Текст книги "Эволюция целителя 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Пора сваливать из этого дерьма. Всё будет как и раньше. Он скажет, что всё осознал, даст слово, что возьмётся за ум. Отец простит его, и всё, свобода. А