Текст книги "Предатель. Секреты прошлого (СИ)"

Автор книги: Стася Бестужева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 8

– Максим был женат, – говорит она дрожащим голосом. – До тебя. И у него есть дочь.

Я смотрю на фотографии и вижу Максима, но намного моложе, лет в двадцать пять. Рядом с ним стоит красивая темноволосая женщина, а на руках у неё маленькая девочка.

– Когда это было? – шепчу я.

– Пятнадцать лет назад. Девочке сейчас шестнадцать. А вот это, – она показывает мне документ, – справка о разводе. Он развелся с первой женой за год до встречи с тобой.

Значит, всё время нашего знакомства и первого года брака он платил алименты. И скрывал от меня существование дочери.

– Где они сейчас? – спрашиваю я.

– Вот в этом-то и дело, – Елена Викторовна достает из папки еще один документ. – Вчера пришло уведомление. Его бывшая жена умерла в автокатастрофе два месяца назад. А дочь... дочь находится в детском доме.

Автокатастрофа. Два месяца назад. Именно тогда, когда Максим стал особенно нервным и начал чаще задерживаться на работе.

– Алиса, – продолжает Елена Викторовна, – девочка ищет отца. Она написала письмо в мэрию, и они нашли Максима. Но он... он отказался её забирать.

Я смотрю на фотографию девочки, которая приложена к документам. Красивая, с глазами Максима. Шестнадцать лет, и она осталась совсем одна.

– Он отказался от собственной дочери? – не могу поверить я.

– Сказал, что это помешает его новой жизни с Ульяной, – плачет Елена Викторовна. – Как он мог? Это же его ребенок!

Новая жизнь с Ульяной. Преступная жизнь, полная лжи и предательства. И ради этого он готов отказаться от собственного ребенка.

Я беру документы и фотографии.

– Как её зовут? – спрашиваю я.

– Катя. Катерина Воронцова.

Воронцова. Она носит его фамилию. Нашу фамилию.

– В каком детском доме она находится?

Елена Викторовна дает мне адрес.

– Алиса, что ты собираешься делать? – спрашивает она.

Я смотрю на фотографию девочки и понимаю, что завтра мне предстоит не только вскрыть сейф Максима. Завтра я должна буду принять решение о Кате.

Но сначала я должна остаться живой.

Прихожу в отель поздно вечером, с головой, полной противоречивых мыслей. Максим – преступник, у которого есть дочь, от которой он отказался. Ульяна… его сообщница. А я завтра должна рискнуть жизнью, чтобы помочь полиции их поймать.

Ложусь в постель, но сон не идет. В голове крутятся вопросы. Что, если завтра что-то пойдет не так? Что, если Максим и Ульяна вернутся раньше? Что, если они уже знают, что за ними следят?

Около полуночи телефон издает сигнал о приходе сообщения. Номер незнакомый.

“Знаю, что ты встречалась с детективом. Если расскажешь полиции хоть слово, пожалеешь. Некоторые тайны лучше унести в могилу. Твоя жизнь может оказаться короче, чем ты думаешь.”

Телефон выскальзывает из моих рук и падает на пол. Кровь стынет в жилах. Они знают. Максим и его сообщники знают о моей встрече с детективом.

Я быстро поднимаю телефон дрожащими руками и перечитываю сообщение. “Унести в могилу”, “жизнь может оказаться короче” – это прямые угрозы. Меня хотят убить.

Хватаю телефон и набираю номер Волкова. Гудки тянутся бесконечно долго.

– Алло? – наконец отвечает он сонным голосом.

– Они знают! – шепчу я в трубку. – Мне пришла угроза. Они знают, что я с вами встречалась!

– Успокойтесь, – голос детектива сразу становится бдительным. – Где вы сейчас?

– В отеле. Мне пришло сообщение... – я зачитываю ему текст.

