Текст книги "Особенные. Закрытый факультет (СИ)"

Автор книги: Светлана Шавлюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

В какой-то момент, когда по ощущениям прошла целая вечность, а на самом деле не прошло и минуты, я подумала, что волк мертв, но он все-таки поднялся на лапы, а я пыталась заново научиться дышать.

Послышался топот, чьи-то голоса. Но я даже не пыталась встать. Да и не смогла бы, наверное. Главное, что воздух, наконец, начал поступать в легкие, и я пыталась надышаться.

– Ежики пушистые, – шепотом выдохнула я, – идиотка, – вынесла вердикт себе и попыталась перевернуться.

В затылке пульсировала кровь, перед глазами все еще плясали черные мушки. Но сквозь них я увидела, как моя спаситель, хромая уходил вдаль. Он протискивался мимо набежавших свидетелей, а на его шкуре виднелось темное подпаленное пятно. А ведь я даже не могла представить, кем был мой спаситель. Толпа вокруг разрасталась с невероятной скоростью. Где были все эти люди, когда неизвестный свободно гулял по академии?! Зато теперь они все глазели на меня, как на обезьянку в бесплатном цирке, и даже не скрывали любопытства. Это злило и даже немного привело в чувство.

– Лера! – знакомый голос вызвал вздох облегчения. Но вместе с ним пришло чувство стыда. Артур опустился на колени рядом со мной, но не притрагивался. – Тише, лежи не двигайся, сейчас тебе помогут.

Следом появились другие преподаватели, а потом и декан подоспел.

Толпу разогнали, пока меня осматривал врач. Голова кружилась, ударилась я не слабо. Рядом сидел мрачный, как грозовая туча Артур, который сверлил меня недобрым взглядом. Я уже представляла масштаб выволочки, который ждал меня, когда мы окажемся наедине, поэтому, я старалась выглядеть максимально больной и напуганной. Хотя особенно и претворяться не приходилось.

– Валерия, вы говорить можете? – передо мной опустился декан.

– Могу, – кивнула я и зашипела. Резкое движение отдалось сильной болью в голове, зажмурилась, а когда открыла глаза, покосилась на Артура. Он напоминал статую.

– Вас сейчас перенесут в медпункт. Там решат, что с вами делать, но в любом случае, думаю, вы понимаете, что вам снова предстоит допрос. А до тех пор вы не должны ни с кем разговаривать. Вообще, – он метнул взгляд на Артура, который лишь немного склонил голову в знак того, что услышал и понял, на что намекал декан. – Сеанс гипноза проведут после того, как ваше состояние полностью нормализуется. Придется немного подождать сотрудников маг.правопорядка, они покинули академию, оставив лишь одного связного, никто не мог предположить, что подселенец так рьяно возьмется за охоту, – он скривился, – видимо, его голод оказался сильнее чувства самосохранения, это увеличивает риски, но несколько упрощает ситуацию, – задумчиво проговорил он, глядя в пустоту, но тут же взял себя в руки и вернулся к моей немного покалеченной персоне. – Так, так что тут случилось в двух словах?

Рассказала о произошедшем и обрадовалась, когда появились люди в светло-зеленой форме, они бережно уложили меня на носилки и унесли от негодующего Артура и дотошного декана. Мне была крайне необходима передышка перед марафоном допросов. И все же, кто был тем волком, которому я обязана жизнью? Этот вопрос меня интересовал слишком сильно. Надеялась, что его личность раскроют, и я смогу его отблагодарить.

