Текст книги "Заклятие для змея Горыныча (СИ)"
Автор книги: Стася Ким
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 17
Собина
Кому-то хочется утром на пары? Тем более после жаркой ночи. Явно не мне. Проснулась я рано с ощущением, что опаздываю. Начала собираться, судорожно бегая по комнате и подбирая вещи. Поняла, что первое – моё бельё безнадёжно испорчено, не знаю, как Герман его снимал, но по-ощущениям ножом резал. Второе – я не хочу на учебу. Не после вчерашней ночи. Поэтому, когда я нашла на столе записку от Германа, в которой мне было велено отдыхать, я так и сделала! Даже несмотря на молодое тело, после пяти лет прилежной учебы в институте мне слабо хотелось быть студенкой. И даже не потому, что учиться сложно, а потому, что я вообще ничего не знаю. Подозреваю, учиться мне надо не здесь, а где-нибудь в младших классах этого мира. И, по-моему, это понимаю только я, учителя же нет. А чувствовать себя дурочкой на каждой лекции – это то ещё удовольствие. Поэтому спать я легла с чистой совестью.
Во второй раз будили меня уже поцелуями. Я почувствовала, как кровать рядом прогнулась, а уже потом горячие поцелуи на своей шее. Невольно улыбнулась и обняла своего жениха.
– Мм, где ты был?
– Дорогая, я же ректор, у меня есть работа. – Ответил он мне с улыбкой.
– Как ты себя чувствуешь? Нормально?
– Ага.
Я даже кивнула для убедительности, тут же оказавшись на коленях у своего мучины. Тёплые объятия способствовали повторному засыпанию, я, оказывается, люблю поспать.
– Послушай, мне тут сообщили, что учёба даётся тебе сложно.
Проснуться все-таки пришлось. Я села поудобнее, насколько можно было у мужчины на коленях. Кивнула, глупо отрицать.
– Мне кажется, магия не моё. Я половины не знаю, о чём они говорят: ни о подвигах прародителей, ни о языческих богах, ни о разделении порядка на три.
– Я придумаю, как тебе с этим помочь. Пока ходи на пары, я попрошу тебя не спрашивать.
– Герман, это же злоупотребление властью! – Притворно ужаснулась я.
В ответ услышала вполне серьёзный ответ:
– Если власть есть, то почему бы и нет? Тем более дело касается тебя. Теперь даже слепой поймёт, что мы связаны.
– Почему?
Он поднял мою руку и погладил запястье.
– Вот поэтому.
И только тут я обратила внимание на то, что мою руку украшала татуировка золотого цвета. На ней золотой дракон обвился вокруг моего запястья. Герман тут же продемонстрировал мне такую же на своей руке.
– Вчера ее не было, появился просто узор на спине. За ночь магия улеглась, и теперь мы связаны.
Я несколько раз открывала и закрывала рот. Должна была что-то спросить, но удивление пересилило. Надо же, какие у них порядки, не успела от бурной ночи отойти, уже с тату! И смешно, и плакать хочется. Я посмотрела мужчине в глаза и задала важный на данный момент вопрос:
– И что эти милые рисунки значат?
Герман, видимо, уловив в моих интонациях сарказм, нахмурился, но на вопрос ответил:
– Магический брак, ты вчера стала моей женой.
Где обморок? Где обморок, когда он так нужен?
– Да как ты мог! А согласие? Мне сказали – без моего согласия ничего не будет!
Я подорвалась с кровати и нависала над женихом гневной фурией. Впрочем, он и не думал просить прощения.
– Стихиям не нужно разрешение, и вообще, ты была не против!
Я аж подавилась воздухом от возмущения.
– Я была не против отношений с тобой! Отношения – это не брак!
Герман возмущённо уставился на меня, и я заметила, как его зрачки снова начинают меняться.
– Нет никакой разницы в отношениях и браке, ты приняла меня! Стихии это подтвердили! Значит, ты этого хотела. А теперь смеешь спорить?
