Текст книги "Один из нас виновен (ЛП)"

Автор книги: Стив Кавана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Я молчал. Чувствовал на себе взгляд Гарри.

– Спасибо, миссис Вандерпул, – сказал он. – Насколько мы понимаем, расследование продолжается. Что вы можете рассказать о погибшей?

– Я почти её не знала. Это так печально.

– Когда вы впервые познакомились с Молли Грин?

– Кажется, мельком увиделись, когда её только наняли. Поначалу Патрик вёл кампанию из офиса в центре города. Я бывала там редко. Последние шесть недель он развернул работу и стал трудиться из дома; тогда я чаще с ней сталкивалась. Могли обменяться парой любезностей на кухне, когда обе приходили за кофе. Я присутствовала на нескольких совещаниях, она вела записи. Но она была помощницей Патрика. По-настоящему я её не знала. Удивлюсь, если за всё время мы обменялись хотя бы двадцатью словами.

– Какой она вам показалась? – спросил я.

– Трудолюбивой. Тихой. Делала, что ей говорили. Очень организованной. Помню, у неё постоянно был в руках айпад: она занималась расписанием Патрика. Господи, такая молодая. Умная и красивая. Ужасная трагедия. В голове не укладывается.

– О чём вы с ней разговаривали?

– Здоровались. Иногда я спрашивала, как идёт кампания или как прошёл день. Просто из вежливости, понимаете? Она работала у Патрика. Мы не дружили.

– Ваш муж был с ней близок?

Она откинулась в кресле.

– Она была сотрудницей, и только. Патрик даже не помнит, как зовут нынешнюю невесту его отца. Он не особенно интересуется личными подробностями. Молли была исполнительной помощницей. Больше ничего.

– Где вы были в ночь её смерти?

– Дома.

Снова прямой ответ. Только на этот раз он звучал заученно. Коротко, отрывисто, никаких подробностей. Такой ответ вполне мог подсказать Бьюкенен. Раскапывать тут ещё и раскапывать. Что вы делали дома? Смотрели телевизор? Готовили? Заказывали еду? Что ели? Патрик был с вами? Если да, всю ли ночь? Когда вы легли спать? Пользовались телефоном? Кому-нибудь звонили?

И ещё миллион вопросов.

– Вы бывали в квартире Молли Грин? – спросил Гарри.

Ванесса подалась вперёд, открыла рот, но замялась. На миг опустила глаза к Кларенсу. Когда подняла взгляд, казалось, будто ответ она нашла где-то на полу.

– Нет. Никогда там не была.

Мы оба могли продолжить расспросы, но на первой встрече с потенциальной клиенткой давить не стоило.

– Когда нам станет известно больше, появятся новые вопросы. А пока, если с вами свяжется полиция, сразу звоните нам, – сказал Гарри.

– Обязательно. Патрик много трудился, чтобы достичь нынешнего положения. Я не хочу, чтобы что-то этому помешало. Но ещё важнее: ту девушку убили. Я хочу, чтобы убийцу нашли. Хочу справедливости для Молли. Спасибо за встречу, было приятно познакомиться.

Она встала и вышла.

Когда дверь закрылась, Гарри спросил:

– Ну?

Я всю жизнь был мошенником и ложь чую за версту. Безошибочных людей не бывает, но я к этому близок.

– А ты что думаешь?

– Думаю, нужно взять её дело. Не факт, что ей вообще предъявят обвинение. Мы слишком мало знаем, а пока против неё и мужа, похоже, нет ничего, кроме слухов. Давай, – сказал Гарри.

Я кивнул.

– Ладно.

– И всё?

– И всё.

– Погоди, а ты ей веришь? – спросил Гарри.

Я покачал головой.

– Не знаю. Всё, что нам известно, говорит: она не тот человек, который это сделал. Особенно характер ранений. Но... не знаю. Не могу её прочитать. Не понимаю, хороший это знак или плохой. Очевидно, Бьюкенен с коллегами уже натаскали её отвечать на вопросы. Практика у неё была. Возможно, именно это меня и смущает. Пока посмотрим, куда всё пойдёт. Мне нужно на воздух. Скажи Бьюкенену, что мы согласны.

Выписка из материалов обвинения – жертва Молли Грин

ДАТА СМЕРТИ – 17 ФЕВРАЛЯ (предположительно).

