Текст книги "Развод Я не игрушка (СИ)"

Автор книги: Светлана Становая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Они здесь что, все с ума посходили? С какой стати медсестра её заперла в палате? Катя подёргала за ручку двери – точно закрыла.

Подошла к окну – первый этаж. Уже хорошо. Но уходить в розовой трикотажной рубашонке, в которую её здесь нарядили, Катя не собиралась. На улице глубокая осень, пока доберешься до дома, или простудишься, или кто-нибудь из прохожих вызовет психиатра. Впрочем, второе вряд ли – не будет никто напрягаться, посмотрят, пожмут плечами и пойдут дальше.

Замок щёлкнул и дверь распахнулась. В палату, с подносом в руках, вошла знакомая медсестра.

Катя оттолкнула её в сторону и вышла в коридор.

– Стойте! Екатерина! Куда вы! Вернитесь! – закричала медсестра, хватая Катю за трикотажную рубашонку.

Тонкая ткань затрещала, Катя с силой толкнула медсестру назад в палату. Зазвенела посуда, вкусно запахло корицей и сдобой. Катя захлопнула дверь и повернула ключ в замке.

– Теперь ты здесь посиди, – сказала она.

В груди, под рёбрами, стало как-то непривычно горячо. В голове немного шумело, но в целом Катя чувствовала себя хорошо. Она не позволит держать себя в этой больнице, она должна найти Павла и всё ему объяснить.

В конце коридора показалась женская фигура. Катя развернулась и быстро пошла в другую сторону. Так, кажется, палаты закончились. Где тут у них гардероб?

Ей повезло. Гардероба Катя не нашла, зато увидела раздевалку для персонала. Если ещё вчера кто-нибудь сказал бы ей, что она, Катя, не раздумывая наденет чужую одежду, она бы не поверила. Можно же, конечно, уйти из медцентра цивилизованным путём: написать отказ от госпитализации, потребовать немедленно её выписать, наконец, отказаться заплатить за услуги, и тогда они сами вытурят наглую пациентку. Кстати, кто им заплатил? Неужели Олег? Или Катя сама должна расплатиться за палату с телевизором?

Наверное, она, раз она там лежала. Ну уж нет, не дождутся! И она тоже никого и ничего не будет ждать! После того, как наглая медсестра заперла её в палате, Катя имеет полное моральное право уйти по-английски, не прощаясь.

Чужая куртка была великовата и неприятно пахла табаком, зато в кармане нашлись несколько купюр.

В коридоре послышался какой-то шум, Катя осторожно выглянула: так и есть, запертая в палате медсестра подняла тревогу. С противоположной стороны громко хлопнула дверь и потянуло холодом. Понятно, выход – там.

Катя вышла в коридор, быстрым шагом, не оглядываясь, добралась до выхода и покинула негостеприимную клинку. К счастью, клиника находилась на большом проспекте в центре. Катя махнула рукой первой появившейся машине такси, села и назвала адрес.

Ключа у неё не было, хорошо, что парни-соседи оказались дома.

Катя вошла в комнату и замерла… Пустой угол выделялся непривычно яркими чистыми обоями – здесь раньше стоял шкаф. Люся рассказывала, что, когда они с Галиной заехали в эту комнату, мебели почти не было. По объявлениям искали старые и, самое главное, бесплатные предметы первой необходимости. Комод и шкаф пришлось покупать, правда, за символическую цену, в соседнем подъезде. Зато не пришлось платить за доставку – девушки сами перетащили разборную мебель, даже собрали сами – парни-соседи тогда ещё не заселились в квартиру.

Наверное, Галина решила, что их с Люсей общее имущество теперь по наследству перешло к ней и забрала всё, что посчитала нужным. Собиралась соседка явно не спеша: Катины вещи аккуратными стопками лежали на её кровати. Стол теперь был придвинут к пустой стене – непонятно, зачем Галя забрала и Люсин топчан тоже. Из стульев не осталось ни одного, зато на полу, там, где раньше стоял комод, высокой башней лежали книги. Катины, Люсины и, наверное, хозяйские.

