Текст книги "Главный инженер 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Глеб стоял у будки охраны, лицо у него покраснело, а вокруг губ проступила белая полоса. Так обычно выглядели люди, которые ещё не знали, куда их вызвали, к врачу или к следователю. «Эмпатический резонанс» только подтвердил первое впечатление. Глеб злился, боялся и лихорадочно прикидывал, сколько я успел узнать и кому мог об этом рассказать.

Таксист опустил стекло и высунулся наружу. Его раздражение было понятно и без всяких способностей. Человек брал заказ до гаража, а не билет на чужой конфликт.

– Мужик, ты едешь или здесь останешься? – спросил он, постукивая пальцами по рулю и поглядывая на охранников. – У меня ожидание платное, а они уже смотрят так, будто я приехал шлагбаум снимать.

– Поезжай, – ответил я, доставая телефон. – Тут быстро не получится.

– Деньги всё равно спишут за всю поездку, – предупредил водитель, хотя по лицу было видно, что потеря моих финансов его не расстроила.

– Переживу.

Водитель хмыкнул, поднял стекло и тронулся. Глеб проводил машину суровым взглядом. Наверное, рассчитывал, что я начну цепляться за такси и искать повод уехать. Вместо этого я написал Рите, что задержусь, и убрал телефон во внутренний карман, чтобы при необходимости достать его здоровой рукой.

– Ну, веди, – сказал я. – Раз ради разговора подняли охрану, значит, дело очень важное.

– Ты сейчас не в том положении, чтобы командовать, Смирнов, – процедил Глеб, зажав папку под мышкой. Он старался говорить жёстко, но страх никуда не делся. – Здесь территория управляющей компании, а не твой гараж. Тут ты будешь слушать меня.

– Сегодня мне это уже несколько раз обещали. Пока всё заканчивалось наоборот.

Глеб тяжело выдохнул и пошёл к зданию возле КПП. Охранники молча посторонились. Старший смотрел с усталой иронией, а молодой старательно изображал служебную занятость, хотя косился на нас. По их лицам было понятно, что Глеб устраивал такие выступления не впервые.

Офис управляющей компании был тесным и душным. Батареи жарили так, будто им поручили отапливать весь посёлок. За двумя столами сидели женщины в гарнитурах, рядом с принтером стоял парень в рубашке с короткими рукавами. При нашем появлении работа ненадолго остановилась. Одна сотрудница с беспокойством посмотрела на мою повязку, парень узнал меня и едва заметно кивнул. В общей смеси чувствовались любопытство, настороженность и злорадство, направленное в основном на Глеба. Его здесь не любили, но любовь в должностную инструкцию не входила, поэтому сотрудники молчали.

– Работайте, чего уставились? – бросил Глеб и распахнул дверь кабинета. – Смирнов, заходи.

Кабинет оказался немногим просторнее кладовки. Стол занимал половину помещения, шкаф был забит папками, а на подоконнике медленно умирал цветок. Земля в горшке давно высохла, а листья осыпались. Судя по результату, растение обслуживал тот же подрядчик, что и вентиляцию ресторана.

Глеб закрыл дверь, прошёл за стол и швырнул передо мной папку. Несколько листов выскользнули и повисли на краю столешницы.

– Ты вообще понимаешь, что натворил⁈ – начал он, сразу повысив голос. – Пришёл на мои объекты, устроил показательное выступление и выставил меня перед Викторией полным идиотом. У тебя каждое замечание написано так, будто ресторан должен был сгореть вчера, а склад утонуть ещё неделю назад. Это не аудит, Смирнов. Ты готовишь повод, чтобы вышвырнуть меня из компании.

Я снял куртку и повесил её на спинку стула. Плечо неприятно потянуло, поэтому сел медленно, придерживая её. Глеб остался стоять и, похоже, решил, что это даёт ему преимущество.

– Вот, смотри, – продолжил он, ткнув пальцем в фотографию щитка. – «Критический перегрев контактной группы, угроза аварийного отключения и возгорания». Ты понимаешь, что такие формулировки потом читают юристы? Там обычный старый автомат, его давно собирались заменить.