Глава 16

Глава 16

Меня не держали в медпункте долго. Обмазали ссадину на голове какой-то дурно пахнущей мазью, обрили по краям раны аккуратно волосы, чтобы они не попали в рану и отправили в комнату, отдыхать. И даже проводили в общежитие, под белы рученьки, чтобы я драгоценная пациентка, и, возможно, еще более драгоценный свидетель, не огребла еще каких-нибудь приключений на свою голову по пути. Но, то ли они мало представляли, что меня ждало за пределами тихого и стерильного места, то ли делали вид, что мало представляют, но так или иначе, покой и отдых мне только снился. Уже через пару минут после моего возвращения в двери культурно постучали и вошли после разрешения. Целой делегацией из двух преподавателей и двух мужчин в форме. Даже Славка пожалела меня и не подвергла валу вопросов, а этим извергам плевать хотелось, у них работа. Да только я и сказать ничего конкретного не могла. Высокий, в бесформенном балахоне, кидался яркими шарами. Да под такое описание подпадал почти каждый мужчина в академии, и даже какое-то количество девушек могло бы подойти.

Насчет спасителя не спрашивали. Это могло значить только одно – его личность уже известна.

– А кому мне спасибо говорить? – спросила я, когда они уже собирались уходить.

– Арго Ригенсу, – ответил Владимир Сергеевич, – студент пятого курса, он сейчас под наблюдением врачей. Парень получил серьезное ранение. Вас пытались убить, Соколова.

– П-почему? – от удивления начала заикаться. Мало того, что моим спасителем стал главный гад всея академии, хотя я должна была узнать его по определенному подчерку – он всегда сбивал меня с ног при встрече, так ко всему прочему, меня не сожрать пытались, а убить. – Что я такого сделала?

– Полагаю, что ничего, – задумчиво проговорил декан, – кроме того, что оказались не одна. С волком справиться сложнее, чем с человеком, а отвлечь его внимание, чтобы уйти было необходимо. Расчет и не более.

– Пожалуй, я вообще больше из комнаты не выйду, кроме, как со всеми вместе, пока вы, в конце концов, не поймаете того, кто это творит, – не смогла скрыть укора, ведь в душе клокотала злость. На нас тут охотились практически в открытую, а руководство ничего не могло с этим поделать, их раз за разом обводили вокруг пальца, как детей.

Ответа не последовала. Получив всю необходимую, но я подозревала, что абсолютно бесполезную информацию, они оставили меня в покое, но на смену им пришла Славка, которая наверняка подслушивала в соседней комнате, а позже к нам присоединился Вертос, который строил версии о том, кто это может быть.

– Почему ты так уверен, что подозрение не падет на тебя? – изогнула брови и ухмыльнулась, – ты вполне, – обвела его оценивающим взглядом, – подходишь. По росту, по комплекции. Да, может быть! – кивнула собственным мыслям.

– Потому что они в нас не вселяются, – отзеркалил он ухмылку, – они теснят человеческую душу, а звериная от такого вторжения не в восторге. Из-за этого мы становимся злыми, – он чуть подался вперед, заглядывая в глаза. Его радужка постепенно меняла цвет с зеленого на золотисто-желтый. Зрелище поистине потрясающее, и я бы с удовольствием полюбовалась, если бы на месте Вертоса был кто-то другой. – Свирепыми, – тем временем продолжал он, медленно склоняясь, – агрессивными и неадекватными.

– Тосик, – уперлась руками в его оголенную грудь и отклонилась, – на меня твоя магия не действует, а будешь приставать, твое милое прозвище, придуманное мной, узнает вся академия. А ты так злишься, что прицепится навсегда.

– Щепка, ты же мне на один зуб, – наигранно зло процедил он, – не буди во мне зверя.

– Тосик, – мило похлопала ресницами, – не нужно. Что я не видела, как собачки хвостиком виляют?! – фыркнула и обвела его насмешливым взглядом. – А если покусаешь, потом обоим придется прививки от бешенства делать. Не усложняй.

– Ох, и допрыгаешься ты, пигалица, скручу, как у вас говорят, буквой «зю» и сделаю, что мне вздумается.

Он сделал шаг назад, оперся о спинку стула и замолчал на несколько секунд.

– Щепка, а ты авантюристка? – хитро протянул Вертос.

– Чего тебе от меня надо? – настороженно взглянула на него.

– Судя по тому, как прошла наша первая встреча, а потом и ситуация в коридоре с Ригенсом, ты, можно сказать, обезбашенная, – продолжал он ходить вокруг да около.

– Сам дурак, говори, чего задумал!

– Предлагаю устроить охоту на живца, – он резко подался вперед и предвкушающе потер ладони. – И дичью у нас будет носитель.

– Скажи мне, кто из нас головой ударился, ты или я?

– Ты, – ответил Вертос, – я думаю, еще задолго до поступления, – подарил мне наглую улыбку и продолжил: – Щепка, это очень крутой вариант и почти безопасный.

– Вот знаешь, что странно, – с сарказмом произнесла я, – меня отчего-то настораживает это твое «почти безопасный». Удивительно, да?

– Да брось, ты будешь постоянно под наблюдением. Я уже все придумал.

И он с энтузиазмом принялся излагать, по его мнению, гениальнейший план, который, на мой взгляд, казался просто самой безумной идеей, на какую был способен Тосик.

Сначала оборотень рассказал, что такой способ с приманкой довольно часто используют на практике, когда знают о наличии подселенца, но нужно его выманить и определить среди нескольких подозреваемых. Славка подтвердила слова Вертоса. Сказала, что действительно, зачастую женщины из числа служащих выступают в качестве подсадной утки для голодного подселенца. Но соседка все же заметила, что такие женщины, несмотря на внешнюю хрупкость и ранимость всегда являются квалифицированными специалистами, выпущенными нашей академии, которые в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств могли постоять за себя, когда я о себе такого сказать не смогла бы.

– И почему тогда здесь так не делают? – задала очевидный вопрос.

Славка с Тосиком обвели меня насмехающимся взглядом, словно я ребенок, сказавший какую-то несусветную глупость. Но все же пояснили, чем вызвана такая реакция.

– Все просто. Подселенец – это кто-то из академии. Кто-то, кто неплохо обучен, значит, не из новеньких. Не понимаешь, к чему веду? – спросил Вертос. Я покачала отрицательно головой. – Мы тут все друг друга в лицо знаем. Ты сама задумайся, если тут сейчас объявится кто-то новенький, наверняка, даже ты это заметишь.

Тосик сделал небольшую паузу, чтобы я смогла обдумать его слова. Не признать его правоту было сложно. Действительно, мы каждый день были друг у друга на глазах, жили, ели, учились и занимались все вместе. И, так или иначе, уже все примелькались. Я не смогла бы назвать имя каждого, но с легкостью определяла «чужаков», которыми, как правило, были люди из маг.правопорядка.

– Вот, – видимо, по выражению моего лица Вертос понял, что я поняла его правоту. – Поэтому, запустить на живца постороннего они не могут, а кого-то из студентов не хотят, хотя, насколько я знаю, им уже предлагали кандидатуры добровольцев. Они и в патрульные взяли старшекурсников после долгих уговоров. И только при условии группового патрулирования, а не одиночного. Поэтому, сейчас они бес конца рекомендуют не покидать комнаты в ночное время, и надеются на волю случая или ошибку самого подселенца. А мы пойдем другим путем. Щепка, ты же идеальный вариант. Смотри, ты, словно невзначай будешь задерживаться где-нибудь, а потом одна, вся такая беззащитная окажешься в коридоре. Он точно на тебя клюнет. А мы будем наблюдать, я своих подтяну, они только рады будут. Да ты и шагу не ступишь без сопровождения. Только мы сопровождать будем аккуратно, а когда придет время, не позволим тебе навредить. И все, тогда он точно уже никуда не денется. Скрутим и будем получать поздравления.

– Вот ты молодец, какой, – всплеснула я руками, голова тут же отозвалась болью, и мне пришлось умерить свой пыл, массажируя виски. – Пока ты там по окопам будешь прятаться, я на свою задницу приключения искать должна и надеяться, что ты, блин, не заблудился по пути. И если меня прихлопнут или отобедают мною, то ты, конечно, расстроишься.

– Да тебе и искать их не надо, Щеп, – он проникновенно заглянул в глаза и взял меня за руку, – твоя задница с самого начала не может выбраться из оврага с приключениями, тебе ею только пошевелить надо, они сами найдутся, – этот козел, который оборотень, неприлично заржал и тут же отшатнулся от меня.

Я зашипела, как разъяренная кошка, но реальной злости не было, видимо, привыкла к дурацкому чувству юмора этого полу-животного.

– А мне Артур не позволит. Он меня запрет.

– А мы ему ничего не скажем, – хмыкнул Вертос. – Мы вообще никому ничего не скажем, кроме моих парней.

– В смысле?

– Сделаем все по-тихому, чтобы до главного героя нашей охоты ничего точно не дошло.

– Славка, а ты что думаешь? – обратилась к молчаливой соседке.

– Думаю, что вариант не плохой, – виновато улыбнулась и пожала плечами, – только нужно все хорошенько продумать. Надо, чтобы Лерка ни на секунду не оставалась вечером в коридорах одна. Чтобы хотя бы двое были поблизости.

– Надо все хорошенько обдумать, – воодушевленно проговорил Вертос, – чувствую, будет весело, – потер руки в предвкушении.

Нас прервал стук в дверь. В комнате мгновенно повисла тишина. Славка вызвалась на роль дворецкого. Когда она открыла дверь, я шепотом произнесла:

– Сейчас меня убивать будут. Уже по-настоящему, – поджала под себя ноги и устремила на Артура полный раскаяния взгляд.

– Мы не позволим, – также тихо ответил Вертос и начал подниматься.

– Не могли бы вы оставить нас вдвоем на некоторое время, – не глядя на присутствующих проговорил Артур, и я поняла, что меня ждет что-то не очень приятное.

«А так хотелось обнимашек», – подумала я и печально вздохнула, провожая друзей взглядом.

Глава 17

Артура трясло, и он с трудом сдерживал эту дрожь. Когда Славка и Вертос вышли, перед этим одарив меня ободряющими улыбками, Артур не подошел. Он начал ходить из угла в угол, сжимал кулаки и зубы, но молчал. Я молчаливо провожала его взглядом и ждала, когда произойдет взрыв.

Артур тяжело опустился на корточки передо мной, взглянул странным взглядом и дрожащим голосом произнес:

– Ответь мне только на один вопрос: ты правда не понимаешь, насколько часто рискуешь собой или ты решила надо мной поиздеваться и проверить мою реакцию?

– Ты, правда, думаешь, что мне все это нравится? – в тон ему ответила я. – Знаешь, я бы с удовольствием обезопасила себя настолько, насколько это возможно, но это не от меня зависит. Это ваша академия вместе с вашей хваленой магической полицией не могут справиться с каким-то подселенцем, который свободно гуляет, где ему вздумается.

– Так и посиди пока на месте, пока он гуляет, где вздумается, и не высовывайся! – воскликнул Артур и подскочил на ноги.

Его громкий голос резанул по ушам, заставил поморщиться. А моя упрямая натура тут же встрепенулась, оттеснив в сторону разум. Я спустила ноги на пол, выпрямилась, взглянула на Артура исподлобья и постаралась не повышать голос.

– Знаешь, Артур, – медленно проговорила, – я, конечно, не отрицаю, что рисковала, когда выходила из комнаты под утро, но и орать на меня из-за этого не надо. Надо спросить, где были все патрульные, почему до сих пор не предприняли никаких мер, и студенты продолжают гибнуть. А я не собачка, чтобы сидеть на привязи и не высовываться, как ты выразился. Я, конечно, понимаю, что события прошлого оставили глубокий отпечаток, но не надо из-за этого срываться на мне.

Артур отвернулся. Я видела, как была напряжена его спина, чувствовала, как сложно ему сдерживать все эмоции, но и не могла отмахнуться от обиды, которая вспыхнула от его резких слов. Вместо того, чтобы спокойно поговорить, он сразу начал предъявлять претензии.

Тишина между нами висела такая густая, что казалось, ее ложкой можно черпать. Наконец, Артур развернулся, пододвинул ко мне стул, сел и взял мою руку в свою.

– Лера, ты просто не представляешь, что я пережил сегодня, когда увидел тебя там, – он встряхнул головой, – если ты не думаешь о своей безопасности, то подумай о родителях, о том, что с ними станет, если с тобой что-то случится. Подумай о друзьях, обо мне, в конце концов. Неужели, я о многом прошу?

– Не о многом, – буркнула я.

– Так почему ты постоянно вляпываешься в какие-то неприятности?! – снова не сдержался он. Одарила его укоризненным взглядом, он опустил голову. Продолжать этот дурацкий спор я не хотела. День был слишком длинный, да и мне сейчас точно не хватало только поругаться с Артуром. Нам обоим нужна была поддержка друг друга.

– Давай договоримся так, – миролюбиво начала я, – я постараюсь быть аккуратнее, а ты перестанешь проецировать на меня ту ситуацию из прошлого. У меня крайне неприятное ощущение, что ты сравниваешь меня с Юлей.

– Глупости, – фыркнул он и потянул меня на себя.

На секунду замешкалась и переползла на колени к нему. Он аккуратно обнял меня и уткнулся носом в щеку. Слышала, как тяжело он дышит, как сильно бьется его сердце, украдкой улыбалась и наслаждалась его прикосновениями.

– Я никогда тебя ни с кем не сравнивал. Юля в прошлом. Я его не забыл и не забуду, но не держусь за него. Просто я не хочу потерять тебя. Именно тебя. Ты не безразлична мне, я беспокоюсь о тебе и не хочу, чтобы разрушилось то, что только зарождается. Просто прошу тебя, будь аккуратнее.

– Я постараюсь, – повернулась к нему и улыбнулась.

Погладила по колючей щеке, заглянула в лихорадочно блестящие глаза и потянулась за поцелуем. А что? Мне сейчас положительные эмоции очень нужны.

Его плотно сжатые губы оказались сухими и обжигающе горячими. Сначала он изображал каменное изваяние и даже не пытался принять участие, но в этот день я была настойчива. Коснулась уголка губ, улыбнулась, когда он забавно повел ими. Обхватила его лицо ладонями и прошептала:

– Не злись.

На этот раз, когда я поцеловала его, он прикрыл глаза, заметно расслабился и взял дело в свои руки. Крепко сжал меня в объятиях и углубил поцелуй. Яркие ощущения накрыли с головой, сметая все на своем пути: неприятные воспоминания, страх, боль, переживание и здравый ум. Это был настоящий взрыв, который сводил с ума. Пожалуй, впервые я поняла, что значит нырнуть в омут с головой. Мне кажется, я не только ничего вокруг не замечала, но и себя забыла. Весь мир перестал существовать, были только его губы, его руки, его прерывистое дыхание, шум крови в ушах и жар.

Когда он отстранился от меня, тяжело дыша и, похоже, едва себя сдерживая, я пыталась вернуться в реальность. Перед глазами все плыло, мне на секунду даже показалось, что я вот-вот упаду в обморок. Наверное, это от нехватки кислорода. Слабость разливалась по телу невероятная. От мысли о том, что же будет со мной, если мы зайдем чуть дальше поцелуев, стало еще жарче.

– Не сейчас, – то ли мне, то ли самому себе проговорил Артур.

Он ссадил меня со своих коленей и принес стакан воды. Я все еще не могла прийти в себя. Очень хотелось лечь. Слишком многое свалилось за день. И такой всплеск пусть и положительных эмоций не пошел на пользу моему пошатнувшемуся здоровью.

