.

Поэтому сейчас я вишу на перилах, вытягивая мою магию так далеко, как только могу, и чувствую себя потерянной.

– Ты знаешь, Эвумэймэй, что морские камни не всплывают на поверхность?

Луво всегда говорил это, когда обнаруживал меня охотящейся за морским дном. Судя по всему, сердца гор никогда не устают от озвучивания одних и тех же шуток.

Они также никогда не устают слышать одни и те же ответы, поэтому я, как и в большинстве случаев, сказала ему:

– Всё когда-нибудь случается впервые.

Я думаю, что причина, по которой Луво вышел из своей горы, чтобы встретиться со мной, и по которой он сопровождал меня с тех пор, заключается в том, что я его смешу. Хотя я вообще-то не слышу его смеха, я знаю, что он смеётся.

– Матросы сказали Посвящённой Розторн, что мы должны увидеть остров умирающих деревьев завтра, если уже не сегодня, – сказал Луво. – Ты скоро сможешь почувствовать морское дно, обещаю.

– Я знаю, – ответила я. – Ты с ним никогда связь не теряешь. Прости, что у меня нет сотен и сотен лет опыта. Прости, что я даже не великий маг. Готова биться об заклад, Розторн знает растения под нами, все до одного, на какой бы глубине они ни были. Но я пока только четыре года занималась этим магским делом. Мне ещё надо много наверст…

Волосы у меня на руках зашевелились, и встали дыбом. Живот скрутило, как скручивает первый спазм, предупреждая, что съеденная тобой колбаса была с душком. Моя магия выгнулась. Далеко под морем я ощутила движение силы. На Море Камней были подземные толчки и землетрясения, полно их было, но это было другим. Оно было толстым и тяжёлым, как расплавленный камень. Моё тело заполнил низкий, тянущий меня за кости гул. Он затопил мне зубы, заставив их чесаться.

Я стала сползать с перил. Я взметнулась вверх, изогнулась, и ухватилась руками. Я повисла, крепко вцепившись в перила обеими руками и одной ногой. Хватка у меня была сильной – я привыкла карабкаться по горам. Я подождала, пока мир успокоится, особенно – когда успокоится моя магия. В тот момент она ещё скакала вверх и вниз, заставляя гудеть мои кости.

– Ты это почувствовал? – крикнула я Луво.

Я думала, что вот-вот выпрыгну из своей кожи, такой возбуждённой я была.

– Что это было? Оно повторится снова?

– Это – будящий толчок.

Я слышала голос Луво так же ясно, как если бы он висел рядом со мной.

– Он может повториться. Тебе следует забраться обратно на борт, Эвумэймэй.

– Эвви! Вот, видишь? Я предупреждал и предупреждал тебя, и теперь это случилось. Ты никогда не слушаешь.

Это Посвящённый Суетяга[1]1
  англ. Fusspot – суетливый человек (здесь и далее – прим. перев.)


[Закрыть] звал меня с палубы. На самом деле его звали Мё́рртайд[2]2
  англ. Myrrhtide – сочетание myrrh (мирра) и tide (прилив), т. е. «Мирровый Прилив»


[Закрыть]. Я звала его Суетягой, и на то были причины.

– Ты вылезла за перила. Ты сейчас чуть не упала прямо в море. Сколько раз я уже говорил, что висеть как обезьяна – это хороший способ утонуть. Никогда не знаешь, когда на нас накатит вот такая волна!

Мёрртайд приближался, судя по звуку его голоса. Я вытащилась обратно на палубу, и встала лицом к нему. Мёрртайд меня раздражал. Он не был старым. Ему было не за сорок, как Розторн – скорее он только-только разменял второй десяток. Однако он постоянно стенал о своих сединах. Я даже не видела никаких седых волос в его рыжей шевелюре. А он всё вещал о том, какой он старый, хотя не заслужил на это право.

А ещё он не мог усвоить, что мне не нравится, когда меня трогают. Когда он в первый раз стал доставать меня насчёт висения за перилами, он схватил меня за перевязь. Я забыла, что должна была вести себя хорошо. Я пригрозила ему ножом. Розторн разозлилась. Поскольку Ларк, и мой первый наставник, Браяр, приказали мне никогда не расстраивать Розторн, я с тех пор старалась не позволять Мёрртайду хватать меня.

