Текст книги "Безмолвие Веры (СИ)"
Автор книги: Светлана Шёпот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
Глава 53
– Ах, вы слышали, что в Безмолвии вышла новая коллекция? – высокий женский голос отчетливо выбился из общей какофонии звуков рынка.
Мальчик, тщательно пережевывая пирожок, купленный неподалеку у уличного продавца, прислушался. О Безмолвии – новомодной лавке, в которой продавалась самая разнообразная, а главное, невероятно красивая одежда – знали не только в столице, но и за ее пределами. А ведь открылась она не так давно.
Поначалу никто не обратил особо внимания на еще один магазин, но потом слух о нем разошелся со скоростью лесного пожара, разгоревшегося в самый засушливый сезон.
Одежда там была не самой дешевой, некоторые платья и вовсе могли позволить себе только исключительно богатые особы, но многих женщин не могла остановить высокая цена.
В любом случае даже простые горожанки, немного подкопив, могли приобрести в Безмолвии что-нибудь симпатичное.
Еще женщинам безумно понравилось, что продавали там не только платья, но еще и множество сопутствующих и приятных глазу аксессуаров.
Например, всех наповал сразили шляпки. Многие горожанки носили чепчики, так как некоторое время назад в Амитерне действовал закон, запрещающий девушкам и женщинам показываться на улице с непокрытой головой. После закон отменили, но привычки, особенно у старшего поколения, остались.
Молодым девушкам чепчики не слишком нравились. Они выглядели слишком скучно. По их мнению, такой предмет их старил.
Шляпки стали для них глотком свежего воздуха. Конечно, не всем пришлась по душе новая мода, но среди недовольных в основном были старушки, которые все неизвестное неизменно принимали в штыки, причитая о том, что раньше все было куда лучше. Но это старая песня, никто не обращал на нее особого внимания.
Еще многим понравились кружевные перчатки. Носить такое постоянно было нельзя, но как украшение вполне пришлось по душе.
Шляпки и перчатки – только малая часть новинок. Люди недоумевали, как не додумались до всего этого сами. Многие бывали в Безмолвие лишь для того, чтобы посмотреть на необычные вещички. Кто-то после возвращался за покупкой, кто-то просто нес во все стороны новости о том, что видел. Постепенно о новой лавке узнали очень многие.
Кириот доел пирожок и вытер руки о штаны. Конечно, он мог вытащить из кармана платок и вытереть руки им, но что-то подсказывало – простые уличные мальчишки, одним из которых он притворялся в данный момент, не носят с собой платков. Привлекать к себе лишнее внимание он не хотел. Ему и так редко удается вырваться из дворца.
После того как его бесполезный брат умер столь бесславной смертью, бремя наследника свалилось на него. Нет, Кириот не был против подобного, а очень даже «за», вот только свободного времени почти не осталось.
И беда не только в этом. Просто люди вокруг него резко начали менять свое отношение. Льстивые речи, заискивающие улыбки, казалось, окружающие его аристократы с чего-то решили, что он родился без мозга и совершенно не помнит, как многие относились к нему до того, как Дидион оставил этот мир.
Уставая от пристального внимания, Кириот время от времени прятался от всех в городе. Переодеваясь в простого горожанина, он мог спокойно отдыхать от навязчивого присутствия людей, многие из которых ему банально не нравились. К сожалению, он не мог просто прекратить общение с ними.
Отойдя от толпы, наследник сел на брошенный кем-то сломанный ящик около стены и принялся наблюдать за прохожими.
По идее сейчас в королевстве траур, но Кириот видел, что простым людям совершенно все равно на смерть первого принца. Они продолжали заниматься своими делами, лишь изредка притворно сочувствовали в разговорах королевской семье. Наигранная горечь на короткий миг озаряла людские лица, а потом практически моментально испарялась.
Кириот их понимал. Он и сам не особо грустил по родственнику. Близки они с братом не были, общались редко, да и, честно говоря, юный принц подозревал, что в будущем ему все равно пришлось бы что-то делать со всем этим.
Конечно, ему не хотелось убивать, но он осознавал, что в ином случае сторонники Дидиона не оставили бы его самого в покое. Если выбирать между собой и нелюбимым братом, то Кириот однозначно выбрал бы себя.
