Текст книги "Незваная гостья"

Автор книги: Синди Холбрук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Джеффри, – сказала Мелани, – успокойся. Нельзя же быть таким нетерпеливым.

– По-твоему, я должен без штанов ходить? – обиженно откликнулся Джеффри и злобно покосился на Сару.

– Вы можете пока носить мою одежду, как только ее доставят, – сказала Capa. – Я вам разрешаю.

И она кротко улыбнулась.

– Проклятье! – простонал совершенно взбешенный Джеффри.

– Джеффри, ты должен извиниться перед Ами, – обратилась к нему Мелани.

– Даже не подумаю, – проворчал в ответ Джеффри. – Мне не за что просить прощения.

Он взглянул на Сару. В ее глазах промелькнуло странное выражение, и Джеффри понял, что она догадалась о том, что на самом деле он имел в виду.

– Я согласна, – сказала Capa. – Вам и в самом деле не за что извиняться. Я уже привыкла к тому, что вы ведете себя как невоспитанный грубиян.

– Джеффри, – нахмурилась Мелани. – Боюсь, ты слишком жесток по отношению к Ами. Ведь она потеряла память. Ей нужно время, чтобы постепенно все вспомнить.

– Начинаю в этом сомневаться, – возразил Джеффри. – Она слишком быстро учится тому, чему ей хочется научиться… Или просто делает вид, что вспоминает, а на самом деле все прекрасно помнит.

– Довольно! – резко сказала Capa и поднялась с дивана. – Хватит с меня! Я давно смирилась с тем, что в этом доме передо мною не извиняются за грубость, но новых оскорблений я больше не потерплю. Прошу простить меня.

Она вылетела прочь из гостиной так быстро, что Джеффри не успел и рта раскрыть. Он стоял посреди комнаты, и вид у него был достаточно глупый.

Мелани осуждающе посмотрела на Джеффри.

– Как это жестоко, – сказала она.

– Может быть, – согласился Джеффри, подходя к Мелани. – Впрочем, все к лучшему. По крайней мере, она перестанет таскать мои рубашки.

– Не понимаю, – сказала Мелани.

– Неважно, – ответил он. – Неважно.

– Ну что ж, – Мелани встала. – Мне, пожалуй, пора домой.

Джеффри поймал ее укоряющий взгляд.

– И ты тоже? – спросил он. – Ты тоже осуждаешь меня?

– И я тоже. Ты слишком многого требуешь от Ами. Она, как мне кажется, старается изо всех сил, а ты не даешь ей ни единого шанса.

Джеффри ничего не ответил, и Мелани покинула гостиную в полной тишине. Оставшись один, он окинул взглядом кучу испорченной одежды на полу. Белый платок с его инициалами и пунцовой розой лежал отдельно и был похож на флаг. Джеффри наклонился и поднял его с пола.

«Что это? Флаг войны или знак перемирия?» – подумал он, положил платок в свой жилетный карман и потянулся к чайнику.

5

– Вот уж не думала, что, живя в провинции, имеешь дело с таким количеством людей! – заметила Capa, сидя рядом с Мелани в коляске. С самого утра они отправились навестить арендаторов.

– Да, – ответила Мелани, правившая лошадьми. – Надо сказать, что все фермеры, которые арендуют у Джеффри землю, люди добрые и работящие.

– Только не эта миссис Уолтхэм, – возразила Capa и нахмурилась.

Она вспомнила свои впечатления от той встречи. Неухоженный двор, по которому они с Мелани прошли к запущенному дому. Прокопченную комнату с грязным полом и запахом плесени. И четверых чумазых малышей.

– Миллисент всегда была никудышной хозяйкой, – рассказывала Мелани Саре по мере приближения к дому. – Да и муженек ее, Якоб, не лучше. В деревне даже шутят, что, когда ветер дует со стороны их дома, нужно нос зажимать.

– Может быть, их можно еще перевоспитать? – спросила Capa.

– Не думаю, – ответила Мелани.

Пока Мелани разговаривала с хозяйкой дома, Capa молчаливо осматривалась по сторонам. Наконец ее заинтересовала плошка с молоком, поставленная возле двери.

– Это для кого – для собаки или для кошки? – спросила Capa.

– Для фей, – ответ Миллисент был неожиданным.

