Текст книги "Колыбельная для вампиров - 2"

Автор книги: Светлана Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Женщина засмеялась.

– Скажи, Клод, а девочка неплоха. Во всяком случае, для дилетантки, – сказала она со знакомыми грассирующими интонациями в голосе и насмешливо добавила: – А вот ты был предсказуем, как зелёный новичок, за что и поплатился.

Моей противницей оказалась поганка в зелёном платье, которая раздавала нам направления. Ну а мужчина, как и ожидалось, наш провожатый. «Вот дура!» – расстроилась я, поняв, что меня подловили на простейшем трюке. Сколько раз нам говорили, что нельзя горячиться и нужно наперёд просчитывать последствия. И вот, стоило только закинуть крючок в виде пустого клочка бумаги и я, не слушая Ладожского, тут же помчалась за Раумом. Так что поделом мне! Если бы думала головой, шкура была бы целее.

– Верно! – подтвердила рыжая. – Думать нужно всегда, особенно дочери Палевского. Если она не хочет создавать ему неприятности.

– Я и думаю! Вот только нападать на меня в штабе ОК – это уже верх наглости. И вообще, двое на одного, это не честно, – разозлилась я.

– Противники твоего отца не институтки и не благородные испанские доны, чтобы стесняться и выходить один на один, – парировала рыжая зараза. – Отключи боевой режим! – потребовала она.

– Не хочу! Вдруг вы вражины и только прикидываетесь друзьями отца.

– Не вредничай, Мари! Ты знаешь, что это не так.

– Ладно, – я подчинилась требованию. В общем-то, терять уже было нечего.

– Ментальный щит тоже можешь убрать. Детка, мы – не кукловоды.

– Все вы так говорите, – буркнула я.

Под влиянием проснувшейся подозрительности я медлила, не спеша расставаться с защитой. Глупо, конечно. При желании рыжая мигом снесёт мой ментальный щит.

– Правильно понимаешь.

Чувствуя, что пошёл откат и организм скоро забастует, я открыла глаза. Всё верно. Надо мной стояли мрачный Раум и рыжая девица, успевшая сменить зелёное платье на чёрный бархатистый комбинезон. «Вот к чему был весь этот балаган?» – сердито подумала я, глядя на недавних противников.

– Гадаешь, что нам нужно? Успокойся, детка. Обычная рутина. Всего лишь проверка перед приёмом на работу. В Академии ты числилась одной из лучших и нам стало любопытно, чего ты стоишь на самом деле, – отозвалась рыжая.

«Проверка перед приёмом на работу?» – озадачилась я и перед глазами промелькнула забавная картинка. Вопя как ниндзя в боевиках, я, вооруженная шариковой ручкой и книгой по математическому анализу, с боем прорываюсь на своё рабочее место в институт прикладной математики. Я дёрнулась и едва удержала стон. «Да! Это было бы смешно, когда бы не было так больно».

– Может, развяжете меня?

– Нет, ещё рано, – заявила рыжая.

– Какого чёрта вам ещё нужно?

– У нас есть к тебе предложение. Правда, ты при всём желании не сможешь от него отказаться.

– Понятно.

Перед глазами перестали мельтешить разноцветные круги, и я сфокусировала взгляд. На лице рыжей заразы к остаткам паутины из-под стола добавились тёмные полосы. Никогда не понимала за каким фигом спецназовцам грязевые разводы на физиономии. Честное слово, как дети!

– Ладно, валяйте! Я вас внимательно слушаю.

Рыжая состроила мне зверскую мину.

– Не-а. Это мы сейчас тебя развяжем, и отведём в одно чудное местечко, где устроим допрос с пристрастием, и ты нам всё расскажешь. – пригрозила она и начала освобождать меня от пут.

– Сатрапы! Душители свободы! Гестаповцы! – поддержала я её игру.

– Но-но! Сатрапы и душители свободы ещё куда ни шло, а вот за гестаповцев ответишь. Клод, как думаешь, не показать ли нам мадемуазель Палевской что такое настоящий гестаповский застенок, чтобы она больше не бросалась такими обвинениями? Устроим ей экзекуцию по полной программе: будем пытать её с вырыванием когтей и битьём по мягкому месту. Глядишь, прыти у неё поубавится.

