355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефани Данелл Перри » Лабиринт » Текст книги (страница 4)
Лабиринт
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 13:28

Текст книги "Лабиринт"


Автор книги: Стефани Данелл Перри



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

В конце концов МакГиннесс откинулась на спинку кресла, стоявшего в ее по-спартански оборудованной каюте, и приказала себе расслабиться. Она провела больше часа, подключившись через компьютер к основной системе станции, но то, к чему имелся доступ, не представляло для нее интереса. Ей требовалось совсем другое. Хотя, если быть полностью откровенной с самой собой, она не представляла точно, что именно ей требовалось. Наверное, какие-то фамилии и цифры, доступ к которым возможен только при наличии секретного кода. Скорее всего, нужна пластиковая карта с кодами. Но где ее взять? Не исключено, что, если у нее будет свободное время, она найдет пароль, если, конечно, будет знать, в каком месте искать. Или что именно искать. Может, это совсем и не пластиковая карта, а что-то еще.

МакГиннесс вздохнула и уставилась на пустой экран персонального компьютера очень старой модели. Она училась работать на более новых моделях. А это было сколько там лет назад?

Целых пятнадцать? Черт побери. Если бы тогда кто-то сказал ей, где она окажется через пятнадцать лет, она смеялась бы до слез. Или, не исключено, расплакалась бы. Специалист-системщик третьего класса, дававшая на экзаменах сто пятьдесят правильных ответов за час, создававшая программы для судебной медицины... И через пятнадцать лет она все еще в десантных войсках, сидит на плохо оборудованной научной станции в отдаленном уголке Вселенной и пытается раскопать какие-то секреты.

МакГиннесс задумчиво закусила губу. Она не шпионка. Ей не следовало сюда приезжать, тем более заново вербоваться. Срок ее службы истек полгода назад. Она могла бы навсегда расстаться с армией.

«Только если я не докопаюсь до сути того, что здесь произошло, кто сделает это вместо меня?!»

Вот именно. Никто не сделает. И она могла бы спокойно жить дальше, а не пытаться найти правду.

Что, черт побери, происходит на этой проклятой станции? Если бы она не приехала сюда, то жалела бы об упущенной возможности всю оставшуюся жизнь. Она считала бы, что предала свои воспоминания и свою любовь.

Женщина потрясла головой, не желая думать о том, зачем она попросила назначения именно на «Безымянную». Она прибыла сюда, чтобы выяснить, что же скрывает доктор Чурч. Следует отбросить эмоции в сторону. Не исключено, что Чурч или Тавес допустят какой-то просчет, может, положат не туда документ или что-то, доставленное сюда контрабандным путем. Она все время должна быть наготове, в напряжении, не расслабляться. Она должна внимательно следить за происходящим и, конечно, использовать свои знания, полученные при изучении судебной медицины. Что-то обязательно подвернется.

Но пока придется ждать. Терпение никогда не числилось среди ее добродетелей, но ей требовались какието доказательства для того, чтобы отправиться к Креспи. А пока не произошло чего-то экстраординарного, она не в состоянии решить, с чего начать.

МакГиннесс снова вздохнула и встала. До совещания оставался еще целый час. Скоро она узнает о своих обязанностях и сможет приступить к работе. Может, стоит заскочить в комнату отдыха и задать кое-кому несколько вопросов...

Внезапно компьютер запищал, и на экране появилось несколько строк. МакГиннесс склонилась вперед и нахмурилась.

«Всем сотрудникам немедленно занять свои рабочие места. Нарушен режим секретности в вольере К-4. Категория 07».

Она почувствовала, как что-то внутри у нее сжалось. Она пока не уполномочена ни на какие действия, однако если она просто подойдет к одному из пультов управления станции...

МакГиннесс схватила свою временную карту, удостоверяющую личность и обеспечивающую доступ в ряд помещений, и направилась к двери. Наверное, надеяться не на что, так скоро по крайней мере, но не исключено, что именно сейчас она найдет ключ к разгадке тайны, произойдет какое-то событие, в результате чего ее мятущаяся душа обретет покой, а Пол Чурч потерпит сокрушительное поражение.

