Текст книги "Развод Я не игрушка (СИ)"

Автор книги: Светлана Становая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

После приёма у Кати всегда было такое чувство, что до рождения малышей остались считанные дни. Может, оно возникало от подробных и тщательных расспросов врача, может от осмотра, на котором она замечала, как заметно вырос живот. Или от того, что доктор, неспешно и ласково, каждый раз давала всё новые советы, указания, наставления и подробно рассказывала, на какой стадии развития находятся детки.

Из женской консультации Катя вышла задумчивая, с блуждающей улыбкой и совершенно пустой головой. Похоже, права Люся, когда напоминает ей про гормоны и уверяет, что беременным думать не надо, им надо просто ходить и наслаждаться ожиданием чуда.

– Катя!

Она вздрогнула от неожиданности, поскользнулась и, наверное, упала бы, если бы Павел не подхватил её под руку.

– Я тебя напугал? Извини. Я не понял, что с тобой – идёшь мимо, как будто меня не узнала.

– Я тебя не заметила, – призналась Катя.

– Да? Быстро ты меня забыла.

– Не быстрее тебя, – она вырвала свою руку и попыталась обойти Павла.

Он обнял её за талию:

– Я жду тебя здесь три часа, так что пока не поговорим – никуда не отпущу. Выслушай меня, а потом принимай решение.

– Ты меня много слушал?

– Катя, я виноват, но ты должна меня выслушать! Давай присядем? Пошли в машину.

– Нет. Раз уж ты не даёшь мне пройти – пошли в кафетерий, здесь есть один, неподалёку, – решила Катя.

В машину она не пойдёт, сидеть на лавочке в сквере холодно – на улице зима. Если уж Павел требует её внимания, то только в тёплом кафе, за чашкой горячего чая.

Едва официантка отошла от стола, Павел попытался взять Катю за руку. Она резко отдёрнула ладонь.

– Я, наверное, буду говорить долго и путанно, но ты меня дослушай, – попросил Павел. – Извини, придётся тебе сегодня много чего узнать некрасивого. Вообще-то мы не любим выносить сор из избы, но в этот раз тот случай, когда без обнажёнки не обойтись, – он усмехнулся каким-то своим мыслям.

– Я обойдусь, – заверила Катя.

Паша отрицательно покачал головой:

– Не знаю, с чего начать.

В Непал Павел полетел, будучи абсолютно уверенным, что Катя ему изменила. В самолёте удалил из телефона всё, что напоминало об их отношениях: фотографии, короткие видео, снимки УЗИ, которые скидывала ему Катя. Только один оставил – почему-то рука не поднялась уничтожить. Самый первый, из частной клиники, с подробным описанием от врача.

Потом Павел хотел удалить и этот, но отвлекла стюардесса и он просто забыл о снимке.

Непал встретил отличной погодой. Паша, в компании таких же как он любителей экстрима, заказали вертолёт и разработали план на ближайшее время. Никакого удовольствия от спуска Павел не получал – его мысли всё время были о Кате.

– Где-то читал, что когда думаешь об одном и том же, это называется «умственная жвачка». Так и есть. Сколько не пытался отвлечься, сколько не развлекался с парнями во всех подряд заведениях – всё равно думал о тебе. О нас, о детях и том, как ты меня предала.

Катя глубоко вздохнула, отпила из чашки уже остывший чай. Паша ждёт, что она его пожалеет? А кто пожалеет Катю?

В тот день начиналась метель, хотя прогноз был хороший. После обеда обещали тихую погоду без осадков, и вся компания решила подняться в горы днём, а не утром, как обычно. А пока, чтобы не скучать, прокатиться по окрестностям, накупить в местных лавочках всякой ненужной ерунды, пофлиртовать в кафе с девчонками-туристками.

Настроения развлекаться у Павла не было совершенно, и он остался в гостинице. Посидел, поскучал, позвонил на фирму и наорал на своего зама, а потом решил, что поедет на гору.

