Текст книги "Заклятие для змея Горыныча (СИ)"

Автор книги: Стася Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Все-таки я поскользнулась, валенки не приспособлены к спускам с горок, поэтому я поехала вниз и врезалась во что-то мягкое. Объект, на который пришлось приземление, сдавленно простонал. И в этот момент я поняла, что шла спасать не животное. Кое-как совладав со своим телом и выкопавшись из снега, мне удалось встать на четвереньки рядом с объектом который я шла спасать. Я уже поняла, что это человек, но в темноте разглядеть его удавалось слабо.

– Скажите, вы в порядке? – Спросила я, пытаясь нащупать и понять, что же произошло. Мои руки наткнулись на ткань и кожу. Наверное, это штаны. Подняла руку выше и сразу одернула.

– Вы голый! Да как же так.

Мужчина был не одет, вернее одет в одни брюки. И это в такой мороз! Я даже в своих супер-теплых вещах от бабушки мерзну.

Интересно, что с ним случилось. Запоздало пришла мысль, что возможно он какой-то бандит, и не просто так лежит тут в овраге.

Трусливая мысль сбежать и бросить его здесь тоже промелькнула, но её я пресекла.

Я никогда себе не прощу смерть человека, кем бы он ни был. Да и кто сказал, что бандиты не люди? Не хочется, конечно, спасти кого-то, кто убивал. Но я не судья и не бог, не мне решать. Сейчас это просто человек, только я могу ему помочь. Хотя помощник из меня не очень, я практически ничего не умею.

Единственная мысль, которая пришла мне в голову, это укрыть его своим платком и дубленкой. А потом сбегать позвать бабушку.

Обернула его торс платком, и тут же почувствовала насколько холодно на улице. Казалось, мороз усиливается.

Закутать в огромный платок мужчину на ощупь тоже та ещё задачка! С горем пополам получилось как-то подоткнуть платок под тяжёлое тело.

Сверху я положила дублёнку. Получается соболь отдавший за неё жизнь, умер не напрасно, вот спасает кого-то. Осталось только подняться наверх, что я и принялась делать.

Получалось со скрипом, я то и дело соскальзывала в своих валенках. После нескольких неудачных попыток, знатно извалявшись в снегу, я психанула и сняла их. В носках подъём оказался куда как проще.

Вот только наверху меня ждало разочарование. Колодец пропал.

Я не понимала как это случилось. Всё время, что я поднималась, мне казалось, что я вижу свет фонаря. Вот он колодец, уже близко, а там бабушка и мама, я их приведу. Но оказавшись наверху, я увидела только заснеженную поляну. Светила мне только луна. Никакого колодца или домов вблизи. Я прошлась ещё несколько метров по пригорку, впереди были только деревья.

– Помогите! ПОМОГИТЕ!

Всё ещё надеясь, что деревня рядом, крикнула я несколько раз. Тишина в ответ пугала.

Слезы подкатили к горлу. Я стёрла их мокрой замёрзшей рукой и снова услышала стон внизу. Не знаю как так получилось… Может я прошла больше метра от колодца, в темноте не заметила, в любом случае увижу я это только утром. А внизу лежит человек. И если уж умирать, то хоть не одной. Я спустилась вниз.

– Знаете, нам не помогут. Но может утром найдут, простите. – Сказала, хотя хотелось обвинить его во всех своих бедах. Это было неправильным!

Поэтому я просто села в снег, приземлилась пятой точкой на ребро контейнера с сыром. Это было слегка болезненно.

– Ну хоть еда есть.

Этот факт развеселил. Чем может сыр помочь двум замерзающим людям. Но то, что он есть, радовало. Я на ощупь открыла контейнер, мужчина немного стонал, но сильно не шевелился.

– Знаете, вы, наверное, что-то сломали, раз даже говорить не можете. Сыр, конечно, не спасение, но он прям тает во рту. Я дам его вам, вы просто его проглотите, ладно?

Зачем сыр пострадавшему? Не знаю, в этом не было логики, просто я испытывала острое желание поделиться сыром. Подползла к мужчине и кое-как, нащупав его лицо и губы, немного открыла ему рот. Вложила небольшой кусочек. Мужчина перестал стонать, и через пару минут я услышала, что сыр он все-таки проглотил.

