355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Шарлотта Бронте » Эмма Браун » Текст книги (страница 4)
Эмма Браун
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 00:45

Текст книги "Эмма Браун"


Автор книги: Шарлотта Бронте


Соавторы: Клер Бойлен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

«Мы часто вспоминаем, как весело ты улыбаешься. Нам тебя очень не хватает. Мы искренне рады твоим успехам. Деньги, которые ты нам присылаешь, помогают нам сводить концы с концами. Береги себя. Бедная мама плохо себя чувствует, но продолжает работать и вести домашнее хозяйство. Будь счастлива, дитя мое, и знай, что мы разделяем с тобой твое счастье. Для родителей нет большего удовольствия, чем видеть, как их ребенок приумножает доброе имя семьи. Мы все тебя очень любим, а особенно твой отец, который очень тобой гордится».

Миссис Корнхилл положила мне на плечо руку:

– Дитя мое, вы так поспешно написали домой. Я понимала, что вы будете жалеть об этом. Нельзя же быть такой эгоистичной и расстраивать своих бедных родителей из-за того, что вы совершили этот досадный промах. Я решила добавить несколько ободряющих слов. Я довольно легко подделала ваш почерк. Вот и все! Неужели же вы не рады тому, что ваш отец гордится вами?

Она тихо вышла из комнаты и оставила меня наедине с моим горем. Хотя медная защелка была открыта, но, должно быть, на этой двери был еще и висячий замок. Я попала в ловушку. И винить в этом мне следовало только себя саму. Несмотря на то что миссис Корнхилл ненавидела меня, я оказалась для нее очень полезным работником.

Я уже говорила вам, как отец обычно в трудные времена подбадривал нас, напоминая о том, что кому-то на этом свете сейчас может быть хуже, чем нам. Сейчас мне казалось, что на всем белом свете не сыскать человека несчастнее меня. В то время я еще не была знакома с девочкой по имени Матильда Фитцгиббон.

Глава 4

Она сидела в углу гостиной Мейбл Вилкокс. Девочка все еще была бледной после приступа, случившегося с ней вчера. Вид у нее был совершенно отсутствующий. Мистер Эллин надеялся, что сможет стать для нее другом, но пока все ограничилось тем, что, когда он попросил мисс Вилкокс покинуть комнату, она поблагодарила его взглядом, а потом снова ушла в себя. Теперь она сидела, нахмурив свое маленькое личико.

Он подвинул свой стул поближе и с самым радушным видом начал разговор.

– Как ты себя чувствуешь, дитя мое? – спросил он мягким голосом, чтобы не испугать ее. – Ты не похожа на девочку из бедной семьи. Когда ты берешь на себя труд заговорить, твоя речь бывает достаточно грамотной.

Сейчас, по всей вероятности, она не испытывала желания общаться. Она продолжала молчать и спокойно рассматривала в окне птицу, сидящую на обдуваемой всеми ветрами прибрежной скале.

– Тебе нужно просто рассказать о том, как ты жила до того, как приехала сюда. Можешь, например, назвать свой настоящий адрес?

Девочка ничего не ответила. Мистера Эллина это расстроило. Ведь, несмотря на все его усилия, она опять замкнулась и сидела с угрюмым видом. Она по-прежнему была красиво одета, но сегодня ее волосы, обычно завитые в локоны, были плотно стянуты на затылке.

– Матильда! – умоляющим голосом произнес он. В ответ она удивленно посмотрела на него и нахмурилась, на какое-то мгновение в ее глазах появился блеск, но тут же угас. Значит, скорее всего, ее зовут не Матильда. Это уже кое-что. Он встал и начал ходить по комнате из угла в угол. Ему нужно было успокоиться. Она так упорно игнорировала его, что он готов был накричать на нее. Каждый раз, проходя мимо, он украдкой поглядывал на нее. В своем шикарном наряде она напоминала ему невесту, которую ведут под венец против ее воли. Он отметил про себя, что ее теперешняя простая прическа идет ей больше, чем прежняя.