– Когда лыжи полетели в одну сторону ,а я – в другую, особо не испугался. Прокатился метров сто кубарем, подумаешь, всё равно же остановлюсь. Потом лежу лицом вниз, рядом как-то знакомо снег потрескивает. Я глаза открыл, смотрю в небо и вдруг понимаю, что я – еду. Еду, представляешь?

Солнце за день нагрело снег, за ночь подморозило и образовался твёрдый плотный наст. Большой пласт наста, на котором лежал Павел, медленно полз вниз по пологому склону. Павел, скрипя зубами от боли, приподнялся и сел. Глаза заливало кровью, он кое-как вытер её рукавом и огляделся – впереди, в десятке метров, склон раскроило пополам ущелье.

– Я давай перекатываться боком, чтобы как-то с наста соскочить. Шлем снял, камеру бросил, палки я ещё раньше потерял, пока летел. Выбирать, в какую сторону перекатываться, было некогда. Когда добрался до края, понял, что погорячился – впереди довольно высокий уступ. Внизу что-то темнеет, может камни, может тропа. Это, конечно, лучше, чем ущелье, но шею свернуть тоже есть все шансы.

Выбора не было, и Павел оттолкнулся от наста и полетел вниз.

Он очнулся на ячьей тропе. Пролежал недолго – его нашёл местный житель.

– Ты что, забыл кто ты и как тебя зовут? – спросила Катя.

Она читала про подобные случаи, когда человек ударяется головой и на какое-то время теряет память. Иногда надолго, иногда навсегда. Бывает, воспоминания возвращаются частично.

Паша залпом выпил из чашки чай.

– Очень хочется сказать – да. Но нет, Катя, я всё помнил. Головой я, конечно, приложился, но не сильно. Вообще мне крупно повезло: глаза, как оказалось, не пострадали, а кровь стекала от того, что я лоб разбил. Зубы целы, правда передние пока под вопросом – качаются. Трещина на плече заживёт, а синяки и ссадины можно вообще не считать. Учитывая, как я кувыркался, сто раз убиться можно было.

Местный житель, который подобрал Павла, с весны сдавал свой дом туристам, а сейчас готовил комнаты для будущего сезона. За небольшую плату он привёз Павла в город.

– Почему ты никому ничего не сказал? Ты представляешь, что дома творилось? Как тебя искали? Как думали, что ты погиб? – возмутилась Катя.

– Я хотел! Но, понимаешь, было что-то, что меня останавливало. Тот последний разговор с мамой, про нас. Думаешь, только тебя он обидел? Нет, меня тоже, я оказался перед выбором. Почему я должен был выбирать между тобой и семьёй? Они – моя семья, но ты – тоже моя семья. Понимаешь?

– Понимаю. Ты просто не хотел жениться – вот и всё! – невольно повысила голос Катя.

На них стали обращать внимание и она села спиной к остальным посетителям. Хорошо, что столик на двоих и расположен в самом дальнем уютном уголке.

– Короче, я не хотел, чтобы меня нашли. Решил, что раз так всё сложилось, то останусь здесь и спокойно подумаю. О нас.

– Нет больше нас, – вздохнула Катя. – Я не сразу поняла, что ты меня просто бросил, так изысканно и артистично. Но, когда поняла, увидела всю ситуацию другими глазами.

Она хотела встать, но Павел схватил её за руки.

– Нет, Катя! Выслушай меня! Ты многого не знаешь!

– И не хочу знать. Хватит мне того, что есть.

– Катя, как я мог тогда не поверить Олегу? Брату, с которым вырос рядом? Пусть мы не всегда были дружны и часто всерьёз соперничали, но не до такой же степени. Это не просто чужую девушку клеить.

– Получается – до такой?

– На самом деле всё ещё хуже, – признался Павел.

Павла осмотрел врач и он вернулся обратно к тому местному жителю, который его нашёл. На всякий случай, чтобы избежать случайной встречи с кем-то из знакомых.

– Как ты мог? – поразилась Катя. – Тебя искали, люди собой рисковали, а ты просто отлёживался где-то в гостинице!

– Меня искал спасательный отряд, это их бизнес, если ты не знала. Работа такая. Как ни цинично звучит, но при любом раскладе они свои деньги заработали, чем дольше ищут – тем больше получат. Да не в этом же дело, Катя!

