Текст книги "Семь миров: Оракул (СИ)"

Автор книги: Тамара Пикулина

Соавторы: Светлана Пикулина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 9. Хет и Создатель

Королевский скат парил над Мури. Хет смотрел на свой мир с высоты полета и думал о его устройстве и о том, как можно было организовать эвакуацию.

Купол Мури был легким и невесомым, толщиной с мыльный пузырь. Его называли фильтром. Естественная среда планеты была близка к тому, что нужно было человеку для дыхания, но не до конца. Без масок и скафандров по ту сторону купола могли жить только адаптированные люди. Те, чьи легкие могли потреблять неочищенный воздух. Из-за постоянного взаимодействия с ядовитыми парами продолжительность их жизней стала втрое короче, чем у тех, кто жил в стерильных условиях, под куполом. Кожа этого вида людей со временем стала голубой из-за большого содержания меди в среде, и они были слабей физически, тем не менее именно они были основной рабочей силой мира Мури. Образование им давалось по минимуму, а все, что требовалось от них, это обрабатывать поля и деревья, регулярно поставляя воду и припасы в привилегированные города.

Поначалу случались бунты. Но генные инженеры Мури нашли способ контроля. Они выпустили в среду вирус, лекарство от которого производилось только в их лабораториях. Раз в год каждый из адаптированных был обязан получить вакцину, иначе их ожидала неминуемая смерть. Ради жизни, пусть даже такой, все смирились. Вирус решил сразу две проблемы: смог сделать этих людей зависимыми, а тех, кто жил под куполом, удержать внутри.

Многое из того, что было запрещено в других мирах, позволялось совершать здесь: эксперименты с генетикой, клонированием, скрещиванием разных видов. Хет никогда не думал о судьбе этих людей, хотя они точно так же, как и другие, были его народом, и их тоже надо было спасать.

Скат стал спускаться ниже. Завидев родное озеро, уставший зверь прибавил скорость, пикируя, растянув крылья. Погрузившись в прохладные воды, он с жадностью стал пить. Эти удивительные существа, грандиозное открытие в области генной инженерии, входили в число великих достижений мурийской науки. Хет был горд за них и думал только лишь о том, хватит ли их на всех?

Скат вынес принца к берегу. На перламутровой платформе вдалеке стоял король и вся его свита. У власти вместе с королем Хетом находилось шесть идентичных друг другу советников. Вся верхушка Мури жила в главном дворце на холме. Правящий мир держался как можно дальше от проблем народа, обитая в собственных иллюзиях и беспечности. Все проблемы всегда решались генными инженерами. При этом король и великая свита любили свой народ. Возникающие бунты или восстания никогда не подавлялись силой, скорее пускались на самотек. Правитель верил, что мурийцы счастливы, живут в достатке, наслаждаются музыкой и созерцают искусство так же, как и они.

На окнах замка, обращенных лицом к городским медузообразным постройкам, были расставлены флюоресцирующие биоэкраны, изображающие красоты фантазийного мира. Экраны препятствовали прямому контакту правителей с городом, именно поэтому юный Хет был так поражен, впервые попав в реальный нищий мир своей планеты. Осознав, что люди Мури предоставлены сами себе, а проблем в государстве было столь много, что непонятно было, с чего начинать, юный принц усомнился в идеальности своих предшествующих копий. Обо всем этом он много думал, коротая в одиночестве ночи на Голубой планете. Ему хотелось вернуться, чтобы возразить, покарать, изменить, но отсутствие гена агрессии и гнева делали его безвольным и слабым.

Король увидел сына, широко улыбнулся и направился к нему.

Он прижал к себе Хета, погладил по голове и стал осматривать.

– Какой чудовищный шрам, мы немедленно уберем его, – было первое, что сказал король.

– Нет, не нужно, – возразил Хет. – Это память.

Кроль засмеялся. И громко, на публику, произнес:

– Каков шутник! Какая может быть память в уродстве?

