Текст книги "Мама в подарок (СИ)"

Автор книги: Талия Осова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8.

Каждое утро теперь начиналось с ритуального розжига печи. Жадно пожирая сухие поленья, огонь наполнял кухню-гостиную ласковым, обволакивающим теплом, вытесняя ночной холод. За окном едва забрезжил рассвет, робко окрашивая небо первыми лучами, а во мне уже клокотала неведомо откуда взявшаяся энергия. В городе с пробуждением у меня всегда были проблемы.

Апельсин, этот неугомонный котёнок, хозяйничал вовсю по всему дому. Достался же мне зверь – самостоятельный и независимый! Моя задача – следить за чистотой лотка и, чтобы миски всегда были полны корма и воды. Этот маленький проглот имел отменный аппетит и был нетерпелив от голода.

Первые дни в деревне не стали для меня испытанием. Печь чистить и топить я умела, да и воду из колодца таскать не приходилось. В своё время мои родители обеспокоились обустройством комфорта старикам, а теперь и я была благодарна им за это.

Сугробов, доходящих до колен, ещё не намело. Однако если регулярно чистить въезд во двор и дорожки, то и снегопад не станет большой проблемой, а физическая нагрузка даже полезна.

Мне, как городской жительнице, привыкшей к большему комфорту и сервису, не приходилось участвовать в первобытной борьбе за выживание, наоборот, в этих простых физических действиях было какое-то странное умиротворение. В этой деревенской глуши, вдали от фальшивых улыбок и пустых обещаний, у меня появляется шанс обрести что-то настоящее – саму себя.

Неожиданная встреча с Егором зажгла во мне хрупкий огонёк надежды… Я будто потеряла почву под ногами, не в силах объяснить смятение чувств. Даже страх рассказать о предательстве близких сегодня развеялся, словно дым. Я смотрела на себя в зеркало как на незнакомку. Куда же исчезла та рассудительная, до мелочей продуманная женщина? Хотя... куда привела меня моя, так называемая, продуманность и рассудительность?

Раз уж пригласили в гости, то сто́ит подумать о гостинцах. Но ехать куда-то ни времени, ни желания не было. Придётся импровизировать и приготовить подарки из того, что найдётся под рукой.

Егору решила собрать букет из деликатесов. Как раз нашлась подходящая коробка для упаковки, да и деревянные шпажки где-то затерялись среди кухонной утвари. Кажется, мимоходом прихватила их, когда собирала свои вещи в квартире Игоря. Тем более много времени это у меня не займёт.

И вдруг словно сквозь пелену, осознала – мысли о предательстве бывшего жениха и подруги больше не жалят так больно, как в первый день. Неужели встреча с Егором оказала на меня такое целительное воздействие?

Мужской букет собрала за полчаса, навыки никуда не делись, хотя со времён увлечения прошло больше трёх лет. Завернула презент и упаковала в коробку. Пришлось прибрать повыше, чтобы рыжий прохвост до него не добрался. Слишком соблазнительным для котёнка оказался аромат мясных продуктов, хотя у меня само́й – рот периодически наполнялся слюнями от одного вида разнообразных копчёных колбасок, балыка, рёбрышек, бастурмы. Я даже не все названия знала, а аккуратные вакуумные упаковки красиво вписались в композицию.

Прав был курьер, теперь я обязательно буду баловать себя их продукцией по больши́м праздникам или когда у меня будут свободные деньги. Эта пища для чего-то особенного, а не на каждый день.

Для Полины хотелось сделать что-то необычное. Наверняка единственного ребёнка балуют, и в игрушках у неё нужды нет.

Будучи студентами, мы с девчонками периодически бегали на разные мастер-классы в свободное от учёбы время. Казалось, что такие походы сближали нас, но... Окончили институт и разъехались в разные стороны. Теперь, в лучшем случае, изредка переписываемся в мессенджерах и поздравляем друг друга по больши́м праздникам. Многие из них обзавелись семьями и воспитывают детишек...

