Текст книги "Час печали"

Автор книги: Т. Паркер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

31

Придя на работу, Хесс взял со стола готовые фотографии Рика Хорта. Это были снимки форматом четыре на шесть и в основном с хорошей резкостью. Некоторые он делал в темноте, и их качество оставляло желать лучшего. Хесс с радостью заметил, что на каждой фотографии стояли дата и время. Три снимка с ним и Мерси он убрал в карман куртки.

17.01, 14 августа, суббота, – общий план толпы, держащей плакаты и свечи, хотя на улице еще светло. 18.11 – Колеску выглядывает из-за двери. 18.12 – Колеску на крыльце. 18.14 – Колеску рядом с симпатичной соседкой, Труди. Кажется, дает ей что-то в руки. 18.22 – крупный план. Лицо Труди с задумчивой улыбкой. 18.25 – молодой человек держит в руках плакат с надписью: "В следующий раз отрежьте ему яйца!"

И все в таком же духе.

– Есть там что-нибудь стоящее? – спросила Хесса напарница. Она сидела за своим столом, прижав к уху телефонную трубку. Перед ней лежал раскрытый блокнот.

Мерси звонила Барту Янгу, желая поторопить его с высылкой данных о покупателях. Теперь Хесс не сомневался в том, что из Мерси рано или поздно выйдет первоклассный следователь – она отличалась завидными настойчивостью и упорством. Станет ли Мерси главой отдела по делам об убийствах? Вполне возможно. Шерифом к пятидесяти восьми годам? Поживем – увидим! У нее в запасе еще двадцать пять лет. Главное, дожить самому.

– Пока нет, – ответил ей Хесс.

"В следующий раз отрежьте ему яйца!"

Хесс рассматривал лицо юноши, написавшего столь грозный плакат. Он попытался рассмеяться, но не вышло: что-то больно сжималось у него в сердце.

Хесс бросил взгляд на пустующие соседние кабинеты. Было уже почти семь вечера. Тим задумался о странностях человеческой природы. Ему захотелось оказаться в вымышленном идеальном мире, где люди не убивают и не потрошат друг друга, где один сосед не мечтает кастрировать другого, где есть дела поважнее, чем стоять днями напролет и кого-то фотографировать. Хесс всю жизнь сталкивался с грехами и душевным уродством своих собратьев. Наверное, поэтому он всегда старался заниматься любовью с женщиной как можно дольше. Во время секса Хесс переставал быть собой, становился лучше, терпимее и... счастливее.

Хесс остановился на снимках гостиной Колеску, которые сделал Рик. Он увидел кушетку, стену и телевизор. Тим присмотрелся к изображению головы Матамороса. Под редеющими волосами виднелась бледная лысина. На экране застыла картинка: молодой человек выходит из больничной палаты. Внизу на фотографии стояла цифра – 20.12.

В это время у Ронни вырывали сердце. А Колеску сидел перед телевизором.

Тим вооружился лупой, чтобы детальнее рассмотреть фото. Картинка увеличилась, но стала более размытой. К тому же Хесс тяжело дышал, и стекло сразу запотело. Тиму показалось, что он глядит на Колеску через заснеженное окно лютой зимой. После долгого раздумья он пришел к выводу: "голова" Мороса могла быть подушкой, мячом или куклой, наряженными в парик. А также голографическим изображением или головой Лаэл с укороченной стрижкой. Черт побери! Это голова Матамороса Колеску, и нечего нести ахинею! Он сидел у себя дома и смотрел "ящик", в то время как кто-то другой потрошил Веронику Стивенс на стройке.

Фотографии были неоспоримым доказательством того, что Морос никуда не выходил в тот вечер. И не вылезал из окна – угол дома освещался лампой соседнего крыльца, и соседи наверняка увидели бы Колеску.

Хесс разложил снимки в хронологическом порядке. Теперь он перебирал их, полностью восстанавливая картину. Что-то все же казалось ему странным. Хесс силился понять, что именно, но его попытки напоминали прогулки в темноте. Он позвал Мерси на помощь.

– Не вижу ничего необычного, – сказала она.

– Что-то меня поразило.

