Текст книги "Дочери Ламашту (СИ)"

Автор книги: Светлана Мартын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Рождество в Казахстане справляют дважды: в декабре за компанию с представителями диаспоры немцев,являющихся почти одной пятой частью населения страны и 7 января вместе со всеми православными. Десятидневных каникул, как в России здесь нет.Так что следующие праздничные дни только с приходом Наурыза (прим 1). Вот тогда , в отличии от прежних советских времен, начинается всеобщее веселье. Народные гулянья подкрепляют грандиозные застолья. А праздничный стол в Казахстане – это пир «Дружбы народов» на котором по старой после целинной традиции казахское блюдо бешбармак соседствует с корейской рыбкой «хе» и немецкими штудлями. Кстати в Германии штрудли уже давно не готовят, никто и не помнит что это национальный рецепт, а вот немцы Казахстана приучили к ним всю необъятную степную страну.

К весеннему празднику, к большому неудовольствию Генри я съехала из Обители назад в свою квартиру. Воспоминания о банде орденоносцев стирались, превращаясь в сомнения, что они действительно существовали и не только у меня. Главенствующая верхушка «Палачей» заверила Шаркаруна, что с ними покончено и ни один из них на территорию Культа не один из них на территорию Культа не сунется. Прятаться в Пещерах смысла не было. К тому же м стало катастрофически не хватать уединения. Мне просто необходимо было побыть в окружении своих книг, любимых фильмов, на своей уютной кухне и наедине с самой собой. Да и наша жизнь с Генриеттой начинала переходить в стадию « гражданского брака». Здесь всегда необходимо остановиться и подумать, стоит ли идти дальше или пора развернуться на каблуках и бежать в обратную сторону. Мне нужна была передышка.Иногда мне казалось, что я и она – родственные души. Ни один мужчина не смог бы понимать меня лучше, и, с каждым днем взаимопонимание усиливалось по мере того, как мы узнавали друг друга глубже. Такое случается в парах. Но только я не считала нас полноценной парой. Я не хотела , очень не хотела чтобы мы ею были. Порой, я задавала себе вопрос : а до конца ли я понимаю в чем заключаются мои отношения с одной из сестер, зашедшие дальше всех границ у которых я должна была остановиться. Мы никогда не говорили друг другу « люблю». Я не могла бы соврать. А сказать ей правду , значило долго и запутанно объяснять, что я действительно к ней что-то чувствую, но это что-то может быть совсем не тем «люблю» на которое она вправе рассчитывать. Она же определенно чего-то ждала. Когда я вдруг решила вернуться в свою квартиру, она меня удивила тем, что вышла из себя. Я так надеялась на понимание. Но услышав в свой адрес много фраз типа « она думала , я не такая как все» или что «я эгоистка и не желаю видеть ничего дальше своего носа»; я только убедилась, что вовремя приняла единственно верное решение сделать перерыв. Теперь мне предстояло думать не о том, что делать дальше, а как хорошо нам было когда-то. Генри же собрала свой походный рюкзак и выпросив у Владыки короткий отпуск, обещая вернуться , если приблизиться голод, села на своего железного коня и отбыла прочь из Балхаша. Шаркарун неожиданно легко согласился ее отпустить. Но как только она выехала за пределы города, стал еще усиленнее убеждать меня отправиться на «охоту». Было ли это совпадением или старый слепой лис пронюхал о сути нашей с ней нежной дружбы – не знаю. Если же это так, то подобно большинству мужчин он полагал, что изменить влечение женщин друг к другу может только хороший мужской « член». Типичная мачистская логика.Поэтому в Обители я старалась появляться как можно реже. Да и дел за ее пределами накопилось не мало, особенно в магазине. Но однажды я получила личное и почти официальное приглашение от Владыки. А это значило ,что разговор будет не простой.

То, что Шаркарун уже с самого начала разговора избегал поворачиваться ко мне лицом, пряча слепые глазницы как будто я могла хоть что-то в них прочесть ,мне не понравилось сразу. Из всех известных мне людей он владел мимикой своего лица в совершенстве и умел скрывать на нем любые сильные эмоции. Но что он упорно демонстрировал мне исключительно спину и устало опущенные плечи. а это было плохим знаком.

– Владыка! У тебя какие-то плохие новости для меня? – напрямую спросила я, замерев. Мое сердце трепетало , предчувствия новую информацию о продавце дисков.

– И да, и нет – ответил он уклончиво. – Если бы новости были определенно плохие. я преподнес бы их тебе смело, зная твою силу духа, Сидури.Ты не дрогнешь пред ними. Но тут все не просто. Я даже не знаю – Владыка замялся. Он как будто заранее извинялся за то, что произнесет в следующую минуту. Привычки так смущаться я за ним никогда не замечала, поэтому напряглась еще больше. – В общем. Пойми меня только правильно! У меня просят Твоей руки.

– Чего? – у меня в голове просто не укладывалась сама фраза. Звучала она так по – человечески. Но в нашем мире предложение руки и сердца может значить что угодно, для демона вряд ли что-то приятное. Просить руки потенциальный жених должен был у моих ближайших родственников, т. Е. у членов Культа и по сути здесь Шаркарун наш Отец и единственный родитель который в отличии от Матери , бодрствует. К тому же это прямо указывало на тот факт, что просящий из не людей. Вот так новость! Я даже и не предполагала никогда, что между такими как мы существуют браки по договоренности.

– Ну, и кто же он? – стараясь, произносить слова так, чтобы мой голос звучал уверенно и твердо, спросила я. И без того опущенные плечи Шаркаруна упали еще ниже. Он не торопился с ответом. – А почему же только руку – добавила я насмешливо. – Как же сердце?

– Что там у Тебя в сердце их не волнует. Ты нужна им не для любви.– ответил Владыка. Голос его обдавал замогильным холодом.

– Шаркарун! – я задохнулась от возмущения. – Ты же шутишь , да? Двадцать первый век на дворе. Там наверху. Ты же поднимаешься туда, правда? Ты ведь отдаешь себе отчет, что даже для нас, служителей Культа – домострой – это слишком. Пошли его на х…. кто бы он там не был.

– Сидури! Предложение – это до некоторой степени условность. Культ ставят в известность о том, что тебя у нас забирают. Божественным не отказывают. Сама Великая Мать наша им не отказала бы.

– Да, ладно! Уж не хочешь ли Ты сказать, что это Лахму изъявил желание взять меня в , какой по счету я должна быть у него, жены?

Шаркарун обернулся. Если бы в этот момент я могла бы прочесть по глазам его мысли , наверняка ужаснулась бы.

– Ты их знаешь?

– У них не большой офис в том же торговом центре , что и у нас с Сабриной. Для прикрытия.

– И. они там не так давно?

– Ну в общем – то да.

– Чета Древнейших не задерживается долго на одном и том же месте. Они путешествуют по миру и подыскивают подходящего донора, если я не ошибаюсь уже четыре года. Шансов оказаться тем самым донором у тебя было один на миллион. Сидури. У тебя просто талант привлекать «геморрой» на свою милую задницу.

– Донора?! Ты сказал. Ему нужна моя кровь?

– Нет. Им нужно твое тело как сосуд для зачатия. Лахму и Лахаму нужен ребенок. Новый «антихрист» так сказать. Только он будет помогущественней человеческого миссии, которого ждут к апокалипсису.

Моему сыну на днях исполниться двадцать лет.Я родила его в восемнадцать. Многие женщины называют такой смелый шаг ошибкой молодости. Я его ошибкой никогда не считала. Даже , если бы я не была демоном лилиту, отец ребенка все равно сбежал бы от меня во Владивосток через полтора года после знакомства. Так или иначе, я растила бы сына одна. Но будь я тогда на несколько лет постарше, я бы на такой поступок не решилась. Двойная жизнь разлучила меня с моим ребенком, и я фактически обрекла его на взросление в отсутствии, как отца, так и матери. Если бы я была просто человеком, может я не стала бы хорошей женой, но шанс стать хорошей матерью у меня был. Голод поставил крест и на материнстве. Чтобы «охотиться» без риска опозорить своего сына, чтобы не травмировать его психику, не бояться быть распутницей в его глазах, мне просто необходимо было с ним расстаться. Поэтому я оставила его родственникам и переехала в Казахстан под надежное крыло Культа. Его воспитывали бабушка с дедушкой. Вот уже полгода как он живет один, работает, учиться в университете, а я существую только на фото и в не частых телефонных звонках, в основном как источник финансов. Это был единственный для нас способ сосуществования. Рожать от Лахму ,этого расфуфыренного самоуверенного типа , будь он хоть трижды Великий, мне вовсе не хотелось.

– Владыка! Ты помнишь, что по человеческим меркам я уже стара для таких экспериментов. Почему бы Лахму не поискать для этой цели кого-то помоложе, если его сестра уже неспособна на зачатие.

Шаркарун покачал головой, давая мне понять, что я сама понимаю , какую чушь сейчас говорю.

– Тело смертной не выдержит то, что может тело лилиту, да и другие виды не людей в принципе тоже. Ты и твои сестры созданы так, чтобы секс был возможен в любом случае.

– Что ты хочешь сказать этим? – до меня очень медленно доходил весь ужас того процесса, который мне сулило это внезапное предложение руки и пустого сердца. Я все еще не до конца понимала на что способны Лахму и Лахаму, но дурное предчувствие уже пробиралось под кожу , подцепляло трепещущие жилы ледяными пальцами. – Что ты мне не договариваешь Владыка, стараясь не шокировать?

– Чтобы зачатие свершилось Лахму и Лахаму должны овладеть тобой , Сидури, в своей истинной форме.

Я попыталась вспомнить что-то вообще о Древних. В их случае Териоморфная ипостась – это гигантские драконы и не милые чешуйчатые ящеры из мира фэнтази, а чудовища, созданные самим Хаосом.

–Ты хочешь сказать, что он будет монструозным териаморфом в момент совокупления?

– Не он , а они, Сидури! Они будут делать это вместе!

– А что у мадам есть органы, которые она смогла бы в меня засунуть? – не сдержалась я.

– И не только! Она сможет тебя оплодотворить этими органами, уж поверь мне!

Это меня еще не пугало до чертиков. Но радовало очень мало. Изначальная форма детей Хаоса могла быть еще тем кошмаром. Я уже не помню, и никогда не интересовалась тем фактом, сколько у них там конечностей и щупалец, шипов и присосок на теле и боюсь даже напрягать свою фантазию, чтобы это представить. Да! Скотный двор Культа в сравнении с той участью, на который меня обрекали сейчас, казался злом гораздо меньшим. Но я все еще надеялась на какое-то чудо. Не зря же Владыка попросил меня о личной встрече.

– Так что же делать? – робко спросила я, ожидая , что Шаркарун будет тронут моим смирением и предложит мне какое-то решение.

– Не знаю – тихо и честно ответил он, снова отворачиваясь от меня.

– Шаркарун! Пожалуйста, помоги мне! Ты же всегда защищал всех нас и не раз выручал меня из беды.

– Не в этот раз, Сидури! Прости . Я ничего не могу сделать.

– Но как же так? Это не справедливо! – я все еще не верила , что он отказывает мне в помощи всерьез.

– Я позвал Тебя сегодня, Сидури , чтобы сообщить о Твоей участи. Теперь Ты вне Культа. Когда они пожелают забрать Тебя, они это сделают. Может быть, это произойдет завтра. А может через год – не знаю. Но теперь ты принадлежишь Лахму и Лахаму. Сюда больше не приходи.

Он отвергал меня, отсекал от всех братьев и сестер так просто. Я все еще не могла с этим смириться. Так вляпаться в историю как я ,может не каждый. Черт его знает, почему эта пара с извращенной логикой Древнейших существ и странными наклонностями выбрала меня. Впрочем, я могла бы понять даже ее, Лахаму, после того как сама вступила в связь с одной из своих сестер. Но вот чего я не могла понять. так это то, что Культ , ставший для меня семьей так запросто подчинился прихоти этих «свингеров» под личиной Древних Богов. Сказать , что мне было нестерпимо больно от этого, ничего не сказать. Я такого предательства не заслужила. И никто не заслужил. Для чего я столько лет верой и правдой служила Культу, отдавала свою кровь, свою личную Силу? Для того ли , чтобы в один прекрасный день врата в Обитель для меня закрылись?

Пытаться взывать к милости Шаркаруна было бессмысленно. Я покидала так хорошо известные мне залы и коридоры раздавленная и униженная. Никто не вышел ко мне навстречу. Сам Владыка даже не обернулся , когда я выходила из его кельи. Мне едва хватило сил не закричать от отчаяния. Но сдерживать горькие, льющиеся потоками слезы, я сдержать уже не могла. Гордость не могла меня спасти. Да и никто на свете в этот миг не мог прийти мне на помощь.

Я шла по улице, не разбирая дороги. Глаза не видели куда несут меня ноги. Как всегда, когда мой взгляд обращался внутрь своих переживаний , Балхаш менялся для меня. Теперь это был иллюзорный фантом с прозрачными стенами домов, голограммами людей и он исчезал, рушился как карточный домик пока я проходила сквозь него. Ни надежности , ни ощущения дома в нем больше не было.

Первым моим порывом было бежать в торговый центр, ворваться в цитадель искривленных линз и устроить грандиозный скандал лже офтальмологам. Может тогда они и передумают брать меня в жены. Оба. Но тут я вовремя вспомнила о том, что уходила на встречу с Шаркаруном за час до закрытия Торгового центра, оставив Сабрину наедине с клиентурой. Так что сегодня я к ним точно попасть не смогу. Не успею. Где живет чета монстров, я не знаю. Узнать об этом до утра все равно не получиться.

Чего мне на самом деле сейчас было просто необходимо – это сочувствие и поддержка. В этот момент мне захотелось услышать голос Сабрины. Я долго слушала гудки в телефонной трубке. Терпения мне хватало с лихвой. К тому же это был не первый случай, когда Сабрина не торопилась отвечать, заставляя себя ждать. Она это делала не специально. Просто была у нее такая привычка забросить телефон подальше ,убавив звук до минимума и благополучно о нем забыть. Сабрина придерживалась собственного правила: если катастрофа вселенского масштаба случилась, она узнает о ней из новостей. Если же ее заинтригует личность звонившего, тогда она сама перезвонит. В конце концов, она взяла трубку:

– Фух! Я только что пришла. Ты не даешь мне даже передохнуть немного.

– Все в порядке? – поинтересовалась я.

–Ага! – голос Сабрины звучал раздраженно. – Только сработала сигнализация. Нам не дали даже закрыть павильоны и выдворили всех на улицу. Пришлось дожидаться пока приедет полиция с собаками и удостовериться, что оставленная кем-то сумка и дымовая шашка – это чья-то глупая шутка, а не попытка взорвать к чертям собачьим наш торговый центр. А так все нормально.

Да! Вечерок у подруги не задался.

– Надо же! Сколько я пропустила. – я старалась произносить слова сочувственно и смягчить ее настроение прежде , чем я опрокину ей на голову ушат своих проблем. Но Сабрина слишком хорошо меня знала, она сразу же уловила ноты паники в моем вибрирующем от накатывающей истерики голосе и насторожилась

– Та –а-ак! Протянула она – Что там случилось у тебя на аудиенции у Владыки?

Я сбиваясь и путая слова от волнения , обрушила на нее эмоциональный рассказ об ужасном, как мне до сих пор казалось, Предложении Лахму, о своей глубокой обиде на слова Шаркаруна и безысходном положении. Я ждала ее сочувствия, солидарности и недовольства поступками Владыки, возгласов возмущения и попыток поддержать меня бессмысленными фразами и хоть какими-то советами. Но чем больше я распалялась,жалея себя, тем зловещей становилось молчание подруги. Что-то было не так. Я чувствовала ее ледяной гнев даже на расстоянии и не понимала его причину. Я замолчала. Тяжелая тишина повисла между нами, словно тонкая грань , удерживающая с большим трудом плотину, готовую вот-вот прорваться.Пауза накаляла атмосферу отчуждения. Сабрина как будто ждала, что я уйду из под удара прямо сейчас, просто повесив трубку. Но я упорно продолжала подталкивать ее к тому, чтобы она, не сдержавшись выплеснула на меня поток слов о которых она пожалеет впоследствии, продолжая висеть на другом конце провода. Я тоже хорошо ее знала. Не видя ее лица сейчас, я могла представить ,как ее скулы стянула безразличная маска, как низко опустились уголки ее губ, как заледенели айсберги в ее глазах и как она очень старается не выдать мимикой своих мыслей. Мне нужно было уходить от разговора, который навряд ли будет приятным. Она сердилась именно на меня. Почему – то. Я знала , что Сабрина за секунду создала абсолютно абсурдную цепочку выводов, нафантазировала кучу событий полагаясь лишь на то, на что сама акцентировала внимание в моем рассказе и выводы ее мне , скорее всего не понравятся. Обычно это были еще те сюрпризы.Порой ,было даже не ясно на каком основании она приходит к определенному мнению. Но я также знала, что не попытаться разубедить ее в том, что сформировалось в ее голове сразу, будет гораздо хуже. Она могла накручивать себя , день и ночь думая об одном и том же, дополняя фантазии яркими негативными образами и после этого шанса на примирение может уже не представиться очень и очень долго.

– Ты думаешь – робко начала я напрашиваться на грубость. – Это все не так страшно как я себе представляю?– я ждала , что Сабрина начнет распекать меня за мою паранойю и манию преследования. Но ее, вдруг , понесло и совсем в другую сторону.

– Не строй из себя овечку! Тебе самой до безумия все это нравиться. Куда Ты не пойдешь, все мужики из рода не человеческого от Тебя без ума! Такая Ты ,прям, особенная у нас. Звонишь мне , чтобы снова похвастаться, что сам Лахму на тебя «запал» настолько, что выставил ультиматум Культу?! Спустись с небес на землю. Ты не так поняла Шаркаруна, может. И не морочь мне голову.

Связь прервалась внезапно. Впервые за те много лет, что я знала Сабрину , она заканчивала разговор вот так, без театральных слов на прощанье, не желая слушать мою версию происходящего.

Я смотрела на затухающий дисплей как на извивающуюся в руках змею. Окружающий мир продолжал кружиться, вызывая тошноту и стремительно разрушаясь. Серьезно? Сабрина пришла к выводу, что я горжусь тем , что внушила страсть сошедшим с Небес Древним Богам.Как же она не понимала, что со стороны Лахму и Лахаму здесь нет и капли страсти, только определенного рода расчет. Ведь они даже извращенного удовольствия не получат изнасиловав меня вдвоем.Древние боги! Они не Боги. Они – первобытные Твари созданные Хаосом. Кто бы мог желать их внимания.

Я не понимала чувств Сабрины. Чем вызван ее странный несвоевременный гнев. Настроением?Я никогда не считала ее глупой. Во многих житейских вопросах она была мудрей и прагматичной меня. Но были у нее свои пунктики, личные психологические ловушки, попадая в которые, она начинала мыслить нерационально. Вот как сейчас.

А может, это я ошибаюсь? Мы же никогда не видим себя со стороны. Кажется , что окружающим нет нужды объяснять причины наших поступков. Это может быть и не так. Я не сделала это вовремя и теперь не скоро узнаю, как долго копила Сабрина претензии для меня и моего равнодушного по отношению к ней поведения. Теперь Сабрина будет дуться и очень долго. Пройдут месяцы, прежде чем в ней перегорят все обиды, которые она вышвырнет из памяти как вчерашнюю газету. Только вот когда она оттает , я уже буду обслуживать двух монстров всеми имеющимися у меня отверстиями. Я содрогнулась при мысли об этом. « Предстоящее замужество» вызывало ассоциации с заточением где-нибудь в подвалах готического замка в Пенсильвании, где меня поселят в комнате с пыточными инструментами, заменяющими моим Супругам БДСМ – игрушки.

Я должна спасать себя! Но без чьей-либо помощи мне не обойтись Генриетте я решила не звонить. Учитывая то, как отреагировала на мои проблемы лучшая подруга я уже и не предполагала как отреагирует любовница, после того как мы вынуждены были сделать перерыв в наших взаимоотношениях. А не решит ли она, что я сама флиртовала с другой женщиной, чем и привлекла на свою голову столь пристальное внимание Древних. Хотя, назвать Лахаму – женщиной, язык не поворачивался. И потом. Мне нужен союзник, который не будет задаваться вопросом сколько в сложившихся обстоятельствах моей собственной вины, не станет сочувствовать , а просто сделает все, для того, чтобы помочь мне уберечься от надвигающейся беды. Мне нужен Иван!

Прим 1 – Наурыз или Навруз. Праздник весеннего равноденствия и начала нового сельскохозяйственного года у персоязычных и тюркоязычных народов. В казахстане отмечается три дня с 21 марта.