– Тот мужчина, который привез тебя сюда и назвался мистером Фитцгиббоном, он действительно твой отец или, может быть, он твой опекун? Не мог же чужой человек привести тебя сюда.

На какое-то короткое мгновение она подняла глаза и посмотрела на него. Это был какой-то странный, совсем недетский взгляд, а ведь на вид ей было лет двенадцать-тринадцать, не больше.

– Ты не доверяешь мне? – продолжал он свои попытки разговорить ее.

Когда же она наконец заговорила, то ее голос зазвучал тихо и размеренно, как голос взрослого человека.

– Почему я должна вам доверять?

Мистер Эллин пришел в ярость:

– Кто же, кроме меня, сможет тебя здесь защитить? Как ты думаешь, что могло бы случиться, если бы я не пожалел тебя?

Девочка отвернулась. Казалось, что она смутилась. На самом же деле она хотела скрыть свое негодование.

Ее мучитель почувствовал, что в нем закипает раздражение:

– Ты ничего не делаешь, чтобы помочь себе. Ни я, ни мисс Вилкокс не виноваты в твоих несчастьях. Бедная мисс Вилкокс изо всех сил старалась угодить тебе, а ты за все ее

добро отплатила полнейшим равнодушием. Можешь ты хоть что-нибудь сказать?

В первый раз за все это время юная леди открыто посмотрела ему в лицо, и он понял: то, что он принимал за угрюмость и злость, возможно, было обычной усталостью. Он заметил также, что хотя ее лицо имело желтовато-болезненный цвет, у нее были прелестные глаза дымчато-серого цвета. Вокруг них залегли такие же темные, дымчато-серые тени. Выражение этих глаз привело его в полное замешательство. У него было такое чувство, как будто бы в витрине ломбарда он увидел драгоценность, которая когда-то была его собственностью.

– Что я должна сказать? – спросила она. Несмотря на усталость, в ее голосе ощущалось волнение. – Если бы я поддалась на ее лесть, то сама оказалась бы обманщицей. А если бы я рассказала всю правду о себе, то меня немедленно бы вышвырнули на улицу. Что же касается доброты мисс Вилкокс, то она напоминает мне эту комнату – здесь много света, но нет тепла.

Мистер Эллин едва не рассмеялся. Когда он расхаживал по комнате, то все время потирал руки, стараясь их согреть. Мисс Вилкокс знала, что они будут разговаривать в этой комнате, но не потрудилась разжечь в ней камин. Однако это не причиняло ему большого неудобства, возможно, потому, что он достаточно разгорячился, слушая дерзкие речи своей собеседницы.

– Неужели вам не говорили, – сказал он, – что леди следует вести себя благоразумно? Нужно вежливо выслушать собеседника и не перечить ему.

– Значит, – констатировала она, – я не леди.

Он с удивлением подумал о том, что ему уже давно не доводилось беседовать с такой незаурядной женщиной. Жаль только, что беседа эта происходит при подобных обстоятельствах.

– Вы можете рассказать мне всю правду, – заверил он ее. – Я не причиню вам вреда.

– Я знаю, что не причините, – сказала она. – Огонь и вода тоже не причиняют никакого вреда, пока из-за какой-нибудь оплошности человек не оказывается во власти этих двух стихий. А значит, им не стоит доверять. Почему же я должна поверить вам?

– Потому что тебе нечего терять, – предположил он.

– Вы ошибаетесь, сэр. Я лишусь своей тайны. А для меня сейчас выгоднее сохранить все в секрете. Неужели же вы не дорожите своими секретами?

Он снова улыбнулся. Эта малышка моментально раскусила его.

– Я человек самостоятельный и ни от кого не завишу. И потом, я считаю, что не стоит докучать людям рассказами о своем прошлом. Тогда как ты…

– Вы ничего не знаете о моем прошлом, – прервала она мистера Эллина. – Может быть, мое положение только ухудшится, если я расскажу о нем.

– В таком случае, что же нам делать?

– Доверие, сэр, должно быть взаимным. Почему бы вам для начала не рассказать мне что-нибудь из своей жизни?