Я швырнула в него вазу с камода, который очень кстати подвернулся мне под руку. К сожалению, мои действия не имели успеха, он увернулся, сверкнув на меня своими золотистыми глазами.
– Ах ты, гад чешуйчатый! Ты моего разрешения не спрашивал, ещё и возражаешь мне?
Герман встал с кровати и медленно двинулся в мою сторону.
– Я сам не знал, но я вообще не разделяю твоего негодования, свадьба случилась бы рано или поздно. Или ты думала, что твоего согласия всерьёз бы хватило, чтобы всё отменить?
В этот раз в него полетел подсвечник.
– Ты не собирался меня спрашивать, да? Сам всё решил!
Герман грациозно ушёл от столкновения с предметом освещения, тот упал на пол, жалобно звякнув напоследок.
– Если бы не захотела, и не спросил бы! Ты – моя женщина, запомни это!
Тут у меня натурально зачесались кулаки. А я думала, что он у меня адекватный, а оказалось такой же как все, только о себе и думает.
– Ты невыносим!
– Уж кто бы рот открывал, это говорит мне женщина, которая собиралась избежать брака, но спать со мной была не против! – Сказал с пренебрежением и обидой.
А я перестала спорить. Смысл? Если эта курица в чешуе меня не слышит, одно своё кукареет. Неужели так сложно понять, что брак для меня – это больно? Нет, он сам все решил, а теперь стоит с видом оскорбленного в своих чувствах, глазками хлопает. Ещё и злится на меня.
– Да пошёл ты, Герман.
У мужчины дёрнулась щека в ответ на мои слова, нервный какой.
– Собина!
Но я уже хлопнула дверью прямо перед его носом. Я услышала глухой удар и шипение. И нет, мне не было его жаль. Даже времени на подумать у меня не было. Я убегала, дабы не показать ему своих слез, которые уже начали меня душить. Когда ворвалась в свою комнату, Ярины ещё не было. Я обессилено упала на кровать в своей спальне и тихо зарыдала.
Герман Г.
Когда за Собиной закрылась дверь, я даже не ожидал. И получить в нос тоже не рассчитывал, но одной и той же дверью эта женщина смогла и удивить меня, и покалечить.
Я, конечно, думал, что известие о нашем браке будет для неё открытием, но, признаться, не думал, что настолько неприятным. Вчера, поняв, что мы в браке, я испытал целую гамму чувств, но только положительных. Реакция жены меня задела. Я полночи копался в ритуальной магии, чтобы понять, что за гадость на неё навесил бывший муж и, главное, как он узнал о ней. Но ничего путного мы с Максом так и не выяснили. Зато нашли труп ещё одной селянки у болот. С теми же ритуальными отметинами, что и в прошлый раз. Теперь картина была ещё более мрачной. Ритуальные убийства происходят каждую неделю в разные дни. В основном жертвами были чистые девушки, но был и маг. Кто-то кормит нежить, а мы всё ещё не поняли зачем. Эти новости выбивали почву из-под ног, ещё и Покушение на меня. События цеплялись одно за другое и наводили на неприятные мысли.
Я беспокоился о своей паре, мысль о том, что в стенах моего учебного заведения ей может грозить опасность, сводила с ума. Я с утра как одержимый проверил все защитные заклинания вокруг и самом здании. А в ответ получил истерику. Чтобы отвлечься, углубился в чтение бумаг, стараясь не думать о давящей боли в груди. И нашёл ещё одну общую особенность у всех жертв. Тут же вызвал Макса. Друг материализовался на пороге с голым торсом, в одних кожаных брюках и босой.
– Не помешал? – Спросил с усмешкой.
– Помешал, но чего уж теперь. Рассказывай, зачем звал.
– Нашёл одну общую особенность у всех жертв.
– И какую же?
Я положил на стол перед ним бумаги.
– Все эти девушки сдавали вступительные в мою академию.
Макс, уже углубившийся в чтение и снова занявший моё кресло, важно кивнул.
– И все они прошли, но почему-то ни одна не приехала учиться. Понимаешь, о чем я?
– И насколько сильный у них потенциал? – Как всегда Макс задавал правильные вопросы.
