Текст книги "Развод Я не игрушка (СИ)"

Автор книги: Светлана Становая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Катя попыталась вспомнить имя автора, невысокого круглолицего молодого человека. Тогда, на выставке, его фамилия напомнила ей фамилию знаменитого художника, которого знает каждый школьник. Васнецова. А автор «Полёт на волю», кажется, носил фамилию Выснецов. Разница в одной букве.

– Андрей, не знаю, в чём твоя проблема, но картину я тебе не верну.

– Почему? Ты понимаешь, что присвоила мою собственность? Более того, ты практически меня обокрала? Это уголовная статья.

– Нет, не обокрала. Ты предлагал её выбросить, я забрала с собой, когда уходила. Понимаешь? Я могу сейчас сказать тебе, что всего лишь выбросила её за день-два до нашего разрыва. Это же невозможно проверить! Так что считай, что акварель давно валяется на свалке.

Андрей помолчал минуту, Катя слышала в трубке его тяжёлое дыхание. Нехорошее дыхание, между прочим. Нездоровое. Так он дышал, когда был сильно простужен.

– Ты вернёшь мне картину. Поняла? И не надо лгать, что её у тебя нет. Даю два дня на то, чтобы привезти её в мою квартиру. Потом приду с полицией. Надеюсь ты помнишь, что у нас на подъезде стоят камеры. Я предоставлю запись, как ты грузишь свои вещи в такси и держишь в руке акварель. Более того, Лена пойдёт свидетельницей по делу. Поспеши, у тебя два дня.

Андрей отключился. Катя, хорошо зная его привычки, была уверена, что сейчас он со злостью швырнул телефон в кресло.

Катя зашла в гугл, набрала там «художник Выснецов» и всё поняла. Неделю назад молодой и перспективный художник погиб в результате несчастного случая. Как часто бывает в подобной ситуации, его картины резко выросли в цене. Никогда не упускающий своей выгоды, Андрей вспомнил про «Полёт на волю».

О притязаниях Андрея пришлось рассказать Паше – Катя не знала, что с этим делать.

– Выснецов, говоришь? – уточнил Павел. – Сейчас посмотрим.

Он достал из кармана телефон.

– Что у нас тут? Угу, в следующем месяце аукцион его работ. Ого, а цены в самом деле приличные, наверное, талантливый был художник. Сколько примерно может стоить эта акварель? Подожди, я уточню у специалиста.

Павел сделал пару звонков и сообщил Кате, что на самом деле акварель не

особо и дорогая.

– От пятидесяти до ста тысяч, но это самый потолок, – сказал он. – Не разорится твой бывший. Так что забей и забудь.

– Ты его не знаешь, – вздохнула Катя. – Даже если по минимуму, всё равно Андрей дойдёт до суда.

– Пусть идёт куда хочет! – расхохотался Павел. – Доказать, что ты увезла картину, невозможно. Это раз. Если он подаст на тебя заявление, я сам займусь этим вопросом, это два. И, вообще, дай-ка мне его телефон, поговорим на досуге как правильные и большие мальчики.

– Это как? – уточнила Катя.

Павел чмокнул её в нос:

– Тебе знать необязательно. Пошли в кино? Или куда ты хочешь?

Катя хотела домой к Павлу – познакомиться с родителями. Ещё хорошо бы скорее определиться, в какой день они пойдут подавать заявление в ЗАГС. С возвращением Олега Павел опять стал уезжать в небольшие, но частые деловые поездки. То на пару дней, то на три-четыре. Катя скучала и нервничала.

– Я тебе вчера весь вечер звонила, а ты не ответил, – обиженно напомнила Катя.

– Извини. Не обижайся, я был занят. У меня был трудный и неприятный разговор, не мог ответить тебе. А потом уже слишком поздно было, чтобы перезванивать. Я не хотел тебя будить.

Она стеснялась сама начинать разговор о свадьбе. Не хотела, чтобы Паша подумал, что она его торопит. И не знала, как аккуратно и ненавязчиво объяснить любимому, что скоро она станет толстой, неповоротливой и, скорее всего, вредной и плаксивой. В таком состоянии Кате никакая свадьба не нужна, разве что простая и быстрая регистрация в ближайшем от дома ЗАГСе.