Я возмущённо закатила глаза. «Ну-ну, попробуйте!»

Рыжая засмеялась.

– Не бойся, мы не изверги.

Вот зараза! Всё же заметила, что я малость струхнула. А она тем временем продолжала:

– Чего молчишь, Клод? Всё никак не можешь переварить, что девчонка изловила тебя, несмотря на спецназовскую подготовку? Не переживай, не надо! У всех случаются промашки… Ну вот, всё готово, ты свободна.

Рыжая, умильно глядя на меня, отошла к Клоду, который с момента нападения не произнёс ещё ни слова.

___________________

[1]Merde! – дерьмо!

[2]Ouaf! – вот так! – в переводе с фр. яз.

Глава 3

Свобода, да? Стараясь не стонать, я с трудом поднялась на ноги. С отключением боевого режима исчез адреналин в крови и многочисленные царапины ощутимо заныли. Ещё бы! Регенерация была практически на нуле. Я посмотрела на свои руки – Mince[1]! Сплошное кровавое тату. И если бы только на руках! Но есть ранки и посерьезней царапин.

Мою инвентаризацию телесных убытков прервала неугомонная рыжая.

– Клод, отведи девушку.

– Всё равно не понимаю, зачем она нам, – наконец подал голос Раум и смерил меня мрачным взглядом.

– Не твоё дело! – жёстко сказала рыжая, но тут же смягчила тон. – Пусть Томас решает, нужна ему эта красотка или нет.

– Хорошо, – буркнул Раум и направился к выходу.

В коридор мы вышли все вместе. Здесь рыжая, которую звали Эльзой, как выяснилось по ходу дела, попрощалась с нами, и я поплелась следом за Раумом. Добравшись до лифта, мы спустились и опять куда-то понеслись по бесконечным коридорам. Я так устала, что временами отключалась на ходу. Во всяком случае, когда я очнулась в очередной раз, то осознала, что нахожусь в незнакомой комнате.

Сфокусировав взгляд, я увидела, что напротив меня сидит хмурый блондинистый тип. Судя по менталу, жутко давящему на психику, это был один из старейшин, но мне уже было плевать кто он и что он. Да хоть сам Господь бог! Единственно чего я хотела – это скорей попасть домой и заползти в кровать. Maman! Забери меня отсюда!

Я поёжилась. Пристальный взгляд серых глаз был невыносимо тяжел. Не выдержав, я опустила голову и вздохнула. Представляю, какой у меня сейчас видок: волосы всклокочены, физиономия побитая, одежда рваная. Настоящий клошар. Если выставить на паперть, то подаяния стопроцентно обеспечены, особенно, если что-нибудь жалостливо спеть.

Блондин хмыкнул.

– Нам только побирушек не хватало.

Я вскинулась и с вызовом уставилась на него, но снова не выдержала его взгляд и отвела глаза.

– Так-то лучше, – буркнул он и посмотрел на Раума, который стоял навытяжку у его стола. – Это что такое?

– Простите, сэр!

– Вы что, вдвоём не могли с ней справиться? Потому ухайдакали девчонку до полумёртвого состояния?

– Нет, сэр! Просто проверка пошла не по плану, – отрапортовал Раум, полностью уйдя в личину оловянного солдатика.

Чувствовалось, что он страшно волнуется и будь у меня больше сил, я бы порадовалась, что ему досталось от начальства. С другой стороны, если уж кого и винить в избиении младенцев, так это не его, а рыжую, но, честно говоря, я не держу на неё зла. В общем-то, на Раума я тоже не особо злилась. В конце концов, он человек подневольный, к тому же служить под началом такого типа – то ещё удовольствие.

Уверена, что хозяину кабинета не понравился ход моих мыслей. Наплевать! Не хочешь знать, что о тебе думают другие, не пасись в их голове.

В подтверждение того, что я не ошибаюсь и он действительно читает мои мысли, блондин иронично глянул на меня и потянулся за пачкой сигарет, лежащей на краю стола. Тем временем Раум, получивший передышку, слегка расслабился.

– Свободен, – сказал блондин после первой затяжки и протянул было руку к селектору, но передумал. – Передай Эльзе, пусть зайдёт в мой кабинет.

– Слушаюсь, сэр!