Катя сняла чужую одежду, взяла полотенце и пошла в душ. Надо смыть с себя неприятный запах, выпить чаю и подумать, как жить дальше. Катя надеялась, что Галина не прихватила с собой все гели и шампуни и ей не придётся просить у парней кусок мыла.

Зря она не позавтракала в клинике – есть хотелось ужасно.

Всё-таки хорошо, когда ты в квартире не одна. Мыло просить не понадобилось, но парни, которые, оказывается, уже заглянули в её комнату и оценили величину ущерба, сочувственно угостили Катю пожаренными макаронами с яйцом. Так что идти в душ голодной ей не пришлось.

Горячая вода, любимая мягкая мочалка и цитрусовый запах геля окончательно привели Катю в чувство. Вчера она хотела только плакать и кричать, сегодня поняла, что ей необходимо как можно быстрее поговорить с Павлом. Она сможет убедить любимого, что Олег подстроил всю ситуацию. Расскажет, с самого начала, историю его притязаний и его тупую уверенность, что Катя всё равно не сможет ему отказать. Главное убедить Павла выслушать, Катя уверена, что, когда они вместе, шаг за шагом, вспомнят повторят весь разговор, на каждую наглую ложь Олега Катя предоставит убедительное объяснение.

Олег ждал её в комнате. Сидел на Катиной кровати и ждал. Рядом лежал большой пакет, из которого торчал сиреневый рукав Катиного пальто.

– Что ты здесь делаешь?

– К тебе пришёл, – как ни в чём не бывало ответил он. – Ну чего застыла на пороге? Заходи, и дверь закрой, у вас холодно в коридоре, а ты беременная.

– Тебя это не касается. Я тебя ненавижу, уходи.

– Почему ты сбежала из медцентра, малахольная? – усмехнулся Олег. – Они когда позвонили, я переговоры остановил. Хорошо хоть одежду догадалась украсть, не убежала в чём есть.

– Может ты мне объяснишь, по какому праву медсестра закрыла меня в палате на ключ? Зачем ты вообще меня туда притащил?

– Я всерьёз испугался за твоё здоровье, физическое и психическое, – Олег пожал плечами, словно ответ на Катин глупый вопрос был очевиден. – Медсестра дyра, ей сказали, чтобы она за тобой присматривала, но не таким же способом. Если бы ты пошла к врачу, тебя бы отпустили без всяких разговоров.

– Нечего было вообще меня там держать!

– Я понял, понял, – засмеялся Олег. – Катерина – птица вольная.

Он ещё и издевается! Катя покрутила головой, выискивая, чем бы в него запустить. Чем тут запустишь? Не комната, а одна сплошная разруха.

– Олег, ты подлец. Ты обманул родного брата, заставил его поверить, что спал со мной…

Олег вскочил с кровати и в два прыжка оказался рядом с Катей.

– Я предупреждал тебя, что пора прекращать шашни с Павлом? – прошипел он. – Я говорил, что ты, так или иначе, будешь со мной? Отвечай!

Катя сделала шаг назад, упёрлась спиной в дверь. Она не будет его бояться! Чего ей бояться? Рядом, за стенкой, парни-соседи. Если Катя закричит, они прибегут на помощь.

– Перестань меня пугать! И отойди от меня!

Катя с силой оттолкнула Олега от себя. Удивительно, но он отступил.

– Ты ничего не изменишь! Я встречусь с Пашей и всё ему объясню. Он мне поверит, он поймёт, что вчера действовал на эмоциях. А когда рожу, я сама попрошу его сделать тест ДНК и тогда у тебя не будет никаких шансов!

– Наивная, – улыбнулся Олег. – Что тебе даст тест? Мы – родные братья, тест покажет, что дети одинаково могут быть как моими, так и его.

Вдруг стало сложно стоять, ноги, которые только что уверенно её держали, теперь были мягкими и ватными. Катя опёрлась на стену и даже не оттолкнула Олега, когда он подхватил её за талию и повёл к кровати.

– Тихо, тихо, не нервничай, – сказал он. – Приляг, ты ещё очень слаба. Пожалуй, я вызову врача, за твоей особенной беременностью нужен постоянный контроль.

– Только попробуй, – выдохнула Катя. – Больше никаких больниц. Уходи, я не хочу тебя видеть.