Я выбралась на палубу как раз вовремя. Он тянулся, чтобы вцепиться в меня.

– Волна? – спросила я его, держа руки у себя за спиной, подальше от моего кинжала. – Какая волна? Луво говорит, что это был будящий толчок.

– Мёрртайд ощутил в воде то же самое, что ты ощутила в камне, Эвви.

Подошла Розторн, присоединившись к нам. Ей приходилось говорить особенно осторожно, потому что когда-то она была мёртвой. Браяр и его сёстры снова её оживили, но всем известно, что Мохун, который сторожит мёртвых, требует плату за свой труд. Он не забрал у Розторн остроту её языка, но он всё же частично лишил её речь былой быстроты.

– Эвви, я думала, ты не могла чувствовать камень на дне моря.

– Оно было слишком большим, чтобы я могла его не почувствовать. Будто всё дно поднялось, только внизу.

Мёрртайд хмыкнул:

– Это была сила, передавшаяся через воду, а не под ней.

– А я знаю, когда камень двигается.

Терпеть не могу, когда он меня поправляет.

– Вы, оба, не начинайте.

Розторн так свирепо зыркнула на нас, что ощутила, как поджариваюсь с краёв.

– Мировая сила была в движении. На этом и остановимся.

– Не знаю, зачем ты её поддерживаешь.

Мёрртайд никогда не мог что-то просто оставить:

– Она – всего лишь ребёнок. Я же – маг-посвящённый Спирального Круга. Я гораздо лучше могу судить о движении и характере силы под нами.

Розторн сверкнула глазами. Она собиралась сказать что-то ужасное, я точно знала. А потом подул бриз, и сдул её широкополую шляпу за борт, в море.

– Жухлые жуки, Мёрртайд, Эвви получила специализированное образование. А теперь, если ты не против? Моя шляпа?

Она указала на головной убор, уплывавший вдоль борта корабля.

Мёрртайд уставился на неё. Затем пошёл прочь, трепыхая на ветру своим синим облачением посвящённого Воды. Я услышала, как он бормочет себе под нос:

– Специализированное образование, вот ещё!

Розторн провела пальцами себе по волосам. Она их всегда носила короткими, как у мужчины, и я этого не понимала. Они были прекрасного красного цвета, как тёмный сердолик. Я бы их отпустила даже длиннее, чем мои собственные чёрные волосы, которые доставали мне до пояса, когда я расплетала косу. Но не Розторн. За исключением того, как она держала свою кожу белой и мягкой с помощью кремов и носила шляпы, Розторн ни коим образом не заботилась о своей внешности, а внешность у неё была. У неё не было длинного носа с плоским кончиком, как у меня. Её нос был милым и маленьким. Даже её губы были естественного красного цвета. Мои были просто широкими. Моя кожа янджингского золотисто-коричневого цвета, поэтому мне не нужно беспокоиться о солнце так сильно, как ей, но если я когда-нибудь заинтересуюсь романтическими отношениями, то мне придётся следить за моей внешностью.

– Ты могла бы усерднее пытаться с ним поладить, – сказала мне Розторн. – Ты же каменный маг. Ты могла бы позаимствовать терпение у своих камней.

– Я ему не рычаг, – проворчала я. – Незачем ему пытаться всё время меня хватать. Не беспокойся насчёт Мёрртайда и меня, Розторн.

– Я не беспокоюсь. Я просто не хочу, чтобы он плохо докладывал о тебе в Спиральном Круге.

Эта мысль мне не понравилась, поэтому я сменила тему. Я посмотрела на Луво, сидевшего на палубе между Розторн и мной:

– У земли часто бывают будящие толчки? – спросила я у него. – Это не похоже на обычные землетрясения, где две скальные плиты скользят друг о друга. Это скорее похоже на…

– Расплавленный камень. Магма, – сказал Луво. – Она движется. Я уже несколько дней чувствую такие толчки, но не настолько сильные. Приготовьтесь. Грядёт ещё один.

Я расставила стопы на палубе, и схватилась за перила. Луво почти никогда не отдаёт приказы. Глубоко под кораблём поднялась сила, встретившись с моими самыми удалёнными щупами магии. От неё было такое странное ощущение, давящее на меня как горячая, твёрдая вода. Я ахнула. Волна миновала, но ощущение камня не сошло на нет, не до конца. Я ощутила касания слюды на границах моей силы, и кварца, и гранита. Я касалась морского дна.