В голову вдруг пришла кофейная игрушка в форме котика. Такие игрушки ещё называют «чердачными» за их состаренный внешний вид и приятный запах специй и кофе. Залезла в старые запасы бабушки и нашла отрез плотного льна, можно было взять и хлопок, но мне нужна была однотонная ткань.

Клей ПВА и акриловые краски у меня были с собой, так как накануне готовила презентацию и нужно было сделать демонстрационную модель. Работала дома, поэтому остатки канцелярии сложила в одну коробку с разной мелочёвкой. Вот сейчас мне всё это как раз и пригодится.

С выкройкой кота не стала мудрить, а сделала самую простую трапециевидную форму, обозначила ушки и хвост. Остальное прорисую красками. Выкройку сшила и оставила отверстие, чтобы заполнить ароматную игрушку наполнителем. Решила для этого вскрыть одну из своих подушек.

Пока горит печь, поставила варить курицу...

Дальше требовалось приготовить смесь из горячей воды, растворимого кофе, корицы, ванилина, мускатного ореха, имбиря и клея ПВА. Слишком много клея добавлять не стала, чтобы ткань после высыхания не стала жёсткой.

После тонирования и раскрашивания игрушки решила закрепить результат в духовке. От запекания котик получился более очаровательным и ароматным. Надеюсь, что мой подарок придётся ребёнку по душе. Он даже чем-то стал напоминать моего Апельсинчика.

На всё про всё ушло около четырёх часов работы.

Время близилось к обеду, когда тишину нарушил настойчивый стук в дверь. От неожиданности я едва не подпрыгнула. «Кого это принесло? Егор обещал быть чуть позднее», – пронеслось в голове.

– Войдите! Открыто, – не успела я договорить, как дверь робко приоткрылась, и в просвете показалась детская головка.

– Здрасьте! Можно? – пролепетало это очаровательное создание в яркой вязаной шапочке с больши́м помпоном и белом пуховичке, словно маленький ангел, заблудившийся в зимнем дне.

– Здравствуй, проходи, – поспешила я навстречу незваной гостье.

В доме было натоплено, и я подумала, что в верхней одежде девочка скоро спарится, поэтому решила первым делом помочь ей раздеться, а уж потом приниматься за допрос. Валенки лишь обмела от снега, снимать не стала. Под пуховичком обнаружился тёплые штаны глубокого синего цвета и лёгкая голубенькая кофточка. Из-под шапки выбились светлые, слегка вьющиеся пряди, из которых так и просились две косички, но с этим предложением я решила повременить. Сначала нужно выяснить, что это за ребёнок и где родители.

– Ой, какой котёнок! Можно его погладить? – девочка сложила ладошки у груди и взглянула на меня с такой мольбой, что я готова была исполнить любое её желание. – Я так мечтала о котёнке или щенке, но папа не разрешает держать животных в доме. Говорит, ему их и на ферме хватает, – горестно вздохнула, и в глазах блеснули слезинки разочарования.

– Это Апельсин, но я зову его Сином. Можешь погладить, если сумеешь поймать, – с улыбкой разрешила я.

Но ловить этого рыжего проказника и не пришлось. Он сам, словно солнышко, прыгнул на руки к светловолосой малышке. Личико девочки расцвело такой искренней радостью, что в душе вскипело негодование на её отца, лишающего ребёнка такой простой и чистой радости общения с животными.

– Я Алина, а тебя как зовут? Ты потерялась? – встревоженно спросила я, желая понять, как она оказалась одна у моего дома.

Девочка ловко поднялась с коврика, не выпуская Апельсина из объятий, и выпалила:

– Полина Егоровна Баева, пять лет. Живу в деревне Селихово Торжокского района Тверской области, улица Зелёная, дом 2, – протараторила она на одном дыхании и с шумом выдохнула. – Можно я остальное рассказывать не буду, а поиграю с Апельсинчиком?

– Конечно, – машинально ответила я, а потом опомнилась. – Полина, а как же ты ко мне попала?

– Так, папа приехал к Таисии Ивановне печку топить, а я с ним увязалась. Чего я одна буду дома сидеть, как сыч?

Полина не успела договорить, как дверь распахнулась с оглушительным стуком, и на пороге возник, вне всяких сомнений, отец этой маленькой искательницы приключений.

– Вот ты где, Полинка! Я весь двор обегал, чуть голос не сорвал! Потом смотрю, следы в вашу сторону ведут, – выдохнул он с явным облегчением, но смотрел на дочь с укором. – Здравствуйте, Алина, простите за вторжение. Испугался не на шутку, дочку не с кем было оставить, пришлось взять с собой, а она, видно, заскучала и пустилась во все тяжкие.

– Здравствуйте, Егор. Всё в порядке, не сто́ит беспокоиться, – приветливо улыбнулась гостю. – Мы с Полиной уже познакомились. Она с Апельсином подружилась.

– Пап, гляди, какой у Алины чудесный котик! – воскликнула Полина, бесцеремонно сунув отцу под нос пушистый комочек, который тут же попытался перебраться из детских ручек ему на плечо.

Нужно было видеть ошеломлённое выражение лица Егора, явно не ожидавшего такой дерзости. Он машинально отстранился, котик, не удержавшись, шлёпнулся на пол, но тут же, словно пружинка, подскочил и принялся тереться о его ноги, мурлыкая, что-то на своём кошачьем языке.

– Ох, проказник! Ну что ты привязался к чужому дяде? – проворковала Полина, подхватывая котёнка на руки.

Отец же, всё ещё пребывая в лёгком замешательстве, перевёл взгляд на меня.

– Вы не против, если мы немного задержимся? – неловко спросил он, почёсывая затылок. – Не хочу её одну дома оставлять, а здесь, смотрю, ей весело. Да и я, признаться, немного устал бегать.

Ни секунды не колеблясь, пригласила его присесть. Егор охотно воспользовался предложением и опустился на краешек дивана, стараясь не занять слишком много места. Полина же, удобно устроившись рядом с отцом, не отрывала взгляда от котёнка, то и дело что-то ему, шепча на ухо.

В комнате повисла атмосфера неожиданной, но приятной домашней теплоты. Егор украдкой взглянул на меня, поймав мой тёплый и ободряющий взгляд. Видимо, он почувствовал, как напряжение постепенно отступает, уступая место благодарности за то, что эта почти незнакомая женщина так радушно приняла их с дочкой. Это так и лучилось в его взгляде.

Поставив чайник, принялась сервировать стол. В воздухе витал дразнящий аромат куриного супа, который успела приготовить между делом, а рядом красовался лёгкий салат и лепёшки с начинкой. Ломтики сыра и колбасы легли на тарелку, а из заветной коробки появились сладости к чаю. Не хотелось утруждать себя сложными блюдами, ведь новогодняя ночь ожидалась в гостях.

За столом непринуждённо потёк разговор. Егор вдруг изъявил желание навестить Таисию Ивановну в больнице, отвезти ей гостинцы, скрасить праздничные дни. Открыто, с неподдельной благодарностью в голосе, рассказывал, как часто его помощница брала на себя не только домашние хлопоты, но и заботу о престарелых родителях и его дочери.

– Через полчаса подброшу дров, и можно будет ехать к нам. Алина, вы готовы? – в голосе Егора звучала неприкрытая забота, и тепло разливалось по всему телу, согревая душу.

Мужчина смотрел на меня с искренним участием, и я почувствовала, как розовый румянец заливает мои щёки... Игорь никогда так на меня не смотрел...

– Конечно, готова, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Пока вы подкинете дров и закроете дом, мы с Полиной успеем собрать гостинец для Таисии Ивановны. Поможете загрузить в машину подарки?

