Текст книги "Особенные. Закрытый факультет (СИ)"

Автор книги: Светлана Шавлюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Глава 9

Первая неделя занятий пролетела, как ни странно, в одно мгновение. Несмотря на все ужасы, о которых нам рассказывали, учиться мне нравилось. Предметы были интересными, с налетом мистики, да и преподаватели знали, как заинтересовать студентов, чтобы они ловили каждое слово. Да и не сложно было. Пока. Наверное, потому что шокирующая манера преподнесения информации оставляла глубокие рельефные отпечатки в памяти.

В выходные я вспомнила о той информации, которая не отпечаталась не только в моей памяти, но и в тетради ее не было. И что-то мне подсказывало, что личное знакомство с преподавателем никак не спасет меня от его праведного гнева, когда он не обнаружит в моей тетради конспекта. Поэтому, в один из вечеров я сидела в читальном зале, обложившись не только учебниками, но и тетрадью одногруппницы. Пришлось не только бездумно переписывать, но и вникать в тему, что без учебников не всегда получалось. Поэтому, освободилась я уже ближе к ночи. Но в студенческом общежитии кипела жизнь. И с одним из них мы не разошлись в широком коридоре.

По ноге сзади пришелся удар чем-то тяжелым. Как раз под коленку, отчего меня повело. Если бы не встреча со стеной, то близкое знакомство с рисунком каменного пола мне было бы обеспечено. А так, отделалась лишь ушибленным плечом.

Вскинула взгляд, чтобы увидеть того, кто был виновником моего ушиба. Впереди маячила белобрысая макушка. В руках парня болталась небольшая сумка, которой он размахивал, шагая вперед. Что-то в нем показалось знакомым, и я почти сразу вспомнила инцидент на балу.

– Парень, – окликнула его, но он даже не отреагировал. Извинения для слабаков, видимо. – Кажется, ты кое-что забыл, – сквозь зубы проговорила я, глядя в спину этой сволочи.

– Что? – он обернулся и облил меня таким презрением, что захотелось умыться.

– Намордник. И поводок. В нашем мире крупных животных без этих атрибутов нельзя в люди выпускать.

– Девочка, ты уверена, что эти слова собиралась адресовать мне? – он медленно приближался, отчего у меня бешено колотилось сердце, и я с трудом за этим грохотом расслышала слова обидчика.

– Уверена. Или ты тут других собак видишь? Или ты вокруг себя вообще ничего не видишь?

– Закрой рот, бешеная сучка, – он навис надо мной, но я упрямо и почти бесстрашно смотрела в его глаза. Плечо от столкновения со стеной саднило до сих пор, и эта боль вызывала у меня дикое желание залепить звонкую пощечину зарвавшемуся оборотню, несмотря ни на что.

– Бешенный у нас тут один. Ты. Обратись в вет. клинику, тебе уколы пропишут и от общества изолируют.

Он замахнулся, я вздрогнула. Перевела взгляд от зависшей в воздухе руки на него и тихо, незнакомым даже самой себе голосом проговорила:

– Тронешь меня, урод, и вылетишь из академии, как пробка из бутылки шампанского. Побежишь, как та самая сучка, под крылышко своего папы, который защитит тебя.

Глаза парня сверкнули огнем, губа дернулась, демонстрируя удлинившиеся клыки. Рык заставил замереть. Я не дышала и была готова получить за свои слова. Но только для того, чтобы обратиться в деканат с заявлением. И чтобы этот экземпляр вылетел из академии.

Но все пошло не по тому пути. Кто-то отшвырнул парня от меня с такой силой, что мой обидчик протер своей задницей половину коридора. А передо мной появилась широкая спина моего защитника. Защитника, которому я обрадовалась просто несказанно.

– Ты переходишь все границы, Ригенс. Тут твой отец – никто. Тебе не стоит забывать об этом, – проговорил Вертос. – Если ты посмеешь причинить вред хоть кому-то из девчонок, я подниму вопрос о твоем поведении сначала на совете в академии, а потом – в стае.

– Давно ли ты стал таким смелым? – голос Ригенса источал яд, от которого мутило даже без приема внутрь.

– Не стоит испытывать мое терпение. Ты нажил себе слишком много неприятелей в академии, чтобы меня поддержали даже без особых доказательств твоей вины.

Что происходило там, перед Вертосом, я могла только догадываться. Почему-то желания выходить из-за широкой спины не хотелось. У парней был какой-то свой, понятный только им, диалог, в который встревать не имело смысла.

