Текст книги "Желтая Мэри (СИ)"

Автор книги: Скхар Черко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Целый месяц мы пудрили мозги самовлюбленным и пустоголовым ценителям, которые возносили нас так высоко, что мы едва ли не оказывались на одном уровне с богами. Вознося нас они возносили рядом с нами и самих себя. Они напоминали мне прожженных христиан, которые все как один мечтают о бесконечной жизни, жизни в раю, существование которого весьма спорно, бессмысленно и бездумно проживая каждый день жизни реальной, жизни земной.

Меня смущало лишь то, что Габриэль воспринимал все всерьез в отличие от меня. Для меня это была продолжительная и веселая игра, насмешка, в какой-то степени месть. Своего рода онанизм, в котором я выполнял роль раздражителя, ценители играли гнусную роль гениталий, а их никчемное восхищение было ничем иным как оргазмом, который лишь на первый взгляд не отличается от оргазма, полученного при занятии сексом с реальными партнером.

Габриэль понимал, что у меня ко всему этому свое экстраординарное, однако непостижимое для него отношение к делу. Но он не говорил по этому поводу абсолютно ничего. Ни единого слова. Мы погрязли в каком-то болоте взаимовыгодного тщеславия, лести и лицемерия. И, признаться честно, нас обоих это вполне устраивало.

Выставки шли одна за другой. В какой-то момент в моей голове все это смешалось в один сплошной процесс, в какое-то бесконечное видение, театральное представление на сцене, которая целиком покрыта дымом из специальной дымовой машины по причине халатности работника сцены. Мне снова становилось скучно, я практически перестал контролировать происходящее и едва не впал в депрессию. Пока в один прекрасный день…

23 Вы Идиоты

Огромная вывеска, на которой огромными буквами написано “ВЫ ИДИОТЫ”. Огромный зал эйрмайла, зайдя в который можно (быстро убедиться в правдивости словосочетания)… Пардон! ...насладиться искусством. Экспонат номер 1: солнцезащитные очки. Надпись: очки солнцезащитные. Экспонат номер 2: два куриных яйца. Надпись: пара яиц. Экспонат номер 3(рядом с экспонатом номер 2): разбитое яйцо. Надпись: преждевременная смерть. И все в таком же духе.

Я стоял в одном из углов огромного зала и тихо хихикал, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться на весь зал, глядя как толпа пристально вглядывалась в каждый из экспонатов, внимательно вчитываясь в короткие, но резкие как хруст старых суставов, описания, порой причмокивая и сооружая на своих лицах огромные чертоги умных мыслей, отражая в своих глазах переживания других ценителей.

Уверен, что, если бы я наложил огромную кучу посреди выставочного зала, толпа в первую очередь направилась бы именно к ней и долго бы насыщалась уникальным ароматом искусства.

Заголовки статей на следующий день гласили: “Новаторский подход в демонстрации глубинных чувств смертного продемонстрировал вчера ‘какой-то идиот’ в эйрмайле”. Где-то в середине статьи нашлась фраза: “Уникальный, порой шокирующий способ подачи своих произведений в который раз продемонстрировал ‘какой-то идиот’ на своей очередной выставке с вызывающим названием ‘ВЫ ИДИОТЫ’”. Сидя в туалете со спущенными штанами и читая эту заметку, я думал о том, что с удовольствием использовал бы эту статью по назначению, если бы новости все также печатали в газетах.

Однако мы уже давно перестали жить в реальном мире. Наконец мы стали жить в самых настоящих мирах антиутопий, о которых дни и ночи напролет читали в детстве. Теперь мы живем в обществе идиотов, которыми управляет горстка таких же млекопитающих, которые умеют говорить на одном или нескольких человеческих языках, водить автомобиль и спариваться с использованием защитных комбинезонов для гениталий, изготовленных из латекса. Единственное отличие – представители второго подвида млекопитающих оказались хитрее и посадили остальных(абсолютное большинство) в невидимую электронную клетку. С тех пор мы привыкли полагаться не на свой ум и логику, силу или ловкость, а на возможности электронных устройств различных размеров, цветов и ценовых категорий. Наш мозг подобно нашим мышцам стал дряблым и обвисшим, а в большинстве случаев просто лишним.