– Тебе нужно отдохнуть, – проговорил Артур и подхватил на руки.

Уткнулась в его плечо и прикрыла глаза. Рядом с ним всегда тепло, уютно и безопасно. И сейчас очень не хотелось его отпускать, но я понимала, что не могу просить об этом хотя бы потому, что живу не одна. Смущать Славку присутствием Артура не хотелось, да и незачем торопиться. Наши отношения и без того очень стремительно развивались.

Артур уложил меня на постель, накрыл одеялом и коснулся щеки.

– Отдыхай, завтра зайду к тебе, – напоследок проговорил он и вышел.

Уснула я быстро, спала крепко и даже не слышала, как вернулась Славка. Утром меня разбудила головная боль, тошнота и слабость. Все же головой я приложилась очень хорошо, и теперь самочувствие оставляло желать лучшего.

Почти весь день я провела в одиночестве. Лишь раз, ближе к обеду ко мне заглянул врач, который дал таблетку от тошноты и успокоил, что такая реакция организма нормальна, велел лежать и не подвергать себя опасности.

Вечером после занятий заглянул Артур. Он уже выглядел более спокойным, лишь синяки под глазами выдавали усталость. Но уже не злился, улыбался и рассказывал последние новости. Только все еще чувствовалось какое-то напряжение. Он, словно, что-то не договаривал, и это меня очень беспокоило.

– Артур, что происходит? – перебила его, когда он рассказывал о том, как прошли занятия, – что тебя беспокоит?

– Все в порядке, Лера, – улыбнулся он.

– Нет, тебя что-то беспокоит.

Он поднялся и отошел к окну. Долго стоял молча, а потом заговорил.

– Дела в академии плохи. Сейчас очень остро стоит вопрос о крайних мерах. Если в ближайшее время подселенца не найдут, то академию закроют. Сейчас студентов массово допрашивают. Насколько это затянется, неизвестно. Да и малоэффективно. Один гипнотизёр может допросить от трех до пяти человек за сутки, в зависимости от уровня подготовки. Часть уже допрошены. Но остались еще сотни, а потом будут допрашивать сотрудников и преподавателей. В общем, скорее всего, академию закроют и всех будут вынуждены распустить. Ничем хорошим это не закончится.

– Почему раньше этого не делали?

– Потому что это не так-то просто. Допросы под гипнозом могут вести только уполномоченные лица, но и они не могут применять гипноз без письменного согласия каждого, ты ведь тоже подписывала бумагу на согласие. А не все так просто соглашаются открыть свои, грубо говоря, секреты. В общем, сплошная волокита. Только время тратят.

Мне всегда казалось, что возможность покинуть академию меня обрадует. Что я буду счастлива, когда меня выпустят из этой чертовой ловушки, где каждый из нас стал мишенью, но от чего-то в душе поселилась пустота. Смотрела на Артура, скользила взглядом от затылка вниз, по спине, отмечала мелкие складки на его рубашке, а в голове не было ни единой мысли. Только его слова эхом звучали в голове.

– Не самый лучший повод для радости, не правда ли, – вырвал меня из недолгого оцепенения его голос. Артур обернулся. На каменном лице не отражалось ни единой эмоции, зато глаза горели. Что в них смешалось, трудно разобрать.

– Но как на это повлиять? Как ускорить процесс? Неужели не могут направить сюда больше гипнотизеров?

– Видимо не могут, – пожал он плечами. – Да и сделать никто ничего не может до тех пор, пока подселенца не вычислят.

– И что же делать? Все же вокруг твердят, что ни в коем случае нельзя выпускать нас из академии.

– Нельзя, – подтвердил Артур, – только нет другого выбора. Необходимо очистить академию и обезопасить ее. Полагаю, полного закрытия академии все же не случится, но образовательный процесс приостановится. Впрочем, студентов все же распустят на какое-то время, а потом постепенно будут заселять обратно. Через допросную. Только это поможет обезопасить академию, но приведет к массе других проблем.

