Текст книги "Чернила и кость (СИ)"
Автор книги: Скайла Мади
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
– Ты хочешь, чтобы я дотронулась до тебя там, детка?
Стиснув зубы, я качаю головой. Как и в прошлый раз, внутри меня нарастает сексуальный ураган. С каждой секундой я все ближе и ближе подхожу к тому, чтобы сдаться. Я ничего не могу с собой поделать. Это такая же сильная потребность, как голод, жажда. Я просто могу вырвать себе волосы, если облегчение не придет в ближайшее время.
– Нет?
Она просовывает свою руку между моих ног, и я задыхаюсь, толкаясь достаточно сильно, чтобы высокая вода пролилась через край ванны. К счастью для них, это бесконечная ванна. Я крепко сжимаю ноги, и она вырывает свою руку. Господь. Ее руки были такими мягкими и скользкими.
– Ты беспокоишься о своем маленьком парне? ― Она шепчет мне на ухо. ― Я не скажу ему, Котенок. Ты можешь мне доверять.
– Не прикасайся ко мне, ― говорю я ей, ненавидя отчаяние в своем голосе.
Ухмыляясь, Лаура толкает меня влево, и я соскальзываю, чуть не утопая. Дерьмо. Она намного сильнее, чем я ожидала. В мгновение ока она проскальзывает мне за спину, подхватывает ноги под колени и раздвигает их.
– Я знаю, что ты хочешь этого, ― говорит она, целуя меня в затылок. ― Но если ты хочешь, чтобы я сделала это, дабы ты не чувствовала себя виноватой, я тоже не против.
Я борюсь с ней, но она сжимает лодыжки, и я не могу пошевелить ногами. Какого хер…
– Это не первое мое родео. ― Лаура обхватывает мою грудь и сжимает. ― Моника очень любила эту должность. Она часто просила об этом.
Я усмехаюсь.
– Но ты легко отделаешься. Череп заставлял меня делать это с ней на глазах у его гостей. ― Я слышу, как она улыбается. ― Она была тем ещё сущим гадёнышем.
Я борюсь изо всех сил, но она ставит меня в невыгодное положение. Задыхаясь, я отталкиваюсь от ее ноги свободной рукой, но она быстро обхватывает меня локтем и тянет назад, полностью обездвижив. Посмеиваясь себе под нос, Лаура просовывает свободную руку мне между ног. Ох! У меня дыхание спёрло, и я пытаюсь сжать ноги, но не могу освободиться.
Она напевает, сначала тихо, и это окутывает меня всеми чудесными оттенками. Они стекают по моей груди и растекаются по воде, словно туман по озеру. Да, я понимаю, как безумно это звучит. Что бы Череп ни подсыпал в этот наркотик, это вредно для мозга.
Всё ещё напевая, Лаура водит кончиком пальца по моему клитору, и это ощущение не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала.
– Прекрати, ― тяжело дышу я, моя грудь быстро поднимается и опускается.
Снова и снова я напоминаю себе, что это не я. Все дело в наркотике. Я этого не хочу. Наркотик, который она мне дала, так действует.
Мои бедра двигаются сами по себе, сильнее прижимаясь к ее пальцам.
– Знала, что тебе это понравится.
Я жалко качаю головой, но раздвигаю бедра чуть шире.
– Моя девочка.
Лаура скользит двумя тонкими пальцами по моему отверстию и целует меня в шею, прежде чем скользнуть пальцами внутрь меня. Мои бедра дрожат, и воздух отказывается оседать в легких достаточно долго, чтобы я могла отдышаться. Я не хочу наслаждаться этим. Не хочу этого так сильно, но сейчас, прямо сейчас, я хочу, чтобы Лаура спрятала свое лицо у меня между ног. Хочу, чтобы она наклонила меня и… щёлк.
Мои глаза распахиваются, и Лаура убирает руку у меня между ног. Она прижимается губами к моему уху.
– Ой-ой, ― шепчет она, обхватив мою грудь. ― Смотрите-ка, кто пришел поиграться.
– Она ведь не доставляет тебе никаких хлопот, правда?
– Нисколечко. ― Я слышу, как Лаура улыбается. ― Мы просто игрались.
Стиснув зубы до боли, я пытаюсь сомкнуть ноги, но Лаура, ну, она просто чертовски сильная.
– Не смущайся сейчас, Киса. ― Череп притворно ухмыляясь, приближается. ― У тебя нет ничего такого, чего я не видел раньше.
Мое сердце колотится в груди, грохоча, словно барабанная дробь, пока он приближается к ванне, его черный взгляд жадно пожирает открывшееся перед ним зрелище. Не снимая штанов, он залазит в ванну, и я наблюдаю, как ткань впитывает воду. Поток воды переливается через край и обрушивается в водосбор. Если бы это была обычная ванна, то эта ванная комната была бы уже затоплена.
– Вы кончили? ― спрашивает Череп Лауру, стоя на коленях в ванне.
Она касается моего живота, и я сжимаюсь.
– Почти.
Лаура просовывает руки мне между ног, и я всхлипываю. Громко. Отчего мышцы скульптурного живота Черепа напрягаются. Не хочу признаваться в этом, но от одной мысли об этом у меня мурашки забегали по коже, но видеть, как он смотрит на меня, как его мышцы сжимаются и расслабляются при каждом моем звуке, при каждом моем движении, только сильнее заводит меня.
…и самое запутанное во всей этой ситуации то, что я не хочу, чтобы это прекращалось. Я имею в виду, я хочу, чтобы это прекратилось, но я не хочу, чтобы это прекратилось. Я думаю как сумасшедшая!
Я закрываю глаза, и лицо Джая, его задумчивое, сердитое лицо, мелькает в моем сознании, и моё сердце чуть не разрывается пополам.
***
Я ненавижу находиться наедине с Черепом в одной комнате, но быть с ним наедине в ванне еще хуже. Лаура ушла минут двадцать назад, чтобы помочь Вики ― кто бы это ни была ― на кухне. Мне удалось сдержать её нападки. Каким-то образом я не поддалась её безжалостному поглаживанию.
Я обхватываю руками колени, крепко обнимая их. Не отрываю взгляда от бурлящих пузырьков и струй воды, которые бесконечно текут через край ванны в бесконечный водосбор.
Когда я так и не кончила, он велел Лауре снять с меня цепи и отослал её на четыре стороны.
Выдохнув, я наконец набираюсь смелости поднять на него глаза. Он отдыхает, прислонившись к ванне, его длинные, покрытые чернилами руки покоятся вдоль фарфорового края. Одна его нога согнута в колене, другая прямая, касается моего здорового бедра.
Почему он здесь? Чего еще он хочет?
Его лицо спокойно, черные глаза прищурены, он изучает меня. Его черные, покрытые татуировками губы приоткрываются, а голова опускается и дёргается вверх. Страх сковывает мой позвоночник.
– Ты что, пьян? ― спрашиваю я, с трудом сглатывая.
– Я мало пью. ― Он склонил голову. ― Но я делаю хорошую наркоту.
Я хмурюсь.
– Разве у вас, наркоторговцев, нет кодекса, по которому вы живете? Никогда не ловить кайф из собственных запасов?
Череп усмехается и наклоняется вперед. Вода в ванне колышется и устремляется вперед, быстро переливаясь через край. Отпустив ноги, я хватаюсь за края ванны, чтобы не упасть. Быстрыми руками он хватает меня за лодыжки и тянет вперед. Я визжу, скользя в воде, и оказываюсь на его бедрах, оседлав их.
Он улыбается.
– И что в этом смешного?
Я не двигаюсь, не сопротивляюсь, боясь, что он сделает что-нибудь неразумное. Мои мышцы дрожат, когда ужас прогоняет любое возбуждение, вызванное во мне наркотиком. Я перевожу взгляд с его лица на шею и провожу по татуированному горлу вниз к грудной клетке, которую он вытатуировал на своем торсе. Внутри ребер ― разлагающееся сердце и пара разбитых легких. Мне не нужно быть психологом, чтобы понять их смысл. Он знает, что внутри он мертв.
Череп скользит руками по моим икрам и бедрам. Я напрягаюсь, но в остальном молчу, когда он протягивает руку и хватает проплывающую мимо фиолетовую губку. Одной рукой он намыливает и прижимает губку к моей груди. Я задерживаю дыхание, когда он обводит губкой всю мою грудь. Удивительно, но он нежен. Почти… заботлив.
Я поднимаю взгляд, и наши взгляды встречаются. От этого у меня сводит живот. В его глазах есть блеск, которого я никогда раньше не видела, и никогда не думала, что такой человек, как Череп, может когда-либо проявить себя. Он опускает губку и отпускает ее. Мыло рассеивается, пока губка впитывает воду.
– Вы очень похожи. ― Он скользит руками по моим бедрам и останавливается на них. ― Но ты ведешь себя по-другому.
Он имеет в виду свою покойную жену, с которой у меня поразительное сходство. Я прочищаю горло, отчаянно пытаясь усилить свой тон.
– Мы разные.
– Я борюсь с этим… иногда.
Впиваясь в него пальцами, я ворчу, когда он тянет меня выше, и его пуговицы вдавливаются в вершину моих бедер. Я стискиваю зубы. Пожирая меня взглядом, Череп скользит руками по изгибу моей талии и останавливается прямо под грудью.
– Ты стройнее, чем она была… и выше. ― Он проводит большим пальцем по моему ребру, и мурашки бегут по спине. ― Тебе нужна татуировка в виде тюльпана прямо здесь.
Я незаметно втягиваю воздух через нос и позволяю ему бесшумно выскользнуть между моих губ.
– Я не заинтересована в замене твоей жены, Череп.
Его радужки темнеют.
– Никто и никогда не сможет заменить мне жену. ― Он приближается на дюйм, и я задерживаю дыхание, когда он касается своими мягкими губами моих. ― Но, может быть, хотя бы раз притвориться не повредит.
Мой нос дергается, когда я борюсь с гримасой.
– Еще как повредит.
Я сильно толкаю его и отстраняюсь назад. Вода выплескивается через край ванны, полностью затопив бесконечный водосборник и пропитывая коврик для ванны. Я извиваюсь всем телом, зашипев, когда чувствую, что моя рана раскрывается. Я цепляюсь за край ванны, отчаянно пытаясь подтянуться, но тяжелые руки сжимают мои бедра, тянут меня назад и переворачивают. Я хныкаю, когда он обхватывает меня сильной рукой за талию и прижимает мои руки по бокам. Бам. Я шиплю, когда мой затылок соприкасается с краем ванны, посылая острую боль по поверхности моего черепа.
– Куда собралась, Киса? ― спрашивает Череп с австралийским акцентом, когда вода успокаивается.
Тяжело дыша, я борюсь с ним… но это бесполезно. Череп откидывает с моего лица мокрые волосы и ухмыляется мне сверху вниз.
– Я говорил, что подожду Стоуна, но не думаю, что смогу, ― заявляет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. ― Значит, сегодня мы будем действовать по моему.
Он наклоняется ближе и касается моего носа своим.
– Пожалуйста, ― шепчу я ему в губы, ― не делай этого…
Он оставляет мягкий поцелуй на моих губах.
– Я буду нежен, ― бормочет Череп, его глаза стекленеют и он протягивает руку между нами и спускает штаны. ― Так, как тебе нравится…
На моих глазах выступают слезы.
– Я не она.
– Нет, ты не она. ― Приподняв бедра, он перемещает свое тело и касается головкой члена моего входа. ― Но сегодня ты здесь.
Я втягиваю воздух в легкие и задерживаю его, пока он слегка надавливает на меня и глубоко целует.
Тук. Тук. О, слава Богу!
Раздраженно выдохнув, Череп поворачивает голову к двери, но не отпускает меня.
– Входи, ― выпаливает он. ― Лучше бы это стоило того.
Дверь со скрипом открывается, и в комнату заглядывает незнакомый мне человек. Голова у него бритая, глаза светло-голубые.
– Сэр, у нас есть движение.
Череп напрягается, когда он отстраняется еще больше.
– На том самом?
Человек в дверях кивает.
– И окно закрывается.
Чертыхаясь, Череп запихивает член в штаны и отпускает меня. Я опускаюсь на дно ванны, обняв себя руками, и вздыхаю с облегчением. Он выскакивает из ванны и вылетает из комнаты. Наступает тишина. Единственные звуки, которые можно услышать, ― журчание воды, наполняющей ванну, и звук моего испуганного дыхания.
Еще одна пуля проскочила мимо. Как долго я смогу продолжать в том же духе? Как долго я смогу избегать неизбежного?
Джаю лучше приехать сюда и побыстрее.
ГЛАВА 9
Совершить Убийство
Джай
Сейчас два часа ночи, я на взводе и ещё не спал. Честно говоря, до сих пор немного навеселе. Я сжимаю руль в руке, отчаянно ожидая, что откроют ворота и выпустят Энтони Смита. По словам Джокера, Энтони навел копов на одну из их сделок с наркотиками. Я выслушал всю историю, связанную с Энтони и Испорченными Сыновьями, как пустой жест. Все, что я получил от Джокера ― кучу лжи. Это было заявление «бедный я, предательство братства», которое я сразу же признал чушью. Он мало что знает, ведь я читал материалы дела и знаю всю историю. Неудивительно, что Джокер далек от невинной стороны.
В общем, полиция предложила Энтони Смиту защиту, если он даст показания против Кости и Декса в суде за продажу крэка детям школьного возраста. Как отец пятерых детей, Энтони считал своим моральным долгом убрать этих ублюдков. К сожалению, обвинения не притянули для остальной банды, но, по крайней мере, Кости и Декс ушли с улиц на всегда.
Но и Энтони Смит далек от невинности. Рэкет, спекуляция и изнасилование, так что не чувствую себя особо плохо, стреляя в него.
– Они сказали в два часа ночи, ― рычит Джоэл, ерзая в кресле. ― Сейчас уже три.
– Я знаю. ― Я наклоняюсь вперед. ― Уверен, что его выпустят в любую секунду.
Как по команде, большие проволочные ворота начинают откатываться, и из них выходит невысокий мужчина в джинсах и рубашке с длинными рукавами, сжимая в руке черную куртку.
– Думаешь, это он?
Я пожимаю плечами.
– Это не может быть кто-то другой, не так ли?
Энтони запускает пальцы в волосы и подходит к черному «Шевроле». Широко улыбаясь, он открывает дверь и проскальзывает внутрь. Шевроле оживает, и водитель включает фары. Мы с Джоэлом терпеливо ждем, пока они задним ходом выезжают с парковки и осторожно выезжают со стоянки. Я включаю фары и завожу грузовик Джокера.
Джокер заверил меня, что Энтони не сможет узнать грузовик, так как в последний раз он видел его зеленым, и это меня вполне устраивает.
Я следую на безопасном расстоянии за машиной Энтони в течение тридцати трех минут. Когда «Шевроле» поворачивает налево и съезжает на обочину, я тоже останавливаюсь в пятидесяти ярдах позади него, удобно устраиваясь позади большого фургона с гигантским розовым кексом, наклеенным сбоку.
– Оставайся здесь, ― говорю я Джоэлу. ― Я вернусь через несколько минут.
– Будь осторожен, ладно?
Я открываю дверь и выскальзываю наружу. Вместо того чтобы захлопнуть ее, я закрываю, избегая громкого стука. Я обхожу фургон с кексами и вижу идущего ко мне Энтони. Где же его охрана? Его машина уехала, и свидетелей нет. И снова Нью-Йоркское полицейское управление делает потрясающую работу. Я оглядываюсь по сторонам. Для трущоб довольно тихо.
Насвистывая веселую мелодию, Энтони идет вприпрыжку. Я не виню его, в конце концов, он свободный человек… по крайней мере, так он думает.
Когда он подходит ближе, я сую руку в карман своей черной толстовки и обхватываю пальцами пистолет, который дал мне Джокер. Когда он оказывается в пределах досягаемости, я встаю перед ним и толкаю его назад.
Ругаясь, он размахивает руками и падает на тротуар.
– У меня нет денег, ― говорит он мне, и в его голосе слышится агрессия, а не страх.
– Мне не нужны твои деньги, ― огрызаюсь я, пиная его по ноге.
Он кричит и откидывается назад.
– И чего ты хочешь?
– Твою жизнь. ― Я выхватываю пистолет, направляю на него и без раздумий нажимаю на спусковой крючок.
С громким стуком пистолет отдаёт мне в руку, и кровь брызжет на бетон позади него. Я вижу, как жизнь покидает глаза Энтони, когда он падает на тротуар и перестает существовать.
Вот. Я это сделал.
Я разворачиваюсь на пятках и марширую обратно к грузовику. Я не слышу сирен… ни здесь, ни вдалеке. Кто знает, когда правоохранительным органам будет достаточно насрать, чтобы снизойти здесь?
Я открываю дверь, но Джоэла на пассажирском сиденье нет. Я бросаю пистолет на его сиденье и забираюсь внутрь. Включаю свет и замечаю, что окна слегка запотели. С чего бы им быть такими…
– Какого хрена? ― Я разворачиваю зеркало заднего вида и вижу Монику и Джоэла на заднем сиденье, они прячут руки под футболками, их губы распухли и покраснели. ― Что она здесь делает?
Джоэл награждает Монику сердитым взглядом.
– Она пряталась в задней части фургона.
– Значит, ты решил по-быстрому залезть внутрь, пока я буду размазывать чью-то башку по всему тротуару? ― фыркаю я. Черт возьми. Я смотрю на Монику в зеркало. ― А ты, разве у тебя утром нет занятий?
Она усмехается и пинает спинку моего сиденья.
– Хватит детских шуток, пожалуйста, ― огрызается Джоэл. ― Мне от этого чертовски не по себе.
Я смеюсь.
– Тебе и всем остальным.
– Да будет тебе известно, что через двенадцать дней мне исполнится двадцать, ― замечает Моника, как будто это имеет какое-то гребаное значение.
– Мило. ― Я выруливаю на дорогу и уезжаю. ― Дай мне знать, когда сможешь угостить меня пивом.
Я лезу в отсек с левой стороны приборной панели и открываю его. Достаю маленький мобильник и нажимаю кнопку повторного набора, вызывая личный сотовый Джокера.
– Лучше бы у тебя были хорошие новости, Стоун, ― отвечает он.
– Все готово, ― говорю я ему. ― Можем идти за Черепом?
Джокер молчит, и я слышу, как он улыбается в трубку. По какой-то причине страх поселяется у меня в животе.
– Конечно. Делай, как мы планировали. Вы идёте через чёрный вход ровно в девять ноль-ноль, мы ― с парадной.
– Ты же не собираешься кинуть меня, так ведь?
– Джай. ― Джокер смеется. ― Мы же братья. Я тебя прикрою.
Он вешает трубку, и я сжимаю телефон в кулаке. Братья…
– Он готов? ― спрашивает Джоэл, наклоняясь вперед и просовывая голову под толстовку.
– Да, ― говорю я ему. ― Он готов выезжать.
Джоэл устраивается на заднем сиденье рядом с Моникой. Бросив телефон, я возвращаю зеркало заднего вида в нормальное положение и смотрю прямо перед собой на дорогу. Беспокойство пронзает мой желудок. Этот телефонный звонок меня не устраивает. Что-то определенно было… не так… во всём этом.
Куда мне теперь направляться? Я не знаю. Самое меньшее, что я могу сделать, это дать Джокеру кредит доверия. Он действительно взял меня в свою банду, и я для него только что хладнокровно убил кое-кого. Может быть, после всего, через что я прошёл, я просто параноик. Или, может, Джокер собирается кинуть нас.
ГЛАВА 10
Уйти под воду
Эмили
Утреннее солнце согревает мою кожу. Это первый день весны, и он удивительно прекрасен. Впервые Череп выпустил меня на улицу, и я даже ни к чему не прикована. Конечно, несколько человек, околачивается на заднем плане с автоматами, но в данный момент я возьму то, что смогу получить.
Окружающая среда прекрасна. Воздух свежий и чистый, бассейн сверкает.
Череп сидит напротив меня, более счастливый, чем обычно, насвистывая веселую мелодию и листая газету. Даже в желтой футболке и больших ярких солнечных очках он внушает ужас.
– Сегодня утром ты ужасно весёлый, ― замечаю я.
Я до сих пор смущенная тем, что он не получил от меня того, что хотел прошлой ночью.
Череп смотрит на меня, или, по крайней мере, мне так кажется. Я не могу сказать это по его очкам.
– Я ожидаю доставку сегодня утром.
Улыбаясь, Лаура кладет ложку грейпфрута и высасывает сок. От этого у меня сводит живот. Чтобы облегчить это состояние, я протягиваю руку, беру с тарелки маленький кусочек хлебной корочки и ем.
После того, как Череп оставил меня в ванной, я вылезла, вытерлась, оделась и легла спать. Но прежде, подошла к двери спальни и увидела, что она не заперта. Я могла бы сбежать. Я хотела, но не хотелось, чтобы в меня снова стреляли. Кроме того, я так устала, что в конце концов уснула, а утром проснулась с кровоточащим носом и сильной болью в почках.
Я больше не могу принимать этот наркотик. Не думаю, что тело выдержит.
– Джон и Сара, ― говорит Череп, шурша краешком бумаги.
Я смотрю на него.
– Хм?
– Джон Фаррелл и Сара Шепард. Имена твоих родителей.
Я хмурюсь. О чём он говорит?
– Габриэлла, девятнадцать лет, Блейк, шестнадцать, и Реми, девять ― имена и возраст твоих братьев и сестер. ― Он отрывает взгляд от газеты. ― Кларк ― кличка их семилетнего мопса.
Разочарование покалывает в груди, но мне удается сдержать его. Откуда у него такая информация? И почему он думает, будто это важно для меня? Это было когда-то, но теперь… теперь у меня новая семья. В любом случае, если бы мои биологические родители хотели меня видеть, они бы меня нашли. Единственный человек, которого я хочу видеть, единственный человек, которого я хочу обнять, ― Джай, и только Джай.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
Он опускает газету.
– Я думал, ты хочешь знать.
– Хотела. Уже нет.
Он наклоняет голову.
– Почему нет?
– Потому что знание ничего не меняет. Они не моя семья. Их никогда не было и никогда не будет.
– Забавно, что ты так говоришь. ― Череп вытаскивает из-за пазухи папку и отбрасывает газету в сторону. ― Я нашел целую кучу писем от твоей матери, которые так и не дошли до…
Я вскакиваю со стула и выхватываю папку из его рук. Рыча, я швыряю папку в бассейн, уничтожая всё, что в ней находится. Я не позволю ему влезть в мою голову. Не позволю забить мне голову ложью.
– Хватит с меня твоих игр, ― рявкаю я, и он стискивает зубы. Мышцы двигаются все быстрее и быстрее, пока из его груди не вырывается рычание, и он не бросается на меня. Его большое тело врезается в меня, сбивая с ног. Я едва успеваю прийти в себя, как он хватает меня за шиворот белой майки и тащит к краю бассейна.
– Ты сейчас же их выловишь, ― огрызается он, хватая меня за плечи.
Я борюсь с ним, дико извиваясь.
– Нет, чёрта с два!
Мы боремся. Каждый раз, когда Череп крепко обнимает меня, я вырываюсь из его объятий. Мое терпение лопается, и плюю ему в лицо. Он замирает, и я использую эту минуту, чтобы перевести дыхание. Череп тянется за очками и рубашкой. Сняв с лица темные очки, он вытирает лицо рубашкой.
– Сейчас это не очень по-женски, верно? ― говорит он холодным, как лед, голосом.
– Я… ― его широкая ладонь касается моего лица, и я откидываю голову в сторону… размахиваю руками и кричу, теряю равновесие и падаю в ледяной бассейн.
Вода такая холодная, что меня почти парализует. Я хватаю ртом воздух и изо всех сил брыкаюсь ногами. Я подплываю к краю бассейна и хватаюсь за него. Когда я с влажным звуком хватаюсь за камень, Череп наступает своими кроссовками на мои пальцы, и я зашиплю, когда он сдавливает их о твёрдый камень.
– Ты не выйдешь из воды, пока не соберешь все до последней бумажки, понятно?
Я смотрю на него снизу вверх, дрожа.
– Я… здесь х-холодно.
Он низко пригибается.
– Тебе следовало все хорошенько обдумать. ― Он убирает ногу с моих пальцев. ― Все листки. Сейчас же.
Несмотря на сильную дрожь в моём теле и на то, как стучат мои зубы, я поворачиваюсь и плыву к центру бассейна. Хватаю промокшую бумажную папку и три маленьких листка, выпавшие из неё. Они распадаются у меня в руке, но я изо всех сил стараюсь держать их вместе. Затем заставляю себя подойти к краю бассейна и протягиваю их Черепу. Он забирает у меня мокрые бумаги и я хватаюсь за бортик.
– Ты усвоила свой урок? ― спрашивает Череп, глядя на меня сверху вниз, и я киваю. ― Меня не убедило.
Он швыряет папку обратно в бассейн, и я чуть ли не плачу. Слезы наполняют мои глаза и повернувшись, я плыву обратно за бумагами…
…молясь, чтобы я утонула где-нибудь посередине.
ГЛАВА 11
Подстава
Джай
Он, блядь, напиздел нам. Пообещал, что будет на месте в девять утра, и только что пробило десять. Я стягиваю с головы толстовку и снова тянусь к мобильнику. Я нажимаю кнопку, и экран включается.
Бип. Бип.
Внимание! Ваш аккумулятор критически разряжен.
Твою мать. Я нажимаю на значок телефона и звоню на сотовый Джокера. Я подношу телефон к уху, и он звонит… а затем вырубается.
– Да ты прикалываешься! ― ору я, открывая дверь.
Выпрыгиваю из машины, завожу руку назад и с размаха швыряю телефон глубоко в лес. Я так и знал! Я, блядь, так и знал, что он нас подставит.
Я тру пальцами лицо, и резко запускаю их в волосы. И что теперь? И что-блядь-теперь? Кровь горит под кожей, гнев кипит в венах, словно кислота, угрожает разъесть мою кожу.
– Что нам делать, Джай? ― Я вздрагиваю, когда Джоэл подкрадывается сзади и прислоняется к машине. ― Я сделаю все, что ты захочешь.
Складываю руки на талии и смотрю на свои ботинки.
– Мы здесь, ― говорю я. ― Я не могу оставить ее там ни на секунду дольше.
– А если нас поймают?
Я смотрю на Джоэла. Мне не нужно ничего говорить. Он знает. Если нас поймают… мы можем поцеловать друг другу задницы на прощание.
– Тебе никогда не поздно отступить, брат, ― говорю я, засовывая руки в карманы черных брюк. ― Джессика сейчас в Италии. Она будет рада тебя увидеть.
Брат достает из кармана толстовки свою черную кепку.
– Спастись и позволить тебе повеселиться? ― Он надевает её себе на голову. ― Не-а.
Наверное, упрямство ― это черта, присущая нам обоим. Я киваю в сторону машины.
– А как же Моника?
– Она хочет помочь… ― улыбается он. ― Говорить ей, что делать, ― все равно что собирать дождь в дырявое ведро, так что я позволю ей идти за мной.
Я не могу сдержать смех, который клокочет у меня в горле. Я знаю, как это бывает.
– Значит, решено. Мы втроем против их армии.
Джоэл улыбается мне, но уголки его губ печальны. Это прощальная улыбка. Я видел их миллион раз за свою жизнь.
– Спасибо.
О, нет. Только не «спасибо за все» речь. Я протискиваюсь мимо него.
– Мы сейчас не этим занимаемся.
– Да, это так. ― Он хватает меня за руку, удерживая на месте. ― Если нас поймают… если я умру или умрёт Моника, просто знай, что мы невероятно благодарны. Каждая лишняя секунда, что я провел с ней, ― это то, что никогда бы не случилось без тебя, так что… спасибо.
Кивнув, я высвобождаю руку и обхожу машину, направляясь к открытому багажнику. Я тянусь вперед и защелкиваю замки на металлическом ящике слева от меня. Дергаю за ручку и подтаскиваю тяжелый поднос поближе к себе. Прочищая внезапно ставшее толстым горло, я открываю крышку и вижу коробку, полную красивых сучек. Я хватаю М-16 и вытаскиваю его.
– Интересно, Джокер зарядил их настоящими или холостыми?
Я прижимаю приклад винтовки к плечу и смотрю на нее сверху вниз.
– Настоящими.
Я не утруждаю себя проверкой. Когда взял винтовку в руку, просто знал, что она не подведет меня. Джоэл выбирает винтовку себе и засовывает пистолет за пояс джинсов.
– Как далеко мы находимся?
– С километр, а может, и меньше. ― Я показываю на восток. ― Если мы пойдем по этой тропе, то выйдем к забору позади домика у бассейна.
– Откуда ты знаешь?
– Я изучил каждый сантиметр карты кампуса Черепа, составленной Хассом.
Каждый.
Чертовый.
Сантиметр.
– Вообще-то домик у бассейна ― неплохое место, ― вмешивается Моника, неторопливо обходя грузовик сзади. ― Внизу есть винный погреб с потайным ходом на вторую кухню в главном доме. ― Убрав с лица прядь длинных светлых волос, Моника пристально смотрит на Джоэла. ― Помнишь?
На лице Джоэла появляется понимание.
– Точно. ― Он засиял. ― Есть.
Я не помню, чтобы этот проход был на карте Хасса, но опять же, почему должен, если он потайной?
– Я вообще хочу знать, как вы двое обнаружили потайной ход?
Моника хихикает, её щеки заливает румянец.
– Скорее всего, нет.
Тогда я не буду спрашивать. Выдохнув, я достаю пистолет.
– Ты знаешь, как им пользоваться?
Она кивает.
– Я не совсем бесполезна.
– Докажи. ― Я протягиваю пистолет, и Моника хватается за рукоятку. ― Если ты положишь хотя бы четырех человек, я перестану доставать тебя из-за возраста.
Моника поджимает мягкие блестящие губы, и засовывает пистолет за пояс джинс.
– С моим возрастом все в порядке, но я все равно приму твое пари.
Я закрываю заднюю дверь и поворачиваю на восток, к тропинке.
Километр.
В километре отсюда меня ждет моя женщина. В километре отсюда человек и его армия сделают все, чтобы удержать ее от меня.
Надеюсь, что они подготовились к моему прибытию, потому что я хочу ворваться туда, как гребаный торнадо.
***
– Тс-с-с! ― Джоэл толкает меня к бассейну, его ладонь крепко прижата к моей груди. ― Чёрт!
Шипя, Моника хватает меня за запястье. В чем их проблема?
– Что? ― спрашиваю я, пытаясь заглянуть ему за спину. ― В чем дело?
– Блядский Череп, ― шепчет он, стиснув зубы. ― Они у бассейна.
Я бросаюсь вперед, и Моника отпускает меня, но Джоэл отталкивает меня назад.
– Да в чём твоя проблема? ― Я отталкиваю его руку и медленно выглядываю из-за угла.
Мое сердце замирает при виде Эмили, сидящей на коленях, промокшей и замерзшей до смерти, Череп присел перед ней, сжимая ее волосы в кулаке. Его губы двигаются, пока он говорит, но всё, что я могу видеть, это дрожь в мышцах Эмили от прохладного ветерка, обдувающего ее тело. Их окружают головорезы Черепа с винтовками. Они осматривают окрестности, держа пальцы на спусковых курках. Блядь. Они ждут нас. Просто знаю это.
– Черт возьми! ― чертыхаюсь я, вытирая слюну с губ. ― Они знают, что мы идем.
Джоэл опускает голову.
– Ублюдский Джокер. Я так и знал!
В этом есть смысл. Череп имел дело с Испорченными Сыновьями с тех пор, как один из людей Джокера убил его жену. Он мог предложить им сделку. Дерьмо. Откинувшись назад, я прислоняюсь к домику у бассейна. Какого хрена делать? У нас ничего не получится. Я смотрю на Монику, она, в свою очередь, смотрит на нас с Джоэлом широко раскрытыми глазами, руки на пистолете дрожат. И мы собираемся вести эту войну с ней в качестве нашей поддержки? Ее крошечные ступни едва удерживают тело в вертикальном положении.
– Всё путём, ― говорю я ей. ― У нас всё путём, хорошо?
Повесив винтовку на плечо, Джоэл обходит меня и притягивает Монику в свои объятия. Она обнимает его так крепко, что костяшки пальцев белеют.
– Возвращайся в машину и уезжай, Ник, ― говорит он. ― Ты знаешь, где я спрятал деньги. Забери и уходи.
Всхлипывая, она качает головой.
– Без тебя ― нет.
– Я не могу пойти с тобой.
Я отвожу взгляд, когда их разговор переходит на шепот. Я подаюсь вперед и наблюдаю, как Череп разговаривает с Эмили со снисходительной ухмылкой на губах. Затем, без предупреждения, он набрасывается на ее рот. Перед моими глазами всё багровеет.
ГЛАВА 12
Поцелуй
Эмили
Бам!
Что-то проносится мимо моего уха. Череп с яростным ревом падает на пол, и я ахаю. Вдалеке имя Черепа выкрикивает Лаура, и я падаю на задницу, больше не чувствуя холода, что ранее пробирал меня до костей. Что, черт возьми, происходит?
Я оглядываюсь на людей Черепа ― они приближаются к домику у бассейна, стреляя сквозь красиво вылепленные колонны? окружавшие бассейн.
Надежда вспыхивает в груди, и я заставляю себя подняться на ноги. Неужели? Наконец-то он здесь?
– Доставка прибыла, ― рявкает Череп, со стоном поднимаясь на ноги и устремляясь к мраморной лестнице, увлекая за собой Лауру. ― Тащите Эмили внутрь!
О, черт возьми, нет! Я бегу в противоположном направлении. В направлении пуль. Я бегу быстрее, чем когда-либо, тяжело дыша, как будто уже пробежала миллион километров. Кто-то хватает меня сзади, но я с легкостью ускользаю, лишь слегка спотыкаясь.
– Джай? ― кричу я, проносясь мимо очередной скульптуры, и достигаю мягкой травы. ― Джай?
Слезы наворачиваются на глаза, отчаянные слезы. Я взвизгиваю, когда мимо проносится пуля и втыкается в землю у моих ног. Земля дрожит, клянусь.
– Не стреляй в неё, мать твою! Стреляйте в них! ― кричит Череп.
Я пробегаю мимо последней скульптуры, но чья-то рука хватает меня за локоть. Меня тянут в сторону, и я вскрикиваю, врезавшись в твердое тело. Быстро моргаю, пока руки хватают меня за лицо и пробираются сквозь волосы. Когда расплывчатые линии мира становятся четче, я вижу его лицо.