Это меня успокоило, я переживала, что подавится. Воодушевленная этим успехом, я дала мужчине ещё пару кусочков побольше. И сама принялась есть. Сыр у бабушки был очень вкусный, нежный такой, как-будто плавился во рту. Эти ощущения сытости и тепла немного сняли напряжение, и я решила, что вдвоем теплее. Да, у нас крайне мало вещей, точнее у меня. Но, возможно, ненадолго нам хватит.

– Простите, я лягу рядом с вами, так будет теплее.

Конечно, мне не ответили. Я сняла мокрые носки, сухие ноги сунула в валенки, сняла свитер и подложила его под дублёнку.

Мужчина был выше, поэтому под этим укрытием я поместилась целиком.

Тепло было конечно относительным, но горячее тело за моей спиной, казалось, генерировало его не хуже обогревателя. Я начала засыпать, несмотря на страх замерзнуть. Уже на грани сна и реальности я почувствовала, что меня обняли горячие мужские руки.

– Я украду тебя. – Шепнул мне приятный мужской голос. И я окончательно провалилась в сон.

Глава 5

Заснуть рядом с полуголым мужчиной в снегу – не лучшее решение, но после бабушкиного сыра сильно клонило в сон. Пробуждение было тяжёлым, каким-то мутным… Такое ощущение, что я не спала, а просто лежала с закрытыми глазами, которые очень не хотели открываться. Даже устроилась поудобнее, чтобы продолжить спать дальше. Вставать в состоянии овоща не хотелось.

Но тут я почувствовала, горячие мужские руки на моей талии. Одна гладила мой живот под майкой и норовила сползти ниже, а вторая прижимала меня к теплому мужскому телу всё теснее. Я попыталась отстраниться и убрать наглые горячие пальцы. Происходящие очень смущало, а кровь начала стучать где-то в висках. Когда меня прижали к себе в очередной раз, пресекая попытки сопротивления, я почувствовала, как в ягодицы мне уперлось кое-что внушительное. Даже не смотря на то, что незнакомец в штанах, я очень хорошо прочувствовала, чем мне угрожают и начала барахтаться и брыкаться. Секс на снегу в мои планы вообще не входил. Кое-как оттолкнув своего соблазнителя, я развернулась к нему лицом.

– Стоп! Прекратите! Сейчас же уберите от меня руки! Может хватит уже меня лапать!?

И только тут разглядев незнакомца, я поняла, что мы уже встречались. Зелёные глаза, правильные черты лица, чёрные длинные волосы, смуглая кожа. Это же наш сосед! Я узнала своего спасённого, и это застало меня врасплох.

– Прости, не смог удержаться. Ты так стонала пока спала.

Заявил мне этот индивид.

Мы так и лежали под кучей одежды, прижатые друг к другу. Я упёрлась руками в грудь мужчине и попыталась отстраниться.

Сильная рука легла мне на бедро, немного погладила и резко сжала моё мягкое место.

– Ай.

Мужчина ничего не ответил, просто прижался теснее, закинув мою ногу на своё бедро, и не убирая руку с моей ягодицы. От такой наглости у меня перехватило дыхание.

– Я вообще-то против!

– А мне нравится. – Шепнул он мне куда-то в макушку.

– Вы очень горячий.

– Радуйся, не будь я горячим, ты бы уже давно замёрзла насмерть. – Пожал он плечами, насколько возможно было в наших тесных условиях.

– Где вас таких набирают? Сыр целебный сварить способна, а согреть себя нет. Что за дурость.

– Григорий, я не совсем понимаю о чем вы.

«Вот только сумасшедшего мне не хватало», – успела подумать я.

– Не Григорий, маленькая Яга, я – Герман. И что-то я не помню, чтобы говорил тебе своё земное имя. – Угроза в голосе не была воспринята серьёзно моим сознанием, а вот сильная рука, сомкнувшаяся на горле, пошатнула моё и без того не лучшее состояние. Теперь я лежала, прижатая сильной рукой к земле, а надо мной нависал полуголый злой мужчина, сверкая зелёными глазами. Какой резкий переход от нежности к ненависти.