Подводная горная гряда! Под кораблём был хребет, в трёхстах ярдах! Я чувствовала базальт – хороший, спокойный, устойчивый старый базальт, целые плиты базальта!

Вернулся Мёрртайд. Рядом с кораблём плыл длинный отросток из морской воды, на вершине которого лежала шляпа Розторн. Отросток передал шляпу Мёрртайду, который похлопал щупальце, как мог бы погладить хорошую собаку. Вода упала обратно в море. Мёрртайд протянул шляпу Розторн.

– Спасибо.

Она провела пальцами по шляпе. Из шляпы потекла вода. Полагаю, она заставила солому выгнать из шляпы воду: она могла уговорить растения, или то, что раньше было растением, делать почти что угодно.

– Будящие толчки.

Её голос был тихим.

– К чему земля пробуждается, Луво?

– Возможно, она пробуждается лишь на миг, чтобы перевернуться во сне, как вы, люди, это делаете, Розторн. Или толчки могут происходить из-за движения, которое началось в каком-то далёком месте. Трудно сказать.

Я ощутила, как гряда начала ниспадать прочь от меня. Она была лишь крутым пиком, а не равномерным подъёмом морского дна, и мы уплывали прочь от неё.

– Не-е-ет!

Я перегнулась через перила.

– Вернись!

Я не хотела терять ту дрожь всех этих прекрасных скал так рано! Я была так одинока, даже со всеми моими старыми камнями и Луво в качестве спутников.

– Не уплывайте! Остановите этот дурацкий корабль!

– Эвумэймэй, – позвал Луво.

– Оставь меня в покое!

Глубоко внизу дно упало вне дальности моей магии.

– Я по горло сыта морем! Я по горло сыта тем, что рядом нет камней!

– Эвумэймэй, если ты прекратишь издавать этот ужасающий звук, я покажу тебе кое-что, – терпеливо сказал Луво.

Если честно, я думаю, что у Луво почти нет других настроений, кроме терпеливого. Полагаю, это является частью бытия сердца горы. И это очень раздражает.

– То, что она делает, называется «нытьё», – услышала я слова Розторн. – Я не думаю, что тебе следует её за это вознаграждать.

– Молодые горы непоседливы и нетерпеливы, Розторн. В таком состоянии они могут быть опасны. Их нужно постоянно забавлять. Хотя Эвумэймэй – не молодая гора, мой дух требует, чтобы я направлял её именно как таковую. И этот звук, который она издаёт, очень действует на нервы. Эвумэймэй, сядь на палубу, и положи на меня свои ладони.

Когда Луво говорит со мной так твёрдо, я делаю то, что он мне велит.

Я почувствовала, как призрачные руки вытянулись из его прозрачной кожи, и обхватили мои запястья. Он втянул меня в своё кристаллическое нутро. Мы упали сквозь корабль, призрачный Луво, смешанный с призрачной Эвви. Это мощная вещь – быть призраком до того, как ты умер. В Янджинге сказали бы, что я была навеки проклята, будучи призраком ещё при жизни. Когда ты – маг, многое меняется.

Мы упали в воду. Она протекла сквозь меня, холодная и щекочущая солью, и нагревшаяся от солнца. Я бы ахнула, но у меня не было лёгких. Мы пронеслись через огромный косяк рыбы с гладкой и скользкой кожей. По мере того, как мы спускались всё ниже, вода становилась холоднее. Яркие вспышки искрились у моего нутра. Я посмотрела на себя. Я блестела.

– «Это крупинки камня, которые несёт в себе море», – прозвучал у меня в сознании голос Луво. – «Когда море стачивает камень до мельчайших песчинок, те достаточно лёгкие, чтобы плавать. Море уносит с собой эти песчинки. Они такие маленькие, что ты не могла ощущать их своей магией. Я же ощущаю их все».

Мимо пронеслись ещё рыбы, размытые силуэты в воде. Я начала задумываться, что же они такое съели, отчего они так носятся, а потом я поняла. Дело было не в рыбах, а в Луво.

