Текст книги "Проклятые туманом"

Автор книги: Сондра Митчелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Еще одно открытие за день. Повернувшись к нему, я не смогла скрыть своего удивления.

– Ты это серьезно?

– Конечно.

Он потянул меня за рукав платья, такой знакомый жест. Сет продолжал это делать до тех пор, пока я не легла рядом с ним. Даже сквозь куртку я чувствовала жар его тела. Впервые за долгое время я ощутила запах его кожи. Стукнув костяшками пальцев по его руке, я спросила:

– А как же чартерные перевозки?

– Мне надоело заниматься одним и тем же.

Я слабо улыбнулась.

– И хор отвечает: «Аминь».

– Я серьезно, Уилла.

Сет нахмурился, лениво подцепив мой палец.

– А кто спорит?

– Я просто устал.

– Я думала, у нас были прекрасные отношения. Но это не так. Не пойми меня неправильно. Все неплохо, но не идеально.

Ведь почему-то же Леви писал свои песни. Это было правильно.

Иногда мы спорили, кто из нас слишком старается и заботится о другом. Потом прекращали, притворяясь взрослыми и женатыми людьми. Мы так веселились. Влюблялись.

Переплетя свои пальцы с его, я оглянулась. Солнце сместилось – алая полоска света падала прямо на лоб Сета. Он выглядел мудрым и красивым.

С трудом сглотнув, я собралась с силами и спросила:

– Можно задать тебе вопрос?

– Давай.

– Ты купил мне кольцо?

Сет долго молчал. Он не казался испуганным, просто задумчивым. Видимо, подбирал верные слова. Сжав мои пальцы, он наконец пробормотал:

– Да, но я сдал его назад в магазин.

– Но я не думала, что ты…

– На следующий день, после того как я его купил, потому что мы…

Больно. Но в то же время будто камень свалился с моих плеч, давая кислород моим легким. У нас все было хорошо, как и должно быть. Удобно, я бы сказала. Кратчайший путь к тайному месту в лесу. Нового ничего не произошло, да мы и не стремились к этому. Сет понял. Возможно даже первым.

– Тебе надо поехать в Нью-Йорк, – сказала я. Я перевернулась на бок, хотя это не совсем удобное положение. Подперев голову одной рукой, другую положила на его грудь. – Заниматься музыкой. Вы часто обсуждали это.

– Группа распалась, – ответил Сет.

– Многое изменилось. Очевидно, следует жить дальше. Мне все это говорят.

– Знаешь, мы тоже по нему скучаем.

– Сегодня я говорю не о Леви.

Я не шутила. Хотя было немного неправильно так говорить. Специально убрать все воспоминания в ящик или коробку. Но я честна и устала. Положив голову на плечо Сета, я прижала пальцы к его груди.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив. А еще мне интересно, почему вы поссорились с моим отцом.

Сет фыркнул и вздохнул.

– Разве ты не в курсе? Я ублюдок, разбивший твое сердце.

Меня кинуло в пот.

– Извини, я не знала.

– Я так и не считал, – сказал Сет. – Все беспокоятся. Где ты была в последнее время?

– В суде, аду, Джексон-рок, – ответила я.

– Ерунда, – произнес Сет.

– Возможно, но вот только это правда.

Я подняла голову, вглядываясь в остров. Грей был где-то там, если он все же существовал.

Мне до сих пор было трудно верить в его реальность, когда я находилась на материке.

– Я высаживалась на острове с другой стороны.

– Нет, ты не могла. Там находится редкий вид птиц. – Отвлекшись, Сет поднял руку, чтобы потереть висок. Его голубые глаза на мгновенье заполнила пустота. – Я приглашу на мероприятие Кайлу.

Это его кузина, и он переключился на другую тему разговора слишком резко. Мне стало любопытно, и я наблюдала за лицом Сета.

– А как же Денни?

Медленно поднявшись, Сет покачал головой.

– Я же говорил, ничего не было.

– Думаю, не следует пропадать билетам, – произнесла я, пожав плечами. – Я, наверное, пойду на маяк, чтобы не сидеть в городе.

– Туда никто не ходит. – Сет поморщился и прижал два пальца к виску. Затем побледнел и снова повернулся. – Хорошо, что вчера вечером отца не было в городе. Он говорил, что вода была гладкой, а небо ясным.

