Текст книги "Колыбельная для вампиров - 2"

Автор книги: Светлана Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

ГЛАВА 18. Божественный пантеон. Стражи равновесия Мироздания

Дворец лорда Хаоса был настолько огромен, что даже он не знал, как далеко он простирается. К тому же в разных измерениях он выглядел по-разному, но, как правило, их божественность предпочитал не усложнять себе жизнь и пользовался минимальным набором, состоящим из трёхмерного пространства и времени.

Да и сам властитель сущего порой вспоминал старые добрые времена, особенно, когда хотел отдохнуть. Правда, в курсе его метаморфоз были только слуги. Поэтому вряд ли кто из подданных узнал бы его в светловолосом красавце, облачённом в атласный бордовый халат.

Грозный лорд Хаоса Двенадцатого континуума, находясь в истинной форме, как простой смертный, сидел за письменным столом тёмного дерева и держал в руке хрупкую чашку в форме цветка лилии. Судя по выражению лица, мерцающий белый напиток, напоминающий молоко, доставлял ему немалое удовольствие.

В общем-то, это и было молоко, а давали его оруэли, звёздные кобылицы, которые были настолько дики и опасны, что далеко не каждой божественной доярке удавалось выжить после общения с ними, не то что подступиться к их вымени. Да и молока у звёздных кобылиц было, как говорится, кот наплакал. В лучшем случае, несколько капель, зато каких! Жеребятам хватало даже одной капли, чтобы мгновенно вырасти и превратиться во взрослую кобылицу или жеребца.

Вот этот чудесный напиток и пил лорд Хаоса, расслабившийся в домашней обстановке. Когда безмолвная рабыня, повинуясь его жесту, исчезла в портале, он окинул взглядом массивную столешницу, заваленную старинными фолиантами и не менее древними свитками. Наконец, его внимание привлек небольшой медный цилиндрик, запечатанный рунным заклинанием. В нём оказался пожелтевший свиток с полустёртыми бледно-коричневыми письменами – наследие народа, о котором уже никто не помнил, кроме лорда Хаоса.

– Надо ж! Что только не придумает на досуге праздный ум. Пожалуй, и богам не угнаться за буйной фантазией мечтателей, – с лёгкой улыбкой произнёс он, пробежав глазами начало поэмы.

Бережно придерживая края бесценного свитка, лорд Хаоса погрузился в чтение, как вдруг вспыхнула мигающая арка огненного портала – это посетитель просил разрешения войти. Поскольку он сам назначил ему аудиенцию, то он не изволил гневаться, а всего лишь поморщился.

Получив милостивое разрешение – в виде тапка, прилетевшему ему в лоб – лорд Ваатор распростёрся у ног своего властителя. Поскольку к лорду Хаосу разрешалось входить только в истинной форме, самой слабой из божественных ипостасей, то это был тот редкий случай, когда повелитель Адской бездны в полной мере ощутил свою уязвимость.

Лежать на мозаичном каменном полу и так доставляло ему немного удовольствия, как вдруг он почувствовал игривое щекотание под щекой. Стараясь не шевелиться, лорд Ваатор скосил глаза. Это оказался травяной ковёр, сотканный волшебством фейри. «Кыш!.. Пошёл вон!» – мысленно прошипел он, зная, что хозяин кабинета, будучи в гневе, любил запустить в верноподданных слуг чем-нибудь смертоубийственным и не дай бог, если при этом пострадает ковёр, подарок его жены Лилит. Лорд Ваатор снова шикнул, и снова безрезультатно. Ощущая, что ему жёстко лежать, поганец из добрых побуждений пытался забраться под него.

– Тронешь коврик, убью, – пообещал лорд Хаоса, не отрываясь от чтения.

Убрав незримую огненную руку, лорд Ваатор вздохнул, а коврик, пользуясь попустительством хозяина, плотно обмотал ему голову. Он хоть и был доброхотом, но обижать его не стоило.

Повелитель Адской бездны терпел сколько мог, а затем не выдержал.

– Ваша божественность! – выдохнул он задушенным голосом.

– Надо ж, какие мы все из себя нежные! Мог бы и потерпеть, пока я дойду до конца, – проворчал лорд Хаоса.