Чурч позволил чужому заглотить половину убитой им свиньи, а затем с неохотой еще раз пустил электрический ток, чтобы успокоить чудовище. Чурч любил наблюдать за тем, как они едят, за проявлениями неподдельного наслаждения и откровенного удовольствия, которое они получают, одержав победу.

Два вооруженных до зубов техника заползли в проход и убрали то, что осталось от свиньи, ни на секунду не сводя глаз с растянувшегося на полу чудовища.

– Нельзя допускать, чтобы он много ел в ослабленном состоянии, а то может умереть, – объяснил Чурч.

Креспи казался заинтересованным, но вид у него все равно был упрямый, он плотно сжал зубы и выглядел как капризный маленький мальчик, намеренный ни в коем случае не сдаваться.

«Это скоро изменится, – подумал Чурч, наблюдая за полковником. – Он станет совсем другим».

– Вы обратили внимание, Креспи, что он не просто убил свинью, а как бы полностью погрузился в нее. Испуганная жертва привлекает чужих. Они разрывают несчастное существо на мелкие части, а не приканчивают одним ударом. Я не считаю это игрой, но чужие определенно наслаждаются, убивая.

Креспи сглотнул, потом кивнул. Он чувствовал себя несколько неуютно, что расстраивало Чурча, потому что такое эмоциональное состояние влияло на мыслительный процесс ученого. Сам Чурч давно успешно справился с подобной проблемой.

– несколько десятилетий назад. Иногда с эмоциями бывает сложно совладать, но истинный ученый всегда сможет от них абстрагироваться, чтобы докопаться до великой правды. По крайней мере Креспи в состоянии вникнуть в суть происходящего, а это уже кое-что... Для начала.

В лабиринт вошли два техника. Они ждали, пока чудовище не пошевелится. У одного в руках был автомат, второй оказался не вооружен.

Чужой тихо шипел, потом с трудом начал подниматься на ноги, медленно поворачивая свою длинную голову из стороны в сторону.

Чурч попытался снова включить Креспи в игру:

– Попробуете отгадать, кого он атакует на этот раз?

Креспи колебался несколько секунд, потом откашлялся и.

высказал предположение:

– Вооруженного?

Креспи не успел произнести это слово, как чужой уже бросился на человека с автоматом. Он действовал быстро и молча. На лице мужчины появился панический страх. Сидящим у экрана это выражение могло показаться даже комичным. Как и обычно, сработали датчики, существо ударили электрическим током, и оно черной грудой рухнуло на пол.

Чурч казался довольным.

– Отлично, доктор! – похвалил он Креспи. – Чужой всегда нападает на того, кто, как он чувствует, представляет угрозу. Я провел сотни подобных экспериментов с дюжинами таких существ и еще ни разу не наблюдал отклонения от этого правила.

Креспи раздраженно посмотрел на него:

– Сотни экспериментов? С дюжинами существ? То, что вы сейчас говорите, подобно признанию, Чурч.

Чурч вздохнул про себя и ничего не выражающим взглядом посмотрел на Креспи. Неужели этот полковник не понимает, свидетелем чего он является? Только за допуск к участию в подобных исследованиях масса людей готова убить кого угодно, а он изображает стойкого оловянного солдатика, в точности выполняющего приказы группы начальников-параноиков. Ограниченность Креспи выглядела патетично и довольно сильно раздражала. Ну почему он ставит себя в такие рамки?

Креспи несколько секунд выдерживал его взгляд, потом нахмурился и отвернулся:

– Ладно, давайте на некоторое время оставим эту тему. Вы наблюдали несколько довольно простых типов поведения. Но в чем смысл повторных экспериментов?

«Ну наконец-то», – подумал Чурч.

– Это не повторные эксперименты, – принялся за объяснения Чурч. – Я постоянно меняю лабиринт и устанавливаю все новые и новые датчики. Я собираю данные для общего обзора. Я скажу новое слово в биоанализе.

