Текст книги "Мама в подарок (СИ)"

Автор книги: Талия Осова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27.

Егор Матвеевич Баев

– Егор, вокруг твоего хозяйства наметилась нездоровая суета. Я бы на твоём месте всё перепроверил, – обозначил назревающую проблему мой старинный студенческий приятель. – Слишком уж стремительно некоторые хозяйства сменили владельцев в короткий срок.

– Помню, ты, Лёня, пел, что эта земля и даром никому не сдалась, – упрекнул я, невольно вспоминая едкие подколки однокурсника.

– Времена меняются, кто бы поверил нашему профессору по экономике, что в наших краях это будет стратегический ресурс. Это ведь не юг, где снимают по несколько урожаев, – Леонид не смог скрыть горечь сарказма. – Не теряй ни минуты и присмотрись к тем, кто рядом, – бросил он напоследок и оборвал связь без лишних слов, как обычно бывало.

– Спасибо, – пробормотал я в пустоту, и тревога крепко вцепилась в мои мысли, заставляя сурово нахмуриться.

Слова Леонида эхом отдавались в голове, смешиваясь с гулом транспортёров вдали и мычанием коров в загонах. Стратегический ресурс... Звучит, конечно, заманчиво, но в реальности – это лишь тяжёлый труд от зари до зари, борьба с капризами погоды и не только. Постоянные вложения, которые окупятся, лишь если повезёт. И всё же, доля истины в его словах была. Слишком много внимания стало к моим землям, к моим урожаям и надоям.

Мы своё хозяйство кормами обеспечиваем впритык. Ситуация может улучшиться лишь в том случае, если возьмёмся развивать органическое земледелие и открывать новые производства на собственном сырье, как я и планировал. Но для этого нужны люди... Ещё один не маловажный ресурс...

Недавно, ещё до Нового года, приезжали какие-то столичные ребята, расспрашивали про урожайность, про почву, про планы на будущее. Я тогда отмахнулся, подумал, просто любопытствующие. Но сейчас... после звонка Леонида, сердце забилось тревожно.

Первым делом я решил провести ревизию документов. Поднял старые договора аренды, проверил границы участков, сверил кадастровые номера. Всё было на месте, всё в порядке. Но ощущение тревоги не отпускало. Я сел в старый дедовский УАЗик и поехал объезжать земли, благо проходимость машины позволяла это сделать и снега было ещё не настолько много. Окинул взглядом свои поля, свои леса. Всё казалось таким привычным, таким родным. И в то же время – чужим... Словно кто-то исподтишка наблюдал, ждал, выжидал момент.

Решил начать с малого – понаблюдать за соседними хозяйствами-конкурентами. Всех их знал в лицо, хотя они и были в разы старше меня. В первый год работы на ферме отец познакомил со всеми...

Иван Степанович Лазарев, мой ближайший сосед, мужик простой и безобидный, вряд ли он что-то замышляет. А вот Сергей… Сергей Владимирович Бойко – человек новый, приехал из города три года назад, купил заброшенный хутор и начал активно развиваться. Деньги у него явно есть, техника новая, наёмные рабочие... Может, это он и есть тот самый «хищник», о котором предупреждал Леонид? Только одних подозрений мало...

Вечером, сидя у камина, я долго размышлял над словами Леонида. «Присмотрись к тем, кто рядом»... В каждом слове чувствовалась опасность, намёк на предательство. Кому можно доверять? Кто искренен в своих намерениях, а кто лишь притворяется другом? Ответов пока не было, но одно я знал точно: спать спокойно мне больше не придётся. Придётся быть настороже, защищать то, что кровью и потом досталось нашей семье. Этот «стратегический ресурс» – теперь моя жизнь и будущее Полинки, моя земля, моя семья... моя Алина... И я не позволю никому его отнять.

Решение созрело моментально. Завтра же начну действовать. Поговорю с юристом, узна́ю, какие есть способы защиты земель от посягательств. Свяжусь со старыми друзьями из правоохранительных органов, попрошу помощи и совета. И конечно же, буду внимательно следить за каждым своим шагом, за каждым своим словом. Потому что в этой игре, кажется, ставки очень высоки...

