Текст книги "Дело для попаданки. Отель "Драконий берег" (СИ)"

Автор книги: Тала Ачалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

У меня вмиг пересохло в горле. И нет, не оттого, что мне стало жаль бедняжку Триш. Нет, ее замужество, безусловно, ужасно. Но тогда что получается?

– Ты покрыл долги ее мужа за счет гранта от императора на восстановление отеля?

– Эделия, ты не понимаешь, – строго и укоризненно глянул на меня Эмильен. – Лорд Айдахо скончался несколькими днями позже того фатального проигрыша. Не вынес позора. Но долг по закону перешёл к его супруге. Точнее, долги. А ее, бедняжку Триш, ее могли отдать в публичный дом!

Он говорил горячо и убедительно, на первый взгляд. Допустим, все так и было. Возможно также, что Эделия согласилась помочь. Но тогда я не понимаю одного…

– На какие средства тогда восстанавливать отель? Ведь скоро сюда приедут высокопоставленные гости, Эмильен. И что они увидят? Едва ли они захотят жить, – я развела руками в стороны, показывая на стены, пол, потолок, – в таких условиях. А спрос будет с меня. Ведь это на мое имя выписан грант.

«Ты спас сестру, подставил свою жену!» – хотелось добавить мне. Но я сдержалась. До поры до времени.

– Мы что-нибудь придумаем, Эделия! Начало уже положено. А там… справимся! – продолжал убеждать меня муж.

Я же глядела на него и понимала: положение мое крайне неутешительное. Сьенов императора, как я поняла, нет. Их уже не вернуть. А выпутываться надо.

– У нас мало времени, Эмильен, – я напустила в голос металла. – Чуть меньше месяца до приезда гостей. Я надеюсь, ты примешь самое активное участие в восстановлении отеля.

– Конечно, Эда, можешь быть уверена, – закивал муж, горячо убеждая меня. – Сделаю все, что в моих силах.

Я опустила взгляд на его руки. Холеные, гладкие, без единой мозоли, им явно не был привычен ручной труд.

От дальнейших объяснений меня спас шум с улицы. Около входа в отель толпились рабочие, которые пришли подлатать крышу.

– Хозяйка, – кричали они, – мы прибыли, как договаривались.

– Отлично, входите, – ответила я им, открыв окно. – Я сейчас спущусь.

А затем обернулась к Эмильену. Он расслабленно привалился к стенке покосившегося шкафа и, судя по всему, не успел спрятать взгляд своих страшных глаз. И такое в них читалось, что мороз прошёлся по моей коже. Будто имея такой шанс, Эмильен не раздумывая скинул меня из окна.

Я повела плечами, стряхивая с себя дурные мысли. И уже через секунду муж вернул себе привычный вид: беззаботный и милый.

– Мне пора, – отчего-то охрипнув сказала я. – Рабочие пришли, нужно их встретить. А ты пока располагайся.

Поспешила на выход, но в спину мне донеслось то, отчего я снова вздрогнула.

– Комната, естественно, у нас будет общая, Эда?

– Располагайся, где тебе удобнее, Эмильен, – решила ответить я нейтрально.

И уже уходя услышала, как в спину донесся довольный голос мужа:

– Тогда, я думаю, ты не будешь против, если я пока посплю в соседней комнате. Дорога меня совершенно измотала.

– Совсем не против, – крикнула я ему, уже сбегая по лестнице.

У входа в отель меня уже ждали рабочие, и я всецело окунулась в обсуждение косметического ремонта отеля.

Мы обсудили смету, сроки, необходимые материалы и я искренне понадеялась, что хотя бы в этом мире смогут закончить намеченные работы вовремя.

Также я попросила главного из рабочих поискать для меня нечто вроде керамических трубочек – длинных, но разного диаметра. Джо, именно так его звали, обещал подумать. А если нужное не найдется – изготовить у местного гончара. Видно, его заинтересовала моя необычная просьба, ведь я не стала сразу озвучивать, зачем мне нужны эти трубы. Разберемся уже на месте.

Рабочие взялись за установку лесов, чтобы добраться до крыши, а попутно и подлатать трещины в стенах.

Я же пообещав, что в концу дня дам им небольшой аванс, поспешила обратно в отель.