Записи камеры наблюдения № 2 в доме потерпевшей (задний служебный вход). Составила детектив Лоррейн Кэри.

Время во всех записях соответствует отметкам на видеозаписи.

20:43 – К служебной двери подходит женщина около двадцати пяти лет, с чёрными вьющимися волосами, в длинном лиловом пальто и чёрных сапогах до середины икры. Личность подтверждена: ПОТЕРПЕВШАЯ (MG). Открывает дверь электронным ключом. Дверь открывается наружу. Женщина медлит. Оборачивается.

20:44 – К женщине у двери подходит мужчина лет тридцати пяти, в тёмном костюме и тёмном пальто; светлые волосы зачёсаны назад. Предположительно Патрик Вандерпул (PV). Оглядывается. Кладёт руку женщине на поясницу. Оба входят в здание. Дверь закрывается.

22:18 – Мужчина, предположительно PV, выходит из здания через служебную дверь.

22:31 – К служебному входу подходит светловолосая женщина с собранными волосами, в длинном коричневом пальто, белой блузке и белых брюках. Останавливается возле двери.

22:32 – Женщина смотрит вверх, на камеру наблюдения. Личность подтверждена: Ванесса Вандерпул (VV).

22:32 – Служебная дверь открывается. VV входит в здание.

23:58 – VV выходит через служебный вход. В левой руке несёт большую чёрную спортивную сумку «Найк» с белым логотипом.

Глава 4

Ванесса Вандерпул

3 января

За шесть недель до убийства Молли Грин

Ванесса подставила руки под тёплую воду и смывала мыло, наблюдая, как пена стекает по золотому обручальному кольцу и помолвочному с бриллиантом.

Теперь она чиста. Так она себе сказала.

На чистоте Ванесса была помешана. Иногда по вечерам после увлажняющего крема руки щипало. Кожа саднила, а костяшки порой трескались до крови. Слишком частое, возможно даже навязчивое мытьё рук в сочетании с зимним холодом делало своё дело.

Каждый раз, вымыв руки, она будто начинала с чистого листа. Снова становилась чистой.

Ванесса закрыла кран, упёрлась ладонями в края раковины и склонилась над ней. Опустила голову, глубоко дыша, пытаясь заставить мысли и тело замедлиться.

Всё будет хорошо.

В висок кольнуло болью. «Адвил» или «Тайленол» помогут.

Сегодня предстояло много дел. Последние приготовления к вечеринке по случаю годовщины свадьбы.

Она отошла от своей раковины к раковине мужа и открыла его шкафчик с лекарствами.

Там стояли старые флаконы с гелем для душа, нетронутые одеколоны, в стаканчиках торчали несколько зубных щёток. И, конечно, лекарства. Ванесса достала из кармана брюк флакон «Тайленола», открыла и положила одну капсулу на изогнутый край раковины.

Снова посмотрела в шкафчик и нашла «Викодин». То, что нужно. Потянулась за ним и вдруг заметила что-то за бутылкой ополаскивателя для рта на средней полке.

Отодвинула бутылку. Маленький серебристый подарочный пакет. Она достала его, заглянула внутрь и вынула узкую ювелирную коробочку.

На крышке было выгравировано имя мастера:

«Сайнфелд, Нью-Йорк. Основано в 1948 году».

Она уже видела эту надпись на коробочке от помолвочного кольца. Ванесса невольно взглянула на бриллиант: он поражал её красотой ничуть не меньше, чем при первой встрече. Семь карат, овальная огранка, выполненная мастерами «Сайнфелда», чтобы камень сверкал ярче. Она поняла, что Патрик собирается сделать предложение, когда он повёл её туда выбирать украшения. Ювелирная мастерская располагалась, разумеется, в Бриллиантовом квартале Манхэттена, но витрин на улице не имела. Туда попадали только по записи: лестница, ничем не примечательная стальная дверь, повсюду камеры наблюдения, а внутри – зал с одними из лучших драгоценностей мира. У «Сайнфелда» покупали бриллианты и президенты, и саудовские принцы. Каждое изделие изготавливали вручную на заказ и клеймили фирменным знаком на белом золоте собственной марки. В тот день ей измерили безымянные пальцы на обеих руках. Она уже знала зачем, хотя примеряла простые украшения из белого золота и делала вид, что не догадалась о планах Патрика.

