Текст книги "Развод Я не игрушка (СИ)"
Автор книги: Светлана Становая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 32
Наверное, беременность как-то по-особому повлияла на Катину голову. Во всяком случае, проснулась она вполне бодрой, плакать больше не хотелось. Хотелось горячего сладкого чаю, большой бутерброд с маслом и колбасой ,и погулять. Подышать свежим холодным воздухом, пройтись по заснеженной улице, поймать губами крупную снежинку.
Как хорошо, что она не одна. Что у неё есть Люся, что скоро будут дети, любимые, родные, самые красивые в мире её дети. Катя уже знала, что ждёт мальчиков и придумывала им имена.
На карту неожиданно поступила довольно приличная сумма денег. Решив, что это какая-то ошибка, Катя пошла в банк. Оказалось – нет, не ошибка, деньги перевёл Павел.
Зачем? Решил окончательно от неё откупиться? Или поверил и теперь заглаживает свою вину? Нет, если бы поверил – пришёл бы.
Катя хотела перевести ему деньги назад, но Люся грудью встала на защиту финансов.
– Ты чем думаешь? Чем? – возмутилась она. – Тебе сейчас столько всего понадобится, каждая копеечка пригодится.
– Мне от него ничего не надо.
– И не бери себе, раз такая глупая. Детям возьми.
Кате стало обидно:
– Не глупая, а гордая.
– Глупая, не спорь. Гордость, она, конечно, штука хорошая и иногда очень даже приятная, но разбрасываться деньгами – это глупость, гордость тут не при чём. Катя, тебе же одних памперсов сколько надо будет купить! Ты посчитай, посчитай, не морщись тут. Посмотри цену и умножь на два. Тебе две попы надо будет переодевать. А всякие бутылочки, присыпки, примазки? Соски, плошки, капли, игрушки? Всё в двух экземплярах, между прочим. Ты видела, сколько обычная навесная погремушка на кроватку стоит? Я вчера посмотрела – отпасть не встать!
Всё-таки хорошо, что Люся такая предусмотрительная и практичная. Катя не стала возвращать деньги. И очень удивилась, когда через месяц на её карту опять пришла приличная сумма.
Зато Люся радостно потирала руки:
– Эх, с паршивой овцы хоть шерсти клок! Мы же теперь можем не переживать за твоё правильное питание и за всякие необходимые покупки. Ладно уж, не буду больше Пашу твоего обзывать – хоть он и бестолочь, и козлина, каких поискать, но понимает, что тебе помощь нужна.
– Зачем он это делает?
– Совесть мучает, зачем же ещё. Понимает, небось, что из-за него все твои слёзы. Не верит он, как бы ни так!
– Что? – не поняла Катя.
Люся вдруг охнула и прикрыла ладошкой рот.
– Ничего! – бодро сообщила она. – Говорю: хорошо, что Паша про детей не забывает.
– Люся! Говори! – взвизгнула Катя.
Что? Что ещё есть, чего она не понимает? Не видит, не замечает в своей слепой любви?
– Не волнуйся ты так, о детях подумай, – засуетилась подруга. – Нервенная ты, Катеринка, стала, просто ужас какой-то. Плакать вроде не плачешь больше, зато к словам придираешься и везде какой-то тайный смысл ищешь. Ну сказала я и сказала, кто меня слушает? Мало ли, какую глупость ляпну?
– Люся… Я сейчас со злости чего-нибудь разобью, – глухо предупредила Катя.
Люся замахала на неё руками:
– Уймись! Ты беременная, а не психическая! Это, между прочим, разные вещи! А Павел твой, может и верит тебе. Только жениться не хочет. Вот и делает обиженный вид.
Она опять громко шлёпнула себя по губам:
– Ну я и дурища! Катя, прости! Мне тебя жалко, и любовь вашу жалко, только я не верю теперь никому, понимаешь? Прости меня, не слушай, всё хорошо будет, я знаю. Он придёт, и вы помиритесь.
Катя не заплакала, не закричала и не ударилась в истерику. Похоже, Люсина простая и понятна мысль уже была у Кати в голове. Просто Катя её очень старательно не замечала и обманывала сама себя. Но ведь это объяснение самое логичное. Всё сразу становится понятным, даже притязания Олега.