Холодок пробежал по моей коже. Взгляд метнулся к Джексон-рок. Едва заметный маяк на темнеющем горизонте. Время еще не пришло, поэтому он пока не работал. Подтолкнув Сета локтем, я придвинулась к выходу. Затем четко выговаривая каждое слово, сказала:

– Пойдем со мной, я покажу тебе остров.

На этот раз Сет застонал. Он не поднялся, а только ущипнул себя за переносицу. Глаза потускнели. Он был смертельно бледным.

– У меня голова раскалывается. Мама, наверное, готовит ужин.

– Сет, – произнесла я. Опустившись к нему, я коснулась его подбородка. На мгновение мне захотелось его поцеловать. Обнять и залезть руками под его одежду. Он был моей комфортной жизнью, дорогой, где мне было бы хорошо. Но я оглянулась на остров.

– Пойдем на Джексон-рок.

– Я могу поехать в Сиэтл. Я хочу жить рядом с водой. Мог бы взять гитару, сесть на углу и поиграть.

Он не мог обсуждать со мной ни маяк, ни остров. Осознание пришло ко мне быстро и почти болезненно.

Ведь у меня было то же самое – пробелы и головные боли. Я не могла вспомнить никого из «Сломанного Клыка», кто бы высаживался на остров. Люди разбивали лагеря на соседних островах, устраивали вечеринки, разводили костры, но… не на Джексон-рок. Когда я думала о маяке, у меня начинала болеть голова. У Бейли было тоже самое. Остров действительно желал быть незаметным.

Грей

Все уже готово, и я тоже. Я поднимаюсь наверх как раз в тот момент, когда маяк начинает работать. Шестеренки скрипят, свет гудит. Воздух не такой, как перед грозой, но он полон предзнаменований.

Мелодия музыкальной шкатулки крутится в моей голове. Кажется, это знак. Я подготовился к приходу Уиллы, а она уже привыкла ко мне. Уверен в этом, ведь она думает обо мне. Я наблюдаю за огоньками душ – они вне моей досягаемости – только одна оглядывается.

Гнев просится наружу. Разочарование.

Я не Сюзанна, а Уилла не я. Я не могу ее соблазнить. Но я владею морем. Я бессмертный и время всегда со мной. Я не покидаю воду, а она меня. Это заветная мечта Уиллы.

Она не будет страдать от одиночества. Примет проклятье. Я могу ей все это дать. Океан и вечность будут принадлежать ей, ведь она жаждала этого волшебства.

Сейчас и через тысячу лет она будет леди Грей. Будет наслаждаться такой жизнью.

Нет никого, кто мог бы услышать меня, поэтому я смеюсь. Подставляю свое лицо ветру, и лента слетает с моих волос. Сердце бьется – я нахожусь под лунным светом, а прибой окружает меня. Скоро я буду ступать по другому берегу. Увижу лица, услышу голоса, буду резаться во время бритья. Кровь не текла из моих ран уже сто лет, и я никогда бы не подумал, что буду с нетерпением ждать этого момента. Я существую.

Где есть боль и удовольствие. Иногда горячий суп. Где есть холодные ночи. Мое дыхание. Реальное тело, которое может страдать и получать раны, а также стареть. То, что у меня есть сейчас – странная жизнь, которая мне не подходит. А Уилла создана для проклятья. И ей будет комфортно там, где существуют лишь вода и бессмертие.

Очевидно, она этого хочет. Ее комната осталась нетронутой. Сети, лодки. Ставни распахнуты в сторону моря и только маленькая частичка магии висит на окне, не сочетаясь со всем остальным. Я понял Уиллу. Ее судьба в маленькой башенной комнате, где раскрыты ее мечты.

– Приходи, Уилла, – говорю я.

Звук моего голоса теряется в крике морских птиц и завывании ветра. Я знаю, она не слышит меня, но искренне верю, что она чувствует мой зов. Она вернется на этот остров. В ее глазах будет гореть ажиотаж и целеустремленность. У меня есть все, что она хочет, и я дам ей это. Ей нужно только попросить.

Глава 18

Уилла

На выходных отец и мистер Элдрич отправились проверять свои приманки. Поскольку веревку, соединяющую приманку, можно перерезать и такое уже случалось, то каждая ловушка имела щель, через которую омар мог вырваться на свободу. Это означает, что нельзя зависеть от ситуации и даже если половина лодок перевернута вверх дном после шторма, все равно нужно выйти в море. Омары, оставленные в приманке слишком долго, могли сбежать.