– Я подумал, раз ты весной всё равно со мной в Непал не полетишь, то я, наверное, туда в конце месяца рвану, – сказал Паша.

– Как в конце месяца? Перед Новым годом?

– А что такого? Какая разница? Перед Новым годом или после? К Новому году я успею.

– Паша! Я не хочу ждать Новый год без тебя! Пожалуйста, отложи поездку. А как же всё самое интересное? Подготовка к празднику – тоже праздник.

– Кать, чего там особо готовиться-то? Ёлку наряжать? Так это быстро.

– Начнём с того, где мы будем встречать Новый год, – сказала Катя.

Сейчас самое время задать волнующие её вопросы. Получится к месту и не навязчиво.

– Паша, ты про нас родителям сказал? Что они тебе ответили?

Павел замялся. Достал телефон, что-то там посмотрел, убрал.

– Понимаешь, я сказал, но пока только маме. Как раз вчера вечером.

– Почему не обоим? – удивилась Катя.

– Папа болен, мы его стараемся по возможности не волновать. Любые сильные эмоции, и хорошие, и плохие, могут вызвать учащённое сердцебиение, а за ним сердечный приступ. Поэтому все новости сначала проходят через маму, и она решает, что надо сообщать отцу, что – нет.

– Что она решила? – тихо спросила Катя.

– Пока – не надо. Мама предлагает нам проверить свои чувства, считает, что мы слишком мало знакомы.

– Ты сказал ей о ребёнке? – перебила Катя.

– Конечно. Чего скрывать? Только для мамы это ничего не меняет. Она сказала, что для того, чтобы растить ребёнка, не обязательно быть мужем и женой. И что даже если мы изменим своё решение, твой малыш всё равно получит достойное воспитание и образование.

– Мой малыш… Мой, Паша? Уже не наш? – всхлипнула Катя.

Паша обнял её, прижал к себе:

– Катя, милая, пожалуйста, не плачь! Ничего не изменилось! Мы распишемся позже, весной.

– Почему весной? Почему не после новогодних праздников?

– Мама просит, чтобы мы подумали полгода.

– Тогда мы пойдём в ЗАГС как раз перед моими родами! – воскликнула Катя. – Как ты себе это представляешь? Я с огромным животом, еле передвигаю ноги и всё время хочу писать!

– Чего?

– В туалет я всё время буду хотеть! Я помню, когда мама была беременная мои братом, она в последние месяцы по несколько раз в час туда бегала. Паша, я не хочу такую свадьбу!

– Я тоже. Всё, решено. Сгоняю в Непал и пойдём вместе уговаривать маму.

– Мы не можем сейчас пойти, до Непала? Хотя бы познакомиться.

– Катя… Не обижайся, ладно? Не можем. Пока мама сама не захочет с тобой познакомиться, лучше на неё не давить. Последнее время она стала нервной и раздражительной, её можно понять – переживает за отца.

За всех кто-нибудь переживает. Пашина мама – за Пашиного отца, Паша – за маму, Катя – за Пашу. Только за Катю никто не переживает и не волнуется, не старается сберечь её нервы.

– Пашенька, давай без Непала, а? – попросила она. – Покатаешься в другой раз.

– Я другой раз который год жду, и каждый раз переношу и откладываю. Катя, я быстро, буквально на пару недель.

– Так долго?

Она будет без него две недели? Ничего себе – быстро!

Как она будет жить без него столько времени? Что она будет делать? Она же каждую свободную минуту будет писать ему сообщения, ждать его звонка или звонить сама.

– Паша, обещай мне звонить несколько раз в день.

– Там связь ужасная! Я буду писать, но ты не волнуйся, ладно? У меня потрясающая снаряга, парни, с которыми летим, все как один старые проверенные волки. Так что ничего плохого со мной не произойдёт.

– А может? – всерьёз испугалась Катя.

– Нет, конечно, я с пяти лет катаюсь. Ты любишь лыжи?

– Терпеть не могу, – честно призналась Катя.

Паша засмеялся и прижал её к себе ещё крепче. Поцеловал. Погладил по животу.

Теперь он гладил её при каждой встрече: гладил, улыбался и щекотал губами ухо:

– Как наш маленький мальчик? Соскучился по папе?

– Это девочка, – хихикала и уворачивалась Катя, ей было щекотно.

– Нет, дорогая, мальчик. Я уже его чувствую.