– Когда?

– Заявка была.

– Когда её подали и на какое число назначили замену?

– Не устраивай мне допрос! – рявкнул Глеб и хлопнул ладонью по папке. – Я двадцать лет работаю в эксплуатации, а ты ещё недавно сифоны пенсионерам менял. Не тебе меня учить!

За дверью стало тихо. Даже принтер перестал гудеть, хотя у него могла просто закончиться бумага. Я поднял на Глеба взгляд.

– А теперь закрой рот и слушай, – сказал я спокойно, но в то же время так, чтобы меня точно услышали. И не только Глеб, но и те, ко уже «грел уши» за дверью. – Я тебе не подчиненный и не мальчик из аварийки. Ещё раз начнёшь орать, продолжишь разговор с закрытой дверью. Потом сам объяснишь Виктории, почему её подрядчика остановили на выезде, а главный инженер вместо замечаний по отчёту устроил скандал.

Глеб замер. Ярость вспыхнула и тут же упёрлась в страх. Он привык разговаривать так с людьми, которые зависели от его подписи или премии. От него мне ничего не требовалось, поэтому обычный его приём на мне не сработал.

– Я не устраиваю скандал, – произнёс он уже тише, сел и одернул рубашку. – Я требую объяснений. Твой отчёт бьет по моей репутации.

– Отчёт бьёт по дефектам. А вот репутация уже связана с ними.

Глеб поджал губы, но спорить не стал. Я развернул к себе ведомость. Это была копия предварительного документа, который мы передали Виктории. Несколько строк он выделил красным маркером, возле других поставил вопросительные знаки. Значит, Глеб не только кричал. Он прочитал всё, сравнил пункты и теперь искал формулировки, к которым можно прицепиться.

– Виктория заказала аудит, – продолжил я. – Мы с Михалычем осмотрели объект, нашли нарушения и всё зафиксировали. Я не обвинял жир в вытяжке в заговоре, не требовал допросить перегретый автомат и не приписывал садовому шлангу злой умысел. В отчёте есть фотографии и состояние оборудования. Не согласен, спорь по делу. Покажи акт обслуживания, заявку, дату закупки и срок ремонта. Если документы подтвердят твою версию, мы уточним пункт. Крик документом не считается.

– Половина проблем не критическая, – возразил Глеб, наклоняясь над столом. Он старался говорить деловым тоном, но пальцы нервно перебирали край папки. – Вентиляция работала, электричество не отключалось, склад не затопило. Любой объект можно назвать аварийным, если долго искать недостатки.

– Человек тоже считается здоровым, пока не упал. Это не значит, что лечиться надо после похорон. Вентиляция работала не на полную мощность, жир в каналах копился месяцами, а щит грелся под нагрузкой. Вам повезло, что ничего не случилось. Только удача в регламент обслуживания не входит.

Глеб перелистнул страницу и ткнул в фотографию временного шланга.

– Вот это вообще поставили сотрудники склада без моего разрешения. Почему отвечать должен я?

– Потому что Сергей отправлял заявки. Номера и даты указаны в приложении. Если сотрудники полезли чинить сами, значит, твоих людей ждать уже никто не надеялся.

– Сергей прикрывает свою задницу.

– Может быть. Тогда покажи ответы на заявки и акты выезда. Если они подтвердят твою версию, выводы исправим.

Он отвел глаза. Страх усилился. Документов либо не существовало, либо они пока были только в планах и должны были родиться задним числом.

– Ты слишком уверенно себя ведёшь, – сказал Глеб после паузы, откинулся в кресле и сложил руки на животе. – Думаешь, один контракт с Викторией сделал тебя серьёзным человеком? Здесь всё работает иначе. Есть связи, которые строились годами. Будешь идти напролом, тебе просто перекроют воздух.

– Ты сегодня третий, кто мне угрожает, – я презрительно усмехнулся. В самом деле, разве я должен терпеть этот цирк? – Возьми талон и встань в очередь, обслуживание у меня в этом плане медленное.