К тому же отцу и мистеру Элдричу придется раскрыть друг другу местоположение своих ловушек. Тяжелое решение – показать свои лучшие места на воде. На самом деле это все, что у них есть, но выбора не было.

Я и Бейли распутывали разбросанные после шторма приманки на берегу. Они были похоже на нижний ящик гигантской шкатулки с драгоценностями. Разноцветные веревки, узлы, проволока, все спутавшееся, принадлежащее разным лодкам.

– На этой неделе обещают похолодание, – сказала Бейли.

Она подняла над головой розового оттенка приманку, принадлежавшую Лейну Уоллесу. Он считал, что благодаря такому цвету их не воруют. Неправ, конечно. За год он терял одну-две приманки, как раз именно потому, что некоторые находили их забавными.

Натянув зубами перчатку на руку, я сунула руку в кучу веревок.

– Может, нам развести костер? Устроить вечеринку?

Бейли откинула голову назад, и ветер сдул ее волосы с лица.

– Да, наверно стоит. Позже я поеду в Милбридж. Мне надо поговорить с Кейт.

– У вас все налаживается?

– Вроде также.

Бейли поставила розовую приманку рядом с такими же и вернулась к основной куче. Она хорошо работала руками, особенно с проволокой. Ей следовало бы пойти в класс миссис Бакстер.

– Мы собираемся навестить ее дядю Далтона.

– Тот, от которого пахнет ромом? Зачем?

Закатив глаза, Бейли пожала плечами.

– Она любит его. Не знаю.

– Почему ты едешь… – оборвала я себя.

Выпрямившись, я поправила воротник, чтобы впустить немного воздуха.

– Неважно. Глупый вопрос.

Несмотря на то, что я сказала, Бейли взмахнула руками.

– Мы будто играем в спектакле. Обе знаем, чем все закончится, но все равно произносим нужный текст и отыгрываем свою роль в сценах.

Я бы не смогла объяснить лучше. Я точно поняла, что она имеет ввиду.

– Все заканчивается, Бэй, – тихо сказала я, – жизнь тоже. Но ты все равно продолжаешь жить.

Бейли скорчила гримасу. Если бы ее руки были свободны, она толкнула бы меня.

– Достаточно лицемерный совет, не так ли?

– Опыт, – возразила я, – какой-никакой.

Бейли прошла дальше, подняла еще одну приманку из хаоса и прислонила ее к бедру.

– Я на машине. Думаю, тебе следует поехать с нами.

– Сегодня вечером?

– Да, а почему бы и нет? Дядя Далтон странный, но в принципе нормальный. А так как ты сегодня болтлива, сможешь расспросить его о леди Грей.

– Я не разговорчивая, – заявила я и угрюмо добавила: – Сейчас это мистер Грей.

– Дядя Далтон считает иначе. – Бейли поставила еще одну распутанную приманку в сторону, а затем повернулась, прислонившись к ней. – Просто поехали. Будешь что-нибудь рассказывать. Это ты умеешь лучше всего.

Задев брови кожаными перчатками, я с восхищением посмотрела на нее.

– Серьезно?

– Это моя работа тыкать тебя носом в дерьмо, – ответила Бейли. Улыбнувшись, она опустила голову и снова принялась за приманки.

Да, это лицемерный совет. Потому что, наблюдая за тем, как моя лучшая подруга распутывает очередную ловушку, я не могла не ощущать то, что время уходит. Скоро она уедет в колледж, ее жизнь в другом месте уже начиналась: отказаться от своей возлюбленной для нее стало тяжелым выбором. Для меня тоже. Но Бейли должна была это сделать. Она будет приезжать на Рождество и летом, мы будем переписываться и созваниваться, но все изменится.

Найдется кто-то еще, кто выслушает ее повседневные проблемы. Появится новое место, которое она назовет домом.

«К черту все», – подумала я. Просунув пальцы в узел, пнула ногой ловушку для креветок в сторону Бейли.

– Так что же мне надеть на свидание с дядей Далтоном?

На мне были синие джинсы и белая футболка. А на лице лучшая из моих фальшивых улыбок, потому что между Кейт и Бейли все было гораздо хуже, чем они могли себе представить. Смеялись в нужных местах, машинально держались за руки. В отношениях девушек исчезла нежность, появились пустые глаза и долгие взгляды.

Чтобы разрядить обстановку, я начала разговор в машине. Упоминала о костре, который мы обсуждали. Хотя, конечно, я не хотела устраивать вечеринку. Девушки уже переоделись в платья, так что нам оставалось пережить полчаса дороги. Я рассказала о том, что Сет пригласил свою кузину на мероприятие. История заняла двадцать минут, поэтому вскоре мы въехали в городок.

Название гласило «Локвуд», но в городе было всего лишь одно строение. Небольшая лужайка перед домом, и я надеялась, что во внутреннем дворе места побольше. В прихожей пахло печеной треской и ментолом.

Множество людей рассеяны по разным комнатам. Кто-то играл на пианино, кто-то в карты, две пожилые женщины сидели лицом к лицу за шахматной доской. Судя по их виду, я сомневалась, что они стойко выдержат проигрыш.

– Привет, дядя Далтон, – сказала Кейт.

Она подвела нас к дивану у камина, который не горел. Мне очень хотелось разжечь угли, но я села, потому что следовало начать разговор.

Дядя Далтон выглядел хрупким. Его волосы, губы и кожа были пыльно-бледного оттенка, а глаза едва голубыми, но достаточно яркими, чтобы не казаться жуткими. Увидев Кейт, он улыбнулся, похлопал себя по коленям, словно ожидал, что она сядет на них.

Когда они оба рассмеялись, стало ясно, что это шутка.

– Может быть, в следующий раз, – произнесла Кейт.

– А как насчет тебя, Бейли? – спросил он, ничуть не смутившись.

Бейли села на пол рядом со своим стулом. Подняв руку, она заявила:

– В другой раз.

Кейт обняла дядю за плечи и кивнула в мою сторону.

– Надеюсь, ты не против, что мы привезли с собой подругу.

– Она хорошенькая? – спросил дядя Далтон. Он медленно перевел взгляд на меня и протянул руку. – Наверное, да. Далтон Боукер.

Я занервничала, но пожала его руку. Я испугалась, что сломаю ее, но хватка оказалась сильной.

Он выдержал мой взгляд, а я ответила:

– Уилла Диксон. Приятно познакомиться.

– Она живет в «Сломанном Клыке», как и Бейли, – пояснила Кейт.

Дядя Далтон откинулся на спинку стула.

– Я не был там уже много лет. Ловит ли все еще рыбу Зик Помрой?

Я отрицательно покачала головой. Мистер Помрой умер пару лет назад, а до этого много лет не выходил на улицу. Наверно, глупо говорить это такому старому человеку, как дядя Далтон. Ведь тот, кого он помнил живым, уже мертв.

– Теперь лодка у его внучки, Зой. Все утверждают, что она очень похожа на своего дедушку.

Дядя Далтон кивнул.

– Лучше он, чем его жена. У этой женщины была трудная жизнь.

Суетясь, хотя причин не было, Кейт не находила себе места и трогала стул дяди Далтона – подлокотники, спинку. Словно хотела что-то сделать, чтобы ему стало комфортнее, но этого не требовалось.

Наконец успокоившись, она ограничилась тем, что похлопала его по руке.

– Дядя Далтон. Я рассказывала Бейли и Уилле о том, как ты однажды видел леди Грей.

– Не я, – ответил дядя Далтон, – а мой кузен Рой. К моменту моего рождения леди Грей уже исчезла.

Напрягшись, я сжала пальцы ног. Грей говорил, что его предшественником была женщина. Ощущая неловкость, я положила руки на колени, но ничего не сказала.

Поскольку я молчала, Бейли услужливо мне помогла:

– Как это пропала?

– Нашла замену.

Дядя Далтон потянулся и откинул голову на спинку стула. Он поднял вверх пустой взгляд. А потом в его глазах появилась резкость, предназначенная не нам.

– Тебе не обязательно рассказывать, если не хочешь, – сказала Кейт.

Отмахнувшись от нее, дядя Далтон продолжал:

– Леди Грей, обычно стояла на утесе, распуская свои волосы. Так мне говорил Рой. Больше ее никто не видел. Девчонки, это место уже тогда было заброшено. И от одной мысли о нем, у меня начинает болеть голова.

Мурашки пробежали по моей кожи. Граница, отделявшая меня от настоящего мира и Грея, уже начинала терять свою четкость. Все больше и больше его мир проскальзывал в мой и это пугало. Словно я могла изменить историю, случившуюся до моего рождения, предположила:

– Может, он просто был провидцем?

Дядя Далтон погрозил пальцем.

– Мой отец говорил, что Рой сказочник. Но я ему поверил. Он описал каждую деталь в этой истории, все до мельчайших подробностей. Кейт!

Она с интересом наклонилась вперед.

– Он напился в стельку на моем тринадцатом дне рождения, – продолжал дядя Далтон, обращаясь к Кейт. – Заявил, что когда-то был влюблен в девушку по имени Сюзанна, но бросил ее. Она была словно яд и могла погубить его, впрочем, как и другие женщины.

Дядя Далтон выглядел виноватым. Видимо он осознал, что рассказывает эту историю трем девочкам.

– Рой просто предупреждал меня, чтобы я был внимательным. Конечно, тогда я и не думал о женщинах.

Кейт улыбнулась и легонько ткнула его в бок.

– Я не понимаю, как эти истории между собой связаны.

– Ты что, не слушаешь, дорогая?

Подавив смешок, Бейли обменялась взглядом с Кейт. На секунду они забыли о проблемах в своих отношениях. Снова смотрели друг на друга, как будто никого больше не существовало.

Поскольку они молчали, я сказала:

– Мы слушаем.

– Сюзанна позвала его на остров, – нетерпеливо произнес дядя Далтон. – Она спросила, любит ли ее Рой, он подтвердил. Затем она поинтересовалась, готов ли умереть за нее, он отказался. Рой вернулся обратно на материк и больше никогда не выходил на воду.

Это была первая нормальная история о леди Грей, которую я слышала.

– Не очень романтично, – с улыбкой заметила я.

– В смерти нет ничего романтичного. Если вам интересно мое мнение, Ромео и Джульетта были идиотами.

Бейли прошептала Кейт:

– Я хочу футболку с такой надписью.

Дядя Далтон пошевелился, выражение его лица смягчилось. Он вздохнул, возвращаясь в реальный мир из своих мыслей.

– Следующим летом паренек из Бостона приехал сюда на ледорезе. А потом в один прекрасный день он пропал и на острове вместо леди Грей появился мистер Грей.

Моя улыбка почти исчезла.

– Что?

– Ты меня слышала, – произнес дядя Далтон. – Разве ты не знаешь эту историю? Леди Грей будет сопутствовать вашей удаче, и вы получите все, что пожелаете. Но вы должны что-нибудь предложить взамен.

– Полагаю, он согласился на сделку?

Эта история отличалась от той, которую я знала. Наша была разбросана по кускам. Суеверие. В нашей версии не было никаких сделок и обменов. Просто поверье о хорошей рыбалке и волшебном союзнике на маяке.

Но об острове никто не мог долго думать… Ветер снаружи тихо шелестел в кронах деревьев, но внутри меня бушевала буря.

Развернувшись, я спросила:

– Так парень из Бостона занял место Сюзанны? А что случилось с ней?

– Рой говорил, что видел ее в городе. По крайней мере, он так считал. Желтое платье, черные волосы – она не походила на призрака. Она узнала Роя и выбежала из магазина. А после исчезла навсегда.

Бейли положила голову на колено Кейт. Нахмурив брови, она мягко сменила тему разговора.

– Но ведь Рой нашел кого-то другого, верно?

– Ну конечно. Женился на Шарлотте в тот же день, когда она окончила среднюю школу. Жили они долго и счастливо.

Слегка покачав головой, дядя Далтон посмотрел на меня.

– Представься еще раз.

Я относительно уже пришла в себя, поэтому ответила:

– Уилла Диксон. Дочь Билла Диксона.

Изучая мое лицо, он молчал с минуту, а потом наконец спросил:

– Был ли Альберт твои родственником?

В 1929 году Уильям Альберт Диксон вырезал свои инициалы на лестнице в Ванденбруке. «УАД II», Уильям Альберт, второй. Его сыном был Уильям Юджин. А Уильям Джек (мой дедушка) сыном Билла Джина. Уильям Джек являлся капитаном лодки, когда мой отец еще работал на корме. Я родилась первой, поэтому и получила свое имя.

Наследие, которое ускользало от меня.

Но дядю Далтона это не волновало, а в объяснения вдаваться не хотелось. Поэтому я просто кивнула и сказала:

– Да, сэр, это мой дедушка.

Заметив, что я ухожу, Бейли толкнула меня ногой.

– Ты в порядке?

– Хочу подышать свежим воздухом, – сообщила я. Уверив, что скоро вернусь, я пошла в ночь, в холод. И направилась к берегу.

Грей

Я не знаю, как Уилла попадает на остров. Но понимаю, когда она появляется. Даже сейчас чувствую ее приближение. До сих пор эти факты были для меня совершенно неясны. На этот раз я смотрю и вижу темное чудо.

Туман надвигается, просто тонкая дымка. Это опущенная вуаль, но тонкая, пропускающая свет и детали, создающая тени фигур на расстоянии. Затем в мгновение ока он начинает клубиться, завеса раздвигается невидимыми руками.

Сначала вырисовывается нос лодки, потом она появляется вся целиком. Скользит по воде, ее приближение неслышно. Нет ни весел, ни мотора. Нос корабля едва рассекает воду. Рябь откатывается и растворяется в черноте моря.

Это чистая магия. Признаюсь, я в восторге. Это мог быть тот самый корабль, который доставил короля Артура на Авалон для его прежнего и будущего отдыха.

Но нет, в этой лодке мое спасение. Моя Уилла, и свет, исходящий от нее, как никогда чёток.

У вижу ее тело. Волосы, струящиеся по плечам. Глаза, подчеркнутые темными бровями, и сжатая челюсть. Это не очертания. Нет больше размытости. А те детали, которые заметил, когда спас ее, не были такими четкими.

Я считал, что знал все нюансы своего проклятья. Но сейчас всплывают новые подробности. Думал, что тот, кто заберет мою ношу, станет реальным. Что увижу больше чем просто свет Уиллы. Ее лицо – первое, которое я различаю после Сюзанны.

Я дрожу. Это ощущение, как голод, когда кажется, что невозможно больше ждать. Как ночь перед Рождеством, которая не заканчивается.

Я подумал, что на берегу ее должен встретить джентльмен. Лестница дрожит под моими ногами сильнее, чем когда-либо. Возможно, маяк перестраивается под своего хранителя.

Может быть. Я обещал умереть за Сюзанну, и от нашего поцелуя все вокруг побелело. Проснувшись, я обнаружил, что нахожусь в спальне, уставленной моими любимыми вещами. Я был один, а она ушла.

Прежде я не был внутри маяка. Я считал, что настоящая любовь зовет меня к утесу. Мелочи – подарки, которые я получаю за завтраком, души, которые я собираю в угоду своего проклятья, – все это я должен был разгадать сам.

Уилле не придется страдать первые годы, оставленной и растерянной. Она узнает все прежде, чем я уйду. Интересно, отвезет ли меня на берег лодка, которая привезла ее? Смогу ли я взять с собой одну из музыкальных шкатулок? Или, может, коробку с новостями? Я бы хотел этого. Но если нет, как-нибудь справлюсь.

Мое спасение – это также и моя трагедия. Все, кого я знал, мертвы. У меня нет дома, нет семьи. А мир очень сильно изменился.

Из книг и газет я уловил проблески жизни, которая поджидает меня. Мне придется заново учиться некоторым вещам. Там много горя. Но есть все, чтобы отпраздновать свободу!

Холод окружает меня, туман следует за мной, когда я спешу на берег. Тени подкрадываются среди черноты и зелени леса. Под ногами хрустят ракушки – доказательства древних наводнений, когда остров был под водой, а море являлось островом.

Путь к берегу прямой, он пересекает вторую по высоте точку острова. Вершину поляны заливает лунный свет. Если бы мне не нужно было спешить, я бы станцевал здесь. Спел бы старые и новые песни. «Недолго ждать осталось до дня нашей свадьбы».

Мы будем праздновать совершенно другой брак – передачу проклятья Уилле, мое освобождение и вхождение в мир живой.

Я спешу, но, когда выхожу на поляну, Уилла уже у берега.

Она нетерпелива, не ждет, пока лодка подойдет ближе. Уилла спрыгивает с лодки, оказываясь по колено в воде. Я в замешательстве, я больше не произвожу на нее впечатление.

Свет, который сигнализирует о ее жизни, все еще горит, но я вижу ее четко. Как мальчишка, она носит брюки. Как девочка, распускает волосы. В изгибе ее носа мелькает что-то серебряное, как и в ухе.

Теперь мой голод усилился. Если бы я не контролировал себя, прыгнул бы на нее. Обхватил ее веснушчатые руки, прижался к ее кудряшкам, прикоснулся губами к ее губам, но не для поцелуя, а чтобы почувствовать ее дыхание.

Полностью четкая, она прекрасная, живая. Она – все, что мне нужно. Я протягиваю к ней руки и говорю. Но она отшвыривает их, обрывает меня.

– Что ты со мной сделал? – требует она.

Глава 19

Уилла

Он стоял и смущенно смотрел на меня. Его лицо было таким спокойным, что я ошибочно приняла это выражение за мягкость. Может, даже наивность. Я выждала всего секунду. Затем, тыча в него пальцем, я повторила свой вопрос:

– Что ты со мной сделал, Грей?

– Думаю, разозлю тебя сейчас, – ответил он. – Но что ты имеешь ввиду?

Он не ошибся. То, как он избегал этой темы разговора, вывело меня из себя. Я была уверена, Грей понял, что я имела ввиду. Он хочет затянуть беседу, задержать меня настолько, насколько это возможно. Единственное, чего я не понимала, так это зачем?

– В том смысле, почему я прихожу сюда? Почему именно в это место? И кто ты такой?

Грей приподнял брови и вежливо кивнул. Сложив пальцы вместе, он ответил:

– А, ну конечно ты об этом.

– Ну так что?

– Прогуляемся? – Он заметил, как я вздрогнула, и поспешил добавить: – Просто по тропинке.

После прошлого раза я считала, что лучше держаться подальше от маяка. Я не знаю, чего мне следует ожидать от этого места. Или что может сделать Грей. Я посмотрела в сторону леса, прежде он не пугал меня. Это, конечно, не моя стихия, но часть моего дома. Теперь, когда листья опали, голые ветви превратились в костлявые пальцы, манящие к себе. Я отрицательно покачала головой.

– Нет, я не хочу с тобой гулять. Я хочу, чтобы ты…

Он выставил свой локоть. Когда Грей наклонил голову в мою сторону, на секунду мне показалось, что я вижу мутный цилиндр. Образ исчез, но ощущение осталось. Если он будет настаивать, я пойду с ним. Всего лишь лес, просто тропинка. С таким количеством голых деревьев смогу увидеть берег. Все должно быть хорошо.

Поэтому я взяла его под руку, но не смогла удержать. Этого жеста было достаточно, потому что Грей, наконец, пошел.

С задумчивым видом он помолчал с минуту. Затем ответил так, словно объяснял математику:

– Я мистер Грей.

– Это я знаю. – Я повела его по тропинке, на которой были разбросаны крошечные ракушки под деревьями. Когда я на них наступала, звук был похож на разбитое стекло. – Как и то, что ты получаешь за завтраком подарки, не можешь покинуть остров. Почему? Зачем все это?

Грей посмотрел на меня долгим взглядом.

– Это магия. Можно получить все, что пожелаешь, но ты должен стать хранителем маяка.

– Я не просила от тебя высокопарных речей в стиле Шекспира.

– Я просто объясняю, как умею. Меня обманули, и я занял место здесь, так что мне было непросто разобраться со всем самому. Этот маяк – мой пост, и я сам решаю, как им управлять. Я могу призвать туман или отослать его прочь, и я, Уилла, потратил сто лет, чтобы научиться этому. У меня нет власти над приливами, ветрами, бурями или снегом. Но я могу погубить этот мир, если захочу.

Снова и снова я повторяла себе, что нужно смириться. Какие бы правила не существовали на материке, здесь они не работали. Если бы Грей заявил, что он северный ветер и Санта-Клаус, я бы поверила. Вместо того, чтобы назвать его лжецом, я сказала:

– У тебя был предшественник.

– Увы, один из многих. – Грей неопределенно указал на себя. – Длинная вереница хранителей, сменяющих друг друга. Я знаю только то, что понял, когда проснулся, а это было сто лет назад.

Прищурившись, я спросила:

– Сколько же их тогда? Как давно это началось?

Грей пожал плечами.

– Века. До того, как появился маяк. Я думаю, кто-то из предшественников должно быть, желал его. Я запрашивал полный, подробный отчет о каждом из хранителей. И это единственное, чего я не получил. Возможно, это древнее индейское проклятие.

– Да, я уверена, что, если бы пассамакуодди обладали подобной силой, ни один из нас не стоял бы здесь.

Прикоснувшись пальцами к груди, Грей сказал:

– Горацио, на небе и в земле всего довольно.

Сосны поскрипывали, словно насмехались над нами. Иголки покрывали голый гранит. Я напряглась. Мне казалось, что Грей говорит со мной свысока. Считает меня глупой. Может, ему не понравилось, что я сравнила его с Шекспиром. Меня злило, что он не рассказывает мне то, что я хотела услышать.

– Это очень полезно.

Словно желая успокоить, Грей хотел меня обнять, но в последний момент снова сжал пальцы на моей руке, чтобы я не смогла сбежать.

– Мне кажется, в этом острове есть что-то первобытное. То, с чем мы никогда не сталкивались. Возможно, это место ведет свою историю от начала человечества.

Мы ходим кругами. Он понимал, что именно я хочу знать, но все время уклонялся от ответа. Может, я задавала не те вопросы. К тому же нет никакого руководства о том, как вести себя с призраками. Или… Я до сих пор не понимала, кто он. Ну а поскольку от его происхождения толку мало, я спросила:

– Ясно, на острове всегда есть хранитель. – Я сжала его руку. – Что ты имел ввиду, когда говорил о том, что тебя обманули?

Когда мы приблизились к поляне – самая высокая точка острова, – Грей замедлил шаг. Он убрал мою руку и поднял лицо к небу. Раскинув руки, он медленно повернулся кругом, его волосы рассыпались по плечам.

– Я был глуп. Вообразил, что люблю иллюзию. И как дурак принес себя в жертву этой любви.

– Выражайся проще.

Безупречные манеры Грея дали трещину. Он нахмурился, а в черных глазах плескалась ярость, но смотрел он не на меня.

– Моя возлюбленная спросила, готов ли я умереть за нее. И когда я ответил «Да», она поцеловала меня, даровав всю ту власть, которую ты видишь перед собой. Она покинула остров во плоти, а я стал туманом.

Созвездия поменяли свое расположение. Сначала я этого не заметила. У меня были другие заботы, поэтому я не отслеживала время по небу. К тому же забыла, что на Джексон-рок время течет быстрее.

Например, выпить чашку какао может занять весь день. Темнота начала окружать лес, а наверху загорелись огни. Стало холодно.

Обхватив себя руками, я прошлась кругом по поляне. Я не хотела садиться рядом с ним. Устроиться поудобнее и забыть, что я пришла сюда не просто так. Остановившись в тени огромного дуба, я спросила:

– Почему только я могу приходить сюда? Думать о Джексон-рок, при этом не испытывая головную боль?

Грей колебался. Но это было не от того, что он был в чем-то не уверен.

Ответ, казалось, слетел с его губ. Он не хотел говорить, но я не знала почему.

Отвечал он осторожно, подбирая слова. Словно боялся, что, если он произнесет это слишком быстро, все исчезнет.

– Тебя выбрали. Я думаю, нет убежден, что ты приходишь сюда, чтобы сбежать от реальности.

– Что, прости?

Грей приблизился. Когда он говорил, его пальцы дрожали.

– Помнишь ту ночь, когда я вытащил тебя из воды! Ты не хотела покидать море, потому что было что-то, с чем ты не желала сталкиваться на берегу. Ты пыталась избежать этого!

«Суд», – подумала я.

– Не думаю, что ты прав, – сказала я вслух.

– Это место… подарок. Все, что ты когда-либо желала, Уилла. Ты любишь море, эти воды. И дело не в утесах или пляжах. Этот остров твое наследие. И он может стать твоим. Леди Грей. Будешь той, кто ведет корабли домой. Или удерживает их в порту, когда надвигается шторм. Тебе не будет здесь одиноко. Владычица света и жизни на берегу. Ты будешь больше, чем человек.