– А в чём?

– Мне всё не давал покоя тот снимок, с УЗИ. Но я не мог понять, что с ним не так, что меня цепляет-то? Потом решил, что просто дело во мне и в том, что я люблю тебя.

– Очень сильно любишь, – согласилась Катя. – Настолько сильно, что без раздумий Гале поверил, что Олегу меня отдал и детей своих тоже. Вот это, я понимаю, любовь! Ты молодец, Широков!

– Катя! Я многого не знал!

Поиски ещё не закончились, когда Павел сообщил Олегу, что он жив. Раз уж так случилось, братья решили воспользоваться ситуацией и разобраться с конкурентами и планируемым захватом их фирмы. Всё прошло отлично, Павел вернулся домой.

Глава 36

Для окружающих придумали версию с короткой, на несколько недель, частичной потерей памяти. Типа: тут помню, там – не помню. Ну почему бы и нет? Голова – орган таинственный и малоизученный, проблемы с памятью могут случиться в любом возрасте. А уж после травмы и переохлаждения вообще – как норма жизни.

Олег не скрывал, что сделал Кате предложение. Сказал, что пока она отказывается, но создание их семьи – всего лишь дело времени.

– Как ты меня нашёл? Галя сказала?

– Нет, я её с той последней встречи не видел. Я тебя через женскую консультацию вычислил. Кабинет, куда ты ходила, я помню – сам тебя провожал. Пришёл, дождался, пока оттуда медсестра выйдет, поговорил.

– Разве им можно разглашать сведения о больных? – поразилась Катя. – Это нарушение закона!

– Ничего особенно секретного она не сказала. Только адрес, где ты сейчас проживаешь, и что сегодня на приём придёшь. Даже время не сообщила, я тебя с десяти утра тут ждал.

– Не надо было меня ждать, Павел. Ты же мне всё равно не веришь.

– Верю. Прости, мне тяжело это признавать, но я мог бы ещё долго быть в заблуждении, – сказал Павел.

Если бы на днях в офис не пришла жена Олега, теперь уже бывшая. Олега не было, и женщина потребовала пропустить её в кабинет Павла.

Откуда она узнала о том, что он переводит для Кати деньги, догадаться не сложно – бухгалтер, которая этим занималась, приходилось бывшей жене близкой родственницей. Сразу после развода Олег предложил ей уволиться, но умная женщина отказалась. Зачем уходить просто так, с расчётом за отработанное время, если она может покинуть контору по соглашению сторон? То есть с вполне приличной суммой денег в качестве моральной компенсации.

Разумеется, ей нельзя было разглашать подробности финансовых операций, но как докажешь, что она их разглашала?

Бывшая жена хотела денег и пришла со своей проблемой к Олегу. На вполне аргументированном основании – почему беременной Кате помогают финансово намного больше, чем ей?

– Я, конечно, знаю, что брат мужик жадноватый, но бывшей он в самом деле выделил мало, – сказал Павел.

– Пусть на алименты подаст, – пожала плечами Катя. – У них же общий сын.

– Я поразился, что он позволил ей сына забрать, – сказал Павел. – Знаешь, я бы не удивился, если бы Олег собрал всех своих юристов и поручил им мальчишку отсудить. Да ещё так, чтобы с матерью общался по минимуму. Он же привык, что всегда всё решает сам и, желательно, за всех, потому мы когда-то бизнес разделили. Я вырос и не захотел больше быть младшим и послушным, а брат считал, что я всегда должен работать под его руководством, только так и никак иначе. Он – старший, а значит – главный. Потому я и удивился, когда Олег мне сообщил, что после развода мальчик останется с матерью. Он им нелегко дался, можно сказать, выстрадали тогда.

О том, что у брата была проблема с деторождением, Павел знал. Ситуация не обсуждалась, но несложно догадаться, что неспроста после трёх лет брака Олег с женой вдруг серьёзно озаботились своим здоровьем и обратились в специализированный медицинский центр.