Олег разрушил самое главное, самое надёжное её доказательство. Если ей не удастся убедить Павла, ей нечем доказать свою невиновность.

Катя сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и почувствовала себя лучше.

– Откуда ты знаешь про особенную беременность? Галя сказала?

– Кто же ещё? Как только вы спустились вниз, она позвонила мне.

– Это ты велел ей поехать с нами? – догадалась Катя.

Теперь многое стало понятно. Галино настроение и отношение к Кате в последнее время.

Сначала она совершенно не интересовалась, как протекает беременность, какие у них с Павлом планы и когда Катя официально станет его женой. А потом вдруг превратилась в заботливую переживательную подругу. Почему Катя ей поверила? Ведь знала же, что Галю мало волнуют окружающие, она живёт в своём замкнутом мире.

– Сначала ты Люсю заставил за мной следить, потом Галю. Теперь кого? Парней-соседей сделаешь своими шпионами?

Олег широко улыбнулся. Так, словно она сказала что-то смешное.

– От Люси толку было мало, она дева идейная, подозреваю, что хотела осчастливить тебя богатым мужем. Да?

– Угадал.

– Зато Галя ваша – иуда каких поискать. Хотя надо отдать ей должное, свои тридцать серебряников она отработала честно. Зато и забрала все, до копейки. Если тебе интересно, могу озвучить сумму.

– Не интересно.

Опять захотелось плакать. Нет, не будет она больше показывать Олегу свою слабость. Она решила поговорить с Павлом – она поговорит. А Олег пусть убирается на все четыре стороны, Кате противны и его забота, и он сам.

Глава 24

Наверное, её номер телефона Павел занёс в чёрный список: Катя не могла ему дозвониться. Ничего, всё равно она не сдастся. Он руководитель, значит, должны быть приёмные дни по личным вопросам. Номер секретаря Катя узнала у себя в офисе.

Зря надеялась – для неё у Павла не было приёмных дней.

Секретарь объяснила это открытым текстом:

– Извините, но Павел Владимирович дал по поводу вас особое распоряжение: он не желает вас видеть. Если хотите что-то передать, говорите, я запишу. Но должна сразу предупредить: не обещаю, что Павел Владимирович согласится выслушать вашу просьбу.

Оставался один выход – ждать его у офиса. Одеться потеплее, найти удобное место, чтобы был виден выход и чтобы не привлекать к себе внимание, и ждать.

Как назло, зарядили холодные дожди. Прячась под большим зонтом, Катя поняла, что её идея не выдерживает никакой критики. Она не знала точно, находится ли Павел в офисе. Он мог быть сейчас в другом месте и даже в другом городе. Мог вообще не приезжать сегодня в головной офис. Мог задержаться допоздна, а она никак не выстоит несколько часов под проливным дождём, в промокшей обуви. Катя попыталась узнать у охранника, на месте ли Широков, но тот отказался с ней разговаривать.

– Девушка, мы никаких сведений не даём, – добавил охранник, окинув Катю подозрительным взглядом.

Как, оказывается, сложно встретиться с человеком, если он не хочет тебя видеть!

Где же ей искать Павла? Попробовать приехать к нему домой? Катя не знала точного адреса, но помнила название элитного посёлка. Там её тоже встретит охрана. Без приглашения Катю не впустят даже на территорию.

Или попытаться застать его в маленьком кафе на проспекте? Паше там очень нравился кофе и, когда они зашли туда перекусить, он обмолвился, что любит здесь бывать.

В кафе Катя заняла самый дальний столик. К ней подошла официантка.

– Девушка, у меня к вам просьба, – начала Катя сразу, как сделала заказ.

– Внимательно слушаю, – улыбнулась официантка.

– Сюда иногда заходит Павел Широков, знаете его?

– Нет.

Катя, как могла подробно, описала Пашину внешность. Чем больше она сообщала, тем больше напрягалась девушка. Катя достала телефон, показала ей фотографии, где они с Павлом вместе. Девушка немного расслабилась.

– Никакого криминала, – успокоила её Катя. – Мы встречались, поссорились и я хочу объясниться, но он меня избегает. Позвоните мне, когда он придёт, – попросила Катя.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Хотя нам на работе нельзя пользоваться телефоном, но я что-нибудь придумаю. Из туалета позвоню, или из подсобки.