О том, что Олегу она нравится, Катя знала с первой минуты их знакомства. Позже, когда начались отношения с Павлом, про Олега она постаралась забыть. И всё было хорошо и даже прекрасно, пока Олег не решил сделать Катю своей женой. А что же Паша? А ничего! Паша Катю отдал! Выслушал сказочку про её коварство и согласился, даже спорить с братом не стал. Не стал искать новых доказательств Катиной вины или невиновности, не стал выслушивать её аргументы, просто сел в самолёт и улетел на все четыре стороны.
Ну, пусть не на четыре, пусть в одну, в непальскую.
Только что дальше получается?
Вернись Павел вовремя, Катя, конечно, стала бы искать с ним встречи и доказывать свою правоту. Но он не вернулся. Пропал.
Так точно ли пропал? Может правы те, кто, по рассказам Лены, уверяли, что вся история с ущельем и несчастным спуском – выдумка от начала до конца?
Что Пашино исчезновение с их деловой бизнесменской арены – от начала до конца спланированная акция? В таком случае всё, что произошло дальше, отлично укладывается в чёткую и просчитанную схему.
Олег, якобы занятый только поиском брата, оставляет бизнес без присмотра. Кому заниматься делами? Отец братьев болен, мать вообще не учитывают, похоже, она, как многие женщины, не принимает никакого участия в деловой жизни мужа и сыновей.
Те, что готовят рейдерский захват, активизируются и выходят из подполья. Специально подготовленная Олегом и Павлом группа профессионалов находит, наконец, место утечки информации и причину, из-за которой подозрительно подтормаживает их налаженный бизнес.
Мало того, совместными действиями братья убивают двух зайцев: решают деловую проблему и решают проблему с Пашиной женитьбой.
Точнее наоборот, с Пашиным нежеланием жениться. Вероятно, после того, как он сделал Кате предложение, произошёл серьёзный разговор с близкими. После которого Павел подумал и решил, что погорячился.
И наглые притязания Олега тоже укладываются сюда же! Он знает, что не нравится Кате, знает, что она никогда не согласится стать его женой, потому и настаивает. Да Олег просто развлекался, уговаривая Катю! Не собирался он на ней жениться, специально запугал так, чтобы она, наивная, кинулась прятаться от него. Подальше от фирмы и от города, даже сим-карту сменила. Зря, получается. Никто и не собирался её искать, Павел с Олегом, наверное, смеялись, со стороны наблюдая над Катиным спешным побегом.
И нет никакого чудесного спасения, есть распланированная и продуманная двумя опытными бизнесменами акция. Разве что деньги, пришедшие на карту, сюда не укладываются, но, наверное, Паша просто в самом деле пожалел глупую свою любовницу с двумя малышами в животе.
Как же она сразу не поняла? Впрочем, понятно – как… Она, Катя, ничуть не умнее Люси – обеим влюблённость и ожидание великого счастья закрыли глаза и уши. Никого и ничего они не видели, кроме своих розовых облаков, в которых витали.
Новый год Катя с Люсей встречали дома, за праздничным столом. Подруга даже гулять к ёлке не пошла, сказала, что она так счастлива вернуться на родину, что ей теперь везде хорошо и весело.
А после праздника ей позвонила Галя.
– Чего надо? – грубо спросила Люся.
Выслушала ответ и зло усмехнулась. Кивнула Кате, поставила разговор на громкую связь.
– Девочки, пожалуйста, простите меня, – плакала в трубку Галя. – Можно я приду? Пожалуйста, я вас очень прошу. Люсенька? Катя? Катя, ты же сама говорила, что надо уметь прощать.
– Ну, допустим, простили и забыли, – перебила её Люся. – Всё? Ты довольна? Приходить к нам зачем? Соскучилась, что ли? Так мы-то нет.
– Люся, я поговорить хочу. Объяснить. Может быть, когда Катя меня выслушает, она хоть немного смягчится и не будет думать, что я предательница.
– А кто ты? – возмутилась Люся. – Предательница, конечно.
– Приходи, – решила Катя.