– Вторая ступень Макс, эти девочки были одарены не только силой, но и редким даром, а это значит, что…
– Что даже твоей жене угрожает опасность
Я не стал отрицать, что это тоже.
– Но на самом деле это означает, что убийства были не просто ритуальными. Кто-то прибегал к ритуалам на крови и забирал у них магию.
– Герман, такое количество магии можно брать только про запас, не одно тело не выдержит таких потоков. – Возразил друг резонно.
– Именно, Макс, кто-то питается или копит энергию. Наша задача – выяснить, зачем. А ещё пройтись по всём магазинам и узнать, кто покупал накопители. В один артефакт столько не поместится.
Друг кивнул, подтверждая мои мысли, и снова быстро исчез, как и всегда. Я ещё раз посмотрел на бумаги и отложил их в сторону. Теперь нужно дождаться информации от Макса и продолжить расследование. Ещё раз посмотрел на своё обручальное тату. Пора познакомить жену с её отцом, может тогда она поймёт неправильность своих суждений. В конце концов её отец пострадал от действий её матери. Может их история наконец даст моей жене понять, что бежать от нашей связи глупо? С этими мыслями я и отправился к отцу своей женщины. Задачи были простыми: сообщить о том, что у него есть дочь, а заодно оповестить о том, что мы женаты. Всё просто, вот только в реакции на такие новости я не был уверен…
Глава 18
Герман Г.
– То есть ты хочешь мне сказать, что у меня есть дочь? – Спросил с угрозой представительный мужчина, сидящий напротив Германа. Кожаное кресло под ним слегка скрипнуло.
С этим человеком нельзя было быть ни в чем уверенным. Бывший ректор академии, он же Владимир Бессмертный был последним чистым потомком знатного рода. Их семейство имело настолько большое влияние, что родовая фамилия передавалась даже по женской линии. Бессмертные, как и Горынычи, обычно с детства росли вместе. Два таких знатных рода должны были держаться вместе. Вот только у Бессмертного не было детей.
После бегства своей единственной, с которой он так же был женат стихийным браком, Владимир Бессмертный так ни разу не сошёлся ни с кем. Он словно умер. Был замечен в связях с криминалом, запретными веществами, армиией, тёмными богами, он даже в нижнем мире бизнес умудрился устроить, за что его оттуда турнули потомки Мары и запретили появляться снова.
Приносить ему весть о том, что у него тридцать лет как есть дочь, это всё равно, что идти гонцом с плохой вестью. Таким в своё время голову отрубали. Конечно, так как гонец из другого знатного рода, Герман справедливо рассудил, что гнев Бессмертного обойдёт его стороной. Но рядом с мужчиной, кажется, вибрировала даже магия самого Германа. На лице Владимира не дрогнул ни один мускул, ничем не выдав его бешенство, но Герман ощущал его всем своим телом.
– То есть Наталья спрятала нашу дочь у меня под носом?! Герман, я имею большое уважение к твоему отцу, но если ты, дорогой мой, так шутишь, то твоей семье придётся остаться без наследников.
От "дорогой мой " из уст родственника Герман передернул плечами. В речах Бессмертного не было ни единого намёка на шутку. Прямая угроза, выдающая то, что все-таки старый Кощей надеется на эту новость. Шутить так – это реальная возможность подписать себе смертный приговор.
– Ваша жена действительно жива и родила от вас дочь. Вот подтверждение.
Я выложил перед мужчиной на стол бумаги и всё, что мне удалось узнать. Отец моей невесты был нетипичной для Кощеев внешности: мощный, высокий, около двух метров роста, загорелый, с темно-карими глазами и вполне обычными чертами лица. В них не было утончённости, наоборот, слегка широкий нос с горбинкой, тяжёлый подбородок с небольшой ямочкой, густые чёрные широкие брови, высокий лоб, тонкие губы и длинные чёрные волосы. Отец моей жены был словно выходцем с востока, который полностью отличался от других охотников. При своём росте он был ещё и крупного телосложения. Мышцы на нём были литые как броня. Это я помнил ещё с их общих спаррингов с отцом. Глядя на своего, внимательно изучающего документы, тестя, я задумался о том, как у него могла родиться такая хрупкая и маленькая дочь. Собина по сравнению с Бессмертным была просто маленьким ангелом, и какое счастье, что она не переняла черты отца. Хотя, пожалуй, в характере у них что-то общее есть.