– Черт, – ругается Волков. – У них хорошая информационная сеть. Слушайте внимательно – ни в коем случае не покидайте отель сегодня ночью. Завтра утром я пришлю за вами людей.

– А как же операция? – спрашиваю я. – Сейф, документы...

– Забудьте об операции. Теперь главное… сохранить вам жизнь.

Но я вдруг понимаю, что отступать поздно. Если я не добуду доказательства, Максим и его сообщники останутся на свободе. А я буду всю жизнь бояться мести. И что будет с Катей, его дочерью, которая осталась одна?

– Нет, – говорю я решительно. – Я сделаю это. Завтра утром, как планировали.

– Алиса, вы не понимаете, с кем связались, – говорит Волков жестко. – Это не игра. Они убивают людей.

– А если я не сделаю этого, они все равно меня убьют, – отвечаю я. – Потому что теперь я знаю слишком много.

Волков молчит, и я понимаю, что он знает – я права.

– Хорошо, – наконец говорит он. – Но мы меняем план. Завтра утром в девять у вас будет прикрытие. Мои люди будут следить за домом. Если что-то пойдет не так, они вмешаются.

– Спасибо, – шепчу я.

– И еще, – добавляет детектив. – Завтра, возможно, ваш последний шанс получить эти документы. Потому что после этого вам придется исчезнуть. Новое имя, новый город, программа защиты свидетелей.

Исчезнуть. Начать жизнь заново с чистого листа. В каком-то смысле это то, чего я хотела. Но значит ли это, что я никогда не увижу родителей? Елену Викторовну и Андрея Петровича? А что будет с Катей?

– Можно ли взять с собой кого-то еще? – спрашиваю я. – Есть девочка... дочь Максима. Она в детском доме, и если он исчезнет...

– Поговорим об этом завтра, – прерывает меня Волков. – А сейчас постарайтесь поспать. Завтра будет тяжелый день.

Кладу трубку и понимаю, что сон мне уже не светит. Сажусь к окну и смотрю на ночной город. Где-то там Максим и Ульяна строят планы побега. Где-то там в детском доме спит Катя, не зная, что её жизнь завтра может кардинально измениться.

А я сижу в номере отеля и готовлюсь к самому рискованному дню в своей жизни.

Глава 9

Около пяти утра дремота наконец одолевает меня, но сон беспокойный, полный кошмаров. Снится, что я попала в ловушку в доме, что Максим и незнакомые мужчины в черном окружают меня, что нет выхода...

Просыпаюсь от звонка в семь утра. Волков.

– Доброе утро. Как дела? – спрашивает он.

– Нормально, – вру я. На самом деле руки дрожат, а в желудке все сжимается от страха.

– Мои люди уже заняли позиции вокруг дома. В восемь утра Максим и Ульяна выехали, как и планировалось. У вас есть время до часу дня. Действуйте быстро и четко.

– Понял, – отвечаю я.

– И Алиса... если что-то пойдет не так, если появится хоть малейшая опасность – сразу убегайте. Документы не стоят вашей жизни.

Принимаю душ, завтракаю, хотя еда не лезет в горло. В девять утра вызываю такси и еду к дому, где еще неделю назад была счастливой женой.

По дороге думаю о том, как быстро может измениться жизнь. Неделю назад я планировала сюрприз для мужа. А сегодня я еду обворовывать его сейф, чтобы помочь полиции посадить его в тюрьму.

Подъезжаю к дому в половине десятого. Машины Максима нет, но я все равно жду еще десять минут, наблюдая за окнами. Никого.

Достаю ключи… хорошо, что не отдала их – и тихо открываю дверь. В доме тишина, но пахнет чужими духами. Ульяна окончательно обосновалась здесь.

Поднимаюсь в кабинет Максима. Сейф скрыт за картиной – банальность, но эффективная. Набираю код, который помню: дата нашей свадьбы. Ирония судьбы.

Сейф открывается, и я вижу стопки документов, флешки, несколько мобильных телефонов. Включаю компьютер, который стоит тут же, и подключаю копирующее устройство.

