Текст книги "Главный инженер 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Около десяти Алина принесла кофе и тарелку с выпечкой. Она поставила чашку рядом со мной и опять посмотрела на повязку.

– Вам точно не нужен врач или хотя бы обезболивающее? – спросила она, чуть нахмурившись. – Вы сегодня бледный.

– Врач уже выдал всё необходимое, – ответил я и подвинул чашку дальше от документов. – Не хватает восьми часов сна, но в аптеке их почему-то не продают. Видимо, товар слишком ходовой.

– Если станет хуже, скажите, – Алина задержалась рядом ещё на секунду, поправила волосы и ушла.

Михалыч проводил её взглядом, потом посмотрел на меня.

– Администраторша к тебе неровно дышит, – сообщил он с видом человека, обнаружившего ещё один дефект.

– Это вытяжка плохо работает, поэтому здесь все неровно дышат.

Старик хмыкнул и отодвинул тарелку.

– Мы работать приехали, а не объедать заказчика. Потом скажут, что аудит проводили по количеству булочек.

Через пять минут он всё-таки взял одну. Потом, продолжая смотреть в схему, потянулся за второй.

– Что? – настороженно спросил Михалыч, заметив мой взгляд. – Я не ем, я проверяю качество продукции.

– Тогда заключение придётся оформить.

Он откусил половину булочки и кивнул.

– Заключение простое. Первую партию нужно полностью уничтожить, чтобы не подвергать посетителей риску.

– Вижу, специалист готов принять удар на себя.

– Старый инженер всегда отвечает за результат, – произнёс он с набитым ртом и забрал третью булочку.

За несколько часов Михалыч ни разу не заговорил об алкоголе, не потерял интереса к работе и не попросился уйти. Это не означало, что проблема исчезла. Такие вещи не лечились одним удачным утром и тремя бесплатными булочками. Но работа заняла в его голове место, где раньше сидели тоска и злость. Получилась опора, пока небольшая, но уже настоящая.

К концу осмотра я разложил на столе три листа.

– Сначала красная категория, – объяснил я Олегу Петровичу и Алине, которые встали напротив. – Перегревающийся участок щита, удлинитель за холодильным оборудованием, вытяжка с жирными отложениями и отключённый датчик. Это нужно устранить сразу. Не когда появятся деньги, не после праздников, а сейчас.

Олег Петрович провёл ладонью по лицу.

– Насколько всё плохо? Ресторан закрывать придётся?

– Полностью нет, – ответил я. – Щит и датчик сделаем по зонам, холодильники переключим на безопасную линию. Вытяжку придётся остановить на несколько часов ночью. Если продолжите работать как есть, тогда однажды закроетесь без согласования, возможно, вместе с пожарными.

– Понял, – тихо сказал он и записал что-то в блокнот.

– В жёлтой категории течь под мойкой, временный хомут, подшипник двигателя, часть водяной разводки и крепление кабелей возле горячей зоны. Даём неделю, но сроки распишем по дням, чтобы кухня не встала.

Михалыч подвинул к заведующему схему.

– Двигатель не меняем, перебираем, – пояснил он, ведя карандашом по линиям. – Здесь чистим канал, этот участок немного переделываем. Под мойкой работаем сегодня в ваше окно. Если никто не решит внезапно помыть там тележку, успеем.

– Я предупрежу поваров, – пообещала Алина.

– Предупредить мало, – буркнул Михалыч. – Поставьте рядом человека, который умеет говорить «нельзя». Иначе на кухне иначе обязательно найдется тот, кому именно в этот момент понадобится вода.

В зеленую категорию вошли маркировка линий, проверка остальных датчиков, обновление схем, график чистки каналов, журнал профилактики и обучение ответственного сотрудника. Последний пункт Олег Петрович встретил без восторга.

– А кого обучать будем? – спросил он.

– Того, кто отвечает за техническое состояние ресторана, – сказал я.

Он помолчал, затем указал пальцем на себя.

