Текст книги "Водный Феникс. Книга четвертая (СИ)"
Автор книги: Станислав Алеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)
Глава 6
– Чего тебе?
За дверью оказалась девчонка-четверокурсница, вроде моей Кати, только немного повыше, зато явно куда менее «взрослая» – это было видно с первого взгляда. Я сразу вошел в Олин образ, так что поприветствовал гостью не слишком вежливо.
– Ой, здравствуйте, госпожа Громова! Я Саша Торопыгина. Меня попросили проведать вас и…
Все понятно. Шестерка от Теона, охреневшего от отказа Оли возвращаться в поместье. Ведь и табун отпрысков из семей вассалов, что постоянно приглядывал за Громовой, тоже весь разъехался по домам… Никто же не ожидал, что она возьмет и останется. Неловко вышло, хе-хе! Пришлось Теону искать хоть кого-то из окружения, чьи дети остались в академии. И уж точно эта мелкота Оле бы ничего не сделала, только на передачу послания и сгодится.
– Заходи! – прервал я наполовину прослушанную мной тираду суетливой гостьи, пропуская ее в комнату. И, немного помедлив, незаметно избавился от ледяных шипов. Кажется, тут они мне не пригодятся.
– …поэтому меня попросили передать вам, что вас ждут дома, в поместье Громовых в самое ближайшее время, – закончила свою мысль девчонка. – Ух ты! Вот это да? Это вы сделали?
Пока я боролся с искушением передать через девушку и ее родителей послание Теону в духе: «Пошел-ка ты нахер, тупой слизняк!», девочка увидела восстановленное мной ледяное деревце, что светилось изнутри магией, притягивая взгляд.
– Да. Нравится?
– Очень! Это же просто потрясающе!
Мне было приятно услышать хороший отзыв, все же я старался и теперь дерево выглядело даже лучше, чем когда мы с Олей его только создали. Но хватит отвлекаться.
– Я не поеду домой. Так и передай.
– Но… Но ведь… Как же так? – Саша была совсем не готова к подобному повороту. К тому же такая юная и непосредственная, грех этим не воспользоваться!
– У меня появились очень важные дела. Тебе ведь можно доверять?
– Конечно! Я вас не подведу!
– Мне уже почти удалось раскрыть тайну мгновенных печатей у участников этого нового тренировочного клуба…
– Ух ты!
– И это еще не все. Я узнала о том, что у них есть еще больший секрет. Я прикладываю все силы, чтобы его раскрыть, но, судя по всему, это очень мощное заклинание, еще неизвестное никому на континенте!
– Вау! А какое? Что оно делает? Как называется?
– Я ведь говорю, еще до конца не раскрыла этот секрет. А называется… Эм… Хакуна Матата! – мне пришлось приложить все свои силы, чтобы не рассмеяться. Почему именно эта фраза пришла мне в голову я не знаю, но сейчас девочка была готова поверить любому бреду, что я скажу. А про мультики из моего родного мира тут все равно никому ничего не известно…
Саша аж рот открыла от восторга.
– Только никому в академии об этом не говори! Можешь только отправить письмо и на этом все!
– Хорошо!
Да уж, не ожидал, что все будет так просто. Пожалуй, эта девочка может мне еще и немного помочь.
– На самом деле есть еще одна причина, по которой я осталась в академии. И ты могла бы мне здорово помочь. Видишь ли, у меня скоро будет свидание…
– Свидание? – у девочки загорелись глаза. Она явно о романтике мечтает куда больше, чем о магической силе, как большинство здешних девушек. Шепотом она спросила: – С Максимом Баевым, да?
– А ты как думаешь? – развел я руками. – Так что, поможешь мне?
– Конечно!
– Тогда принеси поскорее мне несколько порций хорошего ужина из столовой. Что-нибудь вкусное и побольше. Мы хотим устроить ночную прогулку с пикником, а я еще только начала собираться и не успеваю…
– Поняла, все сделаю!
