Текст книги "Волшебная кондитерская в сером городе (СИ)"

Автор книги: Стаси и Элен Твенти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22. Бесовщина и объявление войны

Изольда Арнольдовна сидела в своем безупречно убранном кабинете, и на ее лице играла тень улыбки. На полированном столе из лунного дуба лежали эскизы для предстоящего Праздника Осеннего Урожая. Все было продумано до мелочей. Магический струнный квартет будет исполнять Вивальди. Флористы из гильдии зачаруют хризантемы, чтобы они меняли цвет в такт музыке. Лучшие фермеры представят свои образцовые калиброванные овощи. Никаких крикливых конкурсов, никакой ярмарочной суеты. Только благородство, изящество и тихая респектабельная радость.

Это былеепраздник. Ее вклад в культурную жизнь Чародола. Ее способ поддерживать порядок и хороший вкус в этом, увы, не всегда идеальном городе. Слухи о кондитерской уже дали первые плоды: Лариса Запольская утром докладывала, что поток посетителей в «розовом домике» заметно поредел. Все шло по плану.

Размеренное течение ее мыслей прервало настойчивое жужжание магического коммуникатора на столе. Изольда поморщилась. Она не любила, когда ее беспокоили без предупреждения, поэтому особенно недовольно активировала кристалл.

В мерцающем воздухе появилось взволнованное лицо Ларисы Запольской.

– Изольдочка, дорогая, прости, что отвлекаю! Но ты должна это знать! Ты не поверишь!

– Лариса, дыши глубже и говори по существу, – холодно прервала ее Изольда.

– Эта... эта девица из кондитерской! Она... она... – Лариса набрала в грудь воздуха, – она устраивает Хэллоуин!

Изольда замерла. Слово повисло в воздухе ее стерильного кабинета. Хэллоуин.

– Она повесила объявление! – тараторила Лариса. – Огромное, разноцветное! С тыквами! С нарисованнымилицами! С привидениями! Конкурс костюмов, представляешь?! Даже для животных! Она это называет «страшно весело»! Это же... это же какая-то бесовщина!

Изольда молча слушала, и с каждым словом Ларисы холод в ее взгляде становился арктическим. Это уже было не просто дурновкусие. Это была прямая наглая атака. Эта выскочка не просто открыла свой нелепый магазинчик. Она решила посягнуть на святое – на традиции. На ее традиции.

Праздник Осеннего Урожая был о благодарении земли, о красоте природы, о порядке. А это... Хэллоуин. Праздник хаоса. Переодевания, дурацкие страшилки, выпрашивание конфет. Импортная вульгарная дикость, не имеющая ничего общего с их культурой.

– Спасибо за информацию, Лариса, – ровным, безэмоциональным голосом произнесла Изольда, прерывая причитания подруги. – Держи меня в курсе.

Она отключила коммуникатор.

Комната погрузилась в тишину, но в голове Изольды бушевала буря. Это была последняя капля. Розовый фасад. Говорящая свинья. Влияние на ее мужа. Ядовитые слухи, которые она так аккуратно распускала, были лишь предупредительными выстрелами. Но эта девчонка, эта Алина, не поняла намека. Вместо того чтобы затаиться, она решила устроить шабаш. Прямо под носом у всего города. Унеепод носом.

Изольда бросила взгляд на свои идеальные эскизы. На благородные хризантемы и строгие ряды стульев для квартета. А где-то там, в кричащем розовом домике, эта наглая блондинка собиралась вырезать рожи на тыквах.

Хватит.

Изольда отодвинула эскизы своего праздника в сторону. Ее лицо стало жестким, как гранит. Больше никаких полумер, никаких тихих слухов. Если эта девчонка хочет войны, она ее получит. Но это будет не веселая битва на конфетах. Это будет война на уничтожение.

Она взяла чистое перо, обмакнула его в чернильницу и достала новый лист пергамента. Сверху она вывела всего одно слово: «Рычаги».

А ниже начала составлять список. Глава санитарной службы. Председатель родительского комитета магической гимназии. Владелец здания, которое арендует кондитерская. Все те, у кого были перед ней маленькие долги. Все те, кто зависел от ее благосклонности.