– Получается, меня.

– Поздравляю, вы нашли сотрудника быстрее отдела кадров.

– А если я не хочу?

– Тогда вы всё равно будете отвечать за все проблемы. Так что первый первый вариант вам обойдется дешевле.

Алина тихо рассмеялась, а Олег Петрович вздохнул и согласился.

Михалыч предложил несколько решений без полной замены оборудования. Двигатель можно было перебрать, часть воздуховода очистить и изменить без демонтажа всей линии, течь под мойкой устранялась в согласованное окно. Смета снижалась и ресторан продолжал работать.

Теперь я окончательно понимал, что старик просто необходим мне. Он мог стать инженером-прорабом, который видит объект целиком, понимает порядок работ и умеет считать стоимость решений. Таких людей нельзя было отправлять на мелкие вызовы. Им следовало давать более глобальные задачи.

Когда мы закончили, персонал уже готовился к открытию. В зале расставили стулья, на кухне стало шумно, из динамиков заиграла музыка. Мы вышли через служебный вход, и холод сразу стал пытаться забраться мне под куртку.

– Завтра сможете повторить? – спросил я у Михалыча, пока он застегивал портфель.

Он весело посмотрел на меня.

– Если снова будут кормить, смогу даже два объекта осмотреть.

– Внесем в смету отдельной строкой питание прораба.

– Ты сначала внеси восстановление после деятельности идиотов, – старик усмехнулся и поправил воротник.

– Не примут. Слишком большая статья, бюджет ресторана не выдержит.

Михалыч коротко рассмеялся. Не из вежливости и не потому, что хотел меня порадовать. Просто рассмеялся.

Мы сели в такси. Михалыч сразу достал блокнот и начал переписывать замечания начисто, бурча про датчики, акты и людей, которым нельзя доверять ручку. Я убрал телефон в карман, но почти сразу почувствовал вибрацию.

Звонила Рита.

– Максим, извините, что отвлекаю, но вам уже три раза звонил Глеб Сергеевич из «Элит-Комфорта», – сказала она. Голос у неё был собранным, хотя напряжение я услышал сразу. – Сначала он представился главным инженером и потребовал предварительный отчёт по ресторану. Я ответила, что документы выдаются только после вашего согласования. Тогда он попросил хотя бы устно рассказать, что вы нашли, причём говорил так, будто я обязана всё ему пересказать.

– И что ты ответила? – спросил я, глядя в окно.

– Сказала, что результаты ещё обрабатываются, выводы делает руководитель, а я не передаю рабочую информацию третьим лицам. Он разозлился и заявил, что никакое он не третье лицо, потому что все объекты обслуживает его компания. Потом начал спрашивать, кто был с вами на осмотре, и несколько раз уточнил фамилию Михалыча.

Я посмотрел на старика. Тот продолжал писать, но карандаш двигался медленнее. Разговор он слышал.

– Ничего Глебу не отправляй и состав группы больше не подтверждай, – сказал я. – Если позвонит снова, спокойно объясни, что вопросы по аудиту пусть задает Виктории Игоревне или лично мне. Не спорь, не оправдывайся и не позволяй втянуть себя в разговор.

– Хорошо, – Рита помолчала. – Он ещё сказал, что сам сегодня приедет к вам в гараж, если мы продолжим что-то от него скрывать. Я ответила, что не могу запретить ему куда-то приехать, но так как встреча не назначена, он может там никого не застать.

– Отлично ответила. Адрес он знает?

– Судя по его словам, да. Он назвал кооператив и ряд.

– Тем лучше. Дорогу объяснять не придётся. Если будут еще звонки или кто-то будет спрашивать расписание бригады, сразу сообщай мне.

– Поняла. И Максим… – Рита на секунду замялась. – Я ничего лишнего ему не сказала. Только то, что аудит идёт и отчёт ещё не готов.

– Я знаю. Ты всё сделала правильно.

После этих слов она заметно спокойнее ответила:

– Тогда жду дальнейших указаний.