Если судить по выражению лица нашего провожатого, он не чаял так легко отделаться. Ну да! Как подсказывает мне интуиция, проще самому застрелиться, чем попасть на разбор полётов к хозяину этого кабинета. Одна незадача: я-то что здесь делаю? Тоже за что-нибудь получу по ушам?

– Это мы сейчас посмотрим. Если есть за что, то обязательно, – поддержал блондин ход моих мыслей и выпустил мне прямо в лицо клуб сигаретного дыма.

Вот скотина! Никакого воспитания!

– Да, с этим есть проблема. Как-то всё не хватает времени на хорошие манеры, – с ленцой проговорил он и, обдав меня ещё одним клубом дыма, взял дисплейную папку. – Ну, Мариэль Палевская, что ты можешь сказать в своё оправдание?

– Даже не представляю, за что именно я должна оправдываться, – ответила я, когда откашлялась и разогнала сизую завесу перед лицом.

– Уверен, что есть за что… – блондин вперил взгляд в дисплейную папку. – Что ж, если не хочешь сама признаваться, тогда посмотрим, какие обвинения против тебя выдвигают преподаватели и наставники. Окончательный вердикт будет зависеть от совокупной тяжести преступлений.

О боже! Неужели он всерьёз намеревается устроить судилище?

– Почему бы нет? – отозвался он. – Или у тебя есть какой-нибудь общественный иммунитет?.. Иммунитета нет, значит, ты подсудна. Так что сиди и готовь текст помилования.

Я посмотрела на непроницаемо-спокойное лицо того, кто выступал моим обвинителем.

– Вы заочно вынесли мне обвинительный приговор?

– Да, – последовал рассеянный ответ.

– Это произвол!

– Произвол – это когда без суда и следствия, а у тебя будет всё, включая народный гнев, если подтвердится, что ты…

– Что подтвердится? – спросила я, не понимая, к чему весь этот бред, да ещё с народным гневом.

– Когда подтвердится, тогда и узнаешь.

– Нет, вы скажите!

– Молчать!

Конечно, я заткнулась, но можно было бы и не орать, подумалось мне. Блондинистый гад поднял на меня глаза. «Ладно-ладно! Обойдусь без ваших извинений, – мысленно сказала я, изучая свои руки и, не удержавшись, добавила: – Сатрапы! Душители свободы! Нет на вас дедушки Ленина!»

Подозрительный звук заставил меня поднять глаза, и я с сомнением посмотрела на своего визави по-прежнему хранящего непроницаемое спокойствие на лице. Ладно, будем считать, что мне показалось, что кто-то только что ржал.

В кабинете было тихо, как в склепе. Блондин, вальяжно развалившись в своём удобном кресле, с головой ушёл в увлекательное чтиво о моей жизни, и меня со страшной силой потянуло в сон. Поёрзав на стуле, я нашла более или менее удобное положение и закрыла глаза.

– Не спать! – рявкнул хозяин кабинета.

– Почему?

– Я так хочу! Ещё слово и будешь стоять по стойке смирно.

«Какого чёрта вам нужно от меня? Я потная, голодная, раненая, наконец! А вам жалко, если я посплю пару минут?» – возмутилась я, естественно про себя, но глаза всё же открыла и выпрямилась, сидя на стуле.

Чтобы не нервировать зловредного типа и ненароком не уснуть, я взялась изучать обстановку его кабинета. Здоровенный шкаф, пара шкафчиков поменьше, так называемый прилавок, стеллажи для офисных папок, письменный стол и стол для совещаний – вот и вся, в общем-то, обстановка, если не брать в расчёт всякие мелочи. В отличие от библиотеки, где нам выдавали назначения, здесь не было ни старинных ковров, ни великолепных гобеленов, ни прочих предметов роскоши.

«Что ж, простенько, но со вкусом», – резюмировала я. Правда, при более внимательном взгляде выяснилось, что это обманчивая простота. Мебель в кабинете была выдержана в стиле арт-деко и сделана из натурального тонированного дуба с вставками из полудрагоценных камней, а столешница письменного стола и вовсе обтянута натуральной крокодиловой кожей. Что ж, неплохо начальство устроилось на новом месте. Вон и стены оклеены обоями из натурального светло-серого шелка. Я подняла голову. Светильники с необычными плафонами тоже неплохо смотрелись и, будучи очень стильными, идеально вписывались в окружающее пространство. Люблю такое, когда обстановка не кричит о роскоши и богатстве, но несёт на себе отпечаток благополучия и уюта.