– Мы поговорим об этом потом, – послышался шорох, а потом и удаляющиеся шаги. Похоже, угроза Вертоса возымела действие.

– Щепка, – Вертос развернулся и вперил в меня негодующий взгляд. Весь его вид говорил, что парень готов меня придушить на месте без лишних церемоний, – ты мне скажи, ты без встряски жить не можешь? Не думала, что он бы тебя пополам переломил бы без особых усилий!

– Этот урод меня второй раз с ног сшибает. И знаешь, в чем соль? – он приподнял бровь, но лицо его выражало явный скепсис, будто ожидал услышать от меня ерунду, – он ни разу не извинился. Да он даже не обернулся. Будто ничего и не случилось.

– И ты решила, что твой острый язычок заставит его извиниться? – оборотень явно сомневался в здравости моего ума. Или вообще в его наличии.

– Ну, я сомневалась в таком результате, но все же надеялась. Был и другой вариант. Если бы ты не вступился, и он бы меня ударил, я бы из кожи вон вылезла, чтобы его выкинули из академии.

– Ты совсем, что ли ненормальная? – после недолгой паузы спросил он. Я не совсем поняла, чего в его вопросе больше: восхищения моей неадекватностью или злости.

– Нормальная, но промолчать не могла. Он ведет себя как дикарь в цивилизованном обществе, и вы потакаете. А я не хочу в следующий раз из-за него сломать себе что-нибудь при падении.

Я решила задобрить своего спасителя и рассыпалась в искренней благодарности.

– Тосик, не злись. Я не люблю, когда меня обижают. Ощетиниваюсь и не всегда могу трезво оценить последствия. Но не в этот раз. В этот раз все прекрасно понимала. Но очень благодарна тебе за то, что ты уберег меня от тесного знакомства с Ригенсом. Это было приятно.

– Да-а, – морда Тосик мгновенно посветлела, на лице расплылась привычная похабная улыбочка, голос стал тише и слащавее.

– И что, я, наконец, дождусь равноценной благодарности? – многозначительно повел бровью, отчего мне захотелось в голос рассмеяться.

– Конечно, – закивала с энтузиазмом, – Тосик, огромное тебе, просто нечеловеческое спасибище! – мило улыбнулась.

Тосик продолжал сверлить меня выжидающим взглядом. Пришлось спрятать улыбку и заговорщическим шепотом добавить, – ты так смотришь на меня, – прокашлялась, – глазами голодными, что мне хочется тебе косточку предложить в качестве равноценной благодарности.

– Только, если твою, – он оглядел меня и ухмыльнулся, – я бы на зуб попробовал.

– Тьфу на тебя! Отстань от меня уже, блохастый, я к тебе в личные суп.наборы не напрашивалась.

Спустя секунду, в коридоре раздался громкий хохот Вертоса.

– Ты мне только одно скажи, что ты Ригенсу сказала? Уверен, что-то впечатляющее.

– Да нет, – пожала плечами, – сказала, что у нас собак без поводков и намордников в общественные места не выпускают, а он свои очевидно забыл.

Тосик только головой покачал, видимо, мысленно признал, что язык мой – главный враг мой, но ничего с этим не поделаешь. И во избежание новых проблем вызвался проводить до комнаты «даже без посягательств на мой суп.набор».

– Не связывайся с Ригенсом, – у двери в мою комнату, сказал Вертос, – если обидит, лучше кому-нибудь из оборотней скажи, заступятся. А Ригенс, он всегда был придурком, а в последние полгода вечно ввязывается в неприятности.

– Я постараюсь, – уклончиво ответила, – спасибо еще раз.

Глава 10

Глава 10

Следующая неделя уже не шокировала, новая информация воспринималась, как что-то должное, лишь на занятиях по подселенцам все еще напрягали фигурки, которые неизменно висели у доски. К концу недели настало время встречи с Артуром, и почему-то именно его занятие вызывало легкое волнение. Но это волнение было приятным, трепетным. Артур приветственно улыбнулся, кивнул в ответ на мое приветствие и сразу перешел к делу:

– Конспект списала? – я кивнула. – После лекции тетрадь мне на стол, Соловьева.

– Как скажете, Артур Алексеевич, – покорно ответила я, внутренне улыбаясь от такого непривычного обращения, звучавшего из его уст.