Мне нужны были сьены, и это был вызов. Смогу я собрать нужную сумму за остаток дня?

Из кухни доносился разговор, сопровождаемый звоном посуды.

– У вас что, другой посуды нет? Такой, которая бы соответствовала нашему положению? – услышала я голос Триш, пересекая порог.

Сестра моего мужа, стояла, уперев руки в бока, и с самым что ни на есть брезгливым видом осматривала утварь. которая была расставлена на столе.

Кларисса, конечно, расстаралась перед гостями. В середине стояла большая супница с дымящимся бульоном, рядышком примостился свежий хлеб и зелень. В высокие глиняные чашки был разлит травяной чай, который наполнял сладковатым запахом все пространство.

– Какая есть посуда, такая есть, – не растерялась Кларисса, хмуро отвечая склочной гостье.

– Это неслыханно, – закатила глаза та.

– Патрисия, – я подошла к золовке и по-сестрински обняла ее за плечи. – насколько я могу судить из слов Эмильена, наша скромная посуда и обитель очень соответствует твоему положению. Мне очень жаль, что с тобой так обошелся супруг, но это не повод оскорблять то место, что тебя приютило, и людей, которые тебя приняли.

Триш обернулась и, стрельнув злобным взглядом, хотела что-то сказать. Судя по ее виду, нечто едкое и колкое.

Но вдруг передумала.

– Конечно, дорогая Эделия, я ТАК тебе благодарна, – м-да, искренности в ее словах и не бывало, но я тем не менее поддержала ее, не обращая внимания на лживый тон.

– Вот и славно. Тогда милости прошу за наш скромный стол.

С изяществом королевы, Триш села за стол и скривилась, рассматривая ближе нехитрые яства.

“Голод не тетка”, – подумалось мне. В конце концов, на сервис из тонкого фарфора мы пока не заработали.

И кстати о заработке. Попрощавшись с девушками, я заглянула в подсобную комнату отеля и поспешила на выход.

Время перевалило за полдень, но летнее солнце жарило по-летнему. Все, о чем я могла сейчас мечтать, это прохладный душ. Мечты-мечты…

– Эда! – окликнули меня, и я обернулась на звук голоса.

Ручей, что журчал чуть поодаль от отеля, наполнил своей студеной водой заводь, скрытую под широкими кустами, и побежал дальше.

А вот из-за листвы показалась мордашка Мейв. С ее рук спрыгнул розовый живохвост и скрылся с глаз. Видно, все это время они отдыхали в теньке около воды.

Надо же, я и не заметила раньше что около отеля есть небольшой прудик.

– Эда, давай я помогу? – предложила Мейв, заметив свертки в моей руке. – Далеко ты спешишь?

– Хотела заглянуть на местный рынок. Есть у вас такой?

– Есть лучше, – глаза девушки загорелись ярким интересом. – Есть ярмарка ремесел. И чего там только не сыскать: и платки тонкие, словно воздух, и посуда такая, что на солнце просвечивает, но разбить ее сложно. И ткани шелковые, такие мягкие, словно облачко.

– Тогда нам туда, – решила я. – Идем.

– Ой, только далеко идти придется. Боюсь не успеем, день то к вечеру идет.

К счастью, судьба нам улыбнулась. Мы вышли на людную улицу и по пути нам попался возница, который за четверть сьена согласился довести нас с нашей поклажей до ярмарки.

На ней мы и оказались спустя примерно полчаса.

Небольшая площадь была полна народу.

Они толпились около небольших прилавков, тут и там слышались то хвалебные речи про тот или иной товар, то звуки торга.

Мейв была права: здесь было много изделий ручной работы – из дерева, стекла, глины и фарфора. В глаза бросались пестрые ткани, богатые шкуры и меха, искусно вышитые платки.

Мы примостились в самом конце длинного ряда, и я развернула свои свертки, в которые любовно уложила все чудесно-магические штучки для уборки, которые приобрела в лавке.

– Эда, ты решила продать метелки и тряпочки для уборки? – воскликнула Мейв, когда увидела, что именно я прятала в завернутых слоях ткани.

– Конечно, – кивнула я. – В нашем отеле они не пригодятся. А сьен за них я выложила немало.