– Кто тебя послал? – Эта злость в голосе и хватка на шее были последней каплей, я просто заплакала.

– Слезами меня не возьмёшь! Говори. – Рука сжалась чуть сильнее.

– Никто. Бабушка… имя сказала. – Кое-как сквозь слезы я смогла объяснить.

Мужчина резко поднялся на ноги, оставляя меня мёрзнуть, свет резанул глаза.

– Внучка Эвелины, ну надо же….

Мне ничего понятнее не стало. Слезы ещё текли по щекам, но истерика уже сходила на нет. Еще вот трясти начало, как-никак мороз, а я в майке. Вообще было глубоко всё равно, почему мужчина так отвратительно себя вёл и удивился мне. Но вот о том, что я ночью к нему спустилась, я уже жалела.

В ворохе одежды я судорожно искала свитер. Нашла и когда надела, поняла, что сижу не в снегу, а в траве, зелёной и мягкой. И земля там, где мы спали, тёплая.

– Это как это? – Посмотрела я на своего соседа вопросительно.

Он устало потер лоб.

– Давай всё потом, как выберемся отсюда.

Тут я была с ним солидарна.

– Деревня должна быть недалеко, а там бабушка нам с ней машину вызовет и с вами расстанемся. – Сказала я, натянув на себя дублёнку.

– Я не хочу тебя расстраивать, но твоя деревня очень далеко. – В голосе явно слышалась издёвка.

– Допустим. Тем более, если моя деревня далеко, вы в таком виде пойдете? – Я указала на его голый торс.

Пока мужчина осматривался, провела рукой по шее, которая немного болела. Кажется будут синяки, досадно. При мысли о следах на шее, я скривилась. Мама и бабушка увидят – сразу начнут волноваться. Не будешь же говорить двум обеспокоенным родственницам, что сумасшедшего мужчину спасла. Мало того, что получишь нагоняй за то, что «не думаешь головой», так и порцию опеки и мази на шею схватишь. Чрезмерная забота приятна, пока ты маленький, но явно не в тридцать лет.

Пока я думала обо всём, мужчина успел где-то найти сумку со своими вещами и прикрыть свой голый торс рубашкой.

– Ааа…

– Куртка мне не нужна. – Успел опередить он мой вопрос.

С дураками не спорят, нет так нет.

– Вы хоть дорогу знаете?

– Конечно. Постарайся не отставать, ждать не буду, имей в виду.

Перед тем как отвернуться, он бросил на меня ещё один пристальный взгляд. Я поежилась. Обычно, когда вот так смотрят, убить хотят. Мужчина легко поднялся на холм, который я вчера преодолела кое-как. Сегодня получилось, конечно, быстрее, но не с той же лёгкостью, с которой шёл мой сопровождающий. Пока он легко и быстро передвигался, я в своей дубленке барахталась, как панда в снегу, стараясь за ним успеть. На спуске перед рекой я сдалась.

– Да куда вы так летите? Я не успеваю!

Герман остановился, наконец-то развернулся лицом ко мне и увидел мокрую, растрепанную женщину с красным лицом и дрожащими руками.

– Давайте помедленее или хотя бы у реки отдохнём.

Мужчина замедлил шаг. Подойдя к реке, я осмотрелась и заметила, что моста нет.

– Как перейдем-то?

– Вплавь конечно. Раздевайся.

Я почувствовала, как моя челюсть от удивления медленно едет вниз.

– Герман, если вы не заметили, на улице не лето.

– И? – Мужчина вопросительно поднял бровь и выразительно посмотрел на меня.

– Что и?! Я в воду не полезу! Мне пневмония не нужна!

Мужчина отвернулся и пожал плечами.

– Не разденешься, потащу в одежде. – Сказал он совершенно спокойно, даже безразлично.

– Я сказала нет!

– А я сказал да! – Крикнул мне в лицо этот нахал и толкнул меня в воду. Просто спихнул с берега. Я кое-как барахталась в шубе, моментально ставшей тяжёлой. Я сменила положение из лежащей на воде и тонущей женщины на женщину, стоящую на ногах в промокшей насквозь зимней одежде. Очень злую женщину!