– И подселенец с легкостью свалит на все четыре стороны, – заключила я. – Вряд ли теперь, когда окажется на свободе, станет ждать своей очереди на допрос.

– Скорее всего. Ладно, не забивай свою больную голову этим, он опустился на корточки передо мной и взял мои руки в свои ладони. Поцеловал пальцы и тихо проговорил, – все рано или поздно решится. Не расстраивайся. Мне нужно идти, еще много работы.

Я ждала настоящий поцелуй, но Артур, видимо, был слишком расстроен. Скользнул губами по щеке, провел пальцем по губам и вышел, пожелав доброй ночи.

Еще долго сверлила взглядом закрывшуюся за ним дверь. Обдумывала весь разговор, пыталась найти выход, но неизменно дорожка в мысленном лабиринте приводила к плану Вертоса. Дурацкому, совершенно безумному, ненормальному и опасному. Каждый раз отмахивалась от него и вновь пыталась найти выход, но куда уж мне, если все остальные не додумались. А уж когда дверь приоткрылась и в щель просунулась голова Славки, а следом она вошла в компании Вертоса, я и вовсе скривилась и пробурчала.

– Все, на сегодня хватит разговоров, а вас двоих с вашими наполеоновскими планами я и вовсе не вынесу. Не сегодня.

– Так ты согласна? – вслед крикнул Вертос.

– Да сейчас, прямо в тапках побежала спасать этот сумасшедший мир. Поищи дуру.

– Ну, Ще-еп, – противным жалостливым голосом протянул он, – я уже нашел тебе вагон телохранителей.

– Тосик, отвали, – скрылась в другой комнате. Голова гудела, словно колючий обруч обвивал ее и причинял невыносимую боль.

– Все девчонки академии обзавидуются, когда увидят, как о тебе пекутся оборотни, – не отставал противный оборотень.

– Ой, я сегодня щедрая, поэтому, не кривя душой, с огромной радостью уступлю им место, – ответила ему и отошла от двери.

Что уж там говорил Вертос, я больше не слышала. Отвернулась к стене и вскоре уснула. Только всю ночь видела сны, в которых гуляла по коридорам ночной академии под лунным светом в сопровождении своры собак. Глаза одного из них были очень знакомы, а в жалостливом вое отчетливо слышалось «Ще-еп». Абсурдная идея и дурное влияние Тосика на мой слабый организм не прошли бесследно.

Утром мы вместе со Славкой смеялись над этим сном, сетуя на то, что травма головы оказалась гораздо серьезнее, чем кто-либо мог подумать. Не преминули и Тосика посвятить в мои ночные мысленные путешествия в его компании. Надеялись, что это, как обычно, уколет в самый центр самолюбия нахального оборотня, но тот лишь ухватился за сон и вывернул все в свою пользу.

– Вот! Видишь, Щепка, твое подсознание тебе шепчет, что в моей компании даже ночью тебе ничего не грозит. Ты в безопасности.

– Ой, отстань. Пристал, как банный лист. Кстати, Артур сказал, что академию могут распустить, – обратилась к Славке, но Тосик и тут сунул свой вездесущий нос.

– И это будет на твоей совести, Соловьева, – припечатал он, намазывая толстым слоем ягодный джем на кусок хлеба.

– Тосик, – раздраженно проговорила я, – смотри сюда, – пальцем указала на свою голову, – видишь? Она у меня на месте, и мне ее не до конца отбили, чтобы соглашаться на такие авантюры.

– Не хочешь ты сделать что-нибудь на благо нашей огромной академической семьи, – обвел меня укоризненным взглядом и вонзил зубы в сладкий бутерброд.

Закатила глаза и постаралась сделать вид, что ничего не слышала. Как бы мне не хотелось предотвратить все происходящее, избежать закрытия академии, но я не готова была пожертвовать собой. Не герой я. Не герой.