По пологому склону крыла ската принц сошел на поверхность Мури. Его растоптанные туфли потонули в небывало мягком, идеально белом песке. Он втянул в себя воздух и почувствовал такой знакомый ему аромат мурийского вечера.

– Отец, нужно многое обсудить, – обратился он к королю.

– Ну конечно, – улыбнулся король, направляя всех ко дворцу.

Хет был полон решимости и тревог. Он шел быстро, подгоняя остальных. Он смотрел на лицо своего отца, поражаясь его спокойствию. Король улыбался, шел не спеша позади него. Облик его был до отвращения идеален и беспечен. Он напоминал дорогую куклу, с искусственной улыбкой и стеклянными глазами. Король не способен был адекватно оценить обстановку, в то время как его долгом было думать о переселении целой планеты.

Хет был точной его копией, и в тоже время был совсем другим. Возможно, не убежав тогда из дворца и не отказавшись от прежней жизни, он шел бы тем же темпом и так же неистово улыбался, но теперь внутри него был спрятан целый мир, созданный из страдания, боли и восхищения, и теперь уже он никогда не смог бы остаться равнодушным. Ему трудно было представить, что делать дальше и с чего начинать. Ситуация требовала от него решений и скорых действий, а опыта и уверенности не было совсем. Он строил план. Во-первых, нужно было узнать, сколько точно людей проживает на Мури, во-вторых, как много у них было скатов и какое число жителей они могли перевести. В-третьих, выяснить, способны ли звери вообще на такой перелет?

– Отец! – крикнул он в сторону короля. – Нужно немедленно созвать совет.

– Да, непременно! – спокойно произнес король.

Добравшись до дворца, принц был вынужден трижды напомнить отцу про экстренный совет, после чего правитель все же объявил о нем. Хет направился в зал совещаний. Прибыв туда первым, юноша занял место, положенное принцу, и стал ждать. Круглая тронная комната редко видела людей внутри себя. Совещаний практически не было. Большой овальный портрет в полный рост, представляющий собой забальзамированное тело короля Хета прошлых столетий, был вживлен в стену. Подписывать номер смысла не было, все клоны были на одно лицо, и Хет печально смотрел на свое мертвое отражение.

«Я во всем похож на своего так называемого предка, полная идентичность, клеточка в клеточку я повторяю его суть. Только шрам на лице делает меня другим», – думал Хет.

Его мысли перебили двое вошедших советников, похожих друг на друга, точно близнецы.

– Почему вас только двое? Где остальные? – спросил Хет.

– Наш принц, они еще трапезничают, – с любезными выражениями лиц ответили советники.

К счастью, у Хета не было гена агрессии, и он не стал запускать в рассеянных господ башмаками.

– Прошу поторопите их, заседание экстренное! – с улыбкой ответил принц, не найдя в себе силы даже нахмурить брови.

Советники удалились, и Хет остался с портретом наедине. Пустота давила на него безразличием. Страшным было то, что никто из наделенных властью до конца не осознавал всю серьезность происходящего, словно угроза была шуткой и решение проблемы нашлось бы само по себе. Нервно тарабаня пальцами по ручке кресла, принц не находил себе места, постоянно оглядываясь на дверь. Наконец она отворилась, и в зал вошел король.

Король был облачен в свежий наряд. На нем был золотой плащ с красными волнистыми вставками, вшитыми в ткань. Голову его украшала золотая корона в виде сужающейся к концу спирали. Подобных у него было шесть, для разных случаев. Вдоль шеи был пущен массивный костяной ворот, с красными эмалевыми полосами, отбитыми по вертикали. Хет ужаснулся тому, сколько времени потратил отец на нелепую, безрассудную перемену своего наряда.

– Мой сын! – радостно воскликнул король, приподняв обе руки вверх. – Ты даже не пообедал!

За руками потянулись красные складки плаща, и король стал напоминать птицу, смешную и глупую.

– Нет времени! – с досадой ответил принц, глухим разочарованным тоном. – Мы стоим на грани смерти, и наш долг позаботиться о людях как можно скорее!