– Думаю, покупатели на них быстро найдутся, – уверенно сказала Мейв.

Правда, спустя ни спустя двадцать минут, ни через час к нам особо никто не подошел.

То ли мы стояли далеко от главной толкучки, то ли народ не интересовали метелки.

– Нужно как-то привлечь покупателей к нам и показать им наш товар в деле, – решила я. Время неумолимо бежало к вечеру, народа становилось меньше. А сьен в моем кармане так и не прибавилось.

– Я мигом, – сообразила Мейв и убежала.

А спустя пару минут пришла с несколькими чинного вида дамами.

– Уважаемые леди, – улыбнулась им я. – Желаете приобрести чудо-метлу, которая сама убирает дом? Или волшебную тряпочку, которая не оставит даже намека на пылинки на ваших любимых вазах?

– Занятные вещицы, – улыбнулась мне одна из дам, – но в моем доме три служанки. И они неплохо справляются.

– Тогда позвольте поинтересоваться, сколько вы им платите?

Дама помялась, но затем все же ответила:

– По пять сьен в месяц каждой.

– Это получается минус пятнадцать сьен из бюджета каждый месяц. А это… сто восемьдесят сьен в год, верно?

– Все так, – подтвердила дама.

– Я же предлагаю вам за двести сьен метелку и тряпочку, что прослужат вам гораздо дольше, чем один год. Ну как, выгодное предложение?

Домой мы возвращались в приподнятом настроении и налегке, если, конечно не считать моих потяжелевших от сьен карманов.

Метелки и тряпочки разлетелись на ура, и я отдала их за немногим меньшую сумму, чем ту, за которую приобретала.

Уже в отеле отдала рабочим аванс, а остальные сьены припрятала подальше в свой чемодан.

Вокруг было подозрительно тихо, но видно Кларисса уже ушла домой, а Эмильен с Патрисией возможно отправились на прогулку.

Мейв подкреплялась на кухне, а я же решила осуществить свое дневное желание и, прихватив кусочек мягкой ткани поспешила к тихой заводи.

Кусты надежно скрывали ее от посторонних глаз, а потому я без промедлений скинула с себя верхнее платье и с удовольствием окунулась в студеную воду.

Разгоряченное тело и ноги, которыми я сегодня намотала немало километров блаженно расслабились. В голове вдруг возникла лёгкость и ясность.

Я с упоением вдыхала ночной воздух и устроила небольшой заплыв от одного берега до другого.

Нырнула неглубоко с головой, а когда вновь показалась над водой, то увидела… Эштона.

Брюнет спокойно сидел на траве и не отрываясь смотрел на меня, чуть улыбаясь.

От неожиданности я чуть вновь не ушла под воду.

Что ему снова нужно?

7

– Как водичка? – безмятежно поинтересовался он.

Я фыркнула, нащупывая ногами дно. Благо было здесь неглубоко.

– Просто прекрасно, – я чуть поднялась, ощутив под ногами илистую землю. – А главное, немноголюдно. Было.

Я проследила за взглядом Эштона, которым был направлен чуть ниже моей шеи.

Черт! Тонкая нательная рубашка намокла и стала совсем прозрачной, облепив тело, словно вторая кожа, открывая взору то, что обычно было скрыто.

Я снова скрылась в воде, распахнув глаза от возмущения. Эштон же даже не шелохнулся, лишь слегка приподнял насмешливо бровь.

– Согласен, местечко чудесное, и до недавнего времени и впрямь было немноголюдно.

– Это на что это вы намекаете? И отвернитесь, мне нужно выйти из воды.

– Не намекаю, а говорю открыто: по вечерам здесь отмокаю я.

– Хм, кажется, пруд общественный!

– Не спорю, – он потянулся к пуговичкам на простой белой рубашке и резво их расстегнул. – Предупреждаю. Это вы ратуете за свою честь.

После этих слов он скинул рубашку, обнажая мощный торс и потянулся к ремню на брюках.

Ну, пуританкой я конечно не была. Да и в прошлом жизни была в солидном возрасте, когда стесняться уже особо нечего… Но все-таки… Откуда мне знать, какие тут порядки? К тому же, я девушка замужняя.