И она принялась пространно рассказывать про фей, покуда ее грязные ребятишки сновали под ногами – немытые и сопливые. Capa не сомневалась в том, что у них и вши водятся. Когда Мелани закончила свой разговор, и они уже подошли к коляске, Capa вдруг извинилась и вернулась в дом.

Там она рассказала Миллисент, что будто бы слышала от одной старой колдуньи о том, что феи живут не только там, где для них ставят молоко, но прежде всего там, где в доме все тщательно вымыто и пахнет чистотой. Миллисент призадумалась, а Capa поспешила покинуть ее дом, слишком сильно смахивающий на мусорное ведро.

От воспоминаний о Миллисент Сару отвлек голос Мелани.

– Сейчас мы заедем к Талботам. Очень приятная семья. Меня беспокоит там только Джереми. У него сломана нога, и он волнуется, срастется ли она.

– Нужно поменьше думать об этом, и тогда точно срастется, – ответила Capa.

– Может быть, вам удастся отвлечь его от грустных мыслей.

Capa взглянула на Мелани, проверяя, нет ли на ее лице сарказма или иронии. Ничего этого не было, и Capa подумала о том, что ей, быть может, и впрямь удастся расшевелить паренька.

Джереми оказался семнадцатилетним сельским красавчиком и, как верно заметила Мелани, носился со своей сломанной ногой, как с китайской вазой. Capa, хорошо знавшая, как нужно обращаться с мужчинами в таких случаях, принялась напропалую флиртовать с ним, и Джереми растаял от ее слов как воск.

Она с радостью заметила, как в глазах паренька исчезло выражение мировой скорби и появился живой интерес. Разговор зашел о танцах, и Capa тут же пообещала Джереми вальс! Джереми покраснел и сказал, что вальс пока танцевать не умеет, но к осени обязательно научится. Про себя же Capa подумала о том, что вряд ли она проживет в этой глуши до самой осени – ведь это еще так долго!

И они покатили дальше по живописной, утопающей в зелени, дороге.

– А здесь кто нас ждет? – спросила Capa, когда Мелани притормозила лошадей возле маленького домика.

– Джой Симпсон, – ответила Мелани, и лицо ее сделалось грустным.

– В чем дело? Ты не слишком любишь ее?

– Нет, напротив, очень люблю. И жалею. Она – чудесная женщина. Но ее муж… Он – городской пьяница, все время проводит в кабаке, Джой его почти и не видит дома… – Мелани замолчала.

– И что же? – подтолкнула ее Capa.

– Он путается со шлюхами, – закончила Мелани. – Изменяет Джой.

– Понятно, – нахмурилась Capa.

– Я стараюсь не лезть в чужую жизнь, но всякий раз не выдерживаю. – Мелани закрепила вожжи и соскочила на землю. Capa последовала за нею.

Они подошли к двери и постучали. Им открыла миловидная миниатюрная женщина. На ее бледном и грустном лице блестели большие глаза. Она провела девушек в дом, и Capa не могла не отметить, как чисто в нем, несмотря на явную бедность. Двое детей, игравших в комнате, в отличие от детей миссис Уолтхэм, были одеты в выстиранные, хотя и заштопанные рубашонки и штанишки. Capa тихонько стояла в стороне, покуда Мелани и Джой о чем-то негромко разговаривали. Речь, как поняла Capa, шла о том, в чем нуждается Джой. Мелани была готова помочь ей, но та отказывалась, заверяя, что в этом нет необходимости. Capa подумала о том, как благородно в этой ситуации выглядят обе женщины. Вскоре собеседницы перешли к более легким темам, старательно избегая при этом говорить о муже Джой.

Capa слушала их и понемногу наливалась гневом. Да, она и до этого знала, что участь женщины не назовешь сладкой, но та жизнь, которую вынуждена была вести Джой, была просто кошмаром, настоящим адом. Capa невольно подумала о том, что подобная судьба могла бы ожидать и ее, если бы она по глупости приняла тогда предложение Равенвича или если бы он принудил ее к этому силой и заточил в деревенской глуши.

Наконец женщины попрощались. Capa почти уже дошла до коляски, как внезапно остановилась.

– Простите, Мелани. Я, кажется, оставила в доме свой платок. Подождите меня. До чего же я рассеянная сегодня!

С этими словами Capa направилась к дому. Мелани промолчала. Ничего не сказала она и потом, когда Capa вернулась почти полчаса спустя. До следующей фермы они ехали в полном молчании.

