Текст книги "Сети Поднебесья (СИ)"
Автор книги: Софья Вель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Нет, Сил, даже тогда, «обремененный», как ты полагаешь, семьей, пусть даже с любовницей, черт бы ее побрал, но я бы любил тебя! А ты бы меня! Ты человек, вы видите любовь, только когда она цветет или рождается. А я эльдар, мы видим любовь даже в ненависти. Оттого и ненавидим злее. Люди понимают, что любили, когда теряют. Ты ведь любила конунга! Но когда ты поняла это? Знаешь, а он любил тебя больше, честнее. Но то не ваша вина. Ты никогда не была его, и он это знал. Ты была моей, и я это знаю.
Сильвия чувствовала, как слезы бегут по щекам, она упрямо их отерла. Алеон мягко улыбнулся.
– Сил, прости меня. – Сильвия упала в сон. А нить, натянутая до предела, со звоном оборвалась…
Глава 15
Нора и дети.
Нора очнулась от тяжелого сна. Зачем её маленькая Мелитель их видит? Не переживания ли мамы тому виной? Нора невольно укорила себя и погладила живот.
Семейные дела печалили и тревожили Рею. Олейя больше не приходила, ни к ней, ни к Эндемиону. Наследник, боясь за саму Нору, тоже не появлялся в спальне Реи и не звал к себе. Нора только замечала, что в ее окружении больше не встречалось темных эльдаров. Даже Метео, преданный начальник охраны, исчез.
Впрочем, Норе становилось все тяжелее, и подобная мера предосторожности начинала казаться если не разумной, то по крайней мере логичной. Из-за потрясений, Нора почувствовала себя хуже. Пришлось послушно лечь, и теперь вылеживать положенный срок. Вылеживать и «высматривать» сны о прошлом, отчего-то так интересном её маленькой драконочке.
В комнату постучали.
На пороге появился Амир. Нора едва не вскрикнула, все лицо мальчика было в крови. Вслед за Амиром вошел и Лель, ведомый сестрой.
– Мамочка, только не пугайся… – Быстро затараторила Сили. – Это вышло случайно… Лель, он не хотел. А я не смогла помочь, не выходит, и…
Девочка нервным движением откинула прядку волос. Нора поняла все без дальнейших объяснений.
– Сили, солнышко, сходи переоденься, ты вся в крови. – Коротко велела Нора, отсылая дочь. Если Эндемион узнает, что Силиэль пособничала братьям… Девочку отошлют в самую строгую школу – наказание за помощь Элю чудом минуло юную принцессу. Однако условия испытательного срока были суровы. Сили поняла маму с полуслова и тут же исчезла за дверьми покоев Реи.
Мальчишки едва стояли. Нора так же хорошо знала, если Наследник или Олейя узнают о случившемся, обоим принцам несдобровать. Их ушлют еще дальше, чем Силиэль.
– Мам… – Едва слышно протянул Амир. Нора строго посмотрела на сына. – Не сердись, мы…
– Это я виноват. – Принял удар на себя Алеэль. Но тут мальчишку скрутило и стошнило кровью прямо под ноги Реи.
– Амир, ты с ума сошел?! – Вскрикнула Нора, падая на колени рядом с его старшим братом. Она спешно распутывала так страшно и небрежно брошенные чары. Хвала Творцу, Сили успела поставить на клубок несколько ловушек. Нора всерьез рассердилась на сына – то, чем так восхищался Наследник в Амире, едва не стоило Лелю жизни!
– Я просто… вспылил, – оправдывался мальчик, – я не хотел!
– А если Лель теперь умрет? – Спросила Нора, обезвреживая страшный клубок. Амир, и без того бледный, сделался землянисто-серым. – И у тебя больше не будет брата…
Леля тем временем снова вывернуло на ковер. Нора, уже ничего не говоря, продолжила расплетать смертоносные чары.
– Мы…мы… – Начал оправдываться Амир, но он не находил нужных слов.
– Амир, вы в безумии разделяете грех своих дедов! Ничего не зная ни о себе, ни о мирах, вы пытаетесь доказать превосходство друг над другом, не понимая всю глупость и бессмысленность затеи! А теперь еще и калечите друг друга? Мало того, что сами, но вы втягиваете Сили. Хотите, чтоб отец услал ее куда-нибудь в Тирию, или Малиэн, так уж, чтоб наверняка подальше от вас?