Теперь, стоя в ванной, она ещё до того, как открыла прямоугольную коробочку, знала: внутри нечто особенное.

Открыла – и замерла.

Тонкий браслет из белого золота.

Усыпанный бриллиантами.

Цена наверняка выражалась шестизначной суммой.

Он хотя бы помнил, что на следующей неделе у них годовщина. Нет, она несправедлива. Подарок великолепный. Они знакомы два с половиной года. В начале отношений такое украшение ошеломило бы её. Теперь при всей его красоте она не была ошеломлена. Скорее ощутила странное утешение. Или спокойствие. Уверенность в том, что он по-прежнему её любит.

Ванесса быстро закрыла коробочку, убрала в пакет и поставила перед ним ополаскиватель. Потом взяла флакон «Викодина», открыла и высыпала на ладонь пару капсул.

Только одну, подумала она.

Проглотила белую капсулу, затем присмотрелась к «Тайленолу», оставленному на раковине. Та же форма, тот же цвет. Разницу заметишь, лишь если внимательно рассматривать.

Она бросила капсулу «Тайленола» во флакон «Викодина», закрыла и вернула в шкафчик. Ей не хотелось, чтобы Патрик узнал.

– Возможно, придётся отменить эту затею в Хэмптонсе, – сказал Патрик из спальни.

У неё перехватило дыхание. Так небрежно бросил. Ни капли внимания, ни мысли о ком-то, кроме себя.

Она снова посмотрела на пакет, видневшийся за ополаскивателем.

– Под «затеей» ты имеешь в виду праздник по случаю нашей годовщины? – наконец спросила она. – Я сегодня еду в дом проверить, как закончили с интерьером. Дай мне знать.

– Мел, возможно, вечеринку в доме придётся отменить, – сказала Ванесса.

Она стояла на коленях на кафельном полу большой ванной на втором этаже их дома в Хэмптонсе. Телефон лежал рядом, на громкой связи, среди чистящих средств, тряпок и ещё двух предметов.

– Что-то случилось? Ты в порядке? – спросила Мел.

Мелисса управляла домом в Ист-Хэмптоне. Ванесса потратила много времени и денег на его подготовку: новую мебель, освещение, технику. Всё обновила. Теперь в интерьере должна была преобладать морская тема. Мел помогала следить за работами и организовывала годовщину, включая приглашения.

– Со мной всё нормально. Я тебе сообщу. Видела, что кухня почти готова.

– Если мы отменим и поставщики еды спросят, почему откладываем, можно ли им...

– Скажи, что из-за кампании Патрика. Что-то возникло. Спасибо, Мел.

Она отключилась.

Ванесса уже вычистила раковину и унитаз, не забыв протереть за бачком. Теперь посмотрела на остальные предметы на полу: плоскую отвёртку длиной в шесть дюймов и рулон армированного скотча. Оторвала полоску сантиметров тринадцать, положила посередине ручку отвёртки и подползла к унитазу. Завела руку за бачок, прижала отвёртку к его задней стенке и приклеила.

Оторвала ещё кусок скотча и наложила крест-накрест поверх первого, чтобы тот наверняка не отстал. Держаться должно крепко.

Она взяла рулон, поднялась и в последний раз оглядела ванную. Сработает.

Выйдя на широкую площадку второго этажа, Ванесса положила скотч обратно в сумку с покупками из города. Для морского интерьера Мел заказала декоративные корабельные фонари – резные стеклянные колпаки с металлическими ручками, в которых по старинке сжигали керосин. Они напоминали штормовые лампы со стеклянными трубами. Ванесса наполнила маслом четыре фонаря на площадке и убрала бутылку в сумку рядом с двухсотмиллилитровым флаконом любимых духов и баллончиком жидкости для запуска двигателя.

Хотя с двигателем её «Мерседеса» всё было в порядке.

Прежде чем выйти из ванной, она проверила замок. Старый врезной механизм со скважинами с обеих сторон; ключ торчал изнутри. Ванесса попробовала запереть дверь с обеих сторон, убедилась, что замок работает. Иногда старые ручки и защёлки заедали.

Теперь к вечеринке она наконец готова.

Ванесса схватила сумку, спустилась, забрала пальто и заперла дом. Нажала кнопку на автомобильном брелоке – багажник «Мерседеса» открылся.