Capa лежала в постели с книгой, взятой из библиотеки лорда Грэя. Ей не спалось. В животе бурчало от голода. Да, она была голодна, черт побери!

Они с Мелани вернулись как раз перед чаем, но Мелани сказала, что не может остаться, что ее ждут дома, и тут же уехала, оставив Сару перед непростым выбором: либо пить чай вдвоем с Джеффри, либо остаться без чая вообще.

Еще раз очутиться с этим мужчиной за одним столом с глазу на глаз? Ну уж нет! И раньше-то разговор между ними не клеился, а теперь, после вчерашнего… И Capa мужественно отказалась от чая. Ужин она попросила принести себе в спальню, и миссис Биддингтон обещала сделать это.

В дверь негромко постучали. Capa обернулась, приготовившись принять из рук миссис Биддингтон долгожданный поднос с едой.

Дверь отворилась, но на пороге появилась вовсе не миссис Биддингтон, а Джеффри Винсент собственной персоной.

– Добрый вечер, – сказал он.

– Добрый вечер, – напряженно ответила Capa.

– Миссис Биддингтон сказала мне, что вы не хотите спускаться к ужину.

– Вам-то какое дело, – с вызовом проговорила Capa.

Джеффри подошел к Саре, на ходу достав что-то из жилетного кармана. Носовой платок! Capa сразу узнала вышитую своей рукой алую розу. В ожидании очередного подвоха она подозрительно посмотрела на Джеффри.

– Что это? – спросила она.

– Белый флаг – знак перемирия, – ответил Джеффри, глядя ей прямо в глаза.

– Вот как, – ответила Capa. В животе у нее громко забурчало.

– Думаю, вы согласитесь, – улыбнулся Джеффри, услышав этот звук.

– Пожалуй, – сдалась она.

– Я, кажется, понимаю, почему вы не хотите сидеть со мной за одним столом, – посерьезнел Джеффри. – Признаюсь, я вел себя… непростительно.

Он извиняется! Вот уж неожиданность так неожиданность! Capa по себе знала, какая это мука – извиняться и как непросто пойти на это. Взглянув на платок, она улыбнулась и взяла его из рук Джеффри.

– Она и впрямь слишком аляповата, – согласилась она, указывая на розу.

– Да я вовсе не об этом, – покачал головой Джеффри. – Я прошу простить меня за несдержанность… за то, что я…

Так он извиняется за поцелуй! Capa невольно покраснела.

– Но и я, со своей стороны, вела себя… не лучшим образом, – сказала она.

– Нет, нет, мое поведение было куда более неприличным! – воскликнул Джеффри. – И я обещаю, что никогда впредь не стану вас так целовать.

Он запнулся и покраснел.

– Я хотел сказать, что вообще не стану впредь целовать вас.

Джеффри отошел к окну.

– Я воспользовался вашей слабостью, – продолжал он. – Нет ничего удивительного в том, что вы после этого не желаете садиться со мной за стол. Обещаю вам, что это больше не повторится.

Обернувшись, он увидел, что Capa улыбается.

– Я надеюсь, – сказала она мягко и, чтобы покончить с этим, решила сменить тему. – А я вспомнила, как вышивать анютины глазки! – радостно сообщила она и указала рукой на носовой платок.

Джеффри облегченно рассмеялся.

– Спасибо, что предупредили.

– Ну, а теперь я, пожалуй, готова принять ваше предложение поужинать вместе, – сказала Capa и взмахнула зажатым в руке платком. – Под белым флагом, разумеется.

Джеффри, улыбаясь, взял у нее платок и положил в жилетный карман. Впервые за все время Capa обратила внимание на то, какой привлекательной была улыбка Джеффри. Правда, до сегодняшнего дня Джеффри в ее присутствии улыбался крайне редко.

– Значит, под белым флагом! – повторил Джеффри, предлагая ей руку.

Джеффри откинулся на спинку кресла, сделал маленький глоток бренди из бокала и взглянул на прекрасное, сосредоточенное лицо Сары, склонившейся над шахматной доской.

Ужин прошел просто великолепно. Capa засыпала его вопросами об арендаторах, проявляя искренний интерес ко всему, что было так близко и важно для Джеффри. До сегодняшнего дня им с Ами просто не о чем было говорить. И вот теперь появилась первая по-настоящему общая тема для разговора.