Эти люди назначают друг другу свидания в браузерах. Не записывают номера телефона, имена, не запоминают лица, а просто сохраняют вкладки. И ничего не мешает им, по крайней мере, видеться с тем, с кем им хочется видеться, не смотря на мнение его “пары”. Они даже могут заняться сексом, вся безопасность которого теперь обеспечена не противозачаточными средствами или контрацептивами, а https-подключением и антивирусами, а реалистичность – очками виртуальной реальности. Оболочка оболочки внутри оболочки.

Все они бездумно перемещаются в пространстве. Без цели. Без направления. Большая часть из них похожа на религиозных фанатиков(большая их часть, скорее всего, является даже частью этой субкультуры), бездумно следующих к какой-то общей и высшей цели, которая известна только избранным. Где-то на уровне подсознания они прекрасно понимают, что живут максимально лживо и лицемерно, но боятся тщательно исследовать глубины самих себя, опасаясь остаться в пустоте, боясь превратиться в пустышку, в то время как их вполне устраивает быть эдаким мешком, набитым хламом, большая часть которого уже практически превратилась в пыль, а все остальное настолько старо и бесполезно, что заслуживает места исключительно на свалке. Взахлеб и наперегонки они тянут руки словно зомби ко всему современному и популярному, забыв при этом избавиться от старья. Если воспользоваться дезодорантом, предварительно не приняв душ эффект будет катастрофический. Так происходит и с ними. Страшная вонь, которую не прикроешь тоненьким слоем умных фразочек, которые можно обнаружить на первой странице результата запроса в поисковой системе.

Им нравилось быть глупыми, а мне нравилось, что они приносят мне деньги. Поэтому я обманывал и забавлял их в их “святой” вере в собственную образованность, вытекающую из созерцания моих “глубоких шедевров”, которые на самом деле были абсолютной пустышкой.

24 Кислотное фото

Я помнил о своем обещании, которое дал себе утром после грандиозной пьянки. Несмотря на то, что я дал его в состоянии похмелья, что довольно сильно граничит с опьянением, а соответственно такое обещание чаще всего остается невыполненным, кроме того, я дал это обещание самому себе, дал его, не произнося вслух, а значит никто этого не слышал, я знал, что хочу его сдержать. Мое абсолютно абсурдное “искусство” стало приносить прибыль, с частью которой я был готов отказаться в пользу спасения чье-то, хотя бы одной жизни.

Единственный жизненный урок, который я выучил на отлично, был прост – страдают только те, кто этого не заслуживает. Благодаря термину, который назывался “несправедливость”, я был уверен на сто процентов, что ни в коем случае не ошибусь. Еще один момент, в котором я был абсолютно уверен – все что мне нужно – просто открыть браузер и набрать одно единственное слово “помощь”. Я сделал именно так. Поисковик выдал привычно огромное количество результатов.

Не долго думая, я открыл самый первый. Все, что хотелось делать в момент, когда страница загрузилась – отвернуться и рыдать. Дети, в глазах которых была только просьба, но не такая наглая как в глазах абсолютно здоровых попрошаек и пьяниц. Они мертвенно бледны и у них нет волос. У них практически не осталось надежды. Кажется у них уже даже нет сил пускать слезы, в отличие от актеров, которые постоянно шляются в людных местах с надеждой получить что-то за так, опираясь на одну и ту же фразу, которую они произносят про себя словно мантру: “мне повезло меньше чем вам”.

Среди несчастных людей, детей и взрослых, чьи лица были одинаково уставшими, обреченными и лишенными надежды, я вдруг заметил лицо, которое уже практически утратило свое отражение в моем подсознании. Мне практически перестали сниться сны с ней в главной роли и я думал, что уже забыл как она выглядит. Но даже сейчас на этой фотографии, где ее лицо, вернее череп, обтянутый кожей, смотрел куда-то в пустоту, я узнал человека, которого однажды полюбил и в этот момент мое сердце несколько раз ударилось о грудную клетку, словно пытаясь выпрыгнуть. Мэри. Моя Мэри. Цвет ее кожи стал неестественно желтым и все, на что я мог надеяться так это то, что такой едкий, едва ли не кислотный цвет всего лишь искаженная цветопередача фотографии. И я снова вспомнил Габриэля, которого сейчас нет рядом, но который всегда будто бы знал все наперед. Этот ужасный коктейль с ужасным названием был знаком? Желтая Мэри. Черт возьми, да как же глупо и отвратительно это звучит, какое странное и неподходящее сочетание слов, такое же как и все, что теперь есть в этом мире и окружает нас. Все выглядит странно, беспомощно, уродливо и безысходно и мы не в силах ничего изменить.

То ли от испуга, то ли от шока я нервно нажал на кнопку и закрыл вкладку. Склонив голову над столом, я обвил ее руками словно венком. Расплывчатое изображение поверхности стола становилось все более четким. В тот момент когда глаза сфокусировались на столе, на его гладкую лакированную поверхность упала слеза, за которой тут же полетела другая. На стол обрушился буквально дождь из слез, который я никак не мог остановить. Именно этого мне не хватало. Я должен был сделать это, вместо того, чтобы истязать себя, я должен был выпустить все это из себя и как плохо, что для этого мне понадобилась фотография моей умирающей жены, которую я обнаружил чисто случайно. Если бы все это происходило в Эйрмайле, люди сочли бы это за перфоманс и на следующий день появилась бы статья в журнале, а я, возможно, получил бы неплохие деньги.

Что ж, предположим, это была репетиция. А что если сфотографировать эту лужу слез и выставить ее? Что если сделать тоже самое с потом и кровью, ведь именно так добиваются успеха? А почему бы не создать выставку таких “буквальных” экспонатов? Зря Дали отправил свою сперму обратно отцу, из этого явно мог бы получиться шедевр.

Сам того не замечая, я начал грызть пальцы рук и в скором времени из ран начали проступать капли крови. Я взял кусок бумаги, он был мятым и грязным и мне это нравилось, ведь все это придавало искренности и сиюминутности творческому процессу. Я выводил пальцами из которых сочилась кровь силуэт. Это должна была быть женщина, но получалось что-то похожее на Иисуса. В этот же момент мне стало ясно, что я как и большинство тех, кто по непонятным причинам называют себя художниками абсолютно не разбираюсь в искусстве и ничего не умею.

Потеки крови, словно акварель красного цвета заполняли пространство картины и я, позабыв о том, что я полная бездарь кричал: “Вот! Вот! Вот это и есть настоящее искусство!”. Ох как было непривычно и одновременно возбуждающе рисовать собственными руками, просто руками, пальцами, в которых не было ни кисти, ни карандаша.

25 металлическая печень

На протяжении всей недели я заходил в эйрмайл и спрашивал Габриэля, и каждый человек, которому я называл это имя, говорил, что впервые его слышит, после чего я, разочарованно опустив голову, уходил прочь, слушая как за моей спиной с грохотом закрывается тяжелая железная дверь. Я пытался найти заведение, где впервые встретился с Габриэлем, мне казалось, что оно расположено где-то поблизости, но я так и не смог обнаружить нужный мне переулок. Заведение называлось “хочу тепла”, но на тот момент оно вылетело из моей головы, поэтому я решил заходить в каждое, которое попадалось на моем пути.

В первом я взял бокал пива и, заняв место практически в центре зала, принялся изучать интерьер и посетителей. Вокруг было огромное количество пустых столов. Кое-где несколько веселых компаний выпивали, но среди них моего друга не было.

Справа от меня молодая девушка протащила стул и его металлические ножки издали мерзкий звук в результате соприкосновения с кафельным полом заведения. Этот звук заставил меня повернутся и отвлечься от мыслей, связанных с Габриэлем и Мэри. Она подсела за стол джентльмена, который верхней частью своего тела обхватил небольшой столик и, очевидно спал. Однако же скрип металлических ножек стула разбудил его. Он резко вскочил и я увидел, что у него во рту торчит сигарета. В это сложно было поверить, но именно в тот момент, когда этот человек проснулся и резко выпрямился на своем стуле в его руке уже была зажженная спичка, которую он поднес к сигарете. Подкурив сигарету, он бросил спичку в стакан, который стоял перед ним и в тот момент как спичка коснулась его содержимого, оно вспыхнуло ярким пламенем, осветив его лицо каким-то дьявольским сиянием. Мои глаза округлились от удивления и я попытался представить, что за напиток был в этом бокале и где этот человек сделал себе операцию по установке металлической печени. К концу вечера я мечтал о такой печени, ведь в надежде найти Габриэля я посетил огромное количество заведений, в которых употребил огромное количество алкоголя. Я был уверен в том, что нужная кондиция приведет меня либо к нужному переулку либо же к самому Габриэлю так как она это сделала в первый раз.

Я присел на обочину и вспомнил об одном старом знакомом, которому все время не хватало внимания. Ему не хватало чего-нибудь такого, что делало бы его хоть чуточку привлекательнее. Особенно в глазах противоположного пола. Кому какое дело, что о тебе думают другие парни? В конце концов он начал говорить всем, что у него появился автомобиль, чем только усугубил свое положение. Внимания ему стали уделять намного больше, по той простой причине, что всем было непонятно почему обладатель личного автомобиля продолжал ездить на общественном транспорте. И каждый раз, когда его спрашивали “где же твоя машина” или что то в этом роде он спокойно отвечал: “просто сегодня я собираюсь немного выпить”. То ли от тоски, то ли боясь прослыть врунишкой он напивался каждый день в зюзю, а соответственно каждый раз сдерживал свое слово. Немудрено, что мой старый знакомый спился и превратился в землю, заснув однажды вдалеке от дома и больше не проснувшись. Наверняка на том месте выросло дерево. Наверняка его душа переместилась именно туда. Что ж, не самый худший вариант реинкарнации. Таким как я волшебница-карма скорее всего приготовила что-то вроде жука навозника или ленточного червя.

Кстати о червях. Пока я сидел на обочине я осознал одну интересную вещь: ничто больше не сбивало мое дыхание и ремень больше не впивался в плоть со страшной силой, так, будто внутренние органы вот вот вылезут наружу. Последний раз такое было во времена моих отношений с Ди. Я называл ее так, потому что её имя начиналось с этой буквы. Что это было за имя я уже и не вспомню. Возможно Джессика или Джилл, может Дженифер. Я слишком долго старался доказать самому себе, что очень сильно люблю ее, а ведь я всего навсего был от нее без ума. Многие думают, что это одно и тоже. Очень зря. Если вам кажется, что вы без ума от кого-то, скорее всего этот кто-то всего навсего временно охмурил вас. Через несколько месяцев после окончательного разрыва с Ди мне пришло в голову, что она отлично могла бы сойти за ведьму, так она меня очаровала. Все, что осталось мне от нее это изношенное тело и куча воспоминаний, грустных и счастливых, которые, перемешались вместе и превратились в зловещую гротескную какофонию, психоделическую короткометражку на десять процентов снятую с помощью цветной пленки, а на остальные девяносто – черно белой.

Я увидел свои скулы и кубики пресса, однажды заглянув в зеркало. Когда я активно занимался спортом, бегал по утрам, качал пресс, подтягивался и отжимался такого результата не наблюдалось. В какой-то момент я подумал, что возможно мой организм слишком уникален и, возможно, у меня просто может и не быть этой мышцы. Просто в моем организме этого не предусмотрено. Сейчас, когда и речи никакой не было о спорте и здоровом образе жизни, кубики показались на свет. Только они больше никому были не нужны.

Вместе с ее уходом ушел стресс, лишние траты и кубики. Правда, как это отвратительно посещать те места, где тебе абсолютно не хочется находится. Покупать и носить вещи, которые тебе не нравятся. В основном “”мы” “любили”” посещать два места: кофейню Латте Лайф и торговый центр. Иногда Латте Лайф мы посещали в торговом центре.

26 католическое кладбище

Я стал заходить в эйрмайл практически каждый вечер и каждый следующий раз экспонаты становились все более размытыми. В буквальном смысле: если бы четыреста лет назад здесь стояла скульптура работы Микеланджело, то сегодня это была бы бесформенная глыба. Самое лучшее, что происходило бы с ней – каждый день ее бы полировали и ее грани становились бы все ровну, «становились проще». Искусство становилось все более плоским, тонким. Тоньше становились и устройства, которые запоминали эти произведения искусства и благодаря которым становился проще процесс, позволявший этими “шедеврами” делиться со всем миром. Плоскими становились и умы, которые восхищались этими идеальными формами. Объекты становились все меньше и я предположил, что через несколько недель людям будут подавать пустоту как искусство. Я представил себе абсолютно пустое помещение, внутри которого ходят такие же абсолютно пустые люди. В моей голове кто-то поставил спектакль о конца света и я был единственным зрителем в зале.

Через две недели в эйрмайле шла подготовка к новой выставке. По периметру на расстоянии нескольких метров располагались огромные размером где-то в два кубических метра ящики черных и белых цветов и я вздрогнул от этой банальной оригинальности.

Я вспомнил тот день, когда будучи еще православным христианином(по крайней мере отыгрывая эту роль ради поддержания отношений со своей первой женой), я впервые побывал на католическом кладбище. Стоит упомянуть, что был я там вместе со своей тогдашней супругой. Весь цинизм этого мероприятия заключался в том, что визит этот был ничем иным как экскурсией.

Больше всего меня поразили не огромные склепы и гробницы, которые нередко были украшены невероятными произведениями талантливых скульпторов, среди которых были ангелы, различные мифические существа, животные, а также сами погребенные. Я испытал жуткие ощущения и они настигают меня каждый раз, когда я вспоминаю про эту поездку. Пустые мраморные коробки с именами написанными на них. И никаких дат. В лучшем случае дата рождения. Выглядит жутковато. Заготовка для неизбежного. Ты ведь все равно умрешь…

Сейчас я проходил возле экспонатов и ощутил, будто переместился в пространстве и времени туда, на это странное кладбище, которое лишь для немногих было кладбищем в привычном понимании этого слова. Для большинства это был очередной музей.

Да и “ценители искусства” безусловно будут расхаживать среди этих “склепов” с такими же глупыми лицами как и православные на католическом кладбище, которые откровенно удивляются, когда замечают людей, что стоя возле могилы, возле поистине сказочной красоты могилы, по какой-то причине плачут.

Я буду тем самым католиком, а эта выставка станет настоящим католическим кладбищем, кладбищем, где будет окончательно похоронено искусство.

27 в нужное время в нужном месте

Я сидел перед монитором и механически нажимал на кнопку мыши указательным пальцем. Бездумно, но ритмично. Словно отыгрывал вступление к похоронному маршу, но вместо четырех ударов по одной и той же клавише, я продолжал бить пятый, шестой, седьмой... Ничего не происходило. Во всяком случае, ничего важного. Через какое-то время картинка становилась все более размытой и через мгновение единственным образом, который я мог видеть был образ моей Мэри. В припадке я начал бить по клавишам все сильнее, а мерцание экрана все усиливалось, словно бездушная машина старается вызвать у меня приступ эпилепсии. В наушниках громко играла музыка, но вырвавшийся откуда-то из глубины сознания шум становился сильнее и в конце концов превысил по громкости все звуки, которые были вокруг. От шока я что есть мочи заорал, чем до смерти перепугал всех присутствующих в комнате. Я вскочил из-за стола и мой стул, от мощного толчка встал на двух крохотных колесиках на дыбы, после чего рухнул на пол. Задев руками монитор я спровоцировал невероятную цепную реакцию, в результате которой пострадал мой монитор, монитор Винса, который сидел напротив меня, а также его белоснежные штаны, на которые пролилась практически целая кружка ароматного кофе. Часть же кофе пролилась в сетевой фильтр, что спровоцировало короткое замыкание. Комната была обесточена. Жалюзи на окнах были закрыты и в комнате воцарился сумрак, посреди которого скакал человек, истошно крича и лупил кулаками по столу. Двое парней, в числе которых был и Винс схватили меня и вывели из помещения…

Часть 2. Машина Времени

28 Скачек

Чем больше дней я проживаю, тем больше я хочу вернуться. Родиться заново и начать сначала. Вселенная, однако, ни разу еще не преподнесла мне такого шанса как я ни просил, ведь она прекрасно понимает, что будь у меня совершенно новый чистый лист судьбы или жизни(я так до сих пор и не понял как говорить правильнее), я также неуклюже пролью на него все краски, которые, смешавшись, вновь будут выглядеть всего навсего как ужасное черное пятно. Я засыпал и просил смерти. Просил у кого угодно. Фактически, я рассчитывал на то, что меня услышит тот, кто может слышать, будет это вселенная, розовый единорог, чайник или бог. Мне было все равно. Я просто мечтал о том, чтобы меня кто-то услышал и расщепил мою реальность еще раз в самом начале моей жизни.

Что ж, до сих пор мне этого не удалось, поэтому я попробую перенестись во времени так, как я это делал уже не раз: в своей голове, в воспоминаниях. Место, где хранятся наши мысли у каждого устроено по разному: у кого-то это целая библиотека, у кого-то – комната с полками, покрытыми пылью, у кого-то – четыре бетонные стены, образующие собой помещение с прекрасным эхом. У меня это ужаснейшая свалка, где органические отходы перемешались с бумагой, пластиком и металлом. Свалка, которую к тому же кто-то поджег, в результате чего она стала источать самую ужасную вонь, которую только можно представить.

Три года назад. Хотя я бы предпочел перенестись куда-нибудь подальше. Лет эдак на двадцать, когда люди были умнее технологий, когда снимали хорошие фильмы и писали отличную музыку. Чем старше я становлюсь, тем чаще меня посещает эта мысль и это неудивительно.

29 Альтер эго внутри собачьей конуры

Я даже не помню почему мы так долго не виделись с Брайаном, но когда мы увиделись снова, мы ушли в небывалых форм запой. Запой, который продолжался несколько лет, с редкими перерывами для выхода на работу и беспокойного сна. Как и все отбросы общества, мы считали себя самыми умными и покупая достаточное количество дешевого пива шли философствовать на кухню. Там мы выигрывали чемпионаты мира, собирали стадионы и ходили по красным ковровым дорожкам. Там, на кухне, размером с собачью конуру.

Часто я появлялся на работе с сильнейшим перегаром и похмельем, благодаря которому, как бы это ни было парадоксально, мой потенциал увеличивался в несколько раз, чего совершенно нельзя было сказать о Брайане, который обычно словно труп мог пролежать до обеда, а то и до вечера и вовсе не обязательно в кровати. А вечером снова появлялся я. Мы были словно альтер эго друг друга.

30 Все и сразу

Мои попытки выразить свою творческую натуру так и не увенчались успехом, по-видимому из-за того, что я пробовал заниматься всем одновременно, но кратковременно и без особого энтузиазма: я писал картины(для начала изображающие правдоподобные объекты, такие как животные или архитектурные сооружения и лишь после того, как я убедился в собственной бездарности я стал творить в более современных стилях, мои картины начали идти в ногу со временем), сниматься в местных короткометражных фильмах и даже быть соавтором некоторых сценариев, однако сценарии в основном были настолько бездарные, что моих правок, которые мне позволяли делать, было недостаточно, а зачастую они были просто бесполезны. Наибольшего успеха мне удалось все же достичь на музыкальном поприще.

31 Бомонд

Вместе с Брайаном мы были полными бездарностями, но тем не менее могли позволить себе претендовать на звание звезд местного уровня, настолько были плохи дела с локальной музыкальной сценой и вообще с местным бомондом, если всю эту шушеру можно было так назвать.

Как бы там ни было, местные актеры оттачивали свое актерское мастерство за настольными играми, в результате чего проваливали каждый из мягко говоря не многочисленных кастингов проходивших в нашей дыре. Музыканты же вместо оттачивания своих навыков предпочитали напиваться и мы с Брайаном не были исключением.

32 Мечты сбываются

Перенесемся на пять лет вперёд. Хочу поведать о том как Брайан заснул на лавочке и на следующее утро оказался в морге.

Уже как два года мы с ним перестали общаться и даже появляться в одном и том же месте в одно и тоже время. Я перестал пьянствовать (что и послужило главной причиной прекращения всяких отношений между нами) и попытался наладить свою жизнь в том числе и личную и чёрт возьми на тот момент у меня это получалось довольно неплохо. Брайан же стоял на своём, в итоге прохладным весенним утром, когда с травы еще не сошла роса, цирроз печени отправил его на тот свет, чем обеспечил ему членство в клубе 27, о котором он так мечтал. Мечты сбываются!

32 и 0.5 Разговор

Через время мне стало казаться, что Брайан и вовсе был всего лишь галлюцинацией, навеянной алкоголем, ведь я и вправду так часто находился под его (алкоголя?) воздействием (Брайана?). Сейчас даже сложно вспомнить хотя бы один разговор с Брайаном когда мы оба были трезвыми. С каждым днем я все больше убеждался в том, что с алкоголем из моей жизни ушел и Брайан.

33 Освещение

А до этого в психушку попал Роб, наш барабанщик. Благо на местных концертах не сильно заморачиваются по поводу освещения, которое на протяжение всего выступления локальной группы остаётся абсолютно статичным. Правда, все эти “музыкальные заведения”, устраивающие эти убогие “музыкальные мероприятия” ничем не отличались от развалюх-квартир, в которых мы тогда жили и этот свет был точь в точь светом слабой шестидесятиваттной лампы, под которую Роб оттачивал свое мастерство дома, стуча самодельными палочками по толстому, бесформенному и безобразному куску резины, прибитому кривыми ржавыми гвоздями к старой табуретке.

Настоящим праздником для нашего города было выступление группы “Джеззес”, от которой мы все так фанатели. По сути это была единственная группа нашей страны, которой удалось найти слушателей за пределами страны. Это была единственная группа, которой удалось сделать музыку своей профессией. Профессией, которая приносила довольно неплохие деньги.

Наконец в нашем городе возвели настоящую сцену с отличной звуковой и световой аппаратурой. На разогреве выступали две местные группы, которые играли намного лучше нас, что очень сильно нас задевало и что, как оказалось позже, являлось результатом серьезной работы над собой, материалом, а также мастерством. Название этих групп сейчас вряд ли кто вспомнит, но все кто был на этом мероприятии с уверенностью скажут, что выступали они ещё при свете солнца. Когда же на сцену вышел хедлайнер, было уже темно. И буквально на первой песне мы впервые в жизни узнали как выглядит приступ эпилепсии. Впервые в истории в нашем городе выступала группа с профессиональным освещением и впервые такое шоу увидел Роб. Он не успел дослушать даже первую песню, ведь “Джеззес” играли довольно энергичную и быструю музыку, а стробоскопы и прочая световая техника работала синхронно с музыкальными ритмами, поэтому у Роба изо рта потекла пена а сам он начал биться в конвульсиях.

Все последующие концерты мы посещали без Роба. Я никогда в жизни не видел светлячков, но то что я увидел на одном из концертов, моя тогдашняя девушка описала именно как “словно тысяча светлячков”. Как оказалось, такое часто происходит на концертах во время исполнения трогательных медленных песен. В толпе загораются огни и эти огни оживают, медленно двигаются из стороны в сторону. Каких-то пятьдесят лет тому назад роль этих огоньков исполняли зажигалки. Сейчас же это свет экранов смартфонов. Что ж радует, что люди стали намного меньше курить. Теперь дым и смола все чаще оседают не в лёгких а в головах. Так и случилось с Робом в конце концов: доктор применил ту же метафору про светлячков описывая метастазы в его мозгу.

34 Партнерши

Я продолжал сниматься в безвкусных фильмах в которых помимо всего прочего отсутствовал какой-либо смысл. Я старался придерживаться сценария, в отличие от многих других актеров, которые по мнению режиссера весьма удачно импровизировали, тем самым добавляя фильму больше непринужденности и натуральности, хотя на самом деле все они были лентяями, которые не удосуживались даже выучить свою роль.

Иногда на съемках появлялись весьма симпатичные девушки, которых я мечтал пригласить на ужин однако у меня не было ни гроша, а по сему после съемок я возвращался домой, готовил ужин из замороженных полуфабрикатов, мастурбировал на фото новой партнерши по съемочной площадке, которое находил в соцсети и ложился спать, а пока засыпал выдумывал свой идеальный мир, в котором трахаю красивейших актрис, секс символов современности, а также получаю престижные мировые награды в области кино и музыки.

35 Знакомства в соцсети

Брайан придерживался абсолютного нейтралитета по отношению к моему кино-хобби, ему было важно чтобы я не пропускал репетиции и всегда оказывался на кухне перед вторым бокалом холодного пива.

Мы могли часами обсуждать мировые кинохиты и сравнивать их с тем, что делал молодой режиссер Мануэль, в фильмах которого я постоянно играл.

С Мануэлем мы познакомились в соцсети. Чёрт возьми! Все мои сверстники знакомились в соцсети с девушками после чего через несколько дней имели секс, я же познакомился с совершенно бездарным кино деятелем, в результате чего теперь на мне пожизненное клеймо фильмов, созданных под его началом.

Как бы там ни было, картинка которая получалась у него была весьма неплоха, несмотря на абсолютно бессмысленное содержание. Он читал много книг по киноискусству, видеоаппаратуре и приемам монтажа. Единственное чего ему не хватало – такого же человека, который помимо огромного числа художественных произведений прочитал также уйму книг по сценарному искусству.

Наши с Мануэлем дороги также в определенный момент разошлись и, как ни странно, я перестал видеть его на улицах Хайеркгоффа, даже не смотря на то, что жили мы, практически по соседству. Я видел его активность в соцсети и обрадовался тому, что он, осознав бесполезность собственных художественных фильмов, стал снимать клипы и рекламу. Я видел, что он жив в сети, но я не видел его в реальной жизни.