Тем не менее он оторвался от чтения и также бережно, как до этого разворачивал, свернул свиток и сунул его в футляр. Вернув магический запор на место, он повернулся к слуге и в бездонных провалах его глаз вспыхнули кровавые огни.

– Ваатор! Ответь кто ты, и чему ты служишь? – прогремел божественный глас.

Обрадованный повелитель Адской бездны содрал с себя ковёр, уже успевший пустить в него корни, и с готовностью воскликнул:

– Я пыль у ваших ног! Моё единственное желание – это служить вам до последнего вздоха!

– Болван!

Несмотря на нелестное определение, лорд Хаоса по-прежнему пребывал в миролюбивом настроении, навеянном чтением прекрасной поэмы.

– Как смел ты забыть, чему изначально обязан служить? Мы боги Равновесия и поддержание стабильности в мире хаоса – наша главная цель. Неужели тебе, своей правой руке, я должен объяснять, что без первичной материи не будет ничего. Понимаешь, Ваатор, совсем ничего! Ни нас, ни творцов, ни прочих пограничных тварей. Стоит только утерять равновесие и мироздание пожрет нечто, чему нет названия, но против чего даже я бессилен.

В гремящем голосе отчётливо зазвучали гневные нотки, и по спине адского палача пробежал озноб. Властитель всего сущего возвращался к своему обычному состоянию, а оно было чревато смертельными сюрпризами для его подданных, что тут же подтвердилось на практике. Ослепительно засверкали молнии и их зигзаги, обретшие материальность, пришпилили его к полу. Лорд Ваатор, превратившийся в подобие ежа, даже не пошевелился. Единственно, что он себе позволил, это отключить болевые рецепторы, правда, и те не полностью: ему не хотелось пропустить очередной хозяйский удар. Правда, он не представлял, что делать, если дело дойдёт до серьёзных увечий, ведь попытка уклониться от божьего наказания грозила верной смертью.

На его счастье, гнев лорда Хаоса пошёл на убыль. Он поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, встал у распахнутого настежь окна и глянул туда, где плавали воздушные лодочки с разноцветными парусами. Похожие на прекрасных бабочек, они легко скользили в эфире, что заменял здесь воздух. Особенно много их было над священным озером, похожим на голубую жемчужину идеальной формы. Как правило, лодочки были одноместными и в них сидели придворные дамы Сияющего двора. Красавицы с томным видом обмахивались веерами и их беззаботный смех придавал особую прелесть чудесному летнему дню. Как пчёлы над цветами, рядом с лодочками парили мужчины, которые временами брались за музыкальные инструменты и начинали петь. Тогда смех стихал и слушательницы особо удачные пассажи певца награждали милостивыми аплодисментами и цветами, а неудачные – дождём из лягушек и огрызками фруктов. В общем, всё как у обычных смертных.

Лорд Хаоса долго смотрел на девушку, которая как две капли воды походила на Лилит, Радужнокрылую богиню счастья, а затем снова повернулся к придворному палачу.

– Встань, Ваатор! – приказал он и, когда тот подчинился, спросил: – Скажи, кто главный враг Равновесия?

– Конечно же, творцы, ваша божественность! – воскликнул адский палач и на его лице проступило воинственное выражение. – Нужно давить их как верклов[1]! Может, вступим в союз с разрушителями и объявим им тотальную войну?

– Я бы с удовольствием, но не могу, – усмехнулся лорд Хаоса. – К сожалению, творцы тоже мои подданные. И вообще, созидатели и разрушители это две стороны одной медали. Равновесию нужны и те и другие, а наша работа – держать их в узде. Ну так, кто главный враг Равновесия?

– Не знаю, ваша божественность, – признался адский палач.

– Так вот, мой бестолковый слуга, самый главный враг это мы сами. Ты знаешь, я не беру на службу ни конченных злодеев, ни ярых праведников. И те и другие по-своему опасны. Мне нужны великие души, находящиеся на грани равновесия между добром и злом. Боги Равновесия должны оставаться беспристрастными судьями. Но дело в том, что вечность вкупе с вседозволенностью размывают любые нравственные устои, и нет ничего ужаснее богов Равновесия, утерявших внутреннюю точку опоры. Вот поэтому, несмотря на бессмертие, мы вынуждены передавать бразды правления преемникам и начинать с чистого листа.