Он не смог сдержаться и рассмеялся. Все-таки она довольно странный ребенок. Несмотря на то что на ее голову свалилось столько несчастий, она держалась с таким достоинством, что его бы даже не удивило, если бы она позвонила и потребовала принести чаю.

– Я холостяк, – сказал он. – Мне тридцать пять лет. Я живу не очень богато, но вполне достойно.

– И у вас совершенно нет никаких желаний и чувств? – не унималась она. – Неужели у вас в жизни нет никаких интересов, нет ничего такого, о чем бы вам хотелось поведать

всем, кого вы знаете?

– Я действительно люблю активный отдых и спорт. Мне нравится ловить рыбу и охотиться.

– На кого же вы охотитесь? – спросила она, широко раскрыв глаза, и он засмеялся.

– Уж никак не на юных леди. В основном ради забавы.

– Это, сэр, не спорт и не забава, – сказала она. – Ведь у птиц нет оружия, чтобы дать вам достойный отпор. Они абсолютно беззащитны. – Она раскраснелась и слегка дрожала, как тогда, когда ее допрашивала мисс Вилкокс.

– Они очень похожи на людей, чьи физические возможности тоже ограничены, – спокойно сказал он. – Но птицы умеют летать.

– И этим даром наградил их Господь для того, чтобы они могли спасаться от всесильных людей.

– Я уловил в вашем голосе иронию, мисс. Но не Господь ли дал и человеку господство над животными?

Она схватилась своими маленькими ручками за края стула, и от негодования у нее даже побелели костяшки пальцев.

– Неужели вы не знаете о том, что Господь запретил нам разъединять то, что он соединил?

– О-о, но он говорил это о супружеских отношениях, о предмете, который, насколько я знаю, дорог для многих юных дам.

– И возможно, о еще более долговечном союзе человека с природой. Его даже смерть не может нарушить, – сказала девочка, не обратив внимания на его уклончивое замечание.

– Вы всегда так раздражительны, мисс, или я задел вас за живое?

– У меня был ручной сокол, – нахмурилась она. – Я сама приручила его.

– Значит, вы у нас сельская девушка, – вздохнув, сказал он, и она как-то странно посмотрела на него, как будто бы подозревала, что он собирается уличить ее во лжи.

– Какие же у вас еще имеются достижения? – мягко спросил мистер Эллин, пытаясь скрыть свое разочарование. – Вы, наверное, прекрасно играете на пианино? Я заметил, что сестры Вилкокс очень гордятся тем, с какой ловкостью их малышки барабанят по клавишам.

– Конечно же нет, сэр, – ответила она. Впервые за все время она действительно выглядела смущенной.

– Чем же вы тогда занимаетесь в свободное время?

– Я размышляю, – опять нахмурившись, сказала она.

– В самом деле? И что же, скажи на милость, это тебе дает? Насколько я знаю, в этом заведении подобные занятия не очень-то поощряются.

На ее лице снова появилось какое-то подавленное выражение.

– У меня из-за этого кружится голова. Иногда я даже теряю сознание.

Он сразу же понял, что ему удалось обнаружить какой-то важный ключ. На ее простодушном личике появилось это знакомое тревожное и решительное выражение. Казалось, что она сейчас снова замкнется в себе. Ему нужно было что-то быстро предпринять. Если завязать с ней какой-нибудь интеллектуальный спор, то она не сможет этого сделать.

– Мне приходилось в жизни испытывать сильные чувства, – сказал он.

Она сразу же подняла голову и посмотрела на него. В ее глазах светился живой ум. Все же эта маленькая девочка довольно странное создание. То она казалась ему обыкновенным упрямым ребенком, довольно трогательным, но лишенным какой бы то ни было привлекательности. То он видел в ней необыкновенную, ни на кого не похожую, женщину, серьезную и взрослую. Одно было очевидным: она не привыкла носить все эти изящные наряды. Да к тому же все они совершенно не подходили девочке. Он попытался представить ее в простом коричневом платье, но, несмотря на ее смиренный внешний вид, в ней чувствовалось какое-то бунтарское начало, дикая цыганская душа, которая никак не сочеталась со скромностью и послушанием. «Кто же ты, малышка?» – спрашивал он себя самого. Кем бы она ни была, но ее явно не заинтересует пустая светская болтовня. Для того чтобы привлечь ее внимание, нужно обращаться непосредственно к ее душе.

