Текст книги "Заклятие для змея Горыныча (СИ)"

Автор книги: Стася Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 24

Собина Яг

После того, как мёртвый Керц свалился к нашим ногам, я поняла, что всё закончилось. И силы резко покинули меня. От слабости я не могла держаться на ногах и начала падать. Герман среагировал быстро, подхватил меня на руки и крепко прижал к себе. Он кивнул своему другу и на руках принёс меня прочь из подвалов безумного преследователя.

Мы шли по поместью? слуги в котором судорожно прятали глаза, понимая, что им грозит за соучастие в моём похищении. Некоторые судорожно собирали вещи, явно намереваясь сбежать. Но что я, что Герман не обращали на это никого внимания.

– Герман, там был Родион, ему надо помочь! – Вспомнила я о своём неожиданном спасителе.

Муж напрягся, я ощутила, как грудь, к которой прижималась, напрягается, мышцы словно стали каменными.

– Что он тебе сделал? – В голосе моего мужчины тоже ощущалась напряжение, иначе как объяснить то, что вопрос он практически прорычал?

– Ничего, он пытался меня спасти.

Брови Германа стремительно взлетели в вверх в немом вопросе.

– Правда помог, потом пострадал.

– Странно, я не видел его в помещении.

– Этому тоже есть объяснение.

Почувствовав резкую слабость, я ненадолго замолчала.

– Герман, мне плохо…

– У тебя истощение, сейчас я отдам тебя целителям, ты отдохнешь и после мы всё обсудим.

Он поцеловал меня в нос, и я почувствовала, что мышцы мужчины вновь расслабляются.

– Дорогая, ты не против, если тебя понесёт дракон?

Вопрос для Германа был очень важен, я почувствовала, что сейчас мой ответ для него будет особенным.

– А почему мы не можем перенестись или вы не брали артефакты?

– Я сильно истощён сейчас, а артефакты… не было времени, я спешил забрать тебя.

Я кивнула:

– Я не против, думаю даже дракон, ты красивый.

Герман аккуратно поставил меня на землю и отошёл на добрый метр. Сначала изменились глаза, я словно в замедленной съёмке увидела, как круглый зрачок вытягивается в вертикальный, а глаза увеличиваются, меняют цвет и рисунок. После тело моего мужа охватил зелёный туман с золотистыми искрами, и вот передо мной уже не Герман, а потомок великого соперника богатырей – Змея Горыныча. У моего дракона не было трёх голов, всего одна. Зато могучее тело зверя и когтистые крепкие лапы внушали трепет, на хвосте имелись шипы, на первый взгляд достаточно острые, огромные и сильные кожаные крылья. Дракон, красуясь, легко поднял в воздух своё могучее и гибкое тело, пролетел вокруг меня и приземлился на свои четыре лапы. Он был очень доволен тем, что поймал мой восхищённый взгляд. Изумрудная чешуя дракона казалась острой только до того момента, пока я к ней не прикоснулась, на ощупь она оказалась гладкой и тёплой.

– Так вот какие чешуйчатые красавцы девиц похищали. – Сказала я дракону, подставившему мне свою мощную голову для ласки.

Я погладила каждый шип и немножко вздрогнула, когда мою ладонь лизнул длинный раздвоенный язык. Дракон опустился ниже, показывая, что мне нужно забраться на него.

– Я думала, ты меня в лапах понесешь.

Видели когда-нибудь удивление у дракона? А я видела, ужасно комично выглядит.

– Ты же не сказал, как. – Ответила я на вопросительный взгляд.

– И если честно, я так себя плохо чувствую, что, кажется, я свалюсь с твоей спины.

Дракон отрицательно покачал головой.

– Хорошо, я тебе верю.

Дракон помог мне забраться на свою спину, подсадив своим крылом.

– Ну, я готова.

Я почувствовала лёгкое тепло и увидела заклинание, которое меня окутало. В схеме разобрала, что оно должно меня держать и не позволить замёрзнуть. Первый раз видела такой вариант ремня безопасности с подогревом. Стала приятно, что обо мне заботятся.