– Да как ты мог! Нормальный вообще? А если бы я захлебнулась! – Я орала, а этот наглый зеленоглазый псих улыбался.

– Не утонула бы. Не смеши, тут воды по колено. Утонуть тут невозможно, даже если очень захочется. Или не заметила, что вода тёплая? Пар идёт от воды, не видишь?

Тот случай, когда не обратил на это внимание, и чувствуешь себя максимально глупо.

– Но так же не бывает… – У меня даже голос подсел.

– Это у вас там так не бывает, а у нас нормальное явление. Теперь посмотри вниз.

Я посмотрела и поняла, что река стала молочной. У меня случился культурный шок.

Стою в шубе, которая прям давит на плечи в тёплой воде, одна секунда – и я по пояс в молоке.

– Тебе надо тут искупаться, если хочешь пройти дальше. Иначе никак.

Я открыла рот, чтобы возразить этому нахалу, который, кстати, тоже не разделся.

Как он наклонился резко и, подхватив меня под колени, снова уронил, только теперь в молоко. Хлебнула я его хорошенько. Прокашлявшись, снова встала. Горло саднило, а гнев в душе только разгорался.

– Слышишь ты, отмороженный, какого лешего ты делаешь!?

– Купаю тебя, разве не заметила?

На красивом лице не дрогнул ни один мускул. Зелёные глаза, казалось, стали ярче. Герман прищурился, недобро так. Впрочем, праведный гнев женщины, которая вымокла до трусов, этими гляделками остановить уже было нельзя. Я сняла давящие шубу и свитер, оставшись в мокрых леггинсах и майке. Отнесла всё к противоположному берегу и кинула прямо в снег.

– Я надеюсь, у тебя есть чем развести костер, потому что иначе мы будем стоять тут вечно. – Сказала я и уже собиралась выйти на берег.

– Подожди, маленькая Яга, тебе нужно охладиться.

Сильные руки схватили за талию и рванули меня назад. Он упал на спину вместе со мной в ледяную воду. Я не успела задержать дыхание, поэтому во второй раз чуть не захлебнулась. Когда этот накачанный псих вытащил меня на берег, я его уже ненавидела.

– Да что с тобой не так! Я на такое не подписывалась! Мы теперь замерзнем, и всё из-за тебя и этой дурацкой речки! Нахрена я тебя вообще вчера спасать полезла!

Ты – чудовище! Ненормальный! Псих просто!

В глазах моего попутчика наконец-то промелькнуло что-то помимо издёвки. Раздражение мужчины я ощутила всей душой. От очередного резкого движения, я дёрнулась в противоположную сторону. Но он все-таки успел меня поймать и прижать к себе.

– Слушай сюда, Яга…

– Да не Яга я! Стася! Стася меня зовут, идиот ты отмороженный!

Кричать хотелось ему в лицо, но из-за своего же неудачного манёвра я оказалась прижата к нему спиной. Держал этот полоумный меня крепко. Из-за этого я начала дорожать и от стресса, и от холода.

– Успокойся. – Шепнул он мне на ухо, задев шею горячим дыханием. Такая близость заставляла нервничать ещё сильнее.

– Стася, послушай, ты всё узнаешь. Но сейчас я не могу этого сделать. Это не моя обязанность. – Мужчина говорил вкрадчиво и размеренно, приятный голос у него всё-таки. Прям до мурашек.

– Смотри. – Щелчок пальцев: наша одежда покрывается красивыми золотыми искрами и высыхает.

– Теперь тебе не холодно, Стася? – Мужчина продолжает говорить мне всё это на ухо.

Шея и уши всегда были моими слабыми местами. Мимолётное касание мужских губ, и меня словно бьёт током от ушей до пяток. Он держит ещё крепче, но при этом бережно, от его тела жар идёт даже через рубашку. Мне было не холодно, мне было жарко. Взрослая вроде, а трясёт, как при первой встрече с мужем. Хотя меня даже при встрече с Кириллом так не вело.

– Станислава… – Хриплый голос и поцелуй в шею резко вырвали из болезненных воспоминаний. Место поцелуя горело, щеки тоже ощутимо. Этот мужчина меня пугал.

