Текст книги "Эволюция целителя 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Я объяснил Вике, что надо делать, и она повторила мои движения.

– Да ну, хрень какая-то, – хихикнула кобра. – Я даже с бутылки вискарика получаю гораздо больше.

– Ну это ты, а кому-то этого достаточно. Хотя нет, всё равно мало, – хмыкнул я.

– Вот именно, а сто́ит как машина, – скривилась Вика.

Мы спешно позавтракали, затем собрали чемоданы, и тут я вспомнил о сувенирах коллегам. В аэропорту точно есть магазины, так что там и присмотрю им вещицы. Дождались такси и загрузили в него чемоданы.

Таксист так гнал всю дорогу, что пару раз мелькала в голове мысль, будто он хочет нас угробить. Преодолевая извилистые повороты со спусками и подъёмами, поджарый водила уверял, что знает дорогу как свои пять пальцев.

В итоге мы добрались до аэропорта даже раньше намеченного. За полчаса до посадки я прикупил то, что коллегам точно понравится, и чуть позже комфртабельный автобус подбросил нас до трапа необычного самолёта.

Во-первых, вместо обычных ступенек трапа двигался вверх энерго-эскалатор. Только я зашёл на него, как сразу начал подниматься к встречающей стюардессе.

Во-вторых, сам самолёт имел более острый нос и вытянутый фюзеляж, а крылья мерцали энергией.

Предъявив билеты, мы уселись в кресла, и когда салон наполнился пассажирами, динамик ожил.

– Вас приветствует Руслан, капитан скоростного авиалайнера «Юпитер», – бодрым голосом произнёс мужской голос. – Наш полёт займёт полчаса и пройдёт в комфортном, удобном для каждого из вас режиме.

После его речи лайнер тронулся с места и вырулил на полосу, стартанув с места в карьер. Три секунды – и мы оторвались от земли, взмыв в небо, а ещё через несколько секунд набрали высоту.

– Ух, смотри как сияет, – показала в иллюминатор Вика. Вокруг крыльев расплескалась витиеватая энергия, и создавалось чувство, будто они пылают огнём. – Не могу понять, это для компенсации нагрузки или для поддержания скорости.

– И для того, и для другого, – сообщила, улыбаясь, стюардесса. – Что будете заказывать?

– Мне, пожалуйста, виски, – попросила Вика.

– К сожалению, распитие спиртных напитков на борту «Юпитера» запрещено, – натянула улыбку стюардесса. – Могу предложить апельсиновый сок, лимонад, чай или кофе.

– Простую воду, – буркнула Виктория.

– А мне кофе, – попросил я.

Когда нам принесли заказанное, я заметил, как мы влетели в грозовой фронт. Авиалайнер буквально прорвал тучу, словно ракета, пролетев через неё.

– БУ-М-М-М! – пронеслось по салону. А за стёклами возникло несколько вспышек.

«Юпитер» сбавил ход, замирая в самом сердце грозового фронта. Кто-то вскрикнул, многие заволновались.

– Прошу сохранять спокойствие! – воскликнула появившаяся из-за шторок стюардесса. – Всего лишь повреждён ускоритель, но двигатели целы. Тем более на лайнере есть громоотвод. Нам ничего не угрожает.

– Я бы поспорила, – пробурчала Виктория, замерцав радужкой глаз.

– Что-то чувствуешь? – обратился я к ней.

– Вон чуть правее и впереди образовывается пара мощных сгустков энергии. Мы скоро попадём под них, – оскалилась Виктория-Небула и по её лицу пробежала рябь. – И громоотвод пусть в одно место себе засунут. Он не поможет.

«Поддерживаю, – согласился с ней Карыч. – Эту железную трубу разорвёт пополам».

Я взглянул в иллюминатор, фокусируясь на том, что творилось впереди. Мощные разряды уже сформировались в ломаные столбы энергии, которые потянулись в сторону летящего самолёта.

