Текст книги "Главный инженер 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Рабочий день уже закончился. В офисе дверь была заперта, а на стекле пока не висело даже листка с режимом работы. Со стороны помещение выглядело так, будто прежние арендаторы съехали и забыли предупредить хозяина. Но теперь у меня был ключ, а внутри лежали документы и вещи людей, которые начали считать это место своей работой.

Я открыл дверь и включил свет. Рита убрала временный стол, папки сложила в коробку, а саму столешницу накрыла салфеткой, будто за ночь она могла запылиться. На стене висел график, написанный её аккуратным почерком. Возле розетки лежал новый удлинитель, на подоконнике стояла кружка с ромашкой. Видимо, Рита принесла её из дома, чтобы не пить из бумажных стаканов. Офис всё ещё оставался почти пустым, но заброшенным уже не казался. Здесь просто не успели поставить нормальную мебель.

Я достал телефон и открыл рабочий чат. Степаныч отчитался по двум заявкам, приложив фотографии замененных подводок. Славка отправил снимок щитка, который пришлось пересобрать после другого электрика. Судя по подписи, прежний мастер соединил медь с алюминием и назвал это временным решением. Обычно такие решения становились постоянными, пока не начинали гореть. Митяй прислал длинное сообщение о вентиляции в ресторане и отдельно пожаловался, что администратор опять мешал ему работать.

Рита ответила:

«Если администратор вас не бил и не запирал в подсобке, заявка считается выполненной».

Митяй поставил недовольный значок, но фотографию результата всё-таки добавил.

Все адреса были закрыты либо перенесены после разговора с клиентами. Жалоб не поступало. День закончился без моего участия, никто не затопил квартиру и не попросил вытащить мастера из полиции. Для молодой компании это уже считалось хорошим результатом.

Я прошёлся по комнате, проверил окно и дёрнул удлинитель, хотя Славка уже осмотрел проводку. Привычка всё контролировать уходить не собиралась. Раньше у меня имелись директора направлений и служба внутреннего аудита, но даже тогда я иногда приезжал на объект ночью и сам проверял важные узлы. Теперь вместо небоскреба у меня был офис площадью чуть больше двадцати метров, но ответственность от этого не уменьшалась. Маленькая система могла сломаться быстрее большой, потому что запасных людей почти не было, как и лишних денег. Ну, почти…

На столе лежал список покупок, составленный Ритой. Сначала она указала принтер и компьютер, ниже добавила шкаф со стульями. Возле принтера стояли два восклицательных знака. Внизу другим почерком Митяй написал:

«Нормальная вентиляция».

Рита ответила прямо на листе:

«После принтера».

Я усмехнулся, выключил свет и закрыл дверь. Проверять больше было нечего. Можно было ехать домой, но я направился к гаражам. Если компания научилась работать без директора, директору стоило убедиться, что это не случайность.

* * *

В кооперативе горели редкие фонари. Возле будки сторожа стояла старая легковушка с открытым капотом, а дед светил внутрь фонариком и давал владельцу советы. Судя по звуку мотора, после этих советов машине хотелось умереть ещё быстрее. Я поздоровался со сторожем и пошёл к своему ряду. Из-под ворот гаража пробивался свет.

Степаныч сидел за старым столом, пил чай и читал газету. Рядом лежал рабочий телефон. Увидев меня, он сложил страницу и посмотрел на часы.

– Я думал, после врача ты хотя бы один вечер проведешь дома, но, видимо, тебя туда уже не пускают без оформленной заявки, – сказал он и посмотрел на моё плечо.

– Дома аварий не нашлось, поэтому решил проверить, не устроили ли вы их здесь, – ответил я, снимая куртку. – Почему не уехали?

– Дежурю до девяти, потому что Рита поставила переадресацию на меня на случай срочного вызова, – пояснил Степаныч, подняв телефон. – Пока тихо, даже подозрительно. Обычно люди вспоминают о текущем кране, когда уже легли и услышали капли. До этого кран может течь неделю, но хозяину некогда, у него жизнь.