– У меня есть дочь. – До Владимира наконец-то дошла вся та информация, которую он прочел, это я понял по его ошарашенному лицу. – Ну, Наталья…
– Вы только не сильно ссортесь.
– А вот это уже, малец, не твоё дело.
– Да, не моё, просто не хочу расстраивать свою женщину.
Тесть не был дураком, и понял всё сразу. Секундное молчание, и я уворачивался от летящего мне в нос кулака. Бессмертный не взял оружия и бил молча, настолько точно и быстро, что не успев уклониться, я пропустил удар в челюсть и солнечное сплетение. Что снизило скорость и давало минус к выносливости. Но натиск я всё же сдержал.
Мы не сговариваясь сели на диван в кабинете тяжело дыша. Я почувствовал на губе солоноватый привкус крови, разбил все-таки. Стёр её с губы, ощутив слегка саднящую рану. К жене придётся идти после целителя. Поднял глаза от руки, испачканной кровью, и посмотрел на своего родственника. А тот улыбался. По крайней мере та улыбка, что я лицезрел, слегка похожая на оскал, могла уже сойти за нечто дружелюбное.
– А ты молодец, зятек, выстоял. Когда жениться-то успели?
– Сегодня. – И я молча показал ему тату.
Вот тут тесть улыбнулся по-настоящему:
– Наконец-то породнились! Отец знает?
Я не сомневался, что отцы будут рады. Все-таки Владимир, несмотря на непростой характер, принимал в моём воспитании участие не меньше, чем отец. Хоть он и часто пропадал, многие полезные навыки вдалбливал мне он, а не мой папка, который после рождения моей сестры, стал похож на драконицу в период гнездования, такую же нервную и трясущуюся над своим яйцом. Может поэтому моя сестра слегка заносчивая?
– Нет, не знает. У нас не было помолвки официально. Там и сообщу.
– Понятно. Я видел в бумагах твой наблюдатель пишет, что Керц как-то связан с недугом моей дочери.
– Предположительно.
– Что ты намерен делать?
– Для начала познакомить вас.
– Я тебя спрашивал о том, как ты будешь избавляться от опасности, грозящей моей дочери? – Усмехнулся мужчина.
– Я вам о том же говорю. Вы познакомитесь и официально её примете в род. Это её обезопасит.
– Подозреваешь, они не знают о том, кто её отец?
– Я уверен, что нет. В Яви иногда встречаются сильные люди с таким же потенциалом, они всегда потомки вымерших семей. Подозреваю они не удосужились узнать имеет ли Собина связи с нашим миром. Потому что воспринимали её как человека, а не как одну из нас. Человека с запечатанным даром.
– Если всё так, как ты говоришь, то моя дочь должна была погибнуть в итоге.
– Подозреваю, что так.
– Понятно. – Он достал из ящика стола бутылку коньяка и поставил передо мной.
– Это нужно обсудить более детально. Как думаешь?
– Согласен.
Собина Яг.
Я очнулась резко и в незнакомом помещении. Я чётко помнила, что заснула в своей комнате и осознание того, что я сейчас в совершенно другом месте, вышибло воздух из лёгких. Паника, руки начали дрожать. Я осознала, что не почувствовала, как меня переносили. Я вообще не ощутила никакой опасности, когда засыпала, и это ужасно. Интуиция меня редко подводила в таких ситуациях. Я всегда успешно избегала переделок, когда могла пострадать. Ещё в институте помню, завёлся какой лихач, сбил несколько девушек прям на дороге недалеко от универа. Одна погибла. И в тот день я решила просто пойти другим путём. Когда обо всём узнала поняла, что на её месте могла быть я.