От фермеров беседа перешла к видам на урожай, к тому, как планируют свое хозяйство арендаторы и насколько выгодна их тяжелая работа им самим и Джеффри как хозяину. Поначалу Джеффри держался настороженно, ожидая, что она вот-вот начнет язвить по поводу плугов и овечьих ножниц, но ничего подобного не происходило, и он мало-помалу успокоился и втянулся в беседу.

Наконец ужин подошел к концу, но, хотя они просидели за столом довольно долго, расходиться не хотелось. Джеффри предложил сыграть партию в шахматы. Они уселись поудобнее в кресла, разложили доску, расставили фигуры, и партия началась. Capa протянула руку и решительно пошла пешкой.

– Я немного задумалась, – сказала она.

– Задумались. Но, по-моему, не о шахматах, – слегка улыбнулся Джеффри и быстро забрал пешку Сары.

Capa поморщилась, покачала головой и с улыбкой посмотрела на Джеффри.

– Наверное, вы правы. Мои мысли где-то в другом месте, – сказала она.

– Я обратил внимание, Ами, что стоит вам сделать какую-нибудь промашку, вы тут же объясняете ее либо рассеянностью, либо потерей памяти. Интересно, что вы придумаете, когда память к вам полностью вернется? – поинтересовался Джеффри.

– Откуда мне знать? – лукаво улыбнулась она.

– Да, за словом в карман вы не полезете! – засмеялся Джеффри.

Capa опустила глаза и принялась изучать позицию на доске. Джеффри почувствовал, что она из-за чего-то расстроилась, но не мог понять – отчего. Он, во всяком случае, расстраивать ее не хотел.

– О чем вы задумались? – мягко спросил он.

– О чем? – переспросила Capa и безразлично двинула вперед еще одну пешку. – О том, что, пока миссис Уэкстон еще не выполнила все мои заказы, не поздно хотя бы часть из них аннулировать.

Джеффри с трудом скрыл свое удивление.

– Почему вы так решили?

– Боюсь, я и в самом деле не подумала о том, сколько это все стоит. Наверное, я и впрямь была без памяти, когда делала заказ.

– Что касается памяти, то полностью согласен, – хмыкнул Джеффри. – Ну а заказ пусть остается в силе. Не будем расстраивать миссис Уэкстон.

– Но этот заказ сильно ударит по вашему кошельку, – сказала Capa. – Впрочем, когда я полностью приду в себя, то обязательно возмещу вам… Раньше или позже…

– А если окажется, что у вас ни гроша за душой? – спросил Джеффри. – И что все ваши родственники тоже разорены?

Он улыбнулся, и Capa улыбнулась ему в ответ.

– Ну, тогда постараюсь поскорее выйти замуж за какого-нибудь богатенького старичка.

– А если окажется, что вы уже замужем? – продолжал допытываться Джеффри.

– Этого не может быть, – решительно отрезала Capa.

– Не может быть? Почему?

– Потому что… Потому что… – Capa запнулась, нахмурилась, но все-таки вышла из положения. – Потому что у меня на пальце нет обручального кольца, вот!

Джеффри задумался.

– А если вы просто потеряли его? В том самом болоте, скажем?

– Я не замужем, – твердо повторила Capa. – Кого-кого, но мужа я не забыла бы, несмотря ни на что. Поговорим о чем-нибудь другом. У меня от этого разговора головная боль начинается.

– Да, конечно, – быстро согласился Джеффри. Этот разговор ему самому становился в тягость. Прошлое Сары скрывает еще немало тайн, но не стоит углубляться в них. Придет время, и она сама все вспомнит и обо всем расскажет. И тем более не стоит омрачать сегодняшний вечер – первый вечер, который они проводят как друзья, а не как столкнувшиеся лбами бараны.

– Не нужно отменять заказы, сделанные миссис Уэкстон, – уверенно сказал он. – Ваше платье с каждым днем кажется мне все уродливее.

Capa вздохнула. Джеффри быстро передвинул ладью.

– Шах и мат! – воскликнул он.

– Как… Как? – удивилась Capa. – Ну-у, знаете!

Она рассмеялась, но ее смех перекрыл раздавшийся из-за двери отчаянный вопль. Они вскочили и встревоженно посмотрели друг на друга.

– Это миссис Биддингтон, – сказала Capa.

– Она, – подтвердил Джеффри. – Что там происходит?

– Не знаю, – ответила Capa. – Надо пойти посмотреть.

Но не успели они выйти, как миссис Биддингтон сама ввалилась в столовую – испуганная и белая как мел.

