Текст книги "Выбор (СИ)"

Автор книги: Светлана Катеринкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– А что случилось с Лизой? – спросила Кристина.

– Её мать была убита вампирами, а Лизе с помощью охотников удалось бежать. Через год я узнал, что Лиза вышла замуж, переехав жить в Тверь к мужу. Я даже навестил её однажды.

– И как она смотрела тебе в глаза после всего, что наделала?

– Никак, – простодушно ответил граф, – она даже не узнала, что я наблюдаю за ней. Я прятался в тени огромного дуба, росшего возле величественного особняка. Была глубокая ночь, дворяне разъезжались после бала. Лизу я обнаружил по запаху. Она шла под руку со своим мужем. Проходя мимо дуба, они не заметили меня. Мне ничего не стоило броситься на них и за несколько мгновений лишить их жизни. Но, разумеется, я не стал этого делать. Какой смысл был бы в этом убийстве? Мне бы их смерть уже не помогла бы. Я вознамерился было написать ей прощальную записку, но вдруг увидел её округлившийся живот. Она была беременна, и я передумал писать. Представь, как бы она испугалась, получив от меня письмо. Я решил навсегда исчезнуть из её жизни.

– И ты простил её?

– Да. Я понимал, почему она так поступила со мной.

– И почему же? – Кристина смотрела Вениамину в глаза.

– А как ещё нужно поступать с чудовищем? – вздохнул он.

– Но ты не чудовище! – запротестовала Кристина, – ты не можешь быть монстром! Ты просто… просто…

– Договаривай, – попросил граф.

– А ты не обидишься?

– Нет, – уверил спутницу Вениамин, – мне будет приятно, если ты откровенно поговоришь со мной.

– Я считаю, что ты ни какой не вампир, – неуверенно начала девушка, – ты просто болен.

– Болен?

– Да. Есть такое генетическое заболевание. Оно называется порфирия. При этой болезни нарушается синтез гемоглобина, появляются признаки, характерные для мифических кровососов, но на самом деле человек просто болен. На фоне недуга появляются психические расстройства. Вероятно, Агата тоже страдает этой болезнью.

– Ты заблуждаешься, – густно ответил Вениамин, – я и в самом деле вампир.

– Тогда докажи, – потребовала девушка, – оскаль свои клыки или порази моё воображение невиданной силой.

– О нет, – застонал граф, – неужели ты думаешь, что я хочу показаться тебе в таком виде? То недолгое время, что провожу я с тобой, я чувствую себя снова человеком. Не кради у меня эти мгновения.

– Хорошо. Давай пока отложим этот разговор, раз уж он тебе неприятен, но обязательно вернёмся к ему позже.

Он печально посмотрел на Кристину и обречённо покачал головой, но потом всё-таки улыбнулся.

– По-моему, нам пора продолжить наше путешествие по осенней сказке, – прощебетала Кристина.

– Как пожелаете, сударыня, – согласился Вениамин и подал девушке руку. Они направились к лошадям, и граф вновь взял спутницу на руки.

В это время Святославский нервно загребал ногами опавшую листву и злобно пинал попадавшиеся палки. Стрельцова стояла невдалеке, скрестив на груди руки.

– Проклятье! Уже три недели не можем их выследить, – сетовал Георгий, – эти твари, видно, почуяли что-то. Они ушли у нас из-под носа! Лучше бы я остался в монастыре.

– От кого ты бежишь? – спросила Лида.

– Как понять «от кого»? – возмутился Георгий. – Ни от кого я не бегу!

– Бежишь. Бежишь от самого себя в монастырь.

– Вздор! – ещё больше разозлился мужчина.

– Ты бежишь в монастырь от себя самого, – повторила его напарница, – от жизненных трудностей.

– Ты считаешь, что люди уходят в монастырь, прячась от проблем?

– А как же иначе? – усмехнулась Лида.

– А тебе, милочка, ни разу не приходило в голову, что в монастырь уходят не от кого-то или чего-то, а к Кому-то? Уходят к Богу, ясно?

– Ясно. Только это не твой случай. Ты не похож на монаха.

– А я пока ещё и не монах, я послушник…А на кого я, кстати, похож?

– На психа.

