Текст книги "Выбор (СИ)"
Автор книги: Светлана Катеринкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Глава 4. Болезнь
17 век. Окрестности Москвы. Поместье графов Вороновых.
– Дочь моя, меня беспокоит твоё самочувствие, – обратился к красивой молодой девушке граф Василий Воронов, – не больна ли ты? Или же наконец влюбилась?
– Не говорите глупости, отец, – вздохнула Агата, – я в полном здравии.
Девица ещё держалась при отце, но когда тот вышел из её покоев, обессиленно опустилась в кресло и застонала.
– Барышня, что с вами? – ринулась к ней служанка.
– Ах, Авдотья, тяжко мне что-то ныне.
– Не сказать ли батеньке? – забеспокоилась Авдотья.
– Нет! – резко ответила молодая графиня, – не надо пужать батеньку. Завтра я буду в здравии.
Но на следующий день Агата не смогла встать с постели. В доме поднялся переполох. Граф пригласил лучших лекарей из города. Доктора, обследовав больную, не смогли установить причину столь худого положения дел. Тогда Василий Воронов обратился к своему другу, который весьма прославился, как отличный врач. Через несколько дней известный лекарь Кальковский прибыл в поместье графа и длительно наблюдал за его больной дочерью.
– Скажи! Скажи мне, что с Агатой! – умолял товарища граф, когда они остались наедине. Кальковский, пряча глаза, отвечал что-то невнятное. Тогда граф потребовал ответа более жёстко:
– Я обратился к тебе, аки к другу. Поступи же со мною, аки друг, скажи мне правду!
– Хорошо, – поднял на него глаза доктор Кальковский, – твоя дочь умирает от редкого недуга.
– Ей совсем нельзя помочь? – спросил обескураженный отец.
– Нет, – последовал безжалостный приговор, – я могу лишь недолго поддерживать её жизнь.
– Это та же хворь, что убила её мать? – обречённо вздохнул граф.
– Да, – подтвердил доктор.
– Надо сказать Вениамину, – пряча лицо в морщинистых ладонях проговорил Воронов, – но ей самой ничего не скажем.
– Мне кажется, дорогой друг, что болящая имеет право знать правду, – возразил доктор Кальковский, – она сможет подготовить свою душу к вечности. Наш христианский долг помогать умирающим в сем.
– Нет! Я возражаю! – заволновался граф. – Пусть проживёт свои последние дни в счастливом неведении.
– Как скажешь, Василий, – пожал плечами лекарь. – Я приготовлю лекарство, кое будет какое-то время поддерживать её жизненные силы.
Кальковский попросил, чтобы ему предоставили все необходимые ингредиенты для изготовления препарата. Он заперся в гостевой комнате, любезно предоставленной ему графом, и принялся за дело. Когда он спустя время вошёл в покои молодой графини, она встретила его слабой улыбкой.
– Вот, Агата, будете принимать сие снадобье три раза в день, – пробормотал Кальковский, пряча глаза от умирающей.
Девушка схватила его за руку.
– Господин доктор! Ради всего святого скажите, сколько мне осталось жить? – умоляющим тоном обратилась графиня к лекарю.
– Что за мрачные мысли? – Кальковский натянуто улыбнулся. – Вы молодая и сильная девушка…
– Не лгите мне! – в отчаянии воскликнула Агата. – Не берите греха на душу! Я ведаю, что умру. Мне снится покойная матушка. Неужели вы так жестоки, что оставляете меня в неведении. Я жажду знать свою участь!
Она разрыдалась. Кальковский, чувствуя смятение, метнулся к окну и распахнул его, чтобы вдохнуть холодный воздух. Он ответил не сразу, а помолчав какое-то время.
– Ваш отец не желает, чтобы я говорил с вами об этом. Но я не в силах вас обманывать, Агата. Вы умираете. Это снадобье, что я принёс, ненадолго продлит ваши дни.
Агата перестала рыдать. Она посмотрела на врача и прошептала дрожащим голосом:
– Благодарю вас.
Не желая продолжать столь тяжкий разговор, Кальковский вышел вон.
Москва. Наши дни. Квартира Петра Власова.
– Где ты пропадал, братец? – лоснясь к Вениамину проворковала Агата. – Может, ты охотился?
– Оставь этот льстивый тон, Агата! – раздражённо ответил граф. – Я не желаю сейчас с кем-либо разговаривать.
Он ушёл на кухню и уселся напротив окна, стараясь унять неприятную дрожь в руках. Небо розовело. Город пробуждался к жизни. Лёгкий шёрох отвлёк графа от лицезрения рассвета. Он обернулся и увидел Петра.
– Граф, вы чем-то обеспокоены? – осведомился Власов.
– Почто ты выбрал зло? – вопросом на вопрос ответил Вениамин.
– Я хочу жить вечно, – мечтательно произнёс юноша.
– Это мучительно, – проговорил вампир, сверкнув глазами. – Это ужасно. Ты никогда не сможешь познать радости человеческой жизни. Остановись, пока не поздно.
– Я уже сделал выбор и решения своего не поменяю, – заявил Власов.
– Глупец! – внезапно вскричал Вениамин. – Неужели ты не понимаешь! Ты никогда не сможешь никому подарить любовь и тебя никто не полюбит. Без любви человек ничто. Никогда не сможешь ты согреть своим теплом любимую женщину, никогда не обнимешь своих детей, которые никогда не помолятся за твою душу, потому что их не будет. Ты будешь никем. Без настоящего и будущего. Просто труп, который забыли закопать. С той лишь разницей от хладного мертвеца, что тебя будут терзать муки. Ты будешь страдать вечно.
– Агата не страдает, – возразил Пётр.
– Ещё как страдает! – заявил вампир.
– Что-то графиня не похожа на страдалицу, – усомнился в его словах юноша.
– Она страдает от страха за своё никчёмное существование. Она страшится, что после смерти её душа прямиком провалится в преисподню.
– Она вампир и не может бояться смерти, – невозмутимо проговорил Пётр.
– Ты так тщательно изучал историю моего рода, собирал информацию и не ведаешь, что рано или поздно гибель настигнет каждого вампира? – приподнял чёрную бровь Вениамин.
– С чего это вампирам умирать? – удивился Власов.
– Неужто ты не слышал про охотников?
– Да, слышал. Только это всё голливудские сказочки, – самоуверенно улыбнулся юноша.
– Не-е-ет, – протянул граф. – Вот тут ты ошибаешься. Это не байки тебе какие. В мире существуют охотники на вампиров. Это сильные и смелые люди. И они обладают не только выносливостью и небывалой удалью. У них особый нюх на вампиров. Они уничтожают нас повсеместно. Дар их передаётся по наследству, ведь охота на вампиров – это миссия, передающаяся от родителей детям. Каждая семья охотников преследует вампиров из определённого клана. Например за членами нашей семьи охотятся умельцы семьи Святославских.
– Я думал, это просто предание… – с сомнением произнёс юноша, – полагал, что ваших родственников убили разгневанные селяне.
– Простым людям нелегко нас убить, – отозвался Вениамин. – Агата попыталась обратить нашего отца, а так же нескольких слуг. Я был против всего этого, но не смог противостоять такому злу. Своим неосторожным поведением вампиры выдали себя. Люди были напуганы. Они разбежались кто куда, а в один дождливый день появились охотники. Они убили почти всех.
– Как же вы с графиней спаслись? – полюбопытствовал власов.
– Это всё проклятая ведьма, – вздохнул вампир. – Она явилась нам на выручку. Мы с Агатой должны были исчезнуть с лица земли хотя бы на время. Это было необходимо для того, чтобы сбить Святославских со следа. Мы были обессилены, и ведьма предложила единственный выход – она спрятала нас в фамильном склепе и наложила на это место заклятье. Своими чёрными чарами дьяволица погрузила нас в сон, который сродни смерти. Заколдованный склеп охотники не нашли, ибо чары оказались весьма сильными. Лишь присутствие в склепе людей могло разрушить чары, а люди не приходили. Ведь заклятие, наложенное чертовкой для сокрытия нашего убежища, должно было действовать триста лет. Я, кстати, хотел бы знать, как ты узнал историю нашей семьи. Как понял ты, что положенный срок истёк и склеп можно обнаружить?
– Я читал дневник этой ведьмы, – заявил Власов.
– Что? Дневник? Она вела дневник? – заволновался Вениамин.
– Вела, – подтвердил Пётр. – Уж как он уцелел не знаю. Я, увлёкшись раскопками да и всем старинным, частенько посещал антикварную лавку. Что-то я покупал, а что-то продавал сам после своих экспедиций. Однажды я увидел в этой лавке старинный сундук и принялся расспрашивать антиквара о нём и выяснил, что в сундуке полно старого тряпья, которое малоценно, но имеется там и одна любопытная вещица. Антиквар рассказал, что это дневник какой-то умалишённой женщины, жившей несколько веков назад. Женщина эта занималась, судя по записям, колдовством и верила в существование вампиров. Я был заинтересован и решил приобрести этот диковинный экземпляр. Правда мне пришлось раскошелиться, но это того стоило. И чем больше я изучал дневник, тем сильнее во мне укоренялась уверенность, что события, в нём описанные, происходили в реальности.
– Где этот дневник? – граф метнул на Власова суровый взгляд.
– Сейчас, – ответил юноша и покинул кухню.
Вениамина била дрожь. Он надеялся найти в дневнике разгадку, найти ответ почему ведьма решила превратить его и его сестру в чудовищ. Вениамин был убеждён, что Агата, находясь под воздействием чар, согласилась на ужасный обряд.
Через несколько минут Власов вернулся с артефактом и передал его графу.
– Где Агата? – забеспокоился Вениамин.
– Опять ушла куда-то, – ответил Пётр.
– Оставь меня одного, – приказал граф, и юноша, не смея ослушаться, скрылся за дверью.
Глава 5. Дневник ведьмы
Вениамин сел за стол и положил перед собой толстую тетрадь в старом кожаном переплёте. Он долго не решался её открыть, предчувствуя разгадку страшной тайны. Наконец, потерев виски, вампир открыл ведьмин дневник. Первые страницы были заполнены омерзительными рисунками и зловещими знаками. Граф с отвращением перелистывал одну страницу за другой, стараясь не разглядывать жуткие изображения. Потом пошли записи. В основном это были заклинания. Некоторые строки и вовсе написаны были на каком-то древнем непонятном языке. Но вот он увидел заметки на русском языке. Уже прочитав первые строки, вампир понял, что это то, что он искал. Записи выглядели следующим образом.
13 сентября 1622 год
Сегодня наконец-то она пришла ко мне. Я слышала о болезни молодой графини и всё гадала, придёт ли она ко мне али нет. У неё был выбор: умереть ли по-христиански или же, предав свою веру, своих близких, свою человеческую суть, попросить помощи у меня, служительницы тьмы. Как же отрадно сердцу моему взирать на то, как душа избирает зло. Как умоляла она меня исцелить её! Ха! Она пришла к злодейке за спасением. Безумная!
22 сентября 1622 год
Агата не просто выбрала зло. Она желает, чтобы я обратила и её брата! Зело хорошо! Уже две души будут во власти тьмы. Хотя нет, только её душа. Молодой граф ничего не подозревает о том, что его ждёт. Его обращение будет против его воли. Ну ничего. Хоть так. Главное Агата! Её добровольное согласие проклясть свою душу взамен на вечную земную жизнь. Впрочем… разве это жизнь?
25 сентября 1622 год
Всё готово для обряда. Решится ли Агата? Посмотрим.
30 сентября 1622 год
Наконц! Свершилось! Теперь у меня появилась возможность погрузить окрестности в хаос. Эти презренные людишки ответят мне за то, что не признали мою власть. Теперь Агата создаст свой клан, обратив избранных в вампиров. А что же Вениамин? Пока не ясно, как он воспримет своё обращение. Примет ли он себя таким обновлённым? Мне почему-то кажется, что мы зря его обратили и в будущем пожалеем об этом.
2 октября 1622 год
Вениамин отверг свой дар. Он ненавидит меня, считает, что я околдовала Агату. Бедняжка, он не знает, что стать вампиром сестра его решилась сама. Сама! Это её добровольный выбор.
Когда Вениамин прочитал эти строки, он в бессильной ярости отбросил от себя дневник. Слёзы покатились по его щекам. Они светились голубоватым мерцанием. Он всё ещё не хотел верить в то, что его сестра совершила столь чудовищный выбор. Граф вскочил и заметался из угла в угол, как пойманный зверь. Потом, взяв себя в руки, вампир подобрал с пола дневник и продолжил чтение.
30 октября 1622 год
Агата создаёт свой клан. Она пыталась обратить отца, но старый граф предпочёл умереть, чем стать монстром. Несколько слуг добровольно последовали за своей госпожой во тьму.
Вражда с Вениамином была предсказуема. Он покинул графский особняк и бродит теперь по окрестностям, убивая скот и псов.
Дальше записи долго не велись. Сперва Вениамин подумал, что ведьма решила больше не писать об этом, но, пролистав ещё страниц десять, он вновь обнаружил записи. Это были заметки, относящиеся уже к периоду гораздо более позднему.
8 января 1780 год
Многие десятилетия было всё хорошо. Клану Агаты удавалось долгое время хранить своё существование в тайне. Но теперь графиня стала слишком самонадеянной. Она, поверив в свои силы, потеряла бдительность. Люди в окрестностях стали пропадать слишком часто, ибо Агата обратила многих. Нельзя было допускать, чтобы селяне нашли обескровленные тела, однако это всё же случилось по оплошности одного из новообращённых. Я уже так стара…мне больше ста лет и я не в силах контролировать ситуацию. Графиня перестала прислушиваться к моим советам. Она одержима жаждой власти.
17 февраля 1780 год
Случилось страшное! Я её предупреждала, но она потеряла всякую осторожность и благоразумие! И теперь сюда явились Святославские. Их пригласили перепуганные жители. Род Святославских – один из самых древних охотничьих родов. Охотники на вампиров! Они знают своё ремесло. Это конец.
22 февраля 1780 год
Сегодня Святославские убили многих вампиров. Почти всех! Они и до меня доберутся. Агата и Вениамин скрываются в лесах, но это не спасёт их. Охотники идут по их следу, ведь у них особое чутьё.
1 марта 1780 год
Я отвела Агату и Вениамина в их фамильный склеп. Пришлось приложить всё своё умение, чтобы наложить на сие место зело сильное заклятие. Они уснули. Склеп этот долгие годы будут охранять колдовские чары. Всё это время он будет скрыт от человеческих глаз. Но спустя положенное время чары рассеются, и первый человек, обнаруживший захоронение, разбудит вампиров своим присутствием, своим запахом. Но я уже этого не увижу. Это последняя запись в моём дневнике. Я знаю, что к моей лачуге тянется цепочка факелов, ярко горящих во тьме. Без сомнения, это Святославские в окружении толпы. Проклятые охотники взбаламутили народ и теперь идут сюда. Они убьют и меня. У меня осталось немного времени, чтобы спрятать этот дневник.
Это действительно оказалась последняя запись в дневнике. Теперь всё встало на свои места. Агата виновна в ужасной судьбе, постигшей Вениамина, она виновна в смерти их отца! Злость и отчаяние овладели Вениамином. Он взвыл и принялся рвать на себе волосы. Несколько тёмных клочьев упали на пол.
– Ну и что это за акт самобичевания, – услышал граф насмешливый голос сестры. Она вернулась с очередной охоты, и одежда её была запачкана кровью.
Вениамин дико посмотрел на сестру. Глаза его вспыхнули красным огнём. В следующую секунду он бросился на вампиршу, схватил её за горло и со всей силой ударил о стену. На пол посыпалась штукатурка. Агата от неожиданности не смогла отразить нападение. Вениамин начал с остервенением бить её.
– Ты монстр! – орал он. – Это всё ты! Ты! Сдохни! Умри!
Агата вцепилась брату в руку, оцарапав её, и из раны тут же потекла чёрная кровь. Вампирша отбросила Вениамина. Он отлетел на несколько метров и ударился о газовую плиту. Графиня бросилась на него, как дикая пантера.
– Я сильнее тебя, братец, – злобно прошипела она, – ведь я правильно питаюсь. Это ты жрёшь бродячих собак. Людей он видите ли не хочет убивать! Глупец! Зря мы тебя обратили. Ведьма была права– ты только мешаешь.
– Ты ответишь за всё, тварь! – прорычал Вениамин, – я объявляю тебе войну!
Из груди Агаты вырвался поистине сатанинский смех.
– Войну! – хохотала она, – тебе меня не победить! Скоро и охотники будут мне не страшны!
– Это весьма самонадеянное заявление, – буркнул Вениамин, который больше не решался атаковать сестру.
– Нет, Веня, – с насмешкой ответила графиня, – я собираюсь совершить нечто грандиозное. Я вызову монстра из самой приесподни!
– Что? – ужаснулся граф, – что ты несёшь? Ты не посмеешь!
– Посмею! – дерзко отозвалась Агата, – я призову демона крови! Пробужу самого первого вампира! Как ты знаешь, он не был убит, а лишь заключён в аду.
– Никто, слышишь, никто из вампиров не смел это делать! – возразил Вениамин, – все знают, что это черевато непоправимыми последствиями. Демон этот уничтожит человечество, но и вампиры не смогут существовать без людей.
– У меня будет всё под контролем. – заявила графиня, – никто не помешает нам выращивать людей, как скот.
– Ты совсем обезумела! – заорал Вениамин и вновь бросился на сестру, – я остановлю тебя!
Но Агата перехватила его, когда он был в прыжке уронив на пол.
– Ты слабак! Где тебе справиться со мной? – хихикнула она и подняла брата за шкирку, словно щенка. А потом вампирша швырнула Вениамина, будто это была какая-то игрушка. Вениамин врезался в окно. Стекло разбилось, и граф полетел вниз с десятого этажа.
– Немного не рассчитала, – хмыкнула графиня, выглядывая в разбитое окно. – Теперь шум поднимут эти людишки.
Как будто в подтверждении её слов с улицы донеслись взволнованные крики. Кто-то уже звонил в скорую и полицию.
Пётр с ошалелыми глазами вбежал на кухню.
– Что вы натворили, графиня? – ужаснулся он. – Сейчас здесь будет полиция! Что мы им скажем?
– Ну… скажем, что только вошли в квартиру и ничего не видели, – пожала плечами Агата. Тело-то внизу всё равно не найдут.
– Да уж, нет тела, нет дела, – проворчал Власов.
В дверь позвонили.
Глава 6. Прогулка
Когда Власов открыл дверь, он, как и ожидалось, увидел наряд полиции.
– Добрый вечер, – пробубнил он.
– Разрешите, гражданин, – сказал полицейский, показывая удостоверение и проходя внутрь помещения. – Здесь разбитое окно, – сообщил он по рации, – отсюда, видимо, и выпал человек. Зафиксируйте положение тела… То есть как нет тела? Десятый этаж! Куда он мог уйти? Вы понимаете, что вы говорите? Разберитесь!
Повисла пауза. Агата вальяжно развалилась в кресле.
– Граждане, прошу предъявить документы, – потребовал полицейский. Сейчас вы расскажете, что произошло.
– А мы ничего не видели, – ответила Агата, поправила свои тёмно-красные кудри и томно посмотрела на полицейских ярко-голубыми глазами.
– То есть из вашего окна только что выпал человек и вы ничего не знаете об этом? – повёл бровью страж порядка. – В любом случае предоставьте документы, удостверяющие личность.
Власов послушно протянул свой паспорт. Полицейский изучил документ.
– А ваш паспорт, гражданка?
– У меня нет никакого паспорта! – заявила Агата. – Я его потеряла! Сто лет назад…
– Давно потеряли и не восстанавливаете документ? – нахмурился полицейский. – Значит будете платить штраф, а сейчас проедемте в отделение для установления личности. – Эй, Лёня, – обратился он к напарнику, – проследи, чтобы проверили камеры наблюдения в подъезде. Надо точно установить время, когда эти двое попали в квартиру. И необходимо найти тело в конце концов!
Когда Вениамин упал на твёрдый асфальт, он сначала испытал режущую боль от многочисленных переломов. Потом на смену этой боли пришла другая – от стремительного срастания повреждённых костей. После этого граф вскочил на ноги и увидел толпу зевак. На асфальте красовались пятна чёрной крови. Одежда графа тоже была испачкана. Прохожие с изумлением таращились на него, кто-то снимал на камеру телефона необыкновенное происшествие. Вениамин не стал больше медлить, он пустился бежать с невероятной быстротой и вскоре скрылся в чаще каменных джунглей.
День был в самом разгаре. Август выдался тёплым, не знойным. Кудрявые облака загораживали солнце, не давая ему жарить в полную силу. Тёплый ветер ласкал кожу. Вениамин бежал быстро, однако ему пришлось снизить скорость, чтобы не шокировать прохожих своими сверхспособностями. Граф заметил, что какой-то юноша тоже бежит. Он совершал оздоровительную пробежку. Вениамин проследил за ним и увидел, что бегун пересёк проезжую часть и направился в парк. Вениамин решил последовать его примеру. Он ничего не знал о светофорах и выбежал на дорогу, когда для пешеходов загорелся красный свет. Машины отчаянно загудели. И тут, к удивлению водителей, нарушитель правил дорожного движения совершил изумительный прыжок вверх, чтобы избежать столкновения с автомобилем. Вениамин совершал всё новые и новые грандиозные прыжки. Люди, стоявшие на автобусной остановке, достали свои телефоны. Вновь граф стал объектом всеобщего внимания. Наконец он пересёк дорогу, забежал в парк и скрылся в кустах.
Тем временем полиция опрашивала свидетелей.
– Так вы утверждаете, что выпавший из квартиры на десятом этаже человек встал и как ни в чём ни бывало убежал? – удивлялся страж порядка, тщательно всё записывая.
– Совершенно верно, – давала показания взволнованная пожилая женщина. – Он просто встал, огляделся и убежал!
– Это так, – подтвердил слова женщины другой свидетель, молодой человек в форме доставщика пиццы. – Я даже на телефон успел его снять.
– И вы готовы предоставить запись правоохранительным органам? – спросил полицейский.
– Конечно, – ответил парень, – вот, пожалуйста, на видео всё видно
.
Вениамин, забравшись в кусты, решил перевести дух. Он лежал на земле и смотрел сквозь тонкие ветви на белокурые облака. Изображение немного было мутным из-за особенности его зрения, так как вампиры видят днём хуже, чем ночью. Но это не помешало графу заметить белые пушистые небесные корабли. Казалось, они цепляются за верхушки деревьев. Затем корабли деформировались, превращаясь то в горы, то в причудливых зверей. Вениамин всегда любил наблюдать за изменчивостью облаков. Он стал вслушиваться в щебет птиц и на какое-то время забылся, предаваясь воспоминаниям. В памяти его воскрес образ матери, которая часто носила маленького Веню на руках.
– Смотри, зело красивые облака, сынок, – сказала как-то молодая женщина, – а как птицы щебечут! Всё это Божье творение, весь этот прекрасный мир.
Женщина нежно поцеловала мальчика в щёку. Её голос, прорвавшись сквозь столетия, звенел теперь в ушах графа сладким воспоминанием. Как это было давно! Теперь же Вениамин лежит в кустах, словно загнанный охотниками зверь. Граф почувствовал тяжесть в душе, которая впервые вошла в его жизнь в день кончины матери. Сверкающие слёзы потекли из голубых глаз. Вдруг он услышал смех. Вениамин огляделся и увидел парня и девушку, которые, забавляясь, бегали друг за другом среди берёз. Парню стало жарко и он скинул с себя красную безрукавку. Вениамин посмотрел на свою футболку, заляпанную чёрными пятнами. Он снял её с себя и, подкравшись к беспечной парочке, схватил брошенную парнем безрукавку и опять побежал. За спиной послышались возгласы, полные недоумения. Пробежав значительное расстояние, граф надел безрукавку прямо на голый торс.
– Хоть так, – проворчал он, – благо, моя кровь не видна на чёрных штанах.
Он замедлил шаг. Впереди показалась водная гладь одного из городских водоёмов. Вениамин решил перевести дух, усевшись на какую-нибудь лавочку, но таковые все были заняты – в выходные в парке всегда много народа. Граф огляделся и заметил уже знакомое кафе, рядом с которым поставили на улице дополнительные столики и стулья. Некоторые из них оказались свободными. Вениамин поспешил туда. Он плюхнулся на пластиковый стул, едва не сломав его. Какое-то время у него ушло на созерцание водоёма и плавающих по его поверхности уток.
– Ой! Здравствуйте, Вениамин, – знакомый милый голосок вывел графа из задумчивости. Он встрепенулся и поднял неестественно голубые глаза.
Перед ним стояла Кристина, приветливо улыбаясь. Её золотистые волосы струились на ветру, а зелёные глаза излучали доброжелательность.
– Что-нибудь решили заказать? – спросила девушка, поправляя белоснежный фартук.
– Э… ну я даже не знаю… как это заказать?
– Вы такой смешной, – прожурчала Кристина, и голос её, как целительный бальзам, излился на измученную душу графа. – Я просто хотела выяснить, что бы вы хотели поесть?
Вениамин уставился на неё в замешательстве.
– Боюсь, что в меню вашей харчевне нет того, что мне надо, – проговорил он, – я предпочитаю экзотическую пищу.
– В самом деле? – звонко засмеялась девушка. – У нас есть роллы, суши, пицца, паппирони.
Граф беспокойно заёрзал на стуле, услышав поток незнакомых слов.
– Это всё можно есть? То, что вы назвали сейчас? – спросил он с глупой улыбкой на лице.
– Конечно, – удивилась Кристина, – это очень вкусно.
– Я не посмел бы вас огорчать, барышня, но, боюсь, это мне не подходит.
– То есть вы ничего не будете заказывать? – уточнила Кристина.
– Нет. Думаю, что нет. Но я ведь могу остаться, чтобы лицезреть вашу красоту?
Девушка смутилась и опустила глаза.
– Маргарита Фёдоровна ругает нас, если мы позволяем людям сидеть в кафе просто так, ничего не заказывая, – промямлила она.
– О… у вас из-за меня могут быть неприятности, – вздохнул граф, – Что ж, тогда я, пожалуй, пойду.
Он встал, намереваясь уйти, но Кристина мягко, как бы извиняясь, сказала:
– Погодите. У меня смена заканчивается. Хотите, погуляем немного по набережной?
– Да! – обрадовался Вениамин. – Пожалуй, мне это пойдёт на пользу.
– Отлично! – просияла Кристина. – Вы только здесь меня подождите. Я скоро.
Через минут десять Кристина выпорхнула из кафе. Девушка была в лёгком светлом платье, которое целомудренно опускалось ниже колен. В нём красавица походила на прекрасного лебедя.
– Я польщён тем, что барышня неземной красоты пригласила меня на прогулку, – смущённо проговорил граф.
– Вениамин, может договоримся, что будем общаться на «ты». Мне всего восемнадцать лет.
– Хорошо, – ответил граф, боясь показаться несовременным и тем самым вызвать какие-нибудь подозрения.
– А тебе сколько лет? – спросила девушка.
– Мне? Мне… в общем-то двадцать, – забубнил граф, нервно смеясь.
– Но твой взгляд… – задумчиво произнесла Кристина, – он такой, будто ты прожил уже много лет.
– Почему ты так говоришь? – ещё больше занервничал Вениамин.
– В твоих глазах столько боли, сколько бывает тогда, когда человек находится на пороге глубокой старости.
Вениамин вздохнул.
– Я рано осиротел, – ответил он, – вероятнее всего, именно это горе читается в моих глазах.
– Прости пожалуйста, – спохватилась Кристина, – я не хотела теребить такую рану.
– Ничего… ты же не знала. Давай оставим этот неприятный разговор. Лучше покажи мне всё здесь.
– В таком случае я предлагаю отправиться в Тихую заводь, – улыбнулась девушка.
– В Тихую заводь? – повторил Вениамин.
– Да. Там очень красиво. Даже лилии плавают.
Они вышли на липовую аллею. Кристина принялась рассказывать своему новому знакомому о здешних местах, о своих детских воспоминаниях. По-немногу граф успокоился. Его перестало трясти от волнения, голос обрёл твёрдость. Он и не заметил, как напряжение ушло. Вениамин смеялся над весёлыми историями, связанные с этими местами, которые рассказывала Кристина. В конце концов они достигли Тихой заводи. Она представляла собой небольшой заливчик, затянутый листьями водных растений. Белоснежные цветы покачивались на волнах. Какой-то дедушка сидел на берегу, поросшем густым кустарником, и ловил рыбу. Набирающие насышенный цвет гроздья рябины красовались среди изумрудной листвы.
– Хочешь, я достану лилию для тебя? – спросил Вениамин, и его бледные губы расплылись в улыбке.
– Что ты! – возразила Кристина, – лилии рвать нельзя, они занесены в Красную Книгу. Если служители парка увидят лилию у нас в руках, то придётся платить административный штраф.
Граф поморщился, вновь столкнувшись с непонятными терминами.
– А что такое Красная Книга? – осмелился спросить он.
– Как! Ну Красная Книга, куда записаны редкие и исчезающие виды. Ты же не хочешь сказать, что ничего не знаешь об этом?
– Я такой дремучий, – пожал плечами Вениамин, – я и правда не знаю про Красную Книгу.
Кристина решила, что бедняга, осиротев, воспитывался в детском доме и у него серьёзные проблемы в образовании. Девушка как-то не подумала о том, что и в детских домах дети обучаютя, просто лишение материнской заботы само по себе казалось девушке невосполнимой утратой, которая отрицательно влияет на все сферы жизни человека. Она с сочувствием посмотрела на собеседника и принялась подробно объяснять про исчезающие виды, заповедники, национальные парки, Красную Книгу.
– Вениамин слушал внимательно, удивляясь тому, как за несколько веков человечество натворило столько бед на планете, как люди разоряют собственные земли.
– А зубр? – вдруг спросил он, вспомнив, как отец брал его на охоту.
– Зубров тоже почти не осталось, – вздохнула Кристина. – В Подмосковье есть питомник, где стараются сохранить малую популяцию этих животных.
Время шло, а они всё говорили и говорили. Кристина продолжала рассказывать графу множество историй, весёлых и печальных. Он заворожённо слушал её, и ему казалось, что это прекрасный сон, от которого не хочется просыпаться.
Вечерело. Посетители парка стримились покинуть его малолюдные участки и шли по направлению к центральной аллее, где их уже ждали многочисленные ресторанчики и большая сцена под открытым небом. Кристина и Вениамин наоборот наслаждались природой вдали от людей. Они брели по плиточной дорожке, вдоль которой были высажены кусты великолепных роз.
– Розу то я могу тебе сорвать? – спросил Вениамин. – Эти цветы надеюсь не занесены в Красную Книгу?
– Эти нет, – засмеялась девушка, решив, что её приятель шутит.
– Какие тебе больше нравятся? Смотри: здесь есть жёлтые, красные, белые.
– Как ты хорошо различаешь цвета в темноте, – удивилась девушка.
– У меня острое зрение, – уклончиво ответил граф. – Вот та роза на самом верху! Она блестит белизной, как твоя душа…
У изумлению Кристины граф голыми руками схватил шипастый ствол и, наклонив его, оторвал стебель с крупным цветком. Колючки вонзились ему в руку и он поморщился.
– Боже мой! Там же шипы! – заволновалась Кристина.
Вениамин отломал на стебле все до единого шипы.
– Теперь эта роза тебя не уколет, – он протянул Кристине цветок.
– Но ты-то весь изранен! – воскликнула девушка и поспешно достала из своей сумки платок. Она взяла руку графа, чтобы вытереть капли крови, выступающие в местах, где кожу проткнули шипы розы. Вениамин обрадовался, что уже стемнело и его спутница не видит какого цвета его кровь. Кристина подняла на нового приятеля удивлённый взгляд и встревоженным голосом произнесла:
– У тебя безумно холодные руки! Ты замёрз и молчишь. Видимо мы загулялись уже. Домой пора.
Кристина засеменила по дорожке, стуча каблучками. Граф послушно последовал за ней, промокая ранки на правой руке ажурным платком.
Через минут сорок они дошли до дома Кристины.
– Я настаиваю на том, чтобы ты поднялся ко мне домой и попил горячий чай, – и я тебе дам что-нибудь из отцовской одежды, ведь ночью станет ещё холоднее, а тебе ещё домой возвращаться. Где кстати твой дом? Далеко?