– «Ты так видишь Розторн, Браяра, Мёрртайда и меня?» – спросила я. – «Носящимися вокруг тебя, будто кто-то превратил нас в спятивших мух? Потому что мы – мясные существа, а ты – камень?»

– «Я внёс изменения, чтобы видеть вас так, как вы видите себя. Это было необходимо. Сейчас я сделаю ещё одно», – ответил Луво.

Кристаллические лестницы и спирали, составлявшие наше призрачное тело, казалось, разъединились, затем изогнулись. Мелькавшие рыбы мигнули. Внезапно они замедлились. Появились медузы – до этого момента я их вообще не замечала. Мы с Луво продолжили двигаться вниз, на морское дно. Перед нами лежал подводный хребет, который я почувствовала. Рядом с ним была глубокая расщелина. Луво повёл нас туда. Я вытянула мои призрачные руки в стороны, чтобы пощупать каменные стены.

– «Это вулканическая порода. Почему на дне моря находится вулканическая расщелина?» – спросила я.

– «Вулканы есть везде. Раньше – задолго до моего времени – мир родился из вулканов».

Задолго до его времени? Луво были уже тысячи лет. Я не могла представить что-то, бывшее старше него.

– «Я говорил с горами из тех времён», – продолжил он. – «От них к тому времени остались лишь камешки, но они были очень мудры. Я многому научился, терпеливо ожидая возможности услышать их мудрость».

– «Насчёт «терпеливо» – это ты мне намекаешь?» – поинтересовалась я.

– «Я бы никогда не стал намекать тебе о терпении, Эвумэймэй».

Чем ниже мы опускались в глубокую расщелину, тем теплее становилась вода.

– «А разве она не должна сейчас уже быть ледяной?» – осведомилась я. – «Что нагревает её?»

Луво сказал:

– «Смотри, и увидишь».

Глава 2

Мы Знакомимся с Нашими Проводниками

Под нами на дне расщелины была глубокая-глубокая трещина. Там росли странные растения цвета смерти, их в качестве пищи клевали бледные рыбы. Вокруг одной выпуклости в трещине из отверстия валили пузыри, вспарывая воду. Похоже было на миниатюрный вулкан. Я коснулась его своей магией, называя наваленные вокруг него минералы: сера, магний, и другие вулканические выбросы. Сама трещина была известняковой.

В жерле произошёл выброс. Оно исторгло кипящее облако пузырьков, прошедших через нас с Луво.

– «Откуда это?» – поинтересовалась я. – «Откуда появляется воздух, который в этих пузырьках? Как появилась эта трещина, и почему она сейчас рыгнула?»

– «Она «рыгнула», как ты комично выразилась, потому что сердце земли вечно находится в движении, Эвумэймэй», – сказал Луво. – «Этот шов достигает вниз до самого расплавленного сердца, которое состоит из газа и жидкого камня. Всё это достигает поверхности земли через вот такие жерла, как под водой, так и под землёй. Там-то океаны и катят свои волны под пульс земли».

– «Так куда идёт этот шов? Под Острова Битвы?»

– «Это так для многих из них», – ответил он. – «Я слышал, что говорят, будто в этой части мира часто случаются землетрясения. Это происходит потому, что многие швы находятся здесь. Я думал, что если я покажу тебе это, то у тебя будет меньше вопросов. Но вместо этого у тебя их стало больше. Ты вообще когда-нибудь перестаёшь задавать вопросы?»

Мне было ясно, что Луво меня дразнит.

– «Я молчу, когда сплю. К тому же, ты сказал, что хотел прекратить моё нытьё. Ты не сказал, что хотел, чтобы я не задавала вопросов. Я же сейчас не ною, верно?»

Мы начали подниматься вдоль стены расщелины. Существа, которых снесло прочь, когда жерло рыгнуло, возвращались к нему.

– «Они поклоняются своему морскому вулкану, Луво?»

– «Я полагаю, что лишь вы, человеческие мясные существа, чему-то поклоняетесь, Эвумэймэй. Эти животные едят маленьких существ, которые живут на его склонах, тех маленьких и серых, которые там ползают. Они тоже черпают силы в тепле вулкана. Вулканы заботятся о тех, кто живёт на них. Почва у надводных вулканов для растений более богатая. Люди занимаются там земледелием, а животные – пасутся, так же как это делают морские существа».