Эту лекцию я старательно записывала, с интересом слушала про людей, которые гипнозу поддаются, про тех, с кем этот процесс легче, с кем сложнее, и тех, у кого стояла природная защита. Последних было немного, но они вызывали самые большие трудности в работе. Слушала о разновидностях гипноза, о том, как разные воздействия оставляли разные следы – некоторые сравнивали с налетом, другие с рубцами от шрамов, третьи – с занозами, а некоторые были настолько глубокими, что меняли человека, его душу, воспоминания, ощущения. Лекция оказалась безумно интересной, поэтому, когда Артур объявил о завершении, мы все были удивлены.

Скинула учебник и ручку в сумку, взяла тетрадь и пошла отчитываться перед преподавателем. Пока он отвечал слишком любопытным на возникшие вопросы, я ждала, а аудитория пустела. Моим конспектом Артур остался доволен. Уходила я последняя. Но голос Артура заставил остановиться и обернуться.

– Отношения с Дортанором наладились? – вдруг спросил он и скользнул по мне мимолетным взглядом.

– В смысле? – озадаченно нахмурилась.

– Видел тебя в его компании. Я дам тебе дружеский совет, – он вперил в меня острый взгляд, – не связывайся с оборотнями.

– Почему? – из чистого упрямства поинтересовалась я.

– Потому что для девушек это обычно плохо заканчивается. Тебе пора, – опустил взгляд, намекнув на окончание странного разговора.

Еще несколько секунд сверлила взглядом его макушку, а потом пошла к выходу. Видимо, видел нас, когда Тосик, как настоящий рыцарь спас меня из лап опасной зверюги – Ригенса. Но поведение и слова Артура показались странными. Вспомнилась его реакция на Вертоса в день нашего знакомства. Похоже, между ними была какая-то личная неприязнь. И любопытство, заигравшее внутри, нашептывало, что просто необходимо спросить у Тосика, в чем дело. Ответит – утолит мое любопытство, а нет – ну и ладно.

В столовой нашлась Славка, которая уплетала что-то жутко вкусное и жирное. Я решила присоединиться к соседке, заодно, узнать, нет ли каких новостей по поводу смерти девушки.

Славка на мой вопрос только головой покачала, а потом склонилась ко мне и тихо проговорила:

– Такое ощущение, что дело замять хотят. Никаких пояснений, никаких объявлений, те, кто были с ней знакомы, говорят, что их всех допросили, но ничего не сказали.

– Привет, девчонки, – над самым моим ухом раздался голос Тосика.

От неожиданности подпрыгнула и чуть не подавилась кусочком мяса. Тосик опустил руки на мои плечи.

– Да сиди ты, Щепка, что я, дама, что ли, чтобы подскакивать с места при моем приближении.

– Тосик, я тебе хвост откручу когда-нибудь, – прокашлявшись, сказала я и скинула его руки с плеч.

– Слышали новости от ваших старших? – он уселся рядом со мной, закинул ногу на ногу и пододвинул мою тарелку к себе.

У меня уже создавалось впечатление, что я знаю этого парня тысячу лет, настолько непосредственно он вел себя. Когда слов для излияния своего возмущения такими варварскими методами захвата моей пищи не нашлось, я придвинула тарелку к нему ближе и елейным голосом проговорила:

– Кушай, кушай мой хороший, – потрепала его по макушке, – вот и косточка твоя, – кивнула на свиное ребрышко в моей тарелке, – кушай, заслужил. Хороший мальчик.

Славка, которая уже знала о моем героическом спасении Тосиком, поперхнулась и попыталась за кашлем скрыть смех, Тосик вернул мне тарелку и изобразил такую гримасу, от которой уже я не сдержалась и рассмеялась:

– Весь аппетит испортила, – то ли улыбаясь, то ли кривясь, как от чего-то страшно неприятного, сказал он, – ешь сама, тебе нужнее.

– То-то же! Зацепила кусочек обжаренного мяса и с удовольствием закинула в рот. Что за новости, рассказывай! – толкнула его локтем в бок, чтобы он отвлекся от созерцания того, как я трапезничаю и вернулся к тому, с чем пришел.

– В городе подселенца поймали, – без предупреждения сказал он.

Неприлично открыла рот и уставилась на оборотня. Переглянулась со Славкой и снова взглянула на вальяжно развалившегося оборотня, который не торопился делиться подробностями. Он словно выжидал, когда наши шок и любопытство достигнут апогея.

– Не молчи, собака серая, закинул удочку и тянешь! – я не выдержала первая.

– Грубиянка! – возмутился Вертос, изображая праведный гнев. – Славка, как ты только с ней живешь? – покачал головой.