– Не можешь ты ничего чувствовать, малыш всего три сантиметра, – смеялась Катя. – Тебе кажется.

– Нет, не кажется. Я чувствую, что он здесь. И он тоже чувствует, что я здесь. Ребёнок понимает, что отец рядом и его любит, это важно, правда?

– Очень.

Катя с радостью готовилась к будущему материнству. Она пока скрывала своё положение от окружающих, но старательно следила за здоровьем и выполняла все рекомендации врача.

Как только они с Пашей распишутся, Катя наконец-то съедет из общей квартиры. В последнее время жить с Галей стало невыносимо. Только теперь Катя поняла, как сдерживала их маленький женский коллектив Люся. Она умело гасила конфликты в зародыше, обходила острые углы и сглаживала нелёгкий Галин характер.

А та постоянно была чем-то недовольна. Любой негатив, где бы он не произошёл, соседка тащила за собой домой. Недоплатили на основной работе, перегрузили на дополнительной, обидели в транспорте или в столовой накормили несвежей едой – всё она вываливала дома на Катю. Иногда они ссорились, потому что Катя не хотела быть жилеткой для слёз и личным психоаналитиком, а Галя обижалась, называла её бездушной и бессердечной.

Глава 21

Очередную диагностику УЗИ Катя пропустила – проспала. Пришлось записываться ещё раз. Хорошо хоть на работе её отпускали без проблем: беременность пока удавалось скрывать, но коллеги подозревали, что она встречается с кем-то из братьев Широковых и руководство офиса не задавало Кате никаких лишних вопросов.

Коллеги были с ней неизменно приветливы и отзывчивы, но Катя видела, что отношение показное. Мужчины не пытались с ней шутить или флиртовать, скорее наоборот, держались подальше. Женщины – дружить и сплетничать. Катя приходила в офис, делала свою работу, получала новые задания, сдавала отчёты и таблицы и всё это словно в пустоте.

Она физически чувствовала, как, стараясь сделать это незаметно, её разглядывали женщины и как за её спиной переглядывались мужчины. Понимала, что стоит ей выйти из кабинета, женщины обсудят каждый её шаг, одежду, причёску и сумочку, с которой она сегодня пришла. Найти в новом коллективе подругу или хотя бы приятельницу Катя не рассчитывала.

Её связь с Павлом исключает любые дружеские отношения среди офисных представителей. Что-то одно: или ты с коллективом, или ты с его руководителем.

Хорошо хоть отношения с Галиной заметно улучшились, когда Катя подтвердила, что ждёт ребёнка.

– Я же сразу сказала! Ещё когда! – почему-то обрадовалась соседка. – Отнекивалась она, ага. У меня глаз-алмаз, между прочим.

– Только никому не говори, – предупредила Катя.

– Нет, конечно. Ты скрытничаешь, и я буду помалкивать. Своему сказала?

– Да.

– Жениться будет?

Катя смущённо отвернулась. Что ответить? Будет, только когда? Весной? Или не будет, потому что решит, что они друг другу не подходят?

– Молчишь, – констатировала Галя. – Эх, дура ты, Катя, дура. Значит, не спешит твой принц отношения регистрировать, уже улепётывает по холодку и коня за собой на верёвочке тащит. Как же ты так-то? Хотя… Кто бы говорил? Сама не лучше.

– Галя, я ему верю. Свадьба на самом деле откладывается по уважительной причине.

– Конечно! Как иначе-то? По очень уважительной, уважительнее некуда! Без жениха какая свадьба? Смех один.

Катя шмыгнула носом, стараясь сдержать рыдания.

– Всё, всё, не плачь, – засуетилась Галина. – Ничего, как-нибудь образуется. Может, он ещё передумает, – неуверенно сказала она.

От Галиного утешения стало ещё хуже. Галя это заметила и перевела разговор на другую тему.

– Люся больше не звонила?

Катя отрицательно мотнула головой.

– И мне тоже – нет, – вздохнула Галя. – Эх, девки, ну почему вы меня не слушаете? Я же своих шишек набила, знаю, что говорю. Одна в Стамбул за счастьем полетела, тоже мне, лягушка-путешественница, вторая…

Вероятно, Галя поняла, что опять завела ту же песню, и осеклась.