Ещё некоторое время они попытались зачать ребёнка, и в конце концов решились на искусственное оплодотворение. Не сразу, но всё прошло удачно, и Олег стал отцом.

Может, брат и хотел ещё детей, но эта тема никогда не обсуждалась. Олег не любил вмешательства в своё личное пространство, хотя в семье не было секретом, что живут они с женой плохо. Олег время от времени заводил отношения на стороне, при том, что жену держал дома, даже на семейные праздники не всегда привозил.

– Мама иногда звонила брату и напоминала, что они с отцом хотят видеть у себя в гостях всю его семью. Всю – значит не только Олега и его сына, но и жену тоже.

Осенью мальчик заболел, врачи осторожно, стараясь не пугать, предупредили, что при плохом развитии событий понадобится донорский орган.

И тут выяснилось, что Олег не является отцом своего сына.

– Он же никому тогда ничего не сказал! Замкнулся в себе. Мы подумали – это из-за болезни мальчика, прогнозы были плохие. Потом, когда выяснилось, что всё не так страшно, как казалось сначала, все выдохнули. Только Олег так и остался: вроде как сам не свой.

– Когда он тебе рассказал?

– Он мне ничего не говорил, мне его бывшая жена призналась. Потому и денег Олег выделил мало, что ребёнок – не его. То есть по крови-то, конечно, не его, это я понимаю. Но пацан тут при чём? Он Олега отцом считает, наших родителей – бабушкой и дедушкой, меня – дядей. Жестоко будет мальчишку близких людей лишить.

– Его жена сама-то знала, чей у неё сын?

– Говорит нет, сама не ожидала, что так получится – мальчик родился от одного случайного свидания. Она тогда одноклассника встретила, первая любовь, небо на двоих и всё такое. Продолжения не было – он тоже женат и в городе был проездом. А видишь, как повернулось.

Допустим, жену Олега Катя понять могла: муж не обращал на неё внимания и, судя по всему, никогда не любил. Его волновало только продолжение рода, а для этого Олегу любовь не нужна, нужна здоровая физически и психически женщина. Но Катя была беременна от Павла и не имела к продолжению рода Олега никакого отношения!

– Паша, я-то каким боком к вашей мелодраме? В меня за что Олег вцепился? Я ничего никогда ему не обещала, я с ним не встречалась и вообще сразу, с первой встречи, его отшила! Он тогда предлагал мне любовницей стать, но я отказалась. И потом ещё отказывалась не раз! Когда с тобой начала встречаться, решила, что всё, больше Олег ко мне не подойдёт. Вы же братья, не станет он приставать к девушке брата, почти жене. Но он решил сделать меня своей женой. Почему меня? За что?

– Не знаю, надо у него спросить. Приедет – спрошу.

– Угу, потом мне расскажешь, – усмехнулась Катя.

– Вместе спросим. Катя, да не вставай ты, пожалуйста! Дослушай! Хочешь ещё чаю? Или чего-нибудь посущественней заказать? Горячее? Первое или второе?

– Ничего не надо, продолжай.

Бывшей жене Олега Павел пообещал поговорить с братом, чтобы он увеличил её содержание – мальчик не виноват в ошибках родителей.

– Я тогда подумал: если у него проблемы остались, как могло с тобой-то так сразу получиться? Открыл тот снимок с УЗИ, смотрю, вспоминаю, как я возил тебя его делать. А она заглянула и говорит: твой, что ли? И я вдруг понял – что да, мой! Конечно, мой! Чей же ещё? Как я вообще мог поверить им? Олегу, Гале этой вашей ненормальной? Я ведь помню, как она на тебя смотрела исподтишка – словно ненавидела тебя за что-то.

– Долго до тебя доходило, – вздохнула Катя.

– Долго. Катя, прости. Я виноват перед тобой, перед вами виноват. Понимаешь, мне в голову не приходило, что брат мог меня обмануть. Мы же по-настоящему не соперничали никогда, границы всегда соблюдали. Да, по мелочам могли друг друга обидеть, но в личном, серьёзном – никогда.