– Тогда я был на десять лет старше тебя и на десять лет младше моего теперешнего возраста. Я только окончил изучать право и, по мнению моих работодателей, имел все шансы сделать великолепную карьеру. А потом… я влюбился.

– Поздравляю вас, сэр. Это прекрасное начало жизни. Мистер Эллин вздохнул.

– Нет, дитя. Совсем не прекрасное, – сказал он. У него снова появилось какое-то совершенно необъяснимое чувство, что он беседует не с ребенком, а со взрослым человеком. Но потом он посмотрел на нее. Она сидела на стуле, и ее маленькие ножки даже не доставали до пола. – Единственное, что я могу сказать, так это то, что я отказался и от любви, и от карьеры юриста раз и навсегда. Потому что как в том, так и в другом проявились самые слабые стороны моего характера. Для одного мне не хватало дальновидности и проницательности, а для другого – моральной стойкости. Мне, наверное, повезло, что у меня есть небольшое состояние.

Ему вдруг показалось, что глупо посвящать ее в такие подробности своей личной жизни. Ведь она всего лишь ребенок. Но потом он поймал ее взгляд. В нем было понимание и сочувствие.

– Все-таки лучше познать любовь, сэр, в любом ее проявлении, чем вообще никогда не испытать этого чувства.

– Милое дитя, – сказал он, – ты должна мне все рассказать.

Она пристально посмотрела на него:

– Поверьте, сэр, что мне ничего не следует говорить.

– Если бы мы смогли убедить мисс Вилкокс в том, что в этом деле заинтересован еще кто-нибудь или что у вас есть некоторое денежное обеспечение… У вас есть другие родственники? Ваша мама?

Услышав последний вопрос, она вся сжалась и казалась такой несчастной, что это его обеспокоило.

– Что с вами, дитя мое?

Она посмотрела на него так, будто просила о помощи.

– Мне плохо, сэр.

Ему хотелось успокоить ее, но, посмотрев на ее хрупкое тельце, он понял, что там, где она сейчас находится, ей не найти ни утешения, ни помощи. Он сжал ладони рук. Жест этот был каким-то неестественным.

– Юные девушки подвержены частым обморокам. Я уверен, что вам нужно выпить что-нибудь тонизирующее. Я попрошу мисс Вилкокс послать за доктором.

Девочка слабо улыбнулась, и он понял, какую глупость только что сказал. Доктору нужно будет заплатить за визит. А мисс Вилкокс уже заявила о том, что собирается получить деньги, которые ей недоплатили. Вряд ли она захочет еще раз заплатить за ученицу, которая приносит ей убытки. У этой девочки, сидевшей сейчас перед ним и выказывавшей необычайное спокойствие, скорее всего, нет никого в целом мире, кто мог бы о ней позаботиться. Если она его так интересует, то он должен взять ответственность за нее на себя. Она, наверное, заметила его задумчивый взгляд.

– Пожалуйста, не утруждайте себя, сэр. Мне все равно, что со мной случится.

Мистер Эллин, которому довольно долго самому приходилось подчиняться воле обстоятельств, был очень обеспокоен, увидев, какое необычайное смирение выказывает это юное существо.

– Вы не понимаете, что говорите. У вас целая жизнь впереди. Вам еще доведется познать все земные блага.

– Что касается земных благ, сэр, – сказала она, – то очень немногие люди могут позволить себе наслаждаться ими. В жизни же у всех остальных есть другие заботы. Вы, сэр, думаете, что Господь считает их неблагодарными? – Я не думал об этом, – ответил он.

– Но представьте себе, что некий джентльмен пригласил к себе на обед гостей, а они сидят за столом и совершенно не обращают внимания на все великолепные блюда, стоящие перед ними, и требуют чего-то другого, споря между собой.

Он снова удивился тому, как ловко это маленькое создание увело его от темы, которую ей не хотелось обсуждать.