Голода принца совсем не чувствовал, хотя и не ел уже пару дней. Он находился в другом ритме и в другом психологическом состоянии, неизвестно откуда он черпал силы, но странствия научили его терпеть. Возможно, ему и впрямь не мешало бы успокоиться, но кто бы тогда еще переживал за остальных?

– Все верно! Но всегда есть время для хорошего обеда, – усаживаясь на трон, произнес король.

Советники суетливо затолкались в зал. Шесть одинаково тучных, неуклюжих людей, с натянутыми поверх их тел золотыми сюртуками и красными узкими брюками, расшитыми книзу их именами. На них висели украшения в виде подвесок в форме строения гормонов. На них были надеты плащи, украшенные рисунками их родословных, соединяя постепенно от подола к горлу генетические коды предков. Они удивительно гармонично смотрелись в одном ряду с королём, и это единение возникало даже не за счет общего стиля тканей и украшений, одинаковыми были выражения их лиц.

Усевшись напротив короля и принца, они торжественно объявили:

– Поздравляем нашего короля с возвращением сына!

Расплывшись в улыбке, правитель Мури поблагодарил всех дружественным кивком и демонстративно поцеловал сына в лоб. Нездоровая атмосфера праздника стала сильно раздражать Хета. Принц зажмурился от неуместности всего происходящего и поспешил выступить с речью:

– Благодарю за приветствия. Рад возвращению. С вашего позволения перейду сразу к делу.

Предложение принца было воспринято громкими аплодисментами, особенно со стороны короля.

Не обращая внимания на шум, Хет продолжил говорить:

– Необходимо срочно эвакуировать людей. Вот координаты планеты, на которую нужно лететь.

Хет активировал перед всеми глобус, созданный Атлой и Марсием, и показал на нем большой остров, который отводился мурийцам. Хет выбрал для своего народа территорию, на которой жил те два года и которую знал и любил.

– Мы согласны! – последовал одновременный ответ.

– Хорошо, – кивнул принц. – Вы – главные советники, кому как не вам знать, сколько точно людей проживает на Мури? Число?

Вопрос породил тишину. Все шестеро стали переглядываться, удивленно поднимая брови и пожимая плечами.

– Они рождаются и умирают постоянно! Плюс регулярный приток новых клонов из лаборатории, на окраинах часто возникают эпидемии, восстания, приносящие смерти, число жителей невозможно контролировать, – ответил один из них. – Я не говорю уже о тех, кто живет за пределами купола.

– Мне нужно хотя бы примерное число, – просил Хет.

Но советники лишь отрицательно мотали головами.

– Ясно, – сделав паузу, произнес принц. – Тогда другой вопрос: сколько у нас питомцев в океане и какое количество людей они смогут транспортировать?

Вопрос вызвал ещё большее недоумение.

– Они обитают там уже очень давно и плодятся сами на свое усмотрение, питомцы находятся под присмотром лаборатории, нам неведомо, сколько их.

Хет задумался. Опять проскользнуло это слово «Лаборатория», словно внутри его государства было еще одно государство, куда более организованное и могущественное, втайне управляющее всем.

– Ну, хорошо! – воскликнул Хет.

Может быть, вы знаете, какое предельное расстояние могут преодолеть скаты в космосе?

Принц уже не ждал ответа, он молча смотрел в пустоту, которую видел на месте шести бесполезных людей, именующих себя советниками, думая о том, что за всей этой странной структурой мурийской власти кто-то непременно должен стоять, и именно этот кто-то мог знать все ответы.

Король молчал, советники поддерживали его в этом.

Разочарование Хета не знало границ.

В этот миг двери зала распахнулись, и ворвавшийся в них предводитель охраны громко объявил:

– Мой король, там толпа! Народ скопился перед воротами! Их тысячи!

– Чего они хотят? – спросил король, догадываясь, о чем шла речь.

– Хотят ворваться во дворец. В городе панике. Все видели обращение принца над площадью. Люди знают о катастрофе. Они ждут переселения на другую планету.