Или тот автобус в котором мы должны были ехать на экскурсию, в Ромонь, замок который находился вообще где-то на задворках нашей страны в Воронежской области. Почему-то куратор группы решила, что созерцание руин на каникулах нас сплотит. Я решила избежать сомнительного удовольствия в последний момент. И не попала в аварию со всеми, в том проишествии пострадал только автобус, но перенервничала вся группа знатно. С таким же успехом я избегала свекровь, когда та приходила не в духе. Я всегда чувствовала дикую панику перед такими ситуациями и избегала их. Когда руки дрожат, ком в горле не проходит, а ты лихорадочно ждёшь чего-то страшного. Вот, что я называла своей интуицией. И до сегодняшнего дня она мне помогала.
Почему именно в момент похищения она дала сбой, я ответить не могла. Хотя если подумать, я была слишком зла на Германа, чтобы прислушиваться к своим ощущениям. Сейчас, очнувшись, я поняла, что обида прошла и впринципе конфликта могло и не быть, если бы он просто повёл себя иначе. Я даже не знаю, чего именно я от него ждала, может "я люблю тебя"? Но точно не того, что я его собственность. Конечно он не говорил это так грубо. Но ощущение от его слов было именно такое. Но сейчас, сидя в незнакомой комнате, всё это резко перестало быть важным.
Немного осмотрелась и пришла к выводу, что нахожусь в мужской спальне. Большая кровать с чёрным постельным бельём, выполненная из дерева, тумбочка с подсвечником, шкаф и, наглухо закрытое тяжелыми портьерами, окно. А ещё раздражающе тусклое освещение, как будто кто-то включил только ночник. В шкафу я обнаружила мужские вещи, довольно дорогие, ткань рубашек ничем не уступала по качеству тем, что были у Германа. Портьеры я как не пыталась, так и не смогла сдвинуть с места. Сначала я думала, что это из-за их веса. Потом присмотрелась и поняла, что нет, я ощущала магию. Не могла понять, что она значит, но точно знала, что сегодня эти шторы для меня не откроются.
Я устало размяла виски двумя пальцами. Я не так долго в этом мире. Где мой супер-дар?
Где обучаемость со скоростью света? Я читала про девушек, попавших в другие миры. У них там и дар, и благословение, и удача – всего отсыпано знатно. А я так и не смогла выучить элементарного. Нет, конечно в теории я знала как смастерить оберег или, например, сделать огненный шар. Но всё это бесполезно! Для оберега нужен материал, которого похититель мне не оставил, а для огненного шара, нужно быть стихийницей. А я была занята своими отношениями, так и не выпытала у Германа, в чем заключается мой дар и не наладила с ним связь.
– Я бездарна…
Лежать на кровати и смотреть в потолок было невыносимо долгим занятием, которое плавно подводило меня к грани нервного срыва. Щелчок замка ударил по нервам не хуже звука выстрела. Такой же резкий, пугающий и заставляющий спрятаться. В комнату вошла служанка, молча поклонилась и поставила поднос на столик у кровати.
– Девушка, подождите!
Я преградила девушке дорогу, она явно не ожидала от меня таких действий и замерла, глядя на меня своими большими голубыми глазами. Девушка была невысокой, не больше полуметра ростом. При моих метр семидесяти пяти она встречалась взглядом сначала с моей грудью, а потом уже с лицом. Никогда не думала, что бывают настолько маленькие и хрупкие на вид люди. Молчание затягивалось. И она снова поклонилась, так и не произнеся не слова.
– Как тебя зовут?
– Мигания, госпожа.
Её тонкий мелодичный голос был похож на детский, и сейчас я поняла, что передо мной реально ребёнок, ей же не больше 14 лет, а она таскает такие тяжести.
– Ты не знаешь, зачем я здесь?
– Нет, госпожа. – Девочка старательно таращилась в пол, стараясь не смотреть мне больше в глаза, и отчаянно комкала свой форменный фартук.
– Думаю я смогу тебе всё объяснить, дорогая. – Раздался от двери очень знакомый мужской голос.