Амир упал без сознания. Нора едва успела распутать клубок на Леле и наложить лечебные чары. Теперь она бросилась к младшему из сыновей. Лель еще до конца не оправившись, подскочил к брату, он позвал дракона брата – Латара.
– И как мне это лечить? – Всплеснула руками Нора. Амир закусил губу. Нора отправила весть элиям. Теперь ей принесли бинты, лекарства и воду. Рее оставалось только молиться, чтобы в предпраздничной кутерьме никто не заметил странной просьбы и не донес Наследнику или Принцессе Олейе.
Нора умело перевязала рану и вправила выбитое крыло. Алеэль помогал как мог, но большей частью был наподхвате. Латар только охал и стонал.
– Мам, – темный принц тихо произнес слово, вынесенное еще из детства. – Как ты так ловко…
– Опыт, сынок, к сожалению, огромный опыт. За тысячелетия войн… – Невесело вздохнула Элеонора. – Как, по-твоему, родилось все кудесничество?
– Да-да, знаю, магия – это только способ все сделать быстрее и точнее. – Повторил Алеэль прописную истину еще с первой магической ступени.
Амир задышал ровней, и напоенный сонным зельем, уснул. Лель подхватил брата на руки, намереваясь отнести в его покои.
– Спасибо…мам. – Тихо прошептал мальчик, – прости, мы тут все выпачкали, я приду убрать.
– Лель, почему ты не приходишь ко мне? Мы же хотели позаниматься.
– Отец не велел. Сказал, что тебе нехорошо, когда темные…
– Ты не темный, – посмеялась Нора.
– Ты права, все еще хуже, я дракон…
– Я это как-то переживу. Смотри, не попадитесь отцу, а то еще и меня подставите!
Лель кивнул, а Нора подошла и приобняла обоих, поцеловав поочередно в лоб.
– Идите, я прикрою. – Лель быстро перекинулся в Лаосока и выскользнул из покоев Реи.
Нора обессиленно села прямо на ковер, но мысли ее были далеко. Как давно она не была в Аэр'Дуне? Алиона ни о чем и не спросишь, с уходом хозяйки небесной цитадели старший из драконов стал удивительно замкнут. На предстоящем празднике его нечего и ждать!
Солео. Плен.
Солео очнулась у себя в комнате, она вскочила и заметалась, вспоминая произошедшее, бросилась к двери, желая немедленно поговорить с Лордом. Но дверь…была заперта.
Холодное осознание всего произошедшего накрыло с головой. Обо всех и обо всем. Нора с самого начала приходила не как друг, а как разведчик. Она должна была удостовериться, что ей и ее миру ничего не грозит. Она только проверяла, крепки ли замки на клетке. Драконы заперли ее в Аэр'Дуне, не давая даже шанса на иную жизнь. Все драконы…
И нелюдь, Эль'Сигнорин, запер. Надежда Солео, что принц придёт и вызволит ее из зачарованной тюрьмы, растаяла. Ее мечта, ее герой сам запер принцессу здесь, обрекая на одиночество в томительно-долгом ожидании смерти.
Самое ужасное, что для него она была вовсе не прекрасной принцессой, страждущей спасения, а отвратительным драконом. Все, что было в Лесу, ничего не значило. Девушка вспомнила их последний разговор и все обретало новый смысл, стало гадко.
Она разревелась. Так пленница провела несколько дней. И теперь никто не приходил с книгами или заданиями. Солео засыпала и просыпалась одна, и только оставленная на день еда говорила о гуманном решении хозяев мира не заморить пленницу голодом. Но в комнате больше не было ни перочинных ножей, ни перьев, никаких острых или опасных предметов… даже книг.
Впрочем, Солео было не до них. Голова пульсировала и болела. Казалось, что где-то внутри не прекращая бьют в колокол, доводя звуком и вибрацией до безумия.
"Вот и все", – с этой простой мыслью Солео легла однажды на постель, уже не вставая даже, чтобы поесть. Только маленькая пуговичка, единственная теплая вещица, сама льнула к пальцам. Солео хотела выкинуть ее в окно, но окна были плотно запечатаны. В злобе Солео кинула пуговку на самое видное место. Пусть напоминает ей о доверчивости, если вдруг, через сотню лет, Солео сможет забыть. Сколько живут драконы?