– Ты на работу сегодня не пойдёшь, что ли? – спросила Галя, демонстративно кивая на часы.

– Я отпросилась, на УЗИ поеду.

– Хочешь с тобой скатаюсь? – предложила Галя.

Катя приятно удивилась.

– Ты же с ночной смены, устала. Спи, я сама съезжу.

– Позвонишь потом, расскажешь, что сказали?

– Хорошо.

Нет, всё-таки она ничего не понимает в людях. Совсем недавно Галя её дико раздражала своими придирками, завистью и нытьём, а сейчас она как родная, хочет быть рядом и первой узнать новости.

Катя, конечно, могла бы позвать на УЗИ Павла, но их вчерашний разговор её сильно обидел. Не нужна ей компания, сама сходит.

Катя лежала на кушетке и вместе с врачом смотрела в монитор. На экране расплывались какие-то непонятные чёрно-серые пятна. Они шевелились, то приближались, то отдалялись, перетекали из тёмного оттенка в более светлый. Что тут можно разобрать вообще?

– Ну-ка, ну-ка, что это у нас тут интересненького? – весело спросил доктор, поправляя на носу очки.

Подвинулся вместе со стулом поближе к столу и медленно заводил прибором по Катиному животу.

– Вот это да! Вот так сюрпрайз! – воскликнул он. – Никогда, никогда не перестану восхищаться матушкой-природой. Умеет она нас удивить. Вы, мамочка, ребёночка-то ждёте?

– Конечно, – ответила Катя.

– Очень хорошо! Замечательно! Великолепно! Тогда я вас обрадую – их два!

– Сколько?

– У вас отличная многоплодная беременность…

– Подождите! То есть сколько их там всего? – испугалась Катя.

– Говорю же – два! Двойня у вас, милочка. Вставайте, только аккуратно, посидите сначала. Как себя чувствуете? Новость шокировала? Голова не кружится? Хотите ещё полежать? Водички дать?

Катя отрицательно покачала головой.

В коридоре поликлиники она села в кресло и достала телефон. Павел звонил! Восемь раз! А она выключила звук, когда пошла в кабинет!

– Паша, что случилось?

– Катюшка, наконец-то! Я уже начал переживать. Девочка моя, ты где?

– В поликлинике, домой собираюсь.

– Сиди там, никуда не уходи. У тебя паспорт с собой?

– Нет.

– Ладно, поправимо. Всё равно жди меня. Сейчас заедем за паспортом и в ЗАГС, жениться.

– Что? – выдохнула Катя.

– Жениться! Катя, тут такая движуха ненормальная, все хотят пробку скорее проскочить и друг друга подрезают. Жди, я скоро приеду и всё тебе объясню. Люблю тебя, моя Катеринка единственная.

Катя так и осталась сидеть в кресле. К ней подошла медсестра, спросила про здоровье. Катя отлично себя чувствовала, просто на неё нахлынуло то, что называют настоящим счастьем: она не ошиблась в своём любимом.

В машине Павел продолжил разговор:

– Понимаешь, я всю ночь места себе не находил. Думаю: мама, конечно, хочет как лучше, только я получаюсь исключительный подлец! Полюбились, ребёночка заделал и в кусты. Что ты обо мне думать будешь? Что я специально тяну время! Но ведь мы всё равно поженимся, так чего кота за яй… То есть за хвост тянуть. Поехали сегодня распишемся, а потом всех родственников поставим перед фактом. Ты согласна?

– Да! – засмеялась Катя. – Но не уверена, что нас распишут. Надо же, наверное, какой-то определённый срок подождать.

– Распишут, не переживай, я договорюсь. Не пойдут на уступки в этом ЗАГСе, поедем в другой. Хотя думаю, такой необходимости не будет, ничего же криминального. Подумаешь, сроки. Заплачу, ремонт им закажу, или мебель куплю, какую надо. Не волнуйся, всё решаемо.

Катя согласно кивнула. Имея деньги, многие вопросы можно решить легко и просто. А уж бюрократические и подавно.

– Павел, ты готов к новым испытаниям?

Паша хмыкнул и посмотрела на неё:

– Звучит, как в шоу. Итак, а теперь новые испытания для самых стойких участников нашей передачи! – голосом телеведущего провозгласил он. – К каким конкретно?

– Информационным.

– Давай, выкладывай свою информацию.

