Текст книги "Желтая Мэри (СИ)"

Автор книги: Скхар Черко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

36 Самообман

Нашу группу пригласили выступать в соседнюю страну и даже не смотря на то, что езды туда было каких-то два часа на автобусе, для коллектива из нашего города и нашего уровня это был колоссальный успех. Мы упаковали инструменты с вечера и по традиции напились. Рано утром, с трудом продрав глаза, мы направились на вокзал. Мы молча курили и щурились от света раннего осеннего солнца, нас потряхивало не то от прохладного воздуха, не то от похмелья.

– Я больше не буду... – выдавил из себя Брайан. Я вздрогнул от его хриплого голоса, так как временно пребывал в состоянии подобном трансу. Поэтому я переспросил:

– Что? – Брайан втянул в себя сигаретный дым, после чего все тем же хриплым голосом повторил:

– Я больше не буду бухать. Мне надоело открывать с утра рот ложкой.

Конечно же, Брайан лукавил. Уже к вечеру он был настолько пьян, что получил по морде за свое чересчур вызывающее поведение и в последствии заснул посреди коридора. Как я уже упоминал ранее, Брайан в принципе часто засыпал в странных местах и позах.

Я же все сутки провел в штанах под которыми были пурпурные колготы(часть нашего сценического костюма) и чувствовал себя сначала трансвеститом, а после – глэм рокером, который однажды забрел на наш концерт. Он назвал нас пидорами, несмотря на то, что сам носил длинные крашеные волосы и подводил глаза маминой тушью и карандашом. Я ненавидел таких парней изо всех сил. Ненавидел потому что завидовал им. У меня не было таких шикарных длинных волос и женских черт в лице и теле. Природа впихнула мою ранимую натуру в тело мужика и это была ужаснейшая ошибка. Мне хотелось быть таким же эпатажным рокером с вызывающим имиджем. Мне кажется я бы мог быть даже геем, но это было невозможно по причине моей отвратительной внешности и полного отсутствия манер.

37 Аура

Однажды на одном из опенэйр концертов такой симпатяга и стиляга спас всю очередь в туалет. Туалеты на таких мероприятиях – это простые пластиковые будки, которые отлично нагреваются на солнце, в результате чего их содержимое испаряется и окружает тебя зловонной аурой. Многие зачастую не выдерживают этого, в результате чего в переполненном контейнере с испражнениями нередко плавала чья-нибудь не до конца переваренная пища, которая можно было купить в два раза дороже обычного в одной из палаток, торгующих фастфудом, расположенных на территории мероприятия. Рвотные массы добавляли пикантных ноток основному аромату. Нередко можно было наблюдать как люди с очень чувствительным обонянием просили бога о помощи, переступая порог пластиковой будки.

Во мне бултыхалось содержимое четырех бокалов пива и я стоял в бесконечной очереди в одну из пластиковых будок. Вонь распространялась повсеместно, вплоть до сцены и мест где готовили и продавали еду. Через несколько секунд за мной образовался до безобразия ухоженный паренек в аккуратных обтягивающих джинсах, белоснежных кедах и с филигранно уложенной прической. Клянусь, каждый волосок будто был пострижен и выровнен не ножницами, а супер точным лазером. От него исходил стойкий запах парфюма, который мгновенно перебил запах испражнений. Девушки, открывая дверь пластиковой будки то и дело вскрикивали и отскакивали назад, после чего все же заходили внутрь и делали свое грязное дело. Когда подошла моя очередь и я оказался внутри пластиковой будки, резкий запах духов паренька, который стоял за мной исчез словно его и не было вовсе. Пока я выдавливал струю, освобождая свой мочевой пузырь, я осмотрел “помещение”. Оказалось, что незадолго до моего визита, кто-то нанес сокрушительный удар по внутренней стороне крышки унитаза: куски кала прилипли к ней, словно дротики для игры в дартс: два в районе пятерки и один прямо в яблочко. Выйдя наружу, я понял, что в какой-то степени захмелел от посещения туалета и вдыхания этих паров. Я даже слегка улыбнулся когда вновь увидел симпатягу, что стоял в очереди за мной. Я едва не похлопал его по плечу дабы взбодрить, но к счастью, что то меня сдержало.

38 Фанатка фаната

На этом же концерте мне удалось познакомиться с какой-то странной девушкой, которая вцепилась в меня когтями с того самого момента как линии наших взглядов пересеклись. Ей понравилось то как я пил пиво из пластикового стакана: жадно, огромными глотками, иногда, при более внимательном осмотре можно было заметить мой язык, который ласкал стенки стакана словно при французском поцелуе или кунилингусе.

Она первая начала хватать меня за живот и грудь, обнимать за талию, словно мы счастливы в отношениях уже долгое время. Впрочем, я даже не пытался сопротивляться. В тот же вечер мы устроили безумные скачки на моей старой едва не развалившейся кровати. Мы оба были пьяны и это являлось усилителем того удовольствия, которое мы доставляли друг другу. В моих глазах все плыло, порой так сильно, что я едва не вырвал ей прямо на спину, тем не менее я смог разобрать, что мой текущий половой партнер обладал шикарным телом, огромными молочными железами и длинными густыми волосами иссиня черного цвета.

– Сильнее, сильнее – страстным голосом просила она и я старался двигаться все быстрее, пока в один прекрасный момент не почувствовал боль в пояснице. Она продолжала:

– Быстрее, быстрее!

Я подумал: “черт, девочка, может мне достать метроном и мы вместе выберем подходящий темп”. С каждым поступательным движением мне казалось что мой член становится тоньше. Пару раз я пытался закрыть ее рот рукой, когда она неистово орала от того как хорошо я её трахал. Однако меня охватывал страшный стыд и я пожалел о том, что не закрыл еще и окна. Теперь все соседи будут думать, что я наконец открыл здесь обитель разврата, а ведь меня вполне устраивала роль гнусного гомосексуалиста, которую я давно примерял в глазах соседей. Через несколько одновременно резких и отвратительных толчков я кончил и еще с минуту не мог выйти из нее то ли от небывалого кайфа, то ли от усталости, то ли боясь увидеть свой прибор, который по моим предположениям должен был быть сейчас размером с карандаш.

39 Семьянин

Я пришел утром на работу практически без сил и мой напарник спросил что со мной не так.

– Я трахался с лучшей бабой, о которой только можно мечтать.

Даниэль недоуменно улыбнулся и сказал:

– А выглядишь так, будто похоронил собственную мать, да притом не просто побывал на похоронах, а лично выкопал яму и спустил гроб.

Я презрительно посмотрел на него, после чего он понял какую ерунду сказанул:

– О чёрт. Прости парень. Я ведь совсем забыл.

А забыл он о том, что я действительно похоронил мать чуть меньше года назад, хоть и не копал яму собственноручно и не спускал в эту яму гроб.

– Она теперь будет жить со мной.

– Вот так сразу? – удивился Даниэль. – парень, ты явно не умеешь заводить девушек на одну ночь.

Даниэль засмеялся, а я подумал: “на кой хрен выдворять наилучшую бабу, с которой у тебя получилось после первого траха, если есть возможность трахнуть ее вполне легально ещё несколько раз?” Даниэль был родом из какой-то латиноамериканской страны и был счастлив в браке: у него была прекрасная жена и дочь, что ни коим образом не мешало ему трахать все, что имело вагину и ходило на высоких каблуках. Однажды, когда он показывал мне свои школьные фото на своем телефоне так вышло, видимо случайно, что я успел увидеть фотографии как некая женщина облизывает его прибор. Фотография была не одна. Их было больше трёх. Я думаю, что из них даже можно было сделать порнографическую анимацию, которые так любят подростки, особенно если учесть то, что именно минет является самым популярным запросом в поисковиках.

Мы отмечали его день рождения, попивая бренди на крыше шестнадцатиэтажного здания, на пятнадцатом этаже которого располагался наш так называемый офис. Сегодня Даниэлю было ровно в два раза больше лет чем мне.

– Здесь у половины член не стоит. – Даниэль сделал глоток и тяжело втянул воздух ртом. Я про себя подумал: “похоже, что у тебя то как раз стоит за них за всех”. Даниэль словно прочитал мои мысли:

– Пойми, я латинос. Темперамент. Я люблю свою жену. Безумно люблю. Но мне ее мало. Понимаешь о чем я? – хоть я и оттрахал прошлой ночью красивую незнакомку, все же законченный романтик все еще ютился в чертогах моей мрачной души, а по сему я не понимал. Более того, трахнув незнакомку я не изменил своей жене или девушке по той простой причине, что ни той ни другой у меня на тот момент не было.

– Я недавно купил в дом новый огромный телевизор. – продолжал Даниэль. – нужно было видеть глаза моей жены и дочери. “Дорогой, откуда ты взял деньги?” – Даниэль ухмыльнулся. – я же не мог ей сказать: “все потому что я давно никого не трахал, дорогая”. Даниэль разразился громким смехом, после чего сделал ещё один глоток и подошёл к краю крыши. Я взял свой бокал и сделав глоток решился на слишком рискованный шаг: я подошёл к Даниэлю и посмотрев вниз, задал вопрос:

– А что бы ты сделал, если бы узнал, что твоя жена тебе изменяет?

Та пара секунд, в течение которых Даниэль молча стоял и как мне показалось даже не шевелился, была немного длиннее бесконечности. Наконец он ответил:

– Я бы просто убил ее…

40 Здравый смысл

– Она сегодня переезжает ко мне. – сказал я и едва не сплюнул вниз, с трудом остановив удивительно сильное желание выпустить изо рта субстанцию, которую накапливал одновременно со смелостью, которая так нужна была мне для того, чтобы задать вопрос Даниэлю.

– Чего?! – моя фраза настолько удивила Даниэля, что он резко повернулся и, глядя на меня широко раскрытыми от удивления глазами, спросил:

– Как так, малый? – на его лице появилась саркастическая улыбка и весь негатив и вся неловкость, которая, казалось, возникла после моего вопроса буквально мгновенно исчезла. – Нет, ну ты точно не умеешь заводить бабу на одну ночь.

– Она сказала, что в квартире, где она снимает комнату стало вонять и кто-то выбил стекло в двери.

Даниэль разразился оглушительным смехом, таким, что его наверняка было слышно внизу, там, где ходили люди.

–Ты серьезно? Решил заняться благотворительностью? Весомая причина переехать жить к человеку, которого знаешь два дня.

– Не вижу ничего необычного. Я слышал о паре, которая поженилась на следующий день после знакомства.

Хохот Даниэля стал в разы громче:

– Так может ты уже и жениться решил?!

Я едва успел сделать глоток бренди:

– Нет! Конечно нет! Послушай, Дэнни, я не такой крутой как ты. Я не меняю баб каждую ночь. Поэтому, если такая женщина будет со мной постоянно… ну хотя бы в течение какого-то времени, это будет прекрасно.

– Подумай, малый, хорошенько подумай…

– Такой секс… я не могу отказаться от того, что этот секс идёт ко мне сам, без моих усилий.

– Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но не позволяй своему члену притуплять чувство здравого смысла.

41 Вдохновение

Я бы не сказал, что влюбился по уши. Я вовсе не был влюблен. Но каждый раз когда мы занимались с ней сексом я думал о том, что хочу посвятить ей какую-нибудь песню. Вот и сейчас, когда мы лежали в кровати и с нас стекал горячий пот, я думал об этом и с тупой улыбкой смотрел в потолок. Я заметил как вверх стали подниматься облака дыма и повернул голову. Моя муза курила и заметив, что я умиленно смотрю на нее, улыбнулась и предложила сигарету.

– Это было нечто! – я улыбнулся несколько загадочно и, не сказав ни слова, просто продолжал смотреть на нее. – Не хочешь восстановить дыхание?

– Сигаретным дымом? – несколько грубо, как мне показалось, уточнил я.

– Угу. – нисколько не смутившись подтвердила муза.

– Нет. – ответил я и снова уставился в потолок.

– Ты что бросил курить? – она явно была удивлена.

– Я не курю после физических нагрузок и на голодный желудок.

Муза просто хмыкнула и молча продолжила курить.

Окна моей квартиры были расположены таким образом, что на протяжение дня можно было следить за всеми фазами перемещения солнца, соответственно здесь можно было встретить и рассвет и закат. Первые лучи солнца, ворвавшиеся в окно, заставили меня встать с кровати. Я обошел кровать с той стороны где сейчас лежала моя обнаженная муза. Внизу ее живота все еще блестела лужица моего семени. Она заигрывающе улыбалась мне и потушила сигарету в пустом бокале. Я взял бутылку дешевого бурбона, который мы купили накануне вечером, выдернул из нее пробку и сделал пару глотков, которые тут же придали мне бодрости. После этого я достал из пачки сигарету и закурил ее.

– Питательный завтрак… – заметила муза. Загадочная и коварная улыбка не сходила с ее милого личика.

– Мне нужно идти. Увидимся вечером.

Она едва заметно закивала.

42 Исповедь онаниста

Брайан вел старенький отцовский форд и выкрикивал ругательства в сторону каждого объекта, который попадался на пути: глупые невнимательные водители или самоубийцы, которым срочно необходимо было перебежать через дорогу. Брайана раздражал этот хаос и он ненавидел людей.

– И как же вы провели вечер?– глядя вперед, спросил Брайан.

– В основном трахались. – разглядывая пятна и трещины на лобовом стекле, грустно ответил я. – А в перерывах она рассказывала как в колледже обучала своих подруг искусству минета.

– С этого места поподробнее. – Брайан впервые оторвал свой взгляд от дороги и посмотрел на меня своими огромными глазами. Я уловил его взгляд и меня немного рассмешило его удивленное выражение лица. С легкой улыбкой на лице я ответил:

– Да ничего особенного, по сути это все что она мне сказала. ”На старших курсах я рассказывала своим подругам как правильно делать минет”.

– Потрясающе! – расстроился Брайан. – Как заинтересовать идиота...

Я рассмеялся. А Брайан продолжил:

– У меня никогда не было бабы, которая хорошо это делала.

– Минет?

– Да. Ну... Я практически всегда получал оргазм, но почти всегда это было как будто сквозь мучение. Особенно мучительно было когда одна девица не знала куда деть свои зубы.

Я задумался об этом и вдруг понял, что солидарен с Брайаном. Также я понял, что до сегодняшнего дня я ни разу не задумывался об этом. Однако вскоре я вернулся к изначальной теме разговора:

– Потом она рассказывала мне о своих бывших. О том как лишилась девственности в 17 лет на бильярдном столе. – Брайан прервал меня, громко рассмеявшись:

– Какая классика. Прямо выдержка из старой-доброй порнухи.

– Причем так она попросила прощения…

– Прощения? – удивился Брайан. – За что же?

– За измену…

– Подожди, это был секс во время которого она лишилась девственности и таким образом она просила прощения за измену? Сказать по правде, я запутался… – Брайан задумался на секунду – Ааа! Я понял. Она отсосала кому-то?

– Нет! Это была не та измена, к которой мы привыкли. Не физическая…

– А какая? – Брайан повернулся ко мне, посмотрел на меня, выпучив свои глаза и уточнил с интонацией, в которой отчетливо была видна ирония: – Духовная?

После этих слов он громко засмеялся. А я тихо ответил:

– Что то вроде того.

– Чушь собачья…

Я пропустил последнюю фразу мимо ушей и продолжил:

– Потом меня ждала исповедь о том как он изменил ей. – В этот момент я посмотрел на Брайана и немного громче, подчеркнув таким образом нужную фразу, сказал:

– Он ей изменил по настоящему! – Брайан посмотрел на меня:

– Молодец!

– А она его простила. – Брайан только громко хмыкнул. – После чего порвала уздечку, когда ублажала рукой.

Эта фраза так шокировала Брайана, что он перепутал педали тормоза и газа и вместо того, чтобы немного снизить скорость перед поворотом, форд издал грозный рык, обороты поднялись практически до отсечки, после чего автомобиль резко вошел в поворот и, в конце концов, также резко остановился, в результате экстренного торможения, которое выполнил перепуганный Брайан. Придя в себя спустя пару минут он повернулся ко мне и сказал:

– Больше так не делай…

Я, провалившись в своих воспоминания, даже не заметил того, что произошло. Я таким же спокойным размеренным голосом продолжал:

– Они залили всю кровать сперва кровью, а потом – йодом. – После этих слов, я посмотрел на Брайана: его лицо скривилось так, будто я показал ему фотографию или даже видеоролик, который иллюстрирует описанную мной историю. Я с грустью опустил глаза:

– Подумать только! Моим одноклассникам уже делали минет в школьном дворе, моя нынешняя девушка лишилась девственности за несколько лет до выпускного, в то время как я в этом возрасте даже дрочить толком не умел. – Последняя часть фразы явно развеселила Брайана, ведь он улыбнулся и легонько похлопал меня по плечу:

– Не переживай. Сексом занимаются те, кто так и не научился дрочить…

43 Находка

Мы вышли из машины и оказались у двери музыкального магазина, после чего провели классический ритуал раскуривания дешевых сигарет, во время которого Брайан достал из кармана 600 долларов.

– Мама говорит, что необходимо срочно избавиться от этих денег. Ну, то есть, что-то на них купить. Я решил купить новый бас. Она будет не в восторге, но у меня не хватает фантазии, на что еще их можно потратить.

Я не мог оторвать взгляд от шести стодолларовых купюр:

– А что с ними не так?

– Я их нашёл. – с этими словами Брайан сунул деньги обратно в карман и выбросив в урну сигарету, открыл дверь магазина. Уверенным шагом, не останавливаясь возле каждого инструмента, чтобы разглядеть его поближе, Брайан шел к месту, где висела определенная модель, которую он уже давно мечтал приобрести. Ему не нужен был консультант, ему не нужно было долго выбирать, ему нужен был “сендерберд”, который висел в правом дальнем углу магазина. Как бы там ни было, он попросил его снять и подключить к усилителю, чтобы проверить. Однако, я думаю, что сделал он это в большей степени дабы не показаться безумцем, который хватает инструмент даже не послушав его.

В нашем городе все привыкли к басистам, которые играют в основном на четвертой, верхней струне, самой толстой струне, медиатором вниз, поэтому когда в магазине раздались сложные джазовые и фанковые партии, когда Брайан начал играть слепом, попом и теппингом, многие посетители стали оборачиваться, а некоторые даже подходили поближе. Я стоял в стороне и рассматривал абсолютно бесполезные для меня каподастры и держатели для медиаторов, которые крепятся к деке.

Наконец, Брайан закончил свой мини-концерт, тем самым высвободив большинство посетителей из состояния легкого транса, ловким движением руки выключил усилитель и пошел расплачиваться. Я стал рассматривать губные гармоники и тамбурины. Толпа понемногу стала закрывать рты.

44 Ничего

Гитара так и не принесла ему огромной радости и удовлетворения от игры. В основном она просто занимала место в его комнате. Огромный прямоугольный пластиковый чехол, которым она была укомплектована, нередко служил нам импровизированным столом, когда по тем или иным причинам мы не могли пить на кухне. Мы проводили с Брайаном слишком много времени, но наши музыкальные способности стояли на месте. Кроме того, у меня никак не получалось написать песню, которую я мог бы посвятить своей “музе”, что очень сильно расстраивало меня. Музу же расстраивало то, что я все меньше проводил времени с ней и она стала постепенно превращаться из музы в простую сожительницу. Нежные слова, которыми обычно влюбленные называют друг друга вновь сменились настоящими именами. Вскоре она бесследно исчезла. Мне даже посчастливилось не присутствовать во время того, как на площади в тридцать квадратных метров разворачивалась классическая драма: упаковка личных вещей. Я даже не уверен, что все это происходило на самом деле. Я просто не уверен в том, что у нее были какие-то личные вещи, которые она хранила у меня. Она растворилась и я был уверен в том, что она не вернется больше никогда. Это меня вполне устраивало.

45 Канифоль

Меня все больше удручал тот факт, что я пью за счет Брайана. Я был жутко ленивым, но понимал, что мне нужно искать работу. Не то чтобы у меня не было работы, но все, что я мог позволить себе на ту зарплату, которая у меня была – это оплата жилья и отвратительная дешевая еда. В основном в мой рацион входили полуфабрикаты. Кроме того, мне надоело носить грязную одежду и чистить вентиляцию в уборной, где стояла страшная вонь от испражнений. Здесь накапливалось и забивалось дерьмо всех слоев населения, начиная от бомжей, заканчивая важными персонажами, вроде менеджеров, мерчендайзеров и тех, кто раздавал разного рода рекламу у метро и в других многолюдных местах. Они каждый день приезжали на работу в город на старых, практически развалившихся электричках. Они любили свои выглаженные безвкусные костюмы и отполированные до блеска кожаные туфли, которые здесь выглядели ну уж очень нелепо, они были стопроцентной деталью их выходного наряда, благодаря которой их можно было легко идентифицировать. Каждое такое путешествие для них было сродни полета частным самолетом на деловую встречу. Глядя на них и замечая как нелепо выглядит их важность, которую им придавали выглаженные брюки и пиджаки, застегнутые на обе пуговицы, становилось смешно. Осознавая их глупость и абсолютную невозможность трезво оценить самого себя, их становилось жалко. Конечно, выглядели эти “баловни судьбы” гораздо опрятнее меня, да вот только дело было в том, что дерьмо, чье бы оно ни было, воняло абсолютно одинаково.

Будучи электриком, я нюхал чужое дерьмо. Мне это не нравилось, ведь я ожидал что запахи, которые должны окружать меня – это запах раскаленных канифоли и олова. В крайнем случае – перегоревшей проводки. Запах канифоли сопровождал меня с раннего детства, ведь мой отец был инженером и очень много паял. Мне кажется, что я и сам выбрал эту профессию исключительно по причине того, что мне нравился запах канифоли. Когда я поступил в радиотехнический колледж, я рассчитывал на то, что в основном нас будут учить паять различные интересные приборы, а значит я смогу нюхать канифоль столько, сколько мне захочется. Однако нам забивали головы бесконечными математическими формулами и графиками. Я так и не стал инженером, ведь в первый же год у меня пропал всякий интерес к запоминанию и изучению трехэтажных, бесконечных и непонятных наборов символов, которые были выведены белым мелом на огромных досках, которые висели на стенах огромных амфитеатров, зрительские места которых были заняты вечно полусонными зомби, которые бездумно копировали содержимое с доски себе в тетрадь.

Мое безразличие и моя лень сыграли со мной злую шутку: они превратили меня в простого электрика. Инженером я так и не стал. И мне было стыдно. Но больше всего мне было стыдно от того, что я вынужден был вдыхать запах чужого дерьма вместо аромата олова.

46 Кнопки

Мне надоел этот запах и то, что за все это так мало платили. И я начал искать. И я начал учиться. Я снова стал студентом. Однако с некоторыми отличиями. Моим преподавателем была книга и мне больше не нужна была ни тетрадь, ни амфитеатр с доской, ни человек, который выводит на этой доске строчки, которые не имеют ни малейшего шанса зацепиться за извилины моего мозга. Теперь я копировал информацию из книги прямиком в мозг.

Оказалось, что я практически идеально подхожу на должность нажимателя кнопок. Особых знаний для этого не требовалось, зато платили очень даже неплохо. Платили неплохо, ведь у меня неплохо получалось. Я стал больше пить и теперь делал это за свой счет и я четко осознавал, что Брайану это очень не нравится.

Каждый день я приходил домой и, тяжело вздыхая, думал только об одном: я получаю деньги и немалые за то, что просто нажимаю кнопки. Да, я пишу письма кому-то, кого не вижу и не увижу никогда, о том, что после того, как я нажал на кнопку что-то произошло(произошло что то плохое или правильнее сказать – неожиданное) или же наоборот – не произошло ничего. И для этого человека, в отличие от меня, эта информация является критически важной, ведь если бы я не обнаружил это, он бы потерял.. ну скажем… мешок денег, в то время как мне он платит небольшую кучку, но не за каждый такой спасенный мною мешок, а раз в месяц. И я рад этому. Я рад тому, что у меня есть деньги. Однако то, что я делал казалось мне абсолютно бессмысленным времяпрепровождением и тратой денег моих работодателей. Мне нужно было успокоительное и я его находил. В круглосуточных магазинах. А после, когда моя зарплата подросла – в барах.

Зарплата росла довольно стремительно и через пару лет я купил свой первый автомобиль и едва не превратился в того паренька из прошлого, который пренебрегал ездой на собственном авто по причине того, что очень любил выпить. А ведь я и вправду всегда очень любил выпить.

К тому времени я зарабатывал намного больше чем среднестатистический житель Хайеркгоффа и мне было забавно слушать разговоры о том, как кто-то отказывался от работы за которую платили половину моей зарплаты из-за каких-то незначительных проблем вроде неудачного расположения офиса, недостаточно гибкого графика или же просто по причине того, что работать в офисе было для таких личностей недостойным и скучным времяпрепровождением. Многим просто не хватало двух выходных, многие просто очень сильно жалели себя и шли получать второе, третье, четвертое бесполезное высшее образование в свои тридцать с лишним лет. Я приезжал в паб на своём автомобиле, пил безалкогольное пиво, от которого не появлялось той эйфории, к которой я давно привык и это очень сильно меня расстраивало. Но меня забавляли пьяные голоса, которые обсуждали оппозитные двигатели. В первых и вторых меня настораживало только одно: где они брали деньги на те же заведения, которые мог посещать я. Я стал замечать за собой черту, появление которой было вполне предсказуемо. Всего навсего небольшой пик в графике, что иллюстрирует уровень моего благосостояния относительно времени привел к необратимому росту потребностей и ненависти ко всем, кто по моему мнению был хотя бы на миллиметр ниже меня в плане социального статуса. И Брайан все это чувствовал, несмотря на то, что на него это никоим образом не распространялось. Как бы там ни было, я знал, что час расставания близился, однако я был на сто процентов уверен в том, что инициатива будет исходить именно от него. Что ж одна небольшая деталь перевернула все с ног на голову.

Ещё вчера я ездил в переполненных вагонах метро с рюкзаком, на длинных лямках которого была четко заметна давно засохшая грязь. Особи в безобразных мохнатых белоснежных одеяниях нередко ужасались когда в нескольких сантиметрах от них оказывалась моя спина и мой рюкзак. Я всегда ненавидел пассажиров метро, но после того как у меня появился личный транспорт, я стал ненавидеть их намного сильнее. Ненависть ощущалась когда по тем или иным причинам я не имел возможности воспользоваться своим автомобилем. Чаще всего это была все та же причина, по которой я напоминал себе паренька из прошлого с выдуманным автомобилем.

47 Раскол

Брайана выводило из себя, просто бесило то, что я был в состоянии купить себе выпивку, а иногда даже предлагал расплатиться за него. Он никогда не позволял этого делать, наоборот – он скорее был готов уйти из заведения без трусов. Складывалось впечатление, что он просто хотел купить меня выпивкой. Я чувствовал тяжесть огромного долга перед ним, а он в свою очередь не позволял мне этот долг отдать. Я пошел ва банк и просто перестал пить. Тут же мы оба осознали, что перестали быть интересны друг другу. Впервые я поверил в то, что вселенная может расколоться и так уж вышло что мы продолжили свои существования каждый в своей половине, отколотой от некогда единого целого. Все было закономерно: мне нужен был друг, а Брайану собутыльник. Я потерял друга и больше не смог найти его внутри отколовшегося куска, Брайан же без особого труда справился со своей проблемой, которая на самом то деле вовсе и не была проблемой.

Нет я не перестал пить. Я перестал пить с ним. Я перестал быть его дополнительной зависимостью, ему вполне хватало выпивки. Я наконец увидел плохую игру актера из мыльных опер, который неуклюже исполнял роль лучшего друга. Я уверен, он даже ничего не заметил, я же впал в депрессию. Одиночество оказалось тяжелой ношей. Трудно было проводить вечера, которые приходилось проводить дома не произнося ни слова. У меня были знакомые, в основном с работы, и я довольно часто проводил с ними время, в том числе и вечера, но все это было огромным обманом, я делал это под диктовку корпоративного духа, который как известно не любит бунтарей. Мне не хватало дешевого топлива и искренних утопических диалогов. Вместо этого я заливал в себя топливо подороже и все больше молчал, пытаясь понять о чем говорят в обществе, к которому я, вроде как, принадлежу. Примерно тогда и появилась ненависть. Ненависть к пустым биороботам, которые были облеплены блестящими дорогущими штучками.

48 Просто так

Мне и года не было когда я впервые имел возможность умереть. Умереть наилучшим способом: задохнуться. И родители благодарили бога, после того как убедились, что я не умру в ближайшие дни(по крайней мере из-за нехватки воздуха), несмотря на то, что спас меня самый обычный ингалятор. Когда мне было где-то десять лет я впервые услышал эту историю от мамы, а через какое-то время после этого я вдруг осознал, что практически каждый человек может похвастаться такой историей: историей волшебного спасения от неминуемой смерти, которая пыталась настигнуть тебя до того, как ты увидишь свой первый торт на день рождения, от которого, к тому же тебе не достанется ни кусочка. Жизнь иронична. Моему отцу больному диабетом однажды подарили на день рождения очень красивый торт, выполненный на заказ в виде огромного грузовика. Это символизировало то, что он был дальнобойщиком. Так вот все что ему досталось от торта это причмокивание гостей, поедающих его и единственным способом насладиться подарком для отца – было поверить в многочисленные отзывы гостей касательно того, насколько вкусным этот торт был на самом деле.

Побороть какую-то смертельную недугу? Необязательно. Мой одноклассник Сэм рассказал мне, что если бы не смерть его сестры, которую ему не суждено было увидеть, то он бы и вовсе не появился на свет. Его родителям хотелось иметь двоих детей, младшая сестра выпала из поезда, “что ж, дорогой, давай потрахаемся без контрацептива еще один раз во имя нашей счастливой семьи. А ты, Сэмми, мог бы и вовсе не появиться на свет, если бы этот ублюдочный проводник относился к своей работе не так халатно.” И, между прочим, с Сэмом наши дороги разошлись по той же причине, что и с Брайаном с одной лишь деталью: в школьные годы я ни разу не пил.

Через два года после моего фантастического спасения мы с мамой оказались в детском саду: я в роли воспитанника, а мама в роли воспитателя. Более того, вся наша среднестатистическая семья в составе меня, мамы и отца в детском саду питались, причем на законных основаниях это делал только я. Так уж сложилось, что как раз в это время все системы и вся инфраструктура организма под названием Хайеркгофф находились в состоянии тяжелого перманентного кризиса до такой степени, что честные рабочие вроде моего отца и моей матери не получали за свою работу ни единой монеты не говоря уже о купюрах. А посему похлебка, в тайне налитая в большую банку и принесенная мамой домой была очень кстати. Эта волшебная похлебка заряжала отца энергий для того, чтобы утром он имел возможность надеть свою робу и снова отправиться работать за просто так.