«Начать с чистого листа это означает скатиться до уровня Истинной крови?» – подумал адский палач, не решаясь спросить вслух.

– Видите ли, Истинная кровь его не устраивает! – саркастически сказал лорд Хаоса. – Это тебе очень повезёт, если ты начнёшь с неё. При перевоплощении можно запросто угодить в шкуру неразумной твари или, того хуже, вообще в неживую материю, – порадовал он адского палача и в его глазах вновь вспыхнули кровавые огоньки. – Ведь что обидно, Ваатор. Будучи моей правой рукой, к тому же рукой карающей, ты должен как никто другой это понимать. И что делаешь ты? Вместо того, чтобы не допускать внутреннего дисбаланса в других, ты сам подошёл к пределу. Конечно, ты ещё слишком молод, и лишь недавно сменил своего предшественника. Поэтому больше стремишься угодить мне, чем задумываешься о смысле бытия. Да и твоя прежняя служба при Сияющем дворе была больше связана с разрушением, чем с созиданием. Тем не менее это не снимает с тебя ответственности.

– Но я ничего такого не чувствую, ваша божественность! – горячо запротестовал властитель Адской Бездны, он же Смерть, он же Сатана или кому как нравится его называть.

– Знаю! В этом и состоит главная опасность. Падение происходит постепенно, ты его не замечаешь, а потом уже слишком поздно, чтобы можно было что-либо исправить.

Опустившись в материализовавшееся кресло, лорд Хаоса замолчал, а затем его взгляд вновь обратился к адскому палачу.

– Ваатор, ты хороший слуга и если честно, то мне не хотелось бы тебя лишиться. Но ты уже балансируешь на краю, а я не могу позволить тебе сорваться в кровавое безумие. Слишком уж тяжелы его последствия.

– Вы сказали, что я на краю, значит, не совсем ещё безнадёжен, – быстро сказал лорд Ваатор и вновь распростёрся ниц. – Ваша божественность, помогите! Я сделаю, всё, что вы мне прикажете!

– Я могу только подсказать, а вот помочь тебе никто не в силах, ты должен справиться сам, – лорд Хаоса смерил адского палача оценивающим взглядом и в его руках возникла кружка с новой порцией молока оруэлей. – Видишь ли, в нашей жизни обязательно должен присутствовать какой-нибудь сдерживающий фактор, который не позволял бы окончательно скатиться в пучину зла. Для меня это любовь к Лилит и ещё кое-что по мелочи. А что тебя держит на плаву, Ваатор? – спросил он с холодным любопытством. Молчишь? Правильно! У тебя нет ничего, что бы ты ценил превыше себя самого.

– Неправда! – запротестовал адский палач. – Ваша божественность, для меня вы превыше всего!

Лорд Хаоса покачал головой.

– Страх и преданность слуги – хорошее качество, но для бога твоего уровня этого недостаточно. По своей натуре ты пламя, и стоит только мне ослабить надзор, как ты тут же выйдешь из повиновения.

В кабинете воцарилась тишина. Адский палач молчал, не смея больше возражать. Он понял, что сейчас решается его судьба.

– Ты хорошо показал себя на службе, потому я дам тебе ещё немного времени, – наконец сказал лорд Хаоса и мирным тоном добавил: – Ваатор, если ты не оправдаешь моего доверия, пощады не жди. Намотаю кишки на шею и повешу на воротах, другим в назидание. Понял?

– Так точно, ваша божественность! – рявкнул обрадованный лорд Ваатор.

Он даже осмелился приподнять голову и глянуть на лорда Хаоса и, главное, это сошло ему с рук.

– И всё же, начинай готовить себе преемника.

– Преемника? – осторожно спросил адский палач.

– Ну да, преемника. Если не хочешь брать со стороны, то заведи собственного. Надеюсь, ты знаком с процессом производства наследников? – насмешливо добавил лорд Хаоса, памятуя, с какой скоростью адский палач избавлялся от навязанных невест.