– О-о-о!!! Ми-илорд!!! – взвыла она.

– Что случилось, миссис Биддингтон? – спросил он.

– Там… там… – Рыдания сотрясали худые плечи.

– Ну же, – сказал Джеффри. – Успокойтесь, миссис Биддингтон!

– Т-там… Там голый мужчина! – с трудом выговорила миссис Биддингтон, махнув рукой в направлении холла. – Го-о-олый!!!

– Ну, не совсем голый, – спокойно заметила Capa, оглядывая вбежавшего в столовую мужчину.

Незнакомец был босой и действительно обнажен – до пояса. Ниже пояса на нем все же что-то было, и это что-то при ближайшем рассмотрении оказалось женскими панталонами с вышитыми цветочками и розовыми ленточками. Из них смешно и нелепо торчали волосатые мужские ноги.

– Милорд! – вскричал незнакомец, гневно сверкая глазами. – Мне необходимо переговорить с вами, черт побери!

Миссис Биддингтон истерично взвизгнула и бросилась к незнакомцу, размахивая тоненькими ручками.

– Убирайтесь! Слышите? Убирайтесь прочь!

– Только после того, как переговорю с лордом Грэем! – решительно сказал незнакомец.

– Не волнуйтесь, миссис Биддингтон, – попытался успокоить экономку Джеффри.

– Прочь, прочь, вы… бесстыдник! – не унималась та. – Вы не смели появляться здесь в таком виде!

– Поздно! – заметила Capa. – Ведь он уже появился!

– У меня нет другой одежды! – закричал незнакомец.

– Миссис Биддингтон, вы свободны, – сказал Джеффри. – Оставьте нас.

Миссис Биддингтон замолчала, страдальчески скривила лицо и поспешно покинула столовую.

– Пр-роклятая ханжа! – прорычал ей вслед незнакомец, распрямляя свои хилые плечи и выпячивая грудь, отчего его фигура, облаченная в дамские панталоны, стала еще смешнее.

– Что, черт побери, все это значит, Симпсон? – обернулся к посетителю Джеффри.

– Симпсон? – ахнула Capa. – Боб Симпсон? Джеффри повернул к ней пунцовое от гнева лицо.

– Вы его знаете, Ами?

– Ами? – завопил Симпсон. – Так это и есть та самая Ами?

– Мне, пожалуй, будет лучше оставить вас наедине, – быстро сказала Capa, опустив глаза и направляясь к двери.

– Ах ты, дрянь! – завопил еще громче Симпсон. – Да я убью тебя!

Он поднял кулаки и бросился на Сару.

– Нет! – закричала Capa и попятилась. Прежде чем Симпсон успел протянуть руки к ее горлу, она увернулась и звонко ударила нападавшего по ушам.

Симпсон уронил руки, бешено закрутил головой и дико взвыл. Джеффри добавил ему боксерский удар в живот. Симпсон свалился на пол и долго не мог подняться. Наконец ему удалось сесть.

– Что все это значит? Говорите, и быстрее! – строго спросил Джеффри.

– Эта… Эта дрянь… – указал на Сару Симпсон, – она подговорила мою Джой выгнать меня из дома.

– Что? – не поверил свои ушам Джеффри.

– Она подговорила мою Джой выкинуть меня из дома, – повторил Симпсон. – И та сделала это!

– Это правда? – спросил Джеффри у Сары. Capa гордо задрала подбородок.

– Я просто посоветовала Джой прекратить мириться с его выходками.

– Вот! – воскликнул Симпсон. – И Джой послушала эту ведьму. И направила на меня этот проклятый пистолет… А я был в ту минуту голым… Она сказала, что мисс Ами была права. И еще сказала, что не ляжет со мной в постель до тех пор, пока я не прекращу пить и хлир… хлиртовать. А потом выкинула меня за дверь. Голого! Вот что она сделала!

– А где же вы взяли эти прелестные панталоны? – спросила Capa.

Лицо Симпсона сделалось багровым.

– Она выкинула их мне за дверь. Сказала, что раз уж я так люблю залезать в дамские панталоны, то могу и поносить их.

Capa засмеялась, а Симпсон разгневанно посмотрел на Джеффри.

– Джой никогда прежде со мной так не разговаривала! Это все Ами, ведьма! Это она сбила мою Джой с толку!