Это он сейчас кого жалеет, себя или брата? Себя, наверное. В голову не приходило и вообще ни о чём таком подумать не мог. Зато Катю обвинить смог с лёгкостью, и отказаться от неё и детей – тоже.

– Зачем ты мне деньги переводил?

– Я знал, что ты не работаешь, и ещё я знаю, что Олег своих женщин никогда не баловал. Он ни на жену, ни на подружек особенно не тратился, говорил, мол, нечего приучать к халяве. А ты беременная, без поддержки…

– Но ведь ты думал, что у меня его дети.

– Думаешь, я вот так, сразу, тебя разлюбил? Думаешь такое возможно? Дети, может, и его, но ты-то моя! Я переживал за тебя, беспокоился, хоть и запрещал себе о тебе думать. Только ерунда все эти запреты, как моя бабушка говорила – сердцу не прикажешь.

Паша вместе со стулом подвинулся ближе:

– Катенька, прости меня. Я люблю тебя и всегда буду любить. Прости, пожалуйста, вернись ко мне. Ты же понимаешь, что я не могу без тебя жить.

– Зато ты можешь легко поверить в мою измену. В следующий раз Олег трёх свидетелей приведёт, и что? Куда мне против них? Кстати, доказать, что дети твои, не сможет даже тест ДНК – вы же братья. Значит ты всегда будешь хоть немного, но сомневаться в своём отцовстве.

И ничего не будет абсолютным доказательством. Хорошо ещё, если Олег или кто-нибудь из близких не начнут сеять семена сомнения и недоверия. А если начнут? Нельзя изменить того, что уже произошло. Даже признайся сейчас Олег, что оболгал Катю, всё равно между ней и Павлом навсегда останется эта обидная и разрушительная история.

Катя встала, сняла с вешалки пальто. Нет, она не хочет начинать всё с начала. Слишком это больно, унизительно, слишком тонкая кожица покрывает едва зажившую Катину душевную рану. Чуть тронь – и опять боль и кровь, опять слёзы, бессонные ночи и страдания.

Хватит, не надо больше. Пришло время жить спокойно. Без Павла, без Олега, без их некрасивых семейных трагедий и ссор. Кате и её мальчикам не нужна такая семья.

Глава 37

Она отказывалась от встреч, запрещала Павлу поджидать её у офиса после работы и сбрасывала его звонки на телефоне.

Тогда Павел стал писать ей сообщения. Первое время Катя удаляла их, не читая, но потом стала прочитывать. Всё-таки надо отдать Паше должное – он предлагал ей оплатить любые расходы и просил, после рождения детей, записать его отцом.

– Катеринка, хватит уже мурыжить мужика, – посоветовала Люся. – Ну, виноват, так ведь исправился! Мальчикам твоим отец нужен, тебе – муж.

– Мне не нужен муж, который верит кому угодно, кроме меня.

– Ой, да ладно, перестань вредничать. Ещё как нужен, я же вижу, что ты его любишь, скучаешь по нему. Просто тебе хочется после всего его хорошенечко помучить, правда? – смеялась Люся.

– Нет, не правда!

– Правда, правда! Знаешь, я своему Илье тоже бы сразу не простила.

– Уже и своему? – поразилась Катя. – Люсенька, пожалуйста, будь осторожна! Этот, конечно, тебя никуда не увезёт, но живот, такой же как у меня, запросто может сделать.

Люся весело фыркнула, склонила голову на бок, рассматривая Катин живот:

– Может я тоже такой хочу? Вот женится на мне Илюша, и сразу животом займёмся, – захихикала подруга. – Кать, у меня к тебе разговор есть. Серьёзный.

Серьёзный разговор касался Павла. Люся рассказала, что он обратился к ней за помощью – попросил придумать, как ему помириться с Катей.

– У меня, оказывается, очень богатая фантазия! – сообщила Люся.

И начала перечислять свои варианты примирения.

Вспомнив старую песню, Люся предложила купить огромное количество роз и засыпать ими тротуар перед окном. Или завалить Катю подарками, дорогими и красивыми. Много-много коробок и коробочек с подарками, чтобы она их до ночи открывала. Ещё вариант – украсть её на улице и увезти в аэропорт. Оттуда – на солнечный остров, с пальмами, обезьянам и одним единственным бунгало для Кати и Паши.