Теперь я знала, куда пристроить мандарины и отварную домашнюю курочку, положила для женщины в пакет мясную и сырную нарезку в вакуумной упаковке, немного сладостей.

В душе поселилась странная смесь смущения и благодарности. За неспешными сборами прокручивала в голове весь наш разговор с момента сегодняшней встречи. Вдруг только сейчас поняла, что Егор увидел во мне не просто помощницу, но и человека, способного разделить его заботы. Он сам об этом обмолвился за столом, а я не обратила на это сразу внимания.

– Ну что, девочки, поехали? – спросил он, заглядывая в дом с улыбкой, в которой читалась нежность.

– Пап, а Апельсинчик с нами поедет? – Полинка состроила такую умилительную гримасу, что сердце отца дрогнуло.

Ему явно было неудобно спорить с дочерью в моём присутствии.

– Бери, если Алина не против, – произнёс он, стараясь придать голосу строгость. – Но смотреть и убирать за ним будешь сама.

В ответ я лишь кивнула, чувствуя, как щёки заливаются краской. Мне было приятно видеть такую трогательную заботу Егора о дочери, и я вовсе не возражала против компании пушистого непоседы. Полинка, ликуя, схватила своего рыжего нового друга на руки, и мы наконец-то выбрались из дома, направляясь к машине.

Всю дорогу девочка щебетала без умолку, рассказывая мне о своих деревенских друзьях и увлечениях. Егор внимательно слушал, изредка вставляя шутливые комментарии, от которых Полина заливалась звонким смехом. Я же, сидя на заднем сиденье, наблюдала за ними, чувствуя тепло в душе. В этой простой семейной картине было что-то невероятно уютное и притягательное...

Мы въехали во двор, и перед нами возник внушительный двухэтажный дом. Словно величественный страж, он возвышался над нами, а я невольно почувствовала себя крошечной песчинкой у его подножия.

Егор помог нам с Полиной выбраться из высокой машины. Мужчина достал из багажника сумки и коробку. Проводил нас в собственное жилище. Он обернулся и тепло улыбнулся.

– Алина, чувствуй себя как дома, – произнёс Егор, помогая мне снять куртку.

С заботой повесив её в шкаф, он переключил своё внимание на дочь. Его голос звучал мягко и спокойно. В этот момент я почувствовала, что мне хорошо. По-настоящему хорошо...

Я принялась прибирать волосы в привычный пучок, раз предстоит готовка. В пакете лежало платье на вечер, в которое планировала переодеться после всех домашних хлопот.

– Полина покажет кухню и гостевую комнату, расскажет, где и что можно найти, – в его голосе прозвучала лёгкая нотка вины. – Я быстренько съезжу в больницу и вернусь.

Апельсинчик, тем временем, деловито обнюхивал новую территорию, то и дело возвращаясь к нам.

Солнце медленно садилось, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона...

Глава 9.

За кухонным окном завывала декабрьская вьюга, накрывая деревню пушистым покрывалом. Как-то совсем неожиданно изменилась погода. Капризница-зима в одночасье сменила милость на гнев: ещё недавно солнце робко заглядывало в окна, и вдруг – непроглядная хмарь. Однако внутри, в уютном тепле, царил настоящий предновогодний хаос, приправленный ароматами майонеза, копчёной колбасы и свежей зелени.

Я в свои двадцать пять, чувствовала себя скорее дирижёром этого хаоса, нежели жертвой. Готовить я умела и любила, особенно когда есть для кого... А рядом со мной, маленькая пятилетняя Полина, была главной помощницей, вовлечённой в процесс с нескрываемым энтузиазмом. Девочка отвлекалась лишь ненадолго посмотреть, чем занят Апельсинчик. Котёнок тем временем устроился на диване и спокойно спал кверху пузом.