– Нравится? – вопросил хозяин кабинета, и я согласно кинула.

– Мне тоже, – рассеяно сказал он и, переходя на личности, сухо добавил: – В отличие от содержимого твоих файлов. Итак, Мариэль Палевская, насколько я понял, распоряжения старших ты игнорируешь, постоянно дерзишь психологу и наставникам. С ровесниками тоже ведёшь себя не лучшим образом. Дисциплина хромает на все четыре копыта. Количеству часов, проведённых тобой в карцере, могут позавидовать самые задиристые из парней. Что, девушка, звёздная болезнь одолевает?

«Вот только не нужно приплетать сюда моего отца!» – возмущённо подумала я, а вслух сказала:

– Хотите сказать, что я из тех прощелыг, что живут за счёт родительского авторитета?

– Здесь я задаю вопросы! Отвечай!

Боже! Это надо же так орать! Я едва удержалась от того, чтобы не заткнуть уши.

– Нет, сэр! – рявкнула я в ответ.

– Что, нет? – спросил блондин, не дождавшись от меня продолжения.

– Не одолевает, сэр! Я такая от рождения! Отец здесь ни при чём! Мать тоже!..

– Молчать, дрянь! Вообразила, что тебе здесь цирк? Так у меня таких клоунов, как ты, за глаза и за уши!

А вот это уже выходит за все рамки! Я оскорблённо выпрямилась, но постаралась не лезть в бутылку.

– Я не дрянь, сэр, и звёздной болезни у меня нет. Она существует только в вашей голове. И вообще, ещё никто не обвинял меня в том, что я пользуюсь служебным положением отца. Вы первый, от кого я это слышу.

Кажется, голос у меня не дрогнул, во всяком случае я очень старалась, чтобы он звучал спокойно. Я поднялась из-за стола.

– Если вы и дальше собираетесь общаться со мной в том же духе, то разрешите откланяться. Я с вами больше не собираюсь разговаривать.

– Сидеть!

– Я вам не собака, сэр! – процедила я сквозь зубы.

Ноги были как ватные, коленки подгибались, я бы с удовольствием села, но нужно было держать марку. И хотя в голове у меня мутилось от усталости и сказывалось напряжение, вызванное неприятным разговором, я ещё была способна к логическим построениям. Хозяин кабинета был не просто так груб со мной. Чем-то я ему не нравилась. Сильно не нравилась. Так сильно, что это походило на ненависть. Вот только я даже представить себе не могу, чем именно я ему насолила. В памяти тут же всплыла ещё одна мрачная физиономия. Ха, нравлюсь я ему! Нет, Ладожский! Хоть ты и гений, но тут ты ошибся. Ник тоже ненавидит меня, и убей меня бог, если я знаю за что.

Не знаю, чем бы дело кончилось, скорей всего очередным карцером, но тут появилась моя рыжая мучительница. Правда, на этот раз она выступила в роли спасительницы и, судя по ощущениям, не только для меня. Конечно, блондин не подал виду, но что-то мне подсказало, что он тоже обрадовался её появлению.

В общем, на столе пиликнул сигнал селектора, и это несколько разрядило атмосферу. Блондин нажал кнопку, и женский голос вопросил примет ли он Эльзу Тероян. После его утвердительного ответа приёмная почему-то не отключилась, и я услышала, как секретарь высокомерным тоном выговаривает рыжей:

– Входите, фрау, но помните, герр Штейн очень занят. Не отнимайте у него времени больше необходимого, разводя пустые разговоры.

В ответ раздался негромкий смешок, и рыжая распахнула дверь. Подойдя к столу, она поздоровалась с хозяином кабинета и, поймав мой мученический взгляд, заговорщицки подмигнула. Я припомнила недавнюю экзекуцию и вздохнула – друзей в комнате не прибавилось, но и врагов вроде бы тоже. Чем-то Эльза Тероян мне даже нравилась. Думаю, она из тех, что не унывают в любой ситуации. К тому же она казалась забавной и доброй.