– Прекратите, – напустив строгости в голосе со всей грозностью сказала я. – Дайте мне спокойно выйти и можете плавать сколько угодно. Не стоит смущать замужнюю даму.

– Хм, так этот щеголь Лоуренс, что приехал на вычурной карете – ваш муж?

– Да! – задрала подбородок повыше. Пусть и щеголь, но симпатичный же. Не какой-нибудь мерзкий старикашка. Что-то зацепило меня в его фразе, и тут я поняла: – Так вы его знаете? Моего мужа?

– Лично не знаком, но наслышан, – Эштон все же прекратил раздеваться, а я вся превратилась вслух. – Он, скажем так, известен в определенных кругах.

– Это каких же? – я заинтересованно потянулась вперед, напрочь забыв о том, что сижу в воде в неглиже. Впрочем, должно быть, это сыграло мне на руку. Информация мне была ох как нужна.

– Неужели вы так скудно осведомлены об увлечениях собственного мужа?

– Увы… – я повела плечом, поймав на нем пристальный взгляд Эштона. – Мы с супругом отдалились в последнее время, да и виделись редко.

– Значит, правдивы слухи, что мужу вашему, Эмильену Лоуренсу, нет интереса слаще, чем азартные игры, карточные преимущественно. Да известен он не тем. Мистер Лоуренс славится как шулер и заядлый картежник, неудачный к тому же.

Глаза мои после этих слов полезли на лоб. Так вот, оказывается, каков мой муженек. Мысли закружились в голове словно стая бабочек, которых согнали в кучу.

Под недоуменным взгляд Эштона я быстро вышла из воды, не замечая, как мокрая рубашка прилипла к коже. Завернулась в припасенную ткань, подхватила платье и обернулась к брюнету:

– Спасибо, что просветили, – Эштон стоял ко мне спиной, отвернувшись, как джентльмен, от меня и лишь кивнул.

А я заспешила домой, подгоняемая тревожными мыслями.

Доверия к мужу во мне не было, но после слов Эштона стало тревожно.

Муж-картежник и уплывшие со счета деньги ставили под сомнение историю с браком Патрисии. Быть может, они оба лгуны и придумали душещипательную историю, чтобы я не потребовала деньги обратно? Эмильен мог спустить их на погашение долгов, а сестрица просто была в доле.

С другой стороны, слова Эштона неплохо было проверить, только как? Ведь брюнет с самого начала не пылал ко мне добрыми чувствами, пытался выгнать из отеля… И с чего вдруг стал таким добрым и заботливым, открывающим глаза на непутевого мужа? Вдруг он ведет какую-то неведомую игру?

От тяжелых мыслей так разболелась голова, что от легкости после купания в прохладной воде не осталось и следа. А потому, придя в отель, я сразу пошла спать, пожелав по пути Мейв спокойной ночи.

Эмильена с Патрисией так и не было видно.

Решив понаблюдать на этой парочкой внимательнее, я, поворочившись, заснула. Ведь предстоял очередной день, полный забот.

Утро следующего дня ворвалось внезапно.

Меня разбудило чужое дыханием, совсем рядом, на кровате, что спала я.

Я распахнула глаза и подскочила от неожиданности: у моих ног сидел живохвост, сжимая в пасти шерстяной комочек.

– Принес мне свою добычу, – догадалась я, немного придя в себя. Впрочем, ответа, конечно же, не ждала. – Молодец, умный…эээ…живохвост!

Я погладила его за ушком, с опасением поглядывая на то, что он держал в зубах. Мейв назвала этих грызунов жротами, на вид же это была крысо-мышь с двумя лапами. Жрот заворочался в пасти нашего розового живохвоста, издал писк, и моему взору открылись два ряда острых зубов, как у пираньи. Вот тебе и жрот!

– Живохвостик, ты настоящий охотник, я оценила, – похвалила питомца. – Если ты не хочешь есть добычу, отнеси ее, пожалуйста, подальше от отеля.

Живохвост мигнул жёлтыми глазами и бросился выполнять указание. Ничего себе – подумалось мне. До чего же умное животное!

Утро было ранним, все должно быть ещё спали, а потому я решила заняться завтраком.

Быстро умылась холодной водой, которая была налита в небольшой кувшин тут же, в моей комнате, оделась в чистое платье и направилась на кухню.