– Ваша божественность! У меня нет времени на женщин!

– Ну, так найди! Твои любовники не подарят тебе наследника.

– Это всё наветы, – буркнул расстроенный лорд Ваатор. – Ваша божественность, я, хоть бывший жрец, но по-прежнему придерживаюсь целибата, – заявил он, состроив постную мину.

И хотя это было чистой воды враньё, о чём оба знали, лорд Хаоса был само терпение. По-своему он был привязан к нахальному мальчишке, которого встретил в мире фейри – фантазии, созданной гениальным учёным. Тогда, ещё не зная, с кем имеет дело, огненный фэйри бросил всё и увязался за ним. Отпрыск знатной семьи он прислуживал ему как слуга и сносил все его капризы. Правда, до определённого предела. Временами он срывался и устраивал своему хозяину такое, что лорд Хаоса сам удивлялся, что оставил мальчишку в живых. Возможно, его удержала беспредельная преданность Ваатора, к тому же проказы были составной частью натуры огненных фэйри. Он знал, что если не давать им разрядку, то они либо зачахнут, либо натворят таких дел, что только держись.

Как бы то ни было, но лорда Хаоса забавляло нахальство огненного мальчишки – конечно, до определённого предела. Он порылся в памяти. В мире фейри Ваатор, прежде чем убежать к нему, действительно служил при храме какого-то местного божка.

– Не припоминаю, чтобы тебя привлекала монашеская стезя. Но это не важно, тебе придётся жениться.

– Опять? – скривился лорд Ваатор.

– Хватит! Не испытывай мое терпение. Женись, я приказываю! – рявкнул лорд Хаоса.

Поднявшись, он подошел к распростертому Ваатору и добавил более миролюбиво:

– Кстати, есть неплохая кандидатка в невесты. Правда, я не настаиваю на её кандидатуре, поскольку она Истинная кровь и по положению тебе не подходит. Но ты должен лично встретить её и проводить к Сияющему двору. Она из вселенной Николса. Заодно проведёшь там разведку. Что-то мне не нравится, что он примолк в последнее время.

Неожиданно женский смех и музыку заглушили бряцанье доспехов и ругань Внутренней стражи, которые перемежались жалобными кошачьими взвизгами. Апогеем суматохи стал выворачивающий душу, долгий, тоскливый вой. Когда он утих, за окнами установилась тишина.

Кровавый свет полностью залил глаза лорда Хаоса, и он начал стремительно превращаться в жуткое чудовище.

«Ого! Как бы ни попасть под раздачу! Кажется, его божественность решил лично заняться расследованием предательства своей фаворитки миледи Баастет», – встревожено подумал лорд Ваатор, мечтая оказаться как можно дальше от роскошного кабинета и его хозяина. Он замер, стараясь до полной незаметности слиться с узором пола.

– Заодно проверь, как обстоит дело с нашей четвёркой, – прорычал лорд Хаоса, стремительно увеличиваясь в размерах и обрастая многочисленными шипами. – И в качестве предупреждения передай Николсу, если он ещё не сдвинулся с мёртвой точки, то я разнесу его вселенную к чёртовой матери, а самого отправлю в Адскую Бездну на развоплощение. Как?! Ты ещё здесь, мошенник?

– Так я пойду, ваша божественность? – вопросил лорд Ваатор.

– Вон!!! – громоподобно рявкнул лорд Хаоса.

Он наставил на него свой меч и в его сторону полетел гигантский огненный вал, уничтожающий всё на своём пути. Правда, коврик Лилит нисколько не пострадал. Превратившись в собачонку, он прижался к ноге хозяина и напоследок облаял адского палача.

Получив разрешение удалиться, тот стремительно влетел в открывшийся портал и рухнул в родную Адскую Бездну.

– Слава Созидателю, я дома! – довольно пробормотал он, поспешно восстанавливая обгоревшую кожу. – Хорошо, никто не видит, чем я занимаюсь. То-то было бы смеху и шуточек при Сияющем дворе! Ещё бы, властитель Адской Бездны, а чуть было не загнулся от огня, своей собственной стихии.

__________________

[1] Аналог земных тараканов.

Глава 15

Невеста для Сатаны

Невеста, которую лорд Хаоса приказал встретить придворному палачу, на тот момент была уже мертва более шестидесяти лет, но это не смутило лорда Ваатора. Для бога его уровня время не препятствие, и он спокойно переместился в прошлое Земли, где в результате его вмешательства события изменились не только в мире мёртвых, но и в мире живых. На счастье Штейна, который тогда только начинал карьеру на должности главы вампирской службы безопасности, адского палача не волновали последствия.

***

Прекрасная королева вампиров умерла, но даже из своей смерти сумела создать тайну. Впоследствии, сколько ни рылся Штейн в её прошлом, он так и не узнал кто она такая и откуда. В процессе скрупулёзно проведённого расследования выяснилось лишь одно, что за Эльжбетой тянется неисчислимый хвост интриг и несколько страшноватых в своей бессмысленности кровавых преступлений. Правда, доказать её причастность ни к одному из убийств не удалось. В результате Штейну пришлось довольствоваться косвенными уликами и собственным обострённым чутьём на такие дела.

Эльжбета оказалась чрезвычайно умна, и умело заметала следы преступлений. Главное, она не оставляла живых свидетелей. Вот потому он смог предъявить своему непосредственному начальнику и старшему другу очень немного материалов на неё.

Особенно долго Штейн искал тело Эльжбеты, но и здесь его постигла неудача. Сколько его сотрудники ни опрашивали народ на базе, никто ничего не видел, во всяком случае такого, что можно было связать с её загадочным исчезновением. Во время всеобщего переполоха многие видели Эльжбету в операторской, но тогда она была жива. А вот мёртвой её видел только муж. Будь он величиной поменьше, то быть бы ему главным подозреваемым в деле об убийстве собственной жены. Ну а поскольку тело исчезло, то расследование было прекращено.

По документам Эльжбета числилась без вести пропавшей, но у Штейна были кое-какие соображения, куда она делась. Долгое время будто магнитом его влекла одна неприметная горка, которую он облазил вдоль и поперёк. И каждый раз её зелёный склон удивлял его первобытной нетронутостью. Но своими умозаключениями он ни с кем не делился, даже с Палевским (к тому времени Михаэль уже сменил имя и фамилию, похоронив себя прошлого вместе с женой). После неудачного восстания и смерти жены тот находился во взвинченном состоянии и мог неадекватно отреагировать на его рассказ о мистическом происшествии, свидетелем которого он стал. К тому же Штейн опасался попасть под горячую руку. Палевский мог решить, что у него из-за перегрузки на работе поехала «крыша» и, сняв с престижной должности, отправить на местечко, где потише и поспокойней.

***

О том, куда пропала королева вампиров, помимо Штейна, достоверно знал только один человек, поскольку сам был причастен к её исчезновению, но даже он удивился бы, если бы ему довелось увидеть то же самое, что увидел свежеиспечённый глава СБ.

После краха восстания и спровоцированного Эльжбетой удара ноосферы вампиры были либо без сознания, либо мучились сильнейшей головной болью. Именно в это время, пользуясь возникшей неразберихой, на вампирскую базу проник человек. Зорко поглядывая по сторонам, он крался по заброшенным переходам, пока они не вывели его в операторскую, тускло освещённую лампами аварийного освещения.

Лазутчик оказался белым как лунь, но ещё крепким стариком. Увидев мёртвую Эльжбету, он вскрикнул и, забыв об осторожности, бросился к ней. Он упал рядом с ней на колени и с не верящим выражением на лице оглядел её неестественно вывернутую шею. Затем он боязливо коснулся её щеки, но его скрюченные артритом пальцы тут же отдёрнулись.

– Простите, госпожа! – испуганно пробормотал старик. – Неужели божества не вечны?.. Выходит, что нет, – заключил он и горестно сгорбился. – Как же так? Кто посмел убить вас, такую молодую и прекрасную? Эх, дурак я, дурак! Нужно было остаться подле вас и защищать до последнего издыхания. Не важно, что я старый пёс, клыки у меня ещё имеются. Может, вдвоём мы одолели бы вашего страшного противника.