Она положила бумажный пакет рядом со спортивной сумкой.

Сумка была фирмы «Найк».

Чёрная.

С белым росчерком логотипа.

Ванесса села за руль и завела двигатель.

Когда автомобиль подключился к Apple CarPlay, пришло сообщение.

От Молли Грин.

«Патрик говорит отменить вечеринку в Хэмптонсе».

Ванесса планировала праздник месяцами. До последней мелочи: украшения, угощение, музыканты, гости, среди которых отец Патрика, Джулиан. С ним было мучительно трудно согласовать удобную дату. Подстроиться нужно было под него, иначе он бы не приехал.

Она перенесёт праздник.

Время есть.

Её план прекрасно сработает.

Браслет стал спасительной соломинкой, за которую можно держаться.

Ванесса подозревала, что Патрик несчастлив, но, возможно, всему виной давление отца, который толкал его на очередную попытку стать губернатором. Она гадала, только ли в этом проблема. Да, он заставил отменить праздник, но это ещё не означало, что он несчастен. Он ведь не собирался уходить от неё. В конце концов, купил по-настоящему прекрасный подарок.

Всё будет хорошо. Нужно лишь ещё немного удержать брак.

Она глубоко вдохнула и выдохнула вместе с воздухом злость, запотев при этом стекло. Написала Мелиссе, чтобы та отменила праздник.

Выругалась. И поехала домой, на Манхэттен, к Патрику.

Ванесса оставила «Мерседес» на улице, поднялась по ступеням и вошла в дом. Остановилась у столовой, которую теперь переименовали в штабную комнату.

Джефф Гилберт стоял в углу, скрестив руки, и смотрел на укреплённый высоко на стене телевизор с местными новостями. Рассказывали о стрельбе в Бруклине средь бела дня: попытка ограбления закончилась ужасно. Редеющие волосы Гилберт каждое утро обрабатывал каким-то спреем. Лысину это маскировало разве что издали. И то зимой. Летом, в сильную жару, Ванесса порой замечала, как по его щеке ползёт струйка чего-то похожего на чёрную патоку.

– Нужно повесить это на Колриджа, – сказал Гилберт. – Хайди, подготовь Патрика к шестичасовым новостям. Пусть выступит против мягкой политики Колриджа в отношении преступности. Подай жёстко: мы не обвиняем его лично в этой смерти, но ведь к ней привела его политика. Поняла?

Хайди, светловолосая девушка лет двадцати с небольшим в синем костюме «Шанель», лихорадочно записывала и обещала немедленно заняться делом. Она работала в отделе связей с общественностью. Джефф нанял её главным образом за эффектную внешность. Красоту портило лишь неизменно отсутствующее выражение лица, словно она потеряла что-то важное, но никак не могла вспомнить, что именно и куда положила. Джефф нанимал только молодых красавиц. Размер одежды интересовал его больше резюме.

За столом сидел Патрик. Рядом с ним – Молли Грин.

Очень рядом.

Стол был длинным. Свободного места хватало. Пиджак Патрик снял и повесил на спинку стула. Загорелые руки упирались в подбородок, пока он смотрел новости. На нём были сшитая на заказ голубая рубашка и жёлтый галстук, на запястье – винтажные золотые часы «Ролекс Субмаринер». Золотые запонки с рубинами Ванесса находила чрезмерно броскими. С ними он выглядел так, будто владеет собственным островом. Хотя острова у него, разумеется, не было. Пока.

У его отца их было два.

На Молли была зелёная шёлковая блузка. Короткие тёмные кудри обрамляли тонкие черты лица и оттеняли бледную кожу. Она опустила голову, разглядывая айпад на столе. Дома не было жарко, температура держалась на уровне семидесяти пяти градусов по Фаренгейту. И всё же пуговиц на тонкой зелёной блузке Молли было расстёгнуто больше, чем можно было ожидать.

– Как дела в штабе? – спросила Ванесса.

Молли резко подняла голову. Вздрогнула, взглянула на Патрика и отодвинула стул на пару сантиметров.

– Дорогая, ты уже вернулась, – сказал Патрик. – Как там дом?

– Замечательно выглядит. Не буду мешать вашим замыслам. Молли, можно тебя на минуту?