– Ну зачем? – Голос у меня получился какой-то жалкий, прям на грани слышимости. Меня наконец-то развернули к себе лицом.

– Тебе же понравилось. Скажешь нет? – Спрашивает этот странный тип, и в тоже время прижимая меня к себе. Первый раз я почувствовала его запах. Казалось бы спала с ним всю ночь и ни разу ничего не почувствовала. А сейчас аромат мужчины цеплял меня:

слегка терпкий, похожий на аромат лёгкого дорого вина, смешанного с апельсинами и корицей. Он пах глинтвейном, моим любимым напитком. С ним у меня всегда ассоциировалась забота и тепло. Это странно, что мужчина, несколько раз конкретно пытающийся меня утопить, пах моим любимым напитком. Мы стояли обнявшись, я даже не заметила, что всё ещё прижимаюсь к нему.

– Ты можешь одеться, я всё высушил. – Сказал он слегка отстранившись, забрав то тепло и аромат, к которому меня тянуло секунду назад.

– Хорошо.

Оделась я быстро, на улице похолодало и тёплый свитер с шубкой оказались очень кстати. Но было одно но.

– Только носки я потеряла, там где вас нашла. – Сказала я мужчине, который заплетал свои чёрные волосы в косу.

Он демонстративно закатил глаза.

– Зачем ты меня вообще спасать полезла? – Спросил, а сам достал из сумки шерстяные носки на несколько размеров больше моей ноги.

Но делать нечего, взяла молча и принялась одевать. Пока обувалась, думала, а действительно зачем?

– Просто так потянуло…

– Ты прям истинная Яга, те всегда делают по наитию, только им известному.

– Хватит так меня называть.

– Как?

– Яга.

– Ты из их рода, Стася.

– Не знаю из какого я там рода, но от вас звучит как ругательство.

Мужчина усмехнулся.

– Не исключено…

Я замолчала, обулась и пошла вперёд. Герман нагнал меня почти сразу.

– Не злись, яблочко будешь?

Я покосилась на мужчину, надо же, изобразил подобие вежливости. Брать у него больше ничего не хотелось, но желудок думал иначе, о чем и сообщил громкими рычащими звуками. Я просто кивнула и, получив красивое ярко-алое яблоко, съела его почти сразу.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Вскоре мы наконец-то вышли из леса прямо в чистое заснеженное поле.

– Смотри, а нас уже ждут.

И нас действительно ждали. Сани, ну знаете, такие деревянные большие сани, в которые лошадей запрягают. После всех странных приключений сегодня я не удивилась, просто приняла как должное. От транспорта к нам шёл мужчина, высокий, лет тридцати, с белыми длинными волосами. Я не знала, что такие бывают. Одет он был, правда, в отличие от моего спутника, полностью в тёплые вещи. Ещё один намек, что спасённый мной человек явно необычный.

– Герман, я думал ты будешь один.

Черты лица собеседника были неприятными. Худой, с острыми скулами, прямым тонким носом, глубоко посаженные голубые глаза. Кому-то он, возможно бы понравился, но во мне вызывал стойкое отторжение. И когда мы с ним встретились взглядами, я поняла, что это взаимно. Мужчина прям скривился, уголки губ поползли вниз.

– Ещё и с Ягой связался.

И сказано это было так, как-будто я какое-то второсортное недоразумение.

– Герман, а я смотрю, у вас друзья под стать, такие же хамоватые.

– Ну что вы, Стася. Юрай так шутит, правда? – Что-то в голосе моего сопровождающего заставило белобрысого выдавить из себя «извините» и быстренько сесть в сани на место для погонщика.

– Сейчас нас довезут до школы, не переживай, Я… Стася.

Заметила, что собеседник снова попытался назвать меня Ягой, но не стала делать замечание.

– Пойдём. – Он потянул меня за руку и усадил себе на колени. На попытку слезть отреагировал простым объяснением, что ехать будем быстро и надёжнее сидеть у него на коленях, чем отбить себе что-то.

Сильно сопротивляться не стала. Уже хотелось поскорее оказаться в теплом помещении и выпить чаю, а потом получить объяснения и поехать домой. Эта мысль грела душу. И я уже всём сердцем ждала, когда этот сумасшедший день наконец закончится.