Я закончил разговор и убрал телефон. Михалыч медленно закрыл блокнот.

– Значит, зря мы думали, что у человека много работы и мало времени на ремонт, – произнёс он, глядя перед собой.

– Возможно, времени у него как раз было слишком много. Просто тратил он его не на ремонт.

– И что будем делать, когда он приедет? – спросил старик, сдвинув брови. – Сразу покажем находки или сначала послушаем что он нам петь будет?

– Сначала послушаем. Когда человек сам спешит объясниться, перебивать его вредно. Иногда он успевает рассказать больше, чем у него спрашивали.

– А отчёт?

– Отчёт получит Виктория. Глеб может присутствовать при обсуждении, если она разрешит, но править наши выводы он не будет.

Михалыч провёл пальцем по краю портфеля.

– Думаешь, испугался?

– Если бы он переживал за ресторан, первым делом спросил бы, что нужно срочно отключить и есть ли угроза людям. Глеб спрашивал про документы и про тебя. Значит, его беспокоят не дефекты, а то, кто их увидел и как они будут записаны.

Старик помолчал, потом убрал карандаш.

– Не люблю, когда мной интересуются такие люди, – сказал он и посмотрел на меня тяжёлым взглядом. – Обычно после такого предлагают забыть фамилию, подпись или целый этаж.

– Я тоже не люблю. Но иногда чужой нездоровый интерес сильно экономит время на поиски. Глеб сам едет туда, где мы сможем спокойно с ним поговорить.

– Спокойно, – повторил Михалыч и покосился на мою повязку. – У тебя недавно двое дверь ломали, один с ножом. Боюсь спрашивать, что ты называешь неспокойным разговором.

– Сегодня нас кормили булочками и никто не пытался зарезать. По моим нынешним меркам день почти курортный.

Таксист посмотрел на нас в зеркало, но благоразумно промолчал и прибавил громкость радио.

Я снова достал телефон. Глеб пока не звонил. Значит, либо собирался с мыслями, либо уже ехал в гараж.

В любом случае обследование ресторана начало приносить результаты не только по инженерной части.

* * *

Такси медленно пробиралось через дороги, когда на экране моего телефона высветилось короткое сообщение от Риты, которая интересовалась, нужно ли переключать на меня настойчивого Глеба Сергеевича. Телефон зазвонил уже через пару секунд, и на экране отобразился личный номер главного инженера управляющей компании, что было вполне ожидаемо, ведь такие люди очень не любили оставлять следы в официальных журналах регистрации.

– Максим, добрый день, это Глеб вас беспокоит из управляющей компании «Элит-Комфорт», – раздался в динамике его подчёркнуто вежливый, но уже заметно дрожащий от скрытого раздражения голос. – Я тут несколько раз пытался связаться с вашим новым диспетчером, но эта женщина почему-то наотрез отказалась предоставить мне предварительные результаты сегодняшнего обследования нашего ресторана, так что я решил прояснить это недоразумение напрямую.

– Добрый день, Глеб, но никакого недоразумения здесь нет, поскольку Рита просто чётко выполнила моё прямое указание и не стала делиться важными рабочими документами с посторонними людьми, – спокойно ответил я, наблюдая, как Михалыч вздрогнул от моей наглости и покосился на меня своими воспалёнными глазами.

– Какому ещё постороннему человеку, вы вообще понимаете, с кем вы сейчас разговариваете? – Глеб моментально сорвался на свой обычный властный тон, позабыв про всякую напускную вежливость. – Я уже много лет занимаю должность главного инженера в компании, которая полностью обслуживает все элитные объекты Виктории Игоревны, и через мои руки проходят абсолютно все технические решения, подрядчики, сметы и акты приёмки.

– Всё это очень интересно, но у меня к вам только один простой вопрос, являетесь ли вы непосредственным заказчиком этого аудита или же договор был подписан с другим лицом? – я продолжал говорить ровным, почти ленивым голосом, который обычно выводит из себя бюрократов сильнее любых оскорблений.

– Я же вам только что объяснил уровень моей должности и моих полномочий на этих объектах, – шумно выдохнул он в трубку, и я прямо физически представил, как его круглое лицо сейчас наливается багровым цветом, а на лбу выступает испарина.

– Свою должность вы назвали, а вот на вопрос так и не ответили, поэтому я повторю его ещё раз, договор на проведение технического обследования ресторана заключали лично вы или Виктория Игоревна? – я сделал небольшую паузу, давая ему возможность осознать всю шаткость его юридического положения в этом споре.

– Формально все договорённости действительно были достигнуты с Викторией, но абсолютно все технические нюансы вы обязаны согласовывать исключительно со мной, – его голос стал чуть тише, но в нём появилось опасное шипение. – Вы совершенно не знаете специфики наших элитных объектов, не имеете представления об истории ремонтов и требованиях нашего капризного персонала, так что если вы сейчас отправите хозяйке свои сырые и необоснованные выводы, то просто создадите ненужную панику на ровном месте, поэтому давайте вы сначала пришлёте все материалы мне, мы спокойно вместе их изучим, уберём все спорные моменты и подготовим один общий взвешенный документ.

– Никакого общего документа у нас с вами не будет, Глеб, так как вы вольны составить свой собственный отчёт, а я предоставлю заказчику свой, в котором будут отражены только реальные факты, – я заметил, как таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида с явным уважением.

– Не нужно пытаться играть со мной в независимого эксперта, Смирнов, – Глеб снова сорвался на крик, и его голос начал слегка хрипеть. – Вы просто пришли на готовый и отлично работающий объект, лениво прошлись по кухне пару часов и теперь думаете, что понимаете всю ситуацию гораздо лучше специалистов, которые годами поддерживают там порядок, хотя половина ваших замечаний наверняка вызвана действиями самого персонала, который постоянно двигает тяжёлое оборудование, перегружает электрические линии и нарушает все мыслимые инструкции, а виноватым в итоге почему-то всегда пытаются сделать именно главного инженера.

– Я пока ещё никого виноватым не делал, но в моём итоговом отчёте будут представлены детальные фотографии, точные замеры, даты и выписки из документов, так что если вы искренне считаете, что поврежденный защитный датчик отключил сам себя из-за скверного характера шеф-повара, то можете смело изложить эту оригинальную версию в письменном виде, – я улыбнулся, глядя на Михалыча, который быстро отвернулся к окну и изо всех сил закашлял в кулак, стараясь сдержать подступающий смех.

– Вы сейчас сознательно пытаетесь мне хамить и портить со мной отношения? – спросил Глеб, тяжело дыша в трубку.

– Вовсе нет, я лишь предлагаю вам нормальный и строго официальный порядок дальнейшего взаимодействия, при котором итоговый отчёт уйдёт напрямую Виктории Игоревне, а все ваши пояснения по поводу отключенного датчика, перегретого щита или забитой жиром вытяжки будут приложены к материалам без малейших изменений, если вы соизволите отправить их на нашу рабочую почту, – я специально говорил медленно, чтобы каждое слово ложилось на его воспалённый мозг тяжёлым кирпичом. – кстати мы проверили старые журналы обслуживания.

– Какие ещё старые журналы обслуживания вы там нашли? – слишком быстро и испуганно спросил Глеб, выдав себя с головой.

– Ровно те самые журналы, в которых все эти критические неисправности уже несколько раз были отмечены вашими подчиненными как полностью устранены, включая те самые сомнительные работы после недавней протечки, – я замолчал, ожидая его реакции, но на том конце провода раздались лишь короткие гудки, означающие, что у главного инженера окончательно закончились аргументы.

Я убрал телефон в карман и сразу отправил Рите короткое сообщение с требованием записать номер Глеба, суть его претензий и ни в коем случае не передавать ему результаты нашей проверки. Михалыч наконец перестал делать вид, что рассматривает серые промышленные пейзажи за окном, повернулся ко мне и аккуратно убрал свой карандаш в потёртый портфель.

– Неужели мы теперь действительно будем скрупулезно фиксировать каждый телефонный звонок? – спросил старик, поправляя свои старые очки на переносице.

– Мы будем фиксировать не разговоры, а факты обращений и характер выдвигаемых требований, потому что если дело дойдет до серьезного разбирательства, память Глеба внезапно ухудшится, ведь такие персонажи отлично помнят только чужие долги, а свои собственные обещания забывают еще до обеда, – я похлопал его по плечу, подбадривая перед встречей с нашей бригадой.

– Я за свою долгую жизнь с десятками таких инженеров успел поработать, – мрачно вздохнул Михалыч, устраиваясь поудобнее на сиденье такси. – Пока на объекте всё тихо и спокойно, они ходят важные и надутые, словно индюки, но стоит только чему-то загореться или потечь, как тут же выясняется, что все ключи были у пьяного сторожа, документы случайно унесла бухгалтерия, а сам главный инженер в этот злополучный день вообще находился в официальном отпуске на другом конце страны.

– Именно по этой причине мы с сегодняшнего дня внедряем у себя строгий внутренний документооборот, даже если вся наша административная система пока состоит всего из одной Риты, простой электронной таблицы и моего мобильного телефона, – я улыбнулся, глядя на то, как старый прораб понимающе хмыкнул и одобрительно покачал головой.

Глава 5

Знакомство наших парней с Михалычем прошло без торжественных речей и пафоса, как это обычно бывает.

– Значит, это и есть тот самый Михалыч? – спросил Степаныч, ворчливо расставляя на верстаке кружки.

– Смотря что именно он вам обо мне рассказывал, – ответил старик, снимая свою куртку и аккуратно вешая её на гвоздь у двери. – Если говорил, что я умный, дотошный и чертовски опытный, то вы точно не ошиблись, но если жаловался на мой невыносимый характер, то это явный поклёп, так что ищите другого кандидата.

– Про твой характер он промолчал, да и у нас тут своих хватает, так что нам не привыкать, – Степаныч выразительно покосился в сторону угрюмого Митяя, который сразу же насупился.

– Я вообще-то всё слышу, – буркнул специалист по вентиляции.

– Вот именно поэтому мы тебя и обсуждаем, чтобы потом не тратить время на пересказы, – беззлобно усмехнулся Степаныч, протягивая Михалычу кружку с чаем.

Я разложил на верстаке фотографии кухни ресторана. На несколько часов наш гараж превратился в подобие проектного бюро, где вместо дорогих кресел стояли табуретки.

– Начнём с технической части, – я повернулся к Михалычу, который уже достал блокнот и приготовился писать. – По каждому дефекту нам нужны причина возникновения, возможные последствия, оптимальный вариант ремонта, список материалов и точные сроки выполнения, причём писать строго сухим языком.

– Без эмоций этот бардак описать просто невозможно, – покачал головой старик, указывая карандашом на одну из фотографий электропроводки. – Так что я бы так и написал в отчёте, мол, работа выполнена безграмотным персоналом, который даже близко не знаком с элементарными основами своей профессии.

– Нет, мы напишем проще и приземлённее, – я исправил его запись в черновике, стараясь убрать из неё излишний пафос.

– Скучно ты пишешь, Максим, совсем без души, – проворчал Михалыч, но спорить не стал и послушно зачеркнул свою гневную тираду.

– Зато за такой скучный и понятный отчёт нам оплатят смету, – спокойно возразил я, переводя взгляд на притихших рабочих. – Для хозяйки ресторана убедительно звучит не глупость её инженера, а сумма, ведь если мы напишем, что её мастера дураки, она лишь разведёт руками, но если мы укажем, что из-за короткого замыкания кухня остановится на трое суток и заведение потеряет недельную выручку, то деньги на ремонт найдутся уже к сегодняшнему вечеру.

– Да уж, нынешние коммерсанты совсем перестали ценить русский язык, – вздохнул старик.

Мы составляли документ около часа, и это было действительно мощное сочетание инженерных знаний Михалыча и моего прагматичного подхода. Когда предварительная схема была готова, я прикрепил к стене гаража три больших листа.

– Всю бригаду мы отправлять не станем, так что работать будем по этапам, – объявил я, и Слава сразу же придвинулся ближе.

– Что там у нас по электрической части, Максим Сергеевич? – спросил он, нетерпеливо потирая ладони.

– Сегодня вечером ты отправляешься проверять главный распределительный щит, – я указал пальцем на схему. – Сначала ты измеряешь текущую нагрузку, затем ищешь первопричину перегрева, но никаких замен автоматов наугад делать не смей, а Михалыч будет контролировать.

– Под мойкой ведь чистая сантехника, почему туда отправляюсь я, а не Степаныч, который в этом деле собаку съел? – недовольно буркнул Митяй, явно не желая лезть под грязную раковину.

– Потому что Степаныч у нас держит районные заявки, а ты заодно покажешь мне и Михалычу, как ты умеешь работать на кухне элитного заведения, – я посмотрел на него холодным взглядом, который быстро заставил его утихомирить свой пыл.

– Я вообще-то поваров не посылаю, если они сами не лезут под горячую руку, – попытался оправдаться Митяй.

– Вот именно для этого рядом с тобой будет находиться умудрённый опытом Михалыч, который успеет перехватить твою руку до того, как ты начнёшь международный конфликт, – спокойно подытожил я.

Старый мастер нахмурился и с легкой обидой в голосе спросил:

– Значит, меня ты на этот объект вообще брать не планируешь?

– Я оставляю тебя главным на том единственном фундаменте, с которого мы начали, Степаныч, – я подошёл к нему ближе и положил руку ему на плечо. – Пока наши парни будут ковыряться в ресторанном оборудовании, ты не должен позволить жителям района позабыть наш номер телефона, ведь сарафанное радио нельзя выключить на неделю, а потом включить обратно, люди быстро найдут другого мастера, если мы начнём динамить их вызовы.

– Звучит это всё, конечно, солидно, но только вот старые трубы от твоих речей легче почему-то не становятся, – вздохнул он, хотя по его глазам было видно, что мои слова пришлись ему по душе.

– На тебе остаются все текущие районные заявки и оперативная доставка инструментов на объекты, ведь без твоей работы Славка обязательно обнаружит, что автомат остался на другом конце города, а Митяй привезёт хомут не того диаметра и будет три часа доказывать нам, что во всём виноват производитель, – я улыбнулся, глядя на то, как Митяй возмущённо открыл рот, но так и не нашёлся, что ответить.

– Я вообще-то всегда всё тщательно измеряю перед покупкой, – наконец выдавил из себя вентиляционщик.

– Вот сегодня вечером мы это и проверим, – ответил я.

Степаныч еще немного поворчал для приличия, но спорить больше не стал и забрал со стола подготовленный список материалов для закупки. Он понимал, что я не пытаюсь отодвинуть его от дел, а наоборот, доверяю ему самую важную часть работы, без которой вся наша молодая организация развалилась бы уже через пару дней.

Пока они собирали инструменты, мне на телефон пришёл дневной отчёт от Риты. Три заявки она уже подтвердила и согласовала время визита, две сразу же передала свободным мастерам, одну отложила до получения фотографий поломки от клиента, а последнюю и вовсе смело отклонила, распознав в звонившем откровенного скандалиста.

Конечно, форма отчёта пока получалась излишне перегруженной деталями, ведь в одной ячейке Рита умудрилась уместить имя клиента, его адрес, описание поломки и даже короткую историю его непростых взаимоотношений с местной управляющей компанией. Но самое главное заключалось в том, что ни одна крупица информации не была утеряна. Я сразу же набрал её номер.

– Алло, Рита, отчёт я получил и изучил, структуру таблицы нам нужно будет упростить, – произнёс я, когда она ответила на звонок. – Давай имя клиента и его контактный телефон мы выделим в отдельные поля, адрес тоже запишем отдельно, описание проблемы старайся фиксировать со слов звонящего, не смешивая его с нашими техническими выводами, а фотографии просто прикрепляй в виде ссылок на рабочий диск.

– Да, Максим, я всё поняла и исправлю форму к завтрашнему дню, просто я боялась упустить хоть какую-то деталь, поэтому старалась записывать практически весь наш разговор, – призналась она, и в её голосе послышалось легкое облегчение. – Один мужчина сегодня долго кричал на меня в трубку, требуя, чтобы мы назвали ему точную стоимость ремонта, и уверял, что все нормальные фирмы так и делают.

– И что же ты ему на это ответила? – поинтересовался я, улыбаясь её боевому крещению.

– Я спокойно объяснила, что без проведения предварительной диагностики на месте любая названная нами цена будет выдуманной, а наша компания выдуманные цены не называет, после чего он буркнул, что найдет себе других специалистов, а я пожелала ему хорошего дня и положила трубку, – ответила Рита, и по её ровному дыханию я понял, насколько важным для неё был этот первый самостоятельный успех.

– Ты всё сделала правильно, Рита, именно так и нужно общаться с подобными персонажами, – похвалил я её, давая понять, что полностью одобряю её действия. – И спасибо, что зафиксировала звонок Глеба, теперь у нас есть подтверждение попыток вмешаться.

– Пожалуйста, Максим, я указала его номер и то, что он требовал передать ему все результаты нашей проверки ещё до того, как их увидит сама Виктория Игоревна, – добавила она уже гораздо увереннее.

– Отлично, если этот персонаж решит набрать тебя ещё раз, то просто отказывайся обсуждать с ним любые детали и отправляй его напрямую ко мне, – дал я ей последние инструкции перед завершением разговора.

* * *

К вечеру уставшие Славка и Митяй вернулись со своих районных заявок в гараж. Славка успел отработать два сложных адреса, но на третьем чуть было не совершил ошибку, попытавшись заменить исправный автомат в щитке. К счастью, он догадался набрать Степаныча, и старый мастер заставил его сначала проверить текущую нагрузку и все контакты, в результате чего причиной проблемы оказался подплавленный контакт внутри самой розетки, а автомат просто выполнял свою функцию, спасая квартиру от пожара.

– Я ведь уже новый прибор из сумки достал и приготовился его монтировать, – признался Славка. – Думал, что старый автомат просто ослаб и поэтому его выбивает, но хорошо, что Степаныч вовремя спросил, какие именно параметры я успел измерить.

– Запомни, Слава, автомат в щитке далеко не всегда является первопричиной всех бед в электрике, – спокойно произнёс я. – Часто он оказывается единственным мыслящим существом в квартире, которое до последнего пытается спасти имущество нерадивого хозяина, ведь человек включает в сеть всё подряд, проводка начинает греться, розетка плавится, а виноватым во всём почему-то назначают именно автомат, просто потому что он один возражает против этого безумия.

– Всё понял, Максим Сергеевич, в следующий раз я обязательно буду сначала полностью проверять всю электрическую линию от начала до конца, – пообещал он, искренне признавая свою неправоту.

– Самое главное заключается в том, что ты вовремя остановился и набрал опытного коллегу, ведь любую техническую ошибку можно легко исправить до того, как она превратится в выполненную работу, за которую мы уже взяли с клиента деньги, а после оплаты это становится не просто ошибкой, а самой настоящей рекламой нашей халтуры, – ответил я, довольный тем, что парень умеет слушать и делать правильные выводы без лишних обид.

Митяй со своей технической задачей справился просто безупречно, но зато на адресе снова успел изрядно поругаться с очередным клиентом, который настойчиво требовал перенести водопроводную трубу как можно ближе к стене ради мифической красоты, хотя после такого переноса к важному соединению невозможно было бы нормально подобраться для последующего обслуживания.

– Да я ему всё русским языком объяснил, как положено, – угрюмо заявил Митяй, сердито скрестив руки на груди. – Если сделать так, как этот умник хочет, то первая же нормальная течь моментально уйдёт его соседям прямо на голову, и они очень быстро придут к нему знакомиться с большими тазами и судебными исками.

– И какими же именно словами ты ему всё это объяснил? – с улыбкой спросил я, прекрасно зная его манеру общения с людьми.

Митяй моментально замолчал, отвёл взгляд в сторону и принялся увлечённо рассматривать носки своих грязных рабочих ботинок.

– Всё с тобой понятно, – вздохнул я, качая головой. – Свою техническую мысль ты в следующий раз постарайся полностью сохранить, а вот лексику настоятельно рекомендую сменить на более цивилизованную.

– Да с некоторыми нашими людьми по-другому просто нельзя разговаривать, Максим Сергеевич, – попытался поспорить он. – Этот мужик буквально стоял у меня над душой, постоянно тыкал пальцем в чертежи и авторитетно рассказывал, как он лично видел точно такой же ремонт в каком-то ролике в интернете.

– Можно и нужно разговаривать по-другому, Митяй, и именно для решения подобных спорных ситуаций у нас теперь и появился профессиональный диспетчер, – я постучал пальцем по верстаку. – Если ты видишь, что клиент откровенно мешает тебе качественно выполнять твою работу, ты не вступаешь с ним в бессмысленные дискуссии, а просто набираешь Риту, которая вежливо напоминает ему все официальные условия нашего договора, а если Рита не справляется, то к решению вопроса подключается Степаныч, а в самых сложных случаях дело доходит уже лично до меня, но самостоятельно устраивать войну с заказчиком на его территории ты больше не имеешь права.

– Да пока я вам всем по цепочке дозвонюсь, этот умник мне вообще всю работу на объекте остановит, – недовольно проворчал вентиляционщик.

– Значит, ты просто спокойно останавливаешь работу, подробно фотографируешь текущую спорную ситуацию на телефон и ждёшь нашего окончательного решения, потому что потерять двадцать минут рабочего времени для нас гораздо дешевле, чем потом за свой счёт возвращать клиенту деньги или бесплатно переделывать то, что он силой заставил тебя сделать вопреки всем правилам безопасности, – твёрдо ответил я.

– Ну а если он сам после моего ухода полезет к этой несчастной трубе со своими инструментами? – прищурился Митяй.

– В таком случае ты официально предупреждаешь его под запись на диктофон о всех возможных последствиях, спокойно собираешь свой инструмент и уходишь с адреса, ведь мы несём полную ответственность за качество своей работы, но совершенно не обязаны участвовать в чужом техническом самоубийстве ради сомнительной красоты в ванной комнате, – подвёл я итог, и Митяй после короткой паузы всё же нехотя кивнул в знак согласия.

Когда Славка ушёл собирать необходимые приборы для нашей важной вечерней поездки в ресторан, а довольный Митяй отправился домой, я попросил Михалыча немного задерживаться. Старик снова устроился на табуретке у края верстака и увлечённо правил карандашом схему вентиляции, словно и не заметил, что его рабочий день уже давно подошёл к концу.

– Михалыч, я хочу официально предложить не просто разовые выезды, а постоянную и важную функцию в нашей растущей команде, – произнёс я, присаживаясь на соседний стул напротив него.

– Если ты сейчас планируешь назначить меня главным начальником над этими твоими молодыми оболтусами, то я сразу и категорически отказываюсь, – ответил старик, даже не поднимая головы от своих чертежей. – Я за свою жизнь уже наруководился молодыми специалистами, из которых половина всегда знала все правила лучше меня, а вторая половина вообще ничего не знала, зато работала в три раза быстрее, совершая кучу глупых ошибок.