Как и другие девушки, нанятые Джеффом, Молли была красавицей. Однажды на вечеринке Ванесса услышала, как он повторяет фразу какого-то политика: мол, его команда не самая умная, зато уж точно самая горячая. Молли была горячей. Возможно, чересчур. Но Ванесса, разумеется, думала не о температуре её тела и не о расстёгнутых пуговицах. Молли сидела слишком близко к её мужу.

Это тревожило.

Ванесса привыкла доверять инстинктам.

Молли улыбнулась, встала и пошла за ней мимо ряда сумок с покупками в прихожей, на кухню. Кухня была просторной, с внушительным островом под мраморной столешницей и огромной плитой на двенадцать конфорок. Ванесса пользовалась только одной – утром, когда жарила яйца. Еда её мало занимала. А вот кофе – совсем другое дело. Кофейник всегда был полон. Она налила себе чашку, открыла холодильник, добавила немного миндального молока. Повернулась к столешнице и выдвинула ящик. Пальцы замерли над аккуратной стопкой серебряных чайных ложек.

Память бывает жестока.

В голове мелькнули картины.

Плоскогубцы, сжимающие ручку ложки.

Пламя паяльной лампы, накрывающее изгиб металла. Огонь стекает с его краёв, словно жидкость.

Чаша ложки чернеет, затем начинает светиться.

Шипение, дым, запах собственной обгоревшей кожи.

А вместе с ними страх, который она испытала тогда и который вновь ожил в груди.

За долю секунды память проиграла отчётливые движущиеся картинки со звуком. Тем самым звуком, который она слышала, когда обжигалась плоть...

Она схватила ложку, захлопнула ящик и размешала кофе.

Повернулась к Молли и прислонилась спиной к столешнице.

– Вечеринку в Хэмптонсе перенесём, – сказала Ванесса.

– Спасибо. Тогда Патрик сможет записать подкаст. Подтвердить это организаторам?

– Конечно. Патрик так хочет.

– Его отец, кажется, очень настаивал. У подкаста миллионы прослушиваний. Он всерьёз заботится о кампании Патрика.

За те несколько шагов от столовой до кухни Молли успела застегнуть две пуговицы на блузке. Ванесса это заметила.

– Думаю, Патрик хотел сказать тебе сам. Прости за сообщение, – добавила Молли. Она подняла левую руку, чтобы убрать за ухо выбившуюся прядь. Рукав скользнул к локтю, и Ванесса увидела...

Браслет.

Тонкое белое золото.

Ошибиться невозможно.

Браслет, который Патрик прятал у себя в шкафчике.

Тот, который Ванесса приняла за подарок к годовщине.

Она открыла рот, но не произнесла ни слова. Так и стояла с раскрытым ртом, не в силах выдохнуть.

Ванесса скосила глаза, проверяя, не идёт ли кто-нибудь на кухню.

– Давно это продолжается? – спросила она.

Молли на миг нахмурилась, пытаясь понять вопрос.

– В штабе я три месяца.

– Я не о работе. Как давно ты спишь с моим мужем?

Молли плотно сжала губы. В глазах вспыхнуло возмущение от прямого обвинения.

Ванесса услышала шаги в коридоре и прижала палец к губам. Продолжила обычным голосом:

– Как у тебя отношения с остальной командой? Хайди по-прежнему придирается?

– А... нет, вовсе нет. На самом деле мы отлично ладим, – ответила Молли тем же тоном. Должно быть, она тоже услышала шаги Патрика и решила подыграть. – Кажется, я наконец разобралась, как всё устроено в предвыборном штабе.

Ванесса медленно моргнула: она поняла подтекст и дала Молли понять, что Патрик для той – запретная территория.

– Очень рада, – сказала она. – Вписаться бывает непросто. Знаешь, большинство помощниц так долго здесь не задерживаются.

Молли едва заметно наклонила голову, словно уловила скрытую угрозу.

– Патрик мне очень помогает. Я уже освоила...

– Моё имя помянули всуе? – спросил Патрик, входя на кухню. Он сразу подошёл к Ванессе и по-хозяйски обнял её за талию.

– Не всё на свете вертится вокруг тебя, – ответила она. – Я спросила Молли, освоилась ли она. Бегать за тобой, следить за расписанием и вовремя доставлять тебя куда нужно – нелёгкая работа.

– Молли привнесла свежую струю. Она прекрасно справляется. – Патрик встал рядом с Ванессой лицом к Молли.