– Но мне кажется, – сказал он, используя ее же уловку и возвращаясь к прежней теме, – что на этом столе имеется блюдо под названием надежда. Не считаете ли вы, что, отказываясь от этого изысканного яства, вы тем самым отказываетесь от величайшей милости, дарованной нам Господом?

– На тех обедах, где я бывала, это блюдо не подавалось, – сказала она.

Он понял, что на этих хрупких плечиках лежит непомерный груз, и вопреки всем доводам разума испытывал непреодолимое желание помочь ей нести этот груз.

– Значит, мистер Фитцгиббон не ваш отец?

– Нет, сэр.

– Тогда кто же он?

Настойчивые расспросы мистера Эллина испугали девочку. Она подняла голову, и он увидел, что ее лицо было воплощением страдания и смятения.

– Неужели же какой-то незнакомец пришел в твой дом, разодел тебя в дорогие наряды, а потом привез в это заведение? А после этого он даже написал пару писем твоим воспитателям?

Ему так хотелось получить хоть какую-нибудь полезную информацию, что он начал проявлять явное нетерпение. В его голосе чувствовалось раздражение. Он мысленно отругал себя за это, когда увидел, что девочка побелела от ужаса и схватилась руками за края стула, на котором сидела.

– Разрешите мне позвать мисс Вилкокс, – сказал он. – Я попрошу ее принести вам воды.

– Нет, сэр, – сказала она.

– Тогда я сам принесу.

– Нет, сэр, пожалуйста, останьтесь.

– Очень жаль, что вы мне не доверяете, – настаивал он. Она очень серьезно посмотрела на него. Она ничего не сказала, но он все понял. Дав вовлечь себя в беседу и выйдя из привычного для нее состояния молчания, она поделилась с ним этим драгоценным даром. Теперь и он мог понимать собеседника без слов.

– Позвольте мне принести вам перо и бумагу, – спокойно сказал он. – Возможно, вам будет легче все изложить на бумаге.

Он поставил перед ней стол. Она нехотя взяла у него письменные принадлежности.

– Прежде всего, сэр, – сказала она, – вы должны пообещать мне, что никому не расскажете того, что я вам сказала, и того, что собираюсь сказать.

– Но я должен рассказать мисс Вилкокс.

– Ей в первую очередь ничего не следует говорить.

– Но почему, дитя мое?

– Потому что мое прошлое похоже на маленькую и хрупкую вещь, – спокойно и серьезно ответила она. – Если эта вещица окажется в руках мисс Вилкокс, она будет так беспокоиться, что от волнения просто разорвет ее на куски.

Мистер Эллин не смог сдержаться и улыбнулся, представив себе мисс Вилкокс в образе рыжей собаки, в зубах у которой оказался кусок нежного шелка.

– Клянусь вам, сэр.

– Очень хорошо, – сказал он.

Она покачнулась, и ее губы побелели. Потом она быстрой и твердой рукой начала что-то царапать на бумаге. Когда она закончила писать, то выглядела такой усталой, что даже закрыла глаза. Мистер Эллин быстро схватил этот листок бумаги. Прочитав то, что на нем было написано, он замер от ужаса.

«Меня продали, как домашнюю скотину. Я никому не нужна. Теперь только Господь Бог может мне помочь».

Глава 5

Теперь, когда Матильда лишилась своих привилегий, мисс Вилкокс поняла, что она самый обычный ребенок. Даже, можно сказать, весьма посредственный ребенок. Бледное, невыразительное лицо, тоненькие ручки и ножки, волосы какого-то неопределенного цвета и к тому же очень редкие. Неудивительно, что для того, чтобы сбыть с рук, девочку пришлось облачить в роскошные наряды, которые должны были хоть немного приукрасить ее. Мисс Вилкокс ругала себя за то, что, желая заполучить этот подарочек судьбы, она даже не поняла, что состоит он всего лишь из одной дорогой упаковки. Хуже всего то, что теперь ей приходится расплачиваться за это. Чем больше она задумывалась над тем, в каком положении оказалась, тем больше жалела себя. Сначала ее доверчивую душу обманул тот мошенник, который привез девочку, потом сама маленькая лгунья и, наконец, мистер Эллин, который уговорил ее оставить у себя эту несчастную. Более того, он даже настоял на том, чтобы она ни о чем ее не расспрашивала!