Я сел напротив. После тренировки плечо ныло, однако резкой боли не было. Андрей оказался прав: простые движения нагружали тело сильнее, чем мне казалось. Воля могла заставить меня терпеть, но мышцам было всё равно, кем я себя считал. Они помнили Смирнова лучше, чем Орлова.

– Остальные давно ушли? – спросил я.

– Михалыч уехал около часа назад, забрал копию отчёта и обещал покопаться в старых фирмах Штерна, – ответил Степаныч и подтолкнул ко мне пакет. – Митяй тоже ушёл, но перед этим долго объяснял, почему ему срочно нужен анемометр. Славка вызвался проводить Риту. Пирожки бери, жена передала. Славка так старательно изображал обычную гражданскую ответственность, что я даже почти поверил.

– Район действительно неспокойный, поэтому пусть провожает. Игорь пока на свободе, а ждать от него разумного поведения не приходится.

– Конечно, пусть, я ничего против не имею, – Степаныч развернул газету, но продолжил смотреть на меня поверх страницы. – Только добавь ему в график отдельную строку: адрес заказчицы и её семейное положение. Чтобы всё было официально и потом никто не говорил, что у нас бардак.

– Пока он не путает личные дела с работой, вмешиваться не будем. Рите сейчас полезно, чтобы рядом был человек, который не убежит при виде Игоря.

– А Славке полезно чувствовать себя нужным, – согласился Степаныч и снова подвинул пакет. – Ешь, пока Митяй не вернулся. Сегодня он заявил, что вентиляционщику положено больше пирожков, потому что тот работает с воздухом и быстрее тратит силы. Я спросил, почему тогда он не питается одним воздухом. Обиделся.

Я достал пирожок. Жена Степаныча начинки не жалела, поэтому одного вполне хватало вместо ужина. Старик налил мне чай, подождал, пока я откушу, и только потом опять посмотрел на плечо.

– Что врач сказал? Только честно, без твоего перевода с медицинского на удобный.

– Швы сняли. Разрешили ходить и осторожно разрабатывать руку. Борьбу пока запретили, как и тяжёлую работу.

– Умный человек, – Степаныч одобрительно кивнул. – Надо было попросить, чтобы он ещё запретил тебе лезть к бандитам и богатым вдовам. Это для здоровья опаснее турника.

– В рекомендациях такого пункта не оказалось.

– Недоработка медицины, – проворчал он, откусив пирожок. – А в клуб зачем поехал? Только не говори, что проверить сантехнику.

– Провел легкую тренировку и подписал договор на обслуживание. Теперь «Основа» отвечает за инженерные системы клуба.

Степаныч перестал жевать и поднял брови.

– Это значит, нам можно бесплатно ходить в зал? Я бы Митяя на беговую дорожку поставил. Каждый раз, когда поругается с клиентом, пусть бежит десять километров. Через месяц станет самым вежливым вентиляционщиком в городе.

– Скорее научится ругаться на ходу, – ответил я и сделал глоток чая.

– Тоже полезный навык, – признал Степаныч. – Сам центр нормальный или только с виду приличный?

– Нормальный. Хозяин понимает, чего хочет, и не обещает сделать из меня бойца за неделю. Его дочь работает там администратором.

Степаныч сразу посмотрел внимательнее.

– Красивая?

– Молодая.

– Я спросил другое, – напомнил он, прищурившись.

– Тогда ответ тебя не касается.

– Значит, красивая, – удовлетворенно решил Степаныч и пригладил усы. – Смотри осторожнее. Отцы таких девушек следят за техникой безопасности строже, чем пожарные.

– Он уже предупредил.

– Вот видишь, серьёзный человек, зря говорить не будет.

Некоторое время мы сидели молча. Еще недавно такая пауза показалась бы мне пустой тратой времени. В прежней жизни я не умел просто пить чай с работником. Любой разговор быстро превращал в совещание, после которого кто-нибудь получал новую задачу. Сейчас напротив сидел человек, который не просил должности и не изображал преданность. Он работал, спорил со мной и приносил пирожки от жены. Для новой компании это было полезнее красивых презентаций.

– Сегодня Петька прибегал, – вспомнил Степаныч, откладывая газету. – Хотел поговорить лично. Звонил тебе, но попал на Риту. После разговора долго стоял у ворот и пытался понять, как у обычного сантехника появился диспетчер.

– Я сменил личный номер, а старый оставил для работы.

– Я ему объяснил, но легче ему не стало, – Степаныч усмехнулся. – Он спросил, не продал ли ты его гараж. У Петьки после общения с тобой каждый договор вызывает тревогу.

– Чего он хотел?

– Не сказал. Мялся и всё время оглядывался, потом попросил, чтобы ты сам позвонил. Думаю, насчёт продажи созрел.

Я кивнул. Люди, которые его запугивали, сидят за решёткой, как я и обещал. А значит, свою часть уговора я выполнил, теперь дело за ним.

– Позвоню завтра, – сказал я. – Сегодня он начнёт торговаться, а после врача у меня не хватит сил уважать его доводы.

– Правильно. Он цену называет так, будто вместе с гаражом продаёт нефтяную скважину, а потом вспоминает про текущую крышу и сразу становится сговорчивее.

– Пусть до утра посчитает, сколько я должен за эту нефть.

Степаныч усмехнулся, но тут же потёр грудь. Движение вышло коротким, почти незаметным. Я всё равно увидел.

– Завтра возьмёшь только два адреса, остальное отдадим другим, Славка вроде бы тоже шарит в этом деле, – сказал я, допивая чай.

– Началось, – проворчал он и убрал руку. – Швы сняли тебе, а больным вдруг стал я. Удобно устроился.

– Ты старший мастер. Твоя задача не бегать по всем вызовам, а следить, чтобы остальные не натворили глупостей и не оставили нам переделки.

– Если я перестану ездить, они решат, что меня повысили за старость, – буркнул Степаныч, нахмурившись.

– Тебя повысили за то, что ты замечаешь чужую халтуру раньше, чем она превращается в мою проблему. Возраст здесь только помогает, потому что ты уже видел почти все способы испортить простую работу.

Степаныч посмотрел на меня, затем отвёл глаза и начал складывать пакет.

– Ладно, возьму два адреса. Но если кто-нибудь снова соединит трубу изолентой, я поеду лично и ударю его этой же трубой.

– Старшему мастеру это разрешено?

– В договоре прямого запрета нет, – ответил он и спрятал остатки пирожков.

Я решил позже попросить Лену проверить этот пробел.

* * *

Гараж мы закрыли около девяти. Степаныч пошёл к автобусной остановке, а я вызвал такси. По дороге Рита прислала итоговый график и сообщила, что Славка проводил её до квартиры, и Игоря во дворе не было. Следом написал сам Славка:

«Всё спокойно. Подъезд проверил».

Судя по сообщениям, к этой обязанности он отнесся серьёзнее, чем к некоторым электрическим щиткам.

Дома меня встретил Дюбель. Я снял обувь, поставил сумку и наклонился, чтобы его погладить. Дюбель отвернулся и ушёл в комнату, показывая, что дешёвыми жестами доверие не вернуть.

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал я ему вслед.

Через минуту кот вернулся с игрушечной мышью в зубах, положил её на мой ботинок и сел рядом. Значит, обида имела понятную цену. Нужно было несколько раз бросить мышь по коридору.

Я успел сделать два броска, после чего зазвонил телефон. На экране появилось имя Лики. Дюбель проследил, как я принял вызов, потом сел у стены и обернул хвост вокруг лап.

– Добрый вечер, Анжелика, – сказал я, проходя на кухню.

– Добрый вечер, Максим, – ответила Лика после короткой паузы. Вежливое обращение давалось ей непросто, но она старалась. – Надеюсь, я звоню не слишком поздно.

– Для аварийного специалиста еще рано. Что-то случилось?

– Пока ничего, и мне хотелось бы, чтобы так осталось, – произнесла она с лёгкой насмешкой. – Всё подготовлено. Завтра утром управляющий отправит официальный запрос на независимое обследование автоматики и инженерных систем. После прошлой аварии такой визит никого не удивит. Особенно сейчас, когда о вас говорят на многих объектах.

Я открыл холодильник, достал сок и прислонился к столешнице.

– Приятно знать, что качество работы заметили.

– Запомнили не только работу, – сказала Лика, и в её голосе появилась знакомые холодные нотки. – Сегодня мне рассказали, как вы выставили Глеба со Штерном из кабинета Виктории и заставили их отвечать за старые документы. Вы быстро становитесь известным, Максим. После встреч с вами люди почему-то начинают нервничать.

– Нервозность помогает быстрее искать потерянные акты, поэтому иногда она полезна.

– Не переоценивайте себя, – мягко предупредила Лика. – Штерн не похож на районного председателя. У него есть связи среди подрядчиков и проверяющих. Вашей «Основе» ещё не успели повесить вывеску, а к вам уже могут прийти налоговая и пожарные. Потом кто-нибудь ещё заинтересуется тем, правильно ли у вас стоит чайник.

– Чайник пока принадлежит Рустаму, поэтому первый удар примет хозяин помещения.

Лика тихо рассмеялась, но почти сразу стала серьёзной.

– Я не шучу. Если Штерн начнёт давить, скажите мне, – произнесла она медленнее. – У меня остались возможности. Некоторые проверки могут внезапно потерять срочность, а отдельные люди вспомнят, что у них есть другие дела.

– Пока справимся сами. Документы у нас в порядке, сотрудники оформлены. Если давление выйдет за рамки обычной бюрократии, я сообщу.

Мне не нравилось что-либо ей обещать, но полностью отказываться от такого ресурса было глупо. На районе мне помогали Петренко и Светлана. Против Штерна с Виктором этого могло не хватить. Главное, не принять временную помощь за поводок.

– Разумно, – ответила Лика. – Значит, завтра вы приедете?

– Ближе к полудню. До этого у меня будет назначена встреча.

На другом конце стало тихо. «Акустический сонар» через телефон почти не помогал, но я услышал короткий вдох. «Эмпатический резонанс» на расстоянии тоже работал слабо, зато голос Лики я знал слишком хорошо. Она испугалась и тут же попыталась спрятать страх за раздражением.

– Мне не нравится ждать людей, Максим, особенно тех, кого я пригласила сама, – сказала она заметно холоднее.

– Вы ждёте не мужчину, Анжелика, а специалиста. Он приезжает в согласованное время.

– Не уверена, что между этими ролями для вас есть большая разница, – ответила Лика уже мягче. – Иногда вы ведёте себя не как человек, которого вызвали проверить датчики.

– Хороший мастер смотрит не только на то, что указал клиент. Иначе можно заменить датчик и не заметить трубу, которая скоро лопнет.

– Вот именно это меня и беспокоит, – тихо сказала она.

Я промолчал. Лика тоже не торопилась продолжать. В прежней жизни я хорошо знал эти паузы. Она использовала молчание, чтобы собеседник начал оправдываться и выдал лишнее. Теперь приём работал хуже. Когда-то я сам научил её не заполнять каждую паузу словами.

– В доме будут сотрудники? – спросил я наконец.

– Управляющий откроет технические помещения, домработница останется внизу, – ответила Лика деловым тоном. – Охрана предупреждена о вашем визите. Остальные мешать не должны.

– Виктор приедет?

– Возможно, но позже, – осторожно произнесла она. – Поэтому вам нужно заранее выбрать место для проверки и не привлекать внимания.

– Я занимаюсь инженерными системами. Если стану открывать шкафы и снимать панели, это будет выглядеть нормально.

– Григорий объяснил, что именно от вас требуется? – спросила Лика тише.

– В общих чертах. Остальное обсудим на месте.

Она снова задержала дыхание. Её пугала не аппаратура и даже не возможная запись. Её беспокоил я. Лика хотела держать Смирнова рядом, потому что не понимала, почему он знает привычки Орлова и временами смотрит на неё знакомым взглядом. Одновременно ей хотелось выставить меня за ворота и больше не видеть. Для человека, привыкшего управлять отношениями, положение было неприятным.

– Не опаздывайте, Максим, и приезжайте один, – сказала она после паузы.

– Я всегда работаю один, если заказчик пытается использовать меня против другого человека.

– Вы позволяете себе слишком много, – произнесла Лика, и по её голосу я понял, что она нахмурилась.

– Зато не обещаю того, чего не смогу выполнить.

Она хотела ответить резче, но сдержалась.

– Время пришлю сообщением. До завтра.

– До завтра, Анжелика Викторовна.

Звонок завершился. Я положил телефон на стол и посмотрел на Дюбеля. Кот уже принёс мышь на кухню и сидел возле холодильника. Видимо, считал переговоры пустой тратой времени.

– Потерпи, здесь решается вопрос доступа в мой бывший дом, – сказал я.

Дюбель мяукнул и толкнул игрушку лапой. Прошлый статус хозяина его не впечатлял.

Телефон снова зазвонил. На этот раз это был Григорий. Я посмотрел на экран и усмехнулся. Между звонками прошло меньше трех минут. Либо Григорий обладал редким чувством момента, либо оба следили за подготовкой операции внимательнее, чем хотели показать.

– Слушаю, – ответил я.

– Ну что, Смирнов, готов работать? – бодро спросил Григорий. Он был почти трезв или находился на той стадии, когда сам так считал. – Всё устроено. Лика завтра вызывает тебя в дом. До неё дошли слухи о проблемах с автоматикой, а этот идиот Глеб сам подставился со своими отчетами. Теперь она думает, что ты единственный независимый специалист, которому можно доверить проверку.

Я прикрыл глаза и представил его довольное лицо. Григорий считал, что сам направил события, хотя официальный повод создала Лика. Оба пытались управлять мной через другого и не знали, что посредник уже поговорил с каждой стороной отдельно.

– Значит, вход появился. Где встречаемся утром?

– Возле посёлка есть заправка, я пришлю точку, – ответил он и, судя по звуку, переставил стакан. – Передам устройство и покажу схему комнаты. Виктор должен приехать после обеда. Тебе нужно заранее поставить жучок и убедиться, что запись идёт.

– Перед выездом я полностью проверю аппаратуру. Вскрою корпус и посмотрю питание. Ещё проверю передатчик.

– Зачем разбирать корпус? – сразу насторожился Григорий. – Там всё подготовлено специалистом. Устройство маленькое и автономное, тебе останется только закрепить его.

– Тогда проверка не займет много времени.

– Я не собираюсь тебя обманывать, – раздраженно сказал он. На заднем плане звякнуло стекло. Почти трезвым он пробыл недолго. – Деньги ты получишь после записи, как мы договаривались. Мне самому невыгодно, чтобы техника отказала.

– Меня интересует не только поломка. Внутри не должно быть дополнительных маяков или модулей, о которых вы забыли упомянуть.

Григорий шумно выдохнул.

– Ты слишком высокого мнения о себе. Зачем мне следить за сантехником?

– Тогда отсутствие маяка вас не расстроит.

Несколько секунд он молчал.

– Хорошо, проверишь, – наконец согласился Григорий. – Только ничего не сломай. Эта аппаратура стоит дороже твоего скутера.

– Невысокая планка. Мой скутер обошелся дешевле хорошего набора инструментов.

– Ещё раз объясняю, чтобы потом не было самодеятельности, – продолжил он, пытаясь вернуть себе контроль. – Тебе нужно попасть в кабинет Лики. Там деревянная панель, возле неё розетка. Установишь устройство так, чтобы микрофон оказался ближе к вентиляционной решётке.

– Схему покажете утром. Заодно назовёте точное время приезда Виктора.

– Пока говорят, около двух, но он может задержаться.

– Тогда я буду в доме к двенадцати. Официальная проверка займёт примерно два часа, этого хватит.

– Не тяни время, – предупредил Григорий. – Если Лика начнёт что-то подозревать, уходи. Мне скандал не нужен.

– Вам нужна запись, а для неё придётся оставаться внутри до начала разговора.

– Я сам придумал эту операцию и лучше знаю, что требуется, – заявил он с обидой человека, которому напомнили очевидное. – Если бы не мои люди, Лика вообще не услышала бы о тебе.

Я посмотрел на Дюбеля. Кот сидел возле миски и слушал голос из телефона, слегка прижав уши. Даже он, кажется, не поверил Григорию.

– Раз всё устроили вы, проблем не будет, – спокойно ответил я. – Утром встречаемся на заправке. Пришлите точку и приезжайте вовремя.

– Это ты не опаздывай. Я не люблю ждать.

– У вас с Ликой неожиданно много общего.

Григорий замолчал.

– Что ты сказал? – переспросил он уже другим тоном.

– Вы оба цените пунктуальность. Полезное качество.

– Не пытайся играть со мной, Смирнов, – холодно произнес он. – Выполни работу и получи деньги. Остальное тебя не касается.

– До утра, Григорий.

Я отключился раньше, чем он успел придумать новую угрозу. Дюбель сразу поднялся и подвинул мышь ближе к моей ноге.

– Вот это правильный подход, – сказал я, убирая телефон. – Сначала задача, потом награда, без долгих разговоров.

Кот мяукнул.

– Награда будет кормом. Мышь ты всё равно не ешь.

Я несколько раз бросил игрушку в коридор. Дюбель носился за ней, скользил по линолеуму и возвращался с видом сотрудника, выполняющего важное поручение. Через пять минут он устал, лёг возле стола и занялся лапой. Я достал блокнот.

Завтрашняя операция казалась простой только Григорию. Встретиться на заправке, взять устройство, а затем поставить его в нужной комнате. На деле мне предстояло изучить аппаратуру и убедиться, что сигнал не уходит третьей стороне. Потом нужно было найти место, которое охрана не обнаружит при обычном осмотре, а после разговора забрать запись. Одновременно следовало обследовать инженерные системы так, чтобы официальный повод выглядел убедительно.

«Встреча с Григорием, проверка устройства».

Ниже в блокноте добавил:

«Официальный осмотр, выбор места».

Отдельно подчеркнул:

«Не доверять заказчикам».

Потом вписал Риту. Она должна была знать адрес и время, когда мне следовало выйти на связь. Подробности ей не требовались. Если я не позвоню, она свяжется с Петренко. Вмешивать Светлану напрямую я пока не хотел. После разговора об Артуре она и без того подозревала, что я опять полезу туда, куда не следует. Объяснить работнику прокуратуры, зачем я устанавливал прослушку в доме вдовы Орлова, было бы трудно даже за хорошим кофе.

Телефон завибрировал. Лика прислала адрес и номер пропуска. Ниже стояло:

«Завтра, 11:45. Охрана предупреждена. Не задерживайтесь».

Почти сразу пришло сообщение Григория. На карте была отмечена заправка в нескольких километрах от посёлка. Под точкой он написал:

«09:30. Приедешь один».

Я положил телефон на стол. Два сообщения и один дом. Каждый заказчик считал, что использует меня против другого. Лика хотела получать сведения о Григории и удерживать контроль над Виктором. Григорий собирался записать их разговор, чтобы ударить по обоим. Они смотрели на Смирнова как на удобного мастера, которого можно купить или напугать.

Но инструмент не всегда принадлежал тому, кто держал его в руках.

Дюбель запрыгнул на стул, заглянул в блокнот и положил лапу на строчку о Григории.

– Согласен, самый ненадежный пункт, – сказал я.

Кот потянул лист к себе. Я успел убрать блокнот до того, как на плане появилась дыра.

– Завтра придётся вернуться в старый дом.

Дюбель зевнул и лёг на столе. Чужие особняки его не интересовали. У него уже имелись квартира и миска, а ещё человек, которого можно заставить бросать мышь. С точки зрения кота, я слишком усложнял себе жизнь.