Текст книги "Любовь в объективе (СИ)"

Автор книги: Светлана Штауб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

Эвелина.

Я вздрагиваю от неожиданного вопля, разносящегося по павильону. Выбегаю, чтобы понять, что произошло, и вижу Ламбера, возвышающегося над моим новым менеджером. Да что же это такое… Никакого житья с этим психопатом. Подбегаю, понимаю, что Кристоф хочет пнуть Майка и хватаю своего коллегу за руку, пытаясь оттянуть в сторону. Он уже замахивается, но пнуть ему не удаётся, я оттаскиваю нападающего чуть назад и его кроссовок пролетает в воздухе, в паре сантиметров от головы Майка.

– Что ты вытворяешь?! – кричу я. – Это же твой друг!

Кристоф одёргивает руку и гневно смотрит на меня. Хочет замахнуться, но сдерживается.

– Закрой свой рот, дура! – давит он на меня.

Я не сдаюсь.

– Ты ненормальный! Тебе нужно к психологу! Майк! – кричу я на лежащего на земле менеджера. Тот ошарашено смотрит на меня. Мне стоило бы помочь ему, хотя бы подняться, но вместо того я продолжаю орать, глядя прямо в глаза Кристофу: – Запиши господина Ламбера на приём! Я отказываюсь работать с этим ненормальным до тех пор, пока он не образумиться.

Подбегает помощник режиссёра и тоже начинает кричать.

– Какого чёрта вы устраиваете цирк! Я отказываюсь работать с вами!

Я даже не успеваю заметить, как рядом со мной оказывается Карина.

– Я тоже не собираюсь работать в таких условиях! – орёт она.

– Этому фильму не суждено появиться на свет… – сокрушается Карвин.

– Ужас какой-то… – звучит со стороны собравшихся исполнителей второстепенных ролей.

И только один Майк поднимает обе руки так, словно сдаётся, и произносит:

– Погодите, нет, всё можно уладить. Просто между мной и Кристофом возникло недопонимание. Обещаю, что мы во всём разберёмся.

Я смотрю на Майка как на сумасшедшего. Уже не держу Ламбера. Именно поэтому, отвернувшись от меня он пытается снова пнуть своего бывшего подчинённого, но на этот раз Майку удаётся увернуться самостоятельно.

Внутрь набегает несколько работников студии, они расталкивают толпу и оказываются в самом центре круга, где на виду у всех лежит обескураженный Майк. Долго упрашивать не приходится и, как только рабочие задают вопрос насчёт случившегося, все разом указывают на Кристофа. В ответ Ламбер может сказать только одно. То, что и следовало ожидать.

– Ублюдки, – гневно шипит он.

Лабера просят пройти наружу. Он не соглашается. Вслед за этим работники начинают хватать Кристофа за руки и пытаются увести его насильно. Он дёргается со словами:

– Не трогайте! Я сам!

Важно поправив одежду, он гордо выходит из павильона.

Примерно, через полчаса-час помощник режиссёра собирает всех снова и объявляет, что репетиции приостановлены. Он не сообщает точной информации, когда процесс возобновиться. А под конец и вовсе говорит, что не желает принимать никакого участия в проекте дальше, и удаляется в неизвестном направлении, бросая нас без ответов. Остаётся только менеджер помощника, который сообщает, что все могут разъехаться по арендованным квартирам до тех пор, пока проблема не будет улажена.

Некоторое время спустя актёры остаются в полном непонимании, переговариваясь между собой о скором закрытии проекта. Карвин даже не появляется, чтобы хоть как-то прокомментировать произошедшее.

Ко мне подходит Карина.

– Едем домой, – пожимает плечами она. – Я попросила, чтобы нам выделили жильё на двоих. Тут недалеко, минут десять пешком.

Я, конечно, рада заботливости коллеги, но сейчас меня волнует только одно – чего ожидать? Что будет дальше. Продолжиться ли карьера или этот проект станет её грандиозным завершением? И всё из-за какого-то мудака? А ещё говорят, что во всех бедах обычно виноваты девушки.

Через двадцать минут мы в квартире. Жильё просторное и презентабельное. Даже лучше того, что мне приходиться арендовать на восточном побережье.