Внутри, словно клубок змей, сплелись тревога и отчаяние. Как защитить родных и близких? Я, отец-одиночка, вдруг ощутил себя хрупким щитом между дочерью и надвигающейся бурей. Моя маленькая Полинка – солнышко, лучик надежды после ухода жены, сейчас казалась такой беззащитной под тяжестью нависшей угрозы. Каждый её смех, каждая невинная просьба отдавались в сердце болью: как я смогу оградить её от беды?

Отец-Матвей Егорович, старый крестьянин, и мать-Елена Ивановна, уставшая женщина с морщинами, хранящими боль утраты старшего сына и его семьи в автомобильной аварии, теперь целиком зависят от меня. Наша ферма, дело всей их жизни, кормившее не одно поколение, внезапно стало лакомым куском для алчных дельцов.

Я видел, как с каждым днём гаснет огонёк в глазах родителей, как сжимается их мир до размеров страха после смерти Кости и его жены с маленьким ребёнком. Поэтому и согласился взвалить на свои плечи всю эту ношу... Поэтому не могу позволить родным потерять и это, не могу допустить, чтобы их старость прошла в нищете и страхе.

И словно этого было мало, в мою жизнь ворвалась Алина – светлая, умная, понимающая. А как счастлива Полинка! Только ради этого я готов свернуть горы, преодолеть все препятствия на своём пути. Наши отношения только начинали распускаться, как первые весенние цветы, но уже сейчас я чувствую, как сильно она мне нужна. Теперь и за неё я боюсь. Эти мерзавцы не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить землю. Что, если они захотят использовать Алину, чтобы надавить на меня?

Каждый шорох за окном, каждый подозрительный взгляд казались угрозой. Я спал урывками, прислушиваясь к дыханию Полины среди ночи, чувствуя себя загнанным зверем. Понимаю, что ферму хотят отнять нечестным путём. Наверняка захотят запугать и сломать... Но я должен быть сильным, должен защитить свою семью, сохранить их мир, но в душе поселился леденящий страх: а вдруг я не справлюсь? Вдруг мои родные и близкие пострадают из-за этой борьбы? Эта мысль жгла сердце сильнее всего...

Мои девочки нашли для себя занятия на все праздничные дни, позволив мне выдохнуть с облегчением и немного расслабится, погрузившись в решение других проблем. Они уютно устроились дома, окружённые нитками, шнурами, бисером и бусами, занимаясь своим рукоделием. Ребята обещали присматривать за ними. Как удачно, что дом её соседки сейчас пустует и можно в нём организовать наблюдательный пункт. Да, конечно, несчастный случай с моей помощницей по хозяйству, сломавшей ногу, омрачил эти дни, но факт остаётся фактом: наблюдательный пункт нам необходим.

Связался со старыми знакомыми, не все готовы отдыхать после новогодние дни напролёт. Так что у меня появился шанс решить свои вопросы в короткий срок и хорошенько подстраховаться. По совету друга из сейфа достал все документы, часть из них перепрятал с Сергеем Уваровым. Ему единственному из немногих, могу доверять. Другую часть документов приготовил для встречи с юристом.

О своих поездках в город никому не говорил... Не стал афишировать, ссылаясь на производственную необходимость и поиск запчастей, которые давно уже заказал онлайн и ждал доставку в ближайшее время прямиком на ферму.

– Егор Матвеевич, я бы настоятельно рекомендовал вам обзавестись специализированной охраной для предприятия, – обронил юрист, словно невзначай. – Есть на примете проверенная фирма. Руководитель – мой давний знакомый, за которого я могу поручиться, с чистой совестью.

– Благодарю, от такой помощи грех отказываться, – просиял, стараясь, правда, скрыть охватившую меня радость.

Конкуренты не дремали, слухи о переделе рынка ходили настойчивые. Предложение охраны, подкреплённое личной порукой, было именно тем успокоительным, в котором я остро нуждался, уставший от напряжения последних дней.