Сильвия. Договор.
Капля мягко, пружинисто скатывалась по каменному желобку, чтобы тихо разбиться о гладь воды. Одна, еще одна, и еще… Босые ноги резали острые, не обточенные водой, камни пола грота.
Тихая капель легким эхом отражалась от стен. Удивительное и неожиданное место. Сильвия нашла его однажды, когда, бездумно слоняясь по замку, набрела на винтовую лестницу, ведущую не вверх, как это было обычно, а вниз. После непродолжительного спуска, княгиня оказалась в пещере с горячими источниками. Тогда гостья с детским восторгом скользила взглядом по природным купальням, едва уловимо украшенным орнаментами. Но даже не само наличие пещеры так удивило Сильвию, а то, что и она, подчиняясь тому тонкому, строгому стилю, пронизывающему все существо Аэр’Дуна. Витиеватая порода заменяла хитросплетения из пучков колонн верхних этажей замка, порода сама стремилась стать резной колонной. Огромные окна-проемы, или попросту входы-выходы в бесконечное небо делали пещеру прозрачной.
Скала, вода и бесконечное небо. Небо тихое и предрассветное, затянутое густым туманом. И верно, они должно быть в облаке. Магия или естественная физика замка здесь действовала слабее, ветер не гулял по гроту, но и камни так не грели. Сильвия поежилась.
Легкая, жемчужная капля сорвалась со сталактита и, становясь свинцовой в воздухе, разбилась о протянутые пальцы, безвольно растекаясь, так и не достигнув цели.
«Так и не достигнув цели…», – набатом разнеслось в мутной от бессонницы голове.
Сквозь туман забытых образов Сильвия видела мужа, мужа в лихорадке. Исхудалого, больного, осунувшегося. Что она могла предложить смерти взамен? Княгиня кусала губы: жизнь капля за каплей утекала из конунга – нет магии против Её Величества Смерти!
И конунг, сильный и хитрый воин, тонул в ее омуте. Тщетно ища спасения, он жадно хватал воздух ртом.
Нет, он выживет. Не может быть, чтоб он умер, а как же она? Их дети? Сильвия не могла найти в себе мужество признаться, что бессильна. Она искала лекарей и шарлатанов, травников и шаманов, кого угодно, в тщетной попытке вернуть птицу жизни в угасающее тело.
Плакала ли она тогда?
Еще одна капля разбилась ладонь.
Любила ли?
Она хотела выпросить у Неведомого шанс все исправить. Изменить. Она будет любить, так, как всегда боялась: с дрожью в коленях и слезами на глазах, будет гладить по русым волосам! Только отсрочь-отсрочь час. Мучитель.
Смерть всегда потрясает, бьет наотмашь. Она может это сделать резко – была жизнь и нет: вырвана, отсечена. Оторопь сменяется ударом. Мгновение назад все было возможно, все поправимо, а теперь нет. Утрата. Дыра. Истеричная боль накатывает, как приступы лихорадки, не оставляя места ни для чего больше, её сменяет полное опустошение… И так по кругу.
Но порою смерть куда коварней. Она приходит тихо, выманивая душу на дорогу к Полым Холмам[1]. Борьба, поначалу казавшаяся игрой, настораживает и пугает. Приходит страх, гнев и торг, но смерти все равно. Ей ничего не нужно. Только то, что она вырывает, то, что вытягивает когтистой рукой.
Такой была смерть конунга. Княгиня принесла бы в жертву что угодно своего, лишь бы отвратить от мужа костлявый палец с острым когтем.
Но в мире людей смерть – хозяйка! Все подчинено ей, она неотвратима.
А в Поднебесном царство Вечности! Здесь можно не умирать!
Сильвия не могла помочь конунгу, смерть лишь смеялась в лицо. Но Вечность останется нетленной, и Смерть её не осквернит.
[1] Могильники
Глава 16
Нора и Солео.
Нора решила, что праздник, а главное, предпраздничная суматоха – хороший повод и способ незаметно ускользнуть из дворца и проведать племянницу. Может, со временем, она сможет убедить Алиона и остальных в полной безобидности девушки? Тогда можно будет перевезти ее во дворец, Алеэль ей приходится ровесником, отчего детям не расти вместе? Солео скромная, тихая, послушная. Её детям будет с кого брать пример. Если Солео будет умницей…
Аэр'Дун встретил напряженной тишиной. Вопреки обычному, Солео не спала у зеркала. Мелитель забилась, больно пнув в солнечное сплетение. Нора скривилась, едва не застонав в голос. Нехорошая догадка пробежала тенью по чертам Реи.