Через пятнадцать минут девчушка уже вернулась. И ведь все притащила! И как ее никто не поймал и не наругал за то, что уперла четыре тарелки с едой, столовые приборы и немного сладостей? Я был приятно удивлен. Поэтому, прежде чем отослать ее восвояси с ложными сведениями, вполне искренне поблагодарил, а затем решил еще и помочь ей немного: все же быть ребенком в семье шестерок Громовых не самое лучшее место в жизни.
– Погоди. Ты могла бы попробовать мне еще кое в чем помочь. Ты сама-то в этом клубе новом состоишь?
– Нет… Родители говорят, что нельзя, ведь никто из вассальных семей рода Громовых еще не вступал. Но я тайком ходила посмотреть несколько раз. Мне кажется, что там здорово! Вы ведь сами были в КСТ, правда, говорят, что ушли?..
– У меня возникла непростая ситуация. Так что будет здорово, если ты сможешь туда вступить вместо меня. Если что, скажешь что это моя личная просьба, мне нужны там глаза и уши, чтобы выведать их секрет!
– Про Хакуну Матату?!
Боже, дай мне сил не засмеяться! Девочка с таким восторгом заговорчески шептала об этом «секрете», что даже становилось неловко. Но больше все-таки смешно.
– Про нее самую. Твое задание: вступи в клуб, постарайся не выделяться, тренируйся вместе со всеми, а заодно, при возможности, попробуй выведать эту тайну. Даже если это займет полгода, даже если год – это того стоит! Справишься?
– Я буду очень стараться! – заверила меня девочка.
– Отлично, тогда беги. Спасибо за твою помощь!
Я уже окончательно вышел из образа самой Оли, но маленькая «торопыга» этого совсем не заметила. Что ж, хотя бы поднял себе настроение. И раздобыл ужин на двоих!
* * *
Мне удалось добраться до входа в подземелье без происшествий. Всю свою ношу я прятал под одеялами. И лишь одного человека мне действительно стоило избегать – завхоза. Уж она бы точно не оставила без внимания девушку, которая собралась куда-то со своими одеялами…
Но, с небольшой помощью сигнальной магии, я смог подобрать удачный момент и проскользнул мимо каморки Марии Анатольевны.
В самом подземелье я первым делом сходил за кристаллами. Один я сразу зарядил и вставил в основание волшебного деревца, после чего вновь закрыл его ледяным куполом, чтобы одеяло не обломало хрупкие листочки. А еще парочку кристаллов заряжал по пути к моей пленнице, намереваясь зажечь остальные световые столбы хотя бы дней на десять…
Я не удержался от того, чтобы подкрасться ко входу в Олину темницу и осторожно заглянуть. Девушка сидела почти на том же месте, обхватив руками колени и опустив голову. К фруктам она ожидаемо даже не притронулась.
Но едва я зашел, как она тут же встрепенулась.
Оля определенно чувствовала себя неважно. Прежние злость и обида на ее лице были уже не столь заметны, а вот удивление проступило довольно явно, как только она разглядела, что я иду с какой-то ношей, весьма похожей на одеяло…
А еще еда!
Девушка жадно вдыхала запах принесенного мной ужина, который я разогрел с помощью простенького нестихийного заклинания. До сих пор мы с ней сохраняли молчание. Из принципа я не хотел больше извиняться. По крайней мере на словах. Лучше уж делом.
Все также молча я укутал ее одним из одеял, после чего придвинул к девушке горячую еду. Вторую порцию взял сам и уселся напротив своей пленницы, демонстративно и с аппетитом начиная трапезу.
– Она не отравлена. Ешь.
Оля шумно сглотнула слюну. Не похоже, что она действительно боялась притронуться к пище, скорее просто пребывала в небольшом шоке. А еще почему-то периодически поглядывала в угол у самой темной стенки. Но когда я проследил за ее взглядом, девушка заметно смутилась, хоть там ничего и не было.
Наконец Оля жадно набросилась на еду, уплетая ее за обе щеки. А стоило мне налить ей чистой воды, как она разом выпила два стакана. Я с удовольствием наблюдал за тем, как моя пленница ест с завидным аппетитом, пока в моей дурной голове не возникла неожиданная догадка, которая все испортила.
Я вдруг понял, чего такого девушка не хотела мне показывать в темном углу… Никакого подобия туалета ведь я ей тоже не оставил! И, черт возьми, почему такие мысли всегда приходят ко мне во время еды?!
Но все же угол был чист, несмотря на переживания и смущение Громовой…
И тут паззл сложился. Вол-Дир! Очевидно, он решил избавить меня от подобных неудобств и «прибрался».
Я чуть не поперхнулся, изо всех сил пытаясь не рассмеяться в голос. Ничего не мог с собой поделать, представляя бедную Олю, которая в какой-то момент такая: «Ээ, а где мое добро? Кто забрал, прямо тут же все было?..»
Но смех смехом, а для девушки это наверняка далеко не лучшие воспоминания. Нужно избавить ее от подобных неприятностей в будущем…
Мы оба покончили с ужином. Оля даже обогнала меня и теперь держалась за живот, который не был готов к таким нагрузкам после длительной голодовки.
– Спасибо…
Так просто и так приятно. Эта коротенькая фраза из уст девушки звучала настолько искренне и даже немного неожиданно, после всех неприятностей, которые я на нее навлек, что становилось даже немного не по себе. Еще больше смущало то, что Громова вдруг расплакалась, кутаясь в одеяло.
– Спасибо! – еще раз повторила моя пленница.
– Да не за что. Мне вообще стоило сделать это сразу. Я понимаю, что ты на меня разозлилась, но, надеюсь, что мы все же сможем продолжить сотрудничать…
Почти минуту Оля просто смотрела на меня, как будто не веря тому, что только что услышала.
– Я все тебе расскажу… как обещала, – ответила сквозь всхлипы девушка, стараясь взять себя в руки. – Просто мне показалось, что ты… Неважно. Я неправильно поняла. И я не в том положении, чтобы иметь какие-то претензии, я это прекрасно понимаю.
– Тогда почему ты плачешь?
Черт, зря я так в лоб спросил! Теряюсь я, когда вижу чужие слезы, тем более женские!
– Мы ведь все еще говорим только правду? – вдруг спросила Громова.
– Да, мне кажется, что это нам пойдет только на пользу.
– Хорошо.
Оля помолчала с минуту, собираясь с духом, чтобы сказать то, что действительно собиралась.
– Знаешь, тебе, возможно, покажется это забавным. Даже мне так кажется, учитывая всю ситуацию, но… никто и никогда обо мне еще так не заботился!
Она неловко улыбнулась своему похожему на шутку признанию. И эту улыбку, полную страданий и самоиронии, я никогда в жизни не забуду…
После этого девушка разрыдалась, кутаясь в принесенное мной одеяло.
Неужели просто дать ей покушать и согреться после суровой ночи было достаточно, чтобы переплюнуть все добро, что она видела от семьи, всяких наемных тренеров и одногруппников?
Я подсел к Оле вплотную, обнимая ее и поглаживая по голове до тех пор, пока она не уснула. Бессонная ночь и долгожданная пища быстро сморили уставшую девушку. Я же думал о том, что просто не могу больше воспринимать ее как врага. Не верю, что она могла меня так одурачить! Настолько все выглядело искренне, что если это обман, то уж лучше я тогда останусь в дураках!
Когда Олино дыхание стало спокойным и глубоким, я осторожно уложил ее так, чтобы она полностью лежала на одеяле. После чего снял с подтаявшего ледяного купола второе одеяло, просушил его магией, и накрыл им девушку сверху.
Я также избавился от веревок, что крепились к ее рукам, доставляя немало неудобств, оставив лишь те, которые были закреплены на ногах. Однако зачаровал их таким образом, что никаких неудобных узлов на них больше не было. Теперь путы можно было только срезать, но делать этого никто не собирался: все же отпустить пленницу я никак не мог, как бы к ней не относился.
Зато позаботился о том, чтобы первым, что увидит девушка после своего пробуждения, стало волшебное ледяное деревце, очевидно, ставшее для нее очень важной и дорогой вещью.
Пусть отдыхает. А мне пора было возвращаться к Ане. И, очень надеюсь, на этот раз все обойдется без криков и упреков: головная боль становилась все сильнее. Мне еще удавалось на время позабыть о ней, пока я был занят делами или чем-то увлечен, но с течением времени становилось только хуже…
Глава 7
Подруга встретила мое возвращение на удивление хорошо. Она вообще была в отличном расположении духа. Хотя здорово прониклась моей проблемой и забеспокоилась о головной боли, которая мучает лишь одного меня. Однако ни ответа, ни решения у нас не было. А предложение обратиться к целителю я сразу отмел: слишком рискованно делать это в теле клона.
Зато рука у девушки уже ощущалась почти родной – большой прогресс за столь короткое время. Аня даже умудрилась отпроситься у Светланы Владимировны на вечернюю тренировку клуба! Девушке, конечно, пришлось пообещать быть только зрителем, и просто подышать свежим воздухом, ничем не нагружая свой организм, но она все равно была очень довольна.
На большую часть времени до предстоящей тренировки мы с подругой вдруг поменялись ролями: теперь она показывала мне отрывки своих воспоминаний, особенно с первых лет в академии, стараясь отвлечь меня от головной боли. И у нее это получалось.
В Аниных детских шалостях я замечал неожиданно много интересного для себя: совсем по-другому смотрел на маленькую и вредную, но часто очень грустную Олю Громову, отметил какого же все-таки прогресса в магических способностях добилась сама Аня, учитывая что начинала она с группы второго ранга и была там далеко не на верхних позициях, увидел как некоторые преподаватели изменились за последние пять-шесть лет, ну а то, как Ванька был на полголовы ниже Сони и Ани вообще отдельная история. И ведь сейчас такое даже в голову не придет, когда обе девушки едва достают ему до груди. Но сейчас я будто собственными глазами видел мелкого и шумного лопоухого блондинистого пацана, который постоянно влипал в неприятности сам и втягивал в передряги подруг из-за своей неуемной энергии и любопытства.
За просмотром Аниных воспоминаний время пролетело незаметно, и нам уже пора было на вечернее занятие клуба. Совпадение ли, а в этот раз тренировку собирался вести Диего. И ему как всегда удалось меня здорово развеселить. Он вообще был весьма забавным парнем в те моменты, когда создавал проблемы не мне…
А началось все довольно банально: некоторые студенты стали жаловаться на то, как их загонял плохой Симон, пока сам Диего раздумывал чем бы заняться на тренировке. Но это они, конечно, зря.
– Отлично! Значит, чтобы такого не повторялось, будем работать над вашей выносливостью! Ну-ка собрались все за мной. И… Побежали!
Мне пришлось напомнить Ане, что ей принимать участие в активностях не разрешали, а то она так и рвалась присоединиться. Благо только мысленно, поскольку контроль над телом был за мной.
– Но мы ведь уже бегали сегодня вокруг озера! Это слишком много для одного дня, мы еще не восстановились! – нестройным хором послышалось возмущение учеников.
– Ах вот оно что! Теперь понял! – остановился Диего, прислушавшись к жалобам студентов, позволяя им с облегчением выдохнуть. – Тогда, конечно же, нужно что-то менять! Так что побежали в обратную сторону! И да, кто отстанет – будет отжиматься!
Лица бедных ребят надо было видеть! Хотя, стоит отметить, что друг честно пробежал вместе с ними всю дистанцию. Однако с жалобами к нему больше никто не лез: а то мало ли – добавит еще какой-нибудь штраф!
* * *
После клубной тренировки мне стало хуже. Голова раскалывалась на части, вернулось раздражение на всех вокруг и совершенно по любому поводу. Но больше всего я сейчас хотел уйти от толпы и проведать свою пленницу. А после этого просто спокойно отдохнуть.
Вот только у судьбы были на меня другие планы.
Уже на подходе к академии меня ожидала Соня. Я спешил, не обращая внимание на окружающих, когда она вдруг схватила меня за руку и увела в сторону, подальше от лишних свидетелей.