– Если люди хотят во дворец, пусть зайдут! – уверенно объявил король.

– Стой! – крикнул Хет. – Не впускать никого!

Король удивленно посмотрел на сына:

– Ты перечишь мне, сын мой?

– Да, перечу, но только я не сын тебе! Я – это ты, с той лишь разницей, что я был за пределами дворца, а ты нет, я прожил два года в страхе и одиночестве, а ты нет, я знаю, что такое предательство, голод и боль, а ты нет! И эти люди знают тоже! Вломившись во дворец, они все сметут и уничтожат нас, потому что, говоря честно, отец, нас ненавидят в этом городе!

Повисла тишина. Король, подумав, обратился в сторону стража:

– Делайте, как он говорит!

– Отец, тебе необходимо выступить перед народом. Пообещать, что всех спасут. Нельзя допускать паники, – печально произнес Хет, обратившись к королю.

– Объявить мое выступление с главного балкона! – воскликнул король, а после уже тише добавил. – Но сможем ли мы всех спасти?

– Я отправлюсь туда, где получу ответы, – тихо произнес Хет. – Твое дело успокоить людей и пообещать, что спасут всех, что скатов хватает с избытком, что еще уйма времени до переселения, а лучше объяви в стране праздник по случаю возвращения сына. Отдай все запасы еды из тех, что мы не сможем перевозить на скатах. Вынеси им свежих фруктов и овощей, отдай хлеба, не жалея королевские закрома. Все это вам уже не понадобится!

Хет закончил, почувствовав, что его глаза слезятся. Он еще не получил информацию, но уже предчувствовал, что всем спастись не удастся.

Король послушно приподнялся с трона. Говорить красиво и убедительно было главной генетической чертой всех Хетов, и вынужденное выступление не ставило правителя в тупик. Полный решимости, красивый и гордый, он вышел через парадные двери. Советники проследовали за ним.

Хет пошел в противоположную ему сторону. Найти ответы оставалось возможным только в лаборатории. Ему предстояла длинная дорога через весь дворец.

Делая первые шаги навстречу к истине, Хет еще слышал, как уверенно и громко его отец лгал жителям, отображаясь в своей немыслимой золотой короне над главной площадью города в великанский рост. Делая в своем обращении акцент совсем не на катастрофе, а на бесконечной отцовской любви и единение с сыном, принесшим спасение в их мир, он растрогал людей до слез.

Хет слышал, как рукоплескала толпа, узнав о празднике и неограниченных угощениях. Ему было противно от осознания того, что этот праздник закончится большим разочарованием для многих его подданных.

Замок был безумно красив: напоминающие золотую чешую рыб стены; перламутровая мебель, отделанная искусственно выращенным жемчугом; белоснежные полы из слоновой кости, инкрустированные розовыми ракушками. У входа в каждый зал сидели химеры, собаки с человеческим разумом. Пересадка человеческого мозга в голову животного была известным приемом. Собаки-стражи еще недавно были людьми, зачастую придворными вельможами. Стать собаками было их добровольным решением. Привлекал шанс продолжать жизнь даже после смерти своего человеческого тела.

С одной стороны, это были люди, которые боялись умирать и, соглашаясь на имплантацию, обретали возможность продолжить свое пребывание на этом свете. Но можно ли было им завидовать? Заканчивать свою жизнь в собачьем обличии, когда за спиной прожита человеческая жизнь и разум изобилует накопленной мудростью, которой не с кем поделиться? Придворные псы были лишены речевого аппарата за ненадобностью. Их задача была охранять. Заглянув одному из зверей в глаза, Хет увидел в них ясную, разумную, безмолвную мысль. Только Бог знал, о чем сейчас думал этот уже не человек.

Не задерживаясь долго возле пса, принц двигался дальше. Раньше он всегда обходил лабораторию стороной, посматривая на массивные органические двери, ведущие в нее, с опаской. Хет знал, что появился на свет именно там, что был копией своего отца и носителем идеального гена. Никогда раньше это не вызывало у него вопросов или протестов, он довольствовался жизнью, принимал все как есть и был счастлив. В отличие от других миров, в их мире быть клоном считалось почетно, и Хет долгое время гордился своим уникальным появлением на свет, но после стал много думать и копаться в себе. Особенно сильно мыслительный поток захлестнул его на Голубой планете. Быть идеальной копией кого-то стало казаться ему отвратительным. Ему нравилось, как естественно и честно дела шли в спасительном мире, и ему не хотелось больше жить по законам своей планеты.

Хет достиг дверей лаборатории. Достаточно было одного прикосновения руки принца, и они готовы были раскрыться.

Хет медлил, отчего-то боялся.

Ну же! – торопил он себя.

Принц протянул руку, и в тот же миг мягкие теплые двери расползлись в разные стороны, спрятавшись в стены. Зайдя внутрь, принц оказался совершенно в ином интерьере: белые гладкие стены, ничего лишнего, никаких украшений.

В лаборатории жили генные инженеры. У них были собственные поселения внутри неё, и они практически не покидали этих стен. Они все носили одинаково белую одежду, вели одинаковый образ жизни, много работали и отдавались науке целиком.

Людей Хет встретил уже на входе. Кто-то спускался по лестнице с живыми колбами или бежал с подносом, заполненным шевелящимися растениями, мимо по коридору пронеслась женщина, несущая в руках организм, напоминающий человеческий мозг. Поначалу на вновь прибывшего Хета никто не обращал внимания. В лаборатории стояла суета, и даже принц не в силах был остановить ее. К счастью, один из пробегающих мимо юношей оказался внимательней остальных и, бросив скользящий взгляд на Хета, замер как вкопанный.

– Ваше высочество! – изумленно воскликнул он и, совершив глубокий поклон, чуть было не выронил красные ампулы ему под ноги. – Что привело вас сюда? Чем я могу служить?

– Мне нужно получить информацию о возможностях наших питомцев, об их числе, и о количестве населения Мури. Кто может это знать? – спросил принц.

– Э-э-э… – юноша задумался. – Сложно представить, кто может это знать. Но, думаю, вам нужно идти прямиком в древний архив, к нашим главным инженерам.

– Я приказываю, веди меня!

– Я провожу вас до дверей, но с вами не пойду. Нам туда нельзя! – ненадолго растерявшись, произнес юноша.

– Благодарю! – улыбнулся Хет.

Юноша обернулся к ним спиной и быстрым шагом пошел вперед. Принц проследовал за ним. Этот парень был очень странным, он был слишком бледным и не смотрел в глаза при разговоре. Такую закрытую манеру общения Хет не встречал даже у Ёнка. Судя по идеальной симметричности спины и чересчур правильной походке, он был клоном, а значит, велика вероятность была встретить тут подобных ему еще.

Проходя по коридорам, Хет с любопытством смотрел по сторонам. Огромные кубические сосуды с жидкостью были плотно приставлены друг к другу, образуя стеклянные лабиринты. В одном Хет увидел человека, чьи руки, ноги, голова и туловище не были соединены друг с другом, тем не менее подопытный свободно моргал глазами, улыбался, с легкостью перебирал пальцами ног и, завидев Хета, помахал ему отсеченной рукой. Принц с ужасом отвернулся. Противоестественность, которой, по сути, он и сам являлся, вызывала у него отвращение. Ускорив шаг, он желал более не встречать подобных аномалий, но уже в следующем аквариуме увидел человека с крокодильей головой, который метался по стеклянной клетке, ударяясь об нее всем телом. Сильный гул, вызванный ударами, заставил Хета прикрыть уши.

– Тише! Тише! – произнес незнакомый юноша, проводя ладонью по стеклу.

Существо немного присмирело. И отпрянув от стен, вжалось в угол.

Не желая более видеть чудищ, Хет спрятал глаза и прошел остаток пути, не поднимая головы и не обращая внимания на рыки и крики. Вскоре они вышли на лестничный марш и, поднявшись по ступеням вверх, очутились в другом коридоре.

– Наш ботанический сад! – произнес юноша, разведя руками по сторонам.

Новое помещение было просторным и светлым. Чистый воздух, заполнил их легкие. За стеклянными ширмами росли травы. После того что он видел на Голубой планете все эти растения казались Хету карликовыми и невзрачными.

– Вот новые виды! – произнес юноша, указав рукой на черные кактусы. – Мы разрабатываем организмы, способные прорастать в новых условиях планеты Мури.

– Вам удается? – поинтересовался Хет.

– Да, – ответил он и повел его дальше.

Пройдя весь ботанический сад насквозь, они достигли дверей.

– Мы пришли! – объявил юноша, указывая на маленькую запотевшую табличку слева.

«Древний архив» – прочел Хет.

– Туда мне нельзя, – произнес юноша. – Дальше вам предстоит идти одному.

Хет повернулся к двери лицом. Дверь была заперта, и как открыть ее, принц не знал. Внимательно изучая дверь взглядом, он заметил в тени справа от нее легкий контур человеческой руки, такой, словно живая плоть проявлялась из стены. Не отдавая себе отчета, Хет приложил к ней ладонь. Почувствовав тепло, принц услышал скрежет. Засов отворился, и двери раскрылись.

Ярко-алое свечение ослепило Хета. Ноги сами внесли его в открывавшийся впереди простор. Хет почувствовал, как по его спине пробежал холодный ветерок от срастающихся за ним дверей. Замерев на мгновение, юноша ощутил еле уловимые вибрации пола. В помещении стоял характерный запах крови.

Пугала нарочито естественная фактура стен. Биологические стены, обтянутые кожей, словно дышали, сдуваясь и надуваясь вновь. Кое-где на них прорастали волоски, встречались трещинки, а через поры просачивались микроскопические капельки пота. Коснувшись стены рукой, юноша почувствовал тепло. И хотя не было ясно, кому принадлежала эта кожа и как устроен был таинственный организм, Хет не стал задаваться лишними вопросами и проследовал по единственно существующему пути вперед. Органические помещения плавно перерастали в костяные коридоры. Местами на стенах он наблюдал швы, при этом никакой мебели или признаков существования людей внутри не было.

Идеальная тишина настораживала, и от нервного напряжения принц почувствовал, как у него заложило в ушах. На пути он встретил вырубленную из кости лестницу, спускавшуюся вниз. Ступеньки привели его в привычные стены лабораторий, и на секунду ему показалось, что он вернулся обратно, но присмотревшись внимательнее к окружению, осознал, что раньше здесь никогда не был или во всяком случае не помнит этого.

С одной стороны, можно сказать, что комната была наполнена людьми, а с другой, сказать так было нельзя. По сути, в каждом человеке узнавалась одна и та же женщина. Все они выглядели одинаково. Возрастом вдвое старше принца. У них у всех были длинные черные волосы, гладкие, расчесанные до блеска и аккуратно уложенные на затылке высоким шиньоном, большие карие глаза, бронзовая кожа и крупные алые губы. Одеты они были в одинаковые длинные сорочки из полупрозрачной воздушной ткани, так что сквозь нее просматривалось стройное женское тело, ровное и статное. Одна из них снимала показания со стен, другая заливала голубую жидкость в огромную ванну посередине, трое других погружали в эту ванну мертвое тело этой же самой женщины. Ни одна из них не обратила на принца внимания. Хет, почувствовав себя лишним, попятился было назад, как вдруг ощутил слабый толчок в спину.

– Он тебя уже ждет! – произнесла возникшая за ним уже знакомая женщина.

Он вздрогнул, никогда еще он не видел полуобнаженную женщину так близко рядом с собой. Он сильно смутился и покраснел, но вопрос задать не растерялся.

– Кто он?

– Твой отец, – не глядя юноше в глаза, произнесла женщина.

Хет подумал, что она говорит о короле Хете. Он решил, что прошел по кругу и снова вернулся во дворец.

Женщина не смотрела в глаза, так же как и тот юноша, может, это было принято среди обитателей лаборатории, но для Хета это казалось странным и неприятным.

– Король уже завершил свою речь? Вы о нем говорите? – спросил принц.

– Не понимаю, о чем вы, – равнодушно ответила женщина.

Хет растерялся. Казалось, она не опознала в нем принца, но при этом знала, что кто-то уже его ждет.

– Почему вы не поклонились мне? – с любопытством спросил Хет.

И не то что бы ему было обидно, просто это было крайне странно. Все жители планеты должны были кланяться ему, так гласил закон, и предыдущий юноша сделал это, а она нет, словно закон был писан не для неё.

– А почему я должна была кланяться вам? – удивленно спросила женщина.

– Я принц Мури, – робко вымолвил Хет.

– Да? Я не знала, – без малейшего раскаяния произнесла она. – Следуйте за мной, я проведу вас.

– Так значит, тот, к кому вы меня ведете, не король Хет? – спросил принц.

– Нет, – сухо ответила дама.

– А он может знать, сколько людей проживает на Мури, сколько питомцев в океане и каковы их возможности? – ели поспевая, спросил Хет.

– Отчего ты сам не знаешь? Сказал же, что принц! – недовольно спросила она, наградив Хета пренебрежительным взглядом.

– Э… – растерялся принц. – Да, я понимаю, что должен знать, но…я не знаю, – извиняясь, произнес Хет.

– Ладно, не расстраивайся, – ответила она. – Главное, что знает он.

Принц замедлил ход и, внимательно посмотрев на женщину, спросил:

– Почему вы сказали, что отведете меня к отцу?

– Потому что ты клон! – пренебрежительно произнесла она, заставив Хета на секунду устыдиться.

– Я…Ты… Ты тоже! – с обидой ответил Хет.

– Именно так! – улыбнулась она, посмотрев на принца с солидарным прищуром, впервые устремив взгляд ему в глаза.

«Ох, лучше бы она этого не делала», – подумал Хет. Во взгляде ее было столько презрения.

– Он ведь и твой отец? – после долгой паузы спросил Хет.

– Создатель, – глубоко вздохнув, произнесла она. – Он мой создатель.

Оставшуюся часть пути Хет и женщина провели в печальной тишине. Принц не понимал причин ее ненависти, отчего терялся, не зная, о чем и как дальше говорить. Через некоторое время он решился спросить ее имя:

– Как вас зовут?

Она обернулась на него, посмотрев усталым и печальным взглядом.

– Как нас зовут? – переспросила она.

– Как зовут именно вас? – уточнил Хет, понимая, что она говорила от лица всех.

– Меня зовут так же, как и остальных, Я Хибра, и номер свой позволю не упоминать, слишком это скучно.

– Согласен, – произнёс Хет.

– Лучше настройся на встречу с ним, это не всегда приятно! – предупредила она и замолчала.

Предстоящая встреча вызывала у принца странные чувства. Отцом он привык называть короля. Знакомиться с создателем готов не был. Если честно, то ему всегда казалось, что эта встреча прекратит его жизнь. Погруженный в свои размышления, Хет не заметил, как оказался возле огромного озера. Их встречала идеальная прозрачность воды и абсолютно гладкая поверхность, не потревоженная ни единым порывом ветра. Глубоко на дне просматривались темные рыбообразные существа. Казалось, они спали, крепко прижавшись друг к другу.

– Водохранилище? – спросил Хет.

Женщина кивнула и присела возле воды. Проведя ладонью по поверхности, она взбудоражила зверей, призвав одного из них подплыть к ним.

По её команде крайний из ряда спящих зверей встрепенулся и движением молнии достиг берега. Существо напоминало собой катер. Плоский хвост служил своего рода перроном, в спине была глубокая впадина, по которой женщина с легкостью прошла внутрь, маня за собой Хета. Принц аккуратными шагами, опасаясь поскользнуться на влажной коже, проследовал за ней. Ощущая, как зверь дышит, Хет крепко уцепился за его гребень, стараясь удерживать равновесие.

– Это Аджа, наш мальчик. У него есть как легкие, так и жабры, дышит в любой среде, – погладив зверя по гладкой серой голове, произнесла она.

Её прикосновение Эсхил расценил как побуждение к действию и, напрягая все мышцы, заскользил по воде вперед, оставляя за собой длинный пенный след.

– Эти животные любят чистоту. Для них подходит только чистая Н₂О, малейшая примесь – и погибают. Они крайне полезны, – служат индикаторами и одновременно транспортерами, – ощупывая кожу животного, произнесла дама. – Водохранилище – главный источник воды города. Отсюда она поступает по городским каналам, сюда возвращается, проходя через несколько желудков нашего гиганта. Ты видел его складки на входе.

Хет вспомнил дышащие стены и обратился с вопросом:

– Что он из себя представляет?

– Это бесформенная биосубстанция, рассредоточенная по всему дворцу. Говоря абстрактно, оно напоминает гигантскую пористую губку, через которую пропущены коридоры и лаборатории. Это озеро расположено в самом ее центре, – оглядевшись вокруг, произнесла Хибра.

– Это существо наделено интеллектом? – задумавшись, спросил Хет.

– О! – восхищенно воскликнула женщина. – Раньше – да! Это был гениальный зверь, наделенный первоклассным интеллектом, но постепенно ему стали удалять унцию за унцией мозга, доводя его сознание до нынешнего состояния. Теперь зверь знает только две функций – поглощать и очищать воду.

Услышанное задело принца за живое.

– Но зачем это сделали с ним? – разочаровано спросил юноша.

– Я точно не знаю. Это случилось задолго до моего создания. Летописи свидетельствуют, что зверь был генетически выведен из птицы, а точнее из ее легкого. Это и стало причиной бунтарства, – вздохнула она.

– Бунтарства! – непонимающе воскликнул Хет.

– Да. Говорят, что зверь мечтал улететь, но его не пускали корни. Он впадал в депрессии, отказывался очищать воду, потому его и лишили рассудка.

– Несчастный! – грустно воскликнул Хет.

– Несчастный? – удивленно переспросила дама. – Да он счастлив как никто из нас. Никаких тревожных мыслей, воспоминаний, тягостных размышлений, только блаженная безмятежность и спокойствие. Порой я по-настоящему ему завидую. Разве это не счастье?

Хет молчал. Ему нечего было сказать в ответ. Все познается в сравнении, а сравнивать ему было не с чем, рассудок всегда был с ним. Но одно он знал точно. Меньше всего на свете ему хотелось бы оказаться без разума.

История гигантской губки, мечтающей улететь на волю, растрогала юного принца. Проникшись к зверю жалостью и состраданием, он поистине был возмущен тем, как люди жестоко поступили с ним.

«Кто вправе решать чужие судьбы? Сначала создали, потом превратили в ничтожество. Виртуозы генетики, мясники-хирурги, те, кто считают себя богом, циничные и расчетливые, добивающиеся своей цели за счет увечий живых существ и грязной игры со святым чудом жизни! Как дошло до этого?!» – задавался вопросом Хет.

Тем временем скорый катер нес принца к создателю. Необъятные размеры озера не позволяли видеть другого берега. На горизонте читалось тонкое свечение кромки неба. Пространство было ярко освещено люминесцентными органическими отростками.

Зрелище завораживало принца, заставляя на секунду отвлечься от тревожных мыслей. В какой-то момент он подумал о том, что вовсе не хочет ничего узнавать ни о людях, ни о зверях, ни о себе. Принцу захотелось забыть о своей королевской крови, о долге перед народом, о бремени власти, которой он никогда не хотел. Всматриваясь в глубокие дали прозрачной воды, он готов был нырнуть и остаться в идеальной чистоте дна навеки.