Текст книги "Не забирай мое счастье (СИ)"

Автор книги: София Ларина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

Глава 36

Одежду на ней рвать хочется. Голой хочу ее видеть. Но не могу этого сделать, ее родители встречать нас будут. Не думаю, что им понравится, когда их дочь явится в разорванном сарафане.

Целую жадно ее нежную кожу. Блядь, искусать всю хочется…

Намеренно задеваю языком ее метку, крышу мгновенно сносит у обоих. Она содрогаться начинает, мало того, я чувствую какой кайф она испытывает в данный момент, сам дрожу.

– Ты помнишь, что на мне нет трусиков? – спрашивает возбуждающим голосом.

– Твою ж… зачем ты это сказала? – впечатываюсь в ее горячую промежность, чтоб хоть как-то унять боль между ног. – И так еле сдерживаюсь!

– Поставь меня на землю! – просит Тая, загоняя врасплох. – Давай Ян… поставь! – просит задыхаясь.

Не могу не подчиниться. С дикой досадой отпускаю ее на землю, устремляя взгляд на ее ножки. Еще и босая, блин…

Улыбается хищно, словно задумала что-то незаконное. Толкает меня в грудь, не сильно, лишь заставляя пятиться назад. Отхожу, давая ей пространство. Что удумала?

В глаза смотрит, не отпускает из своего плена. Хватается за края сарафана и стаскивает его с себя, оставаясь совершенно голой.

Дьявол!

– Думаю, так будет лучше! – улыбается, кидая единственную вещь на бревно. Сглатываю вязкую слюну, как последний мальчишка, пялюсь на ее прелести, словно впервые вижу…

Прекрасно понимаю, к чему все ведет. Удивляюсь. Куда же делось ее стеснение? Где ее застенчивость, смущение, розовые щечки?

Хватаю футболку за шиворот и за доли секунды скидываю ее через голову, в надежде хоть немного нагнать румянец. Получается! Потому что ее взгляд мгновенно падает ниже резинки моих штанов, под которыми колом стоит член, жаждет оказаться внутри ее тесного лона.

Завожу под резинку пальцы, спеша быстрее избавиться от одежды, но Тая вдруг перехватывает мои запястья, снова удивляя.

– Сама хочу! – шепчет в губы, испытывая мою никчемную выдержку.

Блядь!

Ее дрожащие пальчики медленно забираются в мои штаны и мне на хрен сносит крышу. Потому что от соприкосновения ее нежных подушечек, тело мгновенно покрывается мурашками, я уже не говорю о члене, который больно пульсирует и жаждет прикосновения именно там. Инстинктивно стискиваю ее предплечья, сжимая слегка, глаза же умоляют прикоснуться к члену, и это все что я себе позволяю на данный момент. Как бы мне не хотелось уложить ее на лопатки и все взять под свой контроль, мне так же хочется посмотреть, как далеко она готова зайти, надолго ли хватит ее уверенности, в такой интимный момент.

– Чего ты хочешь сладкая? – шепчу, растягивая улыбку на своем лице. Мышцы в штанах сокращаются от прикосновения ее пальчиков, они безусловно осмелели и поползли к основанию члена.

– Я хочу, прикоснуться к нему языком! – выдает, сжимая упругость.

Твою ж… Блядь – это пытка!

Штаны поползли вниз, а в месте с ними, начала опускаться и Тая, вставая на колени.

– Тая, пожалуйста! – выстанываю хватая ее личико. – Пожалуйста, давай не здесь! – умоляю, ощущая ее горячее дыхание у себя в паху. Блядь!

Но видимо у малышки свои планы, она не обращая на мои мольбы прикасается к головке языком.

Пиздец!

Тело словно током шарашит. Господи как охренительно! Мелкая дрожь обволакивает меня с ног до головы и держит в таком состоянии, до тех пор, пока сладкие губки не смыкаются вокруг моей плоти.

Вот тут просто разрыв сердца, все внутренности наружу.

Больше двадцати лет, к нему не прикасались чужие руки, и сейчас, спустя столько лет, мозги на хрен выносит лишь от прикосновения язычка моей малышки.