– Нормально, – отрезала соседка, – рассказывай.

Тосик закатил глаза, еще несколько секунд продолжал разыгрывать спектакль, но очень быстро сменил игривое настроение на сосредоточенную серьезность. Сложил руки на столе, сцепил их в замок и, наконец, рассказал о том, что просочилось в стены академии.

– Мне тут нашептали, что в городе на выходных поймали шестерку. Поймали недалеко от нас. На въезде в город, ДПС остановили, решили, что в наркотическом опьянении, отправили на освидетельствование. А там его наши и приняли, когда результат анализов наркотиков и алкоголя не выявил в крови, а состояние эйфории было слишком очевидным.

– У вас и в ДПС свои люди есть? – уважительно присвистнула, – а что с эйфорией, не поняла?

– Молодежь, – оборотень потрепал меня по волосам, – все вам на пальцах объяснять надо. Щепка, у нас везде есть свои люди, чтобы вовремя вмешаться. В частности, в наркологичке и психиатричке есть работники из нашей братии, чтобы распознавать вот таких, залетных. И любой маг, который прошел теоретический курс по подселенцам знает, что после трапезы, – он изобразил в воздухе кавычки, – они находятся в эйфории. Для них человеческая энергия, хуже наркотиков, но эффект этот недолгий. Через пару часов туман счастья рассеивается, на смену приходит ощущение насыщения и прилив сил. Вот его в таком состоянии и поймали.

– Ты хочешь сказать, что он кого-то откушал перед тем, как его поймали? – вкрадчиво поинтересовалась я, содрогаясь от одной мысли, что я все правильно поняла.

– Не хочу, а говорю. Его сейчас наверняка допрашивают, потом будут решать, что с ним делать. Может, вас познакомят с ним.

– Вот уж, я обойдусь от такого знакомства. Мне тебя достаточно, всю кровь выпил и ужасы каждый раз рассказываешь.

– Зря отказываешься, стойкость в себе воспитывать надо, чтобы никакие тени тебе были не страшны, – поучительно заметил Тосик, – но вся ценность этой информации не в этом. – Он вновь выдержал трагическую паузу, отчего мы со Славкой переглянулись, синхронно закатили глаза, и артист в Тосике, наконец, умер от нашего пренебрежения, позволив оборотню договорить, – у нас на потоке с выходных парень не вернулся. Преподы его судьбой не интересуются, значит, знают, где он и что с ним.

– Если ты намекаешь на то, что это он Ольку убил, то сомневаюсь, – поморщилась Славка.

– Почему? Все сходится, – взвился оборотень.

– Не сходится, – покачала головой Славка, – ты видел на балу, какую сетку Владимир Сергеевич сплел? В ней мощи было столько, что визг попавшей в нее шестерки в соседних мирах был бы слышен.

– А вот и не видел, Славка, отходил, и тот мог отойти. Или выйти в выходной за пределы академии и подцепить паразита.

– Ну, может быть, – неохотно согласилась Славка, – в таком случае, хорошо, что его поймали, можем, спать спокойно.

– Поражаюсь твоему равнодушию, – взглянула на девушку, – и спокойствию. Просто железобетонная выдержка, мне бы такую.

– Со временем и ты научишься, – одним уголком улыбнулась Славка, но улыбка получилась какой-то горькой, кислой.

Долгих несколько секунд смотрела на соседку, которая мгновенно уткнулась в тарелку. Что же с ней случилось? Что в этой солнечной и улыбчивой девушке так надломлено, что она бывает такой ледяной? Безразличной? Не хотела бы я научиться такому. Не хотела бы стать такой черствой и непробиваемой, словно неживой.

– Слушай, Тосик, – повернулась к оборотню, – утоли любопытство, какие терки у вас с Артуром Алексеевичем Аристарховым?

– Никаких, – пренебрежительно фыркнул оборотень, – он нас всех ненавидит.

– За что? – удивилась я, – или это такой вид расизма?

– Это такой вид идиотизма, – отозвался он.

Вертос делиться подробностями не желал, каким бы испытующим взглядом я его не сверлила, но на помощь пришла Славка. Соседка поведала печальную историю, которая коснулась и Артура, и, наверняка оставила глубокий отпечаток в его памяти и душе. Частью этого отпечатка стало и предвзятое отношение ко всем оборотням без разбора.