Девушка вздрогнула и выбежала из комнаты. А я осталась один на один с тем, кто меня похитил. Мужчина вышел из темноты и теперь я окончательно поняла, что не ошиблась.
Я отступила на шаг назад.
– Ну здравствуй, Стася, ой, прости, теперь ты у нас – Собина… – На меня усмехаясь смотрел мой бывший муж, и усмешка его не сулила мне ничего хорошего.
Глава 19
Собина
Кир улыбался мне так, как будто нашего расставания не было.
– Даже не обнимешь? А я так надеялся. – Он отвратительно наигранно вздохнул и поджал губы, я знала это выражение лица, как обычно, разыгрывает из себя жертву.
– Ты ведешь себя так, будто это я изменила тебе с другим мужчиной и ушла, а не ты!
Кирилл поднял на меня глаза и его брови слегка поползли вверх:
– А разве не ты?
И столько возмущения и обиды в его голосе, что я даже оторопела. То чувство когда знаешь, что ты права. Но эмоции собеседника заставляют думать, что я сделала что-то не так. Я потерялась от такой реакции, а мой бывший муж, словно тигр кружил вокруг меня, медленно обходя меня по кругу и сверля тяжёлым взглядом.
– Ты не просто изменила, ты замуж успела выйти!
Вместе с возмущённым воплем, я получила оглушительную пощёчину. Не удержалась на ногах и упала на колени, щеку нестерпимо жгло. Челюсть свело, я почувствовала привкус собственной крови во рту. А Кир продолжал нарезать вокруг меня круги, выплескивая свой гнев тычками и пинками. Каждый раз, когда я пыталась встать, он толкал меня назад.
Из-за этого слушала я его исповедь, глядя на его туфли и свои руки, перепачканные в собственной крови.
– Знаешь, дорогая, план был предельно простой. Я ушёл, и ты должна была просто сдохнуть в той квартире через два дня. Но твоя бабка спутала мне все карты. Это же надо, мало того, что снесли привязку, спустив в трубу мой многолетний труд, так ты ещё и выжила!
В момент самых сильных эмоций Кир пнул меня особенно жестко, я как будто услышала хруст собственных рёбер и взвыла от боли. А он продолжал плеваться обвинениями:
– Я думал ты хотя бы стала овощем! Но черт возьми, нет! Омолодилась! Замуж вышла!
А ведь это я тебя нашёл первым в каждой долбанной жизни! В каждом перерождении я у тебя всегда был первым! Ухаживал первый я, целовал я! И трахал тебя тоже я! И чем ты мне отплатила?
Этот вопрос он наконец снизошёл задать мне в лицо, грубо схватив за волосы на затылке. Он сжал их до боли и поднял меня на колени, а я поняла, что смотрю в безумные глаза Велеса Керца, который и был моим мужем, и ничего не могу сделать. А ещё хуже то, что я совершенно не понимаю, о чем он говорит.
– Ты каждый раз уходишь от меня к этой ящерице. Я всё сделал, чтобы при перерождении вы не помнили друг о друге. И даже несмотря на это, ты снова его жена!
Сейчас Велес был похож на разозленного бульдога. Пока он мне всё это высказывал, я смотрела в его оскаленное лицо со слюной, скопившейся в уголках губ. И понимала, что он очень похож на злую собаку. Мой воспалённый от боли мозг находил это сравнение забавным и одновременно поражался, как я раньше не замечала этой злости в своём муже. На мой смех бывший муж отреагировал брезгливостью и отшвырнул меня от себя, словно грязную тряпку.
– Герман найдёт меня! Плевать, как ты меня украл! Он спасёт меня! – Шипела я, снова пытаясь подняться, за что получила ещё одну пощёчину.
– Черт, дорогая, прости! – Велес рухнул рядом со мной на пол и начал вытирать мне кровь с лица рукавом своей рубашки. Его дикая злость сменилась сочувствием и нежностью. Это настолько яркий контраст, что ты не успеваешь среагировать.
– Вот так лучше, дорогая.
Он поднял меня и посадил на кровать всё с тем же трепетом и заботой.
– Прости меня, кажется, я погорячился. Отдохни, скоро придут слуги и о тебе позаботятся.
Глядя на приторно сладкую улыбку мужчины в невероятно дорогом костюме, заляпанном моей кровью, я окончательно поняла, что он просто безумен.
Герман Г.
– Как ты мог её упустить?! – Кричала мать моей жены на Владимира.
Стоило только понять, что жена пропала, как я угодил в кольцо из её опекунов. Тут и новоявленный отец сидит с мрачным лицом, и взволнованная Наталья, мать моей жены, точная копия моей жены, выглядевшая чуть старше, смотрит на объявившегося отца с укором. А уж бабуля, божий одуванчик, встряхнула всю академию, как заправский теневой следак. Соседка по комнате Собины тут тоже была, вечно причитающая «да как же так, как я могла не заметить». И всё эти люди сидели сейчас в моём кабинете, дико мешая моей концентрации.
Конечно, мы с Владимиром посвятили женскую часть нашего собрания в наши предположения. Тем самым и вызвали бурную реакцию в ответ на всё это. Дамы считали, что Собину нужно было увезти, если не в другую страну, то сразу на другую грань. А Владимир говорил о том, что если бы его не лишили дочери, сейчас мы искали бы обученную ведьму, а не новорождённого в магии младенца. Бессмертный все-таки смог взять слово, перекричав женский состав моего кабинета:
– Нам нужно не галдеть, а думать как её найти! Вы же Яги умеете своих узнавать! Тем более вы кровные родственницы. Так сделайте уже хоть что-то!
– Посмотри какой умный Бессмертный нашёлся. – У Эвелины Яг очень хорошо получалась использовать фамилию и имя Владимира в такой интонации, словно это ругательства.
В ответ на такое пренебрежение, мой тесть только обиженно фыркал. Обстановка накалялась, в моих руках жалобно хрустела уже третья ручка.
– Я предлагаю всем успокоиться и выяснить, зачем все-таки Керцу Собина? – Стоило мне это произнести, как я сразу понял, женщины что-то знают. Что мать, что бабушка жены резко стушевались. Я пристально вгляделся в лицо старшей Яги. Она раздражённо пожала плечами:
– Это долгая история.
– А мы не спешим.
Эвелина вздохнула и начала свой рассказ. Оказывается Собина родилась здесь, и родилась девочка с необычной меткой на руке. Эвелина беспокоилась о внучке и пошла на поклон к богине-покровительнице их рода – Маре. Мара – богиня зимы и смерти, она символ начала новой жизни, благоволила своим детям и защищала их. Поэтому дева с серпом вышла к ней на призыв и рассказала значение метки. Оказалось, Собина перерожденная душа, наказанная за любовь, причём за любовь взаимную. И её метка не единственная, есть ещё одна подобная. Эта метка – предостережение, носителям метки нельзя встречаться, так как во всех своих прошлых жизнях они враги. Там же в Туманных чертогах богиня и рассказала, что в истории гонений на ведьм виновен был как раз мужчина. Не ведьмак, а Кощей. Кощей из знатного рода, который не смог простить любимой выбор другого мужчины. И сделал всё, чтобы её сожгли. А после именно он стал тем, кто подогревал ненависть к сплоченным тройкам. История эта была странной и лишь спустя время Эвелина поняла, зачем Мара рассказа ей её.
Женщина предположила, что их девочка перерожденная ведьма. Та самая ведьма, которую обвинили в темной приворотной магии и использовании сил своей тройки против воли её участников, и сожгли. Осталось найти Кощея…
И она его нашла в первенце семейства Керц. Увы, эта находка не была целеноправленной, дети столкнулись на празднике и тогда старшая ведьма увидела искру, полыхнувшую в их глазах. После чего девочка, тогда ей было пять, начала рассказывать бабушке страшные вещи.
– Мы тогда так испугались, вы не представляете каково это, когда ваш ребёнок просыпается посреди ночи и говорит тебе "посмотри, мамочка, я горю". И вспыхивает на твоих глазах прямо в кровати. – Сказала, всхлипнув Наталья, которую тут же обнял Владимир.