Глава 6

Я уснула. Очень редко в жизни мне удается расслабиться, ещё реже почувствовать, что я в безопасности. Но в объятиях конкретного зеленоглазого красавца я просто растаяла и довольно крепко уснула. Настолько крепко, что даже не почувствовала то, что меня взяли на руки и перенесли. Хотя обычно я просыпаюсь от малейшего шума.

Очнувшись на диване в каком-то кабинете, я была очень удивлена. Немного поморгав и поняв, что я все-таки жива и цела, я осмотрелась. Сразу в глаза бросилось то, что ни обуви, ни свитера на мне нет. Майка, лосины, чужие носки и очень милый розовый плед. Меховой розовый плед! Больше похожий на шкуру животного. Грех жаловаться, в этом недоразумении мне, конечно, было тепло. Это я почувствовала сразу, как села и моё одеяло с меня сползло. В кабинете было прохладно, поэтому я быстро закуталась назад.

Диван, на котором возлежала моя скромная персона, находился слева от большой массивной дубовой двери. Справа от входа было огромное окно, за ним деревянный балкон, который был больше похож на гроб Белоснежки. В том смысле, что весь из красивого стекла, которое держат массивные деревянные балки. А то, что я поначалу приняла за окно, при ближайшем рассмотрении оказалось дверью. Красивой витражной дверью.

В остальном в кабинете было скромно. Рельеф стен был сделан под имитацию дуба. Массивный дубовый темно-коричневый стол стоял в двух метрах от выхода на балкон. К столу было придвинуто кресло в викторианском стиле. Мягкая часть, спинка и сидение было выполнено из зелёного бархата, как и подлокотники, а вот ножки и всё остальные части были стилизованны под золото. На массивном столе стоял красивый светящийся шар, который переливался разными цветами.

Интересно, что это за гаджет. Чтобы это узнать, я уже даже руки протянула.

– Вам не говорили, что брать чужое без спроса нехорошо,

маленькая Яга?

Я вздрогнула, рука замерла на половине пути к своей заветной добыче. Бархатный голос поднял толпу мурашек где-то в районе солнечного сплетения и пустил её к ногам, как удар тока. Проще я не могу объяснить реакцию на этого несносного мужчину. Я запуталась в своих же ногах и просто начала падать носом вперёд. Прямо на дорогой стол. А лицо моё грозило встретиться с тем самым шаром.

За несколько секунд до позорного приземления мои бёдра крепко сжали мужские руки. А я оказалась в недвусмысленной позе, опираясь руками на стол, прижатая попой к мужчине. Мы замерли, бёдра обжигало от мужских прикосновений. И, конечно, в этот самый момент в кабинет вошло новое действующие лицо.

– Герман Г…

В дверях замерла девочка лет 20 со светлыми длинными волосами оценила картину. Её лицо, выражающее удивление, покраснело. Она спрятала его в ладошках и, бросив «извините», выбежала прочь из кабинета.

Всё это время Герман за моей спиной был напряжён, даже руки сжал сильнее. Когда за девочкой закрылась дверь, он отстранился.

– Не лучшее у вас знакомство с сокурсницами, Станислава.

Я всё ещё испытывала смешанные чувства. И стоило мужчине меня отпустить, сразу же переместилась на диван под тёплый и очень даже не нелепый плед.

– Погодите, с кем знакомство?!

– С сокурсницей.

Я вдохнула глубоко, потом выдохнула.

– Вы мне обещали всё объяснить. Я вас внимательно слушаю.

Мужчина закатил глаза, устало помассировал виски и сел в кресло. Как-то странно на меня посмотрел, задумчиво, как-будто решает, что со мной делать. Я вся замерла в ожидании.

– А я думал, вы захотите сначала в горячую ванну. – Сказал он, словно оттягивая то, что должен мне сообщить.

Меня смутило упоминание ванны, сразу вспомнилось, что я давно не расчесывалась и не меняла одежду. В плед я укуталась ещё плотнее. На всякий случай спрятала ещё и волосы.

– Хотелось бы, но информация важнее.