Глава 12

В салоне авиалайнера зарождалась паника. Кто-то начал причитать, заплакал ребёнок, девушка вскочила с места, но одна из стюардесс принялась её успокаивать.

Впереди образовались уже три молнии. Слепящие, мощные сгустки энергии, которые по ломаной траектории приближались к своей жертве – к стальной коробке с двумя сотнями человек на борту.

– Вик, ты ведь пытаешься сделать то, о чём я подумал? – взглянул я на Викторию, радужка глаз которой мерцала зелёным светом.

– Да, я выжидаю, – одними губами прошелестела Вика-Небула, посматривая вперёд, через обшивку самолёта. Туда, где нас ждала гибель. – Только мне нужна твоя энергия. Положи руку на плечо.

Я так и сделал и почувствовал, как из меня вытягивают силу.

Посматривая в иллюминатор, я видел лишь часть того, что творилось впереди, и ждал очередного удара, которого не последовало.

По обшивке салона пробежали разряды и впитались в Викторию. Кобра выгнулась дугой, заскрипела зубами, затем затряслась под сильнейшими разрядами.

Я продолжал держать руку на её плече, понимая, что если уберу, она может умереть. В школе я учился достаточно хорошо, и по физике у меня была твёрдая четвёрка. Именно поэтому я готовился к получению разряда, который пришёлся на Викторию. Я ведь такой же проводник, как и она. Но… ничего не последовало. Лишь контактная ладонь горела, будто я опустил руку в костёр, да кожу пощипывало.

Ещё пара секунд и Вика-Небула упала на спинку кресла, блаженно улыбнувшись и сияя глазами, словно истощила очередное место силы.

– Всё, – произнесла она, повернувшись ко мне. – Можешь убирать руку.

Я так и сделал, чувствуя, как моя кисть вплоть до локтевого сустава будто налилась свинцом. Да и резкий расход энергии дал о себе знать. Больше половины я отдал Небуле, приняв активное участие в спасении наших жизней. Голова кружилась, но постепенно состояние стабилизировалось.

«Ур-р-ра-а-а! Мы спаслись! Мы живы! – воскликнул Карыч. – И я между прочим, подруга, тоже тебя подпитывал».

«Но толку было от твоих ручейков? – хмыкнула Виктория и тут же поправилась: – Хотя ладно, и на том спасибо».

Я обратил внимание на то, что творилось в салоне лайнера. Уже треть пассажиров разговаривала громко и довольно испуганно, а две стюардессы старались их успокоить. Одной из женщин стало плохо, и тёмненькая стюардесса кинулась за водой и аптечкой.

Сосед побледневшей женщины вывалился из кресла и упал на пол в проходе. Потерял сознание.

– Даже не думала, что люди такие чувствительные к стрессу, – хмыкнула Вика, посматривая за стюардессой, которая совала ватку с нашатырём под нос потерявшему сознание.

Подумал и решил помочь. Мало ли что там стряслось.

– Сейчас вернусь, – сухо бросил я, не слыша, что мне ответила Виктория. Всё моё внимание было переключено на пожилого мужчину, замершего на полу на спине.

– Добрый день, я целитель, – присел я на корточки возле него, напротив побледневшей стюардессы, показал корочку. – Уберите нашатырь, он так просто не очнётся.

– Как это не очнётся? – замерла девушка, округляя глаза. Кажется, ещё немного и ей понадобится помощь.

– Главное не мешайте, я вам потом всё объясню, – я закатал рукава рубахи, вновь обратил внимание на диагностический щуп, который уже погрузил в тело потерявшего сознание.

Симптомы очень напоминали инфаркт миокарда. Он явно почувствовал боль за грудиной, потерял сознание. Его артериальное давление существенно понизилось.

Но всё же это был отдельный и нечасто встречающийся случай.

«Синдром разбитого сердца» или кардиомиопатия такоцубо. Здесь этот случай назывался кардиомиопатией Врунгеля.