– Я беременна, – начала Катя и специально сделала паузу.

– Я в курсе, – засмеялся Павел.

Катя решила подождать, пока он припаркует машину возле её подъезда. Кто знает, как Паша отреагирует на новость? Уж лучше пусть узнает не на ходу.

– Чего притихла? Я жду. С тобой за паспортом сходить или сама поднимешься?

– У нас будет двойня!

– Опаньки! Ну ты даёшь! Катя! Двое! Прикинь! Сразу двое! Обалдеть! А кто? Мальчики или девочки?

– Откуда я знаю, рано ещё, – Катя шутливо отбивалась от поцелуев будущего мужа. – Осторожно, не сжимай меня так!

– Извини. Пошли, я тебя провожу. А то вас теперь так много стало, что без сопровождения страшно из машины выпускать.

Тихо, стараясь производить как можно меньше шума, Катя зашла в комнату. Хорошо бы переодеться, но тогда придётся открывать шкаф, а у него сильно скрипят двери. Если сейчас Катя начнёт доставать свои вещи, шорох и скрип могут разбудить Галю. Жалко соседку, ей сегодня вечером ещё на одну работу идти.

Катя достала из тумбочки паспорт и на цыпочках пошла к двери.

– Катя? – Галя приподнялась на кровати, зевнула. – Как сходила?

– Нормально, спи. Потом всё расскажу.

Наверное, счастье было написано у Кати на лице, потому что Галя повернула голову на бок и спросила:

– Чего случилось-то? Сияешь вся, как будто миллион в лотерею выиграла.

– Потом, всё потом, спи. Если сможешь, не ходи сегодня вечером курьерить, у нас будет праздник.

Галя окончательно проснулась:

– Какой? Да говори ты, всё равно уже не сплю!

– Я выхожу замуж! Прямо сейчас!

Пока Катя переодевалась и собиралась, Галя радостно суетилась рядом. Катя в который раз поразилась её выносливости: охота же было после ночной смены общаться, лучше бы спала!

Они с Павлом садились в машину, когда услышали Галю, которая чуть ли не до талии высунулась в окно:

– Катя! Возьмите меня с собой! Ну, пожалуйста! Я вас фотографировать буду!

Павел посмотрел на Катю, она пожала плечами. Пусть едет, раз так сильно хочется, что даже про отдых забыла.

По пути заехали в цветочный магазин, за букетом невесты. Катя выбрала себе красные пионы и розовые анемоны, перевязанные белоснежной лентой. Всё, теперь она готова!

На крыльце ЗАГСа их ждал Олег.

Глава 22

Олег стоял, прислонившись к перилам и что-то смотрел в телефоне.

У Кати похолодело в груди, она крепко вцепилась в руку Павла. Он посмотрел на неё с удивлением, обнял за плечи, притянул к себе.

– Это сюрприз? – спросил Павел Олега. – Как ты здесь оказался?

– Приехал, – Олег кивнул в сторону стоянки. – А вы здесь с какой целью?

– Тебя не касается, – грубо ответил Павел.

Впервые Катя увидела братьев рядом и невольно отметила, что внешне они похожи. Почему она сразу, когда познакомилась в Пашей, не догадалась об их родстве? Впрочем, понятно почему: она запомнила Олега не столько по внешности, сколько по взгляду. А взгляды у них абсолютно разные. Высокомерный и ироничный – у Олега, открытый и доброжелательный – у Павла.

– Паша, вы что, поссорились? – спросила она.

Паша не успел ответить – ответил Олег.

– Да, вчера вечером из-за тебя.

– Я сказал о своих намереньях, – зло продолжил Павел, – а Олег заявил, что я не должен на тебе жениться.

– Потому, что ты – моя девушка, – просто, словно сообщает нечто всем известное и само собой разумеющееся, объяснил Олег. – И тогда наш герой– любовник решил женится немедленно, так сказать – застолбить место.

Катя растерянно посмотрела на Олега, на Павла:

– Паша, правда?

–Всё было не так! Я сказал, что всё равно женюсь на тебе, даже если родители будут против. Олег ответил, что мама никогда не допустит подобного мезальянса. Что я рискую навсегда поссориться со своей семьёй. В итоге мы поругались.

Вдруг Катя почувствовала, как Павел напрягся.