Закончив беседовать с девочкой, мистер Эллин отправился прямиком к ней и сказал:

– Уложите ее в постель.

Его высокомерный тон привел мисс Вилкокс в крайнее раздражение. Казалось, он считал ее служанкой этого лживого ничтожества.

– Расскажите мне, что вам удалось узнать, – спросила она.

– Я не могу, – ответил он.

– Это почему же, интересно? – спросила она, пытаясь сдержать негодование.

– Потому что она доверилась мне.

– Но здесь замешана юридическая сторона вопроса, – возразила она. – Мне задолжали некоторую сумму денег. Может быть, мисс Фитцгиббон предпочитает, чтобы я вызвала полицейских, чтобы они допросили ее.

Она, вероятно, плохо знала этого джентльмена, если пыталась его испугать. Он натянуто улыбнулся и сказал, что ей не стоит так утруждать себя, ведь это наверняка повредит репутации ее учебного заведения.

– Скажу вам следующее. Этот ребенок сейчас в критическом состоянии. Я еще не до конца понял причины, приведшие к этому. Но уверяю вас, что я собираюсь это выяснить.

Мисс Вилкокс поняла, что он осуждает ее. Она также почувствовала, что ее самый надежный соратник теперь объединился с ее врагом, хотя не могла понять, почему холостяк так заинтересовался этим ребенком.

– Я считаю, что вам следует рассказать мне больше. В конце концов, из нас двоих именно я имею опыт общения с маленькими девочками. Неужели вам не приходило в голову, что я могу чем-нибудь помочь малышке?

– Нет, – мягко сказал он.

– Позвольте мне самой судить об этом. Вы должны рассказать мне о том, что узнали.

Он снова ответил отказом:

– Признание мисс Фитцгиббон ничего не значит без определенных фактов. Более того, я настаиваю на том, чтобы вы сами не допрашивали девочку.

– Что же мне тогда делать? – спросила она, чувствуя себя раздраженной и обиженной.

– До моего возвращения вы должны заботиться о ней. Я же собираюсь продолжить свое расследование.

– Вы уверены, что я последую вашему совету? Не вижу причины делать это.

– Я уповаю только на ваше доброе сердце, – сказал он, искоса взглянув на нее. – Конечно же, я заплачу за ее проживание. Так вы мне обещаете, что не станете расспрашивать ее?

– Если вы настаиваете, то обещаю. Однако я не понимаю, почему я со своей стороны не могу вам помочь.

– Вы можете помочь. Присмотрите за девочкой, – безукоризненно вежливым голосом сказал он. Прежде чем уйти, он поцеловал ее руку. – Ох, чуть не забыл. Счастливого Рождества.

Лишившись мужского общества (со всеми вытекающими отсюда неприятными и приятными моментами), она почувствовала себя беспомощной. Теперь ей не на кого рассчитывать. Ей показалось, что весь мир ополчился против нее. Но уже через несколько минут она вновь собралась с духом, и ее настроение улучшилось.

Чем, собственно говоря, она обязана мистеру Эллину? Ей часто приходилось идти ему на уступки там, где этого не следовало делать, потому что ходили упорные слухи о том, что он намеревается жениться на ней. Однако до сих пор он ничем не выказывал своих истинных намерений. К тому же она знала его не намного лучше, чем свою незваную гостью.

Она прошла прямо в ту комнату, где, лежа в холодной постели, спало это маленькое недоразумение. Мисс Вилкокс становилась и, глядя на девочку, размышляла о том, на кого ей теперь можно рассчитывать. Управляя большим домом, она привыкла все точно рассчитывать и поэтому сразу же нашла ответ на этот вопрос. Конечно же, она может рассчитывать на поддержку родителей, которые доверили ей своих детей и которые платят за их обучение. Не подрывает ли она их доверие тем, что позволяет другим ученицам общаться с бездомным подкидышем, появившимся неизвестно откуда? Репутация ее школы зиждется на том, что в ее стенах юным леди дают хорошее воспитание и обучают светским манерам. Совершенно очевидно, что у приличных родителей родилась бы более воспитанная и более красивая дочь. Но она должна выяснить, и она непременно выяснит, какие темные силы пытаются очернить ее в глазах общества.