Над нами я увидела рябь солнечного света на поверхности воды.

– «Ты когда-нибудь бывал в вулкане, Луво?»

– «Я родился в вулкане. Этого хватило. Воздействие второго вулкана будет для меня смертельным, Эвумэймэй, так же, как оно будет смертельным для тебя».

Он отпустил меня. Я ощутила, как снова поворачиваюсь и изгибаюсь в его кристаллических прожилках. Затем меня обхватила тяжесть: оболочка из горячего, плотного мяса. Это было моё тело. На миг оно мне очень не понравилось. Луво называет людей «мясными существами». Я впервые ощутила себя таковым.

Кто-то дыхнул мне в лицо рыбой и чесноком. Чьи-то руки тряхнули меня. По моим ушам ударил голос, состоявший из уродливых звуков. В море все звуки смягчались шуршанием волн. Эти же звуки раздражали. Я дёрнулась. Руки сжали меня крепче. Я открыла глаза.

Меня затопил ужас. Я забыла, где я была. Я подумала, что меня пленили. Лицо какого-то мужчины было слишком близко к моему. Я не могла дышать. Я снова была в Гьонг-ши? Точно – меня схватили солдаты императора. В прошлый раз они меня били! Они снова будут меня бить, чтобы заставить меня донести на моих друзей!

Я заорала, и резко ударила лбом вперёд, солдату по носу. Потом я сунулась в сторону, и вцепилась зубами ему в руку. Только его рука была одета не покрытая шёлком кожаная броня имперского воина. Я кусала плоть, облачённую в синюю льняную ткань.

– Заставь её меня отпустить!

Посвящённый Суетяга попытался сбросить меня с себя. Его голос звучал приглушённо.

– Эвумэймэй, ты далеко от Гьонг-ши, – сказал Луво.

– Мёрртайд, я предупреждала держать свои руки подальше от неё.

Судя по звуку голоса Розторн, она была рядом.

Я прекратила кусать Мёрртайда. В моих ступнях пульсировала боль. Они тоже помнили солдат императора.

– Я думал, что у неё припадок.

У Мёрртайда шла кровь носом.

– Я думал, она умирала. Я пытался спасти ей жизнь. Неблагодарная соплячка сломала мне нос!

– Когда я сказала тебе не будить меня прикосновением руки, потому что я была на войне и буйно реагирую на такое, ты отнёсся ко мне с уважением.

Хоть она и растительный человек, Розторн могла добавлять железа в свой голос, когда что-то втолковывала кому-то глупому.

– Эвви была на той же войне. Она сражалась не хуже любого взрослого – иногда даже лучше. Но ты отказываешься признавать, что она может быть под воздействием тех же эффектов. Я сказала тебе не хвататься за неё. Я сказала, что она может запаниковать, увидев мужское лицо так близко к своему, когда она выходит из транса…

– Она слишком юная, чтобы входить в магический транс!

Мёрртайд начал шарить по карманам в поисках носового платка. Кровь из его носа заливала ему всю одежду.

– А по мне, так похоже было на магский транс, – пробормотала одна из матросов.

Суетяга Мёрртайд зыркнул на неё. Матрос пожала плечами, и дала мне свою флягу с водой, чтобы я могла вымыть привкус Мёрртайда у себя изо рта.

Пока я выплёвывала воду за борт, Розторн оттащила руку Мёрртайда от его носа:

– Кровь течёт, но нос не сломан. У меня есть от этого средство, которое мигом всё исправит. Больше не касайся Эвви, если это не вопрос жизни или смерти, понятно?

Она посмотрела на меня искоса. Я знала, чего она хотела.

Я вздохнула. Проблема с обучением манерам была в том, что иногда приходилось говорить фиговые вещи.

– Прости, что чуть не сломала тебе нос, Посвящённый Мёрртайд.

Я изо всех сил старалась придать своему голосу искренности.

– Я думала, что ты – один из имперских солдат, которые секли мне ступни.

Он собирался сказать что-то гадкое, я видела это в его глазах. Внезапно он глубоко и шумно выдохнул.

– Они секли тебе ступни? – прошептал он.

Я кивнула:

– Я знала, где скрывались люди. Солдаты попытались заставить меня выдать это, хлестая подошвы моих ступней палкой. Видишь?