– Черт, Тая! – стону наклоняясь к ней. Да тут блядь от одного вида кончить можно. – Детка, иди ко мне! – тяну ее на себя. – Иди сюда от греха подальше! – я реально боюсь слететь с катушек.

– Тебе не нравится? – шепчет взволнованным голосом.

– Пиздец как нравится! – отвечаю искренне. – Нравится так, что готово похоронить член в твоем нежном ротике.

Ее щеки мгновенно вспыхивают, а глаза закрываются. Конец ее смелости. Вот она грань…

– Тут не место для маленькой, нежной девочке. Совсем не место, поверь. Особенно стоять на коленях в сырой земле… – говорю это, а у самого перед глазами все еще стоит эта картинка. Чертов извращенец…

– Но я хочу тебя! – выдает сдавленно.

В хлам самоконтроль…

Подхватываю ее под ягодицы и припечатываю к тому же дереву, предварительно приставив руку под ее спину, понимая, что она может пораниться.

– С ума схожу от тебя! – целую ее мягкие губки и дурею моментально. Как охренительно она пахнет, как сладко в ее нежном ротике! – А теперь держись крепче луна моя, любить тебя буду… – приставляю головку к ее влажным складочкам. – Сильно любить! – скольжу в ее лоно, упираясь переносицей в ее лоб. Черт, как тесно!

– Боже Ян! – стонет малышка, а меня снова кроет, от того что слышу свое имя.

– Еще скажи! – врываюсь глубоко, до упора. Стонет задыхаясь. Хорошо в ней, словами не описать…

– Ян! – всхлипывает, после очередного толчка, сжимая меня крепче. – Господи Ян, не останавливайся! – дрожит в моих руках.

– Никогда малышка! – целую ее шею, продолжая быстро двигаться. – Даже если будешь умолять остановиться, не послушаю. Все. Щеколда сорвана…

Тая

Смотрю на него с замиранием сердца, пока он надевает на меня сарафан. Так мило! Обычно всегда раздевал, теперь же торопится прикрыть мое тело. Никогда бы не подумала, что признаюсь себе в том, что больше нравится быть раздетой, рядом с ним.

Тело до сих пор дрожит от перенесенного оргазма. А знаете в чем самое странное? Мне мало этих ничтожных минут, проведенных у этого дерева. Хочу все свое время находиться под ним.

Я может ненормальная? Но я хочу столько всего испробовать, что дух захватывает от пролетающих картинок перед глазами.

– Пойдем? – спрашивает, заправляя прядь моих волос за ушко.

Волноваться начинаю, потому что вспоминаю о родителях, которые я думаю, сидят в ожидании нашего появления.

Молчу. Не хочу идти. Потому что пока не знаю чего ожидать. Не знаю о чем говорить. Как смотреть в глаза…

– Тая! – он нежно гладит мио щеки. – Не переживай, все будет хорошо! – улыбается он. Откуда у него такая уверенность?

– Мне страшно! – признаюсь хмурясь. Ян подхватывает меня на руки и начинает идти.

– Я же с тобой! Не бойся! – целует мой лобик. – Нужно вернуться, хотя бы потому что, Алина ужасно переживает за тебя, места себе не находит.

Его слова заставляют напрячься еще больше. Понимаю, что между ними ничего не было и быть не могло, но как то все равно не хорошо.

– Мама знала, что в действительности ты не ее пара? – спрашиваю шепотом. Мне важно знать наверняка.

– Нет, оказывается не знала, хотя я был уверен, что Ева ей расскажет, хотя бы для тог, чтоб успокоить. Но походу у этой ведьмы свои тараканы в голове. Вообще не понимаю ее действий, – закрыв глаза, качает головой.

Если честно, я сама ее не понимаю. Зачем было все скрывать? К чему эта конспирация?

– Знаешь, какой был ее первый вопрос? – спрашивает Ян с ухмылкой на лице.

Мотаю головой, потому что даже представить себе не могу, что творилось в голове моей мамы на тот момент.

– Она спросила, что я сделал с тобой, потому что не верила в реальный союз нашей пары… – улыбается, вспоминая. – Алина подумала, что я привлек сюда ведьму, что заставил тебя принять меня как пару.