– Так! Ты опять меня заводишь! – вспылил охотник, – лучше бы помогла выследить монстров.

– Ну это же ты у нас специалист по всякой чертовщине…если ты не хочешь этим заниматься, зачем согласился на новое задание? Сидел бы в своей келье.

Святославский пристально посмотрел на напарницу, сверля её жёстким взглядом, но потом, немного успокоившись, вздохнул и ответил:

– Не мог я отказаться…Должен я им…

– В смысле должен? Руководству твоему? – удивилась Лида.

– Грешок один за мной есть…Долгая история. Понимаешь, я вспыльчивый очень…

– О! Это я уже заметила.

– Неуравновешанный я человек. Это моя беда. Я долго боролся с самим собой, со своими страстями. Победил страсть блуда…

– Даже так, – усмехнулась Лида, – то есть ты у нас не герой-любовник?

– Нет, конечно, – отозвался Георгий, – но кроме блудной похоти гнездятся в сердце человека и другие монстры. Меня например терзает гневливость. Закипаю я быстро, понимаешь?

– И ты решил бороться со страстями, уйдя в монастырь?

– Если честно, то я всегда ощущал в себе склонность к уединению. Одному мне как-то комфортно. Так легче понять свои внутренние стремления. Я хочу стать лучше, чем есть. Но не только в этом причина, побудившая меня стать послушником. Ты права, я бегу. Бегу от страшных вещей.

– Может расскажешь? – уже без насмешки попросила Лида.

– Я совершил жуткое преступление, – горестно вздохнул Георгий. – Мы тогда выслеживали один могущественный клан, чтобы полностью его истребить. Кровь во мне бурлила от ярости. Нас было много, ибо враг имел большую численность. Там были не только вампиры, но и люди, которые им помогали. Когда завязался бой, я пришёл в бешенство, стал одержим злобой. Со мной часто такое бывает, но в тот раз я особенно сильно разозлился, даже не знаю почему. Может, потому что слишком много людей погибло. Так или иначе ярость, живущая в моём сердце, вышла из-под контроля. Мы уничтожили кровососов. Людей убивать охотники не имеют права, если те согласны сдаться. Они запросили пощады. Стояли на коленях, клялись что никогда больше не будут служить вампирам. Однако я, разгорячённый битвой, не желал останавливаться. Мои коллеги расслабились, ничего не подозревая о том, какая буря бушует у меня в груди. Они отошли поодаль, обсуждая дальнейшие действия, а я тем временем устроил настоящую бойню. При мне был меч, покрытый серебром. Я сносил им головы пленников с особенным удовольствием. Эти люди молили меня о пощаде, но я был непреклонен, считая, что они заслужили смерть. Я убил их всех. Пленникам не помогли их крики, не помогло и то, что другие охотники кинулись в нашу сторону, я был слишком стремителен в своих действиях. Когда другие охотники увидели, что я натворил, они пришли в ужас, а опомнившись связали меня. Потом состоялся суд. Но не обычный уголовный, нет. У нас свой суд, он проходит в древних стенах, где располагается главный штаб нашей службы. Соратники мои, ценя мой охотничий дар, скорбели о моей страсти к убийствам. Эти люди, мною убиенные, могли ещё покаяться, могли загладить свою вину добрыми делами. Я и сам раскаиваюсь в содеянном. Меня пощадили, хотя должны были казнить. В место смерти мне было предложено уединение в монастыре до тех пор, пока в моих услугах не появится надобность, и вот она появилась. Я не собирался больше заниматься охотой, но не смог им отказать, ведь меня не только не казнили, но и в тюрьму не отправили. Моё преступление тщательно скрыли, а я отправился искать утешение в общении с Богом. Но когда у нашего начальства возникли подозрения, что объявились вампиры, а сотрудников на тот момент не хватало, они вспомнили обо мне. А я-то надеялся, что прошлое ушло навсегда, что в монастыре я встану на путь исцеления души. Но, как видишь, мне вновь пришлось браться за оружие.

Он замолчал. Молчала и Лидия, не зная верить ли словам этого безумца.

– Ну а ты? От чего бежишь ты? – помолчав спросил Георгий.

– Я ни от чего не бегу, – буркнула Стрельцова.

– Бежишь. Иначе бы не согласилась со мной работать. Я тебя раздражаю, что, признаюсь, взаимно. Но ты всё равно не требуешь у начальства другого напарника.

– Я выполняю приказ, – сухо ответила Лида.

– Нет. Приказ можно нарушить, уж я-то этим постоянно грешу, – возразил охотник, – и с твоим характером это сделать весьма просто.

– Откуда ты знаешь, какой у меня характер? – приподняла бровь Стрельцова, – мы с тобой едва знакомы.

– Ты такая же, как и я, – заявил Святославский, – бунтарка. Если бы ты так рвалась назад в свой отдел, давно бы наплевала на все приказы. Ну выговор бы получила с занесением в трудовую книжку. И что? Фигня! Премии лишили быть может, но разве тебя это бы остановило? Ты здесь, со мной, следовательно ты тоже отчего-то бежишь.

– Бегу, – призналась Лида, – ты на редкость проницательный, хоть и тупой.

– Это две грани моего интеллекта, – усмехнулся Георгий, – спасибо за комплимент.

– В общем там есть один тип в отделе… мой бывший напарник…не хотелось бы его видеть…

– Ясно. Он разбил тебе сердце, – предположил охотник.

– Типа того, – уныло повесила голову его напарница.

– Позволь, милочка, дать тебе один совет: никогда не допускай мужчину до своего тела, если вы не женаты.

– Что? Ты хочешь сказать, что до свадьбы ни-ни?! – поразилась его словам Лида.

– Именно это я и хочу сказать, – пояснил Георгий. – Не случайно в прежние времена от молодых требовали целомудрия. Люди боялись блуда, как огня, который если уж разгориться в душе, потушить ох как не просто. Этот грех разрушает отношения. Любовь только зародилась, а её уже запятнали. Женщины стали доступны, а мужчины превратились в подлецов.

– Но воздержание до свадьбы – это совсем не современно, – ответила Лида, – кто станет встречаться с особой, которая не хочет вступать в интимные отношения до свадьбы?

– Вероятно тот человек, который её по-настоящему полюбит, – заявил Георгий. – Всё просто: если мужчина любит, то ждёт до свадьбы, если слился, значит, это не любовь у него. Индикатор такой получается, выявляющий настоящие чувства.

– Ну ты точно больной, – вдруг разозлилась Лида и отвернулась от собеседника, пряча слёзы, и двинулась по направлению к тропинке.

– Может я и больной, но это не мешает мне говорить правду, – прокричал ей вслед мужчина.

Он встал и поплёлся за напарницей. Лида шла раздражённая и опечаленная, осознав, что её возлюбленный никогда не любил её по-настоящему. Он действительно довольно быстро получил доступ к её телу и, попользовавшись ею, переключился на новый объект любовного вожделения. А она-то поверила в большую любовь.

– Ты что обиделась на мои слова? – охотник догнал Стрельцову и попытался заглянуть в её заплаканные глаза.

– Ещё чего не хватало! – грубо отрезала Лида, – обижаться на слова безумного святоши! Твоя чушь меня ничуть не задела.

– Почему это я говорю чушь? – возмутился Георгий.

– Ты что не понимаешь, что никто не будет терпеть до свадьбы? – вспыхнула гневом Лида, – ты, должно быть, единственный, кто так мыслит.

– Ну почему же? – не согласился Георгий, – есть большое количество людей, готовых хранить целомудрие.

– Неужели? – с кривилась в язвительной усмешке Лида. – В любом случае мне-то об этом поздно думать.

– Ничего не поздно, – возразил Георгий. – Жизнь всегда можно начать с чистого листа и не повторять ошибок, по крайней мере крупных ошибок.

Лида ничего не ответила, она молча продолжала идти по парку, задумчиво глядя на опавшие листья и загребая их ногами. Георгий шёл позади. Вдруг он остановился перед информационным стендом.

– Лида! – позвал он напарницу. – Я нашёл!

– Что нашёл? – удивилась женщина. – Там что вампиры объявление наклеили с адресом, по которому можно их найти?

– Почти, – довольно улыбнулся Георгий.

Лида, удивлённая, подошла и принялась изучать информацию, размещённую на стенде. Георгий во все глаза смотрел на большую афишу, которая гласила: «Уважаемые дамы и господа! 30 сентября в нашем парке состоится концерт рок-группы «Созвездие». Ждём вас около сцены под открытым небом. Мы подарим вам незабываемый вечер романтики и энергичной музыки! Начало в 20:00. Вход свободный».

– И что это? Концерт? – скептически спросила Лида.

– Это самый подходящий момент для засады! Парк. Темно. Люди расслаблены, отвлечены от окружающего концертом. Уверен, вампиры не упустят такой шанс поохотиться. Тут-то мы их и будем поджидать. Всё! Пошли на квартиру, будем готовиться к схватке!

– Как скажешь, – буркнула Лида.

И тут она повернула голову и расплылась в улыбке, увидев двух всадников.

Это были молодой мужчина и девушка, одетые в исторические костюмы. Они были не достаточно близко, чтобы чётко различить их лица или детали шикарного платья, облегавшего стан наездницы. Но их образ казался какой-то фантастической картинкой из прошлого.

– Какая красота! Георгий, смотри! Там на лошадях люди, переодетые в даму и кавалера.

– Наверное подрабатывают какими-нибудь аниматорами или предлагают сфоткаться с ними за деньги. Нет времени на эту ерунду.

Он отвернулся и ускорил шаг. Ветерок, дувший с утра, утих, и погода теперь стояла безветренная, а воздух сделался неподвижен, поэтому охотник не учуял вампира. Он направился в квартиру, что арендовало для них начальство. Лида уныло поплелась следом, вернувшись к своим невесёлым мыслям.

Лошади шли медленно, так как всадники теперь хотели насладиться созерцанием золотых клёнов, росших на центральной аллее парка. Поравнявшись с информационным стендом, они не могли не заметить афишу, сообщающую о концерте.

– Как здорово! – обрадовалась Кристина. – Это классная группа! Начинающие музыканты. А солист их вообще очень талантлив, сам песни сочиняет. Пойдём на концерт?

Вениамин не отвечал. Он сидел на лошади неподвижно, как античная статуя, лишь ноздри его усиленно втягивали в себя воздух.

– Вениамин? – позвала его Кристина.

– Прости. Я задумался что-то.

Он спешился и начал озаряться по сторонам, присматриваясь к прохожим.

– Что-то не так? – встревожилась Кристина.

– Да нет, всё хорошо, – улыбнулся он девушке, но в его голубых глазах проскользнул тревожный огонёк. – Нам пора возвращать скакунов, а после я провожу тебя до дома.

Они миновали ещё несколько стендов с такой афишей. Через полчаса Вениамин, переодевшись, поджидал спутницу. Кристина долго провозилась в уборной, но в результате всё-таки вышла к ожидавшему её графу как всегда ослепительно красивая.

– Жаль, что платье нужно вернуть, – немного грустно сказала она. – Я бы носила такую красоту, не снимая.

– Можешь не беспокоиться. – ответил Вениамин, – ты прекрасна в любой одежде.

– Спасибо, – смутилась девушка.

– Теперь, сударыня, мой долг доставить вас домой.

Они направились к выходу их парка. Вениамин был так счастлив, что сумел подарить Кристине столь чудный день. Он забылся, затерялся в этой сказке и шёл бодро. Кристина была счастлива, но валилась с ног от усталости. Наконец Вениамин заметил состояние своей спутницы.

– Позвольте, барышня, я понесу вас на руках.

И прежде чем девушка успела что-либо сказать, граф с лёгкостью поднял её на руки и понёс по сверкающей золотом аллее, заставив прохожих улыбаться.

– Все смотрят на нас, – прошептала Кристина и спрятала раскрасневшееся лицо, уткнувшись ему в грудь.

– Пусть, – ответил Вениамин, – ведь ничего предрассудительного мы не делаем.

Он доставил свою драгоценную ношу до самого подъезда и, бережно поставив девушку на землю, сказал:

– Я благодарен тебе за столь дивный день.

– Это я тебя должна благодарить, – отозвалась Кристина, – и в знак признательности позволь пригласить тебя на чашечку чая.

– Сейчас?

– Конечно.

Вениамин засомневался, стоит ли принимать приглашение. Он конечно хотел провести рядом с девушкой ещё часок, но с другой стороны чувство щемящей тоски от понимания безнадёжности своего положения терзали и без того измученную душу.

– Ну же, Вениамин, пойдём, – упрашивала его Кристина.

– А твои родители? Их опять нет дома?

– Они будут позже и они у меня не кусаются, честное слово.

– Хорошо, – согласился Вениамин, – только ненадолго.

– Договорились.

Кристина взяла его за руку и тут же нахмурилась, почувствовав холод.

– Ты замёрз? – встревожилась она. – У тебя ледяная кожа.

– Я никогда не мёрзну, я уже говорил. Мои конечности становятся холодными, если я давно не ел.

– Тем более надо подкрепиться. Пойдём.

Они поднялись на нужный этаж и зашли в уютную квартиру.

– Не стесняйся, – подбадривала друга Кристина, – ты же уже здесь был. Давай я налью тебя чай.

– Благодарю, но вынужден отказаться, – виновато улыбнулся граф, – налей только себе.

Кристина списала его отказ на чудачество, свойственное больным порфирией, и не стала настаивать.

Друзья сидели на кухне. Вениамин с интересом рассматривал интерьер, пестревший обилием разнообразных статуэток.

– Родители мои много путешествуют. Они геологи, – сказала Кристина.

– Геологи?

– Да. Карты составляют и всё такое. Привозят из своих командировок эти милые безделушки.

Граф встал и с позволения хозяйки взял в руки несколько фигурок. Он внимательно их рассмотрел и обнюхал.

– И чем пахнет? – удивилась Кристина такому странному поведению.

– У каждой из них свой запах, – объяснил Вениамин. – А это что?

Он указал на неказистую небольшую картинку с бездарным изображением какого-то натюрморта с дурной композицией.

– Это… – Кристина поморщилась, – это Костя подарил. Не хот ела его расстраивать, пришлось повесить, а потом снять забыли.

– Костя – это тот мерзавец, которому я преподал урок хороших манер?

– Да. Тот, от кого ты меня спас тогда.

Вениамин снял со стены картину и по своему обыкновению обнюхал её. И тут он учуял знакомый запах! Конечно! Это тот самый запах, который был в квартире Власова! Тогда, в той квартире Вениамин никак не мог понять, почему посторонний запах показался ему знакомым. Теперь всё прояснилось. Неужели этот подонок каким-то образом связан с его сестрой? Нетрудно было догадаться какого рода эта связь. Глаза Вениамина вспыхнули. Ужасная догадка медленно заползала в его сознание.

– Извини, мне пора, – буркнул Вениамин и поспешил к выходу из квартиры.

– Ты так быстро уходишь? – огорчилась Кристина, не понимая причины такой внезапной перемены настроения.

– Мне надо срочно увидеть сестру.

– Хорошо, – окончательно растерялась девушка, – но на концерт-то мы пойдём?

– Пойдём.

Он быстро ушёл, чтобы отправиться в вампирское логово.

Солнце только закатилось, и Агата ещё не успела отправиться на охоту. Вениамин ворвался в квартиру и сразу накинулся на сестру. Он схватил её и швырнул об стену.

– Где этот урод?! – взревел он. – Где Костя?!

Агата вскочила на ноги, зашипела, обнажив клыки.

– Зачем это тебе понадобилась моя игрушка? – злобно процедила она, яростно сверкая покрасневшими глазами.

– Ты обратила его?! – ужаснулся граф.

– И что с того? – прокричала Агата. – Я же не заставляю тебя отчитываться, почему от тебя пахнет женскими духами! Значит ты тоже нашёл себе игрушку!

– Она не игрушка! – рассвирепел Вениамин. – Как тебе вообще пришло в голову обратить этого выродка?

– И не только его, – усмехнулась Агата.

– Что! Власова тоже?

– Нет. Этот червь пусть продолжает копошиться у меня в ногах, – презрительно фыркнула графиня. – Я собираю армию, Вениамин.

– Ты спятила! – возмутился Вениамин. – Охотники уже здесь!

Агата поменялась в лице. Губы её задрожали, глаза суетливо забегали из стороны в сторону.

– Откуда ты знаешь? – сдавленным голосом спросила графиня.

– Я учуял одного из них. Он из рода Святославских.

– Не может быть! Ты уверен?

– Абсолютно. Знаешь, когда я был ранен серебряной пулей и меня обступили охотники, готовясь пронзить моё сердце, их запах врезался мне в ноздри. Это был запах смерти. Я запомнил его навсегда. Видно, потомки Святославских продолжают заниматься семейным ремеслом.

– Плевать! – истерично вскрикнула Агата. – Очень скоро они нам будут не страшны! Придёт вечное владычество бессмертных!

– Эй! Ты это о чём? – насторожился Вениамин.

– Я уже тебе говорила, что собираюсь вызвать к жизни демона крови.

– Ты не посмеешь! – взъярился Вениамин. – Никто из существующих ныне вампиров тебя не поддержит.

– Поддержат новообращённые, – победоносно заявила графиня, – а старичков уже почти всех перебили.

– Но это чудовищная ошибка! – запротестовал граф. – Ты погубишь весь мир!

– Вот только не надо читать мораль о необходимости равновесия между людьми и нами, – проворчала вампирша, – я уже устала слушать эту устаревшую чушь. Люди– наша еда! С едой не договариваются и не считаются.

– Этот монстр уничтожит всё человечество. Город за городом, страну за страной. Он всё утопит в крови. И что тогда?

– Мы с ним будем править мудро, поддерживая необходимую численность людей, – невозмутимо ответила Агата.

– Но это чудовище – совершенное зло, способное лишь разрушать. С ним нельзя договориться. По этой-то причине древние категорически даже думать об его призыве в этот мир. Да и откуда тебе знать, как осуществить этот безумный план?

– В отличие от тебя, братец, я сдружилась с нашей благодетельницей гораздо ближе, чем ты.

– Не смей называть ведьму нашей благодетельницей! – вспылил Вениамин. – Уверен, что это отродье корчится в аду!

– Как ты бессердечен и неблагодарен, – вздохнула графиня. – Но так или иначе, я знаю как осуществить необходимый ритуал. Скоро, очень скоро в мире воцарится всемогущий ужас. С приходом в мир демона крови вампиры получат необычайную силу и власть. Под солнцем сможем ходить не только мы, но и все остальные. И колдовские кулоны станут не нужны. Это будет абсолютная власть!

– Я уверен, что Бог этого не допустит, – возразил Вениамин, пытаясь вернуть себе хладнокровие.

При упоминании о Создателе Агата скривилась, словно её в лицо брызнули из перцового баллончика.

– Не смей! Слышишь? Не смей больше упоминать о Нём! – прошипела она.

– А что такое? – приподнял бровь Вениамин. – Твою мерзкую душу обжигает имя Божие?

– Заткнись! – взревела вампирша. – И убирайся вон! Но запомни: я осуществлю задуманное, и тогда меня уже ничего не испугает!

– Нет! – грозно ответил Вениамин. – Это ты запомни, сестрёнка: я тебе помешаю! Я разрушу твои планы чего бы мне это ни стоило!

– Вон! – взвизгнула Агата. – Предатель!

Вениамин исчез в дверном проёме.

Сумерки, сгустившись, обратились в тьму. Осенняя ночь сковала лужи и кромку воды пруда в парке. Вениамин от волнения немного обессилел. Да и не ел он давно. Пришло время охоты. Он предчувствовал, что скоро силы ему понадобятся очень скоро. Душу терзала тревога. Если Агата осуществит задуманное, это станет глобальной катастрофой, которая поставит человеческую цивилизацию на край бездны. Граф очень переживал за Кристину Если Константин обращён, он попытается завладеть девушкой в самом ужасном смысле. «Эту шайку безумцев надо остановить любыми способами, – размышлял Вениамин, – прежде всего я должен устранить угрозу, нависшую над Кристиной. Необходимо убить Костю. Но как его выследить? Концерт! Они наверняка захотят воспользоваться таким событием, чтобы поохотиться, а может и найти новых кандидатов для обращения. Да! Они выйдут на охоту, а я поохочусь на них!» Приняв такое решение, Вениамин направился на пустырь, где обитали бездомные собаки. Он нуждался в подкреплении своих физических сил.