Элеонора набросила чары невидимости и заторопилась к племяннице. Каково же было удивление Реи, когда она обнаружила двери запертыми. Кроме того, все возможные защитные чары были взведены и даже Нора почувствовала волну удушающего страха от их количества. Ловко, как умелый воришка, Рея вскрыла замок и проскользнула в комнату, умудрившись не задеть ни одной охранной нити.
Мелитель снова начала биться, словно бы ей не хватало воздуха, и Нора увидела почему. Солео лежала на постели, и казалось, даже не заметила появление гостьи. Её спутывала сразу целая сеть из Ничто. Оставалось только догадываться, где ее заботливый дядюшка такую раздобыл. Рея ощутила ярость. Нора бросилась к девушке, попутно распутывая сеть.
– Всевышний, Соль, что случилось? – Нора едва не стонала, видя, в каком состоянии находится племянница. Чтобы не натворила ее подопечная, ответные меры вызвали в Рее чувство острого бешенства. – Моя маленькая, все хорошо.
Нора обняла, крепко прижимая к себе. Солео молчала, она даже не уткнулась в плечо. Нора насторожилась.
– Милая, что произошло? – Рея начала разговор на родном языке пленницы.
– Скажи, – Солео прочистила горло, – ты ведь всегда знала о приговоре? С самого начала знала?
Нора хотела оправдаться, но что-то ей подсказало бессмысленность затеи. Она с грустью отметила, что девушка сняла ее подарок и теперь кулон лежит на столе.
– Зачем, – голос Солео дрогнул, но она с ним совладала. – Зачем ты пришла ко мне в первый раз?
– Я знаю, что такое одиночество длинною в тысячи лет. Едва ли это счастье для кого бы то ни было. – Честно ответила Нора.
– Я здесь по твоему Слову? – Нора поняла, что Солео не спрашивает, она утверждает.
– Нет! – Яростно возразила Рея.
– Ты ведь Рея, королева? – Нора на секунду отпустила Солео, желая видеть глаза девушки. Ее удивляло спокойствие племянницы, удивляло и пугало.
– Да, – честно созналась Нора.
– В монастыре только мать-настоятельница решает, кто наказан, а кто нет. – Ответила Солео.
– В Поднебесном все сложней…особенно сейчас. – Нора отвела взгляд.
– Ясно. – Солео легла обратно, уткнувшись лицом в стену.
– Солео, что произошло?
– Ничего, я растерзала с десяток слуг и сожгла три зала. – Буркнула Солео. Нора рассмеялась. – Почему ты смеешься?
Солео разозлилась, на секунду в голосе послышались слезы, и Рея взмолилась: «заплачь!».
– Масштаб бедствий от Лараголина едва ли можно сравнить с неудачным дебошем болотной виверны.
Солео невольно улыбнулась и все-таки расплакалась. Нора просидела рядом несколько часов, прежде чем Солео рассказала о случившемся в кабинете Наследника.
Нора нахмурилась, если Лараголин и правда был так близко, отчего позволил себя обезвредить? Но говорить об этом с намучившейся племянницей не стала.
– Солео, завтра в Поднебесном большой праздник – зимнее равноденствие. Я, как Рея, приглашаю тебя.
– Я… смогу отсюда выйти? – Растерянно спросила пленница.
– Я сама помогу тебе.
Договор. В саду.
Сильвия нашла Элладиэля в небольшом саду, разбитом при Аэр’Дуне. Владыка от скуки рассматривал острые носки своих шелковых туфель. Княгиня присела в реверансе, в ответ Элладиэль изящно качнул головой.
– Владыка, вы позволите переговорить с Вами? – начала княгиня.
Элладиэль выжидающе молчал.
– Мое предложение не займет много времени, – заискивающе улыбнулась Сильвия. Владыка жестом пригласил собеседницу пройтись. Оказавшись в лабиринте из стриженных кустов, княгиня продолжила. – Моему сыну нужна военная помощь и Вы можете ее оказать. Для бессмертных эльдаров это ничего не стоит. Достаточно и небольшого отряда, как в прошлый раз. Степняки боятся эльдаров, вы для них демоны ада…Я знаю, что за помощь принято платить. Вы ведь тоже ведете войну? До меня доходили слухи о большом разрыве, бельме на границе мира, и что его никак не удается закрыть.