– Алина, а можно я ещё огурчик положу? – Полина, аккуратно нахмурив брови, протягивала тоненький ломтик огурца над салатом «Оливье». – Я всегда помогаю готовить Таисии Ивановне, – заявила авторитетно.

– Конечно, можно, солнышко! Только аккуратненько, – улыбнулась, наблюдая, как маленькие пальчики бережно укладывают огурец поверх горошка и моркови.

Вспомнила, как когда-то и я точно так же помогала маме. Это был наш ежегодный новогодний ритуал – вместе готовить угощения для праздничного ужина...

На столе, словно яркие драгоценности, красовались уже готовые тарталетки с красной икрой, бутерброды с сёмгой, аппетитные рулетики из ветчины с сыром. Ловко орудуя ножом, нарезала ингредиенты для слоёного салата «Грибная полянка».

– Полин, а ты знаешь, что нужно положить следующим слоем после грибочков? – спросила, испытывая память юной помощницы.

– Майонез! – сразу же ответила Полина, гордо выпрямившись.

– Умничка! Ты моя главная помощница! – рассмеялась, разгадав хитрый манёвр ребёнка.

Домашний майонез на основе греческого йогурта, горчицы и яиц лучше всего дополнял наши блюда...

Мы продолжали готовить, болтая и смеясь. Полина напевала рождественские песенки под аккомпанемент цифровой помощницы – Алисы. Меня поразило взаимодействие ребёнка с гаджетом, они общались, как самые настоящие друзья, словно провели вместе очень много времени. Никогда бы не подумала, что умная колонка способна настолько персонализировать общение с ребёнком.

Я делилась с девочкой новогодними воспоминаниями из моего детства. Мой братишка, младше меня на целых четыре года, был настоящим сорванцом и частенько впутывал меня, старшую сестру, в свои авантюры. Однажды мы умудрились совершить дерзкое преступление – опустошить ёлку от всех конфет, до которых только смогли дотянуться, а пустые фантики аккуратно скрутить и вернуть на место. В те времена сладости были настоящим дефицитом, а эти шоколадные конфеты родители получили на работе, как новогодний подарок. Они хотели устроить нам сюрприз, но, увы, сюрприз ждал их самих – опустевшая ёлка, два виноватых взгляда и измазанные шоколадом мордашки.

В доме Баевых царила атмосфера тепла, уюта и предвкушения волшебства. Полина похвалилась, что они вместе с отцом украшали ёлку, развешивая разноцветные шары и гирлянды.

– Я конфеты не очень люблю, мне больше нравится зефир и «Шарлотка» с яблоками, – добавила мечтательно.

– Зефир не обещаю, а вот «Шарлотку» мы можем с тобой испечь, – предложила радостному ребёнку.

Миксер передо мной появился за считаные секунды, я даже не успела увидеть, откуда девочка его достала. Отделять желтки от белков было весело, как и взбивать бисквитное тесто. Яблоки мы вместе очистили от кожуры и нарезали ломтиками. Я боялась, чтобы ребёнок не порезался, но у Полины на кухне был собственный маленький нож, и она с ловкостью очищала четвертинки кисло-сладкого фрукта. Теперь я не сомневалась в словах девчушки и в том, что она частенько помогает Таисии Ивановне на кухне.

Запах ванили распространялся по дому уже спустя полчаса, как мы поставили форму в духовку...

– Алина, а когда Дед Мороз придёт? – вдруг спросила Полина, макая кусочек хлеба в майонез.

Это, разумеется, не ускользнуло от моего внимания, поэтому положила ребёнку в тарелку всего, на что она указала пальчиком. Пусть поест, нечего ребёнка голодом морить. Гусь только ждал своей очереди, благо моя соседка заранее побеспокоилась и замариновала тушку.

– После того как пробьют куранты, и на небе засверкают фейерверки, – ответила, стараясь говорить как можно убедительнее. – И он обязательно принесёт тебе подарок, который ты очень хотела.

