Текст книги "Водный Феникс. Книга четвертая (СИ)"
Автор книги: Станислав Алеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
Прежний задор и любопытство исчезли без следа, что даже расстраивало. Столько различных экспериментов и гипотез мне хотелось прежде провести в этом необычном мире, в этом кусочке реальности, волшебном пространственном кармане… Но теперь большая часть из них просто теряли свой смысл.
Картина, что наконец сложилась в моей голове, пугала своей логичностью и реальностью: вся эта Бездна – это моймир. И создана она тоже мной, целиком и полностью! Именно поэтому первые же мои предположения о здешнем положении дел вдруг оказывались верными. И потому мне здесь так комфортно находиться. И даже при всей необычности и волшебности этого места, все вокруг существует и действует по своим законам, которые я в итоге нахожу вполне себе логичными.
Мир бездны наверняка напоминает грубый макет родной для меня планеты, только без рельефа и с упрощенной формой. Потому и стеклянный шар прилетел так точно в то место, с которого я его запускал. Конечно, я могу перепроверить это, но сейчас мне уже начинало казаться, что этого и не требуется.
Представить этот мир какой-то безграничной плоскостью я просто не мог – должны же быть у нее хоть какие-то границы? Да просто нельзя ведь представить бесконечность! А вот огромный каменный шар в небытии мне почему-то казался вполне нормальной реальностью, которую я мог принять и давно уже привык… Земля – такой же шарик в космосе, Альтария – в общем-то тоже, только изолированная Барьером, поэтому нельзя наверняка сказать, где она находится, но выглядит все так, что и она среди звезд, причем вполне для меня привычных, а вот иллюзия это или реальность – уже совсем другое дело.
Все выглядит так, как мне кажется хотя бы имеющим логику. И пустой мир я представляю себе именно таким, а не бесконечным полетом в пространстве без какой-либо земли под ногами… А уж то, что я могу создать здесь практически что захочется – это ли не очередное доказательство? Причем создание обычных неодушевленных объектов требует лишь хотя бы примерного представления об их внешнем виде, функциях и свойствах. А вот создание жизни – совершенно иной уровень. Очень сложный и очень опасный. И если в моей голове на создание жизни требуется именно жизненные силы и тратить, то лучше подобных экспериментов мне больше вовсе не проводить. Целее буду…
Сама же магия для меня достаточно давно стала вполне реальной вещью, которую я мог видеть своими глазами и потрогать собственными руками. И с первого дня пребывал от ее существования в полнейшем восторге! Так что не стоит удивляться, что в бездне магия не просто существует, но и выходит далеко за уровень стихийной привязанности и необходимости применения печатей.
Что же касается чувств и эмоций – они тоже вполне укладывались в новую картину. Мне ведь очень нужно было место, где я смогу побыть один и спокойно поразмышлять. А больше всего мне тогда хотелось остудить собственное сексуальное влечение – оказаться вдруг в теле красивой девушки получилось изрядным испытанием силы воли. А и так постоянно возникающие у любого мужика пошлые мысли становились в разы настырнее, так что иногда мне очень хотелось от них избавиться, чтобы просто поразмыслить. И надо же, как удобно: в бездне эмоции притупляются, а все возбуждение сходит на нет… Хорошо, наверное, что я не мечтал тогда о собственном гареме. Или плохо? Так, эти мысли прочь!
Еще один момент: боль – тут тоже все понятно. Это вообще стандартное желание, скорее даже инстинкт для любого человека – избегать боли. Мы всегда стараемся всеми силами ее не испытывать, если, конечно, нет каких-то психических отклонений. Потому неудивительно, что в бездне этого чувства нет, и никакие повреждения не страшны. Уверен, что и умереть от физических травм тут не получится, а рано или поздно все само восстановится, независимо от тяжести повреждений. Аня помнится вообще себя взорвала… А вот если попытаться создать что-то живое, да покрупнее и сложнее малька, то наверняка можно и окочуриться, да поди еще и не только в бездне…
Я ведь хотел просто потренироваться, да проверить некоторые гипотезы, позапускать еще светящихся шариков в разных направлениях… Но чем дольше думал о том, что именно хочу проверить и каким образом, тем больше понимал, какие результаты скорее всего получу. И почему. И это было настоящим открытием, но только радости я по этому поводу не испытывал. Слишком это странно, неизведанно, непонятно. И почему я понял это так поздно?
Причем, если верить Катиным способностям, бездна принадлежит именно мне. Аня получила к ней доступ только из-за того, что мы живем с ней в одном теле. Ученица видела у меня в источнике чужеродный магический элемент, но объяснить что это – не могла. Однако если я прыгал в бездну и что-либо делал в ней, то активность происходила именно в этом элементе.
Откуда он у меня, и почему именно у меня – на это ответа не было. Более того, стыдно признавать, но меня это даже не особо-то и смутило: а кому не хочется быть особенным? Избранным? Я пришел из другого мира. Смог самостоятельно раскрыть стихийных аватаров, а затем еще и подружиться с ними. Я умер и воскрес! Да еще и девушкой стал в конце-то концов! И необычное магическое место, доступное только мне одному – далеко не самая удивительная вещь в этом списке.
Но теперь пришло разочарование. Если это мое неожиданное озарение – правда, то все идеи по исследованию бездны, проверке гипотез о здешних законах физики и магии, от которых мое научное любопытство приходило в настоящий восторг, теряли всякий смысл.
Однако прежде, чем делать столь радикальные выводы, нужно было все же всем убедиться в реальности новой теории. Только как?
Если этот мир существует в соответствии с моими неосознанными желаниями и правилами, то просто взять и изменить их будет весьма непросто. А, скажем, добавить тут вместо тьмы вокруг какое-то глобальное освещение – мне представляется задачей очень затратной и долгой. А значит – так скорее всего и будет. Но что тогда сделать?
Изначально я хотел проверить в бездне повторный запуск светящегося стеклянного шарика… Но, по идее, если я себя хорошо знаю, то наверняка окажется что здешняя «земля» идеально круглой формы. Ни о каком рельефе в «нигде» я точно не задумывался, и усложнять простую форму шара тоже вряд ли бы стал, а значит снаряд вернется в то же самое место…
Я даже попробовал провести эксперимент, только стекляшку сделал поменьше размером и запускал ее со скоростью, превыщающую скорость звука, чтобы получить результат без долгих ожиданий. Хоть рассчеты у меня и были весьма приблизительными, но этого оказалось достаточно. Неизменно я слышал два громких хлопка, выстреливая поочередно стекляшками на все четыре стороны: один, при запуске шарика из сделанной только что пушки, напоминающей детскую игрушку, но позволяющую разогнать стекляшку до бешенных скоростей и при этом не разбить… И второй хлопок, с которым шарики разбивались о толстенную каменную стену, которую я воздвигал позади себя перед каждым выстрелом.
Иии… мне это мало что дало. Как я могу быть до конца уверен, что действительно нахожусь на круглой «планете», которую стекляшки успели облететь на бешенной скорости, если и так подозреваю, что могу тут творить почти что угодно одной лишь силой мысли. Может, они отлетели подальше, нырнули в портал и вынырнули уже позади? Просто чтобы исполнить мое желание.
Я так во всем начну сомневаться. Нужно что-то другое… Что-то присущее бездне, но что я могу попробовать изменить хотя бы ненадолго именно для проверки.