Катя не успела дойти до метро, как раздался звонок.

– Он тут! Столик с видом на проспект! – выдохнула в трубку официантка.

Катя развернулась и почти бегом поспешила в кафе.

Паше уже принесли кофе и десерт. Он сидел к Кате спиной, отпивал из чашки и смотрел в окно. Катя отодвинула для себя стул, села рядом.

– Павел, пожалуйста, выслушай меня, – попросила она.

– Зачем ты пришла? Прекрати меня преследовать.

– Я тебя не преследую.

– У нас хорошая служба безопасности, мне уже сообщили, что ты ищешь со мной встречи и даже караулила возле офиса. Катя, не позорься и меня не позорь, и без того окружающие решат, что я, злодей, бросил тебя беременную.

– Так не бросай меня! Я тебя люблю, и я ни в чём перед тобой не виновата! У меня никогда не было отношений с Олегом, он всё выдумал.

– Да? А шрам под гpyдью он тоже выдумал? Или случайно увидел? Интересно как? В душе вместе мылись, или ты при нём переодевалась? А ваше давнее, как оказалось, знакомство – тоже ложь? Совместная поездка в Мурманск на форум – это что? Случайность?

– Я не хотела с ним никуда ехать, – перебила Катя.

– Правда? Тогда почему поехала? Отказалась бы и всё, это не работа, а добровольное участие, хоть и за счёт компании. Вместо тебя бы очередь выстроилась из желающих. Но ты не отказалась.

– Я не знала, что полетит Олег, я думала, что ты! Мне сказали, мол, вместе с Широковым, но не сказали с каким. Да я вообще понятия не имела что вы братья, вы же не похожи нисколько, как я могла догадаться? Узнала в Мурманске, в гостинице.

– И подумала: какая, собственно, разница, с кем из братьев замутить? Паша не звонит, зато Олег рядом. Он женат, но тебя это не смутило, как говорится, жена не стена, подвинется. Да?

– Нет! – разозлилась Катя. – И не приписывай мне свои домыслы. Теперь я вижу, что вы точно братья – Олег всё за меня решал, и ты тоже.

– Что, плохо решал? Не понравилось? – уточнил Паша. – Девушка! Счёт! – крикнул он официантке.

– Ты не можешь уйти! – испугалась Катя. – Не бросай меня! Я ни в чём перед тобой не виновата!

Официантка положила перед Пашей папочку со счётом и терминал. Павел небрежно мазанул по нему картой. Девушка поблагодарила и, бросив на Катю сочувствующий взгляд, быстро ушла.

– Тебя бросишь, – усмехнулся Павел. – Тебя, вон, Олег уже на лету подхватил!

– Пашенька, пожалуйста, послушай меня. Не знаю, почему Олегу я так понадобилась, только он с первой нашей встречи, случайной встречи, Паша, стал ко мне приставать. Я была свободна и тебя не знала, но всё равно ему отказала. Сейчас вообще непонятно, зачем ему именно я. Он даже с братом готов поссориться, чтобы только меня заполучить.

– Не обольщайся, – усмехнулся Павел. – Мы – братья. Поссоримся и помиримся ещё не раз, это ничего в нашей жизни и в наших отношениях не поменяет. И не прикидывайся, что не понимала, что Олег тебя не отпустит. Тем более такую. Уж кто, кто, но только не он.

Паша резким движением стянул с вешалки свою куртку и вышел.

Какую – такую? Что в ней особенного? Чем она настолько привлекает Олега, что тот готов сделать подлость родному брату?

К Кате подошла официантка, поставила перед ней на столик стакан воды и тяжело вздохнула.

Всё-таки дежурство под дождём не прошло просто так – Катя простудилась. Не сильно, с небольшой температурой и традиционным насморком, но достаточно, чтобы остаться дома. Особенно после того, когда старшая отдела увидела её с опухшим за ночь от насморка и слёз лицом и попросила не приходить в офис до полного выздоровления и не создавать в помещении неблагоприятную эпидемиологическую обстановку.

Люся опять позвонила ночью.

– Люсенька! – обрадовалась Катя. – Ты как?

– Плохо, – вздохнула в трубку Люся. – Виноград собрали, только мне от этого не легче. Разве что в город переехали, не надо в кустах холодной водой мыться и удобства не на улице. Живём со свекрами, язык я немного понимаю теперь и даже говорить могу. Не слишком хорошо, но всё-таки не немая. Правда, я им не признаюсь, кошу под дyрочкy.

– Зачем?

– Я убежать хочу, Катя. Дyрой-то убежать будет хоть немного полегче. Они же меня тут за мебель держат, я у свекрухи кухонная рабыня. Принеси, подай, помой – вся грязная и тяжёлая работа на мне. У неё ещё дочка есть, молоденькая, так она её бережёт. Старшую, замужнюю, тоже. Та, если в гости приходит, даже чашку за собой не сполоснёт. Зато на мне разве что не ездят.

– Люсенька, прости, но я не знаю, как тебе помочь, – призналась Катя. – Я на Пашу рассчитывала, но он меня теперь знать не хочет…

– Да ты что! – ахнула Люся. – Вот гад! Кать, ну кому, кому верить? Мой оказался подлецом, и твой туда же, – тихо всхлипнула Люся.

– Не плачь, пожалуйста, а то я сейчас тоже заплачу, – предупредила Катя.

– Мне бы домой вернуться, – тоскливо простонала Люся. – Я теперь знаю, где мой паспорт лежит, взять его и сбежать – так денег нет ни копейки.

– Ты там в магазин не ходишь? Может хоть сдачу бы собирала.

– Я денег в руках не держу вообще. Никаких. За покупками меня только в качестве рабочей силы берут – сумки таскать.

Вдруг Катю осенило!

– Люся! Помнишь картину, акварель, которую ты у меня для свёкра выпросила? Где она? Ты можешь до неё добраться?

– Чего добираться, так в моём чемодане и лежит. Когда прилетели, муж на неё посмотрел и сказал, мол, это не подарок, а позор. Кто дарит картинки? Он сам отцу чего-нибудь купит. А мазню такую не надо, лучше выброси. Я, конечно, сохранила – красивая же, и берёзки там. Посмотрю – аж слёзы наворачиваются, так домой хочу. Сначала на стене у меня висела, над кроватью. Но тут мужа племянник, гадёныш, очень пакостливый, всё порывался её фломастерами исчирикать. Ну я и спрятала в чемодан.

От радости, что в конце туннеля с Люсиными горестями появился свет, у Кати мигом высохли слёзы.

– Слушай внимательно. Картина дорогая, если продашь, на билет до дома тебе хватит. Вообще-то, если продавать не спеша, то там хорошая сумма получится, на наши деньги не меньше ста тысяч. Только ты ведь должна продать так, чтобы родственники не узнали, иначе отберут у тебя деньги и всё.

– Катя! Катенька! Спасибо тебе, родная моя, – торопливо зашептала в трубку Люся. – Я верну, честно! Прилечу домой, заработаю и куплю тебе другую, не хуже. Или деньги верну.

– Люся, ты сама вернись, – улыбнулась Катя.

Теперь всё зависит от Люси. Непросто будет ей продать картину за достойные деньги в незнакомом и чужом городе.

Глава 25

Всё-таки это была какая-то заколдованная акварель: стоило Кате предложить Люсе её продать, как опять позвонил Андрей и потребовал вернуть картину.

– Отстань от меня, пожалуйста, – попросила Катя. – Я всё объяснила – у меня её нет. Хочешь судись, хочешь приди и обыщи мои вещи.

– Приду и обыщу! – с угрозой предупредил Андрей.

Как она с ним пять лет прожила? Совершенно непонятно. Наверное, тогда она была совсем другой Катей, которой нравился этот скучный и жадный мужчина.

О том, что Павел улетел в Непал, она узнала случайно – на обеде коллеги обсуждали его поездку и удивлялись, что Павел не выставляет в соцсетях фотографии и видео. Оказывается, раньше всегда выставлял, а теперь почему-то не стал, и вообще закрыл свою страницу.

Катя попыталась узнать, как надолго уехал Павел, но коллеги только развели руками – кто его, начальство, знает.