В отеле царила тишина и покой. Сквозь чисто вымытые окна холла пробивались утренние лучи солнца, наполняя пространство светом и теплом. Я сделала глубокий вдох и задумалась о том, какие же сюрпризы преподносит порой судьба.

Еще пару недель назад я и подумать не могла, что окажусь в другом мире, в новом теле… А если бы кто-то высказал вслух такую мысль, первая бы покрутила у виска, посчитав все это бредом сумасшедшего. Но ведь случилось же это со мной!

Под такое философское настроение я решила испечь блинов. Выпечка этих румяных кругляшей всегда была для меня сродни медитации. Я сделала быстрое тесто из молока, яиц и муки. Залила его кипятком и разогрела плоскую чугунную сковороду на печи.

Стопка блинчиков росла на столе, а настроение мое заметно шло в гору. Пришло ощущение, что все по плечу, любые трудности по силам. Открою уютный отель, буду принимать в нем гостей с разных уголков этого прекрасного нового мира. А потом, может, и сама отправлюсь его изучать и исследовать.

Я сбегала вниз, по узкой лестнице, ведущей из кухни в небольшой погребок.

Там в прохладе и темноте хранились наши припасы. Оглядела остатки снеди, решив, что сегодня нужно заняться ее пополнением, и, взяв одну прозрачную баночку со сметаной, а другую с вареньем, поднялась обратно.

На кухне меня уже ждала чуть заспанная Мейв, а вскоре пришла и Кларисса.

Мы с девочками разлили по чашкам горячий чай и принялись завтракать.

– Мейв, ты вчера вечером видела Эмильена или Патрисию? – между делом поинтересовалась я.

– Не видела, – махнула темной головкой Мейв. – Слышала только, что вернулись они поздно. И шумно. Смеялись долго, будто бы даже песни пели.

– Интересно, – пробормотала. – Видно, спала я крепко. Ничего не слышала.

– Ну так комната Патрисии с твоей не имеет общей стены, а с моей имеет. Вот мне и было чуть слышно.

– Понятно, – махнула я рукой. И оповестила: – ну а нам расслабляться некогда. Сейчас вновь принимаемся за уборку. А после обеда нужно сходить в город за продуктами и не только.

Вскоре пришли рабочие, чтобы продолжить ремонт кровли. Но прежде я попросила выполнить их другое дело. Ведь я собиралась устроить нечто грандиозное.

– Всю мебель, что есть в комнатах для постояльцев на втором этаже: кровати, шкафы, столы и стулья, необходимо вынести из отеля, – так звучала моя просьба.

И рабочие принялись за дело. На втором этаже отеля забурлила бурная деятельность: тут и там раздавались голоса, стук и скрежет.

– Что здесь творится? – показалась в одной из дверей всклокоченная блондинистая головка Патрисии.

– Работаем, мисс, – широко улыбнулся ей один из рабочих, что вытаскивал как раз стол из одной из комнат. Он окинул ее заинтересованным взглядом, и Триш потуже запахнула свой легкий шелковый халатик.

– Доброе утро, дорогая золовка, – поприветствовала я ее. – Не желаешь присоединиться?

– Я? – округлила глаза Триш, а затем, взяв себя в руки, продолжила надменно: – Ты верно не в себе, Эделия. Я и работа – вещи несовместимые.

– Очень жаль, – вздохнула я. – Но на что же ты собираешься жить, Триш? Муж твой, как я поняла, банкрот. М?

Патрисия нахмурила брови, очевидно собираясь произнести гневную тираду в мой адрес.

Но опередил ее показавшийся из соседней двери Эмильен. Он уже был во всеоружии: в светло-голубом костюме и с прической: волосок в волоску.

– Ну что ты, право, Эда, – он подошел и слегка приобнял меня за плечи. – Триш еще не оправилась после того позора и ужаса, что ей пришлось пережить… Мы, конечно, устроим как-нибудь ее жизнь. Позже.

– Ясно, – не хотелось напоминать сварливую женщину, но перспектива тянуть на себе груз родственников не грела совсем. – Тогда, быть может, ты поработаешь на благо отеля, Эмильен?