Джеффри внимательно посмотрел на Симпсона, затем перевел взгляд на Сару.

– Это все правда?

– Не припомню, чтобы я говорила что-нибудь насчет пистолета, – ответила Capa.

– Опять провал в памяти? И в самый подходящий момент, – язвительно заметил Джеффри.

– Нет, – затрясла головой Capa. – О пистолете я ей точно ничего не говорила. Даже не знала, что он у нее есть. Но Джой – молодец! Я восхищаюсь ею!

– Ну, ты… – зарычал Симпсон, поднимаясь на ноги.

– Стоп! – крикнул Джеффри и уложил его назад, на пол. Симпсон громко приложился к паркету голой спиной и крякнул от боли.

– Не смейте бросаться на мисс Ами, понятно? – приказал Джеффри.

– П-понятно, – недовольно пробурчал Симпсон, сжимая кулаки в бессильной ярости. – Ведьма! Дрянь! Разлучница!

– Не я вас разлучила с Джой, – заметила Capa, – а пистолет.

– Прикажите ей хотя бы замолчать! – сказал Симпсон. – Довольно и того, что она наплела моей Джой!

– С Ами я разберусь позже, – сказал Джеффри. – Сначала с вами. Итак, зачем вы пришли?

– Чтобы вы заткнули ей глотку! – взвыл Симпсон. – А еще потому, что я остался голым и без крыши над головой. Джой заперла дверь и сказала, что не откроет мне до тех пор, пока я не исправлюсь. Сказала, что обойдется в доме без бабника и пьяницы, тем более что у нее теперь есть работа, чтобы прокормить себя и детей. Она будет шить для вас.

– Шить? – Брови Джеффри поползли вверх. Он обернулся и подозрительно покосился на Сару.

– Я же не умею шить, – пожала та плечами, – а у Джой, как я заметила, это прекрасно получается. Да вот, посмотрите хотя бы на эти панталоны – ее работа.

– Что?! – воскликнул Симпсон и посмотрел на свои ноги, сморщившись от отвращения.

– Уверена, что Джой шила их сама, – сказала Capa. – Посмотрите, какая аккуратная строчка!

– Ну, все! – закричал Симпсон, поджимая ноги и пытаясь прикрыть их ладонями. – Не слушайте ее, сэр. И не давайте Джой работу. Она не нуждается в ней. Все, что от нее требуется, так это заботиться обо мне. Она же, в конце концов, моя жена!

– Но вы-то о ней не заботитесь, – снова подала голос Capa, – а ведь вы, в конце концов, ее муж!

– Ами! – рявкнул Джеффри. – Замолчите. Он сердито посмотрел на Симпсона.

– Пойдемте со мной в другую комнату. Там продолжим нашу беседу. А вы, мадам, – обернулся он к Саре, – будьте любезны оставаться здесь. Иначе мне тоже придется прибегнуть к пистолету, если других доводов вы не понимаете.

– Правильно, правильно, милорд! Возьмите пистолет, – подхватил Симпсон, поднимаясь с пола. – И поставьте эту ведьму на место.

Джеффри окинул взглядом панталоны Симпсона и покачал головой.

– Замолчите, Симпсон, и ступайте за мной, – сказал он, сдерживая улыбку.

Capa осталась в столовой, сгорая от нетерпения и любопытства. Минуты тянулись, словно вечность. Наконец хлопнула входная дверь, затем раздались шаги, и в столовую вошел Джеффри.

– Вот видите, я на месте, – поспешно сказала она и улыбнулась.

Джеффри ответил ей мрачным взглядом.

– Не заговаривайте мне зубы. То, что вы сделали, – недопустимо.

– Вот как? – спросила Capa. – А вести себя с Джой так, как этот… допустимо?

– Вы не имеете права встревать в отношения мужа и жены, – сказал Джеффри, приближаясь к Саре.

– Знаю! – сердито ответила Capa.

Она посмотрела в рассерженные глаза Джеффри, нервно вздохнула и попятилась, словно желая укрыться от его гнева. Затем шумно выдохнула.

– По правде сказать, я уже ничего не понимаю. Состояние Джой было такое, что я не могла не поговорить с нею. Она гордая женщина, но этот пьяница довел ее до точки. Он разорил, обобрал ее! Все пропил! Слава богу, он хоть не буйный, – улыбнулась Capa. – Так, по крайней мере, утверждает Джой.

– Ну, а был бы он буйным, – негромко спросил Джеффри, – что тогда?

Capa посмотрела на Джеффри, увидела, как напряжено все его тело, и не нашлась, что ответить. В комнате стало тихо.

– Хорошо, – сказал наконец Джеффри. Capa услышала шорох и, оторвав взгляд от пола, увидела, что Джеффри подошел к столу.

– Ч-что вы собираетесь сделать? – осторожно спросила Capa.

– Собрать фигуры, – он принялся укладывать шахматы. – Полагаю, что на сегодня хватит. К тому же шахматы – явно не ваша игра. Эта доска мала для вас. Вы привыкли играть на более широком поле. Я-то думал, что вы захотели отменить свои заказы у миссис Уэкстон по доброте сердечной, но вижу, что ошибся. Все свои действия вы продумываете на несколько ходов вперед.

– Между прочим, я хотела отдать эти деньги Джой, – сказала Capa.

– Понимаю, – ответил Джеффри. – Очень великодушно с вашей стороны.

– Что вы намерены предпринять? – затаив дыхание, спросила Capa.

– Может быть, последую совету Симпсона, – ответил Джеффри, – и прикажу вас выдрать на конюшне.

– Вы не сделаете этого, – уверенно сказала Capa.

– Пожалуй, – со вздохом согласился он. – Сам понимаю, что силой от вас ничего не добьешься.

Capa утвердительно кивнула.

– А что будет с Джой? – спросила она.

– Я никогда не вмешиваюсь в отношения между мужем и женой, – назидательно ответил Джеффри, – в отличие от некоторых. Свои отношения они с Джой выяснят без нас. Правда, я напомнил ему о том, что он – представитель сильного пола, а его жена – слабого. Так что, если он пустит в ход кулаки, я приму необходимые меры.

– А как с работой для Джой? – поинтересовалась Capa.

Джеффри помолчал немного.

– Пусть займется моей одеждой, которую вы изуродовали.

Capa почувствовала радость и облегчение. Захотелось поблагодарить Джеффри, но не словами, нет! Она молча подошла к нему и на секунду прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. Он осторожно посмотрел на нее. Мгновение – и Capa убрала ладонь. В полной тишине она покинула комнату.

Джеффри пересек гостиную и направился в свой кабинет, где у него стоял графинчик с бренди. Вообще-то он не был любителем выпить, но сегодня… Сегодня ему без этого просто не обойтись.

Новости расползались по округе, словно круги по воде. Похоже, все уже знали о том, что Джой Симпсон под дулом пистолета выгнала из дома своего мужа, и сделать это ее надоумила Ами. Боб Симпсон не пожалел красок, расписывая все это. Он целыми днями рассказывал эту историю в таверне, где заливал свою обиду виски и пивом. Стоило только кому-нибудь подсесть за его столик, и Боб охотно начинал свой рассказ сначала. Джеффри оставалось лишь благодарить бога за то, что фермеры еще не окружили его дом и не потребовали выдать им Ами, чтобы сжечь ее на костре как ведьму.

Джеффри плеснул немного бренди в бокал и уселся в кресло. Протянув руку, он сердито дернул шнур звонка. Затем откинулся и сделал первый, большой глоток.

Вся беда была в том, что Боб Симпсон был не единственным, от кого следовало ожидать неприятностей. Уже и Якоб Уолтхэм жаловался ему на то, что его жена Миллисент заставила его отмокать в ванне и едва не застудила. Видите ли, Ами рассказала ей о том, что феи обожают запах чистоты!

Джеффри сделал еще глоток бренди.

Наконец в кабинет вошла вызванная звонком миссис Биддингтон.

– Я готов выпить чаю, – сказал ей Джеффри. – Передайте Ами, что я хочу видеть ее.

Миссис Биддингтон побледнела.

– Она очень занята, милорд, – прошептала Миссис Биддингтон, – и сказала, что не будет сегодня к чаю.

– Вот как? – сказал Джеффри. – Ну что ж, весьма предусмотрительно с ее стороны.

– Я принесу ваш чай прямо сюда, милорд, – предложила миссис Биддингтон.

– Можете не торопиться, – ответил Джеффри. – Но обязательно передайте Ами, что я желаю видеть ее за ужином.

– Да, милорд, – поспешно откликнулась миссис Биддингтон.