Артур в студенческие годы был влюблен в девушку. Отношения их были теплыми, чувства вроде бы взаимными до тех пор, пока на горизонте не появился горячий красавец оборотничьих кровей. Голову он девушке вскружил быстро. Артур был брошен и забыт, девушка с головой окунулась в новые яркие отношения. Чувства оставленного парня ее не интересовали, а Артур, по слухам, очень тяжело переживал этот разрыв и не мог вырвать чувства из сердца. Воздушные замки, которые построила себе девчонка, оказались иллюзией, пшиком. Когда оборотень наигрался этой игрушкой, нашел себе другую. Говорят, их расставание было тихим, без криков и скандалов. Девушка просто не нашлась, что ответить на довольно жестокие слова парня:

– А ты думала, что это навсегда? Ни один оборотень не променяет преданную волчицу на непонятную девицу. Мы развлекались, нам обоим это нравилось. Пора заканчивать, – процитировала Славка. – Я не знаю точно, но говорят, что что-то подобное он ей тогда сказал, да и Тосик не будет отрицать, что оборотни здесь гуляют, а женятся на своих.

– Мы волки, – пожал парень плечами. Он тщетно делал вид, что эта история ему безразлична, но трудно было не заметить, что оборотень испытывал жуткий дискомфорт. – Верность и сила для нас важна. Первое качество в ваших девушках встречается редко, да и сильное потомство от такого союза – редкость.

Залечивать разбитое сердце девушка вернулась к Артуру. Он ее принял. Отношений между ними уже не было. По словам Славки, девушка отталкивала его, аргументируя тем, что ей нужно время. И Артур его дал ей. Помогал, поддерживал и терпел. А потом она на него напала. Оказалось, что в тело девушки в момент слабости подселился шпион, который погиб при сопротивлении. Погиб в теле девушки. Убил ее один из оборотней, который подоспел на помощь Артуру.

– Артур всегда винил в том, что случилось оборотней. Считает, что если бы тот оборотень не разбил ей сердце, никакого подселенца бы не было, и она была бы жива, – закончила Славка, – знаешь, я с ним отчасти согласна. Нас тут учат держать эмоции под контролем, мы вкладываем в это силы, а оборотни не церемонятся.

– Никто не заставляет ваших девиц бросаться нам на шею, – заступился за своих сородичей Вертос.

– Никто не мешает вам сразу обозначать границы, обговаривать условия, – сказала Славка.

– Тебя это не спасло! – порывисто заметил он и тут же захлопнул рот.

Я перевела взгляд на Славку, которая буквально потемнела, а потом покрылась красными пятнами. Перевела взгляд на Вертоса, который выглядел виноватым.

– Славка, прости, я дурак, не хотел! – он протянул руку через меня и накрыл ладонь моей соседки, – извини.

– Все нормально, – в мгновение осипшим голосом ответила она, – ты прав, меня не спасло.

Славка выдернула руку, подскочила со своего места и, извинившись, ушла. Спрашивать у Вертоса, что он имел в виду, у меня не хватило наглости. В эту историю я лезть не хотела совсем. Исключением могло стать желание самой Славки поделиться наболевшим.

Славка не появилась в нашей комнате ни вечером, ни даже ночью. Ее постель оставалась нетронута, а моя попытка найти соседку в нашей гостиной, с треском провалилась. Я была уверенна, что она просто переживает после разговора с Вертосом. Он случайно разбередил старую рану, боль от которой Славка до сих пор носила в сердце. Я не волновалась за соседку, она не в первый раз отсутствовала ночью, а на все вопросы лишь отмахивалась. Если бы не эта загадочная история с неприятным любовным опытом в прошлом, отголоски которого она переживала до сих пор, я бы предположила, что она с кем-то встречается.

Утром немного встрепанная и невыспавшаяся соседка появилась в комнате, молча собралась и ушла на пары.

– Славка, если я могу тебе чем-то помочь, скажи, – это единственное, что я могла предложить ей, но тлеющая искорка благодарности в ее взгляде и слабая улыбка дали понять, что мои слова были услышаны.

Всю неделю я штудировала конспекты, учебники, старалась не упустить ни малейшую деталь на лекции, ведь нам объявили о том, что со следующей недели теоретические занятия будут чередоваться с практическими. Именно тогда преподаватели проверят, насколько хорошо мы усвоили самые азы.

И практическое занятие по подселенцам не заставило нас ждать. Пожалуй, из всех первокурсников я удивилась меньше всего, когда нам объявили о встрече с представителем Царства теней, тем самым подтверждая ту информацию, которой со мной и Славкой поделился Вертос.