Ее Праздник Урожая подождет. Сначала нужно было выполоть один очень яркий и наглый сорняк, который посмел вырасти в ее идеальном саду.

Глава 23. Техническое задание для тыквы

Во вторник Алекс вошел в «Сладкую Фантазию» с твердым намерением: взять кофе, проигнорировать любые предложения выпечки и немедленно уйти. Но его план рухнул, едва он переступил порог.

Кондитерская превратилась в филиал тыквенного поля. Десятки оранжевых шаров всех размеров были расставлены по углам, под прилавком и даже на подоконнике. Пахло не только ванилью, но и сырой землей и осенью. В центре этого оранжевого безумия стояла Алина, в фартуке, перепачканном чем-то желтым, и с боевым блеском в глазах.

– Алекс! Ты как раз вовремя! – заявила она, словно он пришел по вызову.

– Сомневаюсь, – проворчал он, с опаской оглядывая тыквы. – Я пришел за кофе, а не на аграрную выставку.

– Это лучше! Это подготовка к празднику! – она указала на гору овощей. – И мне нужна твоя помощь.

– Моя? Я программист. Мои навыки ограничиваются клавиатурой и сарказмом. Тыквы в них не входят.

– Ерунда! – отмахнулась она. – Мне нужен человек с аналитическим складом ума и твердой рукой. Это чисто техническая часть. Нужно вырезать им лица. Улыбающиеся.

Она протянула ему небольшой нож с витиеватой рукояткой.

– Только осторожно, он якобы самозатачивающийся, – предупредила она с ноткой сомнения в голосе.

Алекс с недоверием взял нож. Он не хотел. Он отчаянно не хотел в этом участвовать. Но Алина смотрела на него с такой заразительной надеждой, что его броня цинизма дала трещину. К тому же, фраза «техническая часть» немного льстила его профессиональному самолюбию.

– Ладно, – выдохнул он, чувствуя, что это фатальная ошибка. – Одну. Но предупреждаю, мой художественный талант ограничивается смайликами.

Они устроились за большим столом, застеленным старыми магическими газетами. Алина показала ему, как срезать верхушку и вычистить мякоть.

– А теперь самое интересное! – она взяла свой вибрирующий нож.

Алина поднесла лезвие к тыкве, и оно, загудев, начало само вырезать контур глаза. Но на полпути лезвие дернулось, соскользнуло и вместо аккуратного треугольника прочертило уродливую кривую царапину.

– Ох, черт! – Алина с досадой стукнула кулаком по столу. – Опять!

Алекс посмотрел на нож с усталым узнаванием.

– Да уж, это тебе не столичный инструмент, – хмыкнул он. – Там бы он тебе объемный глаз с радужкой вырезал, а не просто треугольную дырку.

Алина вздохнула.

– И не говори. Я выросла в большом городе, там к хорошему быстро привыкаешь. Любая магическая мелочь работает как часы, потому что мастеров с дипломами больше, чем бродячих котов. А здесь... здесь хорошо, если этот нож просто вибрирует и не пытается сбежать в закат.

– Здесь знаний хватает, чтобы зачаровать, но не хватает, чтобы сделать это качественно, – закончил за нее Алекс, цитируя негласный девиз всей провинциальной магии.

Впервые они говорили на одном языке, обсуждая не ее выпечку или его сарказм, а общую, до боли знакомую реальность.

– Значит, придется по старинке, – сказал он, решительно откладывая вибрирующий артефакт и беря в руки обычный немагический нож. – Руками.

Они принялись за работу. Алекс, верный своей натуре, вырезал идеально ровные, симметричные треугольники. Алина же творила – ее тыквы подмигивали, хитро улыбались и показывали языки. В воздухе смешались запах тыквы, корицы и кофе.

– Нет-нет, вот тут улыбку нужно сделать чуть хитрее, – сказала она, наклоняясь над его тыквой. – Смотри, вот так, немного изогнуть уголок…

Она потянулась к ножу в его руке, чтобы направить лезвие. Ее тонкие пальцы накрыли руку Алекса, лежавшую на гладкой оранжевой кожуре.

Время замерло.

Ее рука была теплой. Его пальцы – прохладными от металла ножа. Легкое, почти невесомое прикосновение ощутилось, как разряд статического электричества. Разговоры и смех оборвались. Единственным звуком в магазине осталось тихое тиканье часов на стене.