Худое горбоносое лицо старика, загорелое до черноты, исказила горестная гримаса. Из тёмных провалов, где прятались глаза-бусинки, потекли слёзы. Они скапливались в глубоких морщинах и капали на мёртвую Эльжбету. Заметив это, старик поспешно отстранился и вытер лицо платком.

– Ах, моя госпожа! Как вы могли оставить своего старого пса Рико? – сказал он сдавленным голосом, а затем не выдержал и разрыдался.

Не заботясь о том, что его могут услышать, старик содрогался всем телом и глухо завывал, как волчица, потерявшая любимое дитя. Прошло немало времени, прежде чем он пришёл в себя и снова стал тем, кем был всегда – не ведающим жалости убийцей, цепным псом Эльжбеты.

Рико окинул помещение профессиональным взглядом, уделив при этом потолку особое внимание. «Думаю, динамита будет достаточно», – кивнул он, соглашаясь с собой, и потянулся к брошенной сумке. Когда с приготовлениями было покончено, он поднял Эльжбету на руки, и направился к выходу.

– Простите, госпожа. Знаю, вы обязательно накажете меня за самовольство, но я должен вас забрать. Пусть мой поступок кощунство, но вдруг вас бросят среди трупов или, того хуже, похоронят в братской могиле? И это ту, что заслуживает королевских почестей и пышного погребения! К тому же, госпожа, верный раб должен исполнить свой долг до конца. А я сильно подозреваю, что ваши поданные не дадут мне умереть, как я хочу. И это самое печальное, что ещё может приключиться с таким старым дураком, как я…

На рассвете страшно уставший Рико добрался до небольшой скальной пещеры, которая многие годы служила ему тайным убежищем. Отодвинув густые ветви, чтобы они не задели его госпожу, он вошёл внутрь и положил тело на небольшой каменный постамент, а сам рухнул на пол.

Ближе к полудню, когда шаловливый луч солнца коснулся его носа, старик чихнул и открыл глаза.

– Пресветлая дева Мария! Никак я заснул? – воскликнул он с огорчением. – Простите, госпожа! Совсем стал плох старый пёс и ни на что путное уже не годен. Правильно вы поступили, что прогнали меня со двора.

Стоя у постамента, Рико долго всматривался в лицо той, что боготворил. Спокойное и прекрасное оно даже в смерти не утратило привычного ему холодного высокомерия.

– Всё же вы не человек, госпожа, а богиня, пусть даже смертная, – убеждённо заявил он. – Думаю, моя госпожа, что вы из сонма карающих божеств. Я читал, что у язычников есть такая богиня, которой они приносят человеческие жертвоприношения. Эти воры зовут её Кали, но вы ведь не чёрная, не красная и не синяя, как она. И рук у вас не четыре, а две, как и полагается прекрасному божеству. Нет, скорей уж вы греческая Геката. Временами вы милосердны, как она, и даже к старому псу проявили сострадание. Я и не ожидал, что вы обо мне позаботитесь. Выходит, я вам был не совсем безразличен? И то верно. Ведь только со мной вы делились своими переживаниями и раз даже изволили плакать на моей груди, – на морщинистом лице старика появилось ностальгическое выражение. – Эх, где же вы, буйные денёчки моей молодости? Ведь сколько было рискованных приключений! – он погрустнел. – Жаль, что всему хорошему однажды приходит конец. Вот и из моей жизни ушла радость, когда вы прогнали старого пса, выдав напоследок кучу золота. Только зачем мне золото, госпожа, когда вас нет рядом? Лучше бы вы меня убили. Для меня было бы счастьем, принять смерть от вашей руки.

С величайшим почтением Рико взял руку усопшей и коснулся губами её холодной беломраморной кожи.

– Спасибо, госпожа, за все ваши милости, – смиренно пробормотал он, а затем шагнул назад. – Хватит плакаться, старый пёс, давай-ка принимайся за дело. Ведь госпожа не будет ждать целую вечность.