Когда-то сестры Вилкокс питали честолюбивые надежды на то, что они будут вращаться в высшем обществе. Они хорошо (как будто бы это было вчера) помнили то время, когда, как и подобает молодым светским дамам, занимались тем, чем хотели: то замирали от восторга, читая поэмы, то, трепеща от сладостного волнения, пытались вообразить своих будущих возлюбленных, то воображали себя на грандиозных светских приемах, где их знакомят с лордом Байроном или еще с какой-нибудь знаменитостью, а потом представляют родовитым аристократам – и тут они отчетливо понимают, что это их будущие мужья.

Нужно признаться, что никаких конкретных мыслей по поводу того, какими должны быть их будущие мужья, у них не было. Юные сестры Вилкокс были слишком увлечены собой. У них имелось только некое смутное представление о том, что мужчина обязательно должен обладать огромным состояние и родовыми имениями. Очаровательных Мейбл, Люси и Аделаиду больше заботили такие вещи, как танцевальные па, бальные платья и свадебные наряды. Эта славная троица была уверена в том, что, освоив в совершенстве светские манеры, каждая из них сможет легко и быстро покорить Лондон.

Они происходили из семьи, которая имела хорошую репутацию скорее благодаря доброму имени отца, чем благодаря своему социальному происхождению. Мистер Вилкокс был врачом, но не модным и знаменитым, а ответственным и глубоко преданным своему делу. Семья имела достаточно средств для того, чтобы дочери получили образование за границей и после этого имели возможность вести скромное, но безбедное существование. Но дело в том, что их мать была женщиной амбициозной. Ей очень хотелось, чтобы семейная жизнь ее дочерей сложилась лучше, чем ее собственная. Поэтому она постоянно уговаривала мужа, чтобы он расширил свою медицинскую практику, продал клинику, находящуюся в бедном городском квартале, и организовал модную клинику для богатых пациентов. Сестры как раз находились в Париже, когда их отец умер. По возвращении из-за границы они узнали о том, что причиной, повлекшей смерть их отца, было не только его больное сердце, но и то, что его профессиональные дела шли из ряда вон плохо. Такие качества, как лесть и подхалимство, которые ценятся богатыми людьми, у него отсутствовали напрочь. Прежде всего он помогал тем пациентам, которые действительно нуждались в его помощи, а не тем, у которых было больше денег. Среди его состоятельных пациентов поползли слухи о том, что поскольку он лечит всякую бедноту, то от него можно заразиться лихорадкой. Вскоре его фешенебельная приемная опустела. Для того чтобы как-то удержаться на плаву, пока ситуация не улучшится, ему пришлось потратить свои сбережения и даже влезть в долги. Короче говоря, вернувшись домой, юные леди обнаружили, что остались не только без отца, но и без денег.

Но бедность не является чем-то мимолетным. Если она приходит, то это уже надолго. Сначала начинаешь понимать, что запасы сыра и бекона в кладовой не пополняются сами собой. Потом осознаешь, что разонравившиеся платья придется носить до тех пор, пока они не превратятся в лохмотья. Как это ни печально, но трем элегантным юным дамам, каждая из которых была так по-своему прелестна, что это практически исключало всяческую зависть между ними, пришлось осознать, что теперь им придется влачить долгое безрадостное и одинокое существование, напоминающее медленное увядание. Они уже не смогут завязать с кем-нибудь романтические отношения, потому что необходимым условием для развития таких отношений является материально благополучие, а они лишились этого самого благополучия навсегда.