Чурч перевел взгляд на экран. Коппер и Вагнер зашли в коридор, в котором лежал чужой. Чудовище только-только начинало двигаться.

– Теперь вы увидите кое-что весьма интересное, Креспи, – продолжал Чурч мягким голосом. – Ни один из людей, находящихся в лабиринте, не вооружен, однако тому, что идет сзади, был введен специальный препарат, который усиливает чувство неуязвимости, укрепляет волю и ускоряет мыслительный процесс.

И на самом деле Коппер выглядел так, словно был готов сожрать упавшее чудовище. Человек шел, высоко подняв голову, расправив плечи и даже слегка оскалившись, словно только и ждал, чтобы чужой пошевелился.

– Как вы видите, Креспи, второй мужчина не принимал никаких препаратов и не выпил ни капли алкоголя. И он напуган до смерти. Смотрите внимательно.

Чужой снова начал медленно подниматься с пола и двигаться по направлению к двум мужчинам. Чудовище приостановилось на какую-то долю секунды – и прыгнуло на Вагнера, который истошно закричал и поднял вверх одну руку, словно пытаясь остановить ею атаку.

На этот раз ни один датчик не сработал.

Креспи смотрел, как чужой прыгает...

«Черт побери!!!»

Ну где этот проклятый электрический ток? Чудовище уже почти дотянулось до трезвого и перепуганного до смерти Вагнера и было готово разорвать его на части.

Шаг вперед сделал Коппер, находившийся под воздействием наркотического вещества, и уставился на приближающееся чудовище так, словно намеревался прикончить его своим взглядом. Визжащая тварь протянула вперед одну лапищу, растопырив когти, но больше ничего не сделала. Остановилась. Замерла.

И только в этот момент наконец сработал датчик. Сбитый электрическим разрядом, чужой свалился на пол.

Чурч был крайне возбужден. Казалось, что он готов прыгать до потолка.

– Вы видели? Вы видели? – повторял он.

Креспи отвел взгляд от экрана, где в этот момент Вагнера и Коппера выводили из лабиринта два других техника. Вагнер, которого чужой чуть не убил, дрожал, как лист на ветру.

– Я не могу точно определить, что именно я видел, – ответил Креспи. – Существо уже начало атаку, а потом... словно изменило свое решение.

– Не совсем так. Вначале оно бросилось на испуганного человека. Чудовище заставила остановиться сила воли второго десантника, находящегося под воздействием наркотического вещества.

Чурч принялся ходить по лаборатории, заложив руки за спину.

– Чужие общаются друг с другом с помощью телепатии. Они чувствуют страх у животных. Моя рабочая гипотеза заключается в том, что они в состоянии физически «видеть», что находится в мозгу человека, но не могут понять людей.

Креспи пожал плечами:

– Не исключено, конечно, что все так и есть, но...

– Что «но»? Вы только что стали свидетелем того, как чужой заколебался во время атаки. Вам доводилось когда-либо раньше слышать о подобном? Человек под воздействием определенного наркотического вещества силой воли приказал чудовищу остановиться, и оно остановилось!

Чурч прекратил курсировать по лаборатории и встал прямо напротив Креспи. Полковник внезапно заметил то, что упустил раньше: в глазах пожилого доктора горел огонь, свидетельствующий о глубоком уме и вдохновении. Такой огонь бывает только у гениев. Или у сумасшедших.

– Полковник Креспи, эксперимент, свидетелем которого вы стали, а также другие, ранее проводившиеся мною, говорят о том, что человек силой своей воли может влиять на действия ослабленного чужого, правда, он должен находиться в экзальтированном состоянии.

Чурч замолчал. Наверное, он хотел, чтобы Креспи хорошо усвоил только что сказанное. Неожиданно полковник начал воспринимать происходящее гораздо менее объективно, чем ему хотелось бы. «Неужели подобное возможно?» – подумал он.

– Если то, что вы утверждаете, правда, – начал Креспи, но не закончил фразу: он заколебался. – Значение...

Чурч улыбнулся.

– Если это правда, то я это докажу, – заявил он. – Эти исследования начались совсем недавно... Только подумайте, Креспи: чужие одним нажатием кнопки превращаются в послушных щенков, логова становятся зоопарками.