Боже какой абсурд! Сколько вытекает производных из-за недосказанности Евы, из-за банального незнания всей ситуации. Ведь судя по словам мамы, можно предположить, что Ян планировал навредить родителям. О чем же тогда думал отец, когда свернул шею мой половинке?

Боже как вспомню, плохо становится. Думаю, мне еще долго будут сниться кошмары.

Прижимаюсь к нему крепко-крепко, целую висок. Я ведь его чуть не потеряла…

– Люблю тебя очень! – шепчу, вдыхая его запах.

– Я пипец как рад это слышать… – начинает дышать через нос. – Но пожалуйста, давай поговорим на нейтральную тему, а то мы просто не сможем выбраться из этого леса.

Мне смешно становится от такой просьбы. Но я все же перевожу разговор в другое русло.

– Я кстати с детства мечтала пробежаться по этому лесу в зверином обличии.

– Понравилось? – спрашивает Ян.

– Знаешь, я не поняла даже… – шепчу в ухо, потому что мы подходим к дому.

– Не переживай, мы повторим об это чуть позже! – целует мои губы. – Думаю, следующий раз обязательно понравится…

В голове тут же возникают картинки, как его волк догоняет мою тигрицу, валит ее на спину и наваливается сверху.

Господи, зачем я вообще об этом думаю? Извращенка!

– Ты снова покраснела! – подмечает Ян. – Смею предположить, подумала о чем то неприличном.

Если я до этого лишь немного подрумянилась, то теперь я определенно горю. Быть пойманной на похотливых мыслях, еще больше начинают смущать.

– Это гостевой? – спрашивает Ян, кивая головой в сторону небольшого домика слева от нас.

– Нет, это домик для прислуги, но вот только прислуги в нашем доме никогда не было… – объясняю улыбаясь.

– Замечательно, а душ там есть? – спрашивает с ухмылкой. – Думаю, нам стоит привести себя в порядок, прежде чем выйти к твоим родителям.

– Да, есть… – сглатываю ком в горле, вспоминая об одной процедуре, которая закончилась бурным оргазмом. Боже, почему меня снова заносит? Почему я только и думаю о сексе с ним?

– Тая, пожалуйста, давай лишь помоемся… – слышу хрипловатый голос Яна.

Как это только помоемся? В моей голове уже картинка, как я стону от удовольствия, пока пальцы Яна касаются моего горячего местечка.

– Твою ж… – стонет он. – Детка, что сейчас в твоей головушке? Я чувствую твое возбуждение! – он сжимает меня крепче, начиная тяжело дышать.

Глава 37

Ян

– Какая же ты вкусная Тая! – хриплю еле слышно, вылизывая ее сладкую промежность.

Как только зашли в домик, сходу ощутил острую необходимость удовлетворить крошку, потому что ее тело буквально тряслось от возбуждения.

Расстроен ли я? Да ни разу! Даже понимая, что ее родители могут услышать.

– Господи Ян! – сонет, содрогаясь.

– Чшш! – сжимаю крепче ее попку, стоя перед ней на коленях. – Кто-то обещал молчать!

– Это…это…оказывается невозможно… боже! – трясется в моих руках малышка.

Конечно, мне рвет крышу от ее слов, но я сдерживаю себя, зная, что если продолжу, станет только громче.

– Ну что ты девочка моя! – поднимаюсь и впиваюсь в ее губы, проглатываю ее стоны, потому что вместо языка, продолжают натиск мои пальцы. – Совсем не держишь обещания… – вставляю в нее два пальца, сгибаю, упираясь в ее ноющую точку. Снова стон. Я прекрасно знаю, от чего ее тело рассыпается. Знаю, что осталось секунд десять, не больше.

– Яааан! – содрогается она, всхлипывая в мой рот. Улет, капитальный. Прошло секунд пять, и вот я лицезрею ее мощный оргазм. Красивая моя…

– Чшш, малышка! – вторгаюсь в ее открытый ротик языком, заполняя его собой. На что она начинает жадно посасывать его, продляя свой оргазм.