– Я в душ, – заявляет девушка, вынимая жвачку изо рта.

– Хорошо, – говорю я и плюхаюсь на диван.

Меня одолевает чувство какой-то усталости. Не от того, что я не выспалась в самолёте после последней ночи, а от того, что всё, к чему я так стремилась, всё, ради чего я жила эти три года, всё, что я делала ради своей мечты, идёт крахом. И у меня словно нет никаких сил и никакого желания бороться дальше. Я включаю телевизор и утопаю в этом потребительском вакууме, не желая возвращаться в реальность в ближайшие несколько часов. Жаль только, что просмотр фильмов не даёт желанного результата и я только больше разочаровываюсь в себе, видя, как с экрана телевизора на меня смотрят счастливые киноактёры, добившиеся своего. Карина пытается как-то оживить меня, привести в чувства, но я не реагирую на её попытки, поэтому очень быстро девушка уходит в другую комнату.

К вечеру, когда я уже успела просмотреть три фильма и начать просмотр романтического сериала, сходила в магазин, закупившись вкусняшками и уселась перед телевизором с полным набором сильной и независимой женщины, на телефон поступает звонок.

– Слушаю, – я принимаю звонок, даже не глядя на то, кто звонит.

– Привет, – звучит знакомый голос, от которого всё внутри сжимается. Сжимается в плохом смысле. Так сильно, что, кажется, я вот-вот взорвусь от ненависти.

– Какого чёрта тебе нужно? – выпаливаю я в ответ.

– Хотел, блин, поговорить. Чего психовать-то так.

– Нам не о чем с тобой говорить.

– Я так не думаю.

– Мне плевать, что ты думаешь.

– А мне не плевать.

– Что? – не понимаю я. – Что это значит.

– Что ты хочешь услышать? Я уже сказал, как есть.

– Что значит – тебе не плевать?

– Мне не плевать, что думаешь ты.

– Это почему же?

– Доконать меня решила? Потому что мне не плевать и всё. Этого достаточно!

– Нет уж. Говори полностью, раз начал. Что с тобой происходит? Опять нажрался, как скотина?

– Я трезв, как никогда, – с какой-то горечью звучит в ответ.

– Тогда что?

– Хотел встретиться с тобой.

– Встретиться? – в конец обалдеваю я. – Только что ты хотел просто поговорить.

– Ну так мы ведь уже разговариваем.

– Наговорился?

– Для телефонного разговора – да. Всё остальное при личной встрече.

– Ставишь мне условия?

– Не умею по-другому.

– Тогда иди ты к чёрту, Кристоф Ламбер. – Я убираю трубку от уха и подношу прямо ко рту. – Понял?! – говорю напоследок и с силой нажимаю на экран, сбрасывая звонок.

Несколько секунд ничего не происходит. Но вот из комнаты выходит Карина и пытается узнать, что за крики. Я ничего не отвечаю. Складываю руки на груди и недовольно смотрю на экран телевизора. Раздаётся новый звонок. На этот раз я уточняю, кто вызывает, понимаю, что это снова Ламбер и сбрасываю звонок. Он не унимается и через несколько секунд звонит снова. Я сбрасываю, а затем, чтобы наверняка, блокирую номер. Наконец наступает тишина. Карина садиться рядом.

– Что такое? – спрашивает она.

– Ничего. Просто один ненормальный так и хочет испортить мне жизнь.

Карина открывает рот, чтобы ответить, но тут звучит очередной звонок. Я поднимаю телефон и понимаю, что это не мой. Карина смотрит на меня. Я выжидающе смотрю на неё. Через несколько секунд до неё доходит. Она понимает, что звонят ей и тянется к карману, доставая мобильник. Смотрит на экран, удивлённо смотрит на меня и принимает звонок, ни о чём меня не предупредив. Конечно, с чего бы!

– Да, – говорит она, – да, со мной! – Тут до меня постепенно начинает доходить и уже в этот самый момент я начинаю злиться на сожительницу за то, что она не предупредила, что ей позвонил Кристоф. – Адрес? – переспрашивает она, после чего начинает диктовать.