Внезапно улыбка сошла с лица Чурча, и он опять посмотрел на Креспи ничего не выражающим взглядом.

– Но насколько неясно и запутанно для традиционного исследования, не правда ли? Рискованно, беспорядочно, неубедительно, может, даже аморально. Есть глубокий потенциал для неправильного использования.

Чурч с невинным видом отвел взгляд и добавил:

– И даже исследователи высшего ранга, совмещающие научную работу с разведдеятельностью, прибывают, чтобы выяснить все, что только удастся разузнать.

– Вы это о чем? – спросил нахмурившийся Креспи. Чурч проигнорировал вопрос и сам обратился к полковнику:

– Я думаю, что нам, наверное, прямо сейчас стоит ввести вас в базу данных биосканера.

Креспи молчал. Его уже постарались каким-то образом использовать, правда, он еще не смог толком разобраться, каким именно. Однако ему предлагают стать одним из участников исследования. Ему было тяжело даже просто наблюдать этих чудовищ, а каково будет оказаться вовлеченным в эти эксперименты? Он сможет здесь работать?

Внезапно в памяти всплыло мертвенно-бледное, красивое лицо Кейди Траск, такое, каким оно было в последнее мгновение перед тем, как навсегда исчезнуть во тьме, перед тем, как ее изувечили и убили чудовища в той пещере. Креспи вспомнил запах расплавляемых скал, застилающий глаза дым, несколько недель, которые потребовались ему для поправки здоровья, долгие беседы с психиатром, ночные кошмары, ненависть к самому себе, для преодоления которой потребовались годы, и, наконец, осознание того, что он был не в состоянии сделать больше, чем сделал...

Так он сможет участвовать в этих исследованиях?

А он может себе позволить не участвовать?

Это по-настоящему большая и важная работа. Она должна изменить всю его жизнь. Чурч, конечно, странный тип, но его исследования необычны, они возбуждают, и, самое главное, они потенциально смертельны для чужих. Адмиралу Пикману следует послать рапорт с описанием исследования телепатических способностей чудовищ. Это в общем-то нельзя назвать ложью. Просто не вся правда.

Но какая опасность! Будет ли Чурч с ним полностью откровенен, привлечет ли он его ко всему, чем занимается?

Креспи решил получить ответ на один интересующий его вопрос, после чего он примет решение: соглашаться или нет.

– Сколько человек погибло во время проводимых вами исследований?

Чурч улыбнулся. Его глаза продолжали светиться этим странным внутренним светом.

– Все зависит от того, кого вы об этом спросите.

«Он что, издевается надо мной?»

– Я спрашиваю вас.

Чурч, не колеблясь, встретился с ним взглядом:

– Ни одного.

Креспи несколько секунд изучал его лицо, глубокие морщины вокруг все замечающих глаз. Потом медленно кивнул.

– Я с радостью буду работать вместе с вами, доктор, – заявил Креспи.

Чурч широко улыбнулся и кивнул в ответ.

– Отлично, – сказал он.

К ним быстрым шагом подошла молодая женщина. Ее каблучки громко стучали по отполированному полу. На ее лице выражалось беспокойство, брови были нахмурены.

– Простите, доктор Чурч, – обратилась она к пожилому доктору неуверенным дрожащим голосом, – был ли куда-то переведен объект из вольера К-4?

– Переведен? – переспросил Чурч. – Нет.

Женщина, по форме которой становилось ясно, что она работает патологоанатомом, с беспокойством закусила губу.

– Тогда что-то не так, сэр, – сообщила она, глубоко вдохнула воздух и сглотнула. – Дверца в вольер К-4 открыта, а чужого там нет.

Глава 8

Не моргнув глазом, Чурч уточнил:

– Вы уверены?

Женщина кивнула:

– Да, сэр. Мы искали...