Летели мы не долго. Драконы, оказывается, развивают весьма большую скорость, чем вызывают у пассажира небольшой инфаркт. Он обернулся обратно почти сразу и был в той же одежде, что и до трансформации. На мой немой вопрос любимый просто пожал плечами. В Академию добрались быстро, в ней царил полный хаос. Вокруг было много людей в такой же форме как у Макса, она отличалась только по цвету. Меня уже встречали целители во главе с моей бабушкой и мамой, которую обнимал незнакомый мне устрашающего вида мужчина. Увидев эту картину, я сначала за переживала, но посмотрев на счастливую маму, успокоилась. Я рада, что она нашла своё счастье. Лекари были мне незнакомы – две молодых девушки, но бабушка утверждала, что они очень способные, уговаривая меня успокоиться уже и прилечь.  К ни го ед . нет

– Собина, у тебя истощение, если ты сейчас же не ляжешь в постель, клянусь покровителем нашего рода, я тебя вырублю заклинанием и вылечу сама.

Не знаю, почему на угрозы все присутствующие отреагировали слаженным испугом, но меня бабуля совершенно не напугала. Её настойчивость всё-же сделала своё дело, и я отпустила мужа, за которого цеплялась всё это время.

– Я скоро вернусь. – Тихонечко шепнул любимый и оставил меня в заботливых руках целителей и моей родни.

Целительницы быстро определили, что помимо истощения слегка пострадала и моя аура, меня срочно нужно лечить. В лекарское крыло меня отвели всё вместе. Несмотря на тесное помещение, у целительницы не получалось уговорить моих родственников уйти. И работали девушки при посторонних, хотя и были этим недовольны, судя по их лицам.

Когда они закончили вливать в меня магию и кучу горьких настоек, в палату залетел вихрь по имени Ярина с глазами полными слез.

– Жива!!! – Подруга кинулась меня обнимать.

Я успела сказать, что со мной всё в порядке, прежде чем целительнице-таки удалось выдворить всех из палаты. Подруга уходила нехотя, но плакать перестала.

Ко мне подошла старшая из девочек и спросила, могут ли они погрузить меня в сон, и объяснила, что это поможет моему исцелению. Я согласилась. Лёгкое прикосновение к вискам, и я уже погружаюсь в тёплый сон в надежде на отдых. Но не тут-то было. Я снова оказалась в туманом лесу.

– Блин, ну нет, дайте поспать. – Простонала я, но мне не вняли.

Передо мной появилась Мара собственной персоной, радушно улыбалась и сразу кинулась обниматься.

– Дорогая моя, я так рада, что ты жива.

– Сомневаюсь, что вашими стараниями. – Съязвила я. Богиня мелодично рассмеялась.

– Ну ты слышал, дорогой, резкая как всегда, прям как я в молодости.

Из тумана вышел мужчина, он отличался от богини внешне, был словно луч света. Казалось, даже его белая кожа светилась, словно драгоценный камень. А голубые глаза сияли подобно лазури. Мужчина снисходительно улыбался.

– Спасибо вам, конечно, за шанс, но быть пешками в играх богов неприятно.

Богиня кивнула.

– Именно поэтому мы решили вас наградить. – Сообщила женщина, радостно улыбаясь. Такой энтузиазм заставлял искать подвох.

– Зачем?

– О, дорогая, поверь, дар богов дорого стоит, ваши дети будут защищены и одарены. Вы проживете долгую жизнь. Согласись, неплохая компенсация за ваши приключения.

– Ну и разумеется, вы переродитесь.

– А могли не переродится?

– Боги синхронно пожали плечами.

– Ваше единодушие не внушает доверия, говорите на чистоту, что не так.

Я всеми фибрами души ощущала, что мне врут и хотела знать правду. Боги стушевались и после небольшой паузы всё-таки решились рассказать.

– Морок может мстить, наше благословение вас обезопасит. Тебя, твоего мужа и дитя, сердце которого бьётся сейчас в твоём животе.

Вот тут я дрогнула.

– Я не могу быть беременна. – Шепнула, не спеша радоваться новости. Столько лет, столько попыток, чтобы узнать, что я бесплодна. И вот, наконец, я беременна.

Светловолосый мужчина присоединился к заверениям богини.

– Вы с мужем получите отличную защиту и удачу, а ваши дети невероятные способности и, естественно, защиту. Согласись, выгодно?

Я кивнула.

– Что вы хотите взамен?

– Маленькие услуги.

– Какие?

– Твой отец принесёт извинения моим потомкам. – Сказала женщина.

– Один из твоих детей или оба примут наше покровительство.

– Оно к чему-то обязывает?

– Оно позволит пользоваться нашими дарами в обмен на веру в нас, только и всего.

Я взяла паузу, не могла такое решать за детей, которых даже ещё нет.

– Они должны принять веру в вас добровольно?

– Да, но ты обязуешься привести их в наши храмы, когда им исполнится десять лет и предложить стать нашими Жрецами, дальше они вольны принять или отказаться.

– И в случае отказа вы не будете мстить?

– Нет! – В один голос ответила пара.

– Хорошо, я согласна.

Справедливо рассудив, что с Богом нам не тягаться, а такое благословение – это возможность жить хоть немного спокойно, я согласилась. Возможно, не будь я беременна, мой выбор был бы другим, но думала я в первую очередь о ребёнке. Боги улыбнулись.

– Скоро будет подходящее время, когда мы одарим вас своей милостью. – Сказала Мара и щелкнула пальцами.

Всё исчезло, а я наконец-то смогла уснуть.

Проснулась я только через сутки и нашла рядом с собой Германа, который спал, сидя у моей кровати, его голова лежала на руках рядом с моими коленями. Благо, больничная кровать была устойчивой. Но спать в таких условиях всё равно, что заснуть за столом перед экзаменом. Я провела рукой по его красивым спутавшимся волосам, мужчина поморщился и открыл глаза. Увидев меня в сознании, он перехватил мою руку и прижался губами к внутренней стороне ладони.

– Наконец-то ты очнулась. – Сказал он охрипшим ото сна голосом.

– Я испугался за тебя.

Герман нежно прикоснулся пальцами к моей щеке, аккуратно обвёл пальцами несколько ссадин, при взгляде на которые его взгляд темнел.

– Прости, что так долго искал тебя.

– Ничего, главное нашёл. Я верила.

Я обняла мужчину, наконец-то слабость в теле прошла, и я смогла осознать то, что со мной могло быть. Слова богини ещё стучали в ушах. Невольно потрогала рукой плоский ещё живот. Думаю, им незачем меня обманывать. А если я правда беременна, то пострадать могла не одна, если бы Керц меня тогда всё же ранил. При одной мысли об этом меня передёрнуло от ужаса. Герман заметил моё беспокойство и обнял крепче.

– Ты точно в порядке? – Спросил муж с волнением.

– Да просто… как ты относишься к детям?

– Нормально, дети есть дети, а что?

Я посмотрела на озадаченного мужчину, во взгляде которого начала появляться догадка о сути моего вопроса.

– Да, Герман, я беременна.

Глава 25

Сабина

Герман узнав о моей беременности полностью оградил меня от расследования и последующего суда.

Сам Керц умер, а проблемы остались.

Это он взращивал популяцию мутирующей нежити и натравливал её на людей из-за него пострадало множество поселений по мимо этого родственники жертв узнавшие как погибли их дети, возненавидели всю ветвь семейства Керц.

Доставалось даже тем кто не носил эту фамилию, а просто служил в доме семьи.

Шутка ли, сын оказался сумасшедшим садистом.

Но больше всех страдала невеста Керца. Русалку несколько раз пытались убить, несмотря на то, что её непричастность к планам грандиозного покорителя нежити и власти, была доказана.

Она не знала о его планах и не принимала в них участие.

Но разъярённые люди были безжалостны. Девушке пришлось уехать подальше от столицы.

Перед отъездом я успела с ней увидеться чувствуя вину перед этой женщиной за её нынешнее положение.

Русалка приняла мои извинения с улыбкой.

– Я всё понимаю, я благодарна вам за то, что это всё случилось и я не вышла за него замуж. Видела, что он делал с моими сёстрами, если бы я была с ним семьёй мой народ бы этого не простил.

Сказала девушка, я видела, что ей больно ощущала это и очень жалела, что не смогу помочь.

– У меня будет славная дочь, я постараюсь сделать так, чтобы она выросла такой же доброй как мать, а не подобной ему.

Русалка порывисто обняла меня и расплакалась, неловко обнимая девушку я дала себе слово поддерживать её и ребёнка, который был не виноват во всей этой истории.

Герман, когда я рассказала о своих планах на поддержку Дины, или Динэлии, я просто сократила её имя, согласился. Муж был со мной единодушен и соглашался, что девушка и ребёнок явно были непричем.

Мама наконец-то познакомила меня с отцом, тем самым суровым на вид мужчиной который её обнимал.

Сначало я была возмущена, что ему тридцать лет не была важна и нужна дочь. А тут за одно похищение всё изменилось.

Мама оправдывала отца и долго мне объясняла, что в нашей разлуке с отцом главная вина лежит на ней и бабушке.

Герман даже принёс мне всё, что он узнал об истории расставания моей мамы и отца.

Но даже понимая, что отец и мать разошлись не совсем по собственной воле. Я долго не могла отпустить обиду.

Вплоть до свадьбы, которая должна была случиться сразу после заключительного судебного процесса над сообщниками Велеса Керца.

Два месяца мой мой муж ловил, помощников и просто пособников, которые финансировали эспиременты безумца.

Я почти не видела своего мужа, который буквально жил на работе уходил когда я ещё спала, а приходил когда я ложилась.

Суд над Ширли я кстати посетила, тогда я уже в остановилась и это был один из первых судебных процессов и самый тяжёлый лично для меня.

Дувушка знала о намерениях моего бывшего мужа, знала, что он открыто меня ненавидел. И совершенно не понимала почему всё, что хотела она досталось мне.

Ей было плевать на понятие "истинных пар" на то, что Герман умер бы.

– Велес обещал мне старое приворотное, он бы жил и любил меня!

Кричала она в запале отвечая обвинителю который с невозмутимым лицом уничтожал её фактами.

– Он бы любил образ своей истиной в вас это не жизнь.

Обвинитель говорил жёстко и когда спросили расслаивается ли она в содеянном девушка упрямо говорила о том, что во всём виновата я.

Жуткая в своём помешательстве и ненависти ко мне, за время в тюрьме она как-будто состарилась. Красивая женщина, была похожа на жалкую бледную копию себя.

Девушку приговорили к заключению на сотню лет в чертогах Мары.

Как объяснил Герман это довольно страшное наказание.

По сути забвение, где человек вынужден сталкиваться со своими страхами и пустотой.

О сроке ничего не сказал, Ширли не была обычным человекам сотня лет это даже не половина её жизни. Но само наказание было достаточно жутким. Даже присяжные сочувствовали женщине, которая услышав свой приговор попросту упала в обморок.

Вальдемар Керц, Кристи и Родион. Пострадали меньше. Отец знал об экспериментах, но доказать то, что он знал об экспериментах над людьми не смогли. И старый упырь просто оплатил штраф. Остальные знали смутно о том, что происходит в подвалах, но были больше заняты своей жизнью. Родиона же вообще оправдали за попытку спасения меня. В ходе которой он чуть не отдал концы. Парень перед процессом подошёл ко мне. Долго смотрел на меня словно изучая, а потом сказав короткое "спасибо" удалился в зал суда. Похоже Бельский рассказал парню кому он обязан жизнью.

Мой вредный артефакт смог погрузить парня в стазис и наложить на него отвод глаз, дабы размеренный бывший муж его не убил. Дух защищал парня пока Велеса не убили, потом силы артефакта иссякли. Но стазис остался. Он позволил парню не умереть до прихода медиков.

За, что я очень благодарила ворчливого старика, который от моих заверений в том какой он замечательный добрел на глазах.

Конечно же о моём артефакте вскоре узнал муж и очень им заинтересовался. Но был занят делами, поэтому их комуникация ограничивалась взаимными упрёками и поучениями в те моменты когда они пересекались. А я тайно радовалась, что дух сместил ракурс внимания с меня на своего племянника.

День свадьбы родителей подкрался незаметно, у меня уже был небольшой живот, а муж наконец-то посадил заговорщиков и мог проводить время со мной.

Владимир закатил шикарное торжество в честь свадьбы, не жалея на маму не фамильных брилиантов не обычных золотых, даже умудрился забронировать для свадьбы тот шикарный ресторан в который водил меня Герман. Глядя на то с какой радостью моя мама шла под венец я решила сохранять с отцом нейтралитет. А бабушка тихонечко пока никто не видит утирала слезы радуясь за свою дочь.

Мы с Германом сделали родителям необычный подарок, путёвку в Париж на двоих. Мама очень хотела там побывать, но всегда откладывала. Я попросила Германа и он сам достал билеты, я пока не закончу академию не могу переходить в явь не сама не с кем-то ещё. Этом может быть опасно и хорошо, что есть муж всегда готовый помочь.

Мама обрадывалась путёвкам больше и чем подаркам отца, тот видя это даже слегка приуныл. Но от поездки неотказался. Хотя давно не был в обычном мире.

– Спасибо доченька.

Мама чмокнула меня в щечку и пошла танцевать теперь уже с мужем.

Свадьба родителей была грандиозным событием, на которое собралось половина города. Оказывается родителей знали многие. Позвали даже Ярину. Она и развеивала мою скуку. Герман старался не отходить от меня но то и дело находился "знакомый" который хотел с ним, что-то обсудить и мой муж " ненадолго "уходил от меня, пропадая минут на двадцать.

Поэтому общество подруги было весьма кстати.

В конце вечера, родители покинули гостей, а муж тихонько шепнул.

– Хочешь устроим такую же свадьбу?

– Мы уже женаты если ты забыл.

Ответила я с придыханием, надеясь немного подразнить супруга.

– В этом есть свои плюсы…

Ответил он не отрывая взгляда от моих губ.

– Но официальная свадьба нужна, в храме при людях, получим официальное свидетельство о браке.

Шептал он мне тихонечко уводя в сторону от гостей.

– Ну не знаю…

Я сделала вид, что задумалась.

– Ты выйдешь за меня?

Томно шептал мой мужчина и наконец-то поцеловал меня. Я ждала этой ласки всё торжество и ответила взаимностью. Поцелуй был горячим и стремительным, муж прижимал меня к себе осторожно, но очень горяче.

Когда мы нашли в себе силы отстраниться я все-таки ответила Герману "Да".

Обрадованный мужчина закружил меня на руках, я засмеялась и ощутила безграничное счастье.

Поставив меня на место Герман обеспокоенно спросил не тошнит ли меня.

После вести о беременности он стал очень заботливым, просто максимально, даже не смотря на работу всегда узнавал как моё самочувствие. Присалал ко мне медиков. Балавал подарками.

Плохо было только одно. Мы просто спали рядом.

Вот и сейчас сбежав со свадьбы родителей и страстно целуясь с мужем я уже начинала расстраиваться. Потому, что Герман боялся навредить ребёнку и не переходил к активным действиям вот уже два месяца, кто бы мог подумать, что инстинкт отцовств развит у этой драконей особи сильнее чем наша истинность?

Теперь мы жили вместе и уже не в Академии, а в небольшом поместье, Герман его купил специально для нас справедливо рассудив, что так для меня и ребёнка будет лучше.

Можно было поехать домой, но мой муж считает это менее безопасным вариантом чем артефакты иди его крылья. Поэтому, мы просто переместились к нашему особняку.

– Ух даже голова закружилась.

Выдохнула радостная я оказавшись на ступеньках нашего дома, двери в который уже услужливо открывали слуги.

– Ничего не болит.

Герман явно забеспокоились начал рассматривать меня на предмет повреждений.

– Болит….

Выпалила я опешевшему мужчине, который уже понял, что со мной всё в порядке. Но градус его беспокойство это не снизило.

– Душа болит, ты меня больше и не любишь.

И тут неожиданно даже для себя я заплакала.

Накатила такая апатия, даже проскачили мысли, что он не за ребёнка беспокоится, а, что у него есть любовница. Эти мысли конечно быстро задушил здравый смысл, но жалости к себе это неотменило.

Сразу мой небольшой животик стал казаться мне о огромным, а я себе дико некрасивой.

Муж обнял меня успокаивая и повёл в дом.

– Ну откуда ты это взяла. Я люблю тебя слышишь люблю!. Уверял он меня помогая снять шубку и сапоги.

Не подпуская ко мне слуг.

– Давай мы поужинаем и ты успокоишься, а потом мы всё обсудим хорошо.

Я отрицательно махнула головой.

– Не хочу!!!!

– Хорошо, чего-то ты хочешь?

Спросил муж явно не понимая по какому поводу истерика, стараясь стереть мои слезы руками.

– Тебяаааааа, а ты меня нееееет….!

В глазах Германа читалось удивление. Впрочем он быстро взял себя в руки.

– Ты же помнишь, что сказал врачь, чтобы не навредить…

– Надо воздержаться первые четыре недели Герман! А прошло! Почти два месяца!

– Правда!?

– Кривда!

– А я и…

– Если ты сейчас скажешь, что не заметил, что мы с тобой два месяца не притрагиваемся к друг другу я тебя ударю.

Глава 26

Герман долго и качественно убеждал меня в своей любви. Муж был аккуратен и нежен, но я видела страсть, которая пылала в его глазах, как он смотрел на моё тело. Первые три дня после той спонтанной истерики, мы даже не выходили из спальни. Стоило мне принять попытку одеться, как меня тут же начинали раздевать. Он покрывал меня своими горячими поцелуями, иногда в порыве страсти даже немного кусал. Любимый гладил меня так, словно я хрупкая драгоценность, и целовал меня всю и везде, не имея не малейшего смущения.

– Ты – моя женщина, и я люблю всё в твоём теле. – Говорил он мне на ушко, обжигая его горячим дыханием.

Когда я смущаясь, пыталась остановить постыдные ласки. Я очень стеснялась своего тела, даже несмотря на то, что в зеркале была двадцатилетней красавицей. Муж вытеснял мои комплексы своими прикосновениями, каждый раз открывая в моём теле новую точку удовольствия. На четвёртый день нашего добровольного заточения в гости к нам решили приехать родители моего мужа, о чем я узнала за два часа до важного визита. Я была на взводе, готовила дом впопыхах. Герман же поражал своим спокойствием и заботой. Этот чешуйчатый соблазнительный змей пытался заманить меня в постель перед такой важной встречей.

– Поверь мне, дорогая, мои родители понимающе отнесутся, если застанут нас в спальне. – Говорил он, поигрывая бровями и поглаживая мои ноги, которые к третьему месяцу иногда начали отекать.

– Сомневаюсь. – Я не поддавалась на правокации.

– И вообще, почему ты не волнуешься?

– Потому что нашёл свою истинную, нас поженили сами стихии. Даже если вдруг мои родители не примут мой выбор, сделать с этим ничего нельзя. – Сообщил муж радостно.

Герман обнял меня, заглянув в глаза, стал говорить о моей и уникальности, и о том, что он уверен, я понравлюсь его родителям. Я слушала мужа и понемногу успокаивалась. Гости приехали в середине дня. Мама Германа оказалась красивой зеленоглазой шатенкой, чуть выше меня ростом и носила красивое имя Эмилия. Женщина с прекрасными манерами, но при этом вела себя неожиданно ласково. Она сразу же при знакомстве принялась за мной ухаживать, и в этом она мне напомнила Германа.

– Да не нужно, это вы располагайтесь. Я распорядилась, сейчас накроют на стол.

Моя забота растрогала свекровь:

– Доченька, ты просто чудо! – Говорила она мне, вытирая резко нахлынувшие слезы.

Такая перемена настроения мне кое-что напомнила. А когда свекровь за столом начала налегать на острые и соленые блюда, а после закусила их сочными яблоками, сомнений у меня не осталось.

– Простите, Эмилия, вы что, тоже? – Я обвела руками живот, намекая.

И тут встретилась со взглядом подавившегося свёкра. Герман был очень похож на отца внешне. Когда они сидели рядом, то их смело могли принять за братьев. Родители мужа вообще выглядели достаточно молодо. Будто были чуть старше нас с мужем. Отец Германа прокашлялся и аккуратно спросил:

– Тоже что, Эмилия?

Я не удержалась и ответила за новоиспеченную свекровь.

– Тоже беременны?

– Ты беременна!? – Ахнула женщина и снова расплакалась от умиления.

– И вы нам не сказали. – Возмутился свекр, который, судя по всему, и о беременности жены только догадывался.

– Да вы, отец, смотрю тоже нам кое-что недоговаривали.

Эмилия густо покраснела.

– Я сама только недавно узнала, хотела на годовщине объявить всё. – Скромненько объяснила мама моего мужа.

После новости о беременности гости резко засобирались домой, ещё несколько раз поздравив нас, покинули наш гостеприимный дом.

– Как думаешь, твой отец правда не знал о том, что она беременна?

Герман улыбнулся.

– Думаю, он в тайне на это надеялся, но боялся сглазить и поэтому не спрашивал. – Посмеялся муж.

– Твой отец суеверен? А по нему и не скажешь, такой суровый мужчина на вид.

– И не говори, сколько лет с ними живу, всегда удивляюсь, как это всё в нём уживается.

Устроившись на диване в гостинной, я положила ноги на колени мужа, который тут же стянул с них неудобные чулки, и тихонько простонала, когда горячие ладони начали нежно разминать мои затекшие ступни.

– Помнишь мы обсуждали нашу официальную свадьбу? Может, сделаем её после родов? А то скоро живот ни один фатин не скроет. – Вздохнув, я погладила маленький круглый животик.

– Ты преувеличиваешь. Тем более, твоя мама уже всё подготовила.

Вот так новости! Мой муж чертовски умеет удивлять.

– Она хотела устроить сюрприз, свадьбу твоей мечты. Они с Эвелиной часто ходят в Явь ради этого события. Не купили только платье, твоя бабуля предпочитает искусные работы только наших мастеров.

– Ещё бы, те платья, что она мне купила, когда я приехала в Академию, действительно шикарны.

– Я рад, что ты не против и не обижена на меня. – Выдохнул муж, продолжая свои расслабляющие ласки и поднимая свои шаловливые ручки к моим коленям.

– Ты так устала, отнести тебя в спальню?

– Да. – Кивнула, не задумываясь. Почувствовала, как по телу проходит тепло, предвкушая ещё одну горячую ночь со своим мужчиной.

Герман Г

Подготовка к свадьбе прошла быстро. Вся округа должна знать, что Собина – моя жена. После судов и тех угроз, что поступали в наш адрес от семей наказанных мной заговорщиков, я опасался за жену и старался до торжества уладить всё вопросы. А с Натальей об организации свадьбы договорился сам. Вернее, намекнул, а женщина подхватила идею такого необычного подарка для дочери. Они с Владимиром отложили свой медовый месяц и стали готовить торжество, пока я охранял свою женщину, моё единственное сокровище в нашем доме.

Даже несмотря на то, что всё враги были отправлены отбывать своё наказание, я не мог расслабиться даже на собственной свадьбе. Макс тоже был здесь, я напичкал охраной каждый угол храма. Ожидание у алтаря длилось невыносимо долго. И вот она вышла ко мне, словно богиня, в своём искрящемся зелёном платье, она была настолько прекрасна, что её хотелось спрятать от множества мужских взглядов, которые сейчас сосредоточились на моей женщине. Я не слушал, что говорит жрец, брачный обряд и так знал наизусть, там сотни лет ничего не менялось. Всё моё внимание было сконцентрировано на слегка дрожащей руке Собины в моей ладони.

– Спросим же благословение у ваших покровителей.

Дары, вознесенные на алтари наших трёх божеств, исчезли сразу, чем удивили жреца. И напрягли меня, боги редко откликаются на призывы. А чтоб сразу исчезли все три – такое впервые. Когда нас с женой объял разноцветный туман, я испугался и крепче сжал её руку. Моя мысль была об одном, не потерять её снова. Справа от нас я заметил Макса, куда-то вводящего нескольких подозрительных мужчин. Не зря я подстраховался. Когда моё внимание вернулось к жене, вихрь её тумана принял три цвета: голубой – это цвет Мары, золотой – Даждьбог, и даже красный – бог драконов Семаргл откликнулся на наш обет, давая своё благословение.

Лицо жены выражало умиротворение, и я расслабился, позволяя чужой магии войти в моё тело, не встречая сопротивления. Через несколько секунд мы стали обладателями татуировок нескольких цветов – на наших запястьях теперь красовался голубой полумесяц, золотое солнце и красно-рыжее пламя. Три символа благословения богов. Такие спецэффекты не прошли незамеченными. Гости аплодировали нам, кто-то даже вознасил молитвы. А я смотрел на свою жену, и моё сердце замирало.

– Я люблю тебя. – Шепнул ей на ухо, спускаясь по ступеням храма.

Жена улыбнулась и положила руку на свой живот, который в её свадебном платье почти не выделялся.

– А ребёнка?

– Конечно же, как можно не любить нашего ребёнка? – Заверил её, накрыв руку жены своей и ощущая счастье своей женщины каждой клеточкой своего тела.

Зверь внутри затих, тихо радуясь скорому наследнику. В последнее время дракон только и занимался тем, что оберегал нашего будущего сына. И засыпал, если считал, что с его парой и ребёнком всё в порядке. Дракон словно готовился к чему-то, копя силы и стараясь не растрачивать их по мелочам. Спустя пять месяцев я понял к чему. Роды начались внезапно, я был не готов! Ощущая боль своей пары, дракон внутри вёл себя неординарно, то и дело пытался обернуться, желая обнять её хвостом и лапами и забрать всю боль себе. В маленьком акушерском кабинете это было невозможно. Собина кричала и звала меня, но женщины меня не пускали. Владимир с Натальей тоже ждали. Родители не смогли приехать, отец решил не волновать мать перед родами. Опекал он её не хуже, чем я свою жену. Вообще, вторая беременность пошла родителям на пользу – они словно помолодели. Я же, стоя у кабинета, решил, что больше не позволю своей жене рожать. Как только женщины переживают эту боль? Целители заверяли меня, что всё идёт нормально.

– Герман Горынович, успокойтесь, пожалуйста. – Просил меня пожилой врач, поправляя свой белый халат.

– Как успокоиться? Мой жене больно! Почему вы не даёте ей обезболивающие зелье?

– Голубчик, это первые роды! Мы не знаем, чего ожидать. И мы обезболивали, на данный момент всё терпимо, вы можете быть спокойны.

– Спокоен? Да её у вас там словно на части рвёт, а я должен быть спокоен?

– Роды – это естественно, успокойтесь и не мешайте работать. – Сказал он строго, словно отчитывал маленького ребёнка, и захлопнул дверь перед моим носом.

Владимир нервничал не меньше меня, но держал себя в руках. А ещё в руках он держал бутылку коньяка.

– Я, конечно, планировал открыть в честь рождения внука. Но думаю, тебе очень надо. – Сказал он мне, откупорив бутылку и передав её мне.

Коньяк был ароматным и, возможно, мне и стоило выпить, расслабиться. Но беспокойство о своей женщине не давало это сделать.

– Собине не нравится запах алкоголя. Спасибо за заботу, но нет.

Бессмертный кивнул и хлебнул сам под осуждающий взгляд своей жены.

– Прошло уже два часа, так и должно быть? – Спросил я у родителей жены, других собеседников рядом не было, а медсестры разбежались при нашем прибытии.

– Думаю, да, я рожала около пяти часов. – Сказала Наталья, легко пожав плечами. А Владимир хлебнул ещё глоток, запил информацию, видимо.

– Родерик! – Позвал я духа-хранителя, который долго жил как артефакт. И он явился сразу.

– Ну что снова нужно от старика?

– Как-то в палате все затихли, можешь глянуть, всё ли хорошо?

Старик скривился.

– Нет, и не проси. Твоя жена меня развоплотит, это неприятно знаешь ли.

– Кто, как не дух-хранитель должен знать, что с наследником всё в порядке?

– А я и без просмотров знаю, что нормально, я же с вами связан и с ребёнком тоже. Ты бы не истерил, а сёл и дождался уже своего сына.