Дни потянулись медленно и печально. Катя сдавала анализы, следила за питанием, ходила на приём к специалистам и с тоской наблюдала за другими беременными. Кто-то приходил с мужем и, ожидая своей очереди, увлечённо обсуждал, какую коляску лучше купить и в каком роддоме рожать. Встречались молодые женщины, которые приходили на приём с мамами и, конечно, тоже горячо обсуждали насущные, такие приятные, проблемы. Только Кате не с кем было поговорить о своих будущих детях, выбрать для них конверты на выписку и малюсенькие шапочки.

Она всё-таки попробовала позвонить и рассказать о своём положении маме, но с первых слов поняла, что погорячилась.

– Катя? Ты? – удивилась мама так, будто её дочь пропала без вести сто лет назад и никто её не искал. – Что ты хотела? Говори, я тебя слушаю.

– Мам, мы с тобой почти месяц не разговаривали. Разве я не могу позвонить просто так?

– Можешь, но крайне редко это делаешь. Я тебя не осуждаю – у тебя своя другая и интересная жизнь.

– Нет, неинтересная, – вздохнула Катя.

Кажется, мама что-то заподозрила. В телефоне зависла тяжёлая угрюмая пауза.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я не готова тебя развлекать или решать твои проблемы? – осторожно спросила мама. – С тех пор, как ты рассталась с Андреем, я тебя не узнаю, дочь. Где твоя самостоятельность? То работу ищешь, то жилье, как будто ты не дипломированный специалист, а вчерашняя школьница.

– Это не я с ним, это он со мной расстался, мама. По уважительной причине – другую нашёл, – сказала Катя.

– Лучше надо было смотреть за мужчиной, – запоздало посоветовала мать.

О чём они говорят? Зачем вообще Катя позвонила? Она же хорошо знает свою маму и понимает, что Катя ей давно неинтересна. Сейчас будет рассказывать про успехи брата, про то, какие козни строят конкуренты в спортклубе и как выкладывается папа на тренерской работе.

– Ты внуков хочешь? – спросила Катя.

– Не запугивай мать, – сухо ответила мама. – Я ещё слишком молода, чтобы об этом думать. А ты, на минуточку, ещё не замужем и без собственного жилья. Ещё вопросы есть? Я спешу.

– Никаких.

Прошла неделя, вторая, третья, а Павел всё не возвращался. Долго он там кататься будет? Скоро дети в животе вырастут, а мама с папой до сих пор не помирились!

Одно радовало – Олег Широков не надоедал ей своим вниманием. Несколько раз он приходил, спрашивал, не поняла ли она, что ведёт себя глупо и уходил, не настаивая на дальнейшем разговоре.

Нервозную обстановку в офисе Катя заметила, как только вошла. В чём, интересно, дело? Или просто понедельник – день тяжёлый? В воздухе словно витали электрические разряды и было совершено непонятно, почему сотрудники, с утра всегда шумные и говорливые, сегодня тихо здоровались и уходили, пряча глаза.

Вообще-то Катя и раньше никому не навязывала своё общество, но то с одним перекинешься парой фраз, то с другим. Сегодня всё было не так. Не звенел радостно и призывно, выдавая бесконечные порции кофе, кофейный автомат в конце коридора. Не шумел чайник в кабинете старшей по отделу. Не сбивались в кучки курильщики, чтобы вместе, компанией, спуститься вниз и выйти на улицу, в специально отведённое место.

В распахнутую дверь старшая по отделу увидела Катю, приветливо, но как-то нерадостно улыбнулась и сделала жест, приглашая зайти к ней.

– Ты только не думай о плохом, Катя, – посоветовала она. – Ещё же ничего не известно, да?

– Что – не известно?

– Про Павла Владимировича.

Катя почувствовала, как по спине, вдоль позвоночника, прошла холодная волна. Стало трудно дышать и в груди, где-то под рёбрами, протяжно заныло.

– Что с ним?

– Ты не знала? – ахнула старшая и прикрыла себе ладонью рот. – Катя, прости!

Она развернула своё кресло – единственное в кабинете, попыталась усадить в него Катю.

– Присядь, пожалуйста, не надо стоять. Я сейчас воды принесу…

– Да говорите же! – воскликнула Катя, чувствуя, что ещё минута задержки и она не сядет, а рухнет в кресло.