– Спасибо вам обоим, – сказала Молли. – Я очень благодарна за возможность здесь работать. Мне правда нравится. Вы оба так добры ко мне и так... щедры.

На последних двух словах она нарочито поднесла палец к подбородку, выставив напоказ запястье с браслетом.

Ванесса стиснула зубы.

– Лучше вернусь к Джеффу. Он хотел обсудить ваше расписание на неделю. Осталось согласовать много встреч, нужно обзвонить людей, – сказала Молли.

Она развернулась и направилась к двери.

Но прежде чем она вышла, Патрик окликнул её:

– Прекрасная работа, Моллс.

Теперь у него было для неё и ласковое прозвище.

– Она и правда прекрасно работает? – спросила Ванесса.

– Она замечательная. Да, – ответил Патрик, а через мгновение добавил: – Почему спрашиваешь?

– Я ей не доверяю. В ней что-то не так. Кажется, она что-то скрывает.

– Тебе показалось. С ней всё нормально. Слушай, мне правда жаль, что приходится отменить вечеринку. Отец сказал, что кампания важнее.

– Ничего, – сказала Ванесса и высвободилась из его объятий. Повернулась к кухонному окну. В отражении увидела, как Патрик уходит.

На каждом шагу его взгляд был прикован к фигуре впереди.

К Молли.

Теперь Ванесса знала: Молли способна разрушить всё. И ещё она знала, что Молли смелая. Та стояла здесь, на кухне Ванессы, и выставляла напоказ браслет. Смелость это или глупость? Может, и то и другое. Молодая женщина оказалась куда сложнее, чем Ванесса сначала думала.

Закрывать глаза на происходящее больше нельзя.

Молли Грин была намного умнее пустоголовых девиц с модельными амбициями, которых обычно нанимал Джефф. Хуже того, она, похоже, скрывала свой ум.

Другого выхода Ванесса не видела. С Молли придётся разобраться.

Так или иначе.

Глава 5

Патрик Вандерпул

3 января

За шесть недель до убийства Молли Грин

– Возможно, придётся отменить эту затею в Хэмптонсе, – сказал Патрик из спальни.

Произнеся это, он застыл перед зеркалом. Держал в пальцах концы галстука, воротник поднят: вот-вот попробует завязать полувиндзорский узел. Склонил голову набок и прислушался – ответит ли Ванесса из примыкавшей к спальне ванной?

Тишина.

Вулканы не извергаются внезапно. Сначала появляются признаки: ритмические подземные толчки, деформация земли, поднимающаяся магма, изменение температуры и сильный запах серы. На миг Патрик подумал, что жена его не услышала, но вода в ванной не шумела и фен не жужжал. Значит, расслышала прекрасно.

– Под «затеей» ты имеешь в виду праздник по случаю нашей годовщины? – наконец спросила она.

Чёрт.

– Я сегодня еду в дом проверить, как закончили с интерьером. Дай мне знать.

Сначала он услышал стук её каблуков по отполированному полу из красного дерева толщиной в дюйм. Ванесса заказала его в прошлом году. Удивительно, но настроение жены Патрик угадывал по одному только стуку каблуков.

Она вошла в спальню – тёмные брюки, кремовый кашемировый свитер с открытыми плечами и огромным воротом, широкий чёрный кожаный ремень с крупной золотой пряжкой на талии.

Он ждал возражений.

– Отец горы свернул, чтобы Джефф договорился об интервью для подкаста. На «Ютубе» и «Спотифае» сейчас собирают больше зрителей и слушателей, чем на телевидении в прайм-тайм. Я не могу подвести отца. Ты знаешь, какой он...

Ванесса кивнула. Ничего не сказала, но, выходя, улыбнулась ему.

Патрик думал об этой улыбке, пока одевался. Нежности в ней не было. Нечто другое. Глаза прищурены, губы сжаты.

В ней была жалость. Ванесса знала, каков Джулиан Вандерпул. Патрик рассказывал ей кое-что из прошлого. Знала, что ему не хочется быть ни губернатором, ни мэром, ни конгрессменом. И уж точно не хочется работать на отца. Но уйти от него невозможно. У Джулиана большие планы на сына, а Патрик не мог его подвести. Он всегда делал то, что велел папочка.

Всегда.

Теперь он злился на жену. Её жалость ему не нужна. Он не какой-нибудь неудачник. Он Вандерпул.