– Конечно, дорогая, – быстро согласился муженек, расплывшись в улыбке. – Но мой удел – не тяжести таскать. Я займусь финансами, пожалуй, если ты не против.

Вот ведь каков, а! Финансами решил заняться… После того, как промотал все деньги!

Но я решила все-таки выслушать Эмильена дальше. И повести себя тоньше: хочет заниматься финансами? Пусть закроет дыру в нашей бюджете, которая образовалась при его участии.

– Что ж, Эмильен, вынуждена констатировать: наши финансы поют романсы! И если у тебя есть идеи, как это исправить – я с удовольствием послушаю.

– Не понял?

– Мы на дне, Эмильен! И на дальнейшее восстановление отеля нужны сьены. Есть идеи, где их взять?

– Не кипятись, Эда. Я тебя понял. Услышал. Принял. Я придумаю что-нибудь. И к вечеру у нас будет план, обещаю.

– Хорошо, – выдохнула я, призывая себя к спокойствию.

“В конце концов, – подумала я, – ну что я так завелась, право слово?”.

Возможно, зря я наговариваю на нерадивого муженька. Посмотрим, что за план он придумает. Там и видно будет.

Я прихватила корзину для провизии и вышла на улицу… Начинающийся день обещал быть теплым и солнечным. Легкий ветер приносит запах моря, оседая солью на губах. Красота! Ну, сегодня уж точно, если останутся силы, дойду вечером до моря.

Дав работникам указания, в каком порядке расставлять вынесенную мебель перед отелем, я поспешила прочь, в город.

Зашла и в лавку молочника, и в мясную, и в рыбную. Часть продуктов уложила в корзину, остальные – попросила доставить прямиком в в отель.

Закупившись всем необходимым провиантом, я не забыла заглянуть на ярмарку, на которой мы недавно были с Мейв и так удачно продали метелки и тряпочки.

Сегодня же я не просто продавала. Я приглашала всех встречающихся на свою ярмарку. Если говорить точнее, распродажу старой ненужной мебели.

Немного потрепанной временем, но довольно-таки добротной.

Конечно, как мебель для отеля, в который приедут высокопоставленные шишки, она не подходила вовсе. А вот простым горожанам, особенно тем, кто может своими руками скрыть следы времени и голодных жротов, сгодится вполне. Тем более, я не собиралась заламывать цены, а взять, так сказать, количеством.

Старой мебели набралось прилично много. Когда я вернулась к отелю, я увидела, что вся лужайка перед входом полна различных предметов интерьера: кроватей и столов, шкафов и слегка колченогих стульев.

– Собираешься сжечь ненужный хлам? – усмехнулся Эмильен, что вальяжной походкой выходил из отеля.

– Зачем же сжигать вполне себе хорошую мебель? Нет, у меня на нее другие планы. А ты?

– Что – я? – не понял муженек.

– Ты придумал уже план по нашему обогащению сьенами?

– Почти, – загадочная улыбка блуждала на его лице. – Как раз собирался этим заняться.

Он слегка наклонил голову, прощаясь, и был таков. Хотела я спросить, чем же он занимался всю прошедшую половину дня, но не успела. Что уж!

Перехватив корзину в другую руку, я вошла в отель и сразу поняла, что мои покупки провизии уже были доставлены: по всему этажу разносился умопомрачительный запах тушеного с приправами мяса. Мой заурчавший некстати живот не оставлял шансов: я двинулась прямиком на кухню.

Там уже вовсю хозяйничали Мейв с Клариссой. На печке у них булькал котелок, от которого и доносился аппетитный запах. а на столе были разложены хлеб, свежие овощи и запеченый картофель.

– Мы убрались на втором этаже. В тех комнатах, из которых вынесли мебель – все полы подмели и помыли, – отчиталась Мейв. – Но, возможно, тебе стоит взглянуть, Эда. Стены там… В общем, краска кое-где выцвела, а где-то и потрескалась.

– Разберемся, – пообещала я, делая себе пометку осмотреть комнаты и купить краски для стен. Покрасить ведь и самим можно, верно?

– Ну и обед мы приготовили, – доложила мне зарумянившаяся Кларисса. – Если ты не против, рабочих тоже надо накормить.

– Я только за, – кивнула.