– Павел Владимирович пропал в горах… В Непале. Тебе не сказали?

Кто мог ей сказать? Ни с кем из коллег у Кати нет дружеских отношений, хотя вполне приятельские есть и её номер телефона тоже есть у многих. Не для того, чтобы общаться, а для того, чтобы при необходимости обсудить срочные рабочие моменты, какие-то нестыковки и ошибки, которые бывают на любом предприятии.

– Когда? – хрипло спросила Катя.

Что-то вдруг случилось с горлом, как будто оно воспалилось и стало сухим и жёстким.

– Говорят, в пятницу вечером. Катя, пожалуйста, сядь. Я принесу воды. Уверена, что хочешь остаться в офисе? Если плохо себя чувствуешь, лучше иди домой.

– Как это произошло? Его ищут? Олег полетел за братом?

– Я не знаю, – растерялась старшая. – Ищут, разумеется, но подробности мне неизвестны. Катя, ты такая бледная, что я боюсь тебя из офиса выпускать. Давай ты сейчас немного здесь посиди, а потом, когда придёшь в себя, я вызову такси.

– Мне надо в головной офис. Срочно, – решила Катя.

И пусть Олег только попробует её не принять.

Наверное, он её ждал. Стоило Кате на проходной назвать себя, как охранник, молодой крепкий парень, ринулся кому-то звонить.

– Вам в пятьсот двадцатый, я провожу, – сказал он.

Парень довёл её до кабинета, услужливо распахнул дверь.

– Здравствуйте! – навстречу Кате встал из-за стола пожилой мужчина. – Я заместитель Олега Владимировича. Он в Непале, поэтому поручил мне поставить вас в известность…

– И когда вы собирались это сделать? – перебила его Катя. – Ещё через неделю? Пашу нашли?

– Проводится спасательная операция, – мутно начал объяснять заместитель. -Сами понимаете, она требует времени и определённых усилий. Делается всё возможное…

– Вы интервью даёте? Вы можете мне нормально объяснить, нашли его или нет? Как он мог вообще пропасть? В опасных местах трассы огораживаются специальными заслонами. Есть служба спасения, которая наблюдает за спуском и подъёмом. Есть окружающие, в конце концов, другие лыжники и сноубордисты. Как там может пропасть человек?

Уж о чём, о чём, а о горнолыжных курортах Катя, дочь спортсменов, знала всё.

– Боюсь, вы не владеете информацией, – вздохнул заместитель. – Спуск с горы в Непале – это несколько другое…

И Катя узнала то, о чём должна была узнать намного раньше, тогда, когда Павел только заговорил с ней о своей будущей поездке.

В Непале не было горнолыжных курортов. Не было оборудованных трасс, подъёмников и всего, что составляет горнолыжную индустрию. Желающих покорить вершину на вертолёте поднимают на определённую высоту – достаточно большую, в зависимости от акклиматизации членов команды. Это место становится точкой отсчёта, с которой начинается спуск. По никем никогда не хоженому, заснеженному, волшебно-красивому и дико-опасному горному склону. Экстремалов привлекает выброс адреналина, сверкающие бриллиантовой россыпью вершины, бескрайняя лазурь неба и девственная белизна гор.

– Но ведь там можно разбиться? – ахнула Катя. – Попасть в расщелину, на нетвёрдом насте соскользнуть в прикрытое снегом ущелье, врезаться в камень.

Заместитель тяжело вздохнул:

– Можно. Потому и ищут уже два дня.

Два дня! Два дня Павел лежит на холодном снегу, без воды и пищи!

– Поверьте, Олег Владимирович делает всё возможное, – горячо уверял её заместитель. – Поисками занимаются два отряда из местных, хороши знающие эти места. За любые сведения о Павле Владимировиче обещано вознаграждение. Тому, кто его найдёт – тоже.

Катя кивнула и поискала глазами, где можно присесть. Заместитель догадался, проворно подвинул к ней стул. Катя села, медленно, старательно, сделала несколько глубоких вздохов. Надо дышать, это всегда ей помогало, поможет и сейчас. Пашу ищут профессионалы, они его обязательно найдут. Олег не улетит из Непала без брата. Или улетит?