– Что ты сейчас сказал? Повтори! – спросил он брата и сделал шаг вперёд. – Про Катю? Мою Катю! Чья она девушка?

Олег усмехнулся и знакомым жестом выставил вперёд открытую ладонь:

– Паша, остынь, пожалуйста. Прости, что я не сказал раньше, но ты не можешь на ней жениться. Мы с Катей встречались.

– Врёшь! – выдохнула Катя. – Я с тобой никогда не встречалась!

– Не говори глупостей, Олег. Она с тобой познакомилась после того, как мы начали встречаться. Зачем ты придумал эту ложь? – удивился Павел.

– Это не ложь, – начал Олег, но Паша его перебил.

– Мы сегодня распишемся. И не только потому, что Катя беременна. Я хочу, чтобы она стала моей женой как можно скорее.

– Павел… Она беременна от меня.

– Нет! Нет, нет, нет! – взвизгнула Катя.

Паша ринулся было на брата, но она вцепилась в него мертвой хваткой, стараясь не упасть. Ноги подкашивались, голова вдруг резко закружилась, Катя прижала ладонь к губам, пытаясь остановить приступ тошноты.

– Я могу доказать, брат, – словно откуда-то издалека доносился до неё голос Олега. – Галина!

Галя, которая до этого момента стояла немного позади, подошла к Олегу.

– Скажи, когда я познакомился с Катей?

– В начале лета. Пришёл с риэлтором смотреть, как там комната твоя и познакомился. Сначала с Катей, потом с нами, – спокойным, очень спокойным голосом ответила Галина.

Кажется, из всех присутствующих она одна не потеряла самообладания.

– Катя говорила тебе, что беременна? – продолжил Олег.

– Сразу не сказала, а потом призналась. По ней видно было, я первая заметила, ещё раньше, чем она сама узнала.

– Говорила – от кого? – холодным, равнодушным тоном спросил Олег.

Катя сделала глубокий вдох, потом шумно выдохнула. Надо немедленно взять себя в руки, что она, в самом деле, расплылась, как тесто! Павел рядом, он не даст её в обиду. Олег, для того чтобы испортить им регистрацию, устроил весь этот нереальный глупый цирк, но когда-то же он закончится! Что за тупые вопросы он задаёт Гале? Она могла бы вообще с ним не разговаривать. Кто он такой, чтобы устраивать здесь, на лестнице ЗАГСа, допрос? Галя, конечно, не ожидала ничего подобного, испугалась и теперь отвечает, как примерная ученица перед директором школы.

Павла тоже возмутило поведение брата:

– Отстань от Гали! – потребовал он. – Что ты доколебался до девушки со своими расспросами?

– Галя, Катя говорила, от кого она ждёт ребёнка? – ещё раз спросил Олег.

Галя поколебалась несколько секунд, почему-то бросила на Катю сердитый взгляд и ответила:

– Да, от тебя.

– Что? – выдохнул Паша.

– Катя, когда поняла, что беременная, сразу сказала, мол, это я от Олега залетела! – решительно добавила Галина. – Она с Пашей после него начала встречаться.

Павел посмотрел на Катю.

Она бы не узнала его, если бы увидела сейчас мельком, где-то в другом месте. Он словно мгновенно постарел, осунулся и перенёс тяжёлую болезнь. Только что рядом стоял молодой, полный сил активный и шумный мужчина. Сейчас – пожилой уставший от жизни человек с потухшим взглядом.

– Нет! Нет, Паша, нет! Не верь им, не верь пожалуйста! – взмолилась Катя. – Галя! Зачем ты врёшь? Они оба врут! Олег хотел со мной встречаться, но я ему всегда отказывала. Потом, в Мурманске, я тоже ему отказала!

– Неужели? – улыбнулся Олег. – Тогда с какой целью ты села ко мне в машину и поехала на квартиру?

– Я же не знала, что квартира пустая! Я думала, там живёт твоя бабушка, – оправдывалась Катя.

– Соскучилась по старушке? – усмехнулся Олег. – Между прочим, твой шрам под правой грудью я только там и заметил, наверное, потому, что светло было. В Мурманске летом белые ночи.

Павел вздрогнул, словно его ударили. Катя попыталась схватить любимого за руку, но он убрал ладонь глубоко в карман. Катя повернулась, выискивая взглядом подругу: Галя быстро сбежала по лестнице вниз и скрылась среди прохожих.