Рыжая и блондин закурили и, немного поболтав на неизвестном языке, сели напротив меня и тут такое началось! Не знаю, как народ умудряется что-либо скрывать во время перекрёстного допроса. По-моему, это невозможно, – ведь тебе ни мгновения не дают подумать над ответом. Стоит только замешкаться и на тебя начинают со страшной силой давить менталом.

Господи, какое там врать! Я вертела головой, едва успевая отвечать на быстрые требовательные вопросы. По нескольку раз меня спрашивали об одном и том же, но в разных вариантах. Как я отношусь к такому и такому-то и почему, где я была и что подумала в такое-то время о том-то и о тех-то. Короче, сплошное гестапо.

Не знаю, сколько времени прошло, но меня так умотали, что к концу допроса я была как выжатый лимон. Причём у меня так и не сложилась система из вопросов, которые мне задавали. Большинство имён и мест, о которых меня спрашивали, я впервые слышала. В общем, я так и не поняла, чего эти два гестаповца от меня хотели.

Когда от меня наконец-то отстали, я сердито посмотрела на рыжую. Пожалуй, я погорячилась, назвав её доброй и забавной. Прав Хамелеон, мой новый знакомец, я редкостная дура, если принимаю видимое за чистую монету.

Как оказалось, я рано обрадовалась. Блондин и рыжая снова поболтали на незнакомом языке, думаю, они обсудили результаты допроса, а затем он вновь взялся за меня.

– Вижу, ты встречалась с Тьеном Моррисоном. Зачем? Пыталась приручить его, зная, что его отец глава клана Тигров?

И хотя его голос прозвучал по-деловому спокойно, я сумела прочитать эмоциональный ряд, сопровождающий его слова. Он воспринимал меня как мерзкое насекомое, которое необходимо раздавить. Это был не просто допрос, это была война не на жизнь, а на смерть. В памяти снова всплыло лицо Ника, но мысль так и не оформилась: от подступивших слёз у меня перехватило горло, но будь я проклята, если расплачусь перед этой сволочной парочкой.

– Не ваше дело с кем я встречаюсь, – отчеканила я, бесстрашно глядя в серые безжалостные глаза. – Не дружите с головой, господа? Зачем мне глава клана, когда мой собственный отец глава Совета старейшин?

– Вот и мы думаем, зачем тебе старший Моррисон.

Я молчала, по-прежнему не спуская глаз с лица блондина…

Впрочем, чего я зову его блондином, когда знаю, что это Томас Штейн? В семье часто упоминали его имя. Штейн глава службы безопасности ОК и, что самое обидное, правая рука отца. В жизни не подумала бы, что при нашей первой встрече он отнесётся ко мне, как к врагу народа.

– Ты и есть… – проворчал Штейн, но рыжая бросила на него выразительный взгляд, и он заткнулся.

– Начали, договаривайте! – взорвалась я. – Что такого я вам сделала, что вы относитесь ко мне как к дерьму?

Перед глазами снова возник Ник, с ненавистью глядящий на меня. Это переполнило чашу терпения, я сникла и уставилась на стену.

– Ладно, можете оставить ваше мнение при себе. Мне плевать, что вы думаете.

Неожиданно рыжая встала и, подсев ко мне, с участливым выражением на лице обняла за плечи.

– Не расстраивайся, ребёнок! Всё будет хорошо!

Это оказалось последней каплей. Я заморгала, прогоняя слёзы. Merde! Вот дура! Всё же не выдержала прессинга и начала реветь.

– Добренькую строите из себя, да? – всхлипнув, я оттолкнула её руку. – Как-нибудь обойдусь без вашего липового сочувствия! Что я вам такого сделала, что вы сидите здесь и всячески измываетесь надо мной?..

– Томас, не надо! – вскрикнула рыжая, но Штейн не послушался.

Всё же я успела поднять щит, но куда там! Защита не выдержала и секунды.

Если чтение мыслей довольно безобидный процесс и его можно расценивать как разговор без обычных вербальных увёрток, то ментальное нападение сродни изнасилованию. Во всяком случае, для меня. Насильник роется в твоих воспоминаниях, а ты ничего не можешь с этим поделать, кроме как ждать, когда он удовлетворится и уберётся прочь. А ещё это больно. Страшно больно!.. Хватит! Умоляю!.. Не-е-ет!!! Не выдержав, я закричала и отключилась.

