Текст книги "Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 4 (СИ)"

Автор книги: Стас Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Мы увлеклись и непростительно проморгали тот факт, что в нашем убежище мы не одни. и что за нами давно и пристально наблюдают.

Почувствовав неладное, сдавленно пискнула Венди, но этому никто не придал значения, так как подумали, что девочка опасается за Фила. А вот чудовищный рык, заставил нас замереть и повернуться на звук.

Первое, что я увидел, были два огромных золотых глаза. Потом, здоровенная голова, покрытая золотой чешуей. За головой тянулось тело с перепончатыми крыльями.

– Дракон, – выдохнул я.

– Попалис-с-сь! Дайте угадаю, вы приш-шли за моим золотом? – шипуче прорычал дракон, показывая раздвоенный язык и огромные заостренные зубы. – Я вас-с-с с-с-съем, если вы не откупитес-с-сь.

– Во имя всех ликов Триликого, ну почему опять! – пробормотал Томаш.

– В жизни каждого человека бывают моменты, когда он зашел в не ту дверь, – горько усмехнулся я.

– Но почему, эта дверь, с таким постоянством, всегда не та! – простонал Фил.

Глава 13

Я горько вздохнул, сам себе задавая вопрос – и вправду, чем я так вселенную разгневал, что все у меня через заднее крыльцо? Но в эмоции ударяться было некогда, да и вопрос был скорее риторический, поэтому, не отвлекаясь на горестные размышления, я стал прикидывать, а сможем ли мы замочить дракона. Как не крути, дело выглядело безнадежным. Чешуя у ящерицы была крепче брони, уязвимое место угадывалось разве что в морде да на брюхе, но и к ним ещё как-то подлезть нужно, а эта дрянь наверняка умела пыхать огнём.

Дракон, между тем с любопытством наблюдал за нашими внутренними метаниями и сетованиями на тяжелую судьбинушку.

Затем, вперед выдвинулась Венди и, задрав голову, обратилась к дракону.

– А как вас зовут, позвольте спросить? – спросила девочка.

– Моё имя Моргана.

Значит, наш дракон оказался женского рода. Тем хуже, гневливые бабы, опасней мужиков и в бою хитрее.

– А как от вас откупиться, Моргана? – поинтересовалась Венди.

– З-з-золотом, ес-с-стес-ственно, юная девуш-шка, – сказала дракониха.

С определением возраста у ящерицы явно были какие-то проблемы. Назвать шестилетку девушкой, это надо было очень постараться чтобы так промахнуться.

– А зачем вам золото? – снова задала дурацкий вопрос малявка.

– Потому что красс-с-с-сиво, – оскалилась Моргана, давая рассмотреть свою зубастую пасть. – Блес-с-стит.

– А есть что-то, что нравится вам больше золота? – продолжала допытываться Венди.

Дракониха пустила дым из носа, кажется, теряя терпение от любознательности малявки.

– Крас-с-с-ивее з-з-золота небо и з-з-з-вез-зды, – всё же ответила Моргана. – Я не видела их очень давно…

– А почему? – не унималась Венди.

Фил предупреждающе положил Венди руку на плечо, опасаясь, что из-за дотошности девочки, Моргана наметит её своей главной и первоочередной жертвой

– Это вс-с-се из-за з-з-злого человека, я поверила ему, а он обманул меня, больш-ш-ше я не верю людям, – зло прошипела дракониха, снова пуская дым из ноздрей. – А теперь я вас-с-с-съем.

– Если мы всё равно будем съедены, расскажи нам про злого человека и почему вы не можешь видеть небо, – предложила Венди.

Дракониха задумалась.

– А не з-з-заговариваеш-ш-шь ли ты мне з-з-зубы, хитрая девуш-ш-ка? – с подозрением прищурилась Моргана, склоняя свою голову ближе к Венди.

– Не по зубам мне это, Моргана, – дерзко скаламбурила Венди.

Моргана клацнула клыками у самого личика девочки. Венди даже не шелохнулась, что произсело на дракониху должный эффект.