– Паша! Это твои дети! У меня никогда ничего не было с Олегом!

– Тебя отвезти домой? – тихим, охрипшим голосом спросил Павел.

– Я сам отвезу, – сказал Олег.

Павел кивнул. Аккуратно отцепил от себя Катину руку и ушёл.

Катя села на холодную ступеньку, заплакала.

– Ненавижу, ненавижу тебя, – причитала она. – Чтоб ты провалился!

Кажется, Олег что-то говорил, во всяком случае она видела, как шевелились его губы. Потом почувствовала, как он взял её подмышки и потянул вверх. Катя болталась в его руках безвольной куклой. Букет упал, цветы рассыпались, Олег наступил на них ботинком, когда попытался перехватить Катю за талию, но она безвольно стекала с его рук. Звук в этом мире пропал, осталась только серая лестница, красные, как кровавые пятна, растоптанные головки пионов и обрывки розовых лепестков.

Олегу, наконец, удалось взять её на руки. Катя не сопротивлялась – не было сил, не было желания бороться, отбиваться, кричать. Зачем? Павел ушёл и больше никогда к ней не вернётся.

Она закрыла глаза и провалилась в прекрасное тихое никуда. То ли сон, то ли явь – не важно.

Катя очнулась в кровати. Или проснулась? Над головой высокий, белый матовый потолок, на стене тёплым приглушённым светом мерцает лампа. Рядом белая тумбочка, на ней бутылка с минералкой, стакан, пачка влажных салфеток, зубная щётка в упаковке и расчёска.

Где она?

Катя села, потёрла виски и заставила себя вспомнить прошедшие события.

Она плакала и билась в истерике. Олег обещал отвезти её домой, но привёз в какую-то клинику. Её окружили сразу несколько человек в медицинской форме, уговорили лечь на топчан и сделали укол. Всё, дальше она ничего не помнит. Значит она уснула и проснулась здесь – в палате.

Хотя для палаты комната была слишком хороша. Огромный телевизор на стене, диван, кресло, круглый столик с пузатой голубой вазой. Большое окно прикрыто воздушными кремовыми шторами, собранными в широкие складки.

В палату вошла улыбчивая девушка в медицинской форме.

– Проснулись? – обрадовалась она. – Как себя чувствуете? Сейчас принесу вам завтрак. Кашу, яичницу или есть какие-то особые пожелания?

– Вы кто? – спросила Катя.

У неё было одно «особое пожелание» – найти Павла и всё ему объяснить.

– Я – медсестра. Если хотите, вызову доктора, хотя он сам придёт в течении часа…

– Где я? Я больна? – перебила её Катя.

Медсестра на секунду скривилась, но тут же сделала вежливо-доброжелательное лицо.

– Вы здоровы, а у нас просто отдыхаете от нервного напряжения и усталости. Знаете, будущим мамочкам надо тщательно следить за своей нервной системой. Любой всплеск ваших эмоций, особенно негативных, отрицательно сказывается на ребёнке. Вам ни в ком случае нельзя волноваться и напрягаться. Давайте-ка для начала перекусим, а потом, если хотите, поговорим о вашем здоровье.

– Как называется ваша больница?

– Ну что вы, какая больница! Медицинский центр! Вот, полистайте, если интересно. Я пока принесу завтрак.

Медсестра положила перед Катей рекламный буклет. Катя раскрыла, бегло просмотрела содержимое. Услуг много, но ни одна из них её не интересует. Лежать в больнице, пусть даже такой комфортабельной, просто так она не собиралась.

– Принесите, пожалуйста, мою одежду, – сказала Катя. Взяла с тумбочки зубную щётку, расчёску. – Я ухожу домой.

– Ни в коем случае! – сказала медсестра. – Вы не можете покинуть центр, пока не пройдёте полный курс реабилитации.

– Вы меня арестовали? – возмутилась Катя.

– Нет! Пожалуйста, успокойтесь. Сейчас я позову врача. Всё хорошо, просто вам надо немного отдохнуть. Олег Владимирович предупреждал, что вы перенесли нервный стресс и нуждаетесь в особом уходе.

С этими словами медсестра выскользнула за дверь, и Катя услышала, как щёлкнул язычок замка.