Эвелина только кивнула на это.
– Хуже всего, что этот огонь был её даром и каждый раз, загораясь, она дико кричала. Мы словно горели вместе с ней.
Обе женщины украдкой вытирали слезы. А мужчины, слушавшие это, тяжело вздыхали.
Дальше рассказ продолжила Наталья.
– И мы решили её спрятать. Понятно, что далеко ребёнка с даром от наших граней не уведёшь, ей всё равно нужен был контакт с нашим миром. Поэтому лес с колодцем не казался плохим вариантом. Опять же, травы всегда под рукой…
– Но как вы проморгали Керца у неё в мужьях? – Не мог не спросить я.
Женщины переглянулись.
– Мы не знаем.
– То есть как это?
– Вот так, мы не знаем как он её нашёл, и почему всё это время видели в нём безобидного щуплого парня. Мы словно в тумане были. И очнулись только тогда, когда она к нам пришла такая разбитая и почти без сил. Мы в ночь её приезда весь резерв убили на ритуал её связи с родом. Влили и от живых, и от мёртвых. Но помочь смог только ты.
– Это странно. – Подал голос Владимир, мужчина продолжал обнимать Наталью и выглядел очень задумчивым.
– Вам не кажется, что всё это кем-то спланировано? Части одного пазла. Мы с Натальей расстались из-за якобы измены, а я готов поклясться, что не изменял. Ребёнок родился здесь, и я как отец этого не ощутил. Мне ли вам рассказывать о кровных узах? Я не мог не ощущать свою дочь! После вы, которые спасая ребёнка, подарили её врагу и не заметили. Старший сын Керца конечно силён, но не настолько, чтобы с детства всё продумать.
– Вы хотите сказать…
– Что с нами шутят боги.
– Не думаю, что это так. – Я возразил, чувствовал, что ответ слишком прост. Но пока не мог этого объяснить.
– Просто мы знаем не всё.
– В твоих словах есть доля истины. Но мы так и не решили, как искать мою дочь.
И тут я ощутил дикую боль. И панику своей женщины. Её чувства заставляли кровь кипеть. От осознания того, что Сабине больно, я едва не обернулся, когти оцарапали столешницу. Скрип дерева ударил по ушам присутствующих. Все забеспокоились.
– Он что-то чувствует?
– Герман, что с ней?
– Да помолчите, не видите, он на пределе.
Шум голосов стал фоновым, эмоции моей жены были важнее. Нутром чувствовал она недалеко, но отследить не мог. Эта безысходность накрывала меня, ярость от собственного бессилия кипела в груди.
– Герман, успокойся, мы найдем её. Я кое-что придумал. Выдыхай мальчик, если ты обернешься в таком состоянии, никому лучше от этого не станет. – Рука Владимира легла на плечо и крепко сжала, слова мужчины отрезвили. Неконтролируемый оборот действительно не лучшее решение, я смог успокоить зверя внутри себя.
– Рассказывай.
Собравшиеся за столом сосредоточенно слушали Владимира Бессмертного, а богиня, наблюдавшая за этим собранием, улыбалась. У Морока нет шансов на победу. Его Кощей всегда оставался в дураках, такой же подлый, как и его покровитель. Из раза в раз, он проигрывал их спор. Но всё никак не желал отдавать выигрыш. Поэтому из перерождения в перерождение проклинал души эти троих. Удивительно, как людские чувства способны противостоять вмешательству богов. Маре даже делать ничего не пришлось, просто одарить девочку даром синего пламени было достаточно, чтобы та не погибла. В то время как Морок из шкуры вон лез, чтобы усилить своего подопечного, в том числе и за счет девчонки. Но даже армия нежити во главе с личами не поможет подлецу победить. Девочка ещё себя покажет, а Мара ей поможет. Настало время ещё одного маленького вмешательства. Богиня довольно рассеялась и исчезла, огонь в стенах её храма полыхнул голубым пламенем. Игра подходит к концу.