Люся удивлённо подняла брови, покачала головой. Мол – уверена? Катя кивнула.
– Может она специально просится, чтобы наш адрес узнать? – громко, чтобы Галя тоже слышала, спросила Люся. – Узнает и сольёт нас Олегу.
– Нет! Нет, не специально! – закричала в трубку Галина. – Клянусь!
– Тогда по телефону говори – чего тебе надо, – ответила Люся.
– Я боюсь, что по телефону вы меня не дослушаете, – всхлипнула Галя.
– Да пусть приходит, – вздохнула Катя.
Она больше не обвиняла Галю в своём разрыве с Павлом. Не Галино предательство, так что-нибудь другое бы придумали изобретательные братья.
Люся хмыкнула, но адрес назвала.
Конечно, Катя понимала, что за пару месяцев человек может сильно измениться внешне, но чтобы настолько! Наверное, всё это время Галина или тяжело болела, или работала по двадцать часов в сутки, без обеда и выходных.
В квартиру зашла постаревшая, с измученным лицом и потухшими глазами женщина. И это – их Галя?
– О, как тебя жизнь-то потрепала, похлеще, чем меня на туретчине, – усмехнулась Люся.
Катя укоризненно покачала головой: что бы там ни было, но издеваться над Галей сейчас – всё равно, что насмехаться над убогим.
– Садись, я тебе чаю налью, – сказала Катя.
– Спасибо, – тихо прошелестела Галина.
– Рассказывай давай, зачем мы тебе понадобились, – поторопила Люся.
Галя начал издалека: с того дня, когда она въехала в новую квартиру.
Глава 33
Галя очень радовалась, что дом уже построен и почти заселен – покупать в недостроенном она боялась. Пусть это и получится дешевле, но сколько было случаев, когда строительная фирма распадалась, разорялась, деньги вкладчиков сгорали или пропадали на неизвестных счетах, люди оставались с долгами, но без квадратных метров.
Гале казалось, что именно теперь у неё начинается самая счастливая, настоящая и радостная личная жизнь. Но вместо радостей вдруг, как из рога изобилия, посыпались беды.
Сначала у мамы в деревне сломался газовый котёл. Окончательно сломался, без надежды на ремонт. Зимой без отопления никак, электрообогреватель не спасёт: света он потребляет много, тепла даёт мало. Надо покупать новый котёл, но где взять деньги? На первый взнос за квартиру Галя выложила всё, до копеечки, даже на жизнь себе оставила мелочь, только-только на макароны и на транспорт.
Брать кредит она категорически не хотела и уговаривала маму потерпеть до зарплаты. Мама, хоть и жаловалась на холод и больные колени, согласилась, но тут у неё перестала работать стиральная машина.
– Где тонко, там и рвётся, – тяжело вздохнула Галя. – В доме холодно, в прихожке вообще дубак, там вода в трубе перемёрзла. Опять расход – самой маме не разморозить. Холодильник трясётся, рычит, как трактор. Техника-то вся старая, ремонтированная уже не раз и не два.
Стирать в тазике артритными пальцами мама не могла. Пришлось Гале изменить своим принципам.
– Ты же никогда в долг не брала, говорила, мол, берёшь чужие и на время, отдаёшь свои и навсегда, – усмехнулась Люся.
– Куда деваться? Сама бы я и в холоде перетерпела, воду бы кипятком разморозила, постирала бы вручную, мне не привыкать. Только мама у меня пожилая, я не могу её мучить.
– Перевезла бы их к себе, теперь же есть куда, – заметила Катя.
– Я так и хотела. Но мама упёрлась – ни в какую. Говорит: ребёнка бери, а я из своего дома никуда не поеду. Здесь всю жизнь прожила, здесь и помирать буду.
– Я её понимаю, – кивнула Люся. – У нас, знаешь, в деревне сколько случаев, когда перевезут стариков, дом продадут, а потом оказывается, что в новой квартире старики никому не нужны. И вернуться им некуда.
Мамин вариант Гале категорически не нравился. Не заработать ей одной на два дома: и маме надо помогать, и ребёнка содержать. А кто с ним сидеть будет?
– Короче, взяла я кредит в банке, – вздохнула она. – Купила новый котёл, стиралку, ещё кое-что по мелочи. Вроде все проблемы решила и успокоилась.
Оказалось – зря. На основной Галиной работе начались повальные увольнения. Никакого сокращения штата не было: люди работали по трудовым договорам с пунктом, оповещающим их, что соглашение может быть расторгнуто работодателем без объяснения причин. Последнее время дела на фирме шли из рук вон плохо и руководство таким образом решило сократить расходы.
Пока Галя приходила в себя и лихорадочно искала новое место, на второй работе её обвинили в воровстве.
– Я не виновата, думала, упаковщик ошибся, – тоскливо вздохнула Галя. – Какой мне смысл был воровать, я что, первый день работаю? Не понимаю, что я – последняя, кто имеет дело с товаром? Что меня первую обвинят? Думала, сразу разберутся, везде же камеры стоят.
Но запись с камеры показала, что упаковщик положил в коробку все оплаченные позиции.
– Как же так? – растерялась Катя. – Откуда недостача?
– От верблюда, – усмехнулась Люся. – Кать, правда, что ли, не понимаешь?
– Нет.
– Хотя чего я, в самом деле, у тебя же гормоны, – заметила Люся. – Тебе сейчас вообще думать вредно, ты у нас теперь футляр с драгоценностью.
– Клиент и вытащил, кто же ещё. Может, не он сам, может ребёнок его, допустим, коробку открывал, а потом сказал, что всё так и было. Только фирма разбираться не стала – меня уволили, – сказала Галя.
– Подумаешь, проблема, – заметила Люся. – Чего ты там разносила? Пельмени, хинкали, пиццы? Устроишься в другую едальню, будешь таскать пироги и булки.
– Устроюсь, но пока заработаю, пока что-то накоплю – много времени пройдёт. Доходов-то теперь нет, а расходы выросли. Это меня, Катя, за тебя Бог наказал. Я теперь поняла. Прости ты меня, веришь– нет, я сто раз уже пожалела, что тебя Олегу подставила.
– Продала, ты хочешь сказать? – уточнила Катя.
Галя растёрла по лицу слёзы:
– Да, Катя, продала. Я виновата перед тобой. Захотелось, наконец-то, на своих квадратных метрах пожить, чтобы не снимать, не переплачивать. Я сначала-то долго отказывалась, а потом – не устояла. Ты пойми, я не со зла! Ну что я хорошего в жизни видела? Эх, девочки, работа – это же только половина моей беды. Если бы вы всё узнали…
– Так рассказывай, ты же за этим и пришла, – предложила Люся.
Оказывается, у скрытной и замкнутой Галины давно был кавалер. Точнее – жених, сельский механизатор. С покупкой квартиры они стали встречаться чаще, ведь теперь он мог приехать к Гале и остановиться у неё.
– Он отец твоего ребёнка? – уточнила Катя.
– Нет. Он, честно говоря, меня моложе, но немного, на три года всего.
Оценив по достоинству Галину собственную жилплощадь, жених предложил переехать к ней насовсем. И зарегистрировать отношения. Потому, что если уж жить вместе, то как нормальные люди – в законном браке.
– Похоже, что ты отказалась. Или я ошибаюсь? – спросила Катя.
– Я согласилась. Решили сыночка моего сразу от мамы не забирать. Сначала быт обустроить, обоим хорошую работу найти, ну, сами понимаете.
– А потом вообще ребёнка маме оставить! – засмеялась Люся. – Чего его в город тащить? Пусть в деревне живёт, на свежем воздухе и коровьем молоке!
Галя отрицательно затрясла головой:
– Нет, что ты! Я же по нему скучаю, заберу обязательно! Только теперь не знаю – когда.
О своих планах Галя рассказала маме и узнала ужасную вещь: сельский механизатор крутил роман не только с ней. Недавно, приняв на радостях местной огненной воды, он похвастался приятелям, что скоро переезжает в город. В Галину квартиру, практически на всё готовое.
Один из приятелей был двоюродным братом девушки, которой механизатор тоже обещал законный брак, правда, здесь, в селе. Разборки были крутые: девица оказалась смелой и скорой на расправу и лично расцарапала лицо несостоявшемуся жениху.
– Он и с ней крутил, и со мной. Может, ещё и запасная в городе была – он парень красивый, весёлый, в него нельзя не влюбиться…
– Сейчас заплачу, – пообещала Люся. – Я поняла, что всё плохо, но не поняла, каким боком тут мы с Катериной? Тебя пожалеть, что ли? Не будем. Ты раньше без нашей жалости хорошо обходилась, и теперь переживёшь. Я сразу знала, что не принесёт тебе эта квартира никакого счастья, потому что ради неё ты подлость сделала и других людей счастья лишила.
– Люся, я раскаялась! Катенька, я уже не знаю, сколько раз пожалела, и сама себя изгрызла! Простите меня!
Галя вскочила со стула, схватила Катю за руку и кажется, собралась бухнуться на колени. Хорошо, что Люся успела подхватить её под мышки и сильно встряхнуть.
– Всё, заканчивай тут свой плач Ярославны! – прикрикнула она. – Если тебе без прощения не пережить, может Катя потом и простит.
– Уже. Я на тебя больше не обижаюсь, Галя, правда. Знаешь, я теперь понимаю, что с тобой или без тебя – ничего бы не изменилось.
– В смысле? – не поняла Галя.
– Долго объяснять, – отмахнулась от неё Катя.
Галя умоляюще сложила руки на груди:
– Девочки, миленькие, дорогие, пожалуйста – возьмите меня обратно!
– Что? – хором выдохнули Катя и Люся.
– Пустите меня к себе! Я теперь поняла, что я только с вами жила, как на курорте. Всегда не одна, есть с кем поговорить, пожаловаться или обсудить что-то. Заболеешь – в аптеку сходят, голодная – накормят, чем есть. Можно я к вам перееду?
– Ну, допустим, от нас тебе явная польза. А нам от тебя какой прок? – спросила Люся.
– Я могу всегда по уборке дежурить, или посуду мыть, – не растерялась Галя. – Пожизненно, пока мы вместе живём. Или, допустим, готовка постоянно на мне, хотя Катя готовит лучше, конечно, вкуснее. Ну тогда я всегда, а она – когда вдруг самой захочется.
– Зачем тебе всё это? – удивилась Катя.
– Вот именно, – поддержала её Люся. – У тебя теперь своя квартира есть, какой смысл с нами тесниться, да ещё на птичьих правах?
– Я в яме. Понимаете? В долговой дыре. Жить на что-то надо, кредит гасить, а работу ещё найти надо. Причём такую, чтобы платили, а не выкинули без денег после испытательного срока. Свою квартиру сдам на постоянной основе, или посуточно буду сдавать, это даже выгоднее. Приезжим на несколько дней, влюблённым на сутки. А жить буду с вами – на троих снимать всяко дешевле, чем на одну себя.
Катя грустно улыбнулась – не изменилась Галя. Он пришла не прощения просить и не раскаиваться. Она пришла с деловым предложением, выгодным только ей одной.
Катя посмотрела на Люсю – та отрицательно качнула головой и показала глазами на выход.
– Уходи, Галя. Мы не хотим больше с тобой жить, – сказала Катя.
Удивление, неверие, злость, разочарование – всё разом промелькнули на Галином лице. Она встала, сдёрнула с вешали куртку и ушла, громко хлопнув дверью.
Глава 34
Весь день Люся болезненно морщилась и трогала щёку. С вечера её начал беспокоить зуб, потом вроде прошёл, но к обеду опять напомнил о себе. Катя уговаривала подругу отпроситься на работе и немедленно поехать к стоматологу, но та уверяла, что уже почти не болит и вообще у неё сегодня много дел.
– Я всё твоё доделаю, не волнуйся, – пообещала Катя. – Люсь, ну какой смыл тянуть и терпеть ещё одну ночь, всё равно же само не пройдёт.
– Вдруг пройдёт? – с надеждой спросила подруга.
– Ты что, боишься, что ли? Так боишься, что готова боль терпеть?
Люся виновато кивнула:
– Это у меня с детства. Работал в центральном посёлке один врач, придурок редкостный. Мне тогда лет двенадцать было, в общем, достаточно большая, чтобы одной прийти лечить. Начал сверлить, я ору, а он мне говорит, мол, прекрати, а то ещё хуже будет. Мучил меня, мучил, потом какое-то лекарство положил.
Люся судорожно вздохнула, передёрнула плечами, словно стараясь сбросить с себя неприятные воспоминания.
– На следующий приём я не пошла. Зуб от лекарства болеть перестал, зато разрушился и потом мне его вырвали, в другом посёлке, мы там с мамой в гостях были.
– А тот врач, он так у вас и работает?
– Он у нас только год и пробыл. Полечил зуб другому ребёнку, тоже наживую, тот пришёл домой и отцу нажаловался. Отец сразу в поликлинику. Избил его так, что врачишка побои снимал и заявление писал.
– Чем кончилось?
– Да ничем. Был суд, заплатил отец штраф, а врачу сказал, чтобы на пути ему не попадался – в следующий раз убьёт. И чтобы по селу ходил с опаской – вдруг камень на голову упадёт, или подскользнётся на ровном месте, да головой об дерево. Ну стоматолог и сбежал из села. Вместо него потом женщина приехала, хорошая, все её любят. Только я до сих пор лечить боюсь.
– Надо было тебе тоже отцу пожаловаться, – заметила Катя.
– Так не было у меня. Меня мама и бабушка растили, папа-то молодым на заработки подался и с концами.
Катя выросла в полной семье, но не была уверена, что её папа пошёл бы разбираться со стоматологом.
– Люсенька, я сейчас узнаю у коллег, какая здесь самая лучшая клиника и ты пойдёшь туда, – ласково сказала она. – Ничего не бойся. Я тебе обещаю, что больно не будет – сделают укол и вылечат.
Уговаривать Люсю пришлось долго, но она всё-таки сдалась. Катя сходила к руководству, договорилась, что объём Люсиной работы она частично сделает сегодня, частично – доделают с Люсей завтра.
Потом позвонила в клинику, предупредила девушку на ресепшен, что клиентка приедет нервная и пугливая, попросила особый подход.
– Не волнуйтесь, я её лично до кресла провожу, и сама с доктором поговорю, – пообещала девушка.
Теперь Катя была спокойна. Конечно, на работе она сегодня задержится, но это мелочи, всё равно ей некуда спешить. Ужин приготовят вместе, а завтра с утра им не надо рано вставать: Люся взяла выходной, а Катя отпросилась на полдня. Завтра ей на приём к врачу.
Приём Катю не волновал – она хорошо себя чувствовала, сделала все анализы и была уверена, что дети развиваются нормально.
На работу Люся вернулась неожиданно рано.
– Ты чего пришла? – удивись Катя, с удовольствием закрывая на мониторе программу.
Пора отдохнуть, размять спину, сделать перерыв на чай.
– Надо было сразу домой идти, мы тебя здесь уже не ждали, – улыбнулась Катя. – Вылечила зуб?
– Да, – Люся села, опёрлась подбородком на руки и мечтательно вздохнула. – Вылечила. Катя… Он такой… Необыкновенный!
– Кто? Зуб?
– Причём тут зуб? Доктор! Врач, который меня лечил. Катя, у него такие глаза… А улыбка! С его улыбкой можно вообще никакого обезболивающего не делать, просто смотреть на него и само всё пройдёт.
Катя щёлкнула пальцами перед лицом подруги и расхохоталась:
– Люся, ты неисправима! Не турок, так стоматолог! Неужели опять великая любовь? Когда только успела?
Люся густо покраснела, смущённо отвернулась.
– Ну зачем ты так, – прошептала она.
Кате стало неловко. Когда она стала такой циничной и грубой? Люся, наконец-то, забыла свои злоключения, вернулась к прежней жизни, опять стала жизнерадостной и восторженной хохотушкой, а Катя, вместо того чтобы поддержать подругу, над ней смеётся.
– Извини, – искренне сказала она. – Рассказывай давай, мне же интересно.
Врача звали Артём. Он так и представился – Артём, без отчества. Пока Люся дрожащими руками хваталась за подлокотники кресла, Артём задавал вопросы. Такие, чтобы можно было отвечать мычанием и миганием. И если сначала он спрашивал о здоровье и планах на лето, то потом перешёл на более интересные темы.
Оказалось, что Артём тоже вырос в деревне. С детства он мечтал стать врачом, лечить именно зубы, ничего другого. Первая попытка поступить в медицинский институт провались, но Артём не сдался. Отслужил в армии и вернулся к своей мечте.
Кроме медицины Артём любил кошек. Тут Люсе было о чём с ним поговорить – в селе у её родителей было аж три. Одну когда-то завели ловить мышей, остальные прибились сами. Породы там, конечно, никакой не было, но Артёма интересовала не порода. Он просто любил кошек.
– Когда вы пообщаться успели? – удивилась Катя.
– В том-то и дело, что не успели толком, – вздохнула Люся. – Он предложил в субботу встретиться. В городе будет выставка кошачья, Артём меня туда пригласил.
– Люсенька, милая, я тебя умоляю – только не влюбляйся!
Люся быстро-быстро закивала и отвернулась. Понятно. Опоздала Катя со своими предостережениями.
Вечером, возвращаясь с работы, зашли в их самый любимый теперь магазин – детской одежды. Не просто детской, а малышовой. С удовольствием перебирали малюсенькие шапочки и кофточки, ползунки и штанишки.
Купить Люся ничего не дала, но Катя и не спорила. Всё-таки подруга была намного практичнее неё.
Павел ждал на лестнице. Сидел на грязном подоконнике и ждал.
Увидел их с Люсей, поднялся, сделал шаг вперёд:
– Добрый вечер.
– Уже нет, – заметила Люся и тоже сделала шаг вперёд, заслоняя собой Катю. – Чего надо? – громко спросила она.
– Люсенька, всё нормально, – Катя взяла подругу за руку. – Не кричи, пожалуйста, а то соседи испугаются и полицию вызовут.
– Я сейчас сама вызову, – пообещала Люся с угрозой в голосе.
Но тон немного сбавила.
– Катя, нам надо много обсудить, – сказал Павел. – Выслушай меня, иначе я не уйду.
Катя грустно улыбнулась. Не уйдёт он. Куда он денется? Она тоже раньше думала, что не сдвинется с места, пока не убедит Павла в своей невиновности. И что? Да ничего. Похоже, теперь его очередь биться головой об стену. Только зачем? Катя больше не хотела никому ничего доказывать, и чужих доказательств тоже не хотела слушать. Что он ей может сказать? Что такого, чего она ещё не знает?
– Уходи, пожалуйста, Паша, нам с тобой давно уже не о чем говорить, – попросила она.
– Есть о чём.
Катя вздохнула, отрицательно покачала головой и первой пошла по лестнице вверх. Не ругаться же с ним на лестничной клетке. Она не будет разговаривать, не будет – и всё.
У входной двери Люся обернулась к Павлу:
– Будешь ломиться – вызову полицию, – предупредила она.
Пропустила Катю в квартиру, вошла сама и закрыла дверь перед Павлом.
Дома Катя первым делом включила чайник. Очень хотелось пить, чаю, сладкого и полный большой бокал. Ещё хотелось зареветь, но Катя даже головой тряхнула, чтобы отбросить глупые мысли. Не надо никаких воспоминаний, объяснений и выяснений отношений. Всё уже в прошлом.
Люся занесла на кухню пакеты с продуктами, громко, сердито, загремела кастрюлями.
– Галька нас сдала, не иначе! До чего же подлая баба! – возмущалась Люся. – Не может, чтобы гадость ближнему не сделать.
В комнате Катя, не включая свет и стараясь не привлекать к себе Люсиного внимания, прильнула к окну. Павел вышел из подъезда, подошёл к машине, которая приветливо моргнула ему фарами. Распахнул дверь и поднял голову. Кате показалось, что он её увидел. Глупо, конечно, нельзя её заметить в тёмном окне в тёмной комнате. Но, прежде чем сесть в машину, Паша посмотрел на Катю и махнул рукой.