Держа наготове нож, старик бесшумной поступью обошёл пещеру и заглянул во все уголки, проверяя не прячется ли где-нибудь любопытный гость. Убедившись, что всё в порядке, он нажал на камень в потайном месте. Самострелы разрядились, и он отодвинул замаскированную плиту. Под ней, в неглубоком колодце, прятался сундук с сокровищами. Вскоре на каменном полу выросла блестящая горка. Последним из сундука Рико достал аккуратно сложенный синий плащ, искусно расшитый золотом и жемчугами и укрыл им своё божество. В несколько заходов драгоценности были перенесены к ложу и аккуратно разложены. Разноцветные камни мягко засияли в свете многочисленных зажжённых свечей.

– Неплохо, старый пёс, неплохо! – залюбовался Рико своей работой. – Выходит, не зря ты столько лет грабил и убивал честных и нечестных людей. Как будто знал, что все это для неё, – в полутьме пещеры на его морщинистом лице фанатично заблестели глубоко посаженные глаза. – Моя госпожа, надеюсь, вы не побрезгуете моими скромными дарами? Умоляю вас, подождите ещё минутку, я скоро!

Старик достал из каменной ниши пузатую глиняную бутылку и, сев у выхода пещеры, выдернул пробку.

– Хорошее фалернское и выдержка что надо, – похвалил он вино, после чего швырнул бутылку наружу и вытер губы.

С кряхтением поднявшись на ноги, Рико направился к занавеске, которая отделяла его импровизированную спальню от остальной пещеры. Когда он снова вышел, его было не узнать. Безродный бродяга исчез, теперь это был благородный господин преклонного возраста, одетый в богатый костюм старинного покроя.

Опустившись на колени у статуэтки девы Марии, Рико ясным голосом прочитал отходную молитву:

Ave, Maria, gratia plena; Dominus tecum:

benedicta tu in mulieribus, et benedictus

fructus ventris tui, Jesus.

Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus,

nunc et in hora mortis nostrae. Amen[1].

– Пречистая матерь, прости прегрешения потомку славного семейства Гоцци, и самый главный его грех, что он следует за тёмным божеством, – завершил старик молитву и, поцеловав крест, добавил с грустной усмешкой: – Что ж, вот и покончено с земными делами.

По бикфордову шнуру побежал шустрый огонек, а Рико сел у постамента и без лишних слов перерезал себе горло.

Штейн резко обернулся, услышав взрыв. Его взгляд наткнулся на тёмный клуб, поднявшийся над склоном невысокой горы, которая была в примерно в четверти льё от него. Он подозрительно прищурился: «Так-так! Что-то многовато взрывов для одних суток. Teufel! И куда только Михаэль запропастился?» – тоскливо подумал он. Очевидцы утверждали, что он был в операторской и наверняка погиб, если не от удара ноосферы, то от последующего взрыва, но Томас в это не верил. Пока раскапывали операторскую, он искал Михаэля сначала на базе, а затем по окрестностям, в надежде на чудо.

Впоследствии, когда на радость всем глава СС нашёлся, Штейн излазил небольшую гору вдоль и поперёк. Вот запримеченная группа ёлок, вот каменное седло и никаких следов: ни следа воронки, ни выброса земли и камней, который он видел собственными глазами. На всякий случай он расширил зону поисков, но с тем же результатом. Везде и всюду простиралась совершенно нетронутая поверхность, поросшая многолетним кустарником и деревьями.

Откуда ж было Томасу знать, что это проделки их светлости лорда Ваатора, который решил посмотреть на невесту, но малость промахнулся по времени и она прямо на его глазах разлетелась на мелкие кусочки. Тогда он, недолго думая, применил магию и собрал их обратно. Оказавшись в пещере, он скользнул равнодушным взглядом по мёртвой вампирской королеве и одобрительно посмотрел на старика с перерезанным горлом. «А вот это куда более ценная добыча, чем дохлая девица, на которой я должен жениться».

Тем временем Эльжбета была уже страшно далеко от своей усыпальницы и ничем это расстояние не измерить. Ведь мир живых от мира мёртвых отделяют не мили и километры, а совсем иные мерки.

Вот только преданность порой способна творить чудеса и позволяет преодолеть любые препятствия.