Алекс почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он резко убрал руку, словно обжегшись.

– Я... я понял, – выдавил он, не глядя на нее и уставившись на тыкву так, будто это был самый интересный объект во вселенной.

– Да... хорошо, – так же тихо ответила Алина и быстро отступила на шаг, делая вид, что ей срочно нужно вытереть руки. Она тоже покраснела до кончиков ушей.

Неловкая тишина повисла между ними, плотная и звенящая. Они продолжили работать, уже не разговаривая, но воздух в комнате изменился. Он стал густым, наэлектризованным, полным невысказанных слов и случайных взглядов. И когда они закончили и выставили на прилавок целый ряд ухмыляющихся, подмигивающих и просто веселых оранжевых рожиц, Алекс понял, что его ежедневный ритуал уже давно перестал быть просто походом за кофе.

Глава 24. Армия бумажных привидений

«У меня красивые ресницы».

Эта фраза стала для Лизы чем-то вроде секретного заклинания. Она повторяла ее про себя, когда нужно было набраться смелости, чтобы заговорить с кем-то в коридоре, или когда ловила на себе чей-то взгляд. И что-то неуловимо менялось. Словно трещина во льду ее неуверенности потихоньку расползалась, пропуская внутрь немного света.

После того случая на истории магии к ней на перемене подошла Соня из ее класса, бойкая девочка с двумя тугими косичками.

– Ничего себе ты выдала! – с восхищением сказала она. – Я думала, ты только делаешь вид, что умная, а ты, оказывается, шаришь!

Так у Лизы появился первая... если не подруга, то приятельница. А за Соней подтянулся тихий, вечно рисующий в своем блокноте Миша. Оказалось, что они втроем любят одни и те же книги про приключения в Затерянных Королевствах. И впервые в жизни Лизе было с кем обсудить не только уроки.

Именно Соня первая увидела объявление, когда они проходили мимо «Сладкой Фантазии» после школы.

– Вы это видели?! – взвизгнула она, прижимаясь носом к стеклу витрины. – Хэллоуин! С конкурсом костюмов! И тыквы! Я обожаю Хэллоуин!

Миша с интересом рассматривал нарисованных летучих мышей.

– Выглядит круто, – тихо признал он.

Лиза смотрела на яркий плакат, и ее сердце забилось чаще. Это был ее магазинчик. Место, где начались ее перемены. И сейчас ему, кажется, была нужна помощь. В окне Лиза увидела уставшую, но решительную Алину, окруженную горой тыкв. Идея родилась сама собой, смелая и немного пугающая.

– А давайте... поможем ей? – сказала Лиза, сама удивляясь своей храбрости.

Соня и Миша удивленно посмотрели на нее.

– В смысле? – не поняла Соня.

– Ну... украшать. Тут же столько всего нужно сделать. Вырезать гирлянды, рисовать... – она кивнула на Мишин блокнот. – Думаю, хозяйка будет не против.

– А что, это идея! – тут же загорелась Соня. – Пошли!

Лиза не успела испугаться своей же инициативы, как Соня уже тянула их обоих за рукава к розовой двери. Колокольчик звякнул, и они оказались внутри.

Алина как раз пыталась приладить бумажного паука к потолочной балке, стоя на шатком стуле. Увидев их, она едва не потеряла равновесие.

– Лиза! Привет! – удивленно и радостно сказала она, спрыгивая на пол. Ее взгляд скользнул по Соне и Мише. – А ты не одна!

– Здравствуйте, – смущенно пробормотала Лиза. – Мы увидели ваше объявление... и подумали... может, вам нужна помощь?

Глаза Алины округлились, а потом засияли таким теплом, что Лизе стало уютно.

– Помощь? Ребята, вы не помощь, вы – спасательный отряд! Я тут как раз собиралась объявлять мобилизацию всех свободных рук! Проходите, располагайтесь!

Через пять минут работа уже кипела. Соня, как самая энергичная, взялась за вырезание гирлянд из черной и оранжевой бумаги. Миша, получив от Алины краски, принялся расписывать окна – из-под его руки на стеклах появлялись не страшные, а скорее забавные и весьма стильные привидения.