Пиздец…

Держись только!

Только не сорвись!

Иначе прибегут ведь сюда Темные…

Увезу ее на хрен, сегодня же. Моя она. Только моя! Как минимум на месяц запру ее в своей комнате.

– Ну что малышка? Полегчало? – наконец спрашиваю, смывая с нее пену.

Когда завел ее в душ, она горела вся. На фоне эмоционального всплеска, ее организм дико требовал излечиться, требовал разрядки.

– Думаю да! – расслабленно шепчет Тая. – Вот только ты остался неудовлетворенным! – возмущается вдруг. Да ты ж моя прелесть!

– Со мной все хорошо! – признаюсь. Ведь я и правда, вместе с ней получил порцию удовольствия.

– И что теперь? – спрашивает, прижимаясь ко мне. – Просто выйдем к ним?

Трусишка моя! Чего боится глупышка? Сжимаю ее крепко.

– Да, просто выйдем! Помни, что тебя они любят… – успокаиваю ее.

– А тебя не очень… – продолжает упираться.

– А меня и не обязаны, – поднимаю ее голову за подбородок. – Главное, что ты меня любишь! – целую ее носик. Сморщился маленький!

– Хорошо, идем! – она вдруг набралась храбрости.

Улыбаюсь, ее смене настроения. Не ожидал, признаюсь! Она вдруг словно броней покрылась, за читанные секунды.

Ну ничего, потом детям буду рассказывать, какая у нас была мама эмоциональная, после слияния сил.

Тая

Мы вышли из домика прислуги. Оглядываюсь улыбаясь. Теперь с этим домом совершенно другие ассоциации связывают, не которые всплывают из детства, когда мы с Владом прятались в нем от папы, играя в прятки.

Влад!

В груди сразу застучало, как только я вспомнила о нем. Я ведь даже не звонила ему, да и он тоже, гад такой, не написал даже…

– Эй, все хорошо! – подбадривает Ян, думая, что я переживаю по поводу родителей.

– Я знаю! – киваю, открывая входную дверь.

В доме тишина, непривычно даже. Утро ведь, а обычно по утрам слышен звонкий смех Левушки, топот его маленьких, босых ножек.

Заглядываю в гостиную и встречаюсь с беспокойным взглядом отца. Он сидит на диване, прижимает к себе сонное тело мамы. Видимо устала нас ждать, и заснула в папиных объятиях.

Сейчас папин хмурый взгляд устремлен на руку Яна, которая покоится на моем бедре. Стараюсь не обращать на это внимание и невинно машу ему рукой, в знак приветствия, как и Ян кивает молча. Между ними определенно витает напряжение, чувствую это.

– Привет солнышко! – здоровается в моей голове.

– Привет пап! – выдаю с волнением.

Вижу, как он облегчённо выдыхает и закрывает глаза.

– Рад, что ты в хорошем настроении, видимо примирение прошло гладко! – продолжает он.

– Да, хотя, если бы ты не наделал глупостей, не пришлось бы так страдать! – выдаю обижено.

Меня определенно расстроило то, что папа, не разобравшись в ситуации, снова предпринял самостоятельное решение, в следствии чего навредил и мне.

– Прости Бусинка! – говорит вслух, от чего тут-же просыпается мама.

– Тая! – она подскакивает на ноги и мчится ко мне. – Детка! – глаза ее тут же наполняются слезами.

Обнимаю крепко свою роднуличку и расслабляюсь в ее могучей ауре.

– Мам! – шепчу в ее шею. Такое ощущение, что я ее сто лет не обнимала. – Я так рада тебя видеть! – сжимаю ее в своих объятиях.

– А я тебя малышка! Я так переживала за тебя, пока ты была без сознания.

– Все хорошо! – отрываюсь от нее, и тут подходит папа.

– Бусинка! – тенет мне сои руки.

Иду конечно, в его объятия. Не смотря, на его поступок, я не могу долго злиться, тем более, когда он попросил прощения. Вот только он не извинился перед моей половинкой. Хотя я знаю, что Ян его и не ждет вовсе.

Папа целует мой лоб сжимая в руках. Он искренне раскаивается, чувствую его сожаления.

– Прости, но мне нужно поговорить с Яном, – шепчет в моей голове.

Напрягаюсь мгновенно. Мне не хочется расставаться с Яном, особенно оставлять его наедине с ним.

– Пап, зачем? – выбираюсь из кольца его рук.

– Не переживай Тая, я больше не причиню ему вреда…

– На минутку! – папа кивает Яну через мое плечо в сторону холла.

Сзади подходит мой волк и притягивает меня к себе.

– Все хорошо! – успокаивает меня. – Поговори пока с мамой! – целует в висок и вдыхает мой запах.

Смотрю на родителей, которые наблюдают за нами, и вижу смятение в их глазах. Понимаю, что они не привыкли к тому, чтоб их дочь, на их глазах обнимают по-хозяйски, но такова суть связи партнеров. И теперь они не несут за меня свою ответственность. Они должны отступить…

– Идем, приготовим завтрак! – мама осмелела и потянула меня за собой.

Если честно, по-прежнему ощущаю дискомфорт, находясь рядом с ней. Не понимаю, на какие темы я сейчас могу общаться.

– Что ты хочешь родная? – мама старается меня расслабить своим заботливым голосом. – Хочешь кофе? – спрашивает, включая кофе-машину. – Насколько я помню, Ян любил кофе… – улыбается она, а у меня все разом застывает. Она с таким трепетом говорит об этом…

Не знаю, что тут и думать…

– Мам, почему ты мне не рассказывала о нем? – спрашиваю с дрожью в голосе. Помню, как я начинала расспрашивать о подробностях ее истории, но она рассказывала лишь поверхностно.

– Потому, что никогда не думала, что наши жизни снова пересекутся… – отпускает глаза в пол. Чувствую ее растерянность. Она правду говорит. Неловко как то…

– Расскажешь теперь? – осторожно спрашиваю.

– Конечно солнышко! – мама гладит мою щеку. – Все что захочешь! – улыбается. – Ведь между нами не было моментов, за которые стоит стыдиться…

Боже! Вот это она в тему сказала. Спасибо мамочка!

Сажусь за стол и начинаю барабанить ногтями по стеклянной поверхности, что то я нервничаю немного…

– Где Левушка, задаю первый вопрос, потому что не нахожу в голове приоритетного.

– У дедушки, но тебя ведь сейчас волнует не это, правда? – она выгибает бровь.

Мама всегда открыта для разговора, не юлит, не мечется, всегда отвечает уверенно. Как же мне этого достичь?

– Хочешь, я сама начну рассказ? – спрашивает меня, и я тут же радостно киваю.

Мама мило улыбается, растапливая мое сердце. Почему-то уверена, все то что она сейчас расскажет, заставит меня улыбнуться.

– Мы встретились с Яном в кафе, которое находилось на первом этаже, в здании в котором я работала. Тогда я обедала со своей помощницей, помню, мы с ней обсуждали появление твоего папы у нас в офисе. Ох и навел он шороху в моем теле в то утро… – улыбается вспоминая. – Так вот, к нам с Олей подсели два парня, я тогда не знала ничего об оборотнях, потому что на мне был надет браслет. Соответственно Ян, даже не ощутил во мне зверя… – продолжает она.

– Зато папа ощутил сразу! – вспоминаю папины слова.

– Да! – снова улыбается. – Но сейчас не о нем! – напоминает она, подходя с двумя чашками кофе. – В тот обед, Ян просто подсел к красивой девушке, которая привлекла его внимание. Вот только девушка почему-то испугалась его с первой минуты… – она подошла к холодильнику и вынула из него чизкейк.

Хмыкаю, тут же вспоминая, как уплетала точно такой же, вместе с Яном.

– И сбежала оттуда за считанные секунды… – продолжает дальше. – Затем, после того, как мы с Тимуром сняли браслет – узнали от Каролины о волке, который якобы является второй половинкой. Который возможно будет причастен к моей гибели, от которого меня и прятала Ева все те годы. Вот только в моей голове даже не мелькнуло лицо Яна. Я понятие не имела, кем может быть моя вторая половинка.

Я замерла ненадолго, слушая рассказ, как то не по себе стало.

– Дальше Тимур увез меня с собой в Москву, и там началось сумасшествие. За мной повсюду таскалась охрана «Лиги», меня это ужасно бесило, так ка я была эмоциональна, не стабильна из-за недавнего слияния с Тимуром.

Ее слова меня немного успокоили, так как я сама чувствую бурные всплески эмоций. Хорошо, что не только у меня такие проблемы.

– В итоге я поставила Темному условие, чтоб он не приставлял ко мне бестолковую охрану, ведь если суждено чему-то случится – это обязательно произойдет, как бы надежно тебя не прятали… Темный послушал меня, и взял с собой на благотворительный ужин, который, кстати, устроил отец Яна – Александр. Думаю это он и сообщил Яну о моем присутствии. Когда я столкнулась с ним в коридоре, я поняла, что нас что-то связывает. Мое тело отреагировало на волка, но не так как на Тимура, как то отстраненно, без какого либо притяжения. Только сегодня я поняла, что это все из – за тебя. Он ведь почувствовал тебя, хотя мы оба тогда не знали о твоем существовании. Каждый воспринял связь по-своему.

Сердце пустилось вскачь, осознав, что Ян воспринял маму как настоящую пару.

– В итоге, увидев на мне метку – он разозлился, и обернулся в волка, на глазах у нескольких девушек. Признаюсь – это было страшное зрелище. А когда Тимур его скрутил, и сообщил, что его ждет смерть, внутри что-то затревожилось… – она опускает свой взгляд на сцепленные руки, вспоминает неприятные моменты своей жизни. – А после того, как Ева с Каролиной мне поведали о том, что только Ян может спрятать меня от папы, мне пришлось спасти его.

– От папы? – округляю глаза.

– Я прекрасно понимала, что если Тимур узнает о беременности – он не позволит мне умереть…

– Значит, в этом была основная причина побега? Ты отчаянно хотела спасти меня…

Сглатываю ком в горле. Получается, если бы мама не сбежала с Яном – меня не было бы в помине…

– Да, но ты не сердись на отца. Он не знал о моей беременности до самых родов. Он все время искал нас, но Ева постаралась сделать все возможное, чтоб запутать его. Тем более Каролина мне во всем помогала, пыталась сбить след.

– Вы прятались в Майами, в том доме, из которого нас забрал отец… – сообщаю ей.

– Да, я знаю, Тимур мне обо всем рассказал. Думаю Яну дорого это место. Ведь в нем родилась его половинка! – она улыбается, а у меня дыхание перехватывает.

Я ведь даже и не подумала о такой версии. Сразу мысли поплыли не в то русло. Вот же дура психованная!

– Тебе очень повезло с Яном! – мама берет мою руку в свою. – Я помню, каким он был заботливым и внимательным. Мне вдвойне приятно, что даже тогда, не зная об исходе, он заботился о тебе.

В душе разливается гордость за него. Мне даже приятно слышать о том, что он заботился о моей маме в ее трудные времена.

– Помню, как мне становилось плохо с каждым днем. Ведь ты росла, набиралась сил… – у мамы выступила слезинка, и она поспешила смахнуть ее, чтоб я не сильно переживала.

Но поздно. В груди уже нарастает дрожь. Рыдания вот-вот вырвутся наружу, ведь я понимаю, что ее силы именно я забирала, именно я причиняла ей боль.

– Знаешь, именно руки Яна помогали мне не свихнуться. Именно он успокаивал тебя в моем животе. Прикосновения хватало, чтоб утихомирить твое шевеление.

Боже дай сил не расплакаться. Потому что если меня прорвет, я до чертиков перепугаю всех в округе.

– Он провел со мной все девять месяцев, и я счастлива, что именно он твоя настоящая половика. Я очень счастлива, что моя дочь в надежных руках. Ведь он готов пожертвовать всем, чтоб осчастливить тебя родная!

Ну и как тут можно удержаться?

Как мамочка?

Лови меня Алина Егоровна, подставляй плечо!