– Мари! – позвал меня встревоженный голос. – Мари, что с тобой?.. Тихо, тихо, девочка! Всё хорошо! – успокаивающе проговорила Эльза, прижав меня к себе и глядя по голове, как маленькую.

У меня уже не было сил на протест, и я терпеливо сносила её объятия. Тяжёлая волна гнева, вызванная страхом боли, улеглась и в мозгах прояснилось. Вот только проклятые слёзы никак не иссякали и продолжали безостановочно течь. Наконец, я не выдержала и, обняв её, заревела в полный голос.

– O mein Gott! Прекратите обе немедленно!

Штейн попытался выдать мне стакан с водой. Когда ему это не удалось, и он вознамерился вылить мне на голову воду из графина, то тут уже Эльза ударила его по руке.

– С ума сошёл? Мы без тебя разберёмся.

– Разбирайся, только побыстрей, мне некогда тут со всякими сопливыми девчонками возиться.

– Томас! Ты можешь просто сесть и заткнуться? – прорычала Эльза.

Это было так похоже на мою вампирскую матушку, что я, наконец, ощутила прочный тыл за спиной и понемногу начала успокаиваться.

Видя, что дело пошло на лад, и я затихла, Эльза с улыбкой заглянула мне в лицо.

– Ну что, горюшко, успокоилась?

Я шмыгнула носом и согласно кивнула.

– Простите! Что-то я совсем расклеилась.

Штейн громко хмыкнул.

– Это точно.

– Томас, заткнись!

– Mädchen, вы прекращайте тут командовать, – предупредил шеф СБ, снова беря инициативу в свои руки.

– Что скажешь? – обратился он к рыж… к Эльзе и смерил меня придирчивым взглядом. – Она действительно так хороша, как расписано в её досье? Похоже, Раум от неё не в восторге.

Эльза усмехнулась и как щенка потрепала меня по голове.

– Славная девочка! Конечно, до подготовки спецназа далеко, но талант имеется. Немного дрессуры, и она будет не хуже остальных.

«Укусить что ли?» – подумала я, но вместо этого улыбнулась. «Славная девочка» должна вести себя примерно и не отталкивать от себя того, кто её поддерживает.

Я потянулась за салфеткой и, скосив глаза на Штейна, трубно высморкалась. Он поморщился, но ничего не сказал. И ведь что странно, в его эмоциональном фоне исчезла неприязнь по отношению ко мне, хотя осталось ощущение, что он чем-то разочарован.

– Ну что, берёшь девочку? – спросила Эльза

Я замерла с салфеткой у многострадального носа и у меня мелькнула мысль, что он наверняка опухший и красный как сеньор помидор.

Штейн с усталым видом потёр лицо ладонями и сердито буркнул:

– А куда я денусь от этой троянской ослицы? Приказ есть приказ.

«Господи! О чём это он?» – я вздохнула. Чего уж там! Лишь один человек мог надавить на шефа СБ и заставить его взять меня в свою команду. Ну а на Мику могла надавить только моя вампирская матушка. Чёрт знает что! «Рени, я тебе что, маленький ребёнок, чтобы пристраивать меня, да ещё таким диким способом?» – сердито подумала я.

– Эй, а у меня есть право голоса?

– Нет! – дружно ответили мои мучители и я снова увяла на стуле.

Не хочу к безопасникам! Вон и Штейн колеблется. «Не берите меня! Ну, пожалуйста! Я же вам всю статистику по дисциплине испорчу», – мысленно уговаривала я, наблюдая, как он в явных раздумьях расхаживает по кабинету.

Наконец, шеф СБ перестал маячить и сел за стол. С хмурым выражением на физиономии он побарабанил пальцами по крокодиловой столешнице, а затем достал из ящика серую коробочку и резким толчком отправил в моём направлении. Я её поймала, чтобы она не вылетела за пределы стола совещаний, за которым я сидела.

Уф! Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки и близится к завершению! Штейн молчал и я, в отместку за пережитое, нарочно медлила. Через пару минут я всё же подцепила крохотную задвижку. Внутри коробочки лежал жетон незнакомого мне образца. Он был примерно с половину ладони, но довольно увесистый для таких размеров. Гладкая тёмная поверхность пульсировала в определенном ритме и переливалась всеми цветами радуги. Наши академические жетоны выглядели куда скромней и были значительно легче. Ну да, это же безопасники, наверняка у этого жетона такие возможности, какие и не снились его ученическим собратьям.