Отец постоянно ему об этом напоминал.

Прежде чем спуститься, Патрик зашёл в ванную, открыл шкафчик над своей раковиной, отодвинул ополаскиватель и достал спрятанный подарок.

Когда он сунул его в карман, по спине пробежала возбуждённая дрожь.

В бывшей столовой, переоборудованной под предвыборный штаб, Патрик смотрел на макушку Молли Грин. Она, как обычно, не поднимала глаз от айпада. Листала дни в календаре, отмечала в телефоне важные встречи – те были выделены красным.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказал Патрик.

Молли подняла взгляд. Он передал ей подарочный пакет, который прятал в ванной.

Она открыла его. Рот раскрылся почти так же широко, как крышка коробочки.

– Боже мой, какой красивый!

– Давай помогу. – Патрик вынул браслет, надел ей на запястье и защёлкнул замочек. От блеска бриллиантов её прекрасные глаза словно заискрились.

– Это от «Сайнфелда», – сказал он.

– Шутишь? Он, наверное, стоит целое состояние.

– Дело не в этом. Я... хотел бы подарить тебе кое-что другое.

– Что?

– Кольцо с бриллиантом, – тихо, почти шёпотом ответил Патрик.

Молли взглянула на дверь, прислушалась, потом наклонилась и поцеловала его.

– Нужно, чтобы ты утвердил рекламные макеты, – объявила Хайди, входя в комнату.

Они отпрянули друг от друга, улыбаясь, словно влюблённые подростки.

Молли подняла глаза. Высокая, красивая блондинка Хайди уверенно подошла к Патрику, положила перед ним макеты, наклонилась и повернула голову к Молли.

– По-моему, всё хорошо, – сказал Патрик.

Хайди улыбнулась им обоим. С понимающим видом.

Вошёл Джефф и включил настенный телевизор.

– Посмотрите репортаж. Хайди, задержись. Пока приостановим макеты. Возможно, стоит изменить текст, подчеркнуть, что Колридж мягок к преступникам. Сейчас увидите.

Он нашёл местный новостной канал и прибавил звук.

Открылась входная дверь.

По полу застучали каблуки.

Ванесса вернулась.

Патрик пропустил мимо ушей слова Джеффа о новостях и легонько коснулся руки Молли. Та улыбнулась, а он указал пальцем на браслет. Молли взглянула на него, прикрыла рукавом и положила руки на стол.

– Как дела в штабе? – спросила Ванесса.

Молли испуганно подняла голову и отодвинула стул от Патрика на несколько сантиметров.

– Дорогая, ты уже вернулась, – сказал он. – Как там дом?

– Замечательно выглядит. Не буду мешать вашим замыслам. Молли, можно тебя на минуту?

Молли встала и последовала за Ванессой на кухню.

Патрику захотелось выпить. С Джеффом, вошедшим в раж, день обещал быть долгим. Выйдя в коридор, он услышал на кухне приглушённые голоса. Замедлил шаг и постарался ступать тише.

Молли стояла к нему спиной.

Ванесса смотрела на неё с яростью. Потом метнула взгляд в сторону Патрика и тут же снова посмотрела на Молли.

Взгляд её смягчился, она откинулась назад, плечи расслабились.

Теперь Ванесса заговорила обычным тоном:

– Как у тебя отношения с остальной командой? Хайди по-прежнему придирается?

Ему нужно быть осторожнее. И Молли тоже. Ванессу недооценивать нельзя. При первом знакомстве она произвела впечатление даже на его отца.

Будь осторожен, сказал себе Патрик.

Иначе всё плохо закончится.

Глава 6

Эдди

Правосудие – странная игра.

За годы работы я привык почти ко всем её правилам. Кроме одного: скорость постоянно меняется. Дело может месяцами едва двигаться, а потом вдруг взрывается, и ты носишься, тушишь пожары. Давление бешеное, на кону всё.

Такие уж правила игры.

Большинство словно не замечает, что играют человеческими жизнями.

А я замечаю.

Прошло две недели с тех пор, как я согласился представлять Ванессу Вандерпул. Она подписала соглашение и внесла на наш счёт аванс в пятьдесят тысяч долларов. Куда больше, чем я обычно беру. Чёрт, я до сих пор защищал парней, которые расплачивались коробками помидоров, ноутбуками, телевизорами и всем остальным, что могло «упасть с грузовика» на магистрали в Нью-Джерси.