– Дай-ка лупу. – Мерси наклонилась и внимательно изучила фото. – Не знаю. Я заметила только одну странность: Колеску вроде бы не двигается, смотря телевизор. На снимках он всегда статичен и сидит на месте, словно замороженный. У Майка сынишка так же прилипал к "ящику", будто впадал в гипноз.

– Ну...

– Не то?

– Ты, конечно, права, но меня беспокоит что-то снаружи, не сам Колеску.

– Здесь есть дата и время. Хесс, не вижу никакой проблемы, честно.

Хесс пристально глядел на снимок.

– Ушло, – вздохнул он. – Теперь и я не чувствую.

– Он все-таки мерзкий тип!

Хесс снова вздохнул и убрал фотографии, решив вернуться к ним позднее.

– Колеску мог достать информацию о сигнализации на своей работе, – сообщил он Мерси.

Тим сделал звонок, чтобы узнать о результатах поиска серебристого фургона. Ему доложили, что пока и вторая смена не добилась успеха.

Тогда он встал, пожелал Мерси спокойной ночи и отправился домой.

* * *

По дороге в больницу Хесс вспоминал развесистые дубы рядом с шоссе Ортега, «шелби-кобру» из автомастерской, кабинет Алана Боба, гараж Матамороса Колеску. Виделись ему и волнующие черные волны океана, но Тим попытался изгнать этот образ из своего сознания и думать только о работе.

Во время облучения Хесса неожиданно бросило в горячий пот. Покрыв все тело тонкой пленкой, он, казалось, разъедал его. Хесс чувствовал себя так, словно кожу обожгли. Доктор пояснил Тиму, что "повышенное потоотделение – один из побочных эффектов лечения", и улыбнулся, как неразумному ребенку.

Хесс застегнул рубашку на все еще влажной груди и вышел в приемную.

– Я за тобой шпионила! – Из-за журнала появилась голова Мерси.

– Мне оставили четыре фургона для самостоятельной проверки.

– Знаю, ты угоняешь их из соседних штатов. Я решила, что в этом нелегком деле тебе понадобится помощник. К тому же на работе меня поджидали надоедливые репортеры, и я сбежала от них. Я поведу машину.

– Тогда пошли.

– Ух ты, какой румяный!

– Очень смешно.

– Хесс, нет, я... правда... ты выглядишь... черт. Забудь! Вечно я ляпну что-то не то.

Мерси смущенно посмотрела на напарника, и он улыбнулся. С трудом подавляя неловкость, она слегка приобняла Тима, словно говоря: "Ну извини. Я не умею выражать свои чувства, но буду стараться".

– Знаешь, врачи утверждают: чем больше смеешься, тем дольше живешь! – сказала Мерси.

Тим молча смотрел на нее.

– Ладно, сдаюсь. Мне паршиво. Помоги справиться с тоской! – Мерси вздохнула.

– А ты – мне!

– По рукам! Так где там первый фургон?

* * *

Хесс был благодарен Мерси за то, что она уменьшила громкость рации. Трубка разрывалась от сообщений о выходках пьяных граждан, о нарушении общественного порядка и угоне автомобилей. Теперь Тим наслаждался вечерней тишиной. Солнце садилось на западе, озаряя землю розоватым светом.

Напарники осмотрели два фургона за час. Первый находился в Вайджо, а второй в Сан-Клементе. Регистрационные бумаги владельцев были в полном порядке, а все шины одинаковыми и уже не новыми. Хесс решил, что если Похититель Сумочек заметил свое упущение, то наверняка сменил протекторы.

Верна Джексона, владельца третьего фургона, дома не было. Зато автомобиль Верна стоял неподалеку, и Мерси, внимательно оглядев его, вернулась к Хессу и покачала головой.

Последний, ярко-красный, был зарегистрирован на имя Брайана Кастора из Анахейма. Мерси и Хесс нашли его во дворе и начали проверку. Им навстречу вышел удивленный владелец, крупный мужчина с длинными светлыми волосами и в облегающей спортивной майке.

– В чем дело? – недовольно осведомился он.

– Мы осматриваем некоторые машины.

– Почему именно мой фургон?

– Так надо.

– Ну, давайте, раз надо.

Но Мерси продолжала свое дело и без его разрешения. Она уже выяснила все, что хотела, и снова разочарованно качала головой.

– Нужно проверить салон, – сказала она.

– Валяйте! – ответил Кастор. – Дверь не заперта.

Хесс наблюдал за ним, пока Мерси открывала дверцу. Минуту спустя она громко хлопнула ею и взглянула на напарника:

– И тут ничего!

Тим поблагодарил Кастора и извинился перед ним.

– Всегда пожалуйста! Счастливо, милашка!

– Договоришься, придурок! – резко бросила Мерси, направляясь к полицейскому автомобилю.

Кастор подмигнул Хессу:

– А она у вас с перчинкой!

* * *

Вскоре Хесс услышал слова, которых боялся с двадцати двух лет – именно в этом возрасте он начал работать в полиции. Сейчас, по прошествии десятилетий, этот страх усилился.

– Внимание! Внимание! 18.12, Оранжвуд, Эль-Модерна. Полицейский ранен. Подозреваемый тоже. Серьезная ситуация! Срочно нужна медицинская помощь!

Хесса словно ударило током. Они с Мерси находились в полумиле от места происшествия, и он указал напарнице кратчайший путь.

32

Мерси обогнала внушительного вида грузовик, повернула направо, затем снова направо, а потом налево, в сторону Оранжвуда. На большой скорости машину постоянно заносило, и у Хесса началось головокружение. На тротуаре пустовала полицейская машина. Рядом стоял серебристый фургон. «Спасибо, Господи! Мы поймали его!» У Хесса екнуло сердце. Мерси остановила автомобиль, и Тим резво выскочил из него с пистолетом наготове.

Первым, что он увидел, было бездыханное тело копа, лежащее на асфальте рядом с гаражом и серебристым фургоном. А у самого входа в гараж распростерся крупный мужчина без майки. Над ним склонилась плачущая женщина. Невдалеке валялось ружье. Хесс поднял его и унес подальше от убивающейся женщины, способной от горя нажать на курок.

Мерси говорила по рации. Тим посмотрел на мужчину с голым торсом: на вид раненому было не меньше пятидесяти. Обе руки чернели татуировками, одна из которых выдавала в нем участника одной местной банды. На груди зияло два пулевых отверстия. Хесс попытался прощупать пульс на шее, но женщина, охраняющая неподвижное тело, едва не вцепилась ногтями ему в лицо. Тим ловко схватил ее, повалил на землю и надел наручники. Затем отвел в машину Мерси и запер.

На дороге Хесс остановился. Он посмотрел на раненого полицейского и увидел то, чего желал меньше всего: изрешеченные грудь и живот, лужу крови и закатившиеся глаза. Мерси пыталась помочь бедняге, делая массаж сердца. Она давила ему на грудь, и голова полицейского безвольно дергалась от ритмичных движений.

– Давай, Джерри, – почти шепотом говорила ему Мерси. – Дыши! Не умирай! Останься с нами. Просто дыши, я помогу тебе.

Джерри было лет двадцать пять. Его пистолет так и остался в кобуре. В стрелявшего попал его напарник, мужчина лет сорока. Теперь он стоял на коленях, склонившись над окровавленным юношей.

– Мы с тобой, Джерри. – Напарник старался держаться бодро. – Джеральд, давай! Мы должны вернуть тебя Кэти в достойном виде, или она мне уши оторвет! Я буду разговаривать с тобой, а ты слушай. Мы тебя вытащим, обязательно вытащим, напарник! Парень, ты мне нужен.

Мерси все еще продолжала массаж, но ее лицо уже не выражало надежды. На нем запечатлелись лишь грусть и безмерная усталость. Взглянув на Хесса, она печально покачала головой. Мерси стояла на коленях в луже крови, и ее одежда уже покрылась багровыми разводами.

Хесс проверил шины фургона. Довольно потертые и... одинаковые. Затем он посмотрел на собравшуюся толпу. Люди с опаской взирали на него. Подобные моменты не раз случались в его практике. Происходило убийство, и умирали люди, а полицейские были бессильны что-либо изменить.

Тим вернулся к Мерси.

– Я сменю тебя, – сказал он.

– Он вроде дышит. – Напарник Джерри не хотел верить в самое страшное. На его куртке висела табличка с именем: "Данбар". – Джерри, сынок, я с тобой!

Наконец завыли сирены. Прибыли полицейские машины и "скорая помощь".

Вокруг все завертелось: Данбар, слишком часто давящий парню на грудь, суетливые полицейские и врачи, способные лишь усугубить ситуацию, любопытная толпа, старающаяся прорваться сквозь ограждение...

Хесс открыл дверь в салон фургона. Внутри он нашел сумку, частично заполненную коричневым порошком. Хесс опустил в него палец и попробовал на вкус – героин! Судя по цвету, мексиканский. Рядом он обнаружил весы, пластиковые пакеты, чайные ложки, две открытых бутылки пива и другой порошок, видимо, для смешивания с чистым героином.

Хесс попытался воссоздать картину происшедшего: мужчина с женщиной собирались разбавить и расфасовать наркотик. В этот момент их и настигли копы. Джерри отдал свою жизнь за фунт героина! Вот она, седьмая жертва Похитителя Сумочек!

Тим показал прибывшим полицейским, куда положил ружье, из которого стрелял наркоторговец.

Затем вошел в дом, ничего не трогая. Это было обычное жилище, холодное и бездушное, напичканное электроникой и кожаной мебелью. В коробках стояли новые компьютеры. Везде валялось оружие. Хесс перешагнул порог кухни и увидел Мерси с вымытыми мокрыми руками. Она искала бумажную салфетку. Не найдя ее, Мерси воспользовалась домашним полотенцем, висевшим на крючке у раковины.

– Джерри Керби умер, – очень тихо сказала она. – И его убийца тоже. Давай уберем эту сучку из моей машины и свалим отсюда.

Мерси бросила полотенце в раковину и вышла.

* * *

Они сидели молча на улице Медоуларк, у дома Колеску. Хесс откинулся на сиденье и закрыл глаза. Ему казалось, что кровь закипает у него в жилах. Голова болела. Он не успел прийти в себя после облучения, а трагедия на Оранжвуд совсем выбила его из колеи.

Пошел одиннадцатый час ночи. На дороге стояли только шестеро пикетчиков и фургон телеканала Си-эн-би. Однако Лорен Даймонд нигде не было видно. Соседи Колеску сидели на раскладных стульчиках. Плакаты лежали на асфальте. Рядом колыхались огоньки свечей. Хесс посмотрел на окно кухни Матамороса и убедился в том, что из него он вылезти не мог.

– Стоит, конечно, проверить, – сказал Тим напарнице, – но отсюда нельзя выйти незамеченным.

– Я тебе говорила!

– Я должен был убедиться сам.

– Хесс, этот жалкий пафосный тролль – не наш Похититель Сумочек. Он выглядит иначе, соседи шпионят за ним круглые сутки, у нас даже есть его фотографии, сделанные в то время, когда убивали Ронни Стивенс! Это не он! Хотя я и уважаю твою интуицию, честно!

– Дело не в интуиции или предчувствии. Я хочу обезвредить преступника, пока он еще кого-нибудь не лишил жизни.

– Вот поэтому и нужно продолжать поиски. Рисунок с изображением длинноволосого мужчины имеет огромное значение! Ведь парня узнали и водитель автобуса, и продавец, и ла Лонд. Конечно, он мог надеть парик, но шансы на это не так уж велики. Зачем он ему? Думаю, волосы натуральные. И нам стоит искать красивого длинноволосого блондина, такого, который способен привлечь внимание девушки вроде Камалы Петерсен. Надо показать набросок людям на улице, может, обратиться к Лорен Даймонд, чтобы та продемонстрировала его по телевидению. Или, например, повесить портрет в магазинах. Ребята из департамента помогли бы нам. Черт, да мы и сами справимся, если Брайтон откажется посодействовать!

Тим кивнул, не столько в знак согласия, сколько для того, чтобы избавиться от тревожных мыслей. По вечерам ему обычно становилось хуже. Он заговорил, прислушиваясь к своему голосу:

– Мы получили список всех выпускников колледжа, знаем каждого гробовщика в южной Калифорнии, имеем для проверки двести двадцать четыре фургона, лист покупателей товаров от Арни. Теперь нужно искать совпадения. Если одно и то же имя попадется в двух перечнях, то появится хоть какая-то зацепка. А пока, к сожалению, нам не на что опереться.

– И не забывай – завтра придет список от Барта Янга.

Хесс действительно упустил это из виду.

– Да, конечно, – устало ответил он.

– Сколько осталось фургонов?

– Осмотрено девяносто четыре. Сегодня ночью, после случившегося с Джерри, работа наверняка пойдет медленнее. Однако по плану к утру должно быть проверено еще двадцать – тридцать машин. Шины – наша лучшая улика. Найдем их – найдем и Похитителя Сумочек.

– А что насчет дорожных постов?

– Я изучил маршруты, по которым двигался убийца от мест похищения жертв до мест убийств, но внятных результатов это не дало. До супермаркетов, откуда исчезли Джилсон и Кейн, можно добраться только по шоссе Ортега, значит, Похититель Сумочек мог приехать из любой точки округа. Если и устанавливать посты, то повсюду.

– Не уверена, что Брайтон поддержит эту идею. К тому же расследование мое, а шериф не очень-то меня жалует.

Хесс не сомневался в правоте напарницы, но промолчал. Кровь снова начала закипать у него в жилах.

– Скажи, Хесс, ведь я не ошибаюсь на его счет?

– Честно говоря, Брайтон ждет твоего провала, – ответил Тим.

– А ты должен мне "помочь"? Или просто отчитаться письменно, когда я сяду в лужу?

– Надеюсь, этого не произойдет.

– Черт! Я же женщина, а не антихрист. Почему вы, мужики, так боитесь противоположного пола?

Хесс глянул в окно. В глазах помутнело, а головокружение усилилось.

– Хесс? Что вас пугает?

– Просто мы старые.

– Нет, дело не только в этом.

– Конечно, мы боимся, что женщины соберут наше семя, а самих нас убьют.

– Здорово! – Мерси рассмеялась. – Ну а если серьезно, зачем нам так поступать?

– Не знаю. Однако мужчины на вашем месте поступили бы именно так.

– Но вам нравится женское тело и удовольствие, которое оно сулит.

– Ты права. Наверное, мы страшимся вашей внутренней силы, способной перевернуть мир.

– Да, я бы постаралась перевернуть этот чертов мир!

– И Брайтон знает об этом.

Мерси надолго замолчала, уставившись на дом Колеску. К собравшимся на улице людям присоединилась молодая пара. С собой они принесли маленький холодильник и электрический фонарь. Оператор Си-эн-би начал снимать прибывших.

Хесс посмотрел на обнявшуюся пару. Решили необычно провести вечер вдвоем. Он слышал их голоса, но не разбирал слов. Ему доставляла удовольствие мысль о том, что хотя бы эти двое счастливы вместе и не воюют друг с другом.

Тим снова погрузился в размышления о Похитителе Сумочек.

– Уверен, он хранит тела женщин, потому что, как ты заметила, получает от них удовольствие, – сказал он Мерси. – Но жизнь внутри тел пугает его. Он боится ее, как отчасти любой мужчина. Поэтому я и подозревал Колеску. Конечно, внешне он отличается от парня с рисунка, да и соседи постоянно следят за ним. Все верно. Но что-то я почувствовал, ощутил какую-то странность в нем. Сам не знаю, почему Колеску так беспокоит меня. Просто мы ищем человека, внутренне похожего на него. Можешь представить себе, о чем мечтает Матаморос после гормонального лечения?

– Нет, а ты?

– Я попытался. Мне кажется, он все время испытывает ненависть и злость.

– Продолжай.

– И гнев трансформируется в похоть. Раньше он насиловал и тем самым давал выход своей агрессии. Он из тех людей, что получают удовольствие от страданий других.

– Ну и?..

– Когда его кастрировали, он потерял доступный ему способ выражения негативных эмоций. Но сами чувства остались неизменными. Гнев больше не вызывает эрекции, а значит, не приносит удовольствия самому Колеску и боли людям.

– Ему нужны новые пути?

– Я тоже сначала так думал, но потом остановился на другой мысли: а вдруг он все же мечтает о прежнем? Он больше не способен насиловать, поэтому убивает женщин и хранит их тела до того времени, когда сексуальное желание появится снова. Химическая кастрация дает лишь временный эффект.

– Вполне разумно, – заметила Мерси. Ее тон показался Хессу несколько странным: напарница словно хотела побыстрее закрыть тему влечения и секса.

– Так вот, на фотографиях мог быть и не Колеску, – продолжил Тим. – Я хочу попросить Гильяма провести экспертизу. А Колеску надо прижать к стене. Например, сказать, что на предохранителе найдены его отпечатки пальцев. Или внезапно показать ему сумочки. Он наверняка расколется.

– Тим, это не он. – Мерси взяла Хесса за рукав. Ее голос звучал непривычно мягко. – На снимках он смотрит телевизор. Он сидел дома, когда была убита Ронни. У нас куча свидетелей. Колеску не мог выбраться из дома. Понимаешь? Это не он.

Хесс заметил разочарование Мерси и вспомнил, как тронула ее смерть молодого полицейского Джерри. Но сейчас она казалась совсем иной, чем там, на окровавленном тротуаре. Хесс почувствовал, что теперь напарница жалеет его, и от этого он содрогнулся. Мерси отвернулась и посмотрела в окно на толпу. Тим видел ее профиль и взгляд, устремленный в темноту.

Хесс нередко представлял себе, как станет совсем дряхлым, выжившим из ума стариком. Он очень надеялся, что никому не доставит лишних хлопот и не причинит зла. Хесс считал старость естественным и неизбежным итогом оставленной за плечами жизни. Конечно, полицейский должен уйти вовремя. И вот однажды, вернув табельное оружие и значок, он отправится в загородный дом со своей женой, где начнет удить рыбу и нянчить внуков. И все будет хорошо.

"Но такой момент уже настал! Ты больной немощный старик!" Хесс почувствовал стыд и отвернулся, чтобы Мерси не заметила этого.

– Ладно, с фотографиями разберемся. А вот опрашивать Колеску пока не стоит. Мы потратим на это целый день, а я не хочу терять столько времени. Я договорилась с художниками, они поедут к Камале и с ее помощью сделают набросок в цвете. Надеюсь, он удастся и мы получим более точный портрет убийцы. Тогда мы развесим его по округу, не пропустив ни одного торгового центра. Будем молиться, чтобы список Барта Янга вывел нас на нужный след. И чтобы наши ребята нашли серебристый фургон с разными шинами, не лишившись при этом жизни.

– Да, ты права, – вздохнул Хесс.

Мерси положила руку ему на плечо:

– Помоги мне найти его, Тим. Мне необходима твоя помощь.

– Я стараюсь изо всех сил.

– Знаю.

На порог вышел Колеску. Хесс внимательно наблюдал за ним. Лицо Матамороса не выражало никаких эмоций. Он безучастно глядел на нескольких соседей, собравшихся на дороге. На нем были темно-зеленый халат и белые носки. В руках он держал поднос с чашками, в которых что-то дымилось.

Пикетчики подняли плакаты. Оператор насторожился и навел на Колеску объектив камеры.

– Ты посмотри на этого дурачка! – воскликнула Мерси. – Что там у него, горячий шоколад?

Колеску подошел к своим мучителям и молча поставил к их ногам поднос. Он поговорил с соседями, но Хесс не расслышал ни слова. Затем Колеску кивнул толпе и вернулся в дом.

Через минуту свет в квартире и на крыльце погас. Хесс заметил, как в спальне на втором этаже раздвинулись занавески и Колеску выглянул в окно. Потом он спустился обратно и снова включил телевизор. Комната освещалась лишь тусклой синевой экрана.

– Он все время смотрит телевизор, Хесс. Ну и жизнь! Тим, не надо. Я знаю, о чем ты думаешь. Пожалуйста, не делай этого.

Но Хесс решительно вышел из автомобиля и направился к окну в гостиной. Прохладный ветер доносил запах сырости и цитрусовых.

Тим заглянул внутрь и увидел то же, что зафиксировал фотоаппарат Рика Хорта: Колеску сидел спиной к окну и смотрел канал Си-эн-би, по которому показывали его самого. Шла прямая трансляция, и Хесс заметил себя на экране.

Колеску лениво обернулся и почти сразу же снова уставился в "ящик".

Направляясь обратно, Хесс подошел к людям и спросил, что сказал им Матаморос.

– Он просил нас передать Мерси и Хессу, чтобы они тоже угощались горячим сидром. Вот и все.