Рико совершил головокружительный полёт по сияющему порталу и его вынесло в пустоту, перевитую многочисленными тропами, похожими на широкие нейлоновые ленты, лениво колышущиеся в слабом свете звёзд. Живи он несколькими десятилетиями позже, то назвал бы окружающий пейзаж фантастическим космосом. От невозможности опереться на какую-либо точку отсчёта ему показалось, будто он проваливается внутрь самого себя, стремясь к полному ничто. Это было настолько страшно, что из его глотки вырвался беззвучный вой.

«Тихо. Не паникуй, Рико. Не шуми, это небезопасно. Я только что еле отбилась от каких-то тварей».

Перед мысленным взором слуги, или того чувства, которое теперь его заменяло, возник туманный образ той, за которой он бестрепетно устремился в небытие.

«Госпожа! Вы ждали меня!»

«Не обольщайся! Я не ждала тебя, просто что-то не даёт мне уйти. Но ты порадовал меня, Рико. Не ожидала от тебя такой верности, – в голосе Ризы прорезались ласковые нотки. Помолчав, она тихо добавила: – Нет, неправда. Я всегда знала о твоей собачьей преданности, иначе давно бы убила. Дай мне руку, Рико. Вдруг нас разбросает, а вдвоём всё же надёжней. В чём дело, почему ты медлишь?»

«Боюсь, госпожа, что теперь у меня нет рук, а только лапы».

«Что за крейд? Какой-то туман перед глазами… Слава богам, теперь я вижу! Действительно, ты превратился в пса. Не переживай, Рико, возможно это иллюзия».

«Спасибо, госпожа, за ваше бесценное утешение».

«Рико, а как я выгляжу со стороны?» – со скрытым волнением спросила Риза.

«Вы всё такая же, моя госпожа. Как и при жизни, вы по-прежнему сияете молодостью и красотой».

«Слава богам! – радостно воскликнула она и подозрительно добавила: – Надеюсь, ты не лжёшь?»

«Я не посмел бы, госпожа. Так что мы будем делать?»

«Не знаю, но что-то совершенно нет желания дожидаться посланников Создателя. Давай-ка, попробуем куда-нибудь уйти и побыстрее. Почему-то мне кажется, что это ещё не конец. К счастью или нет, но мы до сих пор существуем и осознаём себя, как личности…»

«Не спеши, дорогая, без меня ты гарантированно пропадёшь на тропах Междумирья», – внезапно раздался насмешливый мужской голос, и рядом с ними возникло туманное чудовище с красными призрачными глазами. Заслонив собой хозяйку, Рико злобно зарычал, но почувствовав исходящую от чудовища неимоверную мощь, жалобно заскулил и в испуге прижался к её ногам.

«Ну-ка, что тут у нас? – властно произнёс всё тот же голос. – Всё верно, Истинная кровь и даже с Верным помощником. Что ж, от бывшего принца Хаоса меньшего я и не ожидал».

«Не бойся, малыш, я тебя не обижу», – неожиданно ласково произнесло чудовище. Присев на корточки, оно протянуло лапу и почесало собачий подбородок, и душу Рико вдруг наполнило чувство такого безоблачного счастья, какого он в своей человеческой жизни ни разу не испытал. Глядя на чудовище, он радостно заскулил.

«Вот умница! Вижу, ты мне тоже рад. Хороший пес! Может, продашь, дорогая? Мой верный Отисм недавно погиб, а твой зверь очень на него похож. Не бойся, я его не обижу».

«Я не продаю друзей».

Чудовище рассмеялось.

«Ты и друзья? Не смеши! Так сколько ты хочешь за него?»

«Не понимаю, что ты можешь предложить за Рико, да мне и не важно, я не собираюсь его продавать, – в сдержанном голосе Ризы зазвучало раздражение. – Тем более что это не животное, а мой преданный слуга».

«Зря. Считай, что тебе крупно не повезло. Я снимаю предложение о покупке, и ты ещё пожалеешь о своём отказе. Я дал бы за зверя жезл силы, а это целое состояние, которое очень пригодилось бы тебе в будущем».