– Правда? – глаза Полины загорелись. – А я ему письмо написала и попросила, чтобы он подарил мне маму.

Новый год был для Полины особенным временем. Время чудес, подарков и, главное, надежд. Оказывается, в свои пять лет девочка больше всего на свете мечтала о маме... Она знала, что у других детей есть мамы, которые читают им сказки на ночь, заплетают косички и пекут пироги. А у неё был только папа – Егор, и его огромная любовь.

Меня словно обожгло изнутри. Сердце болезненно сжалось, пропустив удар. Полина – особенная девочка, чуткая и вдумчивая не по годам. Но услышать такое… Это совсем другое.

Волна сочувствия захлестнула... Захотелось обнять Полину, прижать к себе и шептать, что всё будет хорошо. Но я понимала, что это не выход. Девочка, может быть, искала не утешения, а простого понимания и принятия её мечты.

В то же время во мне поднялось какое-то смутное, щемящее чувство. То ли зависть, то ли грусть, то ли осознание собственной неполноты. Я сама чувствовала одиночество, хотя старалась заглушить эмоции после предательства близких, и эта детская мечта напомнила о том, чего мне, возможно, само́й не хватает. На долю секунды захотелось стать той «мамой», о которой мечтала Полина. Но я одёрнула себя. Это нечестно и по отношению к Полине, по отношению к Егору, и по отношению к себе...

В голове пронеслись миллионы мыслей. Как правильно отреагировать? Как поддержать? Не оттолкнуть? Не навредить? Я чувствовала огромную ответственность в этот момент.

Глаза защипало. Я взяла себя в руки и с тёплой улыбкой спросила:

– Правда, Полин? И какая она, твоя мама в мечтах? – не смогла сдержать любопытства.

– Такая как ты, – выбила почву у меня из-под ног своими словами.

Нужно было отвлечь ребёнка, чтобы не акцентировать внимание на грусти...

– Я понимаю, солнышко. Мама – это очень важно, – присела перед Полиной, чтобы быть с ней на одном уровне, и взяла её руки в свои ладони. – Только Деду Морозу может понадобиться чуть больше времени, чтобы исполнить твою мечту. Скоро вернётся твой папа, давай наведём на кухне порядок и переоденемся в нарядные платья, чтобы сразить его красотой наповал, – постаралась отвлечь таким нехитрым способом.

В любом случае главной задачей стало – проявление чуткости и уважения к переживаниям маленького ребёнка. На самом деле я сама не знала, что сказать Полине в этой ситуации. Для меня важнее всего было показать, что я слышу и понимаю её. Может, поэтому теперь постаралась быть особенно осторожной в своих словах, чтобы не ранить чувства девочки.

Егор давно должен был вернуться...

Мы с Полиной завершили сервировку. Девочка не только открыла мне шкафчик, где хранился праздничный сервиз, но и показала все сокровища, необходимые для преображения стола. В итоге получилось не просто нарядно, а волшебно – словно в изысканном ресторане, но с той неповторимой теплотой и душевностью, что рождается только дома.

– Баба Лена этот сервиз достаёт только по больши́м праздникам, – доверительно выдала Полина, приобщая меня к ещё одной семейной тайне. – Дед Матвей как-то умудрился расколоть тарелку, бабуля потом долго ворчала, а папа из города привёз такой же.

– Вот это да! Твой папа – герой, – улыбнулась я, представляя, каких усилий Егору стоило разыскать идентичный сервиз, чтобы усмирить гнев матери.

– Алина, а тебе нравится мой папка? – небрежно поинтересовалась Полина, сосредоточенно наводя блеск на вымытые ложки.

– Солнышко, твой папа – чудо. Давай я помогу тебе, и пойдём наряжаться? – мягко увела я разговор в другое русло.

Полина, кажется, не заметила моего манёвра, или просто сделала вид. Она продолжала орудовать полотенчиком, придирчиво осматривая каждый столовый прибор на предмет разводов. Я наблюдала за ней, гадая, что кроется за этим невинным детским вопросом. Что она хотела услышать? Зачем ей нужно моё мнение о её отце?

В голове промелькнула целая вереница возможных ответов. Может, она просто любопытствует? Может, чувствует какое-то напряжение между мной и Егором? А может быть, дети действительно видят больше, чем взрослые думают?

Наконец, она, удовлетворившись блеском последней ложки, отложила кухонное полотенце. В её глазах мелькнула какая-то решимость, которую я раньше не замечала.

– Ну что, пойдём выбирать тебе платье? – повторила я, стараясь сохранить в голосе непринуждённость.

Полина кивнула, и, оставив посуду в покое, мы отправились в её комнату, где, я уверена, меня ждёт ещё немало сюрпризов и откровений. Нужно быть готовой ко всему.

Платья оказались развешены в большом шкафу: воздушные, кружевные, с пайетками и бантами. Полина, не дожидаясь моей помощи, принялась перебирать их, отодвигая в сторону те, что, по её мнению, не подходили. В основном это были чересчур вычурные модели с обилием оборок и блеска. Я с интересом наблюдала за процессом, пытаясь понять логику её выбора.

Наконец, она остановилась на простом платье из струящейся ткани нежно-голубого цвета. Без лишних деталей, лишь тонкий поясок подчёркивал талию. Платье казалось удивительно взрослым и элегантным, совсем не в духе детских обычных нарядов.

– Вот это, наверное, самое подходящее, – произнесла она, глядя на меня задумчивым взглядом.

– Хороший выбор, – я одобрительно кивнула, хотя в голове всё ещё крутился вопрос о её отце.

Неужели этот внезапный интерес к моему мнению связан с чем-то бо́льшим, чем простое любопытство? Неужели она что-то подозревает, что-то, что я так тщательно пытаюсь скрыть?

Взяв платье, Полина принялась переодеваться, отказавшись от моей помощи. Я осталась сидеть на кровати, погруженная в свои мысли. Предстоящий вечер обещал быть непростым. Нужно быть предельно осторожной в словах, внимательной к малейшим изменениям в её настроении. Дети – настоящие зеркала, отражающие все наши страхи и секреты. И главное – не дать ей понять, как сильно меня тревожит её невинный, на первый взгляд, вопрос.

Дальше предстояло преобразиться и мне. Полина показала гостевую комнату, которую я могла занять, а сама спустилась в гостиную посмотреть, как там Апельсинчик.

Мне с первого взгляда понравилась эта комната – светлая и уютная, будто бы создана для того, чтобы почувствовать себя здесь как дома. Мягкие пастельные тона в сочетании с натуральными материалами создавали атмосферу спокойствия и расслабления. Большая белая кровать с мягким изголовьем, небольшой туалетный столик с зеркалом и изящным стулом, лёгкое кресло с мягким пледом и торшером рядом делали уголок удобным для чтения. Лёгкие шторы из натуральных тканей, мягкий ковёр с высоким ворсом и приятное на ощупь постельное бельё создают ощущение комфорта и тепла.

Едва переоделась, нанесла лёгкий макияж и уложила волосы – не прошло и получаса. Спустившись, застала Полину, мирно спящую в объятиях пушистого комочка. Маленький, беззащитный ребёнок, сладко посапывающий во сне, вызывает трепет и желание защитить его от всех бед. В этом мимолётном моменте, когда наблюдаю эту картину, время словно замирает, и приходит какое-то совершенно новое ощущение. Мне пока не дано понять всю полноту материнского счастья, но я чувствую, что это именно оно и есть... Сама немного напугалась этих ощущений...

Тихонько накрыв ребёнка тёплым пледом, приглушила свет в комнате. Пусть немного отдохнёт. Для её возраста дневной сон просто необходим, но девочка и отец явно пренебрегли им.

Куда же запропастился Егор?