Телефон завибрировал. На экране высветилось: «Принцесса».

Я ответил:

– Привет, Эми.

Моей дочери скоро исполнится шестнадцать – бывшая жена Кристина не даёт об этом забыть. «Скоро» означает месяца через четыре, но с её размахом подготовки это действительно уже завтра. Для семьи и друзей забронировали ресторан в отеле в центре города, для Эми с подругами заказали лимузин покататься по Манхэттену, а после – отдельный зал этажом ниже. Разумеется, никакого алкоголя. В групповом чате «Сладкие шестнадцать Эми» мне каждый день сообщали, кто подтвердил приглашение.

Планировать я, конечно, не умею. Никто не знает этого лучше моей бывшей жены. Моя роль в подготовке сводилась к тому, чтобы выбивать ответы у приглашённых и оплачивать счета. Вообще-то мне ещё повезло.

– Пап, Кейша через пару недель празднует шестнадцатилетие в городе. Мама сказала, что потом я могу остаться у тебя, если ты отвезёшь меня на вечеринку и заберёшь.

– Конечно, буду рад. Когда и где?

– Пришлю сообщение. Там будут родители Кейши, так что сопровождать меня не нужно. Шампанское я пить не стану и к полуночи буду готова ехать домой.

– Хорошо. Может, перед вечеринкой поужинаем вместе...

– Не успею, пап. Там и так накормят. Пришлю подробности. Люблю тебя.

Она отключилась, прежде чем я успел ответить.

Увидеть её будет приятно, даже если весь вечер я просто проработаю водителем «Убера». Зато утром смогу отвезти Эми завтракать в нашу любимую блинную.

Я встал за кофе. Дениз, секретарь нашей фирмы, снимала целлофан с коробки новенького ноутбука.

– Тебе налить? – спросил я.

– Давай. Кстати, Глыба О'Нил расплатился по счёту.

– Чек за него, полагаю, не дал? – Я кивнул на ноутбук, разливая кофе из термоса по двум чашкам.

– Нет. Но мне давно нужен новый компьютер. На прошлой неделе говорила: у моего перестала работать клавиша Q. Приходилось переписывать юридические документы Гарри так, чтобы в них не встречалась эта буква.

– Пилочка для ногтей есть?

– Есть, знаю. Соскоблить серийный номер на аккумуляторе.

Зазвонил телефон на её столе. Дениз взяла трубку.

– Эдди, тебя спрашивает детектив Лоррейн Кэри. Насчёт Ванессы Вандерпул.

– Поговорю здесь. – Я протянул Дениз чашку.

– Детектив Кэри? Эдди Флинн. Как поживаете?

– Мы хотим, чтобы ваша клиентка Ванесса Вандерпул приехала в участок и ответила на несколько вопросов. Звоню договориться о времени.

Прежде с Кэри я не сталкивался. Голос уверенный, без тени волнения. С адвокатами защиты она явно разговаривала не впервые, хотя по телефону казалась совсем молодой.

– И никаких любезностей? Ни пары слов для знакомства? Сразу к делу – теперь так принято?

– Я думала, вы заняты, Флинн. Решила не отнимать время. Разве вы не выставляете счета по часам?

– Я всего лишь стараюсь быть дружелюбным. У вас появились новые сведения по делу Молли Грин, которыми вы готовы поделиться?

– По телефону дело не обсуждаю. Нам нужно, чтобы ваша клиентка приехала и ответила на вопросы.

– Большинство детективов вашего участка я знаю, но с вами, кажется, не встречался.

– Детективом стала год назад.

– Если не секрет, сколько вам лет?

– Двадцать шесть.

– Значит, вы один из самых молодых детективов в нью-йоркской полиции. Поздравляю, серьёзное достижение. А коллеги как относят...

– Нам нужно, чтобы ваша клиентка явилась и ответила на вопросы, – перебила она.

– Она арестована?

Молчание. Потом:

– Сейчас нет.

– Уверены, что не хотите обсудить погоду? Если продержите меня на линии ещё десять минут, я смогу выставить клиентке счёт за полные полчаса.

На другом конце вздохнули.

– Значит, она не придёт?

– Теперь понимаю, как вам удалось так рано стать детективом.