Глеб нахмурился. Он не понял, шутил я или действительно уже поговорил с кем-то опаснее него. Неопределенность тревожила его сильнее прямой угрозы.

– Я не шучу, Смирнов, – произнес он, подавшись вперёд. – Одного звонка хватит, чтобы тебя больше не пустили ни на одну точку, которую я обслуживал.

– Тогда Виктория спросит, почему подрядчик, с которым она договорилась, не может попасть на ее объекты, – я вопросительно изогнул бровь. – Ты готов объясняться перед ней лично?

– Не прикрывайся Викторией, – нахмурился он.

– Я не прикрываюсь, – спокойно ответил я. – Она заказчик, я исполнитель. Если кто-то мешает работе, его фамилия появляется в переписке. Ничего личного, просто бизнес.

Глеб взял ведомость, но теперь держал её осторожно. Под страхом снова заработал расчёт. Он понял, что угрозами меня не сдвинет, и начал искать другой путь.

– Ты не представляешь, с кем связался, – сказал он, разглядывая фотографии. – Эти поставки шли не только через меня. Там серьёзные подрядчики. Ты своим аудитом можешь задеть людей, которые не станут сидеть с тобой и спорить по каждому пункту.

– Например, Штерна? – спросил я таким тоном, будто уточнял марку автомата.

Глеб застыл. Тут никакая способность уже не требовалась. Пальцы замерли на листе, а взгляд на секунду ушёл в сторону.

– Какого ещё Штерна? – спросил он, но пауза перед ответом всё испортила.

– Аркадия. Большого любителя «надежного» оборудования, которое в сметах стоит дорого, а на объектах разваливается раньше гарантии.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Тогда тебе нечего нервничать.

Глеб всматривался в моё лицо и пытался понять, сколько у меня доказательств. Помогать ему я не собирался. Иногда лучше оставить человеку пустое место, и он сам заполнит его самым страшным вариантом.

– На складе и в ресторане одна схема, – продолжил я, перелистывая ведомость. – В документах нормальное оборудование, по факту дешёвая замена или времянка. Потом кто-то подписывает обслуживание, хотя на объект никто толком не приезжал. Возникает проблема, ставят ещё один шланг, меняют одну клемму, закрывают заявку и ждут следующей аварии. Подрядчик получает деньги, главный инженер подписывает бумаги, объект продолжает гнить. Я пока не говорю, что это сделано специально. Может, вам просто много лет не везет.

– Осторожнее с обвинениями, – сказал Глеб, но голос уже не звучал уверенно. – За клевету отвечают.

– Я никого не обвиняю. Я вижу цепочку: Штерн, поставки, цена, дешёвая замена и твоя подпись. Если всё случайно, покажешь документы и объяснишь Виктории. Если нет, тогда тем более не стоило устраивать крик у КПП и собирать зрителей.

Глеб вытер лоб. В кабинете было жарко, но вспотел он не из-за батарей.

– Чего ты хочешь? – спросил он после долгой паузы.

Вот теперь разговор действительно начался.

– Работать, – ответил я, положив ладонь на ведомость. – Без всяческих подстав лично мне или моим ребятам. Просто знай, что я не прокурор и не собираюсь забирать твои откаты, если они есть. Мне заказали обследование, я его закончу. Потом устраню то, что согласует Виктория. Куда зовет заказчик, туда я и приезжаю.

– И ты думаешь, я позволю тебе копаться в моих объектах?

– Они не твои. Ты почему-то это забыл.

Глеб стиснул зубы. За дверью кто-то осторожно передвинул стул. Сотрудники продолжали слушать, и это раздражало его не меньше самого разговора.

– Если полезешь в старые договоры и начнёшь задавать лишние вопросы, последствия будут и я тут буду не причем, – сказал он тише. – Штерн не какой-то мелкий прораб, которого можно прижать возле подъезда.

– Передай ему, что пока я разговариваю только с оборудованием на его же языке, – с усмешкой ответил я. – А оно никогда не врёт, ты видимо не научился с ним общаться. И, как я сказал, мне плевать на ваши делишки. Но если вы начнёте мешать, придётся посмотреть глубже. Любую конструкцию можно разобрать до основания, надо только знать где что открутить.