Лизе же Алина доверила самое ответственное – изготовление летучих мышей из черного картона.

– У тебя получится идеально, я уверена, – сказала она, подмигнув. – Для этого нужен тонкий поэтический подход.

Они работали, смеялись и болтали. Алина включила негромкую музыку. Борис с важным видом инспектировал их работу, периодически требуя дань в виде обрезков печенья.

– Я буду ведьмой! – объявила Соня, размахивая ножницами. – У меня уже и шляпа есть!

– А я, наверное, буду пиратом, – сказал Миша, не отрываясь от своего рисунка. – Классика. Лиза, а ты кем?

Лиза задумалась. Раньше она бы без колебаний выбрала костюм привидения, чтобы спрятаться под простыней. Но сейчас...

– Я еще не решила, – ответила она. И это была правда. Впервые в жизни у нее был выбор.

Когда на город начали опускаться сумерки, кондитерская преобразилась. По стенам тянулись гирлянды, под потолком парили картонные летучие мыши, а на окнах танцевали нарисованные призраки. Алина в благодарность угостила их всех горячим какао и свежайшим «Печеньем для творческого порыва».

Уходя, Лиза обернулась. Огоньки гирлянд отражались в расписанных окнах, и весь магазинчик сиял теплым, оранжево-персиковым светом, как огромный фонарь из тыквы посреди серого города. Она посмотрела на свое отражение в стекле, рядом с забавным привидением, которое нарисовал Миша. Из темноты на нее смотрела не серая мышь. На нее смотрела девушка с красивыми ресницами и двумя новыми друзьями. Девушка, которая была частью этого маленького, теплого волшебства.

Глава 25. Элегантный ультиматум

Зараза распространялась. Изольда видела ее повсюду. В окне кондитерской, где теперь кривлялись нарисованные краской привидения. В руках у детей, бегущих из школы с вырезанными из черной бумаги летучими мышами. Она даже слышала ее в обрывках разговоров у булочной – шепот о том, кем нарядиться и где достать самую большую тыкву.

Эта девчонка, эта Алина, не просто бросила ей вызов. Она начала менять саму ткань города. Ее легкомысленная идея пускала корни в умы жителей Чародола. И это было недопустимо.

Простой запрет праздника – это было бы слишком грубо. Слишком очевидно. Это выставило бы ее тираном, а ее противницу – невинной жертвой. Изольда Арнольдовна действовала тоньше. Ее оружием была не грубая сила, а элегантная манипуляция.

В среду утром главная городская газета «Чародолский Вестник», пергаментные страницы которой обновлялись каждое утро с помощью заклинания печати, вышла с официальным анонсом на первой полосе. Он был набран строгим шрифтом и обрамлен изящным орнаментом из осенних листьев.

«Дорогие жители Чародола!

По доброй традиции имею честь пригласить вас на ежегодный Праздник Осеннего Урожая. В этом году он будет посвящен теме семейных ценностей и культурного наследия нашего славного города. Вас ждут выступление магического струнного квартета, выставка лучших достижений аграрной магии и изысканные угощения.

Давайте же вместе воздадим хвалу нашей щедрой земле и проведем этот день в атмосфере благородства и красоты!

Торжество состоится 31 октября , в последний день месяца, на центральной площади. Начало в полдень.

С уважением, Изольда Арнольдовна, Глава Попечительского Совета».

Дата, выделенная жирным шрифтом, была не случайной. Это был прямой удар. Она не запрещала Хэллоуин. Она просто ставила жителей перед выбором.

В тот же день она позвонила Ларисе Запольской.

– Изольдочка, я видела анонс! – восторженно защебетала та в коммуникаторе. – Это гениально! В тот же день!

– Я не могу запретить людям веселиться так, как им вздумается, Лариса, – ровным, исполненным достоинства голосом ответила Изольда. – Моя задача – предоставить им достойную альтернативу. Дать им выбор.

– Выбор? – не поняла Лариса.

– Именно. Выбор между нашим, исконным праздником, полным красоты и смысла, и... этой заморской ярмаркой страшилок. Между Вивальди и конкурсом костюмов для свиней. Я верю в здравый смысл и хороший вкус жителей нашего города. Особенно родителей. Уверена, они предпочтут для своих детей культурное мероприятие, а не... бесовщину.

Она произнесла последнее слово с таким презрением, что Лариса на том конце кристалла согласно закивала.

– Конечно, Изольдочка! Конечно! Я уже поговорю с девочками из родительского комитета. Мы должны поддержатьнашитрадиции!

Изольда отключила связь. Она подошла к окну и посмотрела на город. Дождь прекратился, и над мокрыми крышами проглядывало бледное осеннее солнце.

Она не сомневалась в своей победе. Кто пойдет в маленькую сомнительную кондитерскую, когда сама жена мэра устраивает на главной площади грандиозный респектабельный праздник? С бесплатными угощениями, музыкой и безупречной организацией.

Она представила себе эту Алину, растерянно стоящую посреди своего заставленного тыквами магазинчика, к которому никто не придет. Эта картина вызвала у Изольды холодное удовлетворение. Порядок будет восстановлен. Ему просто нужно было немного помочь.

Глава 26. Официальное разрешение на веселье

Весь день кондитерская гудела, как потревоженный улей. Лиза, Соня и Миша после уроков снова пришли на помощь, и теперь под потолком парила целая эскадрилья летучих мышей и пауков, а на окнах вместе с нарисованными призраками танцевали и скелеты. Пахло не только выпечкой, но и клеем, краской и тем особенным ароматом энтузиазма.

Алина стояла на шаткой стремянке, пытаясь прикрепить к потолочной балке гирлянду из бумажных тыкв. Одна из тыкв упорно отказывалась висеть ровно и качалась из стороны в сторону, словно дразня ее.

– Да виси ты уже, упрямица оранжевая! – вслух уговаривала она гирлянду.

– Если ты упадешь, я требую завещать мне все запасы печенья, – донесся снизу деловитый голос Бориса.

В этот момент колокольчик над дверью издал деликатный, почти извиняющийся звон. Алина, потеряв равновесие, качнулась, но удержалась, вцепившись в балку. В магазин вошел мэр Виктор.

Он замер на пороге, оглядывая царивший вокруг творческий хаос. Его взгляд скользнул по нарисованным привидениям, по гирляндам, по детям, увлеченно вырезавшим что-то из черной бумаги за столиком, и остановился на Алине, балансирующей на стремянке. На его уставшем лице отразилась целая гамма эмоций: от удивления до чего-то похожего на легкую зависть.

– Добрый день, Алина, – сказал он, и в его голосе прозвучала улыбка. – У вас тут... подготовка к штурму?

Алина, наконец совладав с гирляндой, осторожно спустилась. Ее щеки горели румянцем от работы и смущения.

– К штурму осенней хандры, господин мэр! – бодро ответила она, отряхивая руки. – Самым эффективным оружием – весельем.

– Я видел анонс в «Чародолском Вестнике»... – начал он.

– Ах, да! – Алина картинно всплеснула руками. – Праздник Осеннего Урожая! Благородный, изящный и, уверена, невероятно... тихий. Вы знаете, я даже немного испугалась.

– Испугались? – не понял Виктор.

– Конечно! – она сделала заговорщицкое лицо. – Вдруг мое веселье – незаконно? Конкурирует с официальным мероприятием. Я уже думала, что мне понадобится ваше высочайшее разрешение.

Она выпрямилась, приняла серьезный вид и, еле сдерживая смех, отчеканила:

– Господин мэр, как высшая власть в этом городе, не могли бы вы издать официальный указ? Что-то вроде: «Силой, данной мне, официально разрешаю веселье на территории города Чародол. Указ вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит».

Виктор смотрел на нее, на ее горящие озорством глаза, на ее выпачканный краской нос. Он смотрел на детей, хихикающих за ее спиной, и вдруг сам рассмеялся. Не вежливым мэрским смешком, а настоящим, глубоким, идущим из самой души смехом, который, казалось, удивил его самого. Он смеялся так, словно с его плеч упал тяжелый груз.

– Указ, говорите? – он вытер выступившие в уголках глаз слезы. – Боюсь, Алина, это превышение моих полномочий. Совет старейшин меня не поймет.