– Отлично, тогда я завтра же организую встречу, – заверил юрист, поднимаясь со стула. – Думаю, вам будет интересно пообщаться лично, обсудить все детали и развеять любые сомнения. Мой знакомый – человек дела, ценит прямой разговор и прозрачные условия.

Я облегчённо выдохнул. Завтрашняя встреча казалась мне лучиком надежды в надвигающейся тьме. Возможно, теперь смогу немного расслабиться, не оглядываясь поминутно через плечо и не опасаясь внезапных подвохов. Мысль о надёжной защите согревала, как горячий чай в промозглый день.

Шахматная доска судьбы продолжала выстраиваться, и каждый ход, каким бы незначительным он ни казался, нёс в себе потенциал для решающего манёвра. И в этой игре, где ставки были необычайно высоки, выигрывал тот, кто умел видеть на несколько шагов вперёд, просчитывая ходы противника и используя его слабости в свою пользу...

Умелые и чёткие действия ребят помогли вычислить предателя. Все работали слаженно, и рейдерский захват был пресечён на корню. Сейчас это вспоминается с усмешкой, но тогда… тогда в жилах стыла кровь, и по спине бегали табуны мурашек. Благодарил всех богов, что родители этого не видят, а спокойно отдыхают в санатории... Кто бы мог подумать, что эта змея подколодная, Елена Владимировна, тоже в этом замешана. Долгова взялась за поиски документов на ферму слишком поздно, когда сейф был уже пуст...

Отправил другу ящик отборного коньяка за то, что когда-то настоял на установке системы «Умный дом». Лёньке, хохоча сквозь подступающие слёзы, поведал, как «Алиса» сдала нашу няньку с потрохами.

– Эх, жаль, дамочку эту нельзя будет привлечь. Против неё нет ничего конкретного. Здесь даже статистику твоей «Алисы» не подтянешь, – с явной досадой заметил Леонид. – А так получилась бы отличная реклама нашему оборудованию.

– Да, юрист уже растолковал. Долгова жила в моём доме, временно исполняла обязанности помощницы по хозяйству. Я сам её оформил, так что вход в кабинет для неё был вполне легален. Женская ревность – страшная штука. Столько лет работала в нашей семье и не поддавалась на уговоры, а здесь вдруг сдалась.

– Тебе ещё повезло, что твою Лапушкину безопасники быстро пробили и ничего на неё не нашли, – друг не смог скрыть своего ехидства. – Тогда всё было бы гораздо сложней. Я уже и не думал, что наш отец-одиночка когда-нибудь влюбится по уши, – сцедил смешок. – Правда, вкус у тебя на женщин, как всегда, отменный.

– Завидуй молча, – осадил друга. – У меня дочь, а ей нужна мама. Да и я устал уже от одиночества, сам понимаешь. Это у тебя вокруг полно молодых и незамужних красавиц, а у меня в деревне с выбором тяжело. Сейчас всё больше в город стремятся, как моя бывшая.

Лёнька, свидетель моей сердечной драмы, Кристину невзлюбил сразу. Так что наш развод считал делом закономерным и никогда не скрывал этого. Что не отнять у Лёньки – так это грубой, обезоруживающей прямоты.

– Юрий Алексеевич сообщил тебе, что в захвате твоего хозяйства замешан Бойко Сергей Владимирович? Не напрямую, конечно, но все ниточки ведут к нему, – «обрадовал» друг. – У него высокие покровители и деньги свободные имеются, так что не расслабляйся, Егор. Ещё ничего не закончено. Всё, что я нарыл, скину твоему юристу, пусть разбирается до конца.

– У меня было два соседа в подозреваемых и Бойко – один из них. Мы не особо пересекались, его хозяйство специализируется, вообще-то, на мясном животноводстве. У них отличный забойный цех, мы пару раз выбраковку к ним возили, – задумчиво проговорил, погружаясь в свои мысли.

– Тогда нужно знать, есть ли у тебя с ним какие-то точки соприкосновения, о которых ты забыл или не знаешь, – дал ещё один дельный совет Леонид.

Что бы я без него делал? Сам бы точно проморгал бы момент, упустил время и потерял хозяйство... Здесь одним коньяком явно не обойдёшься... Были времена, когда мы с Лёнькой вместе креативили, а сейчас мои мозги заточены совсем на другое.