Глеб опустил взгляд. В нём боролись злость, страх и желание договориться, чтобы потом не признавать, что он пошёл на уступки.

– Подумай, стоит ли продолжать, – произнес он. – У тебя только начала складываться работа. Будет глупо потерять её из-за проблем, которые тебя не касаются.

Я забрал со стола листы, сложил их и медленно поднялся.

– Я уже подумал. Поэтому и продолжаю.

– Смирнов, – окликнул Глеб, когда я взял куртку. – Если фамилия Штерна появится в окончательном отчёте, назад уже ничего не вернёшь.

– Хорошее замечание. Передай его Штерну.

Я вышел в общее помещение. Все сотрудники сразу занялись делом с таким усердием, будто последние несколько минут никто не слушал разговор. Одна женщина печатала, почти не глядя на экран. Парень возле принтера всё ещё держал в руках тот же лист, хотя аппарат уже работал.

– Душно у вас, – сказал я, надевая куртку и осторожно продевая здоровую руку в рукав.

– Вентиляция давно барахлит, – тихо ответила женщина за ближним столом и тут же опустила глаза.

Из кабинета донесся глухой удар. Похоже, папка снова оказалась виновата. Я посмотрел на потолочную решетку, покрытую серой пылью.

– Заявку подайте. Говорят, у вас на них быстро отвечают.

Парень у принтера закашлялся, пряча улыбку. Женщина тоже не выдержала и усмехнулась.

* * *

На улице стало легче дышать. Возле шлагбаума меня встретили те же охранники. При моем появлении оба посмотрели на дверь офиса, словно ждали, не выскочит ли Глеб следом с огнетушителем.

– Ну что, главный инженер жив? – спросил старший, прищурившись поверх кружки.

– Ничего не могу сказать, – хмыкнул я. – Но если судить по красному лицу, то сердце стучало перед моим выходом.

Молодой хмыкнул и отвернулся.

– Каждый раз когда вы приезжаете, происходит что-то необычное, – заметил старший. – Вы точно сантехник?

– Пока да, – кивнул я. – Но это временно.

– А что дальше?

– Хм, – я посмотрел на посёлок и его элитные дома. – Планирую прикупить себе здесь небольшой домик.

Охранник рассмеялся и кивнул на мой телефон.

– Такси помочь вызвать? Здесь машины иногда долго плутают. Водители видят адрес и думают, что пассажир обязательно повезет с собой джакузи.

– Уже вызываю, – пробормотал я, глядя в телефон. – Но к вам, кажется, боятся приезжать простые водители. Удивительно, что предыдущий решился. Надо было его не отпускать…

Ближайшая машина была в двадцати минутах. Следующий водитель вообще не хотел въезжать за шлагбаум. Погода портилась, а стоять возле будки до вечера мне совсем не хотелось.

Неожиданно со стороны посёлка показался знакомый автомобиль. Он замедлился перед КПП и остановился рядом. За рулём сидела… Лена. Она опустила стекло и посмотрела сначала на меня, потом на охранников.

– Максим? – удивилась она. – Ты что здесь делаешь, да ещё с таким серьёзным видом, будто уже скупил половину посёлка?

– Болтал тут кое с кем, – ответил я, и понял, что губы сами собой растянулись в улыбке. Собственно, почему я должен врать самому себе? Я был рад её видеть. – Но разговор окончен, и вроде бы в мою пользу.

Лена перевела взгляд на офис управляющей компании и, кажется, всё поняла. Выглядела она, как всегда, ухоженно, но улыбка держалась только на лице. Под ней «Эмпатический резонанс» уловил обиду и унижение.

– Садись, подвезу, – сказала она, разблокировав дверь. – Если ты не ждёшь следующего собеседника. Здесь их много, до ночи ещё один обязательно найдётся.

– На сегодня уже было трое желающих, – произнёс я. – Норму выполнил.

Охранник поднял шлагбаум. Перед тем как сесть, я написал Рите:

«Еду с другом. Всё нормально».

Раньше привычка сообщать кому-то о своих перемещениях показалась бы мне унизительной. Но после нескольких нападений и предложений поучаствовать в чужой войне это стало обычной техникой безопасности.

– Ну привет, – как-то робко сказала Лена, как только я закрыл за собой дверь.

– Привет, – так же коротко ответил я. Не знаю, почему, но внутри что-то дернулось. – Едем?

– Как скажешь, – она улыбнулась, но тут же поджала губы, будто боясь выдавать свои эмоции. Но я их видел и, чёрт возьми, мне было приятно.

Глава 11

– Ты сам расскажешь, что случилось, или мне делать вид, что я не вижу повязку? – спросила Лена, выезжая на дорогу. Она говорила спокойно, но продолжала коситься на моё плечо.

– Ночью встретил людей, которые плохо понимали слово «нет». Один принёс нож, я пришел с плохим настроением. В общем, всё как обычно.

– Очень смешно, – сказала она, нахмурившись. – У тебя всегда так? Я думала, ты просто мастер, но вокруг тебя постоянно что-то происходит.

– Есть такое, – кивнул я. – И скажу честно, что мне это тоже не нравится. Но что мне делать, когда проблемы сами меня находят?

Лена покачала головой, но расспрашивать не стала. Некоторое время мы ехали молча. Она сильнее нужного сжимала руль и несколько раз переключила радиостанцию, хотя музыку почти не слушала.

– Ты к Григорию приезжала? – спросил я.

Её пальцы замерли на руле, а улыбка стала натянутой.

– Это настолько заметно?

– Ты выехала от его дома с папкой, – я посмотрел на заднее сиденье, где лежали какие-то бумаги. – И выглядишь так, будто не получила обещанного. Обычно дело либо в деньгах, либо в разговоре.

– И в том, и в другом, – ответила Лена после паузы. Она убавила музыку и перестроилась вправо. – Мы неделю назад договорились обсудить один важный проект. Григорий обещал помочь с площадкой и финансированием, говорил, что ему интересна социальная история и он устал от пустых вложений ради фотографий в журналах. Сегодня я приехала с документами и нормальным планом, а он уже был пьян. Сначала потребовал, чтобы я приняла какое-то решение, потом начал перечислять, сколько для меня сделал, хотя половину этой помощи я даже не увидела. В конце сказал, что я неблагодарная и слишком много о себе думаю.

Она старалась рассказывать с насмешкой, но за словами чувствовалась обида. Григорий не просто сорвал встречу. Он снова попытался поставить её на место зависимой просительницы, которой полагалось благодарить уже за право войти в его дом.

– Возможно, это я его расстроил, – сказал я. – Разговаривал с ним на равных. У него на такое аллергия.

Лена быстро посмотрела на меня и невольно улыбнулась.

– На равенство?

– На людей, которые не спрашивают разрешения дышать, – пояснил я. – обычно это выливается в раздражительность и желание налить ещё виски.

Она рассмеялась. Коротко, но по-настоящему, и напряжение в её плечах немного ослабло.

– Тогда у него хроническая форма. Он ещё сказал, что я должна быть умнее и не кусать руку, которая меня кормит. Представляешь? Я приехала обсуждать партнёрство, а оказалось, что меня давно кормят.

– Григорию нравится дать человеку немного, а благодарность потребовать по полной цене.

– Ты сегодня тоже с ним говорил о чём-то важном? – спросила Лена, снова бросив на меня быстрый взгляд.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил я. – Но разговор пошёл не по тому руслу.

– И чем закончилось?

– Он пытается давить, там где этого делать не надо. Можно разрушить отношения быстрее, чем налить виски. А так разговор касался моей работы.

Я не стал рассказывать про Лику, устройство и переговоры с Виктором. Лена была умной и услышала границу. Она кивнула и не стала лезть дальше.

– Я сегодня впервые просто развернулась и ушла, – призналась она через несколько минут. – Раньше осталась бы, попыталась его успокоить, подобрать правильные слова, чтобы он не обиделся. А сегодня посмотрела и поняла, что не обязана сидеть в чужом доме, пока меня унижают за помощь, которой еще не было. Только проект теперь, скорее всего, придётся отложить.

– Или найти другого партнёра, – предложил я.

– Такие деньги на дороге не валяются, – ответила та.

– На дороге вообще мало чего интересного, – хмыкнул я в ответ. – Обычно там то, к чем даже подходить не стоит.

Лена снова улыбнулась, но тревога осталась. Проект был нужен ей не только ради денег. Она хотела доказать себе, что способна сделать что-то сама, а не быть красивым дополнением к влиятельному мужчине.

Я снова посмотрел на папку на заднем сиденье и вспомнил свой список. Там было слишком много работы. Да, я знал, что делать, но всё же я почти что стал директором, значит, надо делегировать документацию. Рита справлялась с заявками, но нагружать её ещё и внешними документами было рано. Она только начала выбираться из собственного страха.

– У меня есть предложение, – сказал я.

Лена настороженно посмотрела.

– После сегодняшнего дня эта фраза звучит опасно, – неуверенно пробормотала она.

– Я думал тебе нравится адреналин, – хмыкнул я в ответ, вспоминая тот день, когда мы остановили лжеСмирнова. – Но сейчас можешь не бояться.

– Хорошо, говори.

Я рассказал, что начал оформлять ИП и получил первые коммерческие объекты. Объяснил, кто и как из моей бригады работает. Приукрашивать масштаб не имело смысла. Пока моя компания состояла из нескольких людей, гаража, телефонов и моего упрямства. Но заказ Виктории мог быстро всё изменить.

– Мне нужны простые договоры, такие, чтобы обычный человек всё понял без лишних объяснений, – сказал я. – Рита ведёт заявки, но она не должна одновременно быть диспетчером и юристом. А ты умеешь работать с документами, у тебя есть опыт, и я бы не хотел упустить такую возможность, когда опытный человек сидит рядом, а я ломаю голову, где же мне его найти.

Лена слушала внимательно, но в её взгляде появилось сомнение.

– Ты сейчас пытаешься меня утешить? – спросила она, чуть нахмурившись. – Григорий выгнал, зато добрый Максим сразу придумал работу, чтобы я не расстраивалась?

– Из жалости я могу купить тебе кофе. Документы из жалости никому не доверяю. Это оплачиваемая работа с понятным результатом. Справишься, продолжим. Не справишься, выпьем кофе и разойдемся без обид.

Она помолчала. Обида после разговора с Григорием начала уступать интересу.

– Что именно тебе нужно в первую очередь?

– Три шаблона договора: обследование, ремонт и обслуживание. Коммерческое предложение для новых клиентов, порядок согласования дополнительных работ и нормальный внешний вид отчета. Ещё понадобится название, но с этим можно не спешить.

– Ты открываешь инженерную компанию без названия?

– Пока сантехник открывает ИП. Компанией будем называться, когда придет для этого время.

– Очень вдохновляющее начало, – сказала Лена и впервые улыбнулась без усилия. – А варианты названия есть?

– Сотрудница банка предложила «Смирнов Групп», – хмыкнул я.

– Амбициозно, – кивнула Лена. – Но ты же только начал, не слишком ли пафосно?

– Примерно так я ей и ответил, – хмыкнул я.

– Тогда что-нибудь простое, – мне показалось, или она загорелась идеей? – Только не «Империя ремонта» и не «Королевские трубы», умоляю. Я видела фирму, у которой на логотипе был золотой лев с разводным ключом.

– Стесняюсь спросить, а лев знал, как правильно его держать?

– Судя по отзывам клиентов, нет.

Мы начали перебирать названия, но большинство вариантов умирало сразу. На «Системе Смирнова» Лена рассмеялась и сказала, что так можно назвать либо инженерную компанию, либо новый способ похудеть.

– Название подождёт, – решил я. – Сначала документы.

– У тебя есть черновики?

– Есть техническое задание.

Лена покачала головой, но я почувствовал, что предложение ей понравилось. Ей снова дали не защиту и не подачку, а работу, в которой она могла быть полезна. Это действовало лучше утешений.

– Хорошо, – сказала она, постукивая пальцами по рулю. – Я посмотрю твои бумаги. Но оплату обсудим заранее, потому что бесплатно я теперь работаю только на приют.

– Обязательно заранее, – улыбнулся я. – Работать бесплатно в наше время даже врагу не пожелаешь

Она посмотрела на меня чуть дольше, чем требовал разговор.

– Иногда ты говоришь, как нормальный человек. Неожиданно.

– Плечо болит, вот контроль и ослаб.

Мы уже выехали на широкую дорогу, но Лена не спешила перестраиваться в сторону гаража. В ней появилось тепло, желание отвлечься и вернуть себе уверенность после встречи с Григорием. Новое умение показывало это достаточно ясно, но я не собирался считать чужой интерес разрешением. Желание не было договором.

– У меня дома есть кое-какие образцы, которые могут нам пригодиться, – сказала Лена, продолжая смотреть на дорогу. – Можем заехать и спокойно всё посмотреть. Есть ноутбук, принтер и вино, хотя последнее к деловой части не относится.

– Ты уверена, что сегодня хочешь заниматься договорами? – спросил я, оставляя ей возможность передумать.

Она посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на дорогу. Уголки её губ поднялись.

– Не уверена, что мы начнём именно с них.

– Наконец у встречи появился хороший план.

Лена рассмеялась и включила поворотник. Маршрут на экране изменился.

– Только сразу предупреждаю, – сказала она, поправляя волосы. – Плечо не нагружаешь, героем себя не изображаешь и не начинаешь командовать у меня дома, будто снова проводишь какой-то осмотр.

– Если увижу опасный удлинитель, молчать не обещаю.

– Вот поэтому женщины и боятся сантехников. Вы сначала осматриваете розетки, а потом уже хозяйку.

– Розетка может убить.

– Очень романтично.

– Зато честно.

Лена покачала головой и прибавила музыку. Между нами не было обещаний, признаний и разговоров о начале новой жизни. Нам обоим требовалась обычная передышка. Ей после унижения у Григория, мне после Лики, чужого дома, виски и разговора с Глебом. Утром всё равно пришлось бы вернуться к договорам и людям, которые ждали результата.

Телефон завибрировал. В рабочем чате Михалыч сообщил, что вентиляцию в ресторане запустили, а основные показатели вернулись в норму. Далее пошли сообщения от каждого члена бригады, в которых они сообщали о выполненной работе.

Я читал сообщения и чувствовал спокойствие, которого мне не дали ни разговор с Ликой, ни испуг Глеба, ни то, как я поставил на место Григория. Пока обеспеченные люди пытались сделать меня своим инструментом, моя система продолжала работать.

Мы подъезжали к дому Лены, когда пришло ещё одно сообщение. Написал Глеб.

«Штерн узнал, что ты задаёшь вопросы. Теперь вопросы будут к тебе».

Я перечитал текст. Глеб либо пытался меня предупредить, либо просто передавал угрозу, чтобы потом снять с себя ответственность. Важно было другое. Он написал слишком быстро. Значит, сразу после нашего разговора связался со Штерном. Цепочка работала, и я только что дёрнул за нужный провод.

– Что-то случилось? – спросила Лена, остановив машину у дома и заглушив двигатель. Улыбка исчезла, она снова с тревогой посмотрела на меня. – Ты так смотришь на телефон, будто там опять кто-то с ножом.

Я заблокировал экран и убрал телефон в карман.

– Нет, – я покачал головой. – Просто очередь двигается.

– Надеюсь, человеческая.

– Да, только люди там не особо приятные.

* * *

Светлана сидела за столом и смотрела в раскрытую папку, пока мужчина на другом конце провода уже в третий раз объяснял ей разницу между нарушением и «особенностями внутреннего порядка». Кофе остыл ещё час назад, но новую чашку Светлана не просила.

– Давайте попробуем ещё раз, только, прошу, не морочьте мне голову какими-то оправданиями, в нашем деле должны быть только факты, – спокойно произнесла она, подчеркнув ручкой нужную строку. Телефон лежал прямо перед ней, и она изредка бросала недобрый взгляд на собеседника, с которым общалась по видеосвязи. – У вас было дело, которое вы не выполнили. Был срок, о котором вы, почему-то забыли. Более того, прислали мне какую-то бумажку, в которой обвиняете всех вокруг в том, что всё так сложилось. Я понимаю, что вам тяжело, всем тяжело, но требование прокуратуры от этого само себя не исполнит.

Мужчина заговорил громче, будто это могло добавить его словам веса. Он сослался на руководство и необходимость дополнительного согласования. Светлана не перебивала, только медленно постукивала ногтем по краю папки. Когда оправдания закончились, Светлана закрыла папку и откинулась в кресле.

– Если я правильно поняла, работа не выполнена, потому что нужный человек был в отпуске, а остальные решили не мешаться под рукой, – сказала она, глядя на часы. – Хорошая схема, даже человечная. Только к десяти утра завтра вы пришлете мне результат. Не обещание и не письмо на четыре страницы о том, что работа активно ведётся. Мне нужен результат. Если его не будет, мы будем говорить уже совершенно иначе и в другом месте. Я понятно объясняю?

В трубке сразу сменили тон. Мужчина заговорил мягче, напомнил, что они давно работали вместе и всегда находили общий язык. Светлана едва заметно усмехнулась, взяла остывшую чашку, посмотрела на тёмную поверхность кофе и поставила обратно.

– Мы и сейчас его нашли, – ответила она. – Я объяснила, что нужно сделать, вы согласились сделать. Более понятного способа общения наша система пока не придумала. До завтра.

Она завершила вызов и несколько секунд сидела молча. День начался рано и никак не хотел заканчиваться. Сиплого наконец спрятали в безопасном месте. Двое задержанных после нападения на Смирнова уже начали путаться в показаниях, хотя сначала держались уверенно и рассказывали одну версию почти слово в слово. Вокруг Кравцова медленно собиралась папка, которая могла стоить ему должности, а при хорошем раскладе не только. Дело двигалось, но каждый щаг приходилось вытаскивать клещами из людей, для которых бездействие давно стало рабочим методом.

На столе коротко пискнул внутренний коммуникатор. Светлана нахмурилась и нажала кнопку.

– Да, слушаю, – сказала она, придвигая к себе следующую папку.

– Светлана Андреевна, к вам посетитель, – осторожно сообщила секретарь. – Утверждает, что вопрос срочный и у него есть важные сведения. Я сказала, что приёма уже нет, но он хочет говорить с вами лично.

Светлана открыла ежедневник, хотя расписание помнила и без него. Последняя встреча закончилась сорок минут назад, новых она не назначала.

– Кто пришёл?

– Артур Сергеевич Билом.

Удивление длилось не больше секунды, но она всё же имелось. Артур Билом не относился к людям, которые добровольно приходили в прокуратуру и приносили полезные сведения. Обычно полезные сведения приносили о нём, хотя до протоколов они доходили редко. Его фамилия слишком часто всплывала там, где её видеть не хотелось. На бумаге Билом был предпринимателем, платил налоги, помогал спортивным секциям и иногда появлялся на благотворительных вечерах. На деле мелкие районные хищники начинали нервничать, стоило произнести его имя.

– Хорошо, пусть войдёт, – сказала она после короткой паузы.

Она отключила связь и быстро привела стол в порядок. Затем включила запись на служебном устройстве и положила рядом чистый лист. Если Билом пришёл пугать, пусть делает это под запись. Если торговаться, запись тем более не помешает.

Через несколько минут в дверь постучали. Секретарь заглянула в кабинет, пропустила посетителя и ушла, прикрыв за собой дверь. Артур Билом вошёл не спеша, словно приехал не в прокуратуру, а в ресторан, где для него всегда держали свободный стол. На нём был дорогой тёмный костюм, который плохо сидел на тяжёлой фигуре. На пальце блеснула печатка. Маленькие глаза быстро прошлись по кабинету, задержались на закрытой папке и только потом остановились на Светлане.