– Самолёт Павел сразу раскритиковал, сказал, мол, вдруг тебе от перелёта плохо будет.

Тогда Люся предложила поезд, машину или водный вид транспорта. Например: украсть Катю, на машине добраться до ближайшего большого водоёма, взять в аренду яхту и отправиться в путешествие.

– Тогда я точно Павла не прощу! Это будет самое ужасное путешествие в моей жизни, – засмеялась Катя. – Меня в маршрутке укачивает, какая яхта!

– Видишь, вы уже и думаете одинаково! – обрадовалась подруга. – И Паша сказал про морскую болезнь. Так вот, Катеринка моя дорогая! Скажи сама чего хочется, а я это Павлу в качестве идеи передам.

– Ничего, – Катя отвернулась к окну. – Так и передай.

– Ой, прЫнцесса ты наша пузатая! Говори по-хорошему, а то такой креатив придумаю – неделю отходить будешь, – смеясь, угрожала подруга. – Мужик тут, видите ли, скачет вокруг неё которую неделю, на руках готов носить, а она привередничает!

– Вот и пусть носит, раз готов, – фыркнула Катя. – Нечего было вообще тебя подключать. Что за дурацкая идея влиять на меня через подруг? То Олег с Галей, теперь Паша с тобой.

– Но, но, ты меня с Галиной не сравнивай, – возмутилась Люся. – Я всегда за тебя. Пойдёшь в выходной с нами в парк гулять?

Катя вежливо отказалась. Один раз она уже сходила прогуляться с Люсей и Ильёй. Зачем, спрашивается, потащилась? Эти двое влюблённых только и делали, что смотрели друг на друга, вздыхали, строили глазки и вообще вели себя, как подростки.

Люся захотела мороженого, и Илья, в прямом смысле бегом, оббежал чуть ли не весь парк, чтобы найти ей киоск, где продают эскимо. Потом они дурачились возле фонтана, и Люся чудом не упала в воду. Когда Илья начал выговаривать ей за неосторожность, Люся предположила, что просто он сам и минуты не удержится на узком бортике. Результат – Илья забрался на бортик, и Люся столкнула его в фонтан.

Детский сад! А ещё солидный человек, стоматолог!

В том, что они поженятся, Катя уже не сомневалась – между Люсей и Ильёй происходила такая бурная любовная химия, что это было заметно даже посторонним. Если теория о том, что у каждого в жизни есть своя вторая половинка, верна, то, несомненно, Илья и Люся должны быть одним целым. Иначе никак.

Прогулку по парку они, почему-то, перенесли с выходного на будний день. С самого утра Люся вела себя странно. Отпросила себя и Катю с работы и заявила, что сегодня они с Ильёй пойдут подавать заявление в ЗАГС и очень хотят, чтобы Катя пошла с ними.

– Зачем? – удивилась Катя.

Люся умоляюще сложила руки:

– Катенька, миленькая, ну пожалуйста! Примета такая – если, когда заявление подаёшь, рядом стоит беременная двойней, то жизнь будет обеспеченной и счастливой.

– Глупости. А если тройней – то войдёшь с список самых богатых людей в мире? – засмеялась Катя. – Нет, не пойду всё равно. Ты наслушалась глупых примет, а я должна стоять в ЗАГСе третьим лишним?

– Никаким не третьим, все по парам, – Люся охнула и прикрыла себе ладошкой рот. – Ой.

– Люся! Ты что, туда Павла позвала? – догадалась Катя. – Чтобы я ним тоже подала заявление, да? Ну ты нахалка! Ещё и примету придумала, манипуляторша! Как я сразу не догадалась, что вы сговорились!

– До чего ты противная стала, Катеринка, не передать, – тяжело вздохнула Люся. – Это на тебя гормоны так действуют. Сразу ругаешься, обзываешься. А всё почему?

– Потому что ты лезешь не в своё дело!

– Нет! Потому, что замуж тебе надо, и чем быстрее – тем лучше.