Девушка взяла глиняную тарелку и, открыв котелок, наложила в нее чудесного мяса с подливой.

– Приятного аппетита, Эда, – улыбнулась Кларисса.

Нельзя было не заметить их приподнятого настроения. И пока я гадала, с чем же это связано, вспомнила, что среди рабочих, что пришли заниматься ремонтом кровли, были довольно молодые ребята. Оказывается, ларчик просто открывался.

Вдоволь насытившись и поблагодарив юных кулинарок, я оставила их потчевать рабочих.

Сама же поспешила на улицу, ожидая, когда же подтянуться первые посетители на мою импровизированную ярмарку-распродажу.

Горожане не заставили себя долго ждать, ведь я обещала им выгодное предложение.

Среди прочих я увидела и ту даму, что уже приобретала у меня метелку и тряпочки для уборки, а потому уверенно двинулась ей навстречу:

– Доброго дня, – поздоровалась я. – Рада видеть своих уже знакомых покупателей. Кстати, сегодня у нас на распродаже акция: берете три вещи, а четвертая, что идет по наименьшей цене, в подарок.

Я озвучил цены на мебель, прикинув, сколько я заплатила за новую, которую заказала для отеля. И отняла половину.

– Можно взять целый комплект: кровать, шкаф, стол и стул. Так получится очень выгодно.

– А правду ли говорят, что отель проклят? – с вызовом спросила одна из дам, придирчиво оглядывая выставленную мебель.

– Ерунда, – с уверенностью заявила я. Ну правда же, если не верить во все это, то и не будет ничего.

– А как же то, что магия в нем не действует?

– Так это только к лучшему: никто не буйствует. Не переживайте, на качестве мебели это нисколько не сказалась. Она качественная и добротная. Да, требует реставрации. Но и я отдаю ее за смешную цену.

– Пожалуй, возьму у вас кровать и шкаф, – сказала наконец та дама, что и метелку покупала у меня. – В прошлый раз вы не обманули.

Ну а дальше процесс пошел. К отелю устремились повозки, забирая товар, что нашел новых владельцев. А я с радостью расставалась с мебелью, ощущая, как тяжелеет карман от вырученных сьен.

К вечеру лужайка опустела: осталась лишь одна кровать и стол. И тогда я заметила, как ко мне не спеша приближается Эштон. Его белая рубашка была расстегнула, а темные волосы путал ветер.

– Смотрю, бойко у вас идут дела, – сказал он вместо приветствия.

– М, ну смотрите, мне не жалко, – не удержалась от подкола я. – А может и мебель себе прикупите, – махнула рукой на оставшиеся предметы.

– Заманчивое предложение, учитывая, что я и так почти ее владелец, – вернул он мне подкол, ухмыляясь.

– Вы верно заметили: почти, – не смутилась я. – И немного ошиблись: могли бы быть. Но отель по закону мой. Так что, будете брать? Последний экземпляр, сделаю хорошую скидку.

Не переставая улыбаться, Эштон подошел к кровати и принялся нарочито придирчиво ее осматривать.

– Даже не знаю, жроты усердно над ней потрудились. Может лучше пустить ее на растопку камина?

– Но-но, – возразила я. – Не нравится, проходите мимо.

– По правде говоря, кровать мне нужна, – Эштон заваливается на нее, вытягивая длинные ноги. И даже под его немаленькие габариты кровать подходит идеально. – Во флигеле отвратительно маленькая лежанка. Так и быть, беру.

– Так и быть, столик берите в подарок.

– По рукам, – Эштон протянул мне руку, в которую я вложила в свою. Легкое рукопожатие, а затем он склонился над моей ладошкой и легко коснулся ее горячими губами: – Люблю выгодные предложения.

Смутило ли меня его поведение? Еще бы. А поскольку я не привыкла ходить вокруг да около, спросила его прямо:

– Эштон, а с чего вы такой душка?

8

– Душка? Это новое обзывательство? – приподнял свою темную бровь мужчина.

Черт, не думала, что такое простое слово может быть здесь неизвестно.

– Нет, скорее наоборот. Я поражена переменами в вашем настроении. На вас действуют фазы луны? – ну вот зачем я так сказала, могла бы вежливо попрощаться и уйти.

– Я дракон, а не оборотень. Луна на меня никак не действует, – и серьезно так сказал: дракон.

Я не нашлась, что ответить. Только внутри легонько заскребло чувство страха: он так настойчиво уверяет, что является ящером… Это вообще может быть правдой? Вдруг в этом мире они существуют? Надо бы узнать. И держаться от него подальше. Драконов мне только не хватало.

Распрощавшись с Эштоном, я предалась одному из самых, пожалуй, приятных занятий: закрывшись в комнате, пересчитывала заработанные сьены. И чем дальше считала, тем больше меня отпускало. Если ужаться и не тратить деньги попусту, на все должно хватить. Как камень с души. Больше всего я не любила подводить людей, в особенности тех, кто работал на меня. Но теперь, хотя бы, была уверенность, что я смогу расплатиться и за шторы, и за работу в отеле, и за новую мебель.

Припрятав сьены подальше, я спустилась вниз. Попрощалась с рабочими, которые сегодня уже собирались домой. Переговорила со старшим из них, Дейвом, который еще в прошлую нашу встречу обещал подумать над глиняными трубочкам. Ведь идея водопровода в отеле меня не отпускала. В противном случае я не представляла как организовать в отеле доступные отхожие места. Дейв меня обрадовал тем, что завтра покажет первые наработки.

И так, мое настроение резко устремилось вверх. Пока все складывалось как нельзя лучше.

Хотелось завершить столь продуктивный день на не менее радостной ноте, и я решила, что самое время спустится к морю.

Как человек, который всю свою сознательную, прошлую, жизнь прожил в средней полосе, море я любила беззаветно.

А потому солёный воздух, шум волн и брызги имели на меня постинге магическое действие. На море моя душа успокаивалась, расслаблялась и исцелялась.

Я подняла чуть вверх подол длинного платья, скинула туфли и шагнула в прохладную воду. Божественно!

Водичка была чуть холодной: бодрила и освежала – то, что надо после долгого дня.

Недолго думая, я скинула платье, под которым была тонкая рубашка, чуть выше колен и решила окунуться полностью.

Море не было спокойным, у берега меня настигали немаленькие волны, но я прекрасно знала, что прочь не следует заходить далеко. Я и не собиралась.

Очередная порция волн сбила меня с ног и немного дезориентировала. Я ушла с головой под воду, нелепо взмахнув руками и хлебнув носом ночи. Все было под контролем, если бы чья-то сильная рука не схватила больно за загривок и потащила на сушу.

– Ваши дела настолько плохи, что вы решили утопиться? – конечно, это был Эштон. Снова этот настойчивый… дракон.

– Не дождетесь, – откашливалась я, разбрызгивая капли воды. – И отпустите уже меня. Больно.

Продолжая возмущаться, я встала на ноги.

– Вы в своём уме? Зачем тащили меня, будто котёнка?

– Подумал, что вам нужна помощь. Но, верно, ошибся. Не учел, что такие как вы… не тонут!

– Хам! – не дала продолжить ему я. – И гад! Надеюсь, в вашей кровати, которую вы сегодня приобрели, остался жрот! И он будет грызть вас всю ночь.

Во мне взыграла совсем не свойственная, какая-то детская обида. Из-за ситуации, в которую попала, из-за своего внешнего вида. Мокрая рубашка липла к телу, волосы сбились в комок, напоминающий мочалку. И Эштон, вдобавок, неприкрыто это рассматривал. Насмехаясь, должно быть, не иначе. Стоп. Так это из-за его реакции меня так штормит? Что ж происходит-то…

– Ценю ваш тонкий юмор, – ну точно, улыбнулся Эштон. – Спокойного вам вечера.

Он слегка поклонился мне и ушёл. И я тоже не видела смысла задерживаться: быстро натянула платье, которое тут же намокло. Но за бушующей внутри злости, почти и не заметила, как неприятно холодила ткань. Волосы так и оставила – толку-то, солёную воду нужно было сначала смыть, а потом уже заняться причёской.

Около входа в отель меня встречал муженёк. Вот уж с кем мне было все понятно: никаких чувств, кроме подозрений, он во мне не вызывал. Интересно, в этом мире существует практика разводов? Или как в давние времена: брак до гроба, пока смерть не разлучит нас?