В конце концов сестры поняли, что если не найдут способ зарабатывать себе на жизнь, то в скором времени могут лишиться и крыши над головой. По совету местного викария, мистера Сесила, они начали давать частные уроки. Это приносило весьма скудные доходы, и они вынуждены были ограничивать себя во всем. Так прошло пять лет. За это время их обувь окончательно износилась, а на лицах появилось выражение уныния и безысходности. И вот в один прекрасный день мистер Сесил пришел к ним в гости на чашечку чая со своим новым другом мистером Эллином. Этот джентльмен посоветовал им организовать в Фашиа Лодж школу. Получая с учеников плату за обучение, они смогут покрывать расходы и обеспечить себе скромное, но пристойное существование. Так как это будет школа-интернат, то к ним съедутся ученики из соседних окрестностей, а это значит, что никто из них не будет знать о том, что их учителя испытывают денежные затруднения.

Сестры, которые внешне казались легкомысленными и беспечными, были дамами практичными и рассудительными, и поэтому они сразу же ухватились за эту идею, как за спасительную соломинку. В отличие от них, их мать восприняла эту новость в штыки, сказав, что для нее эта затея равносильна смерти. Она немедленно слегла, и ее принялся лечить весьма состоятельный хирург. К крайнему удивлению своих дочерей, вскоре после болезни она стала леди Хармон Ричардсон. Что же касается молодых дам, чья одежда теперь была постоянно усыпана мелом, то им она объяснила, что ни один мужчина, занимающий солидное положение в обществе, не стал бы терпеть в своем доме сборище старых дев. Она также высказалась насчет того, что им очень повезло, что у них нет брата, который бы скорее всего просто продал этот дом, лишив их крова над головой. После этого она покинула дом, переехав к своему новому мужу, который жил на Квинз Кресент в Бате. Оправившись от испуга, девушки обнаружили, что унаследовали от матери ее честолюбивые устремления, и твердо решили сделать свою школу процветающим заведением. Сейчас школа пока еще не приносит прибыли, но зато есть деньги на еду и на покупку угля, а свои старые платья деятельные сестры до сих пор как-то ухитряются обновлять с помощью разнообразных ленточек, которые блестят так ярко, как ордена на груди старого боевого генерала.

И все-таки бедность причиняет страдания. Она изменяет лицо, душу и характер человека. Страшнее всего то, что часто она заставляет людей, испытавших ее тяготы, презирать таких же бедняков, как и они сами. Наполнив дом милыми и претенциозными молодыми девицами, сестры Вилкокс до некоторой степени исцелили свою уязвленную гордость. Им казалось, что, имея возможность влиять на этих безупречных молодых леди, они как бы разделяют с ними блестящее будущее, которое их ожидает. Глядя на несчастное и бесприютное существо, лежавшее перед ней, мисс Мейбл казалось, что она смотрится в зеркало, когда-то предусмотрительно накрытое ею покрывалом. Но это было не ее зеркало. Нет, в ее зеркале всегда отражались яркие краски.

Она начала тормошить девочку, пытаясь ее разбудить. Девочка прикрыла лицо руками. Казалось, что она была еще во власти сна.

– Нет, мама, – пробормотала она. Окончательно проснувшись, от удивления она широко раскрыла глаза. – О-о, мисс Вилкокс, это вы.

– Тебе удалось обвести вокруг пальца мистера Эллина. Со мной же подобные штучки не пройдут.

– Мистер Эллин был очень добр ко мне, – сказала Матильда, устало потирая глаза. Она уже начала осознавать, что снова оказалась во враждебном обществе. – Ко мне уже давно никто так хорошо не относился.

– Дерзкая девчонка! – сказала мисс Вилкокс, подняв руку. Казалось, она хотела ударить ее по лицу. – Никто так хорошо к тебе не относился, как я. Другие, более достойные девочки, даже обвиняли меня в несправедливости.

Девочка слегка наклонила голову в знак согласия и была теперь похожа на умудренную опытом старушку. Вы притворялись также, как и я. Значит, ты все знаешь! – голосом триумфатора заявила мисс Вилкокс. – Я уже давно подозревала это. А теперь ты кое-что расскажешь или тебе придется искать себе другого покровителя. Матильда – это твое настоящее имя?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю