Текст книги "Громкие убийства"

Автор книги: Светлана Хворостухина

Соавторы: Елена Доброва,Людмила Смирнова,Галина Гальперина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

По прибытии в Сечь Григорий Отрепьев был любезно принят самим старшиной одной из казацких рот Герасимом Евангеликом. В те дни Запорожская Сечь походила на бурную реку в период ледохода. Казаки волновались и явно не одобряли действий русского царя. Этим обстоятельством и решил воспользоваться Отрепьев.

Современные историки свидетельствуют о том, что существовала неразрывная связь между выступлениями запорожских казаков против Московского государства и появлением в их стане лжецаревича. Как известно, именно в 1603 году в Запорожской Сечи стали формироваться особые повстанческие полки, которые должны были впоследствии принять участие в организованной Отрепьевым военной кампании против Москвы.

В дни приезда Отрепьева казаки готовились к вооруженному походу против русского монарха. Они закупали оружие, нанимали волонтеров. Нужно сказать, Лжедмитрий не случайно оказался здесь в это время. Дело в том, что двумя месяцами ранее он получил послание от Герасима Евангелика, который и сообщил «настоящему монарху» о готовившемся перевороте.

В тот же вечер Отрепьев отослал со своим гонцом в Запорожскую Сечь свой флаг, на котором был изображен черный орел, символизировавший, по всей видимости, истинную власть. Тот же гонец Отрепьева принимал затем участие в составлении плана казацко-польского похода на Москву.

А тем временем столица Российского государства жила своей жизнью. В те годы власть Годунова утратила былую силу. Тогда повстанческие отряды во множестве возникали не только на окраинах России, но и в самом ее сердце, в Москве. Таким образом, сама судьба, казалось, благоволила Отрепьеву, который незамедлительно воспользовался ситуацией для получения царского трона.

Действительно, к тому времени царская власть значительно ослабла. Запорожские казаки, беглые крестьяне, холопы – все они связывали свое будущее с воцарением воскресшего из мертвых царевича Дмитрия. Сам же Дмитрий-Отрепьев решил воспользоваться сложившейся ситуацией и во что бы то ни стало занять русский трон.

Нужно сказать, что планы Отрепьева оказались куда более масштабными, чем об этом думали казаки и русские повстанцы. Он не желал быть просто предводителем запорожских казаков или главой русского крестьянского движения. Все его мысли были заняты только лишь одним – воцариться на троне Российского государства. Поэтому он решил действовать наверняка. А для этого заключил взаимовыгодный договор с польскими и литовскими магнатами. А казаки и русские, недовольные существовавшим царем, должны были стать основной силой заговорщиков, с помощью которой они и надеялись заполучить русский трон.

Иезуиты давно уже мечтали о том, чтобы заставить Россию подчиниться власти Папы Римского. А для того чтобы осуществить этот замысел, Римская курия и захотела воспользоваться появлением «царевича Дмитрия».

В один из дней Дмитрий-Отрепьев пришел в приемный зал резиденции польского короля Сигизмунда III. Григория сопровождали тогда Вишневецкий и Мнишек. Март 1604 года он провел в Кракове, где иезуитские священнослужители уговаривали его после завоевания России заставить русский народ принять их веру. Взамен король пообещал поддержать военную кампанию деньгами, вооружением и воинами.

«Дмитрий», слушая доводы польских владык, усердно кивал головой, давая тем самым понять, что он согласен принять любые их условия. А для того чтобы доказать свое благорасположение к католической вере, Отрепьев даже принял святое причастие из рук самого папского унция Рангони. Король Сигизмунд III остался доволен исходом встречи с «настоящим русским царевичем Дмитрием».

Нужно заметить, что в то время отношения между Польшей и Россией были крайне сложными. В 1600 году главы государств заключили перемирие, не обеспечивавшее тем не менее ни той ни другой стороне гарантию ненападения. Западные границы России по-прежнему оставались самым уязвимым ее регионом.

В то время, пока российский монарх занимался рассмотрением внутренних дел, польский король Сигизмунд III готовился к масштабному захвату Российского государства. Именно поэтому он так дружелюбно встретил в своем замке «царевича Дмитрия». С его помощью он надеялся покорить русский народ и затем занять царский трон, став таким образом владыкой огромной польско-русской страны.

Однажды Сигизмунд III велел позвать Григория. В тот вечер они заключили между собой тайный договор, суть которого заключалась в том, что король посодействует Отрепьеву в походе на Россию, а тот взамен даст обещание отдать польскому монарху Чернигово-Северскую землю, славившуюся на весь мир своим плодородием. Другому своему покровителю, Ежи Мнишеку, Отрепьев решил отдать Новгород и Псков.

Помимо магнатов, жаждавших поработить Россию, в Польше находились и такие, кто приводил веские доводы в пользу того, чтобы остановить кампанию. Среди таких поляков был и некто Замойский, не раз обращавшийся к королю Сигизмунду III с просьбой послушать его и отказаться от мысли захватить русский престол. Но, как водится в таких случаях, его никто не слушал. Все были охвачены желанием поскорее войти в стольный град Москву и увидеть опустившегося перед ними на колени русского царя Бориса.

Нужно заметить, что король Сигизмунд III не был столь наивным, чтобы выполнять все свои обещания. Точнее говоря, он не выполнил ни одного своего обещания.

Первый Патриарх Московский и всея Руси Иов

Более того, король отказался даже снабдить Отрепьева войском. А потому армия Лжедмитрия, пустившегося воевать с Московией, в основном состояла из мошенников, проходимцев, воров и убийц. Войско «царевича Дмитрия» насчитывало около 2000 человек. Однако этого оказалось мало для того, чтобы завоевать такую огромную страну, как Россия, хотя она и была в то время раздираема на кусочки всевозможными бунтами и восстаниями. Одержать временную победу Отрепьеву удалось только благодаря тому, что к его армии примкнули казаки, пришедшие с берегов Дона. Итак, двухтысячное войско, возглавляемое Григорием Отрепьевым, двинулось к стенам Москвы. Однако им навстречу царем были отправлены отряды царских воевод. Отряды столкнулись у ворот Новгород-Северского. Нужно сказать, что русские воины дрались тогда за «веру, царя и отечество» нерешительно и достаточно вяло. Тем не менее они заставили авантюристов, находившихся под командованием Лжедмитрия, дрогнуть и бежать с поля брани. Вслед за ними устремился и Ежи Мнишек, будущий тесть Отрепьева.

Тут-то польские магнаты и иезуиты всерьез задумались над тем, что они допустили большую ошибку, наняв на службу пьяниц и тупиц, а не настоящих воинов. Таким образом, первая попытка Отрепьева оказаться на царском троне завершилась провалом. Однако благодаря вооруженному подкреплению, присланному польским королем, Отрепьев еще несколько месяцев смог находиться у западных границ России, ожидая роста народных восстаний в южных районах.

Как уже было сказано выше, в то время Борис Годунов едва-едва мог удерживать власть в своих руках. После того как до него дошли слухи о появлении Дмитрия-Отрепьева в Польше и готовившемся там заговоре против него, он обвинил в случившемся московских бояр. Однако каково же было удивление придворных, когда Борис послал на сражение с армией Отрепьева тех же бояр.

Как видно, поведение Бориса в то время никак нельзя было охарактеризовать как адекватное. Об этом и говорили тогда в Москве. Видимо, сам Годунов был уже не в состоянии справиться со сложившейся внутренней и внешней политической ситуацией. А потому поражение от Отрепьева оказалось в тот период развития истории государства Российского вполне закономерным.

Несмотря на кризис власти в Московии, мало кто из русских людей принял новоявленного «царевича Дмитрия». Памятники письменности свидетельствуют, что в армию Отрепьева тогда бежали только лишь несколько воевод, видимо, пытавшиеся скрыться от гнева царя за какие-либо проделки.

Чаще всего оказывалось так, что войску Григория русские крепости приходилось брать приступом, а находившихся там воевод пленяли, туго связывая веревками, чтобы доставить «русскому царевичу». Без боя сдавали поселения только казаки, а также посадские люди, которые были недовольны правлением Бориса Годунова.

Такими настроениями русских людей и запорожских казаков и поспешил воспользоваться Григорий Отрепьев. Надев личину казацкого атамана и вождя русского народа, он сформировал новое войско, с помощью которого надеялся все же завоевать непокоренную в результате первого похода Москву.

Казаки, московские стрельцы, воеводы и посадский люд составляли второе войско Отрепьева. Спустя некоторое время к ним присоединились и крестьяне, искавшие в «настоящем» царе-заступнике залог свободы и разрушения крепостничества.

Однако даже подобная тщательная подготовка к наступлению не спасла Отрепьева. 21 января 1605 года его армия оказалась полностью разгромлена царскими воеводами в битве под Добрыничами. Тогда сам Григорий Отрепьев чуть было не был пленен русскими воинами. Но ему удалось благополучно бежать с поля боя и остаться в живых.

В том сражении царские воеводы, прояви они хотя бы минимум энергии, смогли бы легко пленить Отрепьева. Однако та решавшая все секунда оказалась упущенной, и Григорию удалось скрыться. Многие историки утверждают, что в случившемся не было вины воевод. Действительно, они могли взять Отрепьева в плен. Но, осуждая их, нужно помнить о том, что они находились на враждебной территории, где каждый житель испытывал ненависть к русскому царю и буквально трепетал перед образом «истинного» царевича Дмитрия-Отрепьева.

Итак, Григорий Отрепьев с позором бежал от царских воевод. Тем не менее говорить о том, что он оказался побежденным, было бы неправильно. Спустя некоторое время его идею завоевать Московию поддерживали уже не только поляки и литовцы, но и владыки южных районов России.

Царские же воины разошлись по домам, так и не окончив кампании. С остатками войска царские воеводы захотели было взять крепость Крому. Однако они так и не смогли одолеть атамана Корела и находившихся под его началом донских казаков. Историки часто называют это событие началом конца нарождавшейся династии Годуновых.

Нужно сказать, что Борис Годунов, прослышав о намерении Отрепьева погубить его, не однажды посылал наемных убийц в лагерь «царевича». Кроме того, как-то раз он повелел привести к нему мать убитого царевича с тем, чтобы она рассказала о том, был ли на самом деле убит ее сын или он оказался спасен своим воспитателем. Ответ предугадать несложно…

Спустя некоторое время в Польшу пришла весть о том, что русский царь Борис Годунов внезапно скончался от апоплексического удара. Хотя в то время существовали и другие версии смерти российского монарха. Нередко говорили о том, что он, якобы страшась унижения и позора в связи с ожидавшимся покорением Москвы Отрепьевым, принял смертельную дозу сильнодействующего яда.

Тем не менее, несмотря на существовавшие во множестве в то время слухи, придворный врач Яков Маржарет утверждал естественную (если можно так сказать) причину смерти царя Бориса. Вероятно, страх, засевший в голове у Годунова, перед польско-литовским вторжением был настолько велик, что он не смог спать по ночам, что и стало причиной переутомления, а затем привело к кровоизлиянию в мозг.

Как бы то ни было на самом деле, факт оставался фактом. Борис Годунов умер. Это произошло в ночь на 13 апреля 1605 года. Не Григорий ли Отрепьев должен был сменить Бориса на царском троне? Этим вопросом задавались многие современники тех далеких событий. Нужно сказать, что и перед самой смертью Борис Годунов пытался спасти свое положение и трон. Незадолго до роковой даты кончины он повелел передать командование русской армией воеводе Петру Басманову, который имел довольно низкое происхождение и не был титулованной особой. Таким образом, Борис Годунов решил проявить свою демократичность: простой человек, выходец из народа, должен был стать спасителем царской фамилии. Однако впоследствии выяснилось, что это назначение было очередной фатальной ошибкой русского царя.

Получив известие о смерти Бориса Годунова, Григорий Отрепьев понял, что его звездный час наступил. Спустя некоторое время вновь собранная армия Лжедмитрия выступила в поход на Москву. Весть о приближении войска во главе с «настоящим» царевичем пробудила столицу. Казалось, что все москвитяне разом высыпали на улицы города: одни – для того, чтобы принять бой с воинами Гришки Отрепьева, другие – чтобы низко поклониться ему в знак уважения и признательности и подать хлеб-соль.

После вступления в столицу «царевич Дмитрий» направился к Кремлю. Летописец рассказывал о тех событиях следующее. Он говорил о том, что бояре, Федор Годунов и его мать заперлись в Кремле «полумертвые от страха» и выставили стражу у всех входов. Принимая такие меры, наследник более всего боялся не иноземных завоевателей и Дмитрия, а своих же, русских, людей. Летописец сообщил о том, что в те дни «в Москве более страшились жителей, нежели неприятеля или сторонников Дмитрия».

1 июня 1605 года Лжедмитрий отправил своих гонцов, Гаврилу Пушкина и Наума Плещеева, в Красное село, которое в то время считалось самым людным местом, находившимся в Москве. Пушкину и Плещееву даже не нужно было выступать перед людом с речами и призывами выступить против Годунова. Красносельцы, видимо, давно уже ожидали появления сторонников Дмитрия, чтобы примкнуть к армии иноземцев и сбросить с трона царя Бориса.

Даже многосотенная стража, выставленная у ворот, не защитила столицу от вторжения обезумевшей людской массы. В первые же минуты после нападения повстанцев-красносельцев и польско-литовской армии русские воины оказались обезоруженными, после чего они не могли уже противостоять многочисленному войску. Прежде всего завоеватели устремились к Китай-городу, а уже после этого они направились в Кремль. За одну минуту Красная площадь окрасилась в серо-черный от одежд повстанцев цвет. А спустя еще несколько секунд у ворот Кремля показались царские стрельцы. Однако несколько десятков стрельцов не смогли противостоять взбешенной толпе.

Победа была одержана. Дмитрию оставалось только лишь решить, что делать с царской семьей. Но решение этой задачи можно было отложить на некоторое время. А пока Гаврила Пушкин зачитал с Лобного места «прелестные грамоты», в которых говорилось о том, сколь хорошо будет жить всем русским людям: и боярам, и горожанам, и крестьянам, если на трон будет посажен «царевич Дмитрий».

Годуновы же могли воспользоваться только одним способом выжить. Для этого они должны были запереться в Кремле и не впускать повстанцев. Нужно сказать, что сам царь Борис не раз использовал такой способ для того, чтобы остаться в живых.

Но на этот раз все было иначе. Видимо, сама судьба взбунтовалась против царской династии Годуновых. Главные крепостные ворота оказались незапертыми. Через них то и прошли внутрь царских дворов повстанцы и иноземные воины.

Тогда к народу вышли бояре. Однако их интерес не простирался дальше спасения собственной жизни. А потому одни из них стали выступать с речами, в которых призывали умертвить царского наследника Федора и посадить на трон «настоящего» царевича Дмитрия. Другие же действовали тайно, распространяя в народе слухи о том, что Годуновы незаконно взяли власть в свои руки.

Затем Богдан Бельский, бывший когда-то опекуном царевича Дмитрия, объявил о том, что лично участвовал в спасении сына Ивана IV. После его слов даже те, кто не желал видеть на троне Дмитрия-Отрепьева, словно встрепенувшись от оцепенения, ворвались в царский двор и стали разносить его в щепки. Таким образом простой люд отомстил боярам и купцам, в течение долгих десятилетий наживавшихся за их счет.

Оказавшись в Кремле, Богдан Бельский поспешил занять трон и с того дня стал править государством от имени царевича Дмитрия. Однако его инициатива показалась Отрепьеву несколько самонадеянной, а потому он решил убрать с дороги «своего» опекуна. Кроме того, Бельский приходился братом изгнанной с престола царицы. Поэтому он мог в любое время заявить о своих правах на царский трон.

Помимо этого, находившемуся в близких родственных отношениях Бельскому нельзя было доверить казнь царицы и царевича Федора Годунова. Таким образом, Бельский вынужден был уступить место на троне князю Василию Голицыну, который был ставленником Лжедмитрия.

Возникает закономерный вопрос: почему же на троне до сих пор не оказался сам Дмитрий-Отрепьев? Дело в том, что он, видимо, необычайно высоко ценил свою жизнь, а потому не желал появляться в столице и садиться на трон до тех пор, пока дорога туда не окажется абсолютно свободной.

Так, спустя несколько дней после взятия Лжедмитрием Москвы был арестован монах Иов, когда-то близко знавший Григория Отрепьева. Для того чтобы наверняка оградить себя от опасности быть узнанным, Лжедмитрий приказал выслать старца из Москвы и отправить в далекий сибирский монастырь, где его должны были держать под строгим наблюдением.

Другим препятствием на пути к трону для Отрепьева стала семья Бориса Годунова. Лжедмитрий понимал, что в этом случае необходимо действовать наверняка. Он приказал Василию Голицыну убить царицу и царевича Федора. Следующей ночью ставленник нового царя отправился в Кремль, где встретился с боярами. Им он и передал повеление «царя Дмитрия».

Спустя несколько часов бездыханные тела Годуновых лежали в царской опочивальне. В момент убийства бояре, видимо, и вспомнили о своем бывшем царе, Борисе, который часто журил придворных за непослушание. Взбешенные бояре направились к стенам Архангельского собора, выкопали труп Годунова и затем закопали его в землю вместе с телами задушенных царицы и Федора.

Только тогда Отрепьев смог успокоиться и увериться в том, что все препятствия устранены. 20 июля 1605 года Лжедмитрий торжественно въехал в столицу и воцарился на троне. Но, видимо, судьба не хотела жалеть Отрепьева, пролившего так много человеческой крови. Спустя несколько дней приближенные доложили новому царю о том, что бояре готовят против него заговор.

В то же время по Москве стали распространяться слухи о том, что «царь Дмитрий» является самозванцем и обманщиком. Отрепьеву удалось найти человека, который заявлял о его самозванстве. Им оказался Василий Шуйский. Через некоторое время в столице Российского государства состоялся собор, на котором судили Шуйского за измену царю. В результате судьи, представленные духовными лицами, боярами и простым людом, вынесли свое решение. Они приговорили Шуйского к смерти.

Однако «царь Дмитрий» решил воспользоваться моментом, чтобы продемонстрировать «добродушие» и «справедливость». В результате смертная казнь была заменена для Шуйского ссылкой в галицкие пригороды.

Братья Шуйские находились в пути, когда их догнал царский гонец с приказом. В бумаге говорилось о том, что царь всея Руси, Дмитрий, великодушно простил преступников, а потому они могут возвратиться в столицу. Спустя еще несколько дней Лжедмитрий повелел вернуть Шуйским отнятые ранее имения и боярский титул.

После суда Петр Иов оказался низложенным, а его место занял архиепископ Рязанский, грек по происхождению, Игнатий. Он и благословил Отрепьева на русский трон 21 июля 1605 года. Нужно заметить, что период царствования Лжедмитрия отличался демократичностью.

Энергичный молодой самозванец, так долго жаждавший занять царский престол, казалось, наслаждался властью. Это время отмечено в русской истории как период проведения многочисленных реформ внутреннего государственного устройства. Князь Хворостинин впоследствии написал: «Остротою мысли и учением книжным себе давно искусив».

Действительно, реформы Лжедмитрия памятны и по сей день. Среди прочих реформаторских указов особенное место занимают следующие: введение в думу представителей высшего духовенства, воинских чинов, заимствованных из польской армии (мечник, подчаший, подскарбий). Себя же Отрепьев стал называть императором (или цезарем).

Во время царствования Отрепьева служилый люд стал получать жалованье вдвое большее прежнего. Думал Лжедмитрий и о крепостных. Для того чтобы облегчить их положение, им были запрещены запись и наследственное холопство, существовавшие в России с незапамятных времен.

Кроме того, Григорий Отрепьев, как человек образованный, понимал, что культура Западной Европы по своему развитию стоит на несколько ступеней выше культуры российской. А потому связь между Россией и европейскими государствами была жизненно необходимой для первой. Поэтому Отрепьев не раз высказывал боярам и приближенным мысль о том, чтобы сделать более простым и легким выезд русских молодых людей за границу. То же стремление приобщиться к западноевропейской культуре можно проследить и в политике Петра I Романова. Однако это совсем другая история…

Более того, Лжедмитрий вынашивал план создания мощного союза против Турции. В то объединение, по его мнению, должны были войти такие государства, как Германия, Франция, Польша, Венеция и Московское. Тем же стремлением к консолидации против Турции было вызвано и заключение Отрепьевым союза с Польшей и Римской курией.

Спустя некоторое время Лжедмитрий заставил поляков, литовцев, Папу Римского и иезуитов признать его императором Московского государства. Тогда-то они и поняли, что напрасно ждали от Отрепьева беспрекословного повиновения им.

Лжедмитрий показал себя как достаточно самостоятельный монарх, болевший душой за судьбу русского народа. Он категорически отказался заменить христианство католической верой и не разрешил иезуитам даже ступать на русскую землю.

Царь Василий Иванович

Не получил обещанного вознаграждения – Чернигово-Северские земли – за «труды праведные» и польский король. Отрепьев предложил польскому монарху принять в знак благодарности за участие в его предприятии определенную сумму денег. Польский король с радостью согласился принять такой дар от русского царя.

В ноябре 1605 года состоялось одно очень важное в жизни Лжедмитрия событие. В тот день он обручился с Мариной Мнишек, дочерью польского магната Ежи Мнишека. Обряд обручения состоялся в Кракове. Со стороны жениха присутствовал московский посол Власьев. Брак был заключен несколько позднее, 8 мая 1606 года. Брачная церемония проходила в Москве под звон колоколов всех московских соборов.

К тому времени русский народ уже успел полюбить нового царя, который стремился к тому, чтобы облегчить жизнь людей. Популярность Лжедмитрия у москвитян росла с каждой минутой. Однако уже тогда стали появляться и недовольные. Многие бояре с укоризной смотрели на то, что вместе с Отрепьевым из Польши прибыли поляки, входившие в свиту царицы Марины.

Жар подогревали сами иноземцы. В то время не раз можно было услышать от приехавшего поляка фразу о том, что они, поляки, смогли посадить на русский трон «своего царя». Нужно сказать, что на самом деле поляков среди приехавших в те дни в Россию было совсем немного. Большую часть прибывших в Москву составляли украинские казаки, белорусы и литовцы.

Многие из иноземцев были христианами. Однако москвичи никак не могли принять их образа жизни, их обряды и обычаи. Так, например, нередко ссоры между иноземцами и горожанами возникали из-за того, что последние любили каждый вечер забавляться стрельбой из оружия. В конце концов московские купцы отказались продавать чужестранцам порох.

К тому времени вокруг Шуйского сформировалась небольшая группа бояр, которые были недовольны тем, что к власти пришел самозванец. Действовать открыто они опасались и, затаившись, только ждали момента, чтобы выступить. К счастью для них, такой момент настал.

Летом 1606 года недовольство москвичей по поводу бесчинств, устраиваемых иноземцами, росло с каждым днем. Решив использовать это в своих целях, однажды ночью Шуйский велел боярам приказать звонить во все колокола, находившиеся на территории Кремля. Сбежавшийся на набат народ увидел на Лобном месте Шуйского, призывавшего напасть на ненавистных поляков и силой изгнать с земли Русской. С громким криком москвичи направились во дворец царя.

Отрепьев проводил ту ночь в опочивальне царицы Марины. Едва услышав далекий гул, он бросился вон из комнаты для того, чтобы узнать, что же произошло. Однако, выглянув в окно, он увидел приближавшуюся с каждой минутой рокотавшую толпу.

В тот же момент Отрепьев понял, что он предан. Дело в том, что у дверей дворца оказалось не так много стражников. Выяснилось, что накануне Василий Шуйский милостиво разрешил нескольким из них отдохнуть дома. В результате среди охранявших царя осталось всего лишь 70 человек. Стоило только взбешенной толпе приблизиться, как они тут же сложили оружие, не пожелав защищать своего царя не щадя живота своего.

Оценив безнадежность положения, Отрепьев попытался выбраться из дворца. Для этого он воспользовался окном и находящимися у него лесами с иллюминацией. Однако во время прыжка царь подвернул ногу и не смог уже двигаться дальше. Кто знает, какой поворот ожидал бы русскую историю, не случись того, что случилось.

В какое-то мгновение Отрепьеву удалось сбежать от преследователей. Тогда он решил найти спасение у стрельцов. Однако те, увидев толпу обезумевших людей, предпочли выдать Лжедмитрия, чем стоять за него насмерть.

Повстанцы не замедлили расправиться с раненым царем. Вулев убил его выстрелом в голову. После этого Шуйский вышел к народу и объявил о том, что царь Дмитрий оказался самозванцем. После убийства тело Отрепьева было предано огню, а затем его прахом начинили пушку и произвели выстрел в сторону Польши, приговаривая: «Убирайся туда, откуда пришел!»

Так закончилась жизнь одного из героев русской истории. Однако рассказ о Лжедмитрии на этом не заканчивается…

Жизнь после смерти? Бывает и такое…

Спустя год после трагической гибели Лжедмитрия I в Москве появился другой самозванец, выдававший себя за спасшегося царя Дмитрия.

Москвичи и придворные долго не могли понять, откуда появился этот человек. На этот счет существовало немало догадок и версий. Одни говорили о том, что он был выходцем из семьи школьного учителя, другие утверждали, что его отец был священнослужителем. Но все сходились в едином мнении о том, что это был «темный и скрытный человек».

Лжедмитрий II мало чем походил на своего предшественника. Если тот отличался образованностью и умом, то Тушинский вор, как часто называли Лжедмитрия II, был «мужик грубый, обычаев гадких, в разговоре сквернословный». Словом, от былого величия и демократичности царя не осталось и следа.

Лжедмитрий II

Впервые о Лжедмитрии II заговорили в 1607 году. Он пришел в Стародубну для того, чтобы вернуть себе якобы отнятую власть. Современные историки говорят о том, что появление мошенника было напрямую связано со стремлением поляков захватить и покорить себе Россию. Но поскольку Лжедмитрий I показал свою самостоятельность и не захотел делить территорию с польским королем, то после его смерти необходим был другой «царевич Дмитрий», который будет беспрекословно подчиняться приказам польско-литовских заговорщиков. Таким человеком и стал Лжедмитрий II.

Письменные источники свидетельствуют о том, что Лжедмитрий II пришел в Россию задолго до своего появления в Стародубне. Все это время он таился, скитаясь по русским селам и выжидая удобного момента для объявления себя царем.

Появившись в Стародубне, Лжедмитрий II называл себя боярином Нагим. Он смог довольно быстро войти в доверие к жителям маленького городка и часто рассказывал им «по великому секрету» о том, что якобы царь Дмитрий и спасся.

Тогда жители Стародубны решили проверить, кем же на самом деле являлся пришелец. Пытка была устроена не только «боярину Нагому», но и его близкому товарищу, подьячему Алексею Рукину. Тот-то и рассказал под страхом смерти о том, что боярин вовсе не боярин, а чудом спасшийся царь Дмитрий.

После таких слов Лжедмитрий II высоко поднял правую руку и прокричал своим мучителям: «Ах вы, сякие дети! Я государь!» Люди тут же бросились к его ногам, дабы выпросить прощение за недостойное обращение. При этом они кричали: «Виноваты, государь, не узнали тебя, помилуй нас. Рады служить тебе и живот свой положить за тебя».

Стародубцы тот же час освободили самозванца и со всеми почестями препроводили в лучший дом. Среди его помощников тогда были Заруцкий, Меховицкий, который командовал отрядом, состоявшим из польских и русских солдат. Свою помощь Лжедмитрию II предложили также и северские воины.

Спустя некоторое время, поняв исключительность своего положения, Лжедмитрий II приказал своему войску выступить с военным походом. В течение нескольких недель новым царем были взяты такие города, как Карачев, Брянск и Козельск. В Орле его ждало радостное известие: со дня на день туда должны были прибыть польские, литовские и запорожские военные отряды.

Едва только Василий Шуйский услышал о появлении Лжедмитрия II, он тут же отдал распоряжение о военном походе. Войско Шуйского встретило армию Лжедмитрия у Волхова. Тогда воинами самозванца руководил украинский князь Роман Ружинский. Нужно сказать, что именно благодаря ему под началом Лжедмитрия оказалось несколько тысяч добровольцев, готовые принять участие в походе на Москву.

Спустя несколько дней войско Лжедмитрия уже стояло недалеко от столицы, расположившись в Тушино. Таким образом, название городка и привело к появлению клички Тушинский вор, как в то время называли самозванца.

Так называемый тушинский период русской истории продолжался около полутора лет. За это время военный лагерь Лжедмитрия пополнился не только поляками, литовцами, украинцами и русскими, но и русской знатью. Так, например, к нему примкнули те из приближенных Василия Шуйского, кто не был доволен его властью. Одним из людей, оказавшихся в то время в стане Лжедмитрия, был и ростовский митрополит Филарет Никитич Романов.

Для того чтобы расположить к себе людей и укрепить власть, Лжедмитрий также решил показать демократичность. Однако она заметно отличалась от той демократичности, какую демонстрировал царь Дмитрий. Так, Лжедмитрий II позволял простому люду брать в жены боярских дочерей. Но самой главной особенностью его правления было то, что тогда позволялось безвозмездно пользоваться землями, отобранными приближенными самозванца у тех бояр, кто не хотел подчиняться новой власти.

Спустя некоторое время на месте военного лагеря Лжедмитрия II основали город-крепость. Уже тогда там поселилось примерно 7000 польских воинов, 10 000 запорожских казаков и несколько десятков представителей других национальностей.