– Я ещ-щё никому этого не рас-с-сказ-зывала, – неуверенно пробормотала она. – Да и драконье горло драть человеческой речью – занятие не из приятных…

– Так будь человеком, ты же умеешь, – предложила Венди.

Теперь я понял к чему клонила Венди и снова подивился смекалистостью маленькой девочки, которая обскакивала нас на голову. Но догадался не только я.

– Х-хихтра, надееш-ш-шься, что твои хлопц-цы с-с-смогут меня одолеть? – из носа Морганы опять вышел дымок.

– Нет, Моргана, – твердо возразила Венди, – ты можешь обернуться во мгновение ока. Да и в человеческой ипостаси не менее опасна, чем в драконьей шкуре, так как обладаешь природной магией. Так что никаких иллюзий я не питаю.

Венди-то может не питала, а вот я питал и испытал большое разочарование. Кроме того, последнее, что я хотел делать перед своей кончиной, так это слушать бредни старой драконихи о человеках, которые её якобы обидели.

– А ты умна, – фыркнула дракониха. – А ум я в людях уваж-жаю. Редкое качес-с-ство с-с-среди вас-с-с человеков. Чтож-ж-ж…

Мгновение, и драконихи не стало. Вместе неё в пещере появилась высокая женщина, пожалуй ростом с меня, с длинными седыми волосами. Внешность её была азиатская, поэтому возраст определялся с трудом – ей могло быть и двадцать пять, и пятьдесят. Монгольский разрез глаз, широкие скулы, золотые глаза и золотые веснушки по щекам придавали ей определённый колорит. Она была красива, хоть и не соответствовала ни одному стандарту красоты.

Моргана села в позу лотоса у костра, мы последовали её примеру, впрочем, обойдясь без лотосов. Воцарилась тишина, я подбросил дровишек в костер, и огонь жадно зачавкал дровами.

– Случилось это около пяти столетий назад, – тихо заговорила женщина на удивление очень приятным певучим голосом. – Я тогда только вылупилась из яйца, и сама была ещё птенцом. И к тому же совсем юной девушкой, что вроде тебя, Венди. Жила я в пещере со своим отцом, матерью и тремя братьями далеко-далеко отсюда, на востоке, в драконьем краю. Больше всего я любила небо, – Моргана улыбнулась от картин, навеянных приятными воспоминаниями, и у глаз её появились лучики мелких морщинок. – Нырять из облака в облако наперегонки с ветром, играть в догонялки с братьями, норовя куснуть кого-нибудь из них за хвост – было таким счастьем, что не описать его.

Моргана вздохнула и надолго замолчала. В руках у нее появилась золотая монетка, которую она стала перекатывать между пальцами, туда-обратно.

– Я была счастлива, – повторила она, – пока не нашла на берегу океана разбитый о скалы корабль. Волны вынесли на берег разные человеческие вещички: музыкальную шкатулку, платья, сундук с книгами, скрипку. А ещё, к берегу прибило тело одного из моряков. Вначале я подумала, что он мёртв, но парень оказался жив. Я тайком от родителей выходила его. На свою беду, как оказалось.

Монетка упала и встав на ребро покатилась к костру. Огонь плотоядно лизнул золото, но монетка лишь отразила язык пламени. Моргана задумчиво смотрела на монетку.

Я же в это время тщательно продумывал план, как обезвредить дракониху. Перво-наперво в помощь нам горел костёр, можно было с помощью магии швырнуть в неё горящие ветки, отвлечь внимание, а потом…

– Я влюбилась в Артура и вопреки древним заветам открылась ему, – вздохнув, продолжала Моргана. – Я думала, что и он меня любит, возможно, вначале так оно и было. Но любовь проходит, а на смену ей приходит горький пепел сгоревших чувств. Артур в знак своей любви подарил мне колечко, так я впервые увидела проклятый блеск золота. Этот блеск казался таким прекрасным, таким совершенным, что сводил меня с ума.