О порошке, котором увлеклась молодая аристократия, он знал, и презирал всех, кто увлекался ею. Кириот не терпел людей, желающих сбежать от действительности. Подспудно он понимал, что подобное не может не вредить. Своей жизнью он дорожил, поэтому не собирался травить себя чем-либо. И не важно, какое наслаждение отрава могла дать.
Заприметив неподалеку разноцветное марево, юный принц вздохнул и спрыгнул с ящика. Время отдыха прошло – его снова нашли. Можно было, конечно, убежать, но на сегодня Кириот погулял достаточно, пора было приниматься за бесконечные занятия.
Когда принц уходил вместе с магом пространства с торговой площади, он краем глаза заметил Верайю. Чуть подумав, решил, что поговорит с ней позже. Вполне возможно, что он просто обознался.
Вера действительно была в этот час на рынке. Кириота она не видела, так как была поглощена своими делами.
После происшествия в особняке герцога прошло достаточно времени. Его хватило, чтобы все тщательно обдумать. Людям короля удалось отыскать записи Атерна, из которых многое стало известно. А еще они нашли карту с начертанным на ней символом и именами.
Конечно, его величество не мог пройти мимо чего-то столь подозрительного – во все стороны были отправлены люди, должные проверить, чьи имена записал герцог на своей карте и как они связаны с ним.
Вскоре король позвал к себе Веру и сообщил подробности этого дела. Поначалу она не понимала, по какой причине правитель делится с ней информацией, но вскоре многое стало ясно.
Оказалось, что Веру и людей, записанных на карту, многое объединяло, например то, что все они оказались немыми от рождения.
Не так давно многие из них погибли. Собрав все воедино, они поняли, что именно пытался сделать герцог. По косвенным доказательствам стало понятно, что Атерн решил использовать для ритуала собственных незаконнорожденных детей.
Взвесив все, Вера решила, что не стоит придавать огласки тайну ее рождения. Единственный человек, кому они все рассказали, стал Ленвай – ее брат по отцу. Мальчик отнесся к новости с подозрением, которые не рассеялись даже после того, как Вера поклялась, что ей не нужны деньги семьи Атерн.
Судя по всему, юный герцог не поверил ей. Неудивительно, ведь в тот момент Вера все еще была простой горожанкой, у которой за душой ничего нет. Привыкший к тому, что люди всеми силами стремятся подняться выше, мальчик относился к новоявленной родственнице с прохладой. Немного успокоился он только после того, как Вера вышла замуж за Ринона.
В принципе, она понимала его. Ленвай был ребенком, но при этом хорошо осознавал, как ненадежна его позиция. Потеснить его не могли, но не всегда все происходить официально. Любой из бастардов вполне мог занять титул, если прямой наследник погиб. Не стоило сбрасывать со счетов детей и даже внуков бастардов. Понятно, что такие кандидаты будут в конце очереди, но ведь будут. А это уже многое значит. Некоторые люди вполне способны воспользоваться этим. Ленвай не хотел проблем не только для себя, но для своих будущих потомков.
Именно поэтому он отнесся к новости без вдохновения. Еще больше его пугало, как много незаконнорожденных детей выжило. Они обещали принести много головной боли. Именно поэтому Ленвай согласился с Верой и не стал придавать огласки факт существования неучтенных детей герцога Атерна.
Выживших детей (к слову почти все они уже были довольно взрослыми) проверили, кому нужна была какая-то помощь – тайно помогли. Но приближать их к себе Ленвай не стал, сделав вид, что никаких братьев и сестер у него нет.
Вера под разными предлогами встретилась и поговорила с кровными родственниками этого тела. Обдумав все, как следует, решила оставить их в покое.
Молчание со всех слетело, правда, это не вернуло никому голоса. Каким-то образом печать могла сдерживать темную энергию. Именно поэтому все дети выросли вполне вменяемыми. Их жутко напугали недавние события, а еще то, что после в них появилась магия. Те, кто не до конца все понял – радовались. Недолго, правда. Более сознательные «жертвы» – ужасались. Ведь они понимали, какой именно вектор им достался.
Кто-то из детей Атерна был старше Веры, кто-то немного младше, но детские годы каждого из них были несчастливыми.
Эти люди стали еще одной причиной, по которой Вера решила создать печать удержания. В этом ей помогли документы, изъятые у герцога. Конечно, Ринон был недоволен подобным, но нехотя дал доступ. Правда, только к тому, что касалось печати молчания.
После того, как задуманное удалось, приказом короля сдерживающие темную энергию узы были наложены на ядра неудавшихся жертв Атерна.
Глава 54
На всех, кроме Веры.
Им с Риноном удалось убедить Карота, что ее темная магия может быть полезна королевству.
Для начала только с ее помощью можно было делать зачарованную от повреждений ткань. Вернее, защитными заклинаниями тоже можно было добиться чего-то подобного, но результат работы светлой магии был в разы хуже.
Со временем им удалось найти способ перенести усилитель на доспехи воинов. Они стали смешивать кислую воду с растворенными в ней нитями с краской, которой после можно было покрыть все, что угодно, начиная от доспехов, заканчивая стенами королевского замка.
Это был один из плюсов того, что магию Веры запирать не стоило.
Вторым преимуществом оказались духовные пауки. Она не сидела на месте, тренируя свои способности каждый день. Так, в скором времени стало понятно, что паутина не единственный плюс.
Ринону больше всего нравилось то, что они могли выступать в роли охранников. Паучки оказались теми еще параноиками. Они ревностно отслеживали всех, кто мог каким-либо способом навредить их проводнику. Хорошо еще не нападали без приказа.
Королю больше понравилось то, что Вера со временем научилась наблюдать за происходящим глазами своих многоногих питомцев.
Она и сама быстро поняла все плюсы подобного умения. И нет, подглядывать за своим мужем в ванной она не собиралась и уж тем более следить за ним. Хотя сама себе признавалась, что желание закрепить на муже «жучка» порой было нестерпимым. Даже свадьба не отвадила от грозного и влиятельного главы боевых магов разного рода девиц.
Подходить близко они опасались, но это не мешало им томно вздыхать в отдалении. Вера только надеялась, что никому из них не хватит смелости подойти ближе. Радовало еще то, что сам Ринон совершенно не замечал, как на самом деле на него реагируют представительницы прекрасного пола.
Как и любое другое умение, слежка требовала многочисленных тренировок. Поначалу другой взгляд – способность, позволяющую ей смотреть на мир глазами пауков – она могла удерживать не более нескольких секунд. Это оказалось весьма сложно. Требовалась практика и развитие ментальных способностей. Нет, не магии разума, как это могло бы показаться – Вере просто необходимо было заставить свой мозг работать лучше.
Ей было хорошо известно, что новые знания и постоянное чтение лучшим образом сказываются на развитии мозга, поэтому она начала много читать. При этом старалась выбирать книги, несущие в себе информацию. Правитель пошел ей навстречу и дал неограниченный доступ в библиотеку.
Кроме чтения Вера обратилась к математике. В своей первой жизни в юности она была хороша в решении всяких задачек, но потом, после школы навык постепенно утратился. Нет, она, конечно, помнила таблицу умножения, да и деньги вполне могла посчитать, но что-то более серьезное требовало определенных усилий и поиска информации.
В своей второй жизни алхимия не требовала от нее слишком сложных математических вычислений, хотя ей и приходилось порой вычислять, сколько граммов того или иного вещества стоит добавить в котел.
Так что нет ничего удивительного в том, что первое время решение задач вызывало некоторые трудности. Впрочем, это никак не могло остановить ее.
Постепенно усилия давали результаты. Время взгляда увеличивалось, как и дальность, на которую мог отойти паук без потери визуальной связи.
Король долгое время наблюдал за Верой, а потом предложил ей контракт, отказываться от которого она не стала.
В Амитерне существовала отдельная служба, занимающаяся как внутренней, так и внешней разведкой. Ничего необычного в подобном не было. Так что Вера совершенно не удивилась наличию данного органа. Вполне нормально, когда власть старается быть в курсе всего, что происходит внутри и за пределами страны.
Сюрпризом для нее стало то, что король предложил ей должность в этом органе. По его мнению, ее способности были идеальными для такой работы. Конечно, не в самом начале, но после длительных тренировок, ее связь с пауками могла очень сильно облегчить задачу по слежению за различными интересными для разведки объектами.
Вера согласилась.
Во-первых, обычно от таких предложений не отказываются. Король может просто не понять нежелание подданного помочь своей стране. Конечно, вряд ли он стал бы как-то вредить, но отношения точно бы испортились.
Во-вторых, согласилась она еще и по той причине, что многого от нее не требовали. Поначалу, когда ее способности ее не были развиты достаточно хорошо, ей приходилось бывать на заданиях. К слову, на самых простых и безопасных миссиях. После, когда ее умение развилось, она могла никуда больше не ходить. Просто посылала паука и следила за всем через него.
Подобное настолько понравилось руководству, что Вера очень быстро стала весьма ценным сотрудником. Когда они поняли, что радиус зависит от силы разума Веры, то уже даже глава разведки носил для нее фолианты с самыми сложными темами и приглашал светил математики для лекций.
Если кто-то и считал, что такие таланты имеют темный окрас, то держал эти мысли при себе. Сумасшедшим темным магов Вера в любом случае не выглядела.
Постепенно информационная сеть росла. Ее пауки были привязаны к каждому интересующему разведку объекту. Иногда Вера сама ощущала себя пауком, сидящим в центре раскинувшейся на многие километры паутины.
Конечно, даже с ее быстрым мышлением ей не удавалось следить за всеми паучками разом. Приходилось время от времени перекидывать внимание. Так что остальным сотрудникам разведки дела все-таки находились.
Они проводили предварительные расследования, а уже после Вера через особое зрение некоторое время следила за интересующим всех человеком или зданием.
Училась не только она. Духовные звери тоже не оставались неизменными. Чем больше магии они пропускали через себя, тем смышленее и сильнее они становились.
Вскоре Вере достаточно было прикрепить «жучка» куда надо, а потом тот сам давал о себе знать, когда с объектом происходило что-то необычное. Например, человек вступал в какой-то подозрительный разговор, шел куда-то или делал нечто, что паукам казалось достойным внимания их проводника.
Сами духовные звери охотно ввязывались в подобную работу. Она сулила им много энергии. Именно поэтому они даже не думали отлынивать, действуя с дотошной скрупулезностью, присущей именно паукам, которые могут долго и вдумчиво плести ажурную сеть.
Несмотря на то, что они вроде как проскочили опасный участок, Вера постоянно ждала новостей о начинающейся войне. Она все еще помнила ощущение чужой, невероятной сильной и тяжелой энергии, которая придавила их с Риноном к полу в ритуальном зале герцога Атерна. Ей казалось, что те, кто вмешался тогда, обязательно покажут себя еще раз, но время шло, а никаких потрясений не было.
Их новый артефакт, улавливающий малейшие колебания темной энергии, пару раз указывал куда-то далеко на север, но после тщательных исследований, никаких источников выявлено не было.
Одни сочли это несерьезным сбоем, на который не стоит обращать внимания. Другие считали, что артефакт уловил магию чужаков, поспешно покинувших территорию Амитерна. Третьи были убеждены, что всплески произошли далеко за пределами королевства, настолько далеко, что прибор поймал лишь отголоски, докатившие до них.
Единого мнения не было. Вера на своем примере понимала, что темную магию можно спрятать так, что даже самый чувствительный артефакт ничего не поймает. Ее ведь он до сих пор не чувствует. Конечно, это касалось только моментов, когда она не обращается к своей силе.
Был еще один момент.
В имение герцога нашли множество трупов. По всему выходило, что он долгое время практиковал жертвоприношения. Как бы плох не был их старый прибор, но он просто обязан был уловить такое количество темной энергии. Все это значило, что у герцога был способ скрывать не только свою суть, но и дела.
Уже позже они узнали, что Атерн владел артефактом, который успешно скрывал темный вектор магии. Правда, это не объясняло, как ему удавалось прибегать к жертвоприношениям без привлечения к себе королевского внимания.
Имение подверглось тщательному осмотру. Его едва ли не по камушку разобрали и, конечно же, нашли. Целая сеть мелких амулетов была связана воедино. Она скрывала все, что творилось внутри здания.
Королевские маги очень долго восхищались и горели желание узнать, кто создал все это. К сожалению, найти творца так и не удалось. Чуть позже они узнали, что мать Атерна – покойная герцогиня – была артефактором. Видимо, ее талант оказался гораздо более выдающимся, чем всем казалось.
– На сегодня хватит.
Ринон закрыл книгу и приглушил свет. Вера подняла на мужа глаза и улыбнулась устало. Она так зачиталась, что не заметила, как наступила ночь.
Протянув руку, Ринон выжидающе замер. На мгновение ему показалось, что тьма, скрытая в углах, мягко шевельнулась, но подобного, конечно же, быть не могло. Его жена прекрасно контролировала свою суть, скрывая ее так хорошо, как это только возможно.
– Идем спать, – добавил он, прогоняя неуместные мысли.
– Конечно, – произнесла Вера одними губами.
Она вложила свою ладонь в руку мужа и поднялась.
Спать, действительно, было пора.
Глава 55
В последнее время Ринон видел жену исключительно по вечерам, когда они уже готовились ложиться спать. Ему было катастрофически мало времени, которое они проводили друг с другом. С каждым днем он ощущал, что становится все более жадным. Ему было мало поцелуев, взглядов, прикосновений и легкой улыбки, от которой внутри все начинало подрагивать. Ринону казалось, что он все больше и больше погружается в незнакомые ему ранее чувства.
Его магия всегда была исключительно сильна. Люди не могли долго находиться рядом с ним. Она подавляла их, заставляла отводить взгляд, склонять головы и отступать.
Когда он был ребенком, то стремился к теплу других, но очень быстро понял, что как бы он ни старался, другие не хотят быть рядом. Поначалу это обижало, но со временем он стал относиться ко всему с холодным равнодушием, запрятав все свои чувства так глубоко, что сам о них забыл.
Верайя вошла в его жизнь тихой поступью. Поначалу он просто заинтересовался ею, но постепенно его чувства, погруженные в спячку, начали пробуждаться.
Его не волновало, что он, можно сказать, ухватился за первого человека, который не отреагировал на давление его магии. Существовала большая вероятность, что она такая единственная, и Ринон не желал терять возможность ощутить себя обычным человеком. Верайя дарила ему это чувство, щедро распыляя на него свое тепло.
Поначалу это было простым желанием разобраться, быть рядом с тем, кому с ним комфортно. Он, лишенный из-за своей магии слишком многого, тянулся Верайи.
После он начал наблюдать за странной девушкой более пристально. И это все настолько увлекло его, что он сам не заметил, как она стала чем-то незыблемым в его жизни.
Его любовь, на первый взгляд, пришла к нему постепенно. Он не был глухим, поэтому часто слышал о сильных чувствах с первого взгляда – безудержных, похожих на вспыхнувший в ночи пожар. С ним все было не так. По крайней мере, так казалось, но ровно до тех пор, пока он не задумался над своими чувствами всерьез. И вот тогда Ринон понял – он любил ее давно. Еще до того, как сам осознал свои чувства, до того, как она впервые посмотрела на него, до того, как он встретил ее.
До своего рождения.
Осознание этого в первое мгновение поразило его, но вскоре он принял это знание так, словно в нем не было ничего странного.
Чем больше он думал об этом, тем больше понимал – Верайя была рождена для того, чтобы стать его. Она с самого своего первого вздоха в этом мире принадлежала исключительно ему. Эта мысль грела и наполняла его уверенностью в своей правоте.
Сны, некоторое время будоражащие воображение, прекратились так же быстро, как и начались. Несмотря на то, что они остались в памяти лишь смутными образами, они все еще казались давно забытыми, затертыми воспоминаниями. Не этой жизни – прошлой.
Одно время Ринон хотел поговорить с женой о них, но не стал этого делать, хотя и понимал, что в некотором роде все это будет звучать весьма романтично. Девушкам ведь подобное нравится, не так ли? Все еще неловкий в выражении своих чувств, он не нашел слов, которые смогли бы все объяснить. Он просто не знал, какие слова нужно подобрать, поэтому оставил все как есть.
Главное, он сам о них знал и верил – это были не просто сны, а видения далекого прошлого, которое только еще больше убедило его в том, что Верайя была рождена для него.
Ему было любопытно – помнит ли она что-то о прошлом. Он наблюдал за ней и не заметил ничего странного. Ничего в ней не казалось ему подозрительным.
Она была умна, серьезна, усидчива и рассудительна. Возможно, если бы Ринон больше общался с другими, то понял бы, насколько на самом деле девушка отличается от своих сверстниц. Большинство людей отмечали некий диссонанс, который возникал у них при общении с ней. Больше всего всех удивляли ее глаза. Человек, которому совсем недавно исполнилось восемнадцать лет, не мог смотреть на мир так, как это делала она. Но Ринон не замечал странности.
Поначалу их любовь была окрашена в красный цвет страсти. Они дышали друг другом, будто двое влюбленных, встретившихся после многолетней разлуки. С каждым разом Ринон все неохотней отпускал ее из своих объятий, будто боясь, что она исчезнет, стоит ему только отнять свою руку.