Чурч не дослушал ее ответ, а широкими шагами отошел от монитора, по которому они вместе с Креспи наблюдали за экспериментами в лабиринте. По пути Чурч отдавал приказы. Креспи последовал за ним. Он находился в замешательстве... Но ведь подобное просто не могло случиться, ведь всюду же встроены системы, делающие побег невозможным, мониторы, датчики... Если только кто-то специально не выпустил чудовище из его вольера.

От этой мысли все внутри у Креспи похолодело.

– ...внимание. Уильямс, займитесь системами слежения. Бриггс, поставьте в известность адмирала Тавеса и... – Чурч внезапно замолчал, быстро оглядываясь. – Вебстер, проверьте весь личный состав.

Со всех сторон слышалось «есть». Чурч взбежал по ступенькам на обзорную площадку, а затем спустился к охраняемому входу. Креспи догнал его, когда пожилой доктор отдавал приказы охране.

– Плотно закройте двери. Вызовите подкрепление. Необходимо взять под контроль все выходы из лаборатории.

– Есть!

Чурч почти бежал, Креспи трусцой следовал за ним. Они миновали множество поворотов и изгибов, пока наконец не оказались в диспетчерской. Креспи не мог подавить в себе чувство страха, ожидая за каждым поворотом увидеть чужого – длинного, черного и жаждущего крови...

Креспи потряс головой, чтобы избавиться от этой мысли, и увеличил скорость, чтобы не отстать от Чурча. Ему казалось, что все случившееся в этот день нереально. В это невозможно поверить. Все произошло слишком быстро. Вначале на него нахлынули воспоминания о том, что он пережил много лет назад в той пещере, потом он наблюдал за настоящим чужим, а затем осознал то, что он, Креспи, хочет работать здесь и заниматься всем этим...

Нет, конечно, не этим – не гоняться за смертоносными чудовищами по коридорам станции. Он не желает никогда больше участвовать в охоте на них, никогда, нигде... Исследования – это, конечно, другое дело.

Чурч что-то говорил, пытаясь объяснить:

– ...невозможно, но мы готовы ко всему, даже к невозможному. К каждому чужому прикреплен датчик, так что это лишь вопрос времени...

Чурч замолчал, потому что они еще раз завернули за угол и вошли в какое-то помещение. Стены были уставлены небольшими экранами, за которыми внимательно следило несколько сотрудников с озабоченными лицами.

Креспи заметил Шарон МакГиннесс, стоящую за спиной одного из сидящих мужчин. Она так крепко держалась за спинку его стула, что у нее даже побелели костяшки пальцев. МакГиннесс резко дернулась, когда в комнате появились Креспи и Чурч.

– Доложить обстановку! – приказал Чурч.

Из переговорного устройства послышался голос:

– Доктор Чурч, местонахождение всего личного состава известно, за исключением лейтенанта Мортенсона.

Чурч подошел к одному из мониторов.

– Найдите Мортенсона хоть какой-то камерой, – велел он. – Я сейчас попытаюсь выследить чужого.

Креспи провел рукой по волосам и с беспомощным видом огляделся. Сам он был не в состоянии ничего предпринять. Ему показалось, что МакГиннесс чувствует себя точно так же. Он на секунду встретился с ней взглядом и заметил в нем разочарование. Они смотрели в глаза друг другу лишь какую-то долю секунды, а потом снова повернулись к экранам.

– Доложить обстановку! – заполнил помещение громовой голос адмирала Тавеса, ворвавшегося в диспетчерскую с красным от возбуждения и гнева лицом.

Чурч поднял руку, жестом прося Тавеса замолчать. Эффект был мгновенным, что еще раз подтвердило подозрения Креспи: здесь командует Чурч, несмотря ни на какие воинские звания.

Чурч показал на три красные точки на экране, разделенном на квадраты.

– Вот это чужие, остающиеся в своих вольерах, – объяснил он.

Потом Чурч перевел взгляд на самый нижний монитор, который включился, пока доктор говорил.

– А, вот и Мортенсон. Что, черт побери, он делает?

Креспи посмотрел на монитор через плечо Чурча. Худощавый мужчина средних лет в рабочем комбинезоне склонился над кипой костюмов, подлежащих санобработке. Чурч усилил звук. Креспи услышал, как Мортенсон что-то напевает себе под нос.

Чурч перевел взгляд на верхний экран. Одно изображение быстро сменялось другим: попеременно включались разные камеры, установленные на станции.

– А вот и моя маленькая собачка. Оставить это изображение!

Чурч показал пальцем на красную точку:

– Вот и нашли беглеца.

«В соседнем помещении с Мортенсоном!» – пронеслось в голове у Креспи.

К Чурчу обратился сидевший слева от него лаборант:

– Мне связаться с Мортенсоном, сэр?

Чурч покачал головой:

– Я все сделаю сам. Чужой находится в двадцати ярдах от него. Если Мортенсон запаникует, то исход окажется плачевным. Причем все закончится в две секунды. – Чурч протянул руку вперед и нажал на одну из клавиш: – Мортенсон, говорит полковник доктор Чурч.

Если бы наблюдавшие за экранами не знали всех обстоятельств происходящего, реакция Мортенсона показалась бы им смешной. Он резко дернулся и огляделся по сторонам, уронил на пол инструмент, который держал в руках. Он явно был напуган.

Наконец Мортенсон взял себя в руки, посмотрел на ближайшую к нему камеру и ответил:

– Да, сэр? Я слушаю вас, доктор Чурч.

Чурч заговорил спокойным твердым голосом:

– Прошу вас немедленно пройти в компрессорную в блоке SJ-12.

Мортенсон явно смутился.

– Прямо сейчас, сэр? – уточнил он.

– Да, незамедлительно. Вы должны быть там через шесть секунд.

За своей спиной Креспи услышал, как Тавес бормочет себе под нос:

– Что этот полудурок делает с костюмами?

Изображение на экранах начало меняться: попеременно включались другие камеры – по мере продвижения Мортенсона по слабо освещенному коридору. Он шел быстрым шагом. Мортенсон находился на одном из нижних уровней станции, занятом в основном складскими помещениями. Мортенсон спешил, но не выглядел испуганным.

Креспи чувствовал, как быстро бьется его сердце. Он ни на секунду не отводил взгляда от изображения мужчины на экранах. «Если бы Мортенсон только мог предположить...» – подумал Креспи, но в этот момент техник оказался в компрессорной и обратился к камере, висевшей на уровне его глаз прямо за дверью:

– Я в компрессорной, сэр. Что дальше?

В уголках рта Чурча появилась улыбка.

– Прекрасно, Мортенсон. Теперь, пожалуйста, плотно закройте за собой дверь и заприте ее.

Мортенсон на секунду отвел взгляд от камеры. В диспетчерской послышался звук поворачивающегося замка.

Креспи почувствовал, что всеобщее напряжение вокруг него начало спадать. Он сам выдохнул воздух, только в этот момент осознав до конца, что он все это время сдерживал дыхание.

– Да, сэр? – снова обратился к Чурчу Мортенсон. – Что-нибудь еще?

Чурч откинул голову назад.

– Да, – ответил он. – Скажите спасибо. Вы легко отделались.

Мортенсон нахмурился:

– Простите, сэр, но я вас не понимаю.

К экрану подошел Тавес и заорал:

– Говорит адмирал Тавес. Что, черт побери, вы делали с этими проклятыми костюмами? Они пойдут на санобработку.

Мортенсон, казалось, уменьшился в размере, отшатнулся от камеры и ответил с дрожью в голосе:

– Заменял фильтры, сэр.

– По чьему приказу?

– На станции такой порядок, сэр. На этот раз указание их заменить поступило на мой компьютер. Что-нибудь не так?

Креспи взглянул на пунцового от злости Тавеса, а потом снова перевел взгляд на экран. В кризисной ситуации адмирал потерял контроль над собой. Его трясло от гнева.

Внезапно Креспи резко дернулся и в ужасе уставился на экран.

По нему двигалась красная точка.

Ее увидели все находившиеся в диспетчерской.

Она внезапно появилась прямо за спиной ничего не подозревающего Мортенсона.

– Боже, – прошептал Креспи.