Взгляд Элладиэля, до того безмятежно скользивший по стриженым кустам, с удивлением взглянул на дерзкую Младшую, осмелившуюся не только заговорить с ним, но о чем-то просить…
Сильвия изобразила смущение. Мысль, словно бы случайно упущенная, давно проскользнула рыбкой, и Элладиэль услышал ее, но Владыка ничем себя не выдал.
Княгиня сделала глубокий вдох и потупила глаза.
– Владыка, у Вас есть очень мощное оружие, но вы не используете его в полную силу. Отчего? – Оба помолчали, затем княгиня продолжила. – Жизнь научила меня, что большие свершения всегда требуют жертв.
Элладиэль крепко вцепился в собеседницу взглядом.
– Вам нужно закончить войну любыми средствами, мне нужно получить военную помощь для моего сына и государства. Вы можете помочь мне, а я – Вам. – Сильвия перехватила дыхание. – Я могу усилить ярость Лорда Алеона, и он закончит, наконец, начатое.
– Неужели? – Недобрая улыбка скользнула по губам Светлого Владыки. Она плохо вязалась с его чистыми и ясными глазами, словно бы пришла гадкой тенью из Темного Мира.
– Да.
– Леди Сильвия, простите мне мою наивность, – ядовитая улыбка растеклась по лицу, заползая змеёй и в прозрачные глаза. – Но, Вы, должно быть, не знаете: нефрил – пожиратель вечности для эльдаров, он очень опасен. И Лорд Алеон мужественно рискует всякий раз, используя его. Ни человеку, ни эльдару не справиться с нефриловым огнем, его мощь ужасает и потрясает даже меня. Удивительно, что Лорд еще жив. Усиление убьет его.
– Владыка, позвольте я спрошу Вас открыто. – Улыбнулась Сильвия так же ядовито, как и Владыка прежде. – Готовы ли вы пожертвовать одним воином, чтобы закончить войну?
Лицо Элладиэля снова приняло вид маски.
– Но я потеряю безупречного слугу, поклявшегося служить мне до самой смерти!
– Однако, как Вы верно заметили, нефрил очень разрушителен. Как знать, сколько еще продержится доблестный Лорд Алеон? Думаю, он и сам не против прекратить свои муки.
Почти человеческая ухмылка скользнула по губам Владыки.
– Миледи, уж не хотите ли Вы сказать, что ратуете за мужа?! – Колкий смешок неприятным эхом прокатился по лабиринту кустов.
– Я человек. Нам свойственно искать выгоду. Как матери мне нужно печься о детях.
– Положим. Но, кажется, у Вас есть еще один ребенок, говорят, очень одаренный юноша. Кто знает, может, в нем есть талант отца? – Хищно улыбнулся Элладиэль. Княгиня сокрушенно покачала головой.
– Да, мое потерянное дитя. Как мать, я должна позаботиться о нем, не так ли?
– Вы просите меня подписать смертный приговор его отцу!? – Саркастично заметил Владыка. – Странная забота.
– И все же, своим детям я хочу только лучшего. Полубезумный отец – это наказание для ребенка, поверьте мне. Для него я попрошу у Вас лишь безделицу, мелочь – вечную свободу от службы. Ему и любому живому потомку рода Алерона.
– Что ж, Алион мне слова не давал, но Ваше я взять могу. Мне ничего не стоит отпустить того, кто и так мне не служит.
– И чтоб и впредь не служил, по моему материнскому слову.
Владыка раздраженно вздернул брови.
– Допустим, но это уже две просьбы, две сделки. Что у Вас есть для меня в подтверждение второй?
Сильвия вздрогнула и облизнула губы.
– Пожалуй, ничего, но я могу служить Вам.
– Служить? Увольте! Вы предадите меня сразу, как только это будет выгодно! Благодарю покорно… – Рассмеялся Владыка, потом буднично продолжил. – Но вот Вы сами, пожалуй, дело другое.
– Я? – Непонимающе переспросила Сильвия. Владыка резко остановился и встал прямо перед княгиней.
– Вы. – Он провел холеной рукой по волосам княгини и скользнул на плечо. Сильвия замерла, широко распахнув глаза, явно не понимая происходящего.
– Сочтем за мой каприз. Вы будете моей, будете делить мое ложе, – пальцы властно вплелись в косу. – И, что самое главное, подарите мне ребенка.
Владыка притянул к себе.
– Ты согласна? – Хрипло и тихо спросил он.
Сильвия едва качнула головой, все еще не понимая и не веря в происходящее. Она задрожала.
– Ты будешь моей? – Потребовал Хозяин Поднебесья устного ответа.
– Да.
– Ты даешь Слово? – Медленно спросил Владыка, пристально смотря в глаза.
– Даю. – Выдохнула княгиня.
– Хорошо, с этого момента наша сделка в силе. – Элладиэль с силой прижал Сильвию к стене из кустов и поцеловал. Недобро улыбнувшись, отстранился. Княгиня безвольно сползла на мелкий гравий тропинки.
Владыка ушел неторопливым шагом, оставив княгиню одну. Он не обернулся. Лишь в разметанных в хаос мыслях мелькнула одна. «Жди, скоро ты понадобишься».
Глава 17
Оли. Накануне.
Костюм никак не выходил похожим. И Оли не могла понять причины. "Да что не так-то?", – девушка раздраженно одернула пояс. Магия сделает ее маленькой, нежной тинтиночкой. Так она сможет пробраться к глупым феям. Оли посмотрела на свою миниатюру, может, лучше послать фантом или куклу?
Олейя пригубила крепкое и терпкое вино. Не выйдет, феи хоть и глупее перепелки, но обман разгадают сразу. По сути феи так связаны с магической энергией, что пропади все камни из мира на самом деле, тинтинеты растаяли бы, как утренний туман под лучами солнца. Поэтому так сложно обмануть чары! Олейя сделала еще глоток. В комнату постучали.
Совсем юный эльдар, мальчишка лет восьми, вошел и робко замер на пороге.
– Вы звали меня, Принцесса? – Негромко произнес гость.
Олейя строго и жестко посмотрела на сына, мальчик отвел глаза. Ему почудились отчуждение и нотка брезгливости во взгляде матери.
– И не надоело тебе паясничать? – Раздражение скользило в словах. – Ты что, глупый «жене доре»[1], так кривляться с возрастом?!
– Амир и Сили… – Начал оправдываться мальчик.
– Что мне за дело до Амира и Сили? – Резко прервала сына эльдарийка. – Ты потомок дома Аарона! А ты…
Олейя презрительно фыркнула:
– Скажи, что будет с твоими Амиром и Сили, если придёт беда?
Алеэль растерянно пожал плечами.
– Алеэль, ты старший. Ты! Пойми же это, наконец! В тебе течет кровь Истинных Владык Поднебесья, и тебе решать, быть ли глупым мальчишкой с деревянным мечом или Наследником, Владыкой Поднебесья!
Мальчик не поднимал глаз. А Олейя раздраженно смотрела на отражение в зеркале, что не так? Ну что не так с ее нарядом? Глаз упорно цеплялся за некую упущенную деталь, но поймать изян никак не получалось.
– Я пойду? – Алеэль потер плечо, и резко отдернул руку, боясь, что принцесса заметит жест. Олейя снова пригубила вино, мальчику показалось, что матушка неуверенно переступила на шаге в сторону.
– Подумай над тем, что я сказала, Алеэль. Рано или поздно твоему отцу надо будет сделать выбор между тобой и…братом. Помни, что ты старший.
Алеэлю стало не по себе от слов матери.
На пороге появился Эндемион, Алеэль воспользовался этим и незаметно вышел.
– Оли… Я зашел проститься. – Оли посмотрела на мужа в отражении.
– Ты уже уходишь? – Одними губами произнесла Олейя. От выпитого вина голова кружилась, заставляя придерживаться за край стола. – Мог бы остаться на праздник.
– Разведка нервничает. Ты приглядишь за Элен? – Продолжил Наследник, по-прежнему оставаясь на пороге.
– Всенепременно. – Уверенно ответила эльдарийка.
На пороге появилась сама Элеонора. Едва коснувшись мужа, она прошла к Олейе. Эндемион улыбнулся обеим, вспоминая утро. Быть может, первое хорошее утро за последние полгода.
– Оли, это старинный наряд тинтинет? – Нора разглядывала сложный крой. Олейя уверенно кивнула.
– Красный пояс? – Элеонора не сдержала улыбки. – Для проснувшегося Фейри зеленый подошел бы лучше!
Энед спрятал улыбку, боясь задеть и без того раненую гордость любимой жены. А Нора приобняла Темную Фею, меняя цвет тонкого пояса.
– Оли, зачем ты затеяла эту игру? Идти к тинтинетам опасно, а уж разыгрывать их!? Разве ты не знаешь, какие они обидчивые и злопамятные?
– Так надо, моя Рея. – Промурлыкала Олейя.
– Обман всегда заканчивается плохо для вруна, рано или поздно подлог разоблачают.
– Думаешь? – Олейя осторожно коснулась прядки волос Светлой Реи. – Как же тогда живут Владыки и Рейхи, Императоры и Понтифики, и ты, моя Рея?
Нора напряженно посмотрела на Олейю, не понимая, к чему та клонит.
– Ложь во благо народа. – Улыбнулась Оли. Эндемион нахмурился, но ничего не сказал. Блаженные минуты гармонии были важнее глупых придирок и споров. Нора, по всей вероятности, разделяла мнение мужа.
Солео. Карнавал.
Нора вернулась на следующий вечер. Солео нехотя заметила, что Рея Поднебесья выглядела бледной и усталой. Но девушке совсем не хотелось думать о причинах нездоровья покровительницы.
Рея полностью сдержала слово, она не только вывела Солео из комнаты, но и подарила прекрасное платье, Солео видела похожее…на Зденке. Только это было еще нарядней и прелестней. По уговору Нора изменила укрывными чарами и внешность подопечной. Если покров не снимать, никто и не заметит, что перед ними не эльдарийка, а Младшая. Только цвет глаз Нора оставила прежним, сказав, что так красиво. И что на самом деле Младшие необыкновенно притягательны для Старших. Солео мало спрашивала, предпочитая молчать. Это тревожило Нору, но она понадеялась, что карнавал отвлечет девушку.
Нора снова одела подаренный амулет, и так, чтобы его было видно. Рея подумала, что он убережет подопечную от лишних знакомств. Для эльдаров пуговка была символом обручения или брака.
Рея подошла к омуту зеркала и Солео с изумлением увидела, что оно отражает вовсе не комнату, а чужие покои. Элеонора шагнула в разошедшуюся волнами гладь, потянув за собой и Солео. Очутившись по другую сторону зеркала, девушка едва не закричала от пьянящего восторга – вся сонма заклинаний остались в Аэр'Дуне, и легкость в теле дарила эйфорию.
Солео озирала великолепные покои, когда Нора заторопила ее – праздник давно в разгаре, она пропустит все самое интересное! Сама Рея не пошла – она не любила шумные торжества, а сейчас это могло быть и вовсе опасным. Если вдруг что-то случится, Солео будет достаточно только позвать старшую подругу по имени. Встретиться договорились в саду.
Нора проводила гостью, и вернулась в оставленную своими хозяевами "шкатулку". Звуки праздника долетали мутными отголосками. Нора села на роскошное царское ложе, ласково проводя по белому шелковому покрывалу, расшитому золотом. Сколько сотен лет она не касалась его?
Рея устало прилегла. Идти домой сквозь толпы ей хотелось меньше всего – Эндемион на границе, Оли у тинтинет, дети празднуют. А здесь… Погружаясь в сны маленькой Мелитель, Нора улыбнулась немного горько и мечтательно. Как много воспоминаний связано с этой комнатой, кроватью и ее хозяином… Ненужных и лишних в нынешней жизни. Горьких и сладких.
[1] Золотая молодежь
Глава 18
Олейя. Карнавал.
Карнавал затопил улицы Эль'Ниила. Праздничные огни заливали ночное небо над городом и Чертогами. Ажурный дворец вторил Сиянию Чертогов, вторил, но уступал. Сложно было сравниться с творением Элладиэля. Олейя зло скривилась. Чем ярче и замысловатей маскарадный наряд, тем непримечательней и уродливей его владелец. С этой мыслью девушка отвернулась от празднующего города, направив взгляд вглубь ночного Озера.
Олейя, привыкшая к полетам, нехотя села в лодку, заставив плыть – чары вместо весел правили судно к нужному берегу. Оли откинулась назад, вглядываясь в мириады далеких звезд. Хмель вина испарялся, а вместе с ним и решительность. Отчего-то стало щемяще грустно, необыкновенно одиноко. Оли почувствовала, как набегают слезы. Темная Фея смахнула их – это ни к чему. Все это ни к чему.
План Олейи был прост до невероятия: нужно пробраться к тинтинетам, притворившись легендарным проснувшимся, заставить хвастливого, тщеславного и глупого короля показать спрятанные камни, дождаться, пока тинтинеты захмелеют и потеряют бдительность и… похитить камни… И тогда, при помощи Силы камней, уничтожить Монстра, освободив так Поднебесный, да и все миры, от напасти. А Оли… Оли станет Спасителем, Темной Реей, приведшей свой народ к Триумфу.
Наконец, маленькая гондола, влекомая чарами, прибилась к берегу небольшого островка. Оли спрятала лодку в сухом камыше. Свет города и праздника остался заревом позади. Прозрачный зимний лес, еще не укрытый снегом, встретил отголосками смеха и песен. Олейя шагнула на берег, но нога не коснулась земли. Маленькая обаятельная тинтинеточка золотокрылой, радужной бабочкой выпорхнула из тени слившихся воедино Озера и ночи.
Крылатая фея размером с колибри осмотрелась по сторонам. Недалеко от берега виднелся павильон. Будь его хозяева в Поднебесном, наверняка в окнах уже теплился свет. Но их нет. Оли все чаще казалось, что и не было. "Вчерашний день" стал легендой раньше, чем сменилось поколение. Вектор жизни эльдара стрелою летел вперед.
Оли отвернулась от павильона. Ей надо поторопиться.
Юркая колибри быстро добралась до места празднования тинтинет – поляны, полной песен и золотого света. Тинтинеты кружили в танце, то разбиваясь на пары, то образуя целый хоровод. Оли подлетела к танцующим. Крылатый народец закружил гостью. Оли ныряла и порхала, кружила и падала, пока ловкую и красивую новенькую не вытолкнули в центр. Пришло время показать, на что способна Темная фея. Оли ловко крутила сальто и коленца, осыпая мир вокруг золотой пыльцой с невесомых крыльев.
Властный голос короля Тин-Тина остановил музыку и танцующих:
– Кто ты, дитя?
Олейя беззащитно повела плечами.
– Я проснулась за Озером и прилетела на свет. – Тонкий голосок юной Фейри завораживал.
Вокруг зашушукались. Когда-то Фейри рождались в камнях, но те времена давно прошли!
Тин-тин переглянулся с бабочками-фейри из свиты. Отдуваясь, старый король подлетел к гостье. Он придирчиво осмотрел наряд, крылья и саму Олейю. Из угрюмого и задумчивого, лицо царя волшебного народа расцвело улыбкой.
– Творец услышал наши мольбы!
Мир вокруг взорвался радостными восклицаниями.
– К нам возвращаются проснувшиеся!
Солео. Карнавал.
Укрытая чарами Норы Солео без труда вышла из Чертогов на шумные улицы города. Приподнятое настроение сменилось растерянностью. Она никого не знала и, будучи приютской сиротой, откровенно пугалась всего происходящего: радужного сияния над огромными Чертогами, самих Чертогов, шума от взрывающихся фейерверков, магии, льющейся по улицам рекой. Шалостей и иллюзий всех видов и мастей.
После полугода в Аэр'Дуне веселый гул улиц оглушал. Солео шарахалась в сторону от уличных артистов – они и вовсе на людей похожи не были! Девушка так сильно испугалась, что бросилась бежать. Не разбирая дороги, она буквально влетела в одного из костюмированных участников карнавала. Темный эльдар в маске хищного лиса поймал беглянку под громкий смех спутников.
– Не заблудилась, красавица? – Прошептали у самого ушка. Солео попробовала отстранится, но сильные руки удержали, беспардонно скользнув в лиф и выуживая подарок Норы.
– Оо, какая досада! – Театрально продолжил эльдар. – Такая юная фея, а уже отдала кому-то сердечко! – Смех друзей темного Старшего вызвал в Солео самые неприятные воспоминания.
– Пустите! – Резко дернулась не на шутку перепуганная девушка. Руки послушно разжались, а на лице незнакомца отразилась глупая ухмылка.