– Ты туда уже сходила один раз! И как? Понравилось?

Люся укоризненно покачала головой. Катя стало неловко – не надо было напоминать о неудачном замужестве. Зачем ляпнула? Сгоряча обидела близкую подругу. Люся ушла на кухню и сердито загремела там посудой. Катя немного помаялась и пошла извиняться.

– Люсенька, давай чай пить, – подхалимски заглядывая ей в глаза, предложила Катя.

– У нас сахара нет, – заметила подруга. – Хлеба, кстати, тоже. Пошли лучше до магазина прогуляемся.

Катя поняла, что та больше не обижается и пошла одеваться.

Зря торопилась, всегда шустрая Люся сегодня собиралась чуть ли не целый час. То взялась оттирать содой чайные ложки, то закрылась в ванной. Катя бы одна быстрее сходила!

До супермаркета они не дошли несколько метров – незнакомая машина заехала на тротуар и остановилась. Из-за руля вышел Илья, с пассажирского сиденья – Павел.

– Ну, Люська, ты и коза, – прошептала Катя.

– От козы слышу, – хихикнула Люся. – Зато я умная и жизнью учёная. И точно знаю, если кому-то гордость на мозги давит, то долг лучшей подруги – помочь и направить!

Она подхватила Илью под руку, освободив место рядом с Катей.

Паша подошёл, улыбнулся широко, радостно, и неожиданно поднял Катю на руки.

– Я люблю тебя, – громко сказал он.

И пошёл. С Катей на руках.

Она обхватила его за шею, заглянула через плечо: за ними, как ни в чём не бывало, шла Люся.

– Сейчас Илья машину припаркует и догонит, – сказала она.

Опять сговор! Нет, ну как же ловко Люся её обманула! Что значит, на самом деле, жизнью наученная!

– Куда ты меня тащишь? Паша, отпусти, на нас люди оглядываются.

– Это от зависти, – вставила свои пять копеек Люся.

– Паша, отпусти меня!

– Я не могу, – серьёзно сказал Павел. – Если я тебя отпущу, ты с каждым днём будешь от меня всё дальше и дальше. Закроешься в своей обиде и убедишь себя, что я тебе не нужен. А я тебе нужен, и ты мне нужна. Поэтому я сейчас отнесу тебя в ЗАГС.

– Заявление писать? – удивилась Катя.

– И заявление тоже, – подтвердил Павел.

К Люсе присоединился Илья, они шли сзади, тихо разговаривая о чём-то своём.

На руках у Павла было уютно и тепло. Катя расслабилась, положила голову ему на плечо. Хорошо-то как, даже немножко спать захотелось. Или спать захотелось потому, что всю ночь прокрутилась с боку на бок? Уснуть не давали разные мысли. О Павле, об Олеге, который, к счастью, перестал её преследовать, о малышах, которые под утро начали шевелиться и теперь заснуть не осталось никаких шансов. О родителях – надо как-то решиться и сообщить им о беременности, всё равно же придётся. О том, где в комнате поставить две детские кроватки.

Павел нёс Катю в ЗАГС. На руках, по улице, не обращая внимание на улыбки прохожих и сигналящие время от времени машины. Хочет она за него замуж или нет? Только честно?

Она ведь скучала по нему всё это время, даже тогда, когда гнала его от себя – всё равно скучала. Вспоминала их встречи, мечты о будущем. И самой себе не могла дать чёткий и уверенный ответ – хочет ли она замуж за Павла.

Но надо решиться, прямо сейчас, чтобы потом не жалеть о сделанном. Так хочет или нет?

Кате вдруг вспомнилась Фемида – богиня справедливости с весами в руках.

Сейчас на одной чаше весов Катина обида, унижение, которое тогда она пережила на ступеньках ЗАГСа, ужас, когда узнала, что Павел пропал в горах, страх остаться без средств к существованию и помощи с двумя младенцами на руках.

На другой: их с Павлом прошлые дни и ночи, его раскаяние, маленькие мальчишки в животе, которым обязательно нужен отец. Любящий, родной, умный и сильный. Ещё она, которой тоже нужно надёжное мужское плечо.