– Я знаю что это ты! – девушка явно обращалась не к Ане, а прямиком ко мне. И была крайне возмущена… – Зачем ты так поступил с Максимом?
Даже если я немного переборщил, выслушивать сейчас наезды от неблагодарной девчонки, которая выставила меня утром перед всеми на посмешище, я не собирался.
– А может ты хочешь поговорить о том, как ты поступила со мной, м? С моей помощью ты стала не просто сильнее, а наконец-таки полноценным магом! И за все время нашего знакомства я тебе и слова плохого не сказал. И угрозы твои идиотские все стерпел, ты же за подругу боялась, как же… Но ты продолжаешь испытывать мое терпение! Думаешь, лучше меня знаешь как надо обучать студентов? Вот и обучай! А начни с себя, потому что я больше делать этого не собираюсь!
– Но я… – девушка замялась. – Он ведь почти весь день делал эти отжимания! Все до последнего. Не ел, не отдыхал. Закончил всего за час до вечерней тренировки! Хочешь сказать это все из-за меня? Поэтому ты ему мстишь? Это нечестно! Если я виновата в чем-то, то меня и наказывай, не трогай Максима!
– Да все с ним нормально, бегал сейчас со всеми наравне и не жаловался. Он сам взял на себя штрафное наказание и молча выполнил его. И молодец, между прочим. А ноешь по этому поводу только ты! Так что избавь меня от своих необоснованных претензий, а лучше вообще от своей компании, или я за себя не ручаюсь!
Я с силой выдернул руку из Сониной хватки и направился быстрым шагом в академию. Мне было немного жаль девушку, но она сама нарвалась, причем очень не вовремя. Голова раскалывалась просто ужасно, я больше никого и ничего не хотел видеть…
Но как назло Аня вступилась за свою подругу! И от нее так просто взять и уйти я уже не мог, поскольку девушка буквально была в моей голове.
Однако переругивались мы с ней недолго. У входа в академию я заметил Катю, что не отрываясь смотрела за мной. Я и так сбежал от девочки и ее расспросов после утренней тренировки, когда она перепугалась моего поведения. А в этот раз деваться было уже некуда. Вот только момент она выбрала просто до ужаса неподходящий. Я готов сорваться на ком угодно. И с двумя подругами уже поругался…
Попытка просто пройти мимо ученицы успехом не увенчалась: Катя до последнего сверлила меня взглядом, а затем не выдержала и крепко обхватила, не позволяя от нее отвязаться. Остальные ребята уже ушли в столовую и на улице оставались лишь мы, да расстроенная Соня, которая убежала куда-то в сторону леса.
– Постой! Ну пожалуйста!
– Что?! – явно излишне грубо ответил я ученице.
– С тобой что-то не так! Я же вижу!
– И ты туда же! Каждый вокруг считает, что знает меня лучше всех. Что, меньше времени стал тебе уделять и все, теперь со мной что-то не так? А ты не думала, что я просто занят другими делами?
– Я не… Твой магический источник! С ним что-то не так! Позволь мне его изучить получше. Я переживаю за тебя!
– Да все со мной нормально. Просто не дергайте вы меня хотя бы сегодня! Переживай о чем-нибудь другом, какое тебе вообще дело?
– Симон, да что с тобой?! Катя же волнуется за тебя, и она ничего не делала плохого, за что ты с ней-то так?
– Отстань! Помолчи хоть пять минут! Сколько можно?!
Как же они меня все достали!
– Какое дело? Но ты ведь… ты мне как семья! Я хочу помочь! – Катя впервые повысила на меня голос, открывая свою душу.
Вот только жуткая головная боль, бубнеж Ани прямо в мыслях и ссора с Соней вывели мою раздражительность на самый пик. Я даже подумать толком не успел, как уже произнес:
– Семье ты уже помогла – вон они как живут замечательно теперь, да?! Спасибо, я уж лучше как-нибудь сам разберусь!
Слова сорвались у меня с языка, и мгновенное раскаяние уже не могло этого изменить.
Катя смотрела на меня широко распахнутыми неверящими глазами, которые быстро наполнялись влагой.
– Я не хотел. Кать, постой!..
Девочка убежала от меня в слезах. Как же все бесит, почему именно сейчас все навалилось разом? И, конечно, сорвался я на того, кого меньше всех хотел бы расстроить или обидеть. И ведь я совсем так не думал. Девочка очень любит семью, каждую копеечку для них откладывает, и я знал, что это больная для нее тема, но все равно сказал такое… Дерьмо!
– Как ты мог? Она же…
– ЗАТКНИСЬ! Заткнись ты уже наконец! – Я со всей дури саданул кулаком об стену, содрав кожу на костяшках и ощутив неприятное жжение. – Оставь меня в покое!
А затем просто перенес сознание в клона. Это следовало сделать гораздо, гораздо раньше! Но нет, я же думал помочь подруге сэкономить силы, сходить на ужин, а уже потом разделяться… Как же меня все достали! А больше всех – эта чертова боль в башке!
Я решил спрятаться от всех проблем и недоразумений в темном подземелье академии. Почему-то сейчас, когда мне было максимально паршиво, и я со всеми переругался, хотелось оказаться именно рядом с Олей. Вот кто действительно заслуживает заботы! И не станет обижаться на какие-то пустяки…
Однако, когда я вошел в «темницу» девушки, меня и там ждал сюрприз…
Глава 8
– Симон! Наконец-то! Я тебя заждалась!
Я даже о головной боли позабыл от удивления.
Когда я оставил Громовой волшебное деревце, я ожидал от нее милой и неловкой благодарности, возможно, даже со слезами на глазах… Или, если я ошибся в важности для нее этой статуэтки, то тогда без особой реакции. Но это…
Стоило мне зайти в помещение, как Оля скинула с себя одеяла и принялась раздеваться. Слишком уж неожиданно и слишком странно…
Ее ручонки без намека на смущение быстро оставили девушку без одежды. Разве что только веревки на ногах мешали ей снять штаны до конца, но и это Громову не смутило – она манила меня к себе, обещая как следует отблагодарить…
И тогда я наконец заметил то, что могло стать причиной такого странного поведения моей пленницы: она съела не меньше половины подозрительных фруктов из той горы, что я принес ей раньше. И, сдается мне, фрукты оказались отнюдь не простыми.
Я подошел к девушке поближе, и тогда стало довольно очевидно, что она… пьяна? И чертовски сильно возбуждена. Но, судя по всему, чувствует она себя вполне здоровой. Я даже проверил ее на предмет каких-либо повреждений: все чисто. Даже от алкоголя, обычно, ощущаются негативные эффекты, а тут совсем ничего. Вот только результат налицо.
Однако долго рассуждать об этом Оля мне не позволила. Она с трудом дотянулась до меня одной рукой и тут же вцепилась в мою одежду, настойчиво притягивая к себе. А стоило мне сделать всего один шаг навстречу, как она наградила меня жарким поцелуем.
И вдруг, в объятиях этой красавицы, вся моя злость и раздражение разом сошли на нет. К черту все и всех!
Я отстранился от Оли всего на минутку и потянулся за огромной аппетитной грушей. Эффект от такого угощения я представлял только приблизительно, но он меня сейчас более чем устраивал. Девушка же времени зря не теряла и, пока я был занят фруктом, решила помочь мне раздеться.
С первого укуса я ощутил на себе действие необычного угощения с фруктовой лозы: словно сладкий нектар, которого хотелось вкусить еще и еще, разливался по моим рту, горлу, внутренностям, а затем и по всему телу, даря потрясающую легкость и спонтанную радость.
Хотя, возможно, в моем случае эйфория пришла от того, что легкость коснулась и моей больной головы, принося долгожданное облегчение.
В несколько огромных укусов я практически покончил с грушей, после чего сосредоточил все свое внимание на растрепанной, но как никогда прекрасной и пышущей жаром страсти Громовой.
* * *
Я старательно отсчитывал окна, стоя на улице у внешней стены академии, где располагалось мужское крыло. Светиться в коридорах рядом с будущим «местом преступления» я решительно не хотел.
«Расскажи мне как найти комнату Григория…» – единственное, что я решил узнать напоследок у засыпающей после наших любовных утех Громовой. Вот только насколько точно она в таком состоянии смогла описать мне нужное место – оставалось пока под вопросом.
По старинке «просочившись» в погруженную во мрак комнату, я сразу проверил ее на наличие нежелательных свидетелей, но помещение оказалось совершенно пустым. А стоило мне включить свет, как стало ясно, что Оля ничуть не ошиблась: комната определенно принадлежала ее брату.
В отличии от простой и уютной комнатки самой девушки, Григорий будто каждой вещью пытался подчеркнуть, что он именно Громов. А то вдруг кто не знает? Повсюду присутствовал знак его рода, а если его не было, то по одному лишь виду можно было сказать, что вещь очень дорогая.
Я как-то не задумывался, что студенты могут обставить комнату как-то по другому, заменив всю мебель по своему вкусу. Или, может, это привилегия только для сына главного спонсора академии?
В любом случае, мне же проще: никаких сомнений не оставалось, что именно тут живет Григорий. А значит я по адресу…
Я провозился над своей задумкой около получаса, прежде чем открыл окно нараспашку и произвел несколько выстрелов подряд из водной пушки. Благо, несмотря на данное мной название, заклинание не было особо шумным. Хотя всплески в вечернем озере, ознаменовавшие, что посылка доставлена успешно, я все же уловил.
Вернувшись тем же путем, что и пришел, я первым делом отправился в столовую, чтобы раздобыть еды для себя и Оли. Если недавно четверокурснице удалось сделать это без особых проблем, то и я справлюсь!
А после успешного выполнения столь важной миссии пора было возвращаться в подземелье и подготовить моей пленнице приятный сюрприз.
* * *
– Ты чего на полу лежишь? Ну-ка давай на кровать!
Я не смог больше терпеть, когда уже закончил подготовку к сюрпризу, походил кругами по полузатопленному помещению и даже немножко потискал спящую Громову: пора ее будить! Все-таки лимит времени пребывания в теле клона у меня ограничен, и осталось уже его не так много, а хотелось бы еще немного побыть с Олей напоследок…
– А?.. – девушка непонимающе уставилась на меня спросонья. А потом ее взгляд забегал по изменившейся за недолгий сон обстановке вокруг.
Рядом с Олей вдруг появилась самая настоящая кровать и даже столик, что просто ломился от различной еды, от которой во рту сразу же начинала собираться слюна. Но это еще не все.
Не веря своим глазам Громова увидела мой главный подарок – обычный унитаз! Но как же ей, наверное, его не хватало!
Он был кое-как подсоединен к старым ржавым трубам в углу комнаты, куда веревка позволяла Оле дотянуться, а сверху над белым троном появилась перекладина, врезающаяся прямо в каменные стены, на которой висела сдвинутая в сторону изящная светлая занавеска, что позволяла закрыться в этом углу наедине с собой…
Глаза у Оли заблестели. Она даже ничего не говорила, но в ее взгляде было столько искренней благодарности и даже восхищения, что я просто растаял, прижимая девушку к себе.
После того, как она пришла в себя от удивления и даже воспользовалась новыми удобствами по назначению, мы смогли поужинать и поговорить.
Чувствуя себя теперь обязанной Оля рассказывала мне все, что только могла вспомнить из полезной информации: устройство родового поместья Громовых, известные ей направления деятельности Теона, широта и возможности вассальной сети ее семьи, теневые делишки отца, о которых ей доводилось слышать внутри поместья…
Но вместе с этим просто не смогла удержаться от вопросов о том, где я все это раздобыл, как умудрился притащить, даже не разбудив ее и почему туалет выглядит так, будто я просто вырвал его вместе с куском пола? А главное – не будут ли у меня по этому поводу теперь проблемы из-за нее? Приятно, что она обо мне переживает в такой ситуации…
Прямых ответов я не давал, а Оля далеко не сразу спросонья смогла связать мой интерес к комнате ее братца и предметы своего нового интерьера… Но когда осознала – мы долго хохотали от души! Это был первый раз, когда я увидел Громову смеющейся, причем столь искренне и заразительно, что независимо от повода, вряд ли смог бы сдержать улыбку. Да я бы, наверное, и не пытался…
– Я бы многое отдала, чтобы увидеть его лицо в тот момент, когда братец обнаружит пропажу! – никак не могла остановить свою фантазию Оля.
А после того, как мы отсмеялись, она удивила меня совершенно другим вопросом: ее интересовало, почему я был таким расстроенным, когда только зашел к ней. С ума сойти, ее интересует не когда я ее отпущу или попытаюсь напасть на ее отца, а мое настроение и вообще дела… А впрочем, почему бы и не поделиться?
– А ты наблюдательная. Тяжелый выдался вечер. Голова раскалывалась, я был довольно раздражительным, и, как назло, сразу несколько человек захотели повыяснять со мной отношения именно сегодня… В итоге я со всеми поругался. Но хуже всего, что сорвался на самого неподходящего и невиновного из них. Я очень сильно обидел свою любимую ученицу. И теперь это меня просто съедает изнутри! Даже не знаю, что теперь делать…
– Глупости! Не верю, что ты мог кого-то обидеть просто так. Ты ведь… Да не может быть. И вообще, она ведь не маленькая – пора повзрослеть! Подумаешь, обидные слова… А сколько всего ты для нее сделал? Не просто же так она вдруг прыгнула выше головы. Не вини себя – эта Рыжая слишком импульсивная и совершенно неблагодарная! Ты тут ни при чем!
Оля неожиданно принялась меня защищать, и лишь под конец ее тирады я понял, что она приняла за мою ученицу свою соперницу, к которой, кажется, еще и приревновать меня успела… Все же о Кате я всегда говорю с некоторой нежностью и гордостью. Мне этот момент уже подмечали, но я его игнорировал – вполне искренние чувства, и скрывать их без особой на то необходимости не вижу смысла.
– Рыжая?.. Нет. Я многим помогал с их способностями, но в качестве личной ученицы принял только одну девочку – Катю.
– Драгунову? – удивилась Громова. – Это многое объясняет… Но она и правда хорошая девочка. Всегда относилась ко мне нормально и уважительно, несмотря на то, что обо мне говорили за спиной. Как же ты ее обидел? Даже сложно поверить, ведь ты всем вокруг помогаешь и, мне кажется, что всем нравишься…
– Сильно обидел… Я действительно был не прав, но не со зла наговорил ей глупостей. Сорвался и очень теперь об этом жалею.
– Тогда просто скажи ей об этом. Я серьезно. Просто будь собой! У всех бывают плохие дни. Но если ты извинишься и будешь вести себя как прежде, то, уверена, она точно не станет держать на тебя зла!
– Попробую. Спасибо. Благо, и голове стало наконец легче, когда я пришел к тебе.
Оля радостно улыбнулась моим словам, но не стала принимать все на свой счет, по крайней мере вслух:
– Наверное, это от фруктов. У меня тоже от них появилась непривычная легкость и веселость. А еще… В общем необычные фрукты, – не стала договаривать все свои догадки об эффектах сладких угощений девушка, лукаво улыбнувшись.
– Буду иметь в виду, если боль вернется, – улыбнулся я в ответ. – Но, сдается мне, не только во фруктах дело!
Я поцеловал Олю, на что она с готовностью ответила.
Не знаю, сколько времени мы провели вместе, обнимаясь, целуясь и разговаривая, но это был один из лучших вечеров за очень долгое время.
Громовой оказалось очень интересно узнать обо мне побольше, да и о том, что происходит сейчас в академии и на тренировках клуба. Мне же ничуть не менее интересно было узнать о ней самой. И, пусть она неохотно рассказывала о своем прошлом, поскольку большая его часть была наполнена грустью, страданиями и сожалениями, но эти знания казались мне очень важными: я все лучше и лучше понимал девушку.