Единственным существенным просчётом была полная потеря связи с началом операции. Встреча с Алиной и передача сообщения оказались под строжайшим запретом, во имя её же безопасности. Я изнывал от тревоги, лишь надеясь на её благоразумие… Сообщение с предупреждением разослали всем деревенским...

Кто мог предположить, что любимая сорвётся ночью к нашему дому, в самое пекло? Слава богу, ребята успели перехватить ту сволочь, что преградила ей путь, а Вовка уговорил вернуться. Правда, Уваров-младший так и не признался, что успел рассказать Алине.

Как только выяснилось предательство Долговой, Полинку сразу отправил на несколько дней к Уваровым. Под крылом заботливой супруги Сергея и в окружении его дочерей ей будет весело и беззаботно, а мне – хоть немного спокойнее. Строго наказал дочери хранить молчание, никому не открывать причину её внезапного переезда.

– Пап, это будет наша тайна или секрет? – дочка смотрела на меня снизу вверх, с предвкушением в глазах. – А потом Алине можно будет рассказать?

– Полюшка, это будет нашим секретом, – подчеркнул я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. – А когда всё уладится, я сам всё расскажу Алине. Пообещай мне молчать, – добавил я, слегка надавив авторитетом. – Это очень важно.

Я знал, что при желании дочь умеет хранить секреты, хотя тайны были её маленькой слабостью, искушением, перед которым ей порой было трудно устоять. Слишком живо ещё было в ней детское очарование, слишком сильна вера в сказки и волшебные истории, где тайны – это всегда предвестники чего-то удивительного.

Сердце сжалось от необходимости обременять ребёнка подобным грузом, но другого выхода я не видел. Доверие – хрупкая вещь, особенно когда речь идёт о вопросах жизни и смерти.

Теперь оставалось только ждать и действовать, стараясь минимизировать ущерб от предательства... Я погрузился в работу, надеясь, что занятость поможет отвлечься от тревожных мыслей, роящихся в голове.

Несколько дней тянулись бесконечно долго. Я практически не спал, питался на ходу и жил на кофе. Единственной нитью, связывающей меня с нормальной жизнью, были короткие сообщения от Лёньки и юриста. Рядом были профессионалы, и это немного успокаивало, позволяло хоть ненадолго выдохнуть. Но я знал, что это лишь вре́менное затишье перед бурей. И я должен быть готов к этому, должен защитить самое дорогое, что у меня есть – мою дочь и любимую женщину, родителей и наше имущество...

Подходило время завершения санаторно-курортного отдыха родителей, нужно было забирать их с вокзала утром следующего дня...

– Егор Матвеевич, угрозу локализовали, – отчеканил суровый начальник охраны. – Но я бы не торопился снимать группу прикрытия. Юрист сам подготовит документы в суд, парни уже дали показания.

– Хорошо, Юрий Алексеевич, я понял вас. Договор продлим, – машинально прикинул в уме, в какую копеечку это мне влетит. – Завтра нужно забрать родителей из города. Они в одиннадцати приезжают на вокзал. Дочь пока останется с моей невестой.

– В таком случае сейчас же подготовлю охрану для вашей дочери и невесты на завтра, а также ваше сопровождение в город, – Юрий Алексеевич что-то энергично застучал пальцами по экрану телефона.

Чёрт, я, кажется, влип по самое не могу. Алина… Смотрит этими своими глазами, словно ныряешь в океан, и всё – пропал. И улыбается… Да от одной её улыбки можно солнечную энергию вырабатывать!

Я же вроде взрослый, серьёзный человек. Отец пятилетней непоседы, бизнесмен, хозяин фермы… Раньше я думал, что брак мне больше не светит, хотя надеялся, где-то в глубине души... А теперь… Теперь я хочу, чтобы она была моей. Нашей... Чтобы просыпаться с ней каждое утро, пить кофе, спорить о всякой ерунде и знать, что она рядом. Навсегда. Чтобы Полинка была счастлива с нами...