Этот период длился не так долго, как могло бы показаться. Они будто поверили, что никто не стремится отнять их друг у друга. Объятия остались, как и нежелание отпускать партнера слишком далеко и надолго, но любовь приобрела уютные цвета.
Многие, кто наблюдал за их отношениями, удивлялись. Такое взаимопонимание, по их мнению, бывало только среди пар, проживших бок обок долгие годы.
Разве молодые люди не должны ревновать, устраивать скандалы друг другу, обниматься на каждом углу, глупо смеяться, пожирать друг друга глазами?..
На самом деле все это было, но не многие замечали мимолетные взгляды, короткие улыбки, едва заметные прикосновения или глухое недовольство, которое время от времени посещало обоих.
Вера не понимал, как Ринон ничего не видит. Он был полностью убежден, что не интересен остальным. С одной стороны, такая убежденности была ей только на руку. Ведь в противном случае он давно заметил бы, как некоторые придворные дамы смотрят на него. Не подходят близко (что уже хорошо) из-за давящей силы, но смотрят. С другой стороны, уверенность Ринона в том, что никто не желает иметь с ним лишних дел, слегка огорчала.
Остановившись перед входом в комнату, Ринон тихо открыл дверь и замер на пороге. Двое внутри помещения не заметили его, что было весьма удивительно. Обычно люди, сами того не желая, ощущают его приближение.
Две макушки были склонены над чем-то лежащим на столе. Вскоре стало понятно, что это карта.
Мужчина – один из коллег Верайи – на что-то указывал, время от времени принимаясь активно жестикулировать. Нет, он не был немым, но ему хотелось изучить новый язык, поэтому он старался общаться с девушкой исключительно с его помощью.
Оперевшись плечом о косяк, Ринон сложил руки на груди и буквально впился в бледную ладонь, которая так непринужденно легла на плечо его жены. Ему резко захотелось подойти и оторвать наглецу руку, перед этим медленно и кровожадно переломав все пальцы.
Словно ощутив повисшую угрозу над головой, мужчина убрал ладонь, но при этом сам подвинулся к увлеченной девушке ближе.
Ринон скрипнул зубами, сжимая кулаки. Расстояние между «парочкой» было непозволительно близким.
Точка кипения была достигнута в тот момент, когда он заметил, как взгляд будущего трупа направлен прямо на губы его жены. Это было уже слишком.
Взметнувшаяся угрозой магия все-таки привлекала к себе внимание. Верайя вскинула голову. Некоторое время она смотрела на него чуть растерянно, словно не сразу поняла, кто перед ней, а потом лучезарно улыбнулась.
Она неосознанно сделала шаг в сторону, увеличивая дистанцию между собой и коллегой. Тот в свою очередь тоже посмотрел в сторону двери. В отличие от Верайи мужчина сразу осознал опасность. Ему не составило труда понять, что его застали на горячем.
Немного поколебавшись, он все-таки сделал шаг в сторону, давая понять, что не претендует. Яркое желание, вспыхнувшее в нем в тот момент, когда он ощутил тонкий аромат девушки рядом, не стоило его жизни. А глава боевых магов выглядел так, словно готов был пойти на убийство.
– Что тут у вас? – хмуро спросил Ринон, отталкиваясь от косяка и подходя к столу, на котором была разложена карта.
Оторвав взгляд от слегка побледневшего мужчины, он посмотрел на выделенную область, пытаясь вытряхнуть из головы кровожадные мысли. До этого момента он не подозревал, что может думать об убийстве другого человека с такой легкостью.
– Я могу дотянуться до гор, – показала Вера жестами. – Мне не дает покоя тот всплеск.
Ринон посмотрел на жену, с легкостью читая то, о чем она не сказала. Ее все еще тревожила та темная магия, которая дала о себе знать при инциденте с герцогом. Прошло довольно много времени, подозрительная энергия больше никак не проявляла себя, но Ринон и сам время от времени думал о случившемся тогда.
– Мы можем просто осмотреть окрестности, – предложил Ринон, обходя стол и вставая так, чтобы отделить Верайю от нежелательного, по его мнению, соседства.
Вера не обратила внимания на этот маневр. Все ее мысли были заняты тем, что она хотела сделать.
– И все-таки я попробую, – настояла она. – Так будет быстрее и незаметнее.