Мужчина постучал пальцами по столу и начал рассказ. То, что я не в своём мире, я не осознавала до конца и слабо понимала, как это возможно. В наш век технологического прогресса существование магии скорее миф, чем реальность. Но Герман утверждал, что это именно так. Большого объёма информации мне от него добиться не удалось.

Мне лишь сообщили, что я в школе магии где-то в центре Нави, в столице. Дальше объяснили, что большинство славянских мифов и легенд – правда. Просто со времён сказок порядки изменились, и современные волшебники перенимают опыт инженеров со стороны яви. И не только инженеров. Появились школы Яг, что стали приютом и местом обучения для ведьм и колдуний. Кстати, "Ягой" может быть как парень, так и девушка. Это как ведьма и ведьмак. Такие школы были и у других известных персонажей – Кощея, Горыныча и Матушки Яги.

– А как же богатыри? – Спросила я в шутку. Я первое время даже речь Германа всерьёз не воспринимала.

– Это в Правь. Но не советую тебе с ними знакомится.

– Почему это?

– Всё просто – мы занимаемся нежитью, природой и балансом. А богатыри и прочие "сказочные твари" занимаются такими, как мы.

– То есть?

– В Яви это называют полицией. Принцип тот же. Если кто-то из тёмных не соблюдает закон, им занимаются представители Прави.

– Можно подумать, правые закон не нарушают.

– Нарушают конечно, но это в компетенции Кощеев. Не в твоей. – С этими словами Герман улыбнулся мне.

Такая резкая перемена настроения не могла не настораживать. Он встал из-за стола и сёл ко мне на диван, что меня вообще не радовало. Я попыталась отодвинуться, но он развернул меня лицом к себе. Я ошарашенно смотрела на этого вредного мужчину и не могла понять, что происходит. Всё также загадочно улыбаясь и держа меня за плечи, он сообщил мне новость, которой я, очевидно, по его мнению, должна была радоваться.

– Я Герман Горыныч, потомок древнего рода и ректор этой академии. А ты Станислава Януш. Хотя по документам, предоставленным твоей бабушкой, твоё имя другое.

– Какое же? – Спросила немного ошарашено.

– Собина Яг. И моя невеста. – С этими словами мне в руки вложили те самые документы.

Я несколько раз всё прочла, заметила на печати подпись мамы. Руки как-то резко ослабли, я хотела возмутиться, но единственное, на что хватило сил – это прошептать:

– Да ну… Бред какой-то.

Резкое головокружение, и ко мне пришла спасительная темнота.

***

Герман Горыныч.

Я успел поймать падающую девушку на руки. Конечно, подозревал, что новость о свадьбе для нареченной будет неожиданной. Но не рассчитывал, что настолько. Всё время, что я пытался объяснить о её местоположении, я никак не мог перейти к сути. Возможно, получилось резко. Я посмотрел на хрупкую девушку в моих руках. Ненадолго изменил глаза – вторая суть видит лучше, чем я. Не нашёл никаких повреждений, кроме сильного переутомления. Ещё бы, после купания в волшебной реке она скинула лет 15. Открылись силовые потоки, закрепил всё молодильным яблоком, которое исцелило её тело окончательно. Это хороший ритуал, редкий правда. Но придумать что-то ещё, чтобы избавить Собину от кровавой привязки, я не смог.

Эвелина Яг. Бывшая глава академии давно ушла на пенсию и не переходила в Навь. У неё, как и у её дочери, произошел конфликт с кем-то из старших фамилий, и они решили уйти в явь, отойдя от дел. Меня с ними познакомил отец. Дочь их я практически не видел, ведьмы прятали её от чужих глаз. И я понимаю почему. Девушка была очень красивой.

Я посмотрел на неё уже обычным зрением. Белоснежная кожа, красивые и правильные черты лица, маленький аккуратный нос, тонкая лебединая шея с красивой ключицей. Не удержался и прикоснулся. Мне не показалось, после преображения кожа стала ещё нежнее. Погладил ключицу, шею, подбородок… Такой гладкий и слегка острый, не заметил, как пальцы оказались на нежных, слегка припухших губах. Кончики пальцев начало покалывает. Одернул руку.

Положил девушку на диван, стараясь поменьше смотреть в её сторону. Чем больше в ней раскрывается дар, тем сильнее к ней тянет.

Когда её бабушка просила о помощи. Я не хотел вмешиваться. Но увидев её у колодца, едва сдержался, чтобы не выругаться там. Девушка была под действием сильной привязки, которая сломала её практически полностью. Только неразвитый дар пытался спасти маленькую Ягу и тянул её к родным, которые могли помочь. Но даже с их травками и зельями они не смогли её вылечить. Неудивительно, для этого нужна была прорва энергии. Такую дают только особые места.

– Мы сделаем для вас, что попросите. – Неосторожно тогда сказала старшая. Её слова стали моим козырем в этой игре. А помолвка станет приятным бонусом и прикрытием.

То, что девочку заколдовал тот же, кто и пакостит мне здесь, это удачное стечение обстоятельств.

Посмотрел на свою спящую союзницу, подошёл к ней поближе и поделился своей силой. Это поможет ей восстановиться.

Уверен, наше сотрудничество будет приятным. Вспомнил, как проснулся с ней утром после покушения. Спасла меня исцеляющим сыром, кто бы мог подумать… Изобретательная у них семья.

Вернулся в прошедший день и снова почувствовал, как обнял её тогда. Девочка пахла как фруктовый десерт и на ощупь была весьма ничего. В тот момент я очень хотел наплевать на договор со старшей. Особенно когда маленькая Яга застонала в моих руках. Желание забрать её себе… Давно я такого не чувствовал.

– Интересно, кто твой отец, Собина? Твоё настоящее имя у нас означает "особая". – Сказал это больше для себя, чем спящей девушке.

Наклонился к ней, чтобы почувствовать её сладкий аромат.

– Ты не просто особая, ты…

***

Собина Яг

– Ты не просто особая, ты – моя. – Шептал мужчина у меня во сне. Я не видела его, только понимала, что нахожусь с ним в какой-то комнате. Но искать логику в этом мне не хотелось.

Тело было таким лёгким, мне хотелось быть сейчас воздушной, расслабленной.

Мужчина подхватил меня на руки и отнёс на кровать. Её я смогла рассмотреть только благодаря свету из окна, приглушенному свету фонарей. На улице в моём сне была ночь. Большая кровать с множеством подушек. Я на спине, меня гладят горячие мужские руки.

Мне очень редко снятся такие сны, с каждой секундой становилось всё интереснее. Горячий, слегка влажный поцелуй в шею, тёплое дыхание на плече. Слегка шершавые горячие ладони гладят бёдра очень нежно и бережно. Я с замиранием ждала продолжения такой горячей ласки.

Мужчина уложил меня на кровать, погладил всю, раздел.

– Отдыхай. – Прошептал он, прежде чем поцеловать в губы и укрыть меня одеялом.

Я потянулась за ним, поймала за руку.

– А эротики не будет, даже собственные сны обманывают.

Я сделала вид, что расстроилась, села и, обняв, начала гладить так же, как и он меня. А погладить было что! Широкие плечи, сильные руки, казалось я даже чувствую выступающие на них вены, и просто каменный рельефный пресс, по которому так и хотелось провести пальцами и не раз.

Мои руки пошли ниже и их сразу перехватили. В темноте я ничего не видела, но мне дико нравилось то, что я гладила. О чём я и сообщила:

– Какая сдержанная у меня фантазия, я тебя не вижу. Но хочу ещё потрогать.

Получилось как-то жалобно, я попыталась высвободить руки, но меня крепко держали. На попытку отползти меня прижали к широкой груди. Какая горячая у меня фантазия, в его объятиях прям жарко.

– Успокойся, Собина, я просто немного переборщил с лечением, завтра тебе будет за это стыдно. – Шептал он мне хрипло.

– Ну, это будет завтра. Меня вон вообще замуж выдают. И какая разница, это же просто сон.

Мужчина тихонько рассмеялся.

– Тогда просто спи.

– А ты мне ещё приснишься?

– Конечно.

На этом я отпустила свою фантазию, легла обратно. И правда быстро уснула.