Обычно она возникает на фоне сильного эмоционального потрясения, включая испуг.

И вывод сделал я по изменению строения сердца, точнее его левого желудочка. Под влиянием гормонов стресса, а точнее после того как в кровь выплеснулась солидная доза адреналина и нор-адреналина, желудочек резко поменял свою форму. Его верхушка раздулась, а основание сузилось. Буквально в этот момент сердце перестало эффективно перекачивать кровь, хотя сосуды были почти чистыми, без атеросклеротических бляшек.

Убрав избыточные гормоны стресса «Нейтрализатором», я не питал надежду, что избавлюсь от них полностью. Всё же по инерции они ещё будут работать. Я мог привести в чувство пострадавшего, изменив тонус миокарда, тк что я повлиял на само сердце.

Изменил тонус сердечной мышцы, возвращая ей нормальную форму. Для этого пропустил через диагностический щуп чуть больше энергии, уплотняя её. При помощи лёгкого давления своеобразного крохотного уплотнительного островка позволил сокращаться левому предсердию с нужным ритмом и в паре с левым желудочком. В итоге предсердие наполнилось кровью, сердце забилось как и прежде, давление стабилизировалось. А пожилой мужчина начал оживать, пошевелился, хотя глаза всё ещё не открыл. Хотя его губы и лицо приобрели нормальный оттенок, да и дыхание стало размеренным.

В завершение я ещё раз, более подробно изучил его сосуды, обнаружив всего лишь два крупных образования, на четверть закрывших наружную ярёмную вену на шее и сонную артерию.

В целом такие бляшки в обычной жизни невозможно растворить. Если они появились, то максимум чего можно добиться – чтобы они уплотнились и прижались к стенкам сосудов.

Но ведь в этом мире возможно всё. Я уничтожил их без следа точечным «Нейтрализатором».

– Нашатырь, – сухо произнёс я, обращаясь к стюардессе.

– Что у него? – пробормотала девушка, порылась в аптечке и дрожащими руками достала запечатанную салфетку с нашатырём, разорвав упаковку.

– Случились проблемы с сердцем, – сообщил я. – Я его вылечил.

– Боря никогда не жаловался на сердце, – всхлипнула женщина, которой принесли стакан воды. Затем добавила, что они супружеская пара и возвращаются домой с отдыха.

– Всё из-за перенесённого стресса, – объяснил я. – Выброс адреналина спровоцировал усиленную работу сердца, к которой оно не было готово.

Большего я объяснять не стал, слишком уж специфическое явление у него было обнаружено. Не буду грузить её.

Стюардесса поднесла салфетку к носу пострадавшего. Он вздрогнул, распахивая глаза, затем поднялся.

В этот момент часть пассажиров, которая внимательно наблюдала за лечением, зааплодировала мне за то что я вернул пострадавшего с того света. Остальные поддержали их, и они скорее всего адресовали овации пилоту, ведь мы вылетели из грозового фронта. Теперь вдалеке сияло солнце, а внизу, рукой подать, клубился ковёр из облаков, через которые проглядывали реки, лесные массивы и городские застройки.

– Что случилось? – охнул спасённый, растерянно оглядываясь. – Я в поезде? Куда мы едем?

– Боречка, мы в самолёте, – ухватила его за руку супруга. – Мы летим в Москву.

– Точно, – вздохнул спасённый, поднимаясь на ноги. – Тамар, я вообще не пойму, что произошло. Что-то сверкнуло, раздался шум, а потом не помню.

Я вкратце рассказал ему то же самое, что и супруге, и он, растерянно и всё ещё приходя в себя, поблагодарил меня, возвращаясь на место.

Вернувшись на свое место, я встретился взглядом с Викторией. Она улыбнулась, затем вытянула раскрытую ладонь, и я дал ей пять.

– Мы справились, – сообщила она, хотя я заметил на её лице пару небольших нитевидных рубцов алого цвета. будто шрамы от ударов кнута. Но они исчезали на глазах.

– Что у тебя на лице? – спросил я, и Вика ухмыльнулась, заблестев глазками.

– Это оттого, что я приняла слишком много энергии, – объяснила блондинка, убрав локон за ухо.

– Ты впитала молнии? – тихо удивился я, чтобы не было слышно на соседних креслах. – Но как?

«У меня тот же вопрос. Откуда такие способности?» – поддержал меня Карыч.

– А, да, – хихикнула Виктория. – Забыла сказать в этой суете. Я ведь тоже не с пустыми руками от Гроха прибыла в этот мир. Усилительное заклинание нас и спасло. Но без вас я бы не справилась, точно говорю.

«Ну хоть признала и моё участие», – радостно произнёс Карыч.

– Чисто формальное, как по мне, но всё же и на том спасибо, – едко проговорила Вика.

Карыч что-то еще сказал, но из динамика раздался бодрый, как и прежде, голос капитана воздушного судна.

– Как вы уже заметили, уважаемые пассажиры, в данный момент мы летим не так уж и быстро, – сообщил он. – К сожалению, ускоритель повреждён молнией, и поэтому пришлось переключиться на базовые двигатели. Отсюда меняется и время полёта. Прибудем в «Шереметьево» через полтора часа. Приносим извинения за неудобства… В данный момент мы летим со скоростью восемьсот километров в час на высоте девять тысяч сто метров. Температура за бортом составляет минус пятьдесят градусов цельсия. Приятного полёта.

Пассажиры не сильно возмущались. Главное что выжили. Лишь пара мужчин в строгих деловых костюмах повысило тон. Они начали громко возмущаться, и стюардессы никак не могли их успокоить.

Пришлось мне применить анестетик. Выбрал я такую дозу, чтобы как раз хватило на полтора часа. Подарил им по заряду, отправляя их по дуге ровно в выглядывающих из кресел покрасневших буянов. Стоило наркозу добраться до макушек возмущающихся пассажиров, как они открыли рот, чтобы сказать очередное слово, но… дружно зевнули и вернулись в кресла, там и затихая.

Стюардессы переглянулись, затем одна из них направилась ко мне.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы провели уникальную операцию на сердце нестандартным способом.

Награда: +5000 очков опыта.

Усиление способности «Диагностический щуп». Теперь вы можете использовать его в качестве передатчика энергии.

Награда: +1500 опыта.

Дополнительно был применён «Веселящий анестетик».

Награда: +250 очков опыта.

Текущий уровень: 12 (7370/75000)/.

Я отвлёкся от сообщения Системы, улыбнувшись подошедшей стюардессе.

– Прошу прощения, вы можете взглянуть на двух пассажиров? – спросила она, пытаясь натянуть улыбку, но всё же растерянность на лице не давала это сделать. – Они как-то странно себя повели.

Что ж, для вида пройдём взглянем на усыплённых. Я прошёл вместе с девушкой к одному, затем сделал вид, что щупаю пульс у второго.

– Они отдыхают, – сообщил я. – Просто спят, не более того. Видно, приняли успокоительное до вашего разговора, вот оно на них и подействовало.

– Ой, спасибо вам, – выдохнула от облегчения стюардесса. – И за то, что спасли пассажира. Мы должны вас отметить в бортовом журнале. Скажите, как вас зовут?

– Барон Алексей Михайлович Логинов, ведущий ле… то есть ведущий целитель клиники «Возрождение», – продиктовал я, и девушка забила данные в смартфон.

Вернувшись на место, я встретился взглядом с Викторией.

– Уйми своего питомца, прошу, – напряженно произнесла она. – Он уже мне все уши прожужжал про свою помощь.

«А что я не так сказал, а⁈ – возмущённо воскликнул пернатый. – Я помагал? Помогал. Энергию потратил? Потратил. Больше половины отдал. И что взамен? Хамство!»

– Я думаю, что мы все молодцы, – решил я успокоить свою компанию. – Вика, ты не права, Карыч тоже очень старался.

– Ладно, ты молодец, комок перьев. Доволен? – прошипела Вика-Небула.

«Вот теперь доволен. И лучше не называй меня комок перьев. У меня вообще-то имя есть», – проворчал питомец.

Я лишь тяжело вздохнул. Ну вот как отучить их ругаться? Как кошка с собакой, ей богу.

– Карыч, кажется, твоя считалочка снова пригодится, – намекнул я.

– Нет, хватит дурацких стишков, – замотала головой Вика. – Я всё поняла. Буду называть тебя Карыч.

«Вот так-то», – довольно произнёс пернатый.

Я отвлёкся от их беседы, переключился на мерный шум двигателей, взглянул в иллюминатор, посматривая на стайку перистых облаков, проплывающих под нами. Даже задремал.

Открыв глаза, я понял, что мы уже приземляемся.

– Да ты всё проспал, – дыхнула на меня перегаром раскрасневшаяся Вика. – Раздавали спиртное. Даже виски мне принесли, прикинь?

– Мне это не интересно, – хмыкнул я.

– А мне прямо повезло, что услышала. А то ведь чуть не заснула, – призналась Вика.

– А тебе-то куда? Ты ведь напиталась разрядами совсем недавно, – пристально вгляделся я в довольное лицо блондинки.

– У меня появился резерв, напихала туда, – подмигнула кобра. – Не только ведь у тебя он может быть, верно?

Я задержал на ней изучающий взгляд. Откуда она знает о моём резервном источнике? Через Карыча изучила мои способности? Или пернатый болтун ей всё растрепал? Нет, вряд ли. Не будет Карыч с ней это обсуждать, учитывая их манеру общения. Значит, скорее всего первое.

Мы приземлились мягко. Я даже не ощутил момента соприкосновения шасси со взлётно-посадочной полосой. Удивительно, но факт. Лишь в иллюминаторе земля приблизилась, а затем, через пару секунд замелькали строения и показалось вдали здание столичного аэропорта.

После того как мы получили багаж, на выходе встретили радостного Пулю. Здоровяк сиял от счастья, подскочив к нам.

– О, приветствую загоревших тунеядцев! – загремел его бас.

Пуля сжал меня в объятьях настолько крепко, что несколько позвонков щёлкнули, и стало нечем дышать на пару секунд. Попытался обнять Викторию, но та лишь выставила руку.

– Этого достаточно, – холодно заметила она.

– Ох-хо, Виктория Батьковна, да ваш градус важности вырос до неимоверных высот, – хохотнул здоровяк, целуя ей ручку. – Прям как на светском приёме, ёкарный бабай!

Мы направились через аэропорт, пробираясь через толпы людей к главному выходу. Причём Пуля всё косился на Викторию, которая тихо напевала под нос какую-то песенку и тащила в руке тяжеленный чемодан.

– Ну как там? Получил сертификат? – здоровяк наконец-то отлип от созерцания блондинки и бросил на меня вопросительный взгляд. – Что там? Какой разряд?

– Ты хотел сказать – какой ранг? – ухмыльнулся я, заметив, как Пуля хитро прищуривается.

– Лёха, вот только не надо трындеть, – хохотнул он. – Хочешь сказать, что ты целитель? Ранг… ага… тоже мне, приколист.

– Не веришь? – покопался я у себя в заплечной сумке, в которой лежали файлик с выданными документами. Затем нашёл сертификат, протянул его здоровяку. – Сам посмотри.

Пуля взял бумагу в руку, затем остановился. Мы же с Викторией продолжил путь к выходу.

– Ох ты ж, ёлы-палы! – раздалось позади, затем здоровяк догнал нас, возвращая документ. – Целитель широкого профиля! Четвёртый, мать его, ранг! Лёха, это ж уму непостижимо! Короче, ничего не знаю, с тебя поляна!

– Олег, всё потом, – заметил я, посматривая на свои наручные часы. – Уже полдевятого, и понедельник. Нам нужно ехать в клинику.

– Да понял я, что в клинику! – рассмеялся здоровяк, затем перевёл взгляд на Вику. – А ты чего такая кислая?

– Слушай, может хватит уже вопросов? – нахмурилась Виктория. – Пять минут в твоей компании, и уже голова болит.

– Ой, ладно тебе. Скажи ещё что не соскучилась, – ухмыльнулся Пуля, когда мы вышли из здания аэропорта через крутящиеся двери.

– Ни капельки, – улыбнулась Виктория.

– Ага, так я тебе и поверил, – рассмеялся здоровяк, вновь взглянув на меня. – Целитель четвёртого ранга. Ха! Хочу посмотреть на лицо Захарыча, когда он увидит твои документы.

– Я тоже, – подтвердил я. – Так что у вас нового? А то тишина какая-то, никто не звонит. Никаких новостей, что ли? – улыбнулся я, добираясь до нашей «Нивы».

Пуля уже открыл багажник, закряхтел, поднимая чемодан Виктории и размещая его внутри, затем поместил туда и мой багаж.

– Захарыч сразу сказал, что вас лучше не беспокоить, – ответил здоровяк, повернулся к нам. – Дарья собрала вторую купель.

– Ого, вот это новость! Когда успела? – удивился я.

– Да когда… Почти круглые сутки сидела в своей мастерской. Захарыч ругался, тратясь на запчасти, но когда увидел результат, выписал ей премию, – ухмыльнулся Пуля.

– Мы, может, поедем? – окинула нас взглядом Вика.

– Да, поехали, – кивнул я, и уже готов был прыгнуть на переднее пассажирское кресло, как в стороне раздался мужской голос.

– Извините, я забыл вас поблагодарить, – услышал я и обернулся. Передо мной мужчина с сединой на висках, тот самый, которому я спас жизнь в самолёте.

– Да не стоит благодарностей. Вам требовалась экстренная помощь, а я ведь был рядом, – улыбнулся я.

– Нет-нет, всё равно возьмите визитку, – протянул мне спасённый картонный прямоугольник с чёрным фоном и золотистыми буквами. – Граф Чехов Сергей Витальевич. Моя фирма разрабатывает новые системы видеонаблюдения. Я слышал, что вы барон, значит, владеете поместьем. Обращайтесь, с радостью откликнусь и обещаю крупную скидку.

– Благодарю, – я спрятал визитку во внутренний карман, в компанию к Горынычу и корочке целителя.

Мы обменялись рукопожатиями, и граф заспешил к кадиллаку, который дожидался его в двадцати метрах от нас.

Я сел в салон, оглядел Вику и Пулю.

– Я уже сказала, что ты его спас, – сообщила мне блондинка. – И про то, что чуть не попали под молнии.

– Вот это приключения! Я впечатлён, – признался Пуля, заставляя «Ниву» тронуться с места и провожая взглядом кадиллак Чехова.

– Важный аристократ, не иначе, – прокомментировал он. – И что хотел?

– Просто поблагодарил меня, – заметил я и решил вернуть Пулю на прерванную тему. – Так значит, у нас теперь две купели. Отлично. А ещё что случилось? Как там Рома с Михаилом? Справляются?

– Куда бы они делись? Захарыч следит за ними зорким оком, – хохотнул Пуля, выкручивая руль и поворачивая в переулок.

Мы за полчаса добрались до «Возрождения». За всё оставшееся время пути Пуля не обмолвился ни словом.

Я первым прошёл холл, повернул в хорошо освещенный коридор и тут же натолкнулся на Захарыча.

– С возвращением, Алексей, – оскалился старик и навел на меня что-то вроде пистолета с увеличенным дулом в виде раструба. – А теперь подними руки.