Невеста… Она ещё не знает... Моя невеста… Звучит как-то… правильно. Как будто только сейчас всё встало на свои места. Я давно уже не думал о таких словах...

Надо сделать это. Нужно решиться. Кольцо, конечно, надо выбрать особенное. Такое, как она – чтоб сверкало, но не вычурно, чтоб было элегантным и… чтоб она сказала «да». Завтра же в городе куплю...

А что, если откажет? Стоп, стоп, стоп. Не думать об этом. Она же чувствует, как я к ней отношусь. Я честно сказал её о своих чувствах... Видит же, что я серьёзно? Да, видит. И к Полинке Алина тянется... как к родной... Просто нужно собраться и правильно подобрать слова. Чтобы она поняла, как сильно она мне нужна. Нам нужна... Чтобы осознала, что без неё я – не я.

Невеста… Нужно привыкать к этой мысли. Моя невеста Алина… А потом и жена. Боже, звучит просто идеально. Надо только решиться. Завтра... Создам романтическую обстановку, познакомлю с родителями... И скажу ей всё как есть. Скажу, что люблю её больше жизни. Скажу, что хочу состариться вместе с ней. Скажу, что она – моё всё. Наше – всё...

Вот только надо перестать нервничать. Дыши глубже, Егор. Всё будет хорошо. Она скажет «да». Потому что мы созданы друг для друга. Я знаю это. Чувствую. Потому что Алина… Она моя. И я – её. И это прекрасно. Моя невеста...

Глава 28.

Возможно, и к лучшему, что мысль о знакомстве с родителями Егора всплыла лишь под вечер – иначе волнение затопило бы с головой ещё сильнее. Впрочем, не мог быть такой замечательный мужчина... у плохих родителей.

Егор заехал за нами к шести часам вечера. Мы с Полиной уже изнывали от нетерпения, хотя и каждая из нас от своего... Малышка соскучилась за бабушкой с дедушкой и рассчитывала на подарки, а я, смирившись с неизбежностью, просто устала от тягучего ожидания...

–Алина, знаю, это прозвучит внезапно, хотя о своих чувствах я тебе уже говорил… и, наверное, ты не ждала, что это случится так скоро… Но я больше не могу молчать. С тех пор как ты вошла в нашу с Полинкой жизнь, в ней словно зажглось солнце. Дочь тебя обожает, а я… я чувствую к тебе нечто гораздо большее, чем просто тепло. Это нечто важное, настоящее, что переполняет меня, – выпалил Егор прямо с порога, протягивая мне открытую коробочку, где, словно замерзающая звезда, сияло кольцо. – Я понимаю, у нас обоих за плечами непростой опыт, и мы оба знаем цену настоящей семье. Сказок не обещаю. Но обещаю быть твоей опорой, твоим надёжным плечом, твоим щитом, твоей гаванью, – глубоко вдохнул, словно ныряя в омут моих глаз. – Алина, ты озарила наши дни счастьем. И я верю, что вместе мы сможем создать ту самую, крепкую, любящую семью, о которой мечтают многие. Поэтому… Алина, станешь моей женой?

Сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Слова Егора обрушились на меня лавиной, сметая остатки сомнений и страхов. В голове проносились обрывки воспоминаний: первая встреча, неуклюжие попытки сближения, робкие взгляды и случайные прикосновения, от которых по коже бежали мурашки. Я видела, как Полинка, до этого тихо игравшая в углу, замерла, прислушиваясь к каждому слову. В её глазах плескалось такое искреннее ожидание и надежда, что отвести взгляд было невозможно.

Глядя в полные любви и надежды глаза Егора, я понимала, что он и правда видит во мне потенциал для счастья, для создания той самой семьи, о которой мы оба мечтаем...

Сглотнув ком в горле, я дрожащей рукой потянулась к коробочке. Кольцо, словно маленькое солнышко, отражало свет люстры, ослепляя и завораживая. Оно казалось символом нового начала, новой страницы в моей жизни, где больше нет места одиночеству и страху.

Глубоко вдохнув, я встретилась взглядом с Егором. В его глазах я увидела не только любовь, но и готовность разделить со мной все тяготы жизни, быть рядом в радости и горе, стать настоящим мужем для меня, а я готова стать мамой... мачехой для Полинки...

– Да, – прошептала я, чувствуя, как слёзы радости застилают глаза. – Да, стану твоей женой.

– Ура-а-а! У меня будет мама! – маленькая егоза вихрем сорвалась с места и повисла у меня на шее. – А я ведь говорила! – она бросила лукавый взгляд на отца. – Алина – моя мама.

Разубеждать ребёнка не стали. Я утонула в горячем поцелуе, полном невысказанных обещаний, пока малышка, счастливая, собиралась домой. Всё остальное… потом… в нашей долгой и счастливой жизни.

Всё... обратной дороги нет... И вот, я, на пороге собственной семейной жизни, а впереди маячит знакомство с матерью и отцом моего избранника...

«Знакомство с родителями… Это ведь ещё ничего не значит?» – трусливо успокаивала я себе, словно пытаясь укрыться под ветхим зонтиком логики.

Каких только страшилок я не слышала о свекровях от бывших коллег. От классических злодеек, выживающих невестку из дома, до тиранов, диктующих молодожёнам каждый шаг. Истории о немытых полах, неправильно порезанных огурцах и вечном сравнении с «золотой» дочкой заставляли меня поёживаться.

Но меня, скажу честно, подобные рассказы не слишком пугали. Во-первых, я верю в адекватность людей и надеюсь на лучшее. Не могут быть у Егора плохие родители, а у Полинки бабушка с дедушкой. Во-вторых, у меня есть принципы, которые я намерена отстаивать, даже если придётся столкнуться с самым коварным противником в лице свёкров. Нормальные люди всегда могут договориться...

– Алина, не переживай, они очарованы тобой уже заочно, – попытался успокоить любимый, видя мою нервозность, пока мы ехали домой к Егору. – Родители у меня простые и настроены серьёзно пристроить нас с Полинкой в надёжные женские руки, – добавил шутливо, стараясь разрядить обстановку.

– Пап, а мы с Алиной пекли вкусный пирог – шрудель.

– Штрудель, – поправила автоматически.

– Ш-тру-дель, – малышка по слогам повторила за мной. – Таисия Ивановна и бабушка такого ещё не делали. Я помогала и всё-всё запомнила, – с гордостью произнесла непоседа.

– Вот и скажем дедушке с бабушкой, что с Алиной нам голодная смерть не грозит, – чересчур развеселился Егор. – Она нас с тобой давно уже кормит, и не только по праздникам. Верно, дочка?

Моё сердце бешено колотилось. Встреча с родителями Егора сегодня казалась мне чем-то вроде экзамена, который нужно сдать на отлично, чтобы получить право на счастье с любимым человеком. Его слова, конечно, немного успокаивали, но я всё равно чувствовала себя неуверенно. Хотя с Полинкой я быстро нашла общий язык, а её мнение, несомненно, было важным для старших Баевых.

Вскоре мы подъехали к большому, уютному дому. Из открытого окна доносился приглушённый смех, и я почувствовала, как ладони мои вспотели. Егор крепко сжал мою руку, подбадривающе улыбнулся. Он помог выбраться из машины нам с Полиной, которая сразу же побежала вперёд и повёл меня к двери следом. Открыла нам пожилая женщина с добрым лицом и лучистыми глазами.

– Полюшка, как ты выросла! А это, наверное, и есть Алина? Проходи, моя дорогая, – воскликнула она, обнимая внучку и протягивая руку ко мне. – Алина, ты такая красивая! Егор нам все уши про тебя прожужжал. Проходите, проходите, мы вас заждались.

Мой сердце отогрелось под лучами столь радушного приёма. На душе сразу стало легче...

В каждом слове этой женщины звучала искренность, в каждом жесте – забота. Это было именно то, чего так отчаянно не хватало, тот самый островок надежды, за который можно зацепиться и продолжить свой путь... рядом с Егором и Полиной.

Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно и умиротворённо. Наверное, лишь когда жила с родителями и братом. Лицо само собой у меня расплывалось в улыбке, а в глазах, наверное, отражалось неподдельное счастье. Воспоминания неудачах и разочарованиях блёкли, словно старые фотографии, выгоревшие на солнце. В этот момент существовала лишь одна реальность: здесь и сейчас, в окружении людей, которые действительно рады мне.

Сердце отогрелось под лучами столь радушного приёма. Казалось, лёд, сковывавший душу днями тоски и неопределённости, начал медленно таять, уступая место тёплым, почти забытым чувствам.

Особенно трогательной была искренность, пронизывающая каждое мгновение. Не было ни фальши, ни лицемерия, лишь неподдельная заинтересованность и желание помочь. Эти простые, но такие важные проявления внимания заставляли поверить в то, что не всё потеряно, что в мире ещё есть место для доброты и сочувствия.

«Даже не верится, что мне может так повезти со свёкрами», – забегали мысли вперёд.

Я понимал, что эта встреча с Егором и Полиной – не просто случайность, а некий знак, указание на то, что я двигаюсь в правильном направлении. Это был глоток свежего воздуха после долгой и изнурительной жизни с Котовым. Сейчас на контрасте ясно это понимала... Я готова была впитывать каждое слово, каждый взгляд, чтобы сохранить это ощущение тепла и уюта как можно дольше.

В глубине души росла твёрдая уверенность в том, что всё обязательно наладится. Нужно лишь верить и не терять надежды, ведь именно в трудные моменты жизни свет часто приходит оттуда, откуда его совсем не ждёшь. Наша встреча с Егором была неслучайна... И теперь, когда сердце отогрелось, я была готова двигаться дальше с новыми силами и обновлённой верой в себя...

– Здравствуй, Алина! Наконец-то мы с тобой познакомимся! Егор столько о тебе рассказывал, что ты нам уже родная, – Матвей Егорович, пожимая мне руку, добродушно улыбнулся. – Рад знакомству, Алина. Давно ждали.

Его глаза, такие же добрые, как и у Егора, смотрели с искренним интересом.

Разговор завязался легко и непринуждённо. Елена Ивановна расспрашивала меня о прежней работе, родителях и интересах, а Матвей Егорович, поглядывая на сына с гордостью, то и дело вставлял шутливые замечания. Чувствовалось, что им действительно интересно узнать меня лучше.

– Алина научила меня плести браслетики, – с гордостью хвалилась Полина, демонстрируя родным своё рукоделие. – Мы пекли пироги... а ещё Алина рассказывала мне сказки и заплетала косички.

Елена Ивановна и Матвей Егорович обменялись многозначительными взглядами. Видно, они давно мечтали о том, чтобы Егор нашёл своё счастье и чтобы у Полины появилась любящая мама. Я, судя по всему, идеально подходила на эту роль.

Я сидела рядом с Егором, ощущая его тепло, и поймала себя на мысли, что здесь, рядом с этими людьми, ощущаю себя как дома. Елена Ивановна и Матвей Егорович, несмотря на волнение перед встречей, приняли меня с открытым сердцем. В их глазах читалось искреннее желание, чтобы их сын и внучка были счастливы. И я, глядя на улыбающегося Егора и тянущуюся ко мне Полину, почувствовала, что и сама хочу этого всем сердцем.

Малышка взялась сделать новое украшение для бабушки, поэтому погрузилась в работу и совсем не замечала нас.

– Егор, теперь-то расскажешь, что за дела творились, пока мы с матерью отдыхали? – Матвей Егорович бросил быстрый взгляд на внучку, убеждаясь, что её ушки до нас не дотянутся. – Охрану нагнал, с эскортом разъезжаешь. Нам нужно знать, что происходит и подготовится.

– Я Алине слово дал, рассказать всё, как на духу. Сейчас волноваться не о чем, все опасности позади, – Егор заговорил неспешно, словно погружая в туман почти детективной истории. – Да и сам я не сразу тревогу забил. Спасибо Леониду, вовремя носом ткнул.

Чем больше слушала Егора, тем больше поражалась человеческой жадности и вседозволенности.

– Выяснили, что утечка информации идёт изнутри. Кто-то из наших сливал информацию. Причём не только конкурентам, но и… кое-кому похуже. Понадобилась наша земля и всё налаженное хозяйство, – Егор вздохнул. – В области полно заброшенных хозяйств, но приглянулось наше.

– И кто же этот крот? – Матвей Егорович подался вперёд, ожидая ответа.

– Не буду торопить события. Всё расскажу по порядку, но часть информации не могу разглашать в интересах следствия, – Егор улыбнулся краем губ. – В общем, Леонид помог с нужными людьми, а они уже развернули целую операцию. Информацию передавал наш зоотехник, которому хорошо за это заплатили.

– Степаныч? – неподдельное изумление Матвея Егоровича прозвучало как эхо в комнате. – Да вроде… на зарплату он не жаловался.

– Чужая мошна всегда кажется полнее, – парировала Елена Ивановна. – Вспомни, Митенька, как он выспрашивал про закупочные цены на молоко. Про надои он и без твоих подсказок сам знает.

– Выяснилось, что квартиру сын купил. Деньги пошли на досрочное погашение ипотеки, – озвучил Егор причину предательства. – Ребята Леонида все движения средств и конфиденциальной информации в мессенджере отследили, так что суда Александру Степановичу не избежать.

О рейдерских захватах я знала лишь понаслышке, из кинофильмов или мутных хроник девяностых. Дико было даже представить, что, вооружившись лишь пачкой нужных бумаг, можно в одночасье лишить потомственных хозяев всего, что они холили и лелеяли годами.

– Люди в масках устроили переполох у проходной, но наши мужики встали с вилами. Я боялся, что стрелять начнут, но ребята Юрия Алексеевича их быстро скрутили, а там и полиция из района подоспела, – выдохнул любимый, и в голосе сквозило недавнее напряжение.

– Знатно, ты сынок, без нас здесь повеселился, – усмехнулся Матвей Егорович. – Выяснил уже, чем наша земелька соседу приглянулась?

– Производство у нас налаженное и поля чистые от сорняков, по району получаем урожай выше среднего, – начал перечислять преимущества хозяйства. – С нуля оно ведь всегда сложнее поднимать. У Бойко часть купленных полей заросла мелкой порослью, а он в скором времени расширяться надумал. Молодняк начал скупать откуда-то из-за рубежа. Я в подробности не вдавался, это у Лёни можно спросить будет. Простая человеческая зависть и жадность, – добавил Егор.

Некоторые хозяйства специально доводили до банкротства, а затем скупали за бесценок на специализированных аукционах. Система была отлажена по все стране. Сергей Владимирович Бойко был не единственным таким дельцом.

– А мне Ленку-дурёху жалко… Я ведь, грешным делом, думала, что она тебе приглянётся, а ты на неё и не взглянул, – произнесла Елена Ивановна с виноватой улыбкой, а я в ответ лишь улыбнулась открыто.

Чего мне переживать? Егор выбор свой сделал...

– Мам, зачем ты так, – любимый не сдаржал ноток укора в голосе. – Нянькой она для Полинки была неплохой, а как продалась, то явно чудить начала.

В то время как мы с Полиной беззаботно проводили дни напролёт, Егор отчаянно сражался за ферму, за каждую пядь земли. Он держал оборону не только с наёмной охраной, но и плечом к плечу с местными мужиками, готовыми стоять до конца.

Нас не оставляли ни на минуту, словно предчувствуя беду. А что, если бы Егор не успел? Страшно даже подумать, чем бы всё это обернулось.

– Так, что прости, отец, но какое-то время придётся ходить и ездить с охраной, – добавил виновато. – Всё только начинается.

На захватчиков завели дело, и впереди ещё маячит разбирательство, но закон и правда безоговорочно на стороне Баевых и других пострадавших. Любителей лёгкой наживы прижали, но расслабляться рано… Горче всего сознавать, что и Елена Владимировна запятнала себя в этой грязной истории. Вот только её попытки разжиться документами провалились, а бдительная система «Умный дом» донесла о несанкционированном проникновении в кабинет и взломе сейфа, который к тому моменту зиял пустотой.