Текст книги "Желтая Мэри (СИ)"

Автор книги: Скхар Черко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

– Да! – в этот момент я заметил как тело манекена прямо таки вздрогнуло от радости, словно по нему пробежал ток, что тем не менее он пытался изо всех сил скрыть. – она приходит ко мне во сне! – словно тяжелый удар, обрушилась на него вторая часть моего ответа. На меня же обрушилась тяжесть мыслей о Мэри. Мне не давала покоя вся эта ситуация. “Почему этот манекен пришел сюда и спрашивает о ней?” Но я изо всех сил старался не выдавать себя и продолжал корчить идиота. Наконец, он рассерженно вскочил со стула, который, в результате довольно сильного толчка, со скрипом протянул несколько сантиметров по полу. Дверь хлопнула так громко, что пускающий слюни в углу, на прежнем месте Хэлен, очередной сумасшедший, имени которого я не знал, испуганно дернулся. Я понял это благодаря характерному скрипу металлических частей конструкции.

65 Правда

На Мэри было надето белоснежное свадебное платье когда мы клялись друг другу в вечной любви и обменивались кольцами. Белоснежное платье было на ней и сейчас, когда она сидела за грязным обшарпанным столом, над которым висела маломощная лампочка. Слабый свет, излучаемый этой лампочкой, окрашивал платье в легкий бежевый оттенок, но я точно был уверен в том, что на самом деле платье было белоснежное и при правильном освещении можно было даже заметить легкую синеву, собирающуюся на складках атласной ткани.

– Скажи им правду. – ее руки были сложены так словно она только что закончила молиться: кисти были крепко сжаты в замок. Ее глаза блестели от слез и мне хотелось освободить эти хрупкие пальцы, которые смыкались с такой невероятной силой, что доставляли ей боль. Я судорожно смотрел по сторонам, пытаясь распознать место, где мы находились. – скажи им правду, пожалуйста.

Я попытался сказать, что ничего не понимаю и скорее всего не знаю той правды, о которой она говорила, но из открытого рта не вылетело ни звука. Меня стало покачивать словно я на теплоходе, я чувствовал как что то упирается в мое правое плечо, что то крепкое, вроде деревянного приклада ружья. Наконец я узнал помещение, в котором мы находились: это была та самая белоснежная комната в глубине моего подсознания...

– Скажи им правду…

66 Помощь

У койки, наклонившись надо мной, стоял какой-то странный человек. Он теребил мое правое плечо, пытаясь меня разбудить. Человек этот был в возрасте, о чем было можно было судить по его морщинам. Большую часть волос он утратил, но, несмотря на это, длинные кудри, которые словно обручем обхватывали заднюю часть его головы небрежно спадали на плечи.

– Кто вы? – спросил я, немного прищурив глаза, пытаясь поймать нужную резкость, чтобы получше разглядеть моего гостя. Гость улыбнулся:

– Я тот, кто вам поможет.

– Поможет? Кажется мне уже и так стали помогать. – Я окинул взглядом палату.

– Нет. Я могу существенно поднять уровень вашей зарплаты. – я улыбнулся.

– Что ж… Настроение вы мне уже точно подняли… Но мне интересно…

Гость продолжил:

– Вы окажете мне услугу, а я окажу услугу вам.

– Услугу? Сомневаюсь, что я могу быть чем то вам полезен. – улыбка тут же исчезла с моего лица и я стал искать образ Мэри на потолке.

– Вы прекрасный художник. – я снова посмотрел на гостя, теперь уже широко раскрытыми от изумления глазами.

– Вы смеетесь?

– Вовсе нет. Вы знаете, искусство иногда спасает жизни… Вы слышали об этом? – Я просто молчал и продолжал смотреть ему в глаза, пытаясь понять как и из какой палаты ему удалось вырваться. Я догадывался, что младший медперсонал вновь позволил себе слабину, но ведь не до такой же степени. Как бы там ни было, выглядело все это забавно и я решил поддержать разговор максимально естественно, так как мне это удалось проделать с манекеном, в кармане у которого было фото моей жены.

– Ладно.. Что вы хотите от меня?

– Другое дело…

67 Картина

Гость улыбнулся и взял табурет, на котором незадолго до этого сидел манекен. Присев на него, гость продолжил:

– Знаете ли, я некто вроде вашего поклонника. Поклонника вашего творчества. – уточнил гость. – Практически с того самого момента как вы стали творить.

“Ох, черт бы все это побрал...”

– Постойте!

“Я что вслух это сказал?”

– Я был на всех ваших выставках.

“Чееееерт”

– Я заметил, что одна картина так и не закончена…

Мне становилось все тяжелее и тяжелее сдерживать свои настоящие эмоции и я, стараясь не наломать дров, не позволял себе ничего кроме простых кивков и легких улыбок. Наверняка, это были гротескные улыбки. Я улыбался как человек, которому сломали обе ноги, но он, несмотря ни на что, не хочет показывать своих страданий.

– Я чувствую, что именно по этой причине я потерял возможность… – гость запнулся и стало заметно, что он чем то смущен. – … как бы вам это сказать… ну … вы понимаете… с моей женой… – спустя несколько я, наконец, понял, что он имел в виду.

– О! – я не нашел ничего лучше чем просто выразить свое удивление обычным междометием.

– Я хочу вернуть все это, понимаете?

– Я понимаю, но, я никоим образом не хочу вас обидеть, но…

– Да, я знаю, – перебил меня гость – я уже в возрасте и я давно смирился с тем, что у меня не стоит.

– Так что же вы тогда хотите от меня? – в недоумении спросил я?

– Вы не понимаете? – я недоуменно смотрел на него, качая головой – Ваши картины вернули эту способность.

– Какую еще… подождите… что?

Теперь, мне не удалось сдержать своих настоящих эмоций: глаза лезли на лоб от удивления, а рот был немного приоткрыт. Гость улыбался и мне это казалось мерзким.

– Послушайте, – несколько грубовато произнес я, – если у какого-то старого извращенца встает на мою мазню которая висит на стене в Эйрмайле, это проблемы исключительно этого старого извращенца и вы конечно пришли в правильное место, но не в то помещение и не в то время. Вам нужна приемная и врач, а не один из пациентов.

– Я не извращенец и у меня не стоит на ваши картины. Ваши картины излечили меня. Вот что я имею в виду. Но эта картина… прошу вас…

– Удивительно! поверить не могу. Мои картины обладают целительными свойствами? – мне снова стало весело и я продолжил игру.

– Несомненно! Знаете, когда кто-то умирает его место должен занять другой… – Я даже не хотел думать в какую тираду может перерасти эта фраза, поэтому резко и громко прервал ее:

– Господи Иисусе Святая Дева Кровавая Мэри…

– Да! Точно! Именно она! Кровавая!

– Кровавая что?

– Ваша кровавая картина. Именно ее я имею в виду...

Часть 4 Все знакомо

68 Свежесть

Это была последняя ночь, когда наличие клеенки на матрасе было оправдано. После этого я по большей части потел. Но пот был не таким мерзким как моча. Особенно для медсестер. Я до конца не был уверен были ли все эти люди видениями или кто-то из них, но больше я никого из них не видел. Каждая следующая ночь была все спокойнее и спокойнее, равно как и сон становился крепче. Я видел сны. Наконец-то я стал видеть сны и я снова стал видеть Мэри. Но я больше не видел этого странного желтого свечения. Сны были монохромными, но самым главным в них было то, что Мэри улыбалась. Улыбаться, к моему большому удивлению, мне стали и медсестры.

Через время меня стали выпускать на улицу. Этот переходной период ранней весны, когда ярко светило солнце, а воздух еще был очень свежим(едва ли не морозным) отлично сказался на моем самочувствии и настроении. Здесь на свежем воздухе я наконец осознал чего мне не хватало все это время. Мне не хватало трех вещей. Выпивки. Бокала. Сигареты. Я хотел испортить всю свежесть этой весны вонью сигаретного дыма. Если мне удастся выбраться отсюда живым и в более менее здравом рассудке, я обязательно первым делом хорошенько напьюсь и выкурю пачку “смолы”.

69 Белые Пушистые Ублюдки

– Где они? – рядом со мной, уставившись в небо, стоял какой-то коренастый и сухой старик.

– Кто они? – спросил я.

– Эти чертовы белые пушистые ублюдки. Вчера их было так много, что не было видно неба. А сегодня?

– Что за ублюдки? – я никак не мог понять о чем говорит этот старик. Оказалось, что он имел в виду облака. В его планах было поймать одно из них и улететь куда-то подальше. По моему он что-то сказал про рай. Да. Точно. Это был рай. Этот старый маразматик хотел улететь в рай на облаке. И как на зло, все облака сегодня очевидно были на ремонте.

– Джек… – я посмотрел на старика. Он все также глядел в небо. – Джеку удалось улететь вчера. Сегодня моя очередь. Сегодня или никогда. – Из правой ноздри старика показалась струйка крови. Я тут же решил позвать медсестру и за это получил дополнительные баллы на свой счет. Я мог бы просто водить хоровод вокруг бесчувственного тела вместе со всеми, но мне надоело корчить из себя психа и хотелось побыстрее покинуть стены этого заведения.

70 Чай

Смерть старика оказалась последним потрясением, которое мне суждено было пережить в стенах психбольницы. Как только дверь психушки со скрипом закрылась за моей спиной и я оказался снаружи я забыл все улыбки медсестер, которые мне доводилось видеть слишком часто в последнее время. Первым делом я выполнил обещание которое дал самому себе и, не заходя домой, сразу отправился в ближайший бар. Первый бокал был чем-то вроде стакана воды, который утолил жажду. Жажду после утомительного марафона. Вторым я просто любовался. А третий остался нетронутым – я покинул бар практически сразу после того, как мне его принесли. Я кажется даже забыл расплатиться. Этих манер я, судя по всему, набрался у Брайана: он явно страдал клептоманией и постоянно любил уходить из заведения пьяным, не оплатив при этом счет.

Я купил пачку “смолы” и, отыскав ближайшую скамейку, уселся, после чего дрожащими руками стал срывать защитную упаковку, пока не извлек первую сигарету. Последний раз я курил больше года назад и сейчас опасался того, что меня одолеет неистовый кашель либо сильное головокружение, однако ни того ни другого не произошло, а запах табачного дыма был настолько приятен, что по коже спины и рук пробежали мурашки. Подобные ощущения я испытывал только когда прослушивал музыку, которую до этого слушал около пяти лет назад. Я был прав. Мне не хватало сигареты. Такое наслаждение от смеси табачного дыма, студеного, но уже весеннего воздуха и осознания собственной свободы я не испытывал давно. Приятное легкое головокружение и слабая дрожь пронизывали все тело, а я улыбался и щурился, смотрел на солнце, лучи которого с легкостью проходили сквозь голые ветви деревьев, ещ не укрытые зеленью. Лишь кое-где на них виднелись первые завязи.

У меня не было ни малейшего желания вставать, равно как и не было никаких причин делать это, но мне показалось, что если в ближайшие минуты я не приму вертикальное положение, то просто напросто приросту к скамейке навсегда.

Изо рта валил пар, а из-за сквозняка, забравшегося под куртку, мои зубы начали отстукивать разнообразные ритмические рисунки. “Как было бы хорошо, попадись мне сейчас заведение с каким-то теплым названием, которое черт пойми где потерялось на пыльных полках моей памяти”, подумал я и тут же вспомнил о Габриэле и том, как бы я хотел встретить и его тоже. Однако вместо этого ноги привели меня к тяжелым дверям Эйрмайла. Я прикоснулся к холодной металлической ручке и потянул дверь на себя. Давно эта дверь не распахивалась передо мной, я уже и забыл насколько тяжела она и от усилия, которое мне пришлось приложить, чтобы открыть ее я даже почувствовал боль в плече.

Привычный сумрак и яркий точечный свет на одинаковых расстояниях по периметру всего довольно большого помещения. Черные стены, увешанные бесконечными полотнами разных бездарей. Это не картинная галерея. Это выставочный зал. И выставляют здесь вовсе не произведения искусства. Здесь выставляют свой скудный внутренний мир на посмешище. Я решил, все же, взглянуть на картинки, которые там были аккуратно развешаны. Что ж, нужно сказать, что многое меня удивило, многое удивило приятно. Похоже, что некоторые из авторов действительно что-то умели, а некоторые даже имели полное право называться художниками. Человек, который имеет форму человека, пропорциональные голову и конечности – такое редко можно увидеть здесь. Неважно, что вся его кожа заполнена цифрами. Если бы ни эта деталь, не висеть этому произведению здесь. Дальше было огромное полотно со схематическими изображениями человеческого тела, которое было явно срисовано с учебника по анатомии. Вокруг этого научного пособия были изображены разнообразные символы, значение и происхождение которых было, скорее всего, неизвестно даже автору. Я прошел немного дальше и меня едва не сбила с ног девушка.

– Слава Богу! Вы вернулись! – Я посмотрел на нее и попытался понять кто это и что она могла бы хотеть от меня. Ее глаза были чем-то встревожены. Несмотря на то, что эта девушка была молода и очень красива, в моих глазах она выглядела престарелой шлюхой, если учесть тот факт, что она зарабатывала деньги в Эйрмайле. Она продолжала:

– Ваши картины…

– Картины? – на мгновение мне показалось, что я вернулся в сумасшедший дом, а это еще одна Хэлен со шлемом в виде нимба, который я смог бы разглядеть если бы рядом оказалось зеркало. – Картины? – снова переспросил я и мне становилось все смешнее.

– Да. Произошла катастрофа… – “неужели их купили за деньги которые предназначались на благотворительность?” подумал я. – Пойдемте, я все вам расскажу.

– У вас есть чай? – мне было холодно и желание согреться было куда сильнее чем переживания по поводу каких-то псевдо картин, пусть даже написанных моими руками, пусть даже их кто-то считает произведениями искусства.

– Да, конечно – она взяла меня под руку и быстро отвела в помещение, вход в которое располагался непосредственно напротив анатомического пособия огромных размеров. Кто-то мастерски скопировал его с учебника, снова подумал я.

Комнатка была небольшая и как только мы оказались внутри нее, моя новая знакомая захлопнула дверь и дважды повернула ключ в замке. После этого она стала медленно снимать с себя блузку, чем ввела меня в ступор.

– Я так долго ждала этого! – швырнув блузку на пол эта шлюха направилась ко мне. Ее глаза горели и мне стало страшно. Я думал о последствиях: каково ей будет проводить остаток рабочего дня в грязной блузке и не умру ли я от переохлаждения.

– Вы кажется обещали мне чай…

– Я согрею вас по другому. – Она подошла вплотную и принялась раздевать меня. Девушка в юбке и бюстгальтере выглядела весьма нелепо возле меня: замерзшего и нетрезвого едва ли вылечившегося шизофреника в длинной куртке. Она плавно расстегнула длинную змейку и вынула мои руки из рукавов так, словно я был маленьким мальчиком, а она то ли воспитателем, то ли учителем, то ли старшей сестрой. Ролевые игры – это довольно забавно, но сейчас мне это было ни к чему. Я просто хотел выпить чаю.

71 Карма

– Зачем тебе все это нужно? – она продолжала снимать с меня одежду, а я даже не пытался сопротивляться.

– Я мечтала об этом со дня вашей первой выставки. – после этих слов я продолжил раздеваться самостоятельно, поскольку трахнуть глупую бабу не представлялось для меня чем-то криминальным или нечестным. В моем понимании это было чем-то вроде кармы: ты делаешь глупости и вселенная(представителем которой был в данном случае я) трахает тебя.

72 Сигарета после

Теперь сигарета была кстати. Я готов был выкурить сигарету по любому поводу, я готов был искать эти поводы, а секс как раз был превосходным поводом. Курение после секса это нечто: такая сигарета отличается от стандартной, которую ты куришь, предположим, каждый час. Это ощущение дошло до нейронов моего мозга одновременно с пониманием того, что я впервые в своей жизни выкурил сигарету после секса.

– Последний раз у меня был секс… черт… я даже не помню… это было так давно… еще до того как от меня ушла жена. А ушла она именно из-за этого. Я не мог вспомнить когда у нас был секс, даже в тот день, когда она уходила. Почти сразу после того как у меня начались проблемы с головой и я начал пить эти таблетки. – а про себя я подумал, что у меня давно не было личной фанатки. Неужели такое со мной будет происходить раз в 10 лет?

– Галоперидол?

– Нет. Черт возьми, все знают это название. Даже те, кто ни разу не был в психушке. – иронично заметил я. – когда я говорил о проблемах с головой я имел в виду не сумасшествие, а всего навсего давление и состояние близкое к инсульту.

– Так что же за таблетки? – фанатка втянула табачный дым и накинула свою легкую блузку, которую несколькими минутами ранее подняла с пола.

– Название не помню, – я сделал тягу и мой голос стал звучать немного ниже, – главное то, что они отобрали у меня либидо.

– Не похоже. – фанатка выдохнула дым и кокетливо улыбнулась. Я снова был готов…

73 Безопасность и вежливость

– Отличный повод, кстати… – я закурил уже третью по счету сигарету.

– Повод?

– Затащить меня сюда и трахнуть.

– Какой повод?

– Картины и какая-то трагедия… – фанатка стала нервно кутаться в тоненькую блузку. Ее нагота вдруг стала смущать ее и она стала судорожно собирать всю свою одежду, которая была разбросана по полу и поспешно надевать все на себя.

– Это действительно так… – сказала она, застегивая последнюю пуговицу на блузке. – Кто-то стащил все ваши картины.

Мне было наплевать на картины и мне было смешно, поэтому дальше я общался с ней немного улыбаясь:

– А как же камеры?

– Их отключили. – как по инструкции произнесла фанатка. Эта фраза буквально отлетела от ее зубов. Ее глаза были огромными. Она была словно в ступоре.

– Неужели?

– Да.

– Всю систему безопасности? – мне становилось все смешнее.

– Получается… – словно обиженная школьница, которую родители ругали только что за плохие оценки, ответила фанатка и опустила глаза. Я хихикнул.

– Фантастика. Я так и знал, что наши системы безопасности – полная хрень.

Фанатка пожала плечами. Я тихо произнес про себя:

– Кто решился на такое ради моей мазни?

– Что что?

– Да ничего. – я встал, попутно натягивая штаны. – мне пора. Очень хочется принять душ. Дома.

– Мы еще встретимся? – фанатка глядела на меня до боли знакомым взглядом, взглядом, который я видел когда-то давно.

– Вполне возможно. Особенно если учесть, что экспонаты здесь стали походить на что-то осмысленное. Думаю да.

Накинув куртку, я заметил, что забыл застегнуть пуговицы на рубашке, одна из которых была оторвана. “Вот так страсть”, подумал я и мне снова стало смешно. Уже находясь в дверном проеме и застегивая куртку я вспомнил о том, что мама в детстве учила меня вежливости:

– Ну… приятного вечера и спасибо за чай…

74 Выгодная абонентская плата

Солнце уже садилось и становилось прохладнее, поэтому я старался шагать как можно быстрее дабы не околеть. Как всегда возле дома была грязь. Все соседние дома были окружены асфальтированными площадками, в то время как мой был чем то вроде врат ада или же самим адом. Я достал ключи из кармана своих штанов. “Черт, сейчас же все это дерьмо нужно постирать. Вода...”. Затхлый воздух, от которого я успел отвыкнуть, стремительно проник через мои ноздри прямо в рецепторы, прямо в мозг. Как только я переступил через порог своего дома и закрыл за собой дверь, то принялся раздеваться прямо в коридоре. Я начал пинать образовавшуюся кучу грязной одежды ногами и через минуту мне удалось доставить ее к стиральной машине. После этого я вошел в ванную и повернул кран однако ни одной капли на керамическую поверхность ванной так и не упало. “Что ж, пойду посмотрю телевизор, электричество то они точно не отключат, равно как и трансляцию телеканалов”.

На витринах магазинов гнилые продукты. “Это я уже видел”. Пустоголовая девица выбирает жениха побогаче и с самой аккуратной бородкой. “Ну по крайней мере, сменили девицу. Интересно насколько велико их количество?”. Идиоты везде и каждый день кто-то из них погибает или же кто-то погибает благодаря этим идиотам, но население не уменьшается. Даже войны и катаклизмы не в силах регулировать это. Кто-то слишком много трахается. Надеюсь я бесплодный и эта фанатка в легкой блузке не залетела.

Да и само по себе странно, что почти все перешло из реального мира в виртуальный. Все за исключением болезней и войн.

Нужно пережить 10 минут рекламных роликов. Может и правда стоит занять очередь и наконец встроить этот хренов штрихкод с моим именем и днем рождения? Ведь потом все это будет стоить гораздо дороже, а потом это вовсе будет невозможно и мне не удастся даже купить еды, а после этого я вовсе буду нарушителем закона.

Я включил компьютер и обнаружил что подключение к интернету отсутствует. Интересно получается. Я плачу за интернет и телевидение как за единую услугу, но если что-то и отключают то обязательно интернет. Причины отключать телевидение отсутствуют. Отсутствует теперь и причина нанимать на телевидение людей – нейронные сети гораздо лучше справляются с информацией: ее получением, обработкой и подачей в эфир, а голоса настроены на необходимую частоту. Они так приятны, что порой пропадает желание выключить телевизор даже на ночь.

75 Ключи

Почему они не могут пустить в эфир немного музыки или фильм? Человечество перестало писать музыку и сценарии, записывать песни и снимать фильмы, но ведь это не причина перестать показывать то, что уже есть.

– Им не выгодно наполнять эфир подобного рода продукцией. Успокоительной продукцией. – голос, который внезапно разбавил тихий шепот из телеэкрана, был более чем знакомым мне.

– Габриэль? – спросил я, как мне сначала показалось, в пустоту. Оборачиваться было страшно.

– Им важно держать нас в страхе.

Я решился обернуться. В углу комнаты возле окна на табуретке сидел Габриэль. Возле него стоял разложенный мольберт. В его руках болталась кисть, но я не мог разглядеть что он писал.

– Как ты здесь оказался? – спросил я.

– Ведь у тебя же есть ключи, верно? – ответил он не поднимая глаза.

76 Передышка

– Где ты пропадал все это время? – я встал с дивана и подошел к нему. – Я заходил на выставки, я пытался найти этот сраный бар… Как он называется?

– Как-то тепло…

– Да! Черт! Я тоже не помню– я подошел поближе и протянул к нему руку. – Где ты был?

Габриэль резко вскочил с табурета, задев мольберт, который зашатался и едва не упал.

– Мне нужно было передохнуть и набраться сил. – это были последние слова Габриэля, которые я помню, прежде чем он отключил мое сознание сильным ударом по голове.

77 Расходник

Я очнулся и почувствовал, что связан. Голая спина буквально прилипла к холодной стене. Сверху, словно отвесная скала надо мной возвышался мольберт и несмотря на то, что он был повернут ко мне задней частью, я отчетливо видел “произведение искусства”, работа над которым велась. Это было то самое лицо женщины, которое больше было похоже на мужское. Рисунок был сделан лишь разными оттенками красного цвета и когда я заметил, что на обеих руках появились порезы, я начал медленно осознавать зачем я раздет.

– Это прямо-таки идеальный момент, чтобы закончить мою картину! – сказал Габриэль, войдя в комнату. Все такой же элегантный и манерный, но теперь он также вселял страх. Мне было страшно. Он подошел ко мне, макнул кисть в рану на правой руке, из которой все еще сочилась кровь и непринужденно добавил очередной мазок.

– А знаешь ли ты правду о современном искусстве? – он выглянул из-за мольберта – Ты должен знать. Это что-то вроде “Я сделаю что-нибудь необычное”, “Я сделаю что-то по своему”. Знаешь что это на самом деле? Сраная, банальная экстравагантность. Акварель, масло, гуашь. Это все старо и неинтересно. То ли дело дерьмо. – он снова выглянул из-за мольберта. – Да, да, настоящее дерьмо, понимаешь? Экскременты… Вот это другое дело. Но! Тут есть риск быть непонятым. Невероятный риск стать Иисусом. Искусства Иисусом. Тебя могут распять. Устно, конечно. – Габриэль макнул свою кисть в рану на моей правой руке, после – на левой и осознав, что обе они засохли, достал нож. Он встал с табурета и склонился надо мной.

– Не переживай. Это моя работа. – он сделал новый надрез, из которого тут же начала сочиться кровь. – Ты всего лишь капсула с инструментами и расходниками. – Габриэль макнул кисть в рану и продолжил работу над картиной.

78 Узлы

– Отличная работа с системой безопасности. Я понимаю, что для тебя это было несложно, ведь ты же сам ее спроектировал, но я считаю, что ты заслуживаешь похвалы за эту работу.

Я слабо соображал, мне казалось что комната медленно вращается, я не чувствовал спины и рук, кроме тех мест, где были сделаны надрезы и мне казалось это несправедливым. Габриэль продолжал “творить” и хихикал.

– Ты слишком сентиментален, друг мой. Ты слишком много плачешь. Выпускной бал, куда ты не пошел, как ты сам думаешь. Вспомни, как ты мечтал о том, чтобы это все кончилось? Попробуй вспомнить также как долго ты был в депрессии. Колледж. Тоже самое. Первый секс. Какого черта ты возвращался к ней, какого черта унижался? Какого черта ты все это помнишь? Какого черта ты все помнишь?

– Это не так. Я не помню название места, где мы встретились.

– Это нормально, ведь я тоже не храню эту информацию. Да и не так важно где и когда ты впервые увидел меня. Я был рядом и до этого. Я был здесь почти с самого начала.

Я тут же понял, что освободить мои руки, которые связаны веревками не составит особого труда.

79 Плотно внутри

Я бежал, не чувствуя холода, несмотря на то, что из верхней одежды на мне были только брюки.

Я пробежал Эйрмайл и то заведение, где впервые увидел Габриэля. Интересно, что никакой вывески на нем не было, но я был уверен, что это именно то заведение. Куда я бежал знал кто-то другой, не я и, кажется, этот кто-то управлял мною словно персонажем компьютерной игры. Я постоянно оборачивался, думая о том сколько времени понадобится Габриэлю, чтобы догнать меня. “Не думаю, что он будет бежать, скорее всего он сядет за руль, а ездит он очень быстро...”

Наконец я добежал до небольшого здания, которое напоминало заброшенный гараж. Возле него я остановился. Остановился так, словно кто-то послал мне соответствующую команду. Точно также, по чьей-то команде я достал из кармана связку ключей, на которой все также было три ключа, один из которых был мне незнаком. Однако именно этот незнакомый мне ключ я и вставил в скважину единственного замка, который охранял дверь заброшенного гаража. Дверь открылась и я увидел бесконечные стеллажи, на которых плотно лежали полотна, которые принесли мне невероятную популярность и которые недавно были украдены. Все они до единого сейчас находились в одном укромном месте и я знал для чего. Вместе с пачкой “смолы” я также купил и новую зажигалку фирмы “искорка”. С третьего раза она дала мне пламя. Помещение было сухим, а значит и полотна тоже. Они лежали достаточно близко друг к другу для того чтобы стать одной огромной плитой сухого топлива и одновременно на достаточном расстоянии, чтобы обеспечить необходимое для горения количество кислорода.

80 Убил

Я отошел в сторону и закурил. Огромной высоты пламя успокаивало. Я выкурил сигарету в три тяги и закурил еще одну. Я был спокоен, но очень голоден. Сигареты кое-как перебили аппетит. Вдруг я почувствовал возбуждение, которое тут же сменилось облегчением, удовлетворением, чем-то похожим на оргазм. “Я убил…” – единственная мысль, которая неизвестно откуда взялась в моей голове, впервые заполнила пустоту, которая была там последние несколько минут. – “их больше нет.” – кто-то нашептывал мне эти странные оборванные фразы, а я соглашался и с улыбкой смотрел на пламя, которое уже начало понемногу успокаиваться.

Я достал из пачки очередную сигарету, но так и не успел ее закурить, ведь сзади на меня накинулись два полицейских и, повалив на землю, надели наручники и обвинили в убийстве жены.

81 Имя

– Кто это? – не то чтобы голос был знакомым, но интонация была какая-то типичная и вот уже в этом типе я точно разбирался. Скорее всего я спал, хотя я не был в этом уверен. Почему-то мне совсем не хотелось открывать глаза, однако же я это сделал: прямо перед собой я увидел весьма привлекательное лицо женщины, которая была одета в белый халат.

– Кто сейчас со мной на связи? – она смотрела прямо мне в глаза. Она была слишком близко. – Габриэль?

Я обернулся, после чего постарался внимательно осмотреть все помещение – кроме меня и женщины в белом халате, здесь были еще два человека, которые также были в халатах. Среди них не было знакомых мне лиц, а значит не было здесь и Габриэля. Хотя… Возможно одного из стоящих сзади нее мужчин зовут также как и… “Вот так совпадение.”

– Может Хэлен? – продолжала женщина. Она крепко сжала в своих ладонях мое лицо, которое вертелось из стороны в сторону, чтобы осмотреть все, что находится поблизости.

– А вот эта Мэри – вдруг заговорил один из стоящих сзади мужчин. – Может это она?

“Мэри, моя Мэри”

– Видите – не поворачиваясь произнесла женщина. – Кажется это просто образ. Сейчас с нами либо Габриэль, либо этот второй.

– Как его зовут? – спросил второй мужчина.

– Мы пока не выяснили – компетентно ответил первый.

“Я убил” – и они это все услышали – “Я убил их всех. И Мэри и Габриэля и Хэлен”. – Они внимательно слушали. – “Остался только я. Вот со мной то вы и говорите. Я только не помню имя. Не помню имя. Имя...”