Он на мгновение посерьезнел, оглядел ее маленький, но такой живой и шумный мирок, который она создала посреди серого города.

– Но я могу сделать кое-что другое, – сказал он. – Я не могуразрешитьвеселье. Но я могу... прийти.

Глаза Алины округлились.

– Вы придете? На Хэллоуин?

– Я постараюсь заглянуть, – кивнул он, и в его взгляде была смесь решимости и какой-то мальчишеской дерзости. – В конце концов, мэр должен быть в курсе всех... событий в своем городе. Даже самых «страшно веселых».

Виктор подмигнул ей, купил чашку кофе «просто так, для храбрости» и вышел, оставив за собой шлейф надежды и хорошего настроения.

Алина смотрела ему вслед, и ее сердце колотилось от маленькой, но такой важной победы.

– Ну вот, – прохрюкал Борис, подходя к ней и тыкаясь пятачком в ногу. – Заручилась поддержкой мэра. Теперь он точно придет... и жена его за это превратит в кабачок. Веселье только начинается.

Глава 27. Операция «Розовый бант»

Мир Бориса перевернулся. Раньше его вселенная состояла из трех констант: сон, еда и саркастические комментарии. Теперь в ней появилась четвертая, самая дестабилизирующая переменная – Цветлана.

Он видел ее почти каждый день. Марья Петровна, под предлогом покупки чая, стала заходить в кондитерскую с завидной регулярностью, и каждый раз из ее корзинки выглядывала розовая мордочка с бантиком.

Общение Бориса и Цветланы было похоже на шпионский роман.

– Привет, – говорил Борис, небрежно прохаживаясь мимо корзинки, делая вид, что просто инспектирует чистоту пола.

– Привет, – тихо хрюкала Цветлана, кокетливо поправляя бантик.

– Хорошая погода для того, чтобы... лежать в корзинке, – глубокомысленно замечал он.

– Да, очень, – соглашалась она.

На этом их диалоги обычно заканчивались, оставляя Бориса в состоянии глубокой задумчивости. Он был мастером сарказма, но совершенно не умел делать комплименты.

– Хозяйка, – обратился он однажды к Алине, когда они остались одни. – У меня... э-э-э... технический вопрос. Как произвести благоприятное впечатление на особу противоположного пола, если ты – вершина эволюции, а она, очевидно, тоже ничего?

Алина, вырезавшая в тот момент бумажных привидений, едва не отрезала себе палец от удивления.

– Боря! Ты что, влюбился?

– Это не любовь. Это стратегический интерес, – с достоинством поправил он. – Чисто научный. Так что там насчет впечатления?

– Ну... – Алина задумалась. – Девочкам нравятся подарки. И внимание.

Подарок. Это была хорошая идея. Но что может подарить свинья другой свинье? Остатки печенья? Несолидно. Свою подушку? Слишком интимно.

Решение пришло само. На следующий день, когда Марья Петровна снова зашла в магазин, Борис привел свой план в действие. Пока библиотекарша и Алина обсуждали достоинства нового мятного чая, он подошел к столу, где Лиза и ее друзья оставили обрезки цветной бумаги, и выбрал самый яркий розовый кусочек. Аккуратно, работая пятачком и передними копытцами, он сложил из него нечто, отдаленно напоминающее бант.

С этим сокровищем в зубах он подошел к корзинке. Цветик с любопытством смотрела на него. Борис, чувствуя себя героем рыцарского романа, положил свой самодельный, кривой, но сделанный от всего сердца бант прямо перед ней.

– Это... тебе, – прохрюкал он, чувствуя, как его уши розовеют еще сильнее.

Цветлана посмотрела на бант, потом на него. А потом она сделала то, чего Борис никак не ожидал. Эта невероятная свинка высунулась из корзинки, быстро, почти невесомо, ткнулась своим влажным пятачком в его щеку и тут же спряталась обратно.

Борис застыл как громом пораженный. Он стоял посреди магазина, оглушенный и абсолютно счастливый, и машинально трогал копытцем место «поцелуя».

– Так, – сказал он наконец, приходя в себя и обращаясь к пустоте. – Стратегический интерес... подтвердился. Операция «Розовый бант» прошла успешно. Хрю. Теперь можно и поесть.