Сбежавший чужой висел вниз головой, наверное ухватившись за какую-то высоко расположенную трубу, до которой не доставала камера. На экране показалась его блестящая голова, затем ужасные зубы, вперед вытянулась изогнутая черная лапища...

Первым закричал Чурч, к нему подключились остальные, сидевшие в диспетчерской:

– Мортенсон, уходите оттуда!

Техник пока ничего не подозревал. Худощавый мужчина с тонкими чертами лица развел руками, как бы извиняясь, и обратился к камере:

– Но, сэр, я только что...

Он не успел закончить фразу, не смог ее закончить: на его горле оказались острые когти, черная лапа обвила его шею и подняла Мортенсона с такой легкостью, с какой человек поднимает перышко.

Из горла у Мортенсона вырвался сдавленный крик, он не осознавал, что с ним происходит и кто тянет его к своим выдвигающимся челюстям.

Крик внезапно оборвался: это второй ряд зубов чудовища выдвинулся вперед и впился в черепную коробку бедняги. Изображение исчезло с экранов: объектив камеры залило кровью.

Все новые и новые струи крови заливали объектив, за красной завесой чувствовалось какое-то движение.

Работали челюсти, что-то пережевывая, иногда причмокивая. Собравшиеся в диспетчерской пришли в ужас.

Чурч отключил звук, отвел взгляд от красного экрана и сказал тихим голосом:

– Хаукс и Стокдейл, одевайтесь в защитные комбинезоны и займитесь чужим.

– Что там делал Мортенсон? – злобным голосом заговорил Тавес, лицо которого стало мертвенно-бледным. – Про какой заведенный на станции порядок он говорил, черт побери?

Чурч внимательно посмотрел на него и ответил:

– Сэр, то, что Мортенсон там делал, теперь уже имеет второстепенное значение.

Креспи тошнило. Тошнота подступала к горлу. Он с трудом сдерживался. Чурч говорил спокойным голосом, в нем практически не чувствовалось напряжения. На экране можно было только смутно разобрать огромные зубы, большая часть объектива до сих пор была покрыта кровью.

Тавес повернулся к двери. Обычная бравада постепенно возвращалась к нему.

– Чурч, я жду отчета о случившемся у себя на столе к восьми ноль-ноль завтра.

– Есть, – тихо ответил Чурч совершенно равнодушно. Потом он снова повернулся к экрану и какое-то время наблюдал за неясными очертаниями за красной пеленой.

Наконец он вздохнул и обратился к одному из сотрудников, надевшему специальный защитный комбинезон:

– Блейк, вы и...

МакГиннесс сделала шаг вперед. Чурч посмотрел на нее.

– Кто вы? – спросил доктор.

– Шарон МакГиннесс, сэр. Я только сегодня прибыла на станцию.

Чурч приподнял одну бровь, потом в его взгляде что-то изменилось, словно он узнал ее.

– МакГиннесс... – медленно произнес Чурч.

То, что промелькнуло у него в глазах, почти сразу же исчезло.

– Блейк, вы и МакГиннесс проверите, что чужой снова заперт. Необходимо отгородить блок SJ-12.

Чурч перевел взгляд на сидевшего перед монитором крупного чернокожего мужчину:

– Уильямс, закрывайте лабораторию. Охрана должна перейти к вольерам.

– Есть.

Чурч стоял несколько секунд, глубоко задумавшись, приложив одну руку к подбородку. Его плечи опустились, лицо казалось вытянутым и осунувшимся. Креспи почувствовал к нему симпатию: доктор сделал все, что мог, но этого оказалось недостаточно. Креспи не хотелось бы сейчас оказаться на месте Чурча.

Доктор поднял голову и посмотрел на Креспи.

– Встретимся в лаборатории через восемь часов, – заявил он. Чурч, видимо, хотел сказать что-то еще, но передумал, повернулся и медленно пошел прочь. Он выглядел побитым, человеком, который потерял все.

– Хорошо, – ответил Креспи. – Я буду у себя в каюте.

Чурч вяло махнул рукой через плечо и покинул помещение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю