Текст книги "Совсем другой - Часть первая (СИ)"

Автор книги: St Degreeze

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Спасибо! – поблагодарил он, возвращая банку, и предупредил. – У тебя кофе закипает.

Глядя на хлопочущую девушку, которая из-за него едва не упустила кофе на плите, Глеб безуспешно пытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера. То, как Пашка притащил "чуток вискаря" он ещё помнил. Три четверти литровой бутыли. Что же было дальше?

– А где сейчас Паша? – невинно поинтересовался Глеб.

– Придёт скоро, пиво-то здесь оставили, куда он без него! – неожиданно резко ответила девушка и, разливая кофе, добавила уже мягче. – Ладно, хоть ты рассол предпочёл.

– Угу, – кивнул Глеб и тут же пожалел об этом.

– Держи! – она подвинула ему чашку. – Это тебе быстро мозги прочистит!

Поблагодарив взглядом, Глеб вдохнул густой аромат и блаженно выдохнул. После первого же глотка голова прояснилась.

– Что это? – он удивлённо посмотрел на Софью.

– Кофе, коньяк, сахар и две щепотки тайны, – улыбнулась она. – Пей, пока не остыл.

Выцедив всё до последней капли, Глеб откинулся к стене, ощущая себя совсем другим человеком.

– Ты моя спасительница! – сообщил он довольной Софье.

– Не за что! – усмехнулась она. – Это тебе спасибо!

Яростное почёсывание щетины никоим образом не способствовало появлению воспоминаний. Она-то его за что благодарит? Глеб смотрел в спину девушки, моющей посуду на его кухне и чувствовал, как сознание опять начинает плыть, но уже не от алкогольной интоксикации, а от нереальности сложившейся ситуации.

– Пойми меня правильно, – осторожно начал он. – Пашка всё-таки хороший человек...

– Я знаю, – хмыкнула она. – Только останавливаться не умеет. Что с выпивкой, что с бабами.

Очередные слова застряли у Глеба в горле, и он закашлялся.

– Только не надо никого защищать, – повернулась к нему Софья. – Я, конечно, люблю его, но кобель, он и есть кобель! Что трезвый, что пьяный, в любом состоянии.

Вконец запутавшийся Глеб так жалостно посмотрел на девушку, что та не выдержала и рассмеялась:

– Неужели совсем ничего не помнишь? Значит, не врал, когда вчера предупреждал. Кстати, раз двадцать повторил!

Глеб сокрушённо покачал головой.

– Ну, ладно, расскажу, – она присела рядом. – Мы вчера договорились, что я у тебя поживу, пока не вернётся твоя жена.

Глеб нервно всхлипнул и потянулся к бутылке с пивом.

Глава 4

Глухой лязг внешней металлической двери в прихожей остановил руку Глеба на полпути к бутылке. Он вопросительно посмотрел на Софью, но та лишь фыркнула: «Явился – не запылился!».

– Подожди, – помотал головой Глеб. – А почему дверь вообще открыта?

– Ты не разрешил закрыть, – пояснила девушка. – Сказал, чтобы мы с утра тебя не будили и заходили в любое время. Вот я и решила придти пораньше и кофе приготовить.

– Это я что-то перегнул с гостеприимством, – смущённо пробормотал Глеб.

– Ого, а я смотрю, вы уже тут вовсю воркуете! – завопил с порога взлохмаченный сосед. – Прямо с утра!

– Паша! – Глеб поднял успокаивающе руки. – Паша, ты не так всё понял! Давай, сядем и спокойно обсудим, как взрослые мужики.

Не обращая внимания на присутствующих, Пашка дотянулся до запотевшей бутылки с пивом и ненадолго припал к ней. Поставив на подоконник пустую тару, хмуро посмотрел на Глеба:

– Ты чего это, Глебыч, обратный ход решил дать? Никто тебя за язык не тянул, сам же и предложил! Некрасиво получается.

– Погоди, – вмешалась девушка. – Отстань от человека! Я ему память восстанавливаю.

– Что, серьёзно не помнишь? – сосед уселся на подоконник рядом с бутылкой и погрозил пальцем. – Смотри, никогда больше не признавайся, что ничего с утра не помнишь. Такого наплетут, ещё и должным останешься!

– Паша, заткнись! – повысила голос Софья.

– Ещё чего! – возмутился Пашка. – Он вчера обещал приютить тебя на месяц? Обещал! У меня уже планы на сегодня!

– Я вам не мешаю? – кротко поинтересовался Глеб.

Выразительно и демонстративно вздохнув, Пашка сел рядом с Глебом, облапив его за плечи.

– Глебка, ты пойми, она мне за неделю уже всю кровь выпила. Скоро нервный тик начнётся! Причём в самом неприличном месте!

Софья возмущённо фыркнула и вышла из кухни.

– Вот, видишь! – показал рукой Пашка. – Мне даже баб некуда привести!

– Как это? – отрешённо удивился Глеб.

– Я и говорю, как это?! – подхватил сосед. – Как приводить баб, когда сестра ходит по коридору и постоянно ворчит?!

– Сестра? – тупо переспросил Глеб.

– В общем, Глебка, выручай, – взмолился Пашка, не замечая изумленного лица собеседника. – Я тебе раскладушку дам, поживёт здесь на кухне.

– Подожди, а соседи? – опомнился Глеб. – Они что скажут?

– Какие соседи?! – рассмеялся Пашка. – Я уже третий год живу, а соседей даже по лестничной клетке толком не знаю!

Глеб окончательно смешался, не находя веских доводов для возражения. Неловкость его положения обуславливалась ещё и его ночными обещаниями, которые он вполне мог дать.

– Ладно, – выдавил он из себя и поспешил добавить. – Но если Ирина приедет раньше, сам будешь с ней объясняться!

– Спасибо, брат! – искренне поблагодарил его Пашка, едва не задушив в объятьях. – За мной не заржавеет!

* * *

Ковёр из молодой, нежной травы приятно покалывал босые ступни, так и тянуло повалиться в душистую зелень и смотреть в густую синеву неба. Кусты сирени около палисадника почти скрывали распахнутые окна с резными наличниками. Кажется, вот-вот бабушка выглянет и скажет: «Здравствуй, Глебушка! Как знала, с утра блинов спекла!». Из своей мастерской, отряхиваясь от стружки, выйдет дед, довольно кряхтящий в густую бороду.

Так явно представилось это Глебу, что он замер перед воротами, боясь спугнуть очарование момента. Осторожно дотронулся до потемневших досок, и дверь плавно отворилась: "Как всегда не заперто!".

– На этот раз гораздо лучше, – сказал он, увидев во дворе седого мужчину. – Удачно передана атмосфера.

– Я очень рад, – улыбнулся Иней. – К сожалению, интерьером я ещё не занимался, так что внутрь заходить не будем.

– Хорошо, – согласился Глеб, присаживаясь на чурку около аккуратной поленницы. – Поговорим здесь. Сначала нам нужно кое-что уточнить.

– Что именно?

– Мне нужны гарантии, – отчеканил Глеб. – Я хочу быть уверен, что после выполнения твоего задания, прекратится вся эта чехарда со сном-явью.

– Чтобы выполнить это задание, – мягко улыбнулся Иней, – ты должен будешь научиться управлять снами. Этого достаточно, надеюсь?

– Вполне, – ответил Глеб после недолгого раздумья. – И когда же, наконец, я узнаю, что именно от меня требуется?

– Первым делом тебе надо будет познакомиться с одной маленькой девочкой, а для этого самому пройти в её сон, без моей помощи.

– Как я это сделаю? – хмыкнул Глеб.

– Вот! – торжествующе ткнул в него пальцем Иней. – Вот, поэтому мы и продолжаем наше обучение. Ты ещё не готов.

Глеб разочарованно вздохнул, но вынужден был признать правоту мага. В этом пространстве он, действительно, ориентировался хуже некуда.

– Почему бы тебе самому не сходить к ней? – проворчал он. – Или отведи меня, ты же можешь?!

– Мне туда путь заказан, – наклонил голову Иней. – Потому давай ближе к теме.

Глеб прошёлся по двору, утоптанному до твёрдости камня, лишь кое-где пробивались островки упрямой травы. Заглянул в сарай, потрогав оставленные в ряд у стены лопаты, грабли, вилы и прочий инвентарь. Открыл дверь в курятник и удовлетворённо хмыкнул.

– Не успел, – признался маг за его спиной. – Но скоро всё будет соответствовать твоей памяти так, что не отличишь.

– Точно! – вспомнил Глеб. – Сон я уже могу отличить от яви, а как наоборот? Как наяву убедиться, что не сплю? Иней, ты где? Иней!