– Поднеси к правому глазу, а затем по очереди приложи все пальцы рук, – приказал Штейн.

Так я и сделала. Диск зажужжал, как рассерженный шмель, и тут же умолк.

– Поздравляю, стажёр, – сухо сказал он и нажал кнопку на селекторе.

Приём окончен. Славным девочкам пора покинуть хозяйские владения. Да с радостью! Отлепившись от стула, я кивнула Эльзе, которая с прежним сочувствием смотрела на меня, и на негнущихся ногах направилась к выходу. Со Штейном я даже не подумала попрощаться. Обойдётся!

В дверях кабинета я чуть не столкнулась с красивой платиновой блондинкой. Несмотря на огромные голубые глаза, в её внешности не было ничего кукольного – это была настоящая Снежная королева. Одетая в стильный костюм из голубого тонкого шёлка, который выгодно подчеркивал её пастельную красоту, она выглядела просто потрясно. Я вздохнула. Лично для меня такая элегантность была недостижимой мечтой.

Судя по уверенным повадкам, это была секретарша Штейна. Она скользнула по мне пренебрежительным взглядом и вдруг будто засветилась изнутри. Я обернулась и на всякий случай вычислила направление её взгляда. Понятно, служебный роман. Уже другими глазами я посмотрела на Штейна. Да, красив. Даже удивительно, что этот факт прошёл мимо моего сознания. Видимо, исходящая от него опасность не давала увидеть в нём мужчину.

Секретарша, не обращая внимания на Эльзу, подошла к Штейну и, задев его бедром, со значением заглянула ему в лицо. Это была изумительно красивая пара. «Хорошо смотрятся! Эдакая парочка ледяных истуканов. Снежная королева и Ледяной тигр», – подумала я, не подозревая, что угадала с прозвищем Штейна. А ещё подумала, что я при них в роли несчастного Кая, который никак не может сложить слово «вечность». Хотя чего напрягаться? Пара таких «тёплых» встреч с шефом СБ и вечность сама придёт ко мне.

Штейн бросил на меня насмешливый взгляд, и я шагнула через порог. Попытка хлопнуть дверью закончилась неудачей. Дубовая дрянь закрылась совершенно бесшумно.

Выйдя из приемной, я огляделась по сторонам. Кругом сплошные коридоры с дверями. Куда идти – не ясно и, как назло, кругом никого нет. Оставался единственный выход, а именно прислушаться к своей интуиции, что я и сделала.

Выйдя к лифтам, я поднялась наверх и, оказавшись в знакомом фойе направилась к фонтану. Нужно было умыться, чтобы не пугать Рени. Разыскивать туалет я была не в силах. Ловя изумлённые взгляды встречных, я фыркала про себя. «Знаю-знаю, леди и джентльмены! Это вам предупреждение. Будете плохо работать, и вас таким же Макаром трудоустроят. А особо упёртых примет на службу сам шеф СБ СС, чистокровный гестаповец. Тогда гарантированно у вас будет видок как у меня, «Мечта гробовщика» называется…»

Поплескавшись в фонтане, я села на лавочку и попробовала проанализировать события сегодняшнего дня, но поняла, что слишком устала для этого, да и журчание воды действовало усыпляюще. Единственно, я начала сомневаться, что это Мика поспособствовал моему трудоустройству в СБ. Отец терпеть не мог протекционизма. Да и Рени знает, что я брежу математикой. Против моей воли она никогда не запихала бы меня в безопасность. Вдобавок она не понаслышке знает эту службу. А родители, как правило, не хотят, чтобы дети шли по их стопам и набивали те же шишки. Так что надо искать кого-то другого. Вот только кого?.. Не имею понятия! Хотя если подумать, помимо отца только Совет старейшин и сам Старейший могут приказывать всесильному главе СБ СС, но это уже из области фантастики, особенно последний.

Отыскав мобильник, я позвонила Рени и через пятнадцать минут мы уже ехали к нашему дому.

__________________

[1]Mince – Блин! – фр. изыски.