Моргана замолчала, глаза её заблестели от едва сдерживаемых слёз.

И всё-таки женские слёзы имели надо мной какую-то просто мистическую власть. Я тут же отбросил циничные расчеты по-тихому напасть на дракониху, пока она в обличье человека и потеряла всякую бдительность – пусть и секундное, но преимущество. В бою это порой решающий момент. Но я просто не мог затеять такую подлость в отношении плачущей женщины.

– Артур мечтал о возвращении домой и звал меня уйти с ним, для этого у него оставался огарок лунной свечи. Его как раз должно было хватить на нас двоих. Я долго противилась – уж больно была привязана к родной земле предков. Но, кок только я узнала, что родители подыскали мне жениха средь драконов соседнего клана, так сразу отбросила все сомнения. Решилась рискнуть и уйти с любимым человеком.

Моргана встала, подошла к костру и сунула руку в огонь, доставая упавшую монетку. Ни единого мускула не дрогнуло на её азиатском лице. Было очевидно, что огонь не причиняет ей никакого вреда, и мой план с метанием в неё горящих веток оказался обречен на провал с самого начала.

– Семья Артура была бедной, – вновь усаживаясь на своё место, стала вспоминать Моргана. – Его родители, меня – чужачку со странностями, не приняли, как, впрочем, и я их. В деревне тоже все чурались, точно я чумная. Мы с Артуром так и не стали мужем и женой в глазах людей и богов. Вскоре я покинула деревню и поселилась в пещере подальше от людей. Артур часто приходил ко мне и был со мной так долго, как мог. Мы всё ещё оставались вместе вопреки всем. Родители его через несколько лет погибли от рук разбойников. Артур всё звал меня жить с ним в доме, и стать его супругой. Может быть, со временем я бы поддалась уговорам, если бы не случай. В окрестностях увеличилось количество разбойничьих шаек, практически не давая жить простому люду. После очередного набега Артур попросил меня припугнуть бандитов. Я припугнула, а заодно, забрала всё их золото. Вскоре люди ко мне стали ходить на поклон в пещеру, искать защиты. Так и повелось, что стала я охранять сначала деревни, потом города. Люди за это платили мне и Артуру дань. Артур стал самым богатым человеком во всём королевстве. Обедневший к тому времени король предложил Артуру взять в жёны его единственную дочь-красавицу. У принцессы был только один изъян – она не могла зачать ребенка. Артур легко согласился на этот брак, даже не спросив меня. И вскоре стал королём.

Моргана вновь замолчала. Монетка из её рук исчезла, точнее она обернулась в тонкое колечко на пальце.

– Артур по-прежнему приходил ко мне в пещеру, но между нами что-то умерло после его решения жениться. Я всё чаще мечтала вернуться домой. Я изучила карты и поняла, чтобы добраться в драконий край на своих крыльях, мне понадобиться не один год. Кроме того, несколько месяцев придётся лететь над океаном, что равносильно смерти. А ещё, нужно было оставить всю эту прекрасную гору золота, что я честно заработала, блеск которого грел мое остывшее сердце. Тогда я, после долгих поисков, всё-таки сумела раздобыть огарок лунной свечи, ровно на одно путешествие. Мне оставалось сообщить об этом Артуру. Однако судьба посмеялась над моими планами – я оказалась беременной. Беременная в ипостаси человека от человека, для драконов – это великий позор, родить ребёнка, а не снести яйцо. Пришлось рассказать всё Артуру.

Моргана вновь сняла кольцо и бросила его в огонь. Я было инстинктивно кинулся спасать колечко из огня, но кольцо покорно затерялась где-то в дровах, и я от своей затеи отказался.

Как я понял, для дракона ипостась человека вторая, как для меня сокол. Если бы я, будучи соколом, заделал соколят, я бы тоже, пожалуй, считал это дело довольно позорной страницей своей биографии.

– Артур так обрадовался, был очень нежен со мной. Наши отношения как будто вернулись на несколько лет назад, в самые прекрасные дни. Мы стали семьей и это искупило мой позор. Ребёнок явился желанным для нас обоих. Всё шло хорошо, пока я не услышала новость, что забеременела и бездетная жена короля Артура. На мои расспросы Артур спокойно пояснил, что с женой он договорился, и она готова признать моего ребёнка родным. А её беременность они разыгрывают для простого народа, чтобы потом не возникло вопросов. Когда я спросила, а как же я? Он резонно мне пояснил, что так будет лучше для ребёнка, который станет королем, иначе, и для людей, и для драконов наш сын будет ублюдком, бельмом на глазу. Я вынуждена была признать его правоту. Я рассказала ему, что как только рожу, и ребенок чуть окрепнет, я собираюсь вернуться в драконий край, забрав свою часть золота. Артур попытался меня отговорить, но я чувствовала, что он радуется моему решению… Я родила, и полгода ребенок был со мной, питался моим молоком, слушал мои колыбельные. Я не хотела его отдавать, но однажды проснулась и не обнаружила малыша. Артур забрал его. Я всё пыталась убедить себя, что так будет для ребёнка лучше, но моё материнское сердце разрывалось от боли. Через три месяца я заявила Артуру, что он должен вернуть мне дитя, а иначе я расскажу всем про обман. Артур согласился ребёнка отдать, при условии, что ему нужно всё обставить так, будто наследник погиб. На это он потребовал ещё три месяца. Полгода для матери, это целая вечность, но я согласилась. Однако Артур не собирался исполнять своё обещание.

Я с удивлением заметил, что кольцо вновь заблестело на пальце у Морганы.

– Я убила его случайно… – тихо прошептала побледневшими губами Моргана. – Артур опоил меня каким-то зельем, которое связывало мои силы, дурманило разум и попытался убить. Но даже в таком состоянии я оказалась сильней. Он умирал у меня на руках с распоротым моими когтями животом. В сердце его не осталось и толики любви ко мне, только ненависть. Он проклял меня и золото, которым я владею. Привязал меня к золоту, а золото к этой пещере. С тех пор прошло больше пяти столетий. Мой ребёнок успел вырасти и умереть, никогда так и не узнав, кто его настоящая мать… Часто в эту пещеру в былые времена заглядывали рыцари в поисках приключений и золота, пытаясь убить меня. Я на них с удовольствием отводила душу. Потом всё стало стихать, обо мне забыли, около трехсот лет в мою пещеру никто не заглядывал…

Моргана замолчала, задумчиво глядя в костер, словно образы прошлого никак не отпускали её, навеки сплетаясь в ней узлом.

– Я знаю вашу легенду! – нетерпеливо нарушила возвышенное молчание Венди. – Правда в той книге, что я читала, факты излагаются шиворот-навыворот в пользу короля Артура и против злобной Морганы. Там говориться, что вы потребовали у короля наследника, чтобы съесть его, но король защитил своего наследника ценой собственной жизни. И прочие страшилки про драконов, в которые я никогда особо не верила. Моргана, вы не рассказали главное, что проклятье можно снять!

– Да, – согласилась Моргана, – проклятье можно снять с помощью книги, которая поможет разгадать судьбу. Только где и как мне найти эту книгу, и чью судьбу я должна разгадать мне не известно. Эта загадка звучит как довесок к моему проклятью. Сколько я не бьюсь над её решением, всё напрасно.

– Я знаю, где искать эту книгу! – торопливо воскликнула Венди. – Она у гномов! И эти гномы живут как раз в пещерах рядом с вашей.

– С чего ты это взяла? Зачем гномам нужна какая-то книга, гномы любят золото, драгоценные камни и оружие.

– Потому что следом за легендой о короле Артуре, идет легенда о семи гномах и листках раздора.

– Я ничего подобного не слышала, – отстраненно ответила Моргана, было видно, что она устала от этого разговора, впрочем, как и мы все.

– Король Артур подарил каждому предводителю клана, а их у гномов, как известно, семь, по одному листику из какой-то книги, – зачастила Венди. – Сказав при этом, что это светоч мудрости и ключ к несусветному богатству. Однако гномам нужно стать едиными, чтобы разгадать то, что написано на этих листочках. Король хорошо знал нравы гномов и спровоцировал их на войну, так как каждый предводитель клана считал, что именно он должен объединить всех гномов и разгадать ключ к богатству. Эта война, на сколько я знаю, продолжается до сих пор.

– Я всё ещё не понимаю, причем здесь книга и какие-то листики у гномов, – нетерпеливо постукивая босой ногой, сказала Моргана.

– Эти листики и есть книга, – пояснила Венди. – И когда Артур сказал, что они должны быть едины, чтобы листики открыли им путь к сокровищам и мудрости, он имел в виду не единство гномов, а эти самые листики. И сокровище он имел в виду ваше, Моргана. Он сказал вроде бы правду, но на самом деле жестоко обманул гномов, чтобы книга никогда не стала книгой.

– Ты очень умная девушка, даже жалко тебя есть, – невесело засмеялась Моргана. – Но что поделать, я дала клятву, что всякий человек, переступивший порог моей пещеры, будет убит.

Моргана вытянулась во весь рост, разминая затекшую шею. Мы тоже подскочили как по команде, время разговоров было окончено.

– У меня есть идея получше, Моргана, мы поможем вам снять проклятье, а вы нас отпустите, – дерзко заявила Венди.

Моргана задрала голову и громко рассмеялась. Через мгновение перед нами уже возвышалась огромная дракониха, у которой шел дым из ноздрей.

– На пос-с-следок, мож-ж-жеш-шь из-злож-жить с-свою идею, – разрешила Моргана.

– Всё просто, – ни капли не выказав страха, ответила Венди. – Я останусь у вас в заложниках, а эти трое пойдут к гномам и раздобудут книгу, если через три дня они не вернуться с книгой, то вы будете иметь полное право съесть меня.

– Бедная наивная девуш-шка, они ж-же попрос-с-сту брос-с-сят тебя мне на с-ссъедение, а с-сами с-с-слиняют. З-знаю я эту породу. Такие нич-чего про ччес-с-сть и благородс-ство не ведают.

– Мы не такие! – через зубы выдавил, оскорбившийся Томаш.

– Я могу остаться в заложниках, а ребёнка отпусти с Эриком и Томашем за этой дурацкой книгой, – предложил Фил.

– Ребёнка? – рассмеялась дракониха. – Они еще и с-с-слепы, я с-смотрю.

Дракониха опять обернулась в женщину. И вручила мне, Томашу и Филу по золотой монетке. Мы растеряно приняли её дар и очень даже зря.

– Я передумала, – заявила Моргана, – вы трое идете к гномам. Даю вам три дня, а девушка останется со мной. Мне есть, о чем с ней поговорить. Если вы не вернетесь через три дня, я её съем. А вас прокляну через эти вот монетки, вы, как и я не сможете выбраться из этих пещер никогда.

Выбор опять у нас был невеликий – голосуй или на кол.

Глава 14

Мы втроем переглянулись и поняли друг друга без слов. Вердикт был прост – к гномам нам идти придется, как ни крути. А идти не хотелось настолько сильно, что хоть самим в пасть к драконихе лезь. Может, отдохнули бы наконец-то на том свете от всего этого беспредела вокруг.

– А как мы этих гномов-то найдем⁈ – недовольно буркнул я.

– Учитывая, что вы не видите даже того, что находится у вас под носом, – Моргана многозначительно посмотрела на Венди, – то вполне возможно, даже с этим, у вас могут возникнуть трудности.

– Гномы сами вас найдут, как только вы углубитесь на их территорию, – любезно подсказала Венди.

Я, в который раз за этот день, тяжелёхонько вздохнул и тупо посмотрел на чёрные провалы входов в две пещеры. В какую из них шагать я понятия не имел.

– Держитесь правой стороны, – небрежно махнула рукой Моргана, поняв наше замешательство.

Было видно, что драконихе не терпится от нас избавиться и расспросить о чем-то Венди. Дорого бы я дал, чтобы подслушать их разговор. В девочке была какая-то загадка, о чем неоднократно намекал Леон и вот теперь Моргана. Да я и сам уже понимал, что-то с малявкай не так, а вот что, понять не мог, мне, будто кто-то взгляд отводил.

Мы шагнули в правую пещеру. По мере удаления от входа становилось всё темнее и темнее и вскоре сделалось совсем темно, как в жопе у негра. Мы зажгли магические огоньки, но глухую тьму их свет не рассеивал от слова совсем. Они едва-едва подсвечивали нам дорогу, как севшие напрочь фонарики.

Когда мы отошли достаточно далеко, я зашвырнул проклятую монету, которую мне дала Моргана в темноту. Фил с Томашем последовали моему примеру. Монеты со звоном ударились об каменный пол, одна из них, встав на ребро, громко покатилась по камням. Звуки подхватило эхо, усиливая их стократно. Сделалось не по себе.

Когда всё, наконец-то стихло, и мы смогли выдохнуть, монеты вновь каким-то образом появились у нас в руках. Мы попробовали избавиться от монет ещё раз, потом ещё, но тщетно.

– Проклятая, ведьма, – выругался я и вздрогнул от зазвеневшего в ушах смеха драконихи. Ох и длинные оказались руки у этой ведьмы.

Мы продвигались вперед, всё время, сворачивая направо. И вдруг я а обо что-то споткнулся. Оступившись, я таки раздавил предмет. Раздался хруст. Я посвети себе под ноги и вздрогнул, разглядев, что ненароком раздавил человеческий череп. Рядом поблескивал щит, ржавый меч и доспехи. Кажется, это были останки рыцарей, которые приходили к Моргане в поисках приключений на свою жопу.

– Незавидная судьба, – пробормотал Фил.

– Умереть героем – не самая худшая смерть! – пафосно изрек Томаш

– Но и не самая лучшая, – усмехнулся я в ответ тупому романтизму Томаша.

Шел час другой, ничего не менялось, кроме накапливающейся усталости. Темнота и близость человеческих останков достаточно сильно действовали на нервы. Я сначала пытался бодриться, вспомнил армейскую службу и стал травить анекдоты, адаптируя их на ходу к этому миру. Сам я над своими шуточками ржал охотно, Томаш краснея, тоже посмеивался в кулак, при этом, всё же высказываясь, что это пошлость и вульгаризм, от чего лично мне становилось еще смешнее. Фил сдержанно хмыкал, думая больше о чём-то своем.

Однако вскоре сил бодриться у меня не осталось, и я заглох. Постепенно счёт времени стал стираться, стерлись и нервы. Мы уже буквально валились с ног, когда вдруг по глазам ударил свет.

Я зажмурился, пытаясь спрятаться от света руками.

– Дёрните меня за бороду! – раздался ворчливый голос. – Ори, совсем сдурел! Уже людей нанимает убивать гномов! Позор! Не бывать этому!

Я почувствовал, как в меня летит что-то, что хочет меня прикончить. Воздух качнулся. Я, инстинктивно материализовав меч, вслепую отбил удар. Раздался противный лязг металла об металл. Удар был такой силы, что нас с противником отшвырнула друг от друга. Я умудрился скоординировать свои движения и, перекувыркнувшись, оказался снова на ногах.

К этому времени глаза подпривыкли к свету. Я смог различить красотень, какой в жизни не видывал. Мы очутились в огромной зале, высеченной в горе. Больше всего поражали статуи семи гномов с топорами и секирами. Все семь были огромными, размером со статую Петра Первого работы Церетели. Их короны, глаза, пуговицы, рукояти оружия были инкрустированы желтым камнем, похожим на янтарь, камни излучали тёплый золотистый свет, как будто являлись осколками солнца. Потолки терялись в вышине, а под нами простиралась бездна. Мы же стояли на узких мостках.

Я понял, что, вытворяя свой финт с кувырком, только чудом не свалился в пропасть. По спине пробежал холодок.

Гном, а мой противник был без сомнений именно гномом – в два раза ниже меня ростом, но и в два раза шире в плечах, с длинной красной бородой, заплетенной в две косы и такими же огненными волосами, убранными в косу, тоже замешкался, впечатлившись моим трюком. Это помогло мне немного выиграть время и адаптироваться к обстоятельствам.

Краем глаза я заметил, что Фил с Томашем тоже отбиваются от гномов, и дела у них идут не так славно как у меня. Если Фил со своим топориком еще худо-бедно справлялся, то Томаш повис на краю пропасти, с трудом сумев зацепиться за края двух параллельных мостков пикой.

Впрочем, висеть ему эдаким образом осталось недолго, так как два гнома дубасили по древку пики топорами. Спасало Крайкаса только то, что пика была дарована ему самим Триликим и так просто перебить её топором, было невозможно. А вот отодвинуть – вполне. Скоро это должно было дойти и до гномов.

Видимо, успех собратьев, подзадорил моего гнома, и он кинулся в бой, яростно обрушивая на меня свое грозное оружие. Я ушел из-под удара.

– Отведай-ка гномьей секиры! – зарычал мой гном, снова замахиваясь на меня секирой.

Признаться, испытывать на своей шкуре секиру не очень-то и хотелось, меч же против секиры был, как и пика, оружием не из лучших. Я, оценив ситуацию, понял, что быстро уложить гнома не получиться, а Томашу нужна была срочная помощь. Поэтому я, недолго думая, развернулся и побежал на выручку Крайкосу.

– Трусливый человейка! – неправильно расценив мои действия, возмутился гном.

Похоже, огнебородый, решив, что на трусость можно ответить трусостью, метнул засапожный кинжал мне в спину. От боли потемнело в глазах. Но я не остановился, усилием воли задушив в себе чувства.

Добежав, я с помощью магии отшвырнул гномов, пытающихся скинуть Томаша в пропасть, в сторону. И помог Крайкосу вылезти.

Теперь мы стояли с ним плечо к плечу, а чуть позже к нам прорвался и Фил.

– Вытащи, – хрипло попросил я Фила.

– А хуже не будет? – испуганно спросил Фил.

Я только сердито посмотрел на него. Металл мешал процессу регенерации, но объяснять это сейчас у меня не было сил. Фил нехотя подчинился. Взял за рукоять и одним резким движением вынул кинжал из моей спины.

Дыхание у меня пропало, в глазах потемнело, пошла кровь горлом. Фил с Томашем придержали меня под локти.

Гномы окружили нас и хотя их всего-то был пятеро, они попытались атаковать. Но я выставил между нами щит, который усилил своей магией и Томаш. Поэтому гномы пока не могли к нам прорваться. Но щита хватить должно было ненадолго, я надеялся, что к тому времени рана затянется.

Так оно и случилось. Вроде ранение было тяжелым, а зажило в считанные минуты и энергии на это почти не ушло.

На этот раз гномы не застигли нас врасплох, и мы сумели продемонстрировать всё, на что способны. Гномы хоть и мелкие величиной, оказались чудовищно сильными и яростными противниками. И чтобы победить, нам пришлось попотеть.

Побежденных гномов мы обмотали веревкой. Обошлись малой кровью. Лишь один потерял сознания, но проверив его показатели, я понял, что ему ничего не грозит и исцелять не стал.

– Итак, господа гномы, извольте спросить, какого черты вы напали на нас с самого порога? – строго спросил я, всё ещё маясь от фантомной боли в спине.

– Я предводитель клана Огнебородых, гном Марнии – Торин! – гневно представился тот гном, который кинул в меня кинжал. – Это Орин вас послал⁈ Мы заплатим в два раза больше, если вы обернете свою силу против этих проклятых Чернобородых выродков!

– Нет, нас не нанимали Чернобородые, – возразил я.

– Значит, Жесткобородые всё-таки решились выступить против нас, трусливо, как всегда. Чужими руками горазды жар загребать! – от возмущения гном аж подпрыгивал.

– Да нет же! – нетерпеливо отмахнулся я.

– Неужто Камнеруки⁈ – уперто продолжал строить свои догадки Торин. – Мы же заключили перемирие против Чернобородых! Вот доберусь я до бороды Давалина!

– Нас никто не посылал! – заканчивая эту угадайку, взвыл я.

– Ага, так я вам и поверил! Зачем вам здесь тогда быть⁈ Люди к нам со времен Короля Артура не захаживают. Все знают у гномов Великая война, да и дракониха на там, в начале пещеры, никому ходу не даёт.

– А за что воюете? – спросил я, выгадывая себе время, чтобы хорошенько пораскинуть мозгами, известно, что первое впечатление очень важное и его нельзя произвести дважды.

Я был уверен, что скажи я сейчас правду Торину, он ни за что не поверит мне. А его доверие мне нужно было позарез. Война шла не первое столетие, а значит, претензий друг к другу у гномов накопилось достаточно для лютой ненависти, что сейчас и демонстрировал Торин.

– Известно за что! За единство, которое обеспечит нам процветание! – возмущенно стал объяснять Торин. – И нормальным гномам сразу было понятно, что правителем нужно было выбрать предводителя из клана Огнебородых! Так нет, эти черныши перешли нам дорожку! Был бы жив король Артур, не допустил бы этакой несправедливости!

Вот мне и подсказка, сообразил я, хватаясь за соломинку и сочиняя на ходу. Благо, трепаться, я всегда умел. Болтать – это не мешки ворочать.

– Мы пришли от наследника короля Артура, – быстро соврал я. – Наслышаны о вашей Великой войне и попранном порядке, потому и явились пресечь страдания гномьего народа.

– Так мы вам и поверили⁈ – засмеялся Торин.

– Король Леон предвидел, что вы усомнитесь, – Леон был единственным королем, которого я знал, а чтобы врать убедительно, нужно хоть немного в свою ложь верить, поэтому я пока решил выдать его за потомка короля Артура. – И поэтому у нас есть доказательства, что мы пришли именно по воле наследника древнего рода.

Я показал монету, которую мне дала Моргана. Один из гномов, у которого рука оказалась не примотанная верёвкой, надев пенсне, внимательно ее изучил.

– Монета, действительно, времен короля Артура, носит на себе след какой-то очень сильной магии, – деловито вынес он вердикт.

– Неужто вы хотите Камнелапых на трон посадить⁈ – почему-то выразил странное предположение Торин. – Не бывать этому!

– Торин из Марнии, мы пришли, чтобы собрать все семь кланов за столом переговоров и правильно растолковать пророчество короля Артура, навсегда окончить бессмысленную войну и вернуть в кланы гномов мир и процветания, – подражая тону Леона, пафосно проговорил я.

– Так нет больше семи кланов! – взвыл, как ошпаренный, Торин. – Всего нас осталось пять! И то – из пяти два на грани полного истребления. Это всё Чернобородые! И не сядем мы за один стол больше никогда!

– А листы двух уничтоженных кланов, где? – напряженно спросил я, уже предвкушая, что ничего хорошего не услышу.

– По слухам, лист Длиновласов отобрали себе Чернобородые, которые сожгли бедняг заживо, – наябедничал Торин. – Лист же Большетопов был и вовсе утерян, хотя, опять же, слухи ходят, что Большетопы спрятали лист в загадки, которые помогут возродить их клан.

Я помнил, что на решение данной нам задачи, отводилось драконихой всего три дня. И допустим, если даже этих упрямцев я бы переупрямил, и усадил их всех за стол переговоров, то книгу-то без двух листов не собрать никак!

И почему нельзя просто – пришел, увидел, победил! Почему, обязательно всё через заднее крыльцо?