И спустя некоторое время я определился. Ту самую боль, которую никому в здравом уме ощущать не хочется, я решил постараться испытать. В конце концов, она ведь помогает нам избегать опасностей и быть осторожнее в жизни. А в данном конкретном случае еще и позволит мне сделать определенные выводы. Так что будет очень даже полезной. Нужно лишь, чтобы я ощутил немного боли ущипнув сам себя. Не создавая какой-либо инструмент, свойства которого могут позволять ему причинить болезненные ощущения даже в бездне, нет – нужно изменить свое отношение, чтобы то, что раньше не причиняло боль, теперь вдруг начало. И прямо сейчас я достаточно сильно хочу подтвердить догадки, к тому же калечить себя не собираюсь: мне просто нужен индикатор!
И если я смогу почувствовать собственный щипок, притом что не ощущал никакой боли от ударов подруги или вырубившего меня стеклянного шара, прилетевшего в затылок, то буду считать, что действительно разгадал одну из загадок бездны.
Я сдавил пальцами кожу на левом предплечье затаив дыхание…
Чувствую! Но не сказал бы, что особо больно. Может, вообще это все игры разума? Я стиснул пальцы сильнее…
Да точно чувствую!
Еще сильнее…
Ай! Блин, вот поэтому мое сознание и блокировало в бездне боль! Ну ее нафиг! Увлекся и переборщил…
Но зато могу считать, что подтверждение я получил: это мой мир, и я в нем хозяин! Не гость и не исследователь, а никто иной как создатель!
И теперь я, кажется, знаю, как именно мог бы стать сильней. Если хоть часть из своих возможностей в бездне, я смогу выплеснуть за ее пределы… Идея с порталами и шариками была спонтанной, но я за нее зацепился. Что если я смогу связать бездну с реальным миром с помощью небольшого портала? Ведь тут мне доступны такие заклинания, какие только могу вообразить! И если найду способ дать им дорогу в реальный мир, то я стану сильнее многократно! Я просто обязан попробовать воплотить эту идею в жизнь!
От разочарования не осталось и следа: я загорелся новой идеей с пусть и крайне маловероятным, но зато поистине огромным потенциалом! Однако за своими размышлениями и опытами совсем потерял счет времени…
– Симон? Ты где там пропал? Уже поздно, почти ночь! Ты же хотел с Катей поговорить? Возвращайся…
* * *
Слезы и обещания, смех, искренняя благодарность и снова слезы – краткий пересказ нашего с Катей прощания. И все же девочка держалась молодцом. Я гордился ей больше, чем собственными достижениями и былыми победами. Она непременно будет развивать свои таланты и дальше: даже боюсь представить какой сильной и умелой она станет, когда нам доведется встретиться вновь… Но, я надеюсь, одна вещь никогда не изменится: то, как она заботится о своих близких. С какой добротой и сопереживанием относится даже к чужим людям в трудных жизненных ситуациях. Старается им помочь, но все же соблюдает осторожность.
Уверен, она и без меня продолжит помогать студентам раскрывать природу своей стихии и учить малышню пользоваться магией. Ей нравится учить других также, как и мне, если не больше…
В общем, за ученицу я был спокоен. И она точно уже далеко не такая беспомощная девочка, какой была раньше. Однако нам пора было прощаться. Не знаю на какой срок, лишь надеюсь, что не навсегда.
И как я не пытался напоследок рассмешить Катю, но все равно оставил девочку в слезах, сжимающую в объятиях бедного Гюнтера, как сжимала совсем недавно меня, не желая никуда отпускать. Но придется. Пора было возвращаться в постель, чтобы не нарываться на выговоры и не вызывать лишних подозрений.
Пришлось ждать глубокой ночи, прежде чем пытаться незаметно выбраться из «казарм», в которых разместили всех студентов. Аня даже умудрилась уснуть, так что мне пришлось будить подругу.
Позади казарм, в углу у высокой стены, окружающей весь лагерь, нас уже ждала Таня. Самая правильная, самая ответственная и самая сейчас взбудораженная оттого, что впервые собирается столь серьезно нарушить дисциплину…
Соня с Ванькой подошли через пару минут: как оказалось, наш блондин, прям как Аня, мог бы запросто проспать весь побег, если б не более ответственная подруга. Благо со своей стихией Соня смогла разбудить его с расстояния оплеухой и притом практически бесшумно, после чего подала пример, тихонько выходя наружу.
Повезло, что нам удалось разместиться в той казарме, где не было Хвостова. Собственно говоря, в нашей группе старшей была как раз Таня, а она с нами заодно, так что…
Пока ребята тихонько перешептывались, продумывая как лучше будет незаметно преодолеть стену, я осторожно создавал клона, стараясь ничем себя не выдать, пока не завершу заклинание. Ребята как раз моего появления и ждали, но знали наш с Аней секрет не все. Из-за старосты мне и пришлось изголяться. Но да ладно, через пару минут клон был уже готов, пребывая над нами в виде пара. А затем я перенесся в него сознанием и материализовался рядом с ребятами.
– Спасибо, что пришли. Но сейчас не время для разговоров, – шепотом прервал я их приветствия. – У нас важная миссия, и ваша помощь будет очень кстати. Все помнят, что нужно делать?
– Да! – ответил мне нестройный хор тихих голосов.
– Отлично, тогда ждем последнего участника нашего похода и отправляемся…
А вот это был уже сюрприз. Ребята здорово удивились, считая, что мы и так в полном составе.
– Ты что, решил взять с собой Катю?! Это же опасно! Не нужно ее втягивать, она же совсем маленькая еще! – с наездом зашипела на меня Аня.
– Нет, мы ведь уже говорили, я ее точно «туда» не возьму! За кого ты меня держишь?
– Но тогда… Ты попросил помочь Максима, да?
Ответ пришел к нам сам, тихонько проскользнув между казарм и вынырнув из тени уже совсем рядом, отблескивая в лунном свете своими бело-голубыми волосами.
Пару секунд замешательства на лицах ребят от появления неожиданной «свидетельницы» нашего сборища сменились осознанием…
– Нет… Нет! Симон, это не смешно! Ни за что!
– Оля пойдет с нами. Это не обсуждается.
Как и ожидалось, слова «не обсуждается» понятны были всем, кроме Ани. Она была категорически против и не стеснялась об этом сказать. Хорошо хоть не поднимая при этом голоса, а то выдала бы нас еще до побега.
Однако совершенно неожиданно мне на помощь пришли остальные ребята. Соня заявила, что она «за» то, чтобы Оля пошла с нами. И, хотя ничьего мнения я по этому поводу не спрашивал, но следом и остальные тоже высказались. Ванька довольно дружелюбно относился к Оле, а Таня просто ничего не имела против. И хотя возмущение Ани от этого не уменьшилось, но оставшись в меньшинстве она хотя бы смирилась и поутихла, затаив обиду.
Похоже, я Сонин должник. А ведь она знает о нас с Олей больше других, но не только сохранила тайну, но и поддержала сейчас, перед всеми своими друзьями. Это не было необходимостью, но все равно приятно. Я запомню.
В остальном проблем больше не возникло. Оля создала нам удобный подъем, с помощью которого все с легкостью преодолели стену. Наш побег оставался пока незамеченным, что было просто отлично, однако ледяные «ступени» мы намеренно оставили, чтобы дать подсказку будущим преследователям.
Почти час мы молча пробирались через ночные леса к побережью. Все шло даже слишком гладко. У подростков, конечно, адреналин от запретного ночного побега зашкаливал, но я оставался спокоен и сосредоточен. Однако ничего необычного так и не произошло. Лишь когда уже можно было различить шум волн впереди, а позади сработала первая из оставленных сигнальных ловушек, я дал команду, что нам пора разделиться.
Я точно не собирался тащить всех друзей с собой через барьер на охваченный войной континент, но от их помощи по эту сторону не отказывался. Если бы нас преследовали более активно, то мы разделились бы раньше, просто чтобы они отвлекли немного преследователей. Ну и, конечно, главная их задача была в итоге попасться… И прикрыть нашу пропажу.
– Я создам полноценных клонов Оли и Ани, но мне будет трудно поддерживать их активность. Проследите, чтобы они нормально добрались до лагеря, после чего поговорите с Хвостовым. Причину побега мы с вами уже обсуждали, никто не забыл?
Ребята покивали. Но Ванька не смог смолчать по другому поводу, хотя уже поднимал эту тему раньше:
– Неужели нельзя создать еще клонов, хоть ненадолго? Я поделюсь маной, если нужно. Да мы все поделимся! Если на кону ваши жизни, то к черту учебу, я хочу отправиться с вами и помочь всем, чем смогу!
– А я не хочу подвергать опасности еще больше людей! Вам и так достанется за побег, но, я надеюсь, что никого не станут исключать. А поддерживать активными еще больше клонов – это крайне сложно, и дело тут совсем не в мане. Так что действуем так, как договаривались. И спасибо вам за помощь…
Таня аж вздрогнула после моих слов о возможности исключения их из академии за проступок. Но держала себя в руках, и встала на мою сторону, добавив:
– К тому же Симон ведь не сможет создать наших клонов. Для этого ведь… нужна определенная подготовка… А девочки, ее, видимо… уже прошли…
И даже в свете луны я смог различить, как девушка густо покраснела. А следом за ней и Соня тоже. А вот Ванька, видимо, не слишком внимателен был на лекциях…
Пока он пытался выяснить, что же не так, то Соня удивила нас всех еще раз, сказав, что если это может пригодится, чтобы спасти подругу, то она тоже согласна предоставить свой образ в мою «коллекцию»…
В то же время Таня наконец шепнула отчаянно непонимающему намеки Ваньке на ухо, что мне сначала необходимо увидеть тело без одежды и во всех подробностях, чтобы иметь возможность впоследствии создать его клон.
Когда до парня наконец дошло, а девушки перестали сгорать со стыда, особенно после предложения Сони, от которого я, конечно, вежливо отказался, все осознали еще один важный момент. Моя возможность создать клона Ани никого особо не удивила, ну, разве что Таню, да и то не сильно. А вот что касается Оли… Все взгляды разом устремились на нее.
Девушка старательно делала вид, что она вообще не с нами, и тихо ждала в сторонке, когда все эти неловкие обсуждения закончатся. Но когда неожиданно все уставились прямо на нее, то и дальше делать вид, будто ничего не замечает уже не могла. Но, черт возьми, она хоть и смутилась, но взяла и улыбнулась ребятам, просто пожав плечами! Типа: «Ну, вот так вышло… Сюрприз!»
И что ей мешало просто проигнорировать всех, как она это делала обычно?! Вот зуб даю, просто рада была приоткрыть нашу с ней маленькую тайну, даже если без контекста и подробностей понять могут совсем неправильно! Стоит, блин, довольная… Ай, да и пофиг! Стражники из лагеря уже приближаются. А улыбка у нее слишком милая, чтобы злиться…
Точнее, так думал только я. Аня не вдаваясь в подробности решила, что при первой же возможности придушит Громову, а заодно и меня записала в черный список, по крайней мере до тех пор, пока я не найду возможности с ней объясниться, как так вообще вышло. И как потом вышло, что я еще и упомянуть ей об этом забыл. Мда, чувствую еще доставит мне проблем этот дуэт…
Но разберемся с этим позже. Я приступил к созданию клонов девушек и управился довольно быстро: сказывался опыт активного использования этого заклинания последнее время. А затем я сосредоточился на том, чтобы заставить обоих клонов плестись за Соней, при этом сам оставался в собственном теле, которое мне еще понадобится.
Тяжело. Головная боль после таких маневров мне точно обеспечена. Но, думаю, что справлюсь. Спасибо моей «практике» с Котовой, благодаря которой я узнал свои лимиты по контролю сразу нескольких тел, расширившиеся со времен последних экспериментов в юности. Опыт с преподавательницей был весьма… необычный, но, как теперь оказалось, еще и очень полезный.
Соня, Таня и Ванька тепло попрощались с нами и пожелали удачного пути. Вторая сигнальная ловушка уже давно сработала, и только что я ощутил действие третьей. Погоня уже близко, и мы позволим ей настичь студентов в «полном» составе. Ребята немного еще побегают, а затем получат наказание за нас. Но зато стражники будут уверены, что они вернули обратно всех студентов. А мы с Олей и Аней тем временем сможем продолжить свой путь…
Спуск к побережью много времени не занял – чтобы не оставлять следов, я отправил нас троих туда залпами из водной пушки прямо в далекие волны, навстречу самой Вол-Таре…
* * *
Целый час подводного ралли на сумасшедшей скорости доставил нас прямо к Великому Барьеру. Как мы уже знали, он проходил и под водой, и даже в небе, так что важно было не то, в каком месте мы в него упремся, а то, как преодолеем. И на это у Вол-Тары был свой ответ…
За то время, что главная водная сущность Альтарии доставляла нас к Барьеру, она успела рассказать мне об этой магической границе много нового. Например, зачем вообще был создан этот барьер. И каким образом, а главное почему она способна помочь мне его преодолеть…
Оказывается, старинные легенды были более чем правдивы – многие века, точнее даже целые тысячелетия назад Альтария погрязла в невиданной по своим масштабам войне. Но не между королевствами или магами и неодаренными… В этот раз все люди встали на одну сторону в борьбе за выживание. А на другой оказались демоны…
И демоны не только заняли весь юг, но и постоянно захватывали новые территории, отодвигая людей все дальше на север. Однако если с человеческой расой стихийные сущности хотя бы могли как-то сосуществовать, даже становились для них объектами почитания и поклонения, то вот демоны одним своим присутствием постепенно уничтожали все так или иначе связанное с магией.
Со стороны людей погибло бессчетное количество воинов, магов и простых мирных жителей. Потери также несли и аватары… И тогда великим стихиям пришлось пойти на союз с людьми. Сильнейшие архимаги человечества получили поддержку и огромные запасы энергии аватаров самых разных стихий. И тогда, совместными усилиями им удалось создать Великий Барьер, что с тех самых пор защищал всю Альтарию как от внешних угроз, так и от демонов, разделив всю территорию пополам нерушимой магической преградой.
Та граница, что приходилась на огромную горную гряду между Южным и Северным континентами, оставалась незыблемой и практически недостижимой как для людей, так и для демонов. А вот другая, что пролегла посреди Центрального континента – стала главной преградой на пути демонических отродий. И хотя уже тогда существовали несколько небольших проходов, оставшихся до сих пор, но держать у них оборону было несложно.
Более того, спустя столетие уже люди перешли в наступление. Демоны со временем слабели, в то время как людская раса лишь множилась и развивалась, открывала все новые технологии и заклинания.
Почти десять лет они клочок за клочком захватывали и удерживали новые земли, начав с той части Центрального континента, что был по южную сторону от Барьера, а затем добрались и до самого Южного континента. Пока в один момент демоны просто не исчезли…
Достоверной информации не осталось, но многие утверждали, что демоны ушли в другой мир, через огромный портал. А, может, их просто полностью истребили люди. Но, как бы то ни было, вскоре и Южный континент оказался заселен людьми. Его жители заметно отставали в плане развития и технологий от своих северных собратьев, однако обладали недюжинными магическими способностями, на которые и полагались. Ведь, в большинстве своем, первыми поселенцами стали как раз боевые маги, что упорно воевали с демонами на передовой.
Что же касается Великого Барьера, то он остался неизменным и по сей день, поражая воображение нынешних магов небывалой силой их предков. Однако, вечной магии не бывает. Просто поддержанием Барьера веками занимались не люди, а высшие аватары. Вдоль самых разных участков этой магической преграды можно встретить не меньше десятка стихийных духов, в имени которых будет «-Тара». На земле и под землей, в воздухе и под водой, и даже внутри вулкана…
Вол-Тара тоже являлась одной из этих духов, потому и знала обо всем не понаслышке. А мое изначальное предположение о том, что все аватары одной стихии едины – было неверным. Они, без сомнения, связаны между собой, однако как показала практика, и Мира и Вол-Дир все же могли утаить некоторые вещи от своих собратьев…
Впрочем как раз на этом моменте у нас и случился разлад. Если поначалу я испытывал некоторый трепет перед главной среди водных аватаров, а рассказом о демонах и создании барьера искренне заинтересовался и слушал его, затаив дыхание, то когда речь зашла про мою подругу, которую Вол-Тара заклеймила предательницей, пусть и сама не была от того в восторге… Наше общение плавно сошло на нет.
Само собой, мы не стали вдруг врагами, и Вол-Тара по-прежнему собиралась мне помочь: она могла открыть на время проход в охраняемой ей части Великого Барьера. Да, это потребует приличных затрат энергии, и чтобы повторить подобный трюк ей понадобится время на восстановление, но сегодня пропустить нас на ту сторону определенно сможет. А через неделю другую будет уже готова открыть Ане путь обратно.
И я ценил эту помощь, как и дружбу Вол-Тары. Однако сейчас больше общаться желания у меня не было. Слишком сильно задевали меня слова о Мире, с потерей которой я так и не смирился до конца. Благо, Вол-Тара понимала мои чувства, и больше не поднимала эту тему. И уж точно здорово, что она не переняла у сородичей нездоровую тягу к дурацким шуточкам! Вот уж чего я точно сейчас слышать не хотел.
Правда было и кое-что гораздо хуже, что мне пришлось услышать от Вол-Тары лично: Оля не должна была знать о водных аватарах. И хотя Вол-Тара понимает, что я не отдавал себе отчет, и что под моим присмотром девушку можно считать «условно безопасной», под мою ответственность, конечно. Однако предупредила, что если Оля без моего сопровождения попадется кому-либо из аватаров, то ее просто-напросто лишат жизни, как и возможности выдать их секрет…
И никакие мои доводы тут уже не работали. Если Катя доказала им свою верность, как и полезность, то Оля происходила из рода Громовых, чьи предательства известны были даже стихийным духам. И одного лишь моего слова тут было недостаточно.
Придется еще внимательнее присматривать за… моей девушкой? Могу я ее так называть? Она явно будет не против после ее признания, да и после недавних споров про клонов наши отношения уже не такая и тайна. К тому же мы больше не в академии. Осталось лишь определиться до конца, что я буду делать, когда верну свое тело…
За этими мыслями я и преодолел остаток пути до Барьера. И прямо на наших глазах в непреодолимой преграде показалась маленькая круглая прореха. А затем стала разрастаться, пока не оказалась около полутора метров в диаметре. И хотя обе девушки знали, что нам должна помочь сама Вол-Тара, но они ее не видели и не разговаривали с ней, а потому их удивленные взгляды оказывались то на мне, то на новом проходе… В который, после небольшой заминки, мы с девушками и устремились, навстречу неизведанному. Навстречу охваченному войной континенту, где опасность будет подстерегать нас за каждым углом, в каждом встречном путнике, стражнике, смотрителе или имперце… Навстречу единственному для меня шансу на спасение!
После преодоления границы я плыл рядом с Аней и Олей почти на автопилоте, поскольку отвлекался на клонов, которых постоянно приходилось поддерживать, стараясь не врезаться ими никуда и выглядеть хоть более-менее по-человечески. И все же у меня они действовали слишком уж синхронно. А из-за все увеличивающегося расстояния контроль давался все труднее. Выручил меня Ванька: я просто упал Аней и сказал, что мне нехорошо, после чего одним клоном продолжил путь уже на руках у друга, сконцентрировавшись только на Олиных движениях. Вот только вместе со стражниками ребят настиг и Хвостов. И его положение дел явно не устраивало, особенно странное состояние девушек.
Так что как только мы добрались до лагеря, всю группу беглецов он позвал на разговор без свидетелей в небольшую комнатушку. И тогда Соня выдала заготовленную речь о том, как это все было необходимо, и что решается вопрос жизни и смерти, а другого варианта у них просто не было. И что девушки обязательно вернутся…
Вот тут уже пошло все не совсем по плану, и подруга немного растерялась: ведь говорили мы сначала только про Аню, а теперь к ней присоединилась и Оля. На вопросы же преподавателя, ожидаемо, ребята ничего толком не могли ответить.
Хвостов был очень зол. Мы его нереально подставили, так еще и даже причину не говорим. Может, он мог бы тогда помочь или хотя бы понять…
Соня тем временем перешла к следующему пункту – просьба. Мда, наглости моим планам не занимать, особенно когда выполнять его задумал чужими руками…
– Вы могли бы… Отправить Олю с Аней в больницу? Чтобы у них было алиби. Это и вам будет выгодно, в том плане чтобы официально они не пропали, а лишь заболели и вскоре поправятся…
Соня быстро стушевалась, глядя на лицо Хвостова.
Он быстро понял, кто именно из ребят пропал и был заменен клонами. Также быстро сообразил и то, кто за всем этим стоял…
– Выгодно?! Тебе самой не стыдно повторять за ним эти слова, Киселева? А ты, Симон… Я был о тебе лучшего мнения! – преподаватель до конца не определился к кому ему лучше обращаться: к Ане или к Оле, но несомненно попал в точку со своей догадкой. – Так, все вон! И будьте уверены, что получите наказание! А ты, Симон, будь мужиком и прекрати изображать из себя овощ!
Когда Таня, Соня и Ванька ушли, я полностью сосредоточил свое сознание в клоне Оли. Это было не случайное решение – я уже почти выбрал для разговора Аню, просто по-привычке, однако тут же осознал, что Хвостов может догадаться, что это не уже первый раз, когда он говорит со мной, в теле Огневой, если сейчас будет знать об этом наверняка. А тогда могут появиться новые проблемы…
Нет уж, лучше не рисковать.
– Прошу прощения, Степан. Мне жаль, что доставил тебе проблем.
– Жаль? К черту твою жалость! Что ты творишь?! Двойное похищение тебе не сойдет с рук, кем бы ты ни был! – неожиданно Хвостов остановил свою тираду и глубоко вдохнул, а затем продолжил уже почти с идеальным спокойствием: – Ладно, я думаю, у тебя были на то веские причины. Но лучше бы тебе поскорее их мне объяснить.
– В том-то и дело, что не могу. Соня уже сказала то, что было можно. А если вдруг все пойдет плохо, то тебе придется отвечать под артефактом истины… Надеюсь, ты понимаешь. Но на кону действительно стоят жизни, поэтому мне и пришлось пойти на столь радикальные меры. И я никого не похищал. Девушки пошли со мной добровольно. Но я буду у тебя в долгу, если ты… скроешь их пропажу. Пока клоны еще действуют, мы можем разыграть небольшой спектакль, как ты отправляешь их в больницу с каким-то серьезным недомоганием…
– Я должен еще и помогать тебе?! Притом что ты даже не уверен, что они будут в порядке? За что ты так со мной? И зачем ввязал в это? Не верю, что они сами решили впутаться в опасную для жизни игру от нечего делать.
– Хочешь верь, хочешь нет, а выбора ни у меня, ни у них особого не было. Я лишь пытаюсь все исправить. И тебя подставлять я не собирался…