Джеффри сделал еще один глоток, вздохнул, откинулся на подголовник кресла и прикрыл глаза. Сквайр Донован тоже обеспокоен теми заказами, которые сделала его жена, наслушавшись Ами. Сквайр не мог себе представить свою жену в платье без рукавов и с низким декольте. Джеффри не сомневался в том, что вскоре услышит кое-что и от других мужей, которые сделали заказы миссис Уэкстон.

– Милорд! – послышался дрожащий голос миссис Биддингтон.

Джеффри открыл глаза.

– Что там еще?

Перед ним снова стояла бледная миссис Биддингтон.

– Что-то случилось, – испуганно сказала она. – С мисс Ами.

– Что именно? – спросил Джеффри, отставляя бокал и поднимаясь с кресла.

– Она… Она… – Миссис Биддингтон принялась всхлипывать, и дальше Джеффри не мог понять ровным счетом ничего.

– Где она? Ведите меня к ней быстро, – распорядился он, чувствуя, как тревожно забилось сердце.

Миссис Биддингтон кивнула и, не переставая всхлипывать, повела его по дому. Джеффри следовал за нею, охваченный безотчетным страхом, едва не наступая на юбки своей экономки. Они прошли через холл, миновали длинный коридор и наконец оказались на кухне.

В дверях он замер и прислонился к косяку. Capa сидела на полу в луже чего-то липкого и красного. Этим же было залито ее лицо, платье и руки. Джеффри присмотрелся… и облегченно вздохнул. Нет, это не кровь. Неужели варенье?! Многочисленные банки, раскатившиеся по полу, подтверждали его предположение… Да и лицо Сары вовсе не походило на бледное лицо покойницы. Напротив, оно пылало гневом.

Джеффри не сдержался и захохотал.

Capa подняла на него свои позеленевшие от ярости глаза.

– Перестаньте смеяться! Как вы смеете!

– Решили устроить себе сладкую жизнь, Ами? – спросил Джеффри и захохотал пуще прежнего.

– Дикарь! – завопила Capa. – Я так старалась, так старалась, а вы… вы… смеетесь надо мной! Прекратите сейчас же!

Джеффри не мог остановиться, и тогда Capa зачерпнув ладошкой варенье, размахнулась и швырнула его в Джеффри. Увы, она не рассчитала силы, и варенье угодило в миссис Биддингтон. Маленькая экономка испуганно ахнула и уставилась на испачканную юбку.

Джеффри оборвал свой смех, увидев, как Capa набирает новую пригоршню варенья.

– Подвиньтесь, миссис Биддингтон, – сказал он.

Миссис Биддингтон отпрыгнула в сторону и юркнула за спину Джеффри. Комок варенья шлепнулся на лацканы сюртука Джеффри и начал стекать вниз. Миссис Биддингтон ахнула и выскочила из кухни.

– Вот об этом вы пожалеете, Ами, – с угрозой в голосе сказал Джеффри.

Затем нагнулся, поднял с пола наполовину заполненную вареньем банку и опрокинул ее на голову Сары.

– Нет! – дико заверещала она. – Не смейте! Она сделала попытку подняться с пола, но руки и ноги ее расползались в липкой луже. Capa приподнялась, покачнулась и шлепнулась назад.

– Еще как посмею! – крикнул Джеффри, поднимая новую банку.

Раздался шлепок, и по волосам Сары потекла новая порция варенья.

– Проклятье! – кричала Capa, мотая головой и обрызгивая вареньем Джеффри, который рычал от ярости.

Capa сделала новую попытку встать на ноги, взглянув на Джеффри уничтожающим взглядом. Ей удалось вскочить, но она вновь поскользнулась и всем телом врезалась в Джеффри, измазав его с головы до ног. Варенье стекало с его одежды. Слипшимися ладонями он попытался поднять Сару, но ноги расползлись, и он вместе с ней растянулся на полу.

– Вы не ушиблись? – тихо спросил он. Саре наконец удалось сесть. Она выглядела такой расстроенной, что Джеффри невольно обнял ее за плечи.

– Все в порядке? – переспросил он.

– Конечно, – сердито ответила Capa и отвернулась.

Джеффри осторожно повернул ее голову к себе и увидел в ее глазах слезы.

– Чем вы расстроены? – спросил он.

– А вам-то что до этого? – неприязненно ответила она. – Я варила это варенье весь день, а потом… Не знаю, как это получилось, но я за что-то задела, и все это оказалось на полу… Мне так хотелось сделать вам приятное… и вот…