Пятнадцать минут. Мне нужно подождать пятнадцать минут.

Пока идет копирование, просматриваю документы в сейфе. Банковские справки, договоры на суммы, от которых кружится голова. И тут я вижу папку с надписью "Страховка".

Открываю её и обнаруживаю фотографии. Фотографии людей в компрометирующих ситуациях. Политики, бизнесмены, полицейские высокого ранга. Максим не просто отмывал деньги – он шантажировал влиятельных людей.

И тут я вижу фотографию, от которой кровь холодеет в жилах.

На снимке Волков, мой детектив, передает конверт незнакомому мужчине. На обороте надпись: "Игорь Волков получает деньги за информацию о полицейской операции. Август 2023".

Волков работает на Максима. Он продажный… сливает информацию преступникам.

Значит, операция – фикция. Меня заманили в ловушку. Волков знал, что я приду сюда сегодня, и предупредил Максима.

В этот момент я слышу звук открывающейся входной двери.

Они вернулись.

Я в панике оглядываюсь по сторонам. Компьютер все еще копирует данные… на экране едва половина шкалы. До окончания процесса еще минимум семь минут. Я слушаю, как по дому раздаются шаги. Еще нет голосов, значит, они разделились… или вернулся кто-то один.

Руки трясутся, но инстинкт самосохранения берет верх. Молча захлопываю дверцу сейфа, прячу копирующее устройство между стопками документов… пусть продлится хоть пару секунд лишних. Компьютер выключать нельзя, иначе придётся начать всё сначала. Потерянные минуты могут оказаться роковыми.

В коридоре слышны осторожные шаги. Похоже, это не Максим… слишком легкая, быстрая поступь. Ульяна? Сердце в животе стучит так громко, что кажется, меня выдаст этот звук. Я открываю окно кабинета… если что, всегда есть запасной путь к бегству, хоть и с риском сломать шею.

В этот момент дверь кабинета резко распахивается. На пороге стоит Ульяна. Ее глаза расширяются, когда она видит меня.

– Что ты здесь делаешь? – голос у нее ледяной.

– Я пришла забрать кое-какие документы, – отвечаю я максимально спокойно, хотя внутренне трясусь от ужаса.

Ульяна делает шаг вперед, закрывая дверь за собой.

– Нечего тебе тут делать.

– Это больше не твоя жизнь, Ульяна, – неожиданно спокойно говорю я. – Это чья-то ловушка.

Ульяна вскидывает брови.

– Какая ловушка? – она чуть опускает голос. – О чем ты?

Надо выиграть время. Я вспоминаю про фотографии компромата и решаю сыграть ва-банк.

– О том, что Максим и ты давно не на одной стороне, – холодно говорю я. – Как думаешь, зачем он держал папку с шантажом на тебя? И на Волкова? Ты ведь знаешь, кто такой Волков?

Ульяна замирает.

– Я не понимаю, о чем ты, – отвечает она тихо.

– Пойми, нам обеим угрожает опасность, – говорю я шёпотом. – Не от полиции, не от семьи… от самого Максима и его "друзей". Ты действительно думаешь, что он разделит с тобой всё, когда станет по-настоящему опасно?

Взгляд Ульяны меняется… из стального делается растерянным. Видно, что она колеблется.

Компьютер издает короткий сигнал… процесс копирования завершен. Я машинально хватаю устройство, быстро прячу его в карман и сгребаю документы.

– Уходи, – почти умоляет Ульяна. – Пока не поздно.

– Ты со мной? – спрашиваю я её. – Ещё есть шанс уйти и обо всём рассказать. Или ты будешь вместе с ним, пока нас обеих не уничтожат?

В этот момент снизу раздаются мужские голоса. Один из них принадлежит Максиму. Сердце сжалось.

Я киваю Ульяне на окно.

– Решай: ты идёшь со мной, или остаёшься? – шепчу.

На мгновение между нами возникает молчаливое согласие. Две женщины, которых предали.

Ульяна бросается к шкафу, достает сумочку и какой-то свёрток.

– Пошли, – выдыхает она.

Мы вместе лезем в окно и по водосточной трубе спускаемся на соседний балкон второго этажа. Снизу доносятся окрики Максима, он уже понял, что что-то не так.

На середине лестницы Ульяна оступается, но я ловлю её за руку. Мы затаиваемся за перилами балкона, едва дыша. Шум в доме разрастается: Максим быстро поднимается по ступенькам и зовет: “Алиса! Ульяна! Где вы?!”

Я вытаскиваю копирующее устройство и в панике набираю номер Волкова… но в следующую секунду вспоминаю, что он предатель. Значит, план меняется: я набираю номер Елены Викторовны.

– Послушайте, – шепчу в трубку, – мы с Ульяной у дома, нас могут поймать. Если что… – документы в моем рюкзаке, пароль на флешке “Катя”.

В этот момент во дворе раздается хлопок дверью. К дому подъезжает темная машина.

– Алиса, беги! – шепчет Ульяна, – Иначе нам конец...

Я хватаю её за руку, и мы срываемся с места… вперед, к калитке, прочь из этого проклятого дома.

Глава 10

Мы бежим по улице, не разбирая дороги. Ульяна удивительно быстрая, несмотря на каблуки. Я едва поспеваю за ней, сжимая в руке копирующее устройство… единственное доказательство преступной деятельности Максима.

– Сюда! – Ульяна резко сворачивает в узкий переулок между домами.

Я следую за ней, постоянно оглядываясь. Мне кажется, что за нами уже гонятся, что тёмная машина, подъехавшая к дому, вот-вот появится за поворотом.

– Знаешь, куда бежать? – спрашиваю я, задыхаясь.

– Да, – коротко отвечает она. – У меня есть квартира, о которой Максим не знает.

Мы пробегаем ещё несколько кварталов, петляя между дворами, пока не оказываемся у стоянки такси. Ульяна уверенно подходит к первой машине и называет адрес где-то на окраине города.

В такси мы молчим. Я смотрю в окно, пытаясь убедиться, что за нами нет погони. Ульяна нервно проверяет телефон, затем решительно вынимает из него сим-карту и выбрасывает в окно.

– Тебе тоже лучше избавиться от своего, – говорит она, глядя на мой телефон. – Они могут отследить.

Я колеблюсь. Телефон – моя единственная связь с миром. С родителями, с Еленой Викторовной... С адвокатом.

– Выключи хотя бы, – настаивает Ульяна.

Я выключаю телефон и прячу его в карман. Мы снова погружаемся в молчание.

Такси привозит нас к невзрачной пятиэтажке на окраине города. Ульяна расплачивается наличными и ведёт меня к третьему подъезду.

Квартира оказывается маленькой, но удивительно уютной. Не похожей на роскошный стиль Ульяны, который я видела в нашем... в доме Максима.

– Располагайся, – говорит она, запирая дверь на два замка. – Здесь мы в безопасности. Пока.

Я сажусь на диван и впервые за последний час позволяю себе выдохнуть. Адреналин отступает, и на его место приходит усталость. И вопросы. Тысячи вопросов.

– Почему ты помогла мне? – спрашиваю я прямо.

Ульяна снимает пальто и присаживается напротив. Её лицо выглядит измученным, идеальный макияж поплыл от бега.

– Потому что ты права, – отвечает она после паузы. – Я действительно в опасности. Мы обе.

– Что происходит, Ульяна? – я подаюсь вперёд. – Что за игру ведёт Максим? И кто такой на самом деле Волков?

Она горько усмехается.

– Волков… двойной агент. Он работает и на полицию, и на группировку, с которой связан Максим. Продаёт информацию в обе стороны.

– Но зачем ему втягивать меня? – не понимаю я.

– Думаю, ты должна была стать козлом отпущения, – Ульяна встаёт и идёт на кухню. Возвращается с двумя чашками кофе. – Максим планирует исчезнуть. Со мной и деньгами. А ты останешься крайней.

Я принимаю чашку, но не пью. После всего, что произошло, доверие… роскошь, которую я не могу себе позволить.

– Не бойся, не отравлено, – усмехается Ульяна, заметив мой взгляд, и делает глоток из своей чашки.

– Ты сказала, он планирует исчезнуть с тобой, – говорю я. – Значит, ты всё-таки на его стороне?

Её лицо мрачнеет.

– Я была на его стороне. До сегодняшнего дня. До того, как увидела те фотографии.

– Он шантажировал и тебя? – догадываюсь я.

– Не напрямую. Но теперь понимаю, что подстраховался и против меня тоже. – Она отставляет чашку. – Знаешь, я ведь правда его любила. С института. Когда мы случайно встретились четыре месяца назад на конференции, я думала, это судьба.

– Вы не случайно встретились, – качаю головой я. – Ничего случайного в действиях Максима не бывает.

Ульяна смотрит на меня с удивлением.

– Ты хорошо его знаешь.

– Я была его женой шесть лет, – пожимаю плечами. – Хотя, как оказалось, не знала его совсем.

Мы снова молчим. Потом я вспоминаю о флешке.

– Нам нужно посмотреть, что на устройстве, – говорю я, доставая его из кармана.

– У меня есть ноутбук, – Ульяна встаёт и идёт в соседнюю комнату.

Пока её нет, я быстро осматриваю квартиру. Ищу признаки того, что здесь бывал Максим, или намёки на то, что эта квартира может быть ещё одной ловушкой. Но ничего подозрительного не нахожу. Кажется, это действительно тайное убежище Ульяны.

Она возвращается с ноутбуком, и мы подключаем устройство.

На флешке тысячи файлов. Банковские выписки, договоры, фотографии встреч Максима с разными людьми. И самое главное – список всех, кого он шантажировал. Высокопоставленные чиновники, бизнесмены, полицейские. В том числе и Волков.

– Боже мой, – шепчет Ульяна, пролистывая файлы. – Я и не представляла масштаб...

– А это что? – я указываю на папку с названием "Switzerland".

Открываем и видим детальный план побега. Авиабилеты на завтрашний рейс до Цюриха на имя Максима и Ульяны. Адрес виллы на берегу озера. И самое страшное – подробная инструкция, как избавиться от “проблемы А.В.” Моих инициалов.

– Он планировал меня убить, – я чувствую, как кровь стынет в жилах.

– Не он, – Ульяна указывает на имя в документе. – Волков. Это почерк Волкова.

Я вспоминаю его предупреждение: “Если они поймут, что за ними следят, то могут попытаться уничтожить свидетелей. Всех свидетелей.” Он не предупреждал меня. Он угрожал.

– Что нам теперь делать? – спрашиваю я, чувствуя, как паника снова подступает к горлу.

– У меня есть знакомый в прокуратуре, – говорит Ульяна после раздумий. – Человек, которому я могу доверять. Мы можем передать ему эти файлы.

– А что потом? – спрашиваю я. – Нам обеим придётся исчезнуть?

– Вероятно, – кивает она. – Но сначала... – Ульяна смотрит на меня серьёзно. – Сначала нам нужно найти Катю.

– Ты знаешь о ней? – удивляюсь я.

– Я знала, что у Максима есть дочь от первого брака. Но не знала, что её мать умерла, и он отказался от ребёнка, – в её голосе звучит искреннее возмущение. – Мы не можем оставить девочку.

В этот момент я понимаю, что Ульяна не такой уж плохой человек. Да, она увела мужа из семьи. Да, она участвовала в отмывании денег. Но есть в ней и что-то человечное.

– У меня есть адрес детского дома, – говорю я. – Но как мы туда доберёмся? За нами наверняка уже охотятся.

Ульяна задумывается, затем решительно встаёт.

– У меня есть идея. Но для этого нам понадобится помощь.

Она достаёт из сумочки новый телефон – не тот, от которого избавилась ранее… и набирает номер.

– Антон? Это я. Помнишь, ты говорил, что если понадобится помощь... – она делает паузу. – Да, сейчас. И это срочно.

Положив трубку, Ульяна поворачивается ко мне.

– Через час за нами приедут. Человек, которому я доверяю. Он поможет нам добраться до детского дома и связаться с прокуратурой.

– А что, если это ловушка? – спрашиваю я с подозрением. – Что, если твой Антон работает на Максима?

– Не работает, – уверенно отвечает Ульяна. – Потому что Максим убил его брата два года назад. Антон поклялся отомстить.

Я смотрю на неё в шоке. Каждый час я узнаю о Максиме что-то новое, что делает его всё более чудовищным в моих глазах.

– Собирайся, – говорит Ульяна, вставая. – У нас мало времени. Нужно успеть спасти Катю до того, как Максим поймёт, что мы знаем о ней.

Я киваю и начинаю собирать разбросанные документы. В голове крутится только одна мысль – как могла я жить с этим человеком шесть лет и не видеть его истинного лица? Как могла я любить чудовище?

И почему именно сейчас, когда моя жизнь полностью разрушена, я чувствую себя по-настоящему живой впервые за долгое время?

Глава 11

Мы сидим у окна, напряженно вглядываясь в каждую проезжающую машину. Время тянется мучительно медленно, и каждый шорох за дверью заставляет меня вздрагивать. Ульяна выглядит спокойнее, но и в ее движениях чувствуется нервозность.

– Почему ты помогла мне? – спрашиваю я снова. – Ты могла просто сдать меня Максиму. Это был бы самый простой путь.

Ульяна долго молчит, глядя в окно.

– Знаешь, – наконец произносит она, – я всегда считала себя сильной и независимой женщиной. Думала, что контролирую ситуацию. Что использую Максима так же, как он использует других.

Она горько усмехается.

– Я работала финансовым аналитиком в крупном банке, когда мы впервые встретились с Максимом на конференции. Он предложил сотрудничество... обещал большие деньги. Я согласилась, думая, что это просто небольшая афера с налогами. А потом... потом всё зашло слишком далеко.

– И вы возобновили роман? – спрашиваю я, пытаясь понять полную картину.

– Да, – кивает она. – Но не сразу. Сначала были только деловые отношения. Я помогала ему переводить деньги через офшоры, открывать счета на подставных лиц. А потом... – она смотрит на меня с какой-то странной смесью вины и вызова, – потом я влюбилась. Или думала, что влюбилась.

– В день его рождения, – говорю я тихо, – когда вы были в гостиной... ты говорила, что хочешь от него детей.

Ульяна отворачивается, и я вижу, как по её щеке скатывается слеза.

– Я действительно хотела. Мне сорок, Алиса. Это мой последний шанс на ребенка. А Максим... он казался таким надежным, таким сильным. Я видела в нем идеального отца для моего ребенка.

Я смотрю на эту сильную, красивую женщину и вдруг понимаю, что мы с ней не так уж отличаемся. Обе верили в Максима. Обе видели в нем не того человека, кем он был на самом деле.

– А потом я увидела те фотографии, – продолжает Ульяна. – Увидела, что он шантажирует даже меня. Что я для него лишь инструмент. И когда ты заговорила о Кате... о том, что он бросил собственного ребенка... это было последней каплей.

В этот момент в окно въезжает черный внедорожник с тонированными стеклами. Ульяна напрягается, всматривается.

– Это Антон, – говорит она с облегчением. – Пойдем. И не забудь флешку.

Мы быстро спускаемся вниз. Из машины выходит высокий мужчина с жестким лицом и шрамом через всю щеку. Он кивает Ульяне и открывает перед нами заднюю дверь.

– Быстрее, – говорит он. – За вами уже охотятся.

Мы садимся в машину, и она срывается с места. Антон ведет уверенно, постоянно проверяя зеркала заднего вида.

– У нас есть час, не больше, – говорит он. – Потом они найдут эту квартиру. Максим поднял на уши всех.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Ульяна.

– У меня свои источники, – отрезает Антон. – Куда сначала? В прокуратуру или за девочкой?

Мы с Ульяной переглядываемся.

– За Катей, – говорим мы одновременно.

Антон кивает и прибавляет скорость. Мы мчимся через город, выезжаем на окружную дорогу. Детский дом находится в пригороде, в двадцати километрах от центра.

– А что если Максим тоже поедет за Катей? – внезапно спрашиваю я. – Что если он догадается?

– Не догадается, – уверенно отвечает Антон. – Сейчас он думает только о деньгах и документах. О том, как спасти свою шкуру.

– А что насчет Волкова? – спрашивает Ульяна. – Он может преследовать нас?

– Волкова больше нет, – холодно отвечает Антон. – Его нашли сегодня утром в собственной машине. С пулей в голове.

Я чувствую, как холодок пробегает по спине. Волков мертв. Человек, который еще вчера угрожал мне, сегодня уже мертв. В какой мир я попала?

– Это... это Максим? – шепчу я.

– Скорее всего, его хозяева, – отвечает Антон. – Волков стал ненадежен. Слишком много знал, слишком многим торговал.

Мы подъезжаем к детскому дому… старому трехэтажному зданию с облупившейся краской. Выглядит мрачновато, но во дворе игровая площадка, на которой играют дети.

– Ждите здесь, – говорит Антон. – Я проверю обстановку.

Он выходит из машины и обходит здание по периметру, внимательно осматриваясь. Затем возвращается и кивает.

– Чисто. Идемте.

Мы с Ульяной выходим из машины и направляемся к центральному входу. Внутри нас встречает пожилая женщина с усталым лицом.

– Вы к кому? – спрашивает она подозрительно.

– Мы к Кате Воронцовой, – отвечаю я. – Я... я жена ее отца.

Лицо женщины меняется, становится более приветливым.

– А, так вы та самая Алиса? Катя много о вас рассказывала. Она видела ваши фотографии в альбоме отца.

Я удивленно моргаю. Катя знает обо мне? Максим показывал ей мои фотографии?

– Она сейчас на занятиях, – продолжает женщина. – Но скоро закончит. Проходите в комнату отдыха, подождите там.

Мы проходим в небольшую комнату с потертыми диванами и старым телевизором. На стенах детские рисунки, в углу стоит новогодняя елка, хотя на дворе середина лета.

– Елка круглый год, – объясняет женщина, заметив мой взгляд. – Дети любят. Это дает им ощущение праздника.

Она уходит, а мы с Ульяной и Антоном остаемся ждать. Антон стоит у окна, постоянно проверяя обстановку на улице.

– Странно, – говорю я Ульяне. – Если Максим отказался от дочери, почему он показывал ей мои фотографии?

– Может быть, не все так однозначно, – отвечает она задумчиво.

В этот момент дверь открывается, и в комнату входит девочка-подросток. Высокая, стройная, с темными волосами и глазами Максима. Она останавливается на пороге, глядя на нас с недоверием.

– Ты Алиса? – спрашивает она прямо.

– Да, – киваю я. – А ты Катя.

– Где папа? – её взгляд скользит по комнате, останавливаясь на Ульяне и Антоне. – И кто эти люди?

Я делаю глубокий вдох. Как объяснить шестнадцатилетней девочке, что её отец преступник, что он бросил её, что сейчас мы все в опасности?

– Катя, – начинаю я осторожно, – нам нужно поговорить. О твоем отце. О нашей ситуации. Это сложно, но...