– Иди сюда!

В воспоминаниях Глеба на сеновале всегда было пыльно, душно и темно. Здесь, видимо, маг решил отойти от реальности – в большом светлом помещении стоял лёгкий аромат свежескошенной травы.

– Забирайся! – предложил ему Иней, стоящий на самом верху.

Отсутствие лестницы поблизости и хитрый взгляд мага призывали к нестандартному способу перемещения своего тела под потолок сеновала.

– Подскажи хоть, как? – сдался Глеб.

– Давно летал во сне последний раз? – усмехнулся Иней.

Ощущение свободного полёта. Иногда взлетаешь прямо с места, а иногда несёшься гигантскими прыжками по невидимой лестнице с упругими ступеньками. Сразу и не скажешь, когда последний раз испытывал такое.

– Для этого надо только поверить, – подсказал ловец душ. – В этой части, детям намного легче, их разум чист от предрассудков и вера в чудеса безгранична. Для начала попробуй допрыгнуть.

Упрямо сжав губы, Глеб сосредоточился, представил под собой гигантский батут и с силой оттолкнулся от дощатого пола. Перед глазами промелькнуло изумлённое лицо Инея, а в следующий миг он с размаху пробил потолок, и тело наполовину высунулось наружу.

– Слушай, архитектор! – хихикнул он, крутя во все стороны головой. – У тебя шифер, похоже, приклеен к настилу.

Резкий рывок за ноги, и он уже сидит на душистом сене, рассматривая озадаченного мага.

– А как должно быть? – абсолютно серьёзно поинтересовался Иней. – В твоих детских воспоминаниях ничего об этом нет!

– Обычно шифер прибивают к доскам гвоздями в гребень волны, – улыбнулся Глеб. – Естественно, в детстве я этого не замечал.

– Ладно, исправлю. А вообще, у тебя поразительно хорошее воображение для взрослого человека, – проворчал маг и еле слышно пробормотал в сторону. – Придётся копнуть глубже, залезть в более поздние слои.

Глеб поднял руки и с довольным уханьем откинулся назад, рухнув в сено. Придирчиво выбрал самую ровную травинку, чтобы тут же зажать её в зубах.

– Ты это всё заново создал, – он мотнул головой в сторону дома, – или с прошлого сна осталось?

– Качественно созданная модель способна долго существовать в полной изоляции, – с оттенком гордости произнёс Иней.

– Ах, да, чуть не забыл, – спохватился Глеб и, выплюнув травинку, сел обратно. – Как мне убедиться, что я уже не сплю, когда тебя рядом нет? Я вчера чуть не прыгнул с балкона и ещё напился в хлам. Ни то, ни другое меня не устраивает!

– Эти проблемы решаются только одним способом, зато все сразу! – Иней шагнул в пустоту на высоте четырёх метров и медленно опустился на пол. – Тебе нужны якоря привязки!

– То есть, например, попробовать взлететь?

Маг снова поднялся вверх, зависнув перед ним в воздухе.

– Не совсем, – он подплыл к Глебу и опустился рядом с ним. – В чужом сне ты не всегда сможешь летать. Не так уж трудно сделать сон, полностью копирующий физические свойства трёхмерного слоя.

– И как я должен различать реальность? – Глеба начал раздражать этот разговор.

– Твоё тело! – Иней ткнул ему в грудь пальцем. – Якоря должны располагаться на теле.

– Например, татуировка! – начал понимать Глеб. – Она будет только во сне!

– Как вариант, сгодится, – согласился маг. – Только лучше взять картинку с движением, так надёжнее. Давай попробуем создать твой первый якорь...

* * *

– Мам, мне жарко!

– Алиса, подожди! Мы с папой ещё не собрались.

– Можно мне пока выйти на улицу?

– Выйди, только жди нас у подъезда, дальше ни ногой!

– Ладно, – вздохнула девочка и вышла из квартиры.

Ох, уж эти взрослые! Не понимают, что она уже не ребёнок, ей целых семь лет! На улице ещё почти светло, она только недавно зашла с площадки, где играли в прятки с ребятами. А теперь – "ни ногой, жди нас". Вечно они долго одеваются, так и в кино можно опоздать!

Присев на край скамейки, девочка лениво болтала ногой, иногда посматривая на освещённые прямоугольники окон их квартиры, за которыми никак не могли собраться мама с дядей Максимом, – за полтора года Алиса так и не привыкла называть его папой, как ни просила её об этом мама.

Из подъезда вышел опрятно одетый старичок и, внимательно посмотрев по сторонам, обратился к Алисе:

– Добрый вечер, – тихий и невыразительный голос не понравился Алисе. – Не могла бы ты помочь мне, девочка?

Алиса тоже посмотрела по сторонам и, не увидев ничего интересного, так же вежливо ответила:

– Здравствуйте! Извините, но мама не разрешает мне разговаривать с незнакомыми людьми!

– Очень правильно, – закивал головой незнакомец. – Твоя мама абсолютно права. Но у меня, к сожалению, выпал из кармана ключ и закатился в угол, откуда мне самому его никак не достать.

– Я тоже не могу, – пожала плечами Алиса. – Мама запретила мне уходить от подъезда.

– Не надо никуда уходить, – заискивающе улыбнулся старичок. – Я живу здесь, в этом же подъезде. Мне бы только ключ достать.

Наморщив лоб, девочка задумалась, – всех соседей она в лицо не знала. Может быть, в самом деле, у человека ключ куда-то закатился.

– Хорошо, – согласилась она с важным видом. – Только недолго.

– Конечно, недолго, конечно! – засуетился старичок, открывая перед ней двери. – Это быстро!

– Странно, – удивилась Алиса, заходя в подъезд. – Когда я спускалась, лампочка горела.

За спиной глухо лязгнула металлическая дверь, и старичок тут же обхватил её руками, – одной поперёк тела, а второй зажал рот. Не успела девочка испугаться, как цепкая хватка ослабла, и почти сразу раздался звук падающего тела. Вытянув слегка дрожащие руки перед собой, Алиса добралась до стены и уже по ней вернулась к двери. В свете уличных фонарей старичок выглядел неопрятной кучей на грязном полу подъезда. Вместе с запоздалым страхом пришло и любопытство.

Она хотела подойти ближе, но, услышав шум спускающегося лифта, испуганно бросилась обратно на скамейку. Совсем не хотелось, чтобы её считали виноватой в том, что случилось с неприятным старичком. Ну, в самом деле, он же сам упал, ещё и её чуть не придавил.

Вскоре из подъезда раздались встревоженные голоса, и на улицу выбежала мама:

– Алиса! – она подбежала к дочке. – С тобой всё в порядке?

– Да, мамочка! – честно ответила Алиса. – Со мной всё хорошо!

– Там какому-то мужчине плохо стало, – Марина присела рядом с ней и обняла за плечи. – Может, в темноте споткнулся, свет был выключен. Ты ничего не слышала?

– Какой-то шум только, – Алиса даже не слукавила. – Мы скоро пойдём?

– Надо вызвать скорую помощь и дождаться их, – вздохнула молодая женщина. – Но к следующему сеансу мы точно успеем!

– Боюсь, как бы это не затянулось, – огорошил их Максим, выглянувший из подъезда. – Марина, подержи пока дверь.

Притащив откуда-то половинку кирпича, мужчина заблокировал входную дверь и негромко сказал извиняющимся тоном:

– Мариш, может, без меня сходите? Там у мужика все руки в наколках. Может быть, криминал.

– И что? – не поняла Марина. – Причём здесь мы?

– Мы его обнаружили, и, судя по всему, он мёртв, – терпеливо объяснил Максим. – Получается, свидетели. В общем, мне лучше подождать ментов.

– Наверное, тогда вместе надо остаться? – встревожилась женщина. – Мы ведь вместе его нашли...

– Им хватит одного свидетеля, – качнул головой мужчина. – Смотри, Алиска вся издёргалась. Вы ещё успеваете в кино.

– Ты уверен...

– Уверен, – оборвал он её на полуслове. – Давай, бегите. Мне позвонить надо, хоть вызвать уже кого-нибудь.

– Пока! Я люблю тебя, – Марина подхватила дочку, и они поспешили к кинотеатру в паре кварталов от дома.

Сообщив диспетчеру скорой помощи по телефону информацию и адрес происшествия, мужчина зашёл внутрь и присел перед телом. Поводил над ним руками, не притрагиваясь к одежде, и брезгливо отряхнул ладони. Не вставая, вынул из кармана телефон:

– Бригадир? У нас тут что-то непонятное произошло. Нет, крыло пока не надо высылать, угрозы нет. В подъезде труп нарисовался, и аккурат перед этим девочка во двор вышла.

Ещё раз взглянув на покойного, Максим поднялся и вышел на свежий воздух, продолжая отвечать невидимому собеседнику:

– Я его просканировал – педофил, рецидивист, недавно вышел по УДО. Алиса говорит, что ничего не видела. Да, знаю я, что защита могла на опережение сработать. В общем, лучше тебе самому подъехать и посмотреть на это, пока кавалерия не прискакала. Давай, жду.

Спустя двадцать минут рядом с каретой "Скорой помощи" припарковалась серая иномарка отечественной сборки. Вылезший из неё мужчина, как и Максим, обладал крепким телосложением и неуловимо походил на него чертами лица.

– Привет! – поприветствовал его Максим. – Магриб, он здесь, на полу валяется. Посмотри, да потом надо доктора отпустить, они раньше тебя успели приехать, пришлось придержать.

Не обращая внимания на его слова, бригадир сначала осмотрел внимательно всё на улице, только после этого зашёл в подъезд, – около тела неподвижно стоял фельдшер с чемоданчиком, устремив застывший взгляд в стену перед собой. Магрибу хватило беглого взгляда на умершего:

– Всё, пусть забирают, не будем их задерживать, – бросил он Максиму.

Двое мужчин сидели на скамейке, словно невидимые для окружающих. Их не заметили медики, вытаскивающие на носилках остывшее тело. Их не видели зеваки, моментально столпившиеся неподалёку и жадно высматривающие подробности. Только пробегавшая дворняжка мимоходом обнюхала брюки непонятных людей.

– Ты чересчур увлёкся своей ролью, Москит, – негромко отчитывал Максима Магриб. – И матерью девочки, кстати, тоже. Забыл о том, что в первую очередь ты – страж, а уж потом влюблённый мужчина и всё остальное.

– Я ж для достоверности, чтобы всё было естественно, – пробубнил себе под нос Москит-Максим. – К тому же фон проверил перед тем, как Алиса вышла во двор, тёмных там не было.

– Ладно, это я так, для порядка ворчу! К сожалению, подобные случаи невозможно предусмотреть, – вздохнул бригадир. – А если бы на её месте оказалась обычная девочка, а? Этого урода бы посадили, а через год снова отпустили за примерное поведение. Сколько у него на счету?

– Пять девочек и три мальчика, – процедил Максим. – Легко отделался, тварь! Я бы его...

– А вот это зря, – положил ему руку на плечо Магриб. – Ты опять мыслишь, как человек. Нельзя поддаваться эмоциям, сейчас для тебя это – непозволительная роскошь.

– Я помню! – кивнул Максим. – Только иногда не получается...

– К тому же, не исключено, что сейчас нас проверяли, – задумчиво протянул бригадир. – Не верю я, что тёмные не попытаются подобраться к ней.

* * *

Шея затекла от долгого пребывания в неудобной позе. Глеб поморщился, когда поднял голову с подлокотника кресла под влажный хруст позвонков. Осенняя хмарь за окном не позволила определить время, – с равным успехом сейчас мог быть и вечер, и обед. Кое-как выбравшись из кресла, он прошёл по комнате, разминая мышцы, в которых нарастало покалывание.

Осторожно помотал головой, прислушиваясь к ощущениям, – с радостью убедился, что, похоже, похмелье отступило. Наглый будильник, закинутый утром под стол, показывал четыре часа. "Значит, скоро вечер, – подумал Глеб. – Вот, если бы шесть часов, то сразу и не поймёшь!".

Вместе с осознанием того, что уже вечер пришла и мысль о не сделанном звонке. Он заметался в поисках телефона, – жена давно уже должна была добраться до тёщи. Оба аппарата, его и Ирины, обнаружились на подоконнике.

– Алло? – услышал он в трубке настороженный голос тёщи.

– Здравствуйте, Валентина Ивановна, – поприветствовал её Глеб. – Ирина к вам в гости собиралась, доехала уже?

– И что с того? – хмуро спросила женщина.

– Мне бы поговорить с ней, – растерялся Глеб. – Передайте ей трубочку, пожалуйста.

– Ничего я передавать не буду, – раздался из трубки злой шёпот. – Отстань от моей дочери, ирод! Извёл девку, приехала – лица на ней нет!

– Но мы собирались... – попытался возразить Глеб, но безуспешно.

– И не звони больше, – словно выплюнула она. – Оставь нас в покое

Короткие гудки ввинчивались в мозг ошарашенного Глеба, который не мог придти в себя от такого нелестного приёма. Он бросил телефон и судорожно закатал рукав, – во сне на внутренней стороне запястья отныне должен клацать челюстями ухмыляющийся череп, его якорь привязки к пространству сна. Теперь его не было. "Значит, не сплю", – отстранённо подумал он.

Щёлкнула задвижка двери ванной комнаты. Шлёпанье босых ног, и в проёме двери возникла изящная фигура, закутанная в полотенце.

– Хорошо-то как! – потянулась Софья. – Давно пора было включить отопление, а то в ванной моешься, как пингвин!

От её движения небрежно обмотанное полотенце соскользнуло вниз, открывая... Впрочем, что оно открыло, Глеб не увидел, стремительно отвернувшись к окну.

– Может, тебе халат дать? – предложил он внезапно севшим голосом.

– Зачем мне халат, Глеб? Ты меня стесняешься? – раздался от двери мужской голос.

– Иней! – облегчённо выдохнул Глеб, разворачиваясь обратно.

Впрочем, там по-прежнему стояла обнажённая стройная девушка с полотенцем у ног. Крутнувшись ещё раз, Глеб подвернул ногу и свалился под стол.

– Ладно-ладно, убираю декорации, – раздался довольный голос. – А ты, оказывается, ханжа!

– Глупые у тебя шутки, – проворчал Глеб, поднимаясь на ноги.

– Есть такое, – согласился Иней, развалившийся в кресле.

– Постой-ка, – Глеб с подозрением посмотрел на него. – А как же якорь? Татуировки ведь нет?

– Конечно, нет, – улыбнулся Иней. – Потому что я скрыл её. Ведь ты в моём сне.

– Тогда какой смысл в якорях? – запутался Глеб.

– Смысл в них есть тогда, – маг назидательно поднял вверх палец, – когда их несколько, и о них знаешь только ты. В этом случае тебя никто не сможет обмануть.

– Нельзя было сразу сказать? – набычился Глеб. – Обязательно спектакль устраивать?

– Учитель из меня хреновый, это правда. И методика ещё та, – с довольным видом кивнул Иней. – Привыкай!

Глеб вышел в коридор и осмотрелся по сторонам, потрогал обои. Ведя пальцем по стене, дошёл до ванной комнаты, проверил кран: "Работает!". Стремительно прошёл на кухню и проверил шкафчики, – в них пустота. Только в холодильнике бутылка шампанского и фрукты. Уже бегом вернулся в комнату и с разбега прыгнул на диван, не выдавший в ответ ни единого скрипа.

– Это не твой сон! – бросил он в лицо невозмутимому магу и невольно повысил голос. – Где Ирина? Где моя жена?!

Глава 5

– Её здесь нет, теперь это мой сон, – спокойно ответил маг. – Я занял основу, созданную когда-то твоей женой. Так легче, чем творить с нуля.

– То есть, она сюда больше не приходила? – осмотрелся по сторонам Глеб.

– Нет, – слегка качнул головой Иней. – У людей вообще бывает мало снов, в которые они возвращаются, и ещё меньше тех, что снятся им регулярно. Все остальные созданные ими реальности постепенно рассыпаются.

– Допустим, – не успокоился Глеб. – Но если это твой сон, значит, и мою тёщу тоже ты придумал? И все её слова?

– Нет-нет-нет! – погрозил ему пальцем маг. – Не надо меня вмешивать в ваши семейные проблемы. Я на этот сон никаких ограничений не ставил, поэтому всё это ты сам домыслил.

– Погоди, – растерялся Глеб. – Ты ж говорил, что в чужом сне нельзя ничего менять или дополнять.

– Если очень хочется, то можно, – прищурился Иней. – К тому же, ты лишь использовал существующие объекты, а вот разговор и своего собеседника уже сам сотворил.

– Я?! – совсем запутался Глеб.

– Ты! – подтвердил маг. – Точнее, твои страхи. Ведь ты боялся позвонить тёще, потому решил прилечь и отдохнуть перед важным звонком. Так?

– Да ну тебя! – окончательно смутился Глеб и решил сменить тему. – Скажи мне лучше, можно ли во сне напиться в хлам, а? Ну, мало ли ни один из якорей не сработает? Всё лучше, чем прыгать с балкона!

Иней грустно усмехнулся и поднялся из кресла, после чего, поманив Глеба за собой, вышел из комнаты. Заинтригованный молодой человек последовал за ним в коридор. Маг завернул на кухню, а, когда и Глеб заглянул туда спустя пару секунд, Иней уже сидел за сервированным столом. "Садись, будем проверять!" – радушно предложил он.

Литровая бутыль прозрачнейшей жидкости, гранёные стаканы, тарелка с нежно-белыми ломтиками сала с розовыми прослойками мяса, покрытыми крупинками соли, куски душистого чёрного хлеба и пучки зелёного лука. Наполнив стаканы на треть, маг придвинул один Глебу: "Будем!". Проследив, как Иней с довольным видом опрокинул свой стакан, Глеб решительно повторил его действия и выпучил глаза. Усмехнувшийся маг ловко подсунул ему кусок хлеба с ломтиком сала:

– Между прочим, это лишь твоё воображение, – констатировал он, наблюдая за тем, как молодой человек уплетает нехитрый бутерброд. – А если вот так?

Бутылка изменила форму, став квадратной, а сало сменилось тонко нарезанным лимоном. Иней наполнил рюмки, недавно бывшие стаканами, и выхватил их воздуха солонку:

– Последовательность знаешь? – посмотрел он на Глеба.

Не удивившись запаху текилы в рюмке, Глеб насыпал соль на руку. Слизнул, выпил, закусил. Повторил. Ещё раз повторил. Потянувшись в очередной раз, обнаружил вместо рюмки пузатый бокал с тёмно-янтарной жидкостью.

– Слушай, а у тебя, действительно, хорошее воображение, – усмехнулся Иней, наблюдая, как Глеб смакует коньяк.

– Это почему? – спросил Глеб заплетающимся голосом.

– Потому что ты не пьян! Прислушайся к себе!

В самом деле! Как пелена спала с глаз, он абсолютно трезв! Лишь во рту осталось послевкусие, но и оно постепенно таяло.

– То есть, выпивка помогает отличить сон от реальности?! – обрадовался Глеб.

– Поначалу, да, – пристально посмотрел на него Иней. – Но потом это перейдёт в привычку, и ты начнёшь ещё больше путаться, грань сотрётся.

– Что? – не понял Глеб.

– Делирий, – коротко пояснил маг. – Или "белочка". Ты начнёшь наяву видеть созданий из реальности сна.

– Такого мне не надо, – после короткого раздумья заключил Глеб. – А почему тогда сначала помогает?

Иней театральным жестом взмахнул над столом, и сервировка в очередной раз изменилась. На этот раз к наполненной стопке добавились одноразовый шприц, чайная ложка, зажигалка, бинт в железной кружке, горка белого порошка и прямоугольник пластиковой карты.

– Всё это сначала помогает, – вкрадчиво произнёс маг. – Но ты должен понять, какой ценой!

– Я и так знаю, – Глеб невольно отодвинулся от стола. – Насмотрелся.

– Ты знаешь лишь физиологию тела, – продолжил Иней тем же зловещим тоном. – Но что же происходит в истинной реальности, наверху?

– Что? – послушно спросил Глеб.

Иней жестом призвал его к тишине и к чему-то прислушался, закрыв глаза.

– Вот! – воскликнул он спустя полминуты. – Пойдём, посмотрим!

Недоумевающий молодой человек вышел за магом в прихожую, где тот широко раскрыл дверь и жестом пригласил Глеба заглянуть. Зрелище ему явилось одновременно отвратительное и чем-то завораживающее. В абсолютно чёрном пространстве висел сосед Пашка, заключённый в кокон диаметром примерно в два его роста, – на лице его блуждала блаженная улыбка, растопыренные руки гладили воздух пустоту перед собой. Присмотревшись, Глеб увидел неясные туманные тени, мечущиеся в коконе.

– Что это? – повернулся он к Инею.

– Это сон пьяного человека, твой сосед сегодня перебрал с лечением похмелья, – ответил маг. – Со временем, если не повезёт, тени обретут плоть и выйдут за ним в трёхмерный мир. Хотя не факт, может, и обойдётся.

– А кокон? – Глеб показал рукой на искрящую белую поверхность.

– Одурманенный разум не может полноценно выйти в истинную реальность и заключает сам себя в кокон, откуда нет выхода. Все его мысли, чувства, переживания материализуются в этом небольшом мирке, не имея выхода наружу. И если это продолжается довольно часто, то...

– То они становятся материальны, – хмуро продолжил Глеб мысль Инея.

– Точно! – развёл тот руками. – Так что, не рассчитывай на этот способ. Делай себе срочно якоря, и как можно быстрее.

* * *

– Глеб! – кто-то осторожно потряс его за плечо. – Глеб, что с тобой?

Шея затекла от долгого пребывания в неудобной позе. Глеб поморщился, когда поднял голову с подлокотника кресла под влажный хруст позвонков. Осенняя хмарь за окном не позволила определить время, – с равным успехом сейчас мог быть и вечер, и обед.

Софья. Она стояла перед ним, закутанная в широкое полотенце, на плечах блестели капельки воды. Глеб кинул взгляд на запястье, проверил языком зубы, потом пошевелил пальцами на левой ноге, – якорей не было, хотя он только что занимался их созданием. Значит, это не сон? Последний из якорей проверять при девушке было неудобно.

– А что такое? – хриплым спросонья голосом спросил он у Софьи, садясь прямо.

– Ну, ты мычал так странно, – пояснила она. – Я подумала, может, тебе кошмар какой приснился?

– У меня бывает иногда такое, – смутился Глеб. – Не обращай внимания, ладно?

– Ладно, – пожала она плечами, от чего полотенце опасно поползло вниз. – Чай будешь?

– Ага, – кивнул Глеб.

Без всякого кокетства девушка поправила свою единственную деталь одежды и вышла из комнаты, бросив назад: "Сейчас поставлю!". Глеб поспешно откинулся на спинку кресла и оттянул резинку спортивных штанов, – последнего якоря тоже не было. Точнее, лишних сантиметров, которые он себе нарастил во сне. Испытывая одновременно облегчение и сожаление, Глеб выбрался, наконец, из кресла в полной уверенности относительно окружающей его реальности.

Два телефона на подоконнике. И навязчивое воспоминание о неприятном разговоре во сне. Неужели он, в самом деле, подсознательно так боится этого звонка? Решительно взял телефон жены и вывел на экран список контактов. "Алексей Комм", "Андрей Изв". Третьим шло женское имя, но первые двое уже заставили Глеба нахмуриться, – людей с такими именами Ирина никогда не упоминала. Перелистывая довольно обширный справочник, он убедился, что таких незнакомых личностей подавляющее большинство. Неприятное открытие.

– Глеб! – раздался крик с кухни.

Рука дёрнулась от неожиданности, и телефон с неприятным хрустом упал на металлический радиатор отопления. Глеб тут же подхватил распавшийся на три части аппарат и сноровисто собрал его воедино. После нажатия кнопки прозвучала приветственная мелодия, и дружно подмигнули кнопки. Впрочем, экран, перечерченный свежей трещиной, отказался что-либо показывать.

– Глеб, – на этот раз Софья соизволила дойти до комнаты и спросила уже спокойно. – Какие у тебя планы на вечер?

– Телефон в ремонт сдать! – хмуро буркнул Глеб, пытаясь на глаз оценить ущерб.

– В субботу вечером? – удивилась девушка. – По выходным дням в сервисах остаются одни неудачники. Испортят только вещь, лучше подожди до понедельника.

– Всё-то ты знаешь, – вздохнул Глеб, вынужденный признать правоту Софьи.

– Обращайся, – хмыкнула она. – Хотя вообще-то я хотела вытащить тебя куда-нибудь на прогулку.

– В такую погоду? – он поморщился при одной мысли об осенних мокрых и грязных сумерках.

Софья прошлёпала босыми ногами к окну, чтобы, отдёрнув штору, с огорчением признать:

– Блин, действительно, испортилась, – и тут же предложила. – Тогда, может, в кино сходим?

Глеб чуть не показал ей на ноутбук и ресивер спутникового ТВ, но сдержался. И совершенно неожиданно для себя кивнул. "Почему бы и нет? – подумал он. – Сама же сказала, что нам надо отдохнуть друг от друга".

– Думаю, в кино прогуляться можно, – озвучил он своё согласие. – Только посмотрю, что интересного есть на ближайших сеансах. Ты что предпочитаешь?