Я прислонилась к перилам, чтобы показать ему шрамы на одной из подошв моих ступней.

– Я заключила своё сердце в кристалл, чтобы не проговориться. Они наконец сдались.

Он собирался спросить что-то ещё, когда матрос в вороньем гнезде крикнул:

– Земля!

Я повернулась, и с прищуром посмотрела на северо-восток. Вдалеке поднималась высокая гора, плававшая на поверхности горизонта. Мы наконец увидели Острова Битвы.

– Хватит предаваться воспоминаниям.

Розторн обняла меня рукой за плечи.

– Эвви, пока собирать вещи. Мёрртайд, приходи вниз, я позабочусь о твоём носе.

Мне собирать было почти нечего: одежда, книги, мой набор мага, и каменный алфавит, который мне дал Браяр. Вскоре мы с Луво снова стояли на палубе, глядя на то, как впереди росли Острова Битвы. Они представляли из себя группу островов в середине Моря Камней. Репутация у них была сомнительная. Браяр сказал, что люди приплывали туда, когда им надоедало, что их родные страны вмешиваются в их дела. Ларк просто сказала, что островитяне держатся особняком. Они должны быть очень взволнованы, если послали за Розторн.

– Раньше это место кишело пиратами.

Нос Мёрртайда был как новый. Снадобья Розторн на самом деле лучше всех. И он меня удивил. Я думала, он не закончит укладывать вещи до того, как мы причалим, но вот он был, полностью готовый.

– Оно было рассадником мрази. Здесь был доступен любой мыслимый порок. Я служил в храме на одном из северных островов, и это было весьма познавательно. А потом Герцог Ведрис Эмеланский устроил три нападения на Острова, чтобы разбить пиратские нации. К нему примкнули флоты и солдаты из других земель вокруг Моря Камней, которые были сыты по горло пиратскими налётами. Сейчас это место почти респектабельное.

– Не обязательно любезничать со мной просто потому, что у меня шрамы на ступнях. Это было давно.

Мёрртайд принял более холодный вид:

– Я пытаюсь быть вежливым, потому что мы будем единственными тремя эмеланцами в среде, которая может быть неприятной. Одно то, что они пригласили нас, не означает, что нас примут с распростёртыми объятьями. Было бы неплохо, чтобы мы ладили друг с другом.

Он хмыкнул, вздрогнул от боли, и ушёл.

– Вот же ж чопорный малый, – сказала одна из матросов, сворачивавшая рядом верёвку. – Забей на него. Смотри туда. Остров с высокой горой? Это Старнс, вам туда. Пик называется Гора Грэйс[3]3
  англ. «Grace» – Изящество, Милость, Добродетель и много других значений


[Закрыть]. Старнс здоровский. Оливковые и апельсиновые рощи. Сочнейший виноград. Жирнейшие козы, овцы и скот, каких я когда-либо видела. И горячие источники, где девушке можно расслабиться с парочкой друзей.

– И островитяне очень дружественные, – пошутил другой моряк. – Теперь они не брезгуют простым морским народом. Никакие пираты больше не звенят у них перед глазами побрякушками и деньгой!

– По крайней мере, вы не будете скучать, ожидая времени нашего отплытия.

Я сказала это в основном для вежливости. Я снова могла ощущать морское дно. Мне для этого даже не нужно было вытягивать свою магию. Меня не интересовали виноград и друзья, но Ларк сказала, что мне следует упражняться в поддержании беседы.

– Вот уж скучать мы точно не будем!

Мужчина засмеялся. Полагаю, они говорили о том, как с кем-то переспать. Люди всегда думают, что им надо обсуждать это так, будто я не знаю, о чём речь. Вот тебе и взрослые. Я позволила им исподтишка перебрасываться шутками о сексе, а сама позволила своей силе стелиться по морскому дну.

* * *

Как город, Су́стри не был ничем особенным, но причалов в нём было полно. Наша команда подвела нас к одному из них, чисто и гладко. Я едва это заметила. Я здоровалась с каждым камнем на дне гавани и в находившихся вдоль причалов стенах.

Розторн ткнула меня:

– На берегу ты почувствуешь себя лучше. Идём.

Мы попрощались с экипажем, после того, как они перенесли нашу поклажу на причал. У меня была перевязь из ткани, в которой я носила с собой Луво в те моменты, когда это было проще, чем позволять ему ходить пешком. Я повесила её себе на плечи, и поместила его в неё. Потом я взяла мой набор мага и алфавит, поклажи на две перемётные сумы, и пошла сошла с корабля вслед за Розторн и Мёрртайдом. Ступив ногой на землю, я ощутила себя другим человеком. У меня под ногами было так много камней, что я не могла их сосчитать. Они наполнили меня силой.

– Я будто дышала только одним лёгким.

– Ты уже говорила это, когда мы плыли домой из Гьонг-ши.

Розторн огляделась.

– Как думаете, тут есть где-нибудь постоялый двор?

– Простите… вы – посвящённые из Спирального Круга?

К нам подошёл белый человек.

– Я – О́суин Фо́рэст, из деревни Мохэ́ррин. Мне выпала честь быть вашим сопровождающим. Наша староста, Аза́зэ Йопа́ли, послала меня вас найти.

Он был где-то на шесть дюймов выше меня, так что росту в нём было почти шесть футов. Сидевшие под его тяжёлыми веками глаза были ярко-синими как бирюза. Молодым он, наверное, был блондином, но большая часть волос у него на макушке выпала. Оставшиеся на затылке и висках волосы были острижены очень коротко. У него был длинный нос со слегка задранным кончиком, и приятные на вид губы. Одет он был как так же, как, похоже, здесь одевалось большинство мужчин, в тонкую куртку – у него она была ярко-синей, как его глаза, – бежевые штаны и мягкие коричневые сапоги. В одной руке он держал книгу, заложив страницу пальцем.

– Мы как раз гадали, как нам устроиться. Я – Розторн, а это – Посвящённый Мёрртайд. Ваша староста писала, что у вас здесь испортилась вода, помимо умирающих деревьев?

Осуин кивнул:

– Без всякого видимого порядка, повсюду вокруг горы. Я никогда не видел ничего подобного, и я не могу найти в деревенских записях или здесь, в Сустри. Наш маг говорит, что были какие-то инциденты, когда она была моложе, но они начались и прекратились внезапно. Люди думали как обычно – в основном то, что боги разозл…

– Не мог бы ты сейчас же отвести нас в наши комнаты?

Для человека, который постоянно достаёт меня насчёт моего поведения, Мёрртайд мог быть грубым.

– Мы бы также хотели нормально поесть. Мои и Посвящённой-Адепта Розторн навыки и чутьё будут в наиострейшем состоянии после крепкого сна и часа или двух в бане, и, возможно, хорошего массажа…

У Осуина дёрнулся нос:

– Я не думаю, что в на Старнсе вообще есть бани. У нас повсюду горячие источники, поэтому никто не потрудился построить ни одной бани. Староста Азазэ могла бы соорудить для вас баню, если она нужна вам для ритуалов или уединения. Ваши комнаты уже готовы в Мохэррине, как и приличная еда.

Мёрртайд заносчиво выпрямился:

– И мы что же, отправимся в твою деревню пешком? Мы совсем не такое ожидали, и нас совсем не такое положено. У меня с собой хрупкие инструменты для прозрения в воде и связи с магами Воды в Спиральном Круге. Я определённо не могу нести все мои вещи. К тому же, Посвящённая-Адепт Розторн не в самом лучшем состоянии здоровья. Она не может переносить тяжёлые ноши подобно крестьянке.

Я вздрогнула. Розторн говорила немного медленно, и, может, была не столь энергична по сравнению со мной, но она всё же была крепкой как старый корень. Я отступила подальше, на случай если из земли взметнутся растения, чтобы задушить Мёрртайда.

– Прости, Осуин, прости!

Вниз по улице бежал парень, где-то на три года старше меня, примерно семнадцати лет, таща за собой цепочку лошадей и мулов. Он был где-то на дюйм выше меня, со светло-коричневой кожей и короткими, кучерявыми чёрными волосами. У него был смешной нос, похожий на длинную, коричневую, толстую каплю воска, которая застыла до того, как упала, и весёлые чёрные глаза. Под его свободной оранжевой рубахой и штанами скрывалось пухлое тело. Голос у него был мягкий, как чай с маслом.