Тут я не выдерживаю и набрасываюсь на девушку, пытаясь отобрать телефон. Борьба заканчивается только тогда, когда телефон оказывается на полу. Я отодвигаюсь, сдуваю волосы с лица и понимаю, что постепенно схожу с ума… Зачем только набросилась на неё? Она же вообще ни в чём не виновата… Кажется, мне тоже нужен психолог… А ни то скоро стану похожа на придурка Ламбера.

Глава 20

Кристоф.

На что я надеюсь, когда звоню этот ненормальной? На то, на что не надеялся никогда – на чудо. Это единственный человек, который может меня выслушать. Потому что мне явно не помешает, чтобы меня выслушали. И после недавних событий возле стрип-клуба, я никак не могу отделаться от мысли, что в этой девке есть что-то… что-то, помимо отличной фигуры, шикарных, пышных волос и сногсшибательной мордашки, доставляющей какое-то… что ли эстетическое удовольствие. Тьфу ты! О чём я вообще думаю? Девушки созданы для того, чтобы удовлетворять потребности мужчин! А не для того, чтобы ими любоваться и получать визуальное наслаждение. Любое наслаждение, связанное с женским полом, должно быть связано с наслаждением инструмента, расположенного ниже пояса. Но… Но вот это «но» просто вымораживает меня! С каких, мать твою, пор я задумываюсь о том, на сколько привлекательна девка? Привлекательна не просто для того, чтобы возбудиться и хорошенько отыметь её, а для того, чтобы просто насладиться её красотой. Фу! Самому аж противно от себя!

Поняв, что дозвониться до её величества Эвелины не выйдет, я вспоминаю про номер её подружки. Набираю той и без лишних вопросов узнаю адрес их дислокации. Под конец на том конце телефона происходит какая-то неразбериха, но адрес я всё-таки получаю. Придётся топать к ней самому. До чего я вообще опускаюсь? Иду к девке, вместо того, чтобы ждать, пока она не приползёт ко мне сама. Да и зачем ждать? Я никогда никого не ждал. Если не хочет – плевать. Найдутся сотни других. Сотни! Тысячи! Наверное, это и впрямь финиш… Полный конец карьеры. Дальше только всеобъемлющее и всемогущее ни хрена!

Подхожу к нужному дому, останавливаюсь у крыльца, переминаюсь с ноги на ногу. Только этого не хватало! Ещё я не нервничал перед встречей с бабой! Дёргаю головой и делаю шаг. Поднимаюсь по ступеням, вхожу в дом, на лестницу, пытаюсь понять, на каком этаже нужная квартира. Нахожу, подхожу и останавливаюсь прямо перед дверью. Поднимаю руку, но замираю. Не решаюсь постучать. Пытаюсь сделать хоть один слабый удар, но рука не слушается. Закрываю глаза, опускаю руку и выругиваюсь на весь этаж. Так громко, что не услышать меня просто невозможно.

Разворачиваюсь. Хочу уйти, но вдруг слышу, как позади проворачивается замок. Дверь открывается, я разворачиваюсь обратно, передо мной – она. Стерва собственной персоной.

Она кивает.

– Зачем пришёл?

– Я же сказал. Хочу поговорить.

– А я сказала, чтобы ты шёл к чёрту! – чуть ли не срывается на крик она.

– Слушай, я знаю, что ты думаешь обо мне…

– Молодец!

Дверь закрывается прямо перед лицом. Если бы стоял чуть ближе, прилетело бы прямо по носу. Я даже не злюсь. Делаю шаг назад. Мнусь. Мнусь, как какой-то неудачник! Чёрт… Мышцы напрягаются, но не из-за злости, а из-за жалости к самому себе. Поднимаю руку и снова стучу в дверь. Замок проворачивается. Теперь открывает подружка. Эта… как её… Карина.

– Не хочешь извиниться? – говорит она. Надутый пузырь от жвачки лопается прямо у неё перед лицом. Она наматывает резинку на палец.

– За что?

– За то, что сбил меня тогда на кастинге.

Где-то вдалеке комнаты слышится гневное:

– Нечего с ним разговаривать! Он и тебе испортит жизнь!

Карина оборачивается, многозначительно глядя на подругу.

– Извини, – говорю я, пожимая плечами. Кажется, уже на всё готов, лишь бы поговорить с этой ненормальной. Карина приоткрывает дверь, приглашая протий внутрь. Удивлённый такой простоте я перешагиваю порог. Нет, серьёзно? Всё так просто? Неужели достаточно только извиниться, чтобы получить то, чего хочешь? Идиотизм какой-то… Эти двое точно ненормальные. Вместо того, чтобы попросить возместить моральный ущерб финансово, она просит какое-то жалкое извинение. Как это вообще работает? Может… именно поэтому я здесь? Чтобы меня научили жить так же? Только вот не понимаю, на кой хер оно мне надо. На кой хер? Наверное, потому что других способов спасти себя и свою карьеру больше не осталось.

Захожу в помещение, дверь сзади закрывается.

– Воркуйте, голубки, – Карина улыбается, лопает очередной пузырь и уходит в соседнюю комнату.

Эвелина молча сидит на диване, недовольно уставившись в телевизор.

– Эй, – говорю я, огибая диван. Девка даже не смотрит на меня.

– Я тебе уже всё сказала, – наконец говорит она.

Останавливаюсь. Думаю, как бы так начать. Что бы такого сказать, чтобы не оказаться за дверью. Мне нужна её помощь. Отрицать это – глупо.

– Извини, – вдруг непонятно с чего говорю я. Думаю, это должно возыметь какой-то эффект. Раз уж сработало с её подружкой, то и с ней может сработает?

Эвелина дерзко поворачивается ко мне. В глазах – огнь. В сердце – холод. Встряхиваю головой. Что за чушь лезет в башку?

– Что ты сказал?

Закатываю глаза.

– Ты чё, глухая или как? – не выдерживаю я.

Она поднимается с дивана, сжимая в руке пульт. Подходит ко мне, замахивается и бьёт по груди. Мне – как слону дробина. Вообще пофиг. Она бьёт снова. Потом замахивается опять, и тут я уже понимаю, что не могу унижаться на столько. Хватаю её за руку, а второй вынимаю пульт из цепкой хватки. Отбрасываю его на диван.

– Что значит твоё идиотское прости? – спрашивает она, даже не пытаясь вырвать руку обратно. – Хочешь извиниться за то, что испортил мне карьеру?

– Я испортил? – усмехаюсь. – Шутишь? Я наоборот дал тебе возможность.

– А потом забрал!

– Не так громко! – доносится из соседней комнаты.

Мы оба оборачиваемся на закрытую дверь. Тишина. Снова возвращаюсь к Эвелине. Смотрю на неё. Она снова слишком близко. Вдыхаю её запах. На этот раз более естественный и более притягивающий. И ни одной мысли о том, чтобы трахнуть её… Да что вообще со мной такое? Отпускаю руку девушки.

– Прогуляемся? – спрашиваю я.

– А ты ещё не наговорился? – спрашивает она.

Мотаю головой.

– Нет.

– И чего тебе надо?

– Уже же сто раз повторил.

Она кривит губы.

– Так и не услышала конкретного ответа. Если скажешь, может ещё подумаю.

Сжимаю челюсть. Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. Открываю глаза.

– Хочу, чтобы ты помогла мне.

– Помогла? – удивляется девка. – Ну допустим. Допустим, я тебе помогу. Чем поможешь мне ты?

Мотаю головой, пожимаю плечами.

– Проси.

Чуть опускает голову, смотрит на меня недоверчиво.

– Что угодно?

– Это не слишком много? – спрашиваю я.

– Смотря что хочешь попросить ты.

Играет со мной? Думает, что я жертва? Издевается? И как реагировать? Раньше я бы отвесил её хорошую пощёчину, чтобы не выпендривалась. Но теперь мне действительно нужна помощь. Теперь, пока моё самолюбие не взяло вверх, я могу сказать только:

– Хорошо, проси что угодно.

– Хочу, чтобы ты убрался из моей жизни навсегда, – тут же говорит она, прищурившись глядя прямо в глаза.

– А вот я не хочу, – отвечаю я.

– Что? Что опять это значит?

Не хочу, чтобы она исчезала из моей жизни – вот что это значит. Только ей я конечно об это не скажу. Я и себе-то непонятно как смог это сказать. Хорошо, что пока только мысленно. И всё же я быстро нахожу выход из сложившейся неловкой ситуации.

– Если я уберусь из твоей жизни, ты не сможешь помочь мне.

– А я должна?

– Таковы условия договора, – пожимаю плечами я.

Она мотает головой. Видно, что расслабилась. Уж не ненавидит меня так сильно.

– Ладно, договоримся, что я помогаю тебе, а ты, как только всё будет закончено, уберёшься к чертям. Чтобы я больше никогда тебя не видела.

– Такой вариант меня устраивает, – киваю я.

Глава 21

Эвелина.

Мы прогуливаемся по ночным улицам города. Идём молча. Я разглядываю дома, вывески, достопримечательности, стараясь не думать, что в паре метрах от меня вышагивает самый ненавистный мне человек в мире. Но в какой-то момент мне всё же надоедает эта неловкость. Надоедает, что он молчит. Зачем тогда знал, раз молчит?

– Так о чём ты хотел поговорить? – спрашиваю я.

Впервые вижу, как он колеблется. Не уверен? Что это вдруг?

– Короче, я, блин, не знаю как сказать…

– Говори как есть, – чувствуя своё превосходство перебиваю я.

Он смотрит на меня. В его глазах проскакивает жалость. Не ко мне – к самому себе. Он пожимает плечами.

– Хочу стать как ты.

Я останавливаюсь. Не знаю, почему мне приходит в голову именно это, но первое, что приходит…

– Совсем что ли с ума сошёл со своими извращениями? Хочешь пол сменить?

– Что? – он отодвигается, напрягает брови. – Ты совсем что ли дурная?

– А что это ещё значит?

– Чёрт! – выплёвывает он. Нет! Конечно нет! Как тебе такое вообще в голову-то залезло? Это кому тут ещё лечиться надо?

Я мотаю головой. Хорошо, что оказалась не права. Отворачиваюсь и продолжаю идти дальше. Слышу, как Кристоф стоит, но потом, буркнув что-то под нос, всё же начинает нагонять меня.

– Тогда что? – спрашиваю я, как только он оказывается рядом.

– Тебе обязательно нужно устраивать допрос? – недовольничает он.

– Нет, ну если ты хочешь закончить, можем закончить.

– Я этого не говорил.

– Тогда как мне, по-твоему, нужно прочитать твои мысли?

Он вздыхает и расслабляет плечи.

– Короче, – говорит он. – Хочу стать… типа… ну…

– Ну…?

– Ну чтобы не только о деньгах и тёлках думать, а… хрен знает, как сказать.

– Нормальным человеком стать?

– Я нормальный человек!

– Я бы так не сказала.

– Короче, мне надо избавиться от зависимости. Хочу ну с людьми нормальными общаться, а не с завистливыми мудаками. Не с теми, кому от меня только деньги нужны. Сечёшь?

– Что, карьера пошла под откос, деньги закончились и все твои друзья разбежались? – пытаюсь язвить я.

– Бесишь ты меня прям сильно.

На секунду меня даже веселит его ответ. Но, вспомнив, что я всё ещё разговариваю с редкостным засранцем, я перестаю смеяться.

– Но это факт, – говорю я, – прежде, чем бороться с проблемой, нужно её признать.

– Ты унизить меня хочешь или как?

– Господи, – не выдерживаю я, оборачиваясь к мужчине и начиная активно жестикулировать руками. – Ламбер, мир не крутиться вокруг тебя. Ты может и был когда-то обожаемой кинозвездой, но сам же понимаешь, что это время закончилось. Ты сам признаёшь своё поражение тем, что просишь меня о помощи. И кого! Меня? Да мы с тобой знакомы несколько дней и ненавидим друг друга больше, чем кого-либо ещё! А в итоге оказывается так, что, когда тебя все бросили, тебе больше не к кому пойти, кроме меня. Признай уже, что ты виноват во всём, что происходит с тобой! И не говори, что все бросили тебя. Вспомни Майка, которого ты сам уволил. Какой реакции ты ожидал, когда увольнял его? Хотел, чтобы он приполз к тебе на коленях? Ты хоть знаешь, как он расстроился? И я приняла его не для того, чтобы тебе насолить, а потому что мне стало его жалко. Я увидела в нём человека, чего совсем не вижу в тебе. Ты неисправимый козёл, Ламбер, вот ты кто!

Он молчит. Я молчу. Мы молча идём по ночному городу.

– Ну так ты поможешь? – снова спрашивает Ламбер.

Я мотаю головой.

– Чем я могу помочь? Если ты хочешь измениться, то всё только в твоих руках. Я тебе в этом никак не помогу.

– Тогда есть одна проблема.

Я оборачиваюсь к мужчине, смотрю на него.

– Какая?

– Наш договор оказывается недействителен, если ты не в состоянии исполнить свою часть.

Вот это действительно раздражает. Если бы он поставил факт в другом ракурсе, я, быть может, среагировала бы иначе. Но заявить, якобы это я виновата в том, что не могу исполнить свои обещания… это так в его стиле. Так нагло и эгоистично.

– Я свою часть исполнила, – твёрдо заявляю я. – То, что тебе не помогло, уже не моя проблема. Всё, что в моих силах, я сделала.

– Да ты гонишь? Ты даже не попыталась. Просто облила меня грязью.

– Я не психолог! – остановившись, срываюсь я. – Уже говорила, что тебе нужен психолог! Если действительно хочешь вправить себе мозги, иди к профессионалам! Не надо липнуть ко мне, делая вид, что ты такой бедный! Я на твои дурацкие сказки не куплюсь! Понял?! – отворачиваюсь и, не дожидаясь ответа, иду дальше.

– Хорошо, – слышу со спины. Останавливаюсь, оборачиваюсь. Он смотрит под ноги. Сокрушается, но одновременно с тем злиться. Он сжимает кулаки. Мышцы шеи напряжены. Видно, как ему не хочется говорить это. – Хорошо, если я пойду к психологу, ты сходишь со мной?

– Я? С чего бы мне идти с тобой?

– Я же уже сказал, – через силу пытается выдавить он. – Мне нужна помощь. Один я не смогу.

– Сходить к психологу? Не сможешь? – Он не отвечает. Я добавляю: – Что, не так уж это и приятно, Ламбер, когда приходится поступиться гордостью?

– Я в дерьме, – говорит он, поднимая взгляд на меня. Взгляд жалобливый. Уж от кого-кого, а от него я точно не ожидала подобного. Мне почему-то становится стыдно. Мне почему-то становится его жалко.

– Ладно, – я опускаю голову и пытаюсь смириться с тем, что вот-вот собираюсь согласиться. Согласиться помочь самому неприятному мне человеку. – Я схожу с тобой.

Он смотрит на меня. Не говорит ничего. Только в глазах я могу прочитать немое, слабое, еле заметное «спасибо». Тут до меня доходит:

– Это будет считаться, что я выполнила свою часть сделки? – Он слабо кивает. – Тогда… хорошо.

Ещё некоторое время мы прогуливаемся по улицам, не решая заговорить. Меня ужасно раздражает эта неловкость.

– А что насчёт фильма? – решаю спросить я.

– Что?

– Съёмки завершены или есть надежда, что всё продолжиться.

– На сколько мне известно, через несколько дней в город пребывают режиссёр и продюсер проекта. Если они будут согласны продолжить работу, тогда, может, и съёмки продолжаться тоже.

– И какова вероятность, что они будут согласны?

– На сколько я знаю, режиссёр серьёзный. Он не оставит всё просто так. К тому же, вроде все разрешения на съёмки в Индонезии получены.

– Ты же понимаешь, что всё из-за тебя… – я запинаюсь на полуслове. – Из-за нас. Из-за наших с тобой скандалов и ссор?

– Раньше я бы сказал, что это не так. Но сейчас… наверное соглашусь с тобой.

– Как великодушно.

– Мы оба в незавидном положении.

– Если продолжим вести себя так дальше, не видать нам карьеры… – говорю я куда-то в сторону.

– Тогда придётся постараться.

Я смотрю на Кристофа, и понимаю, что он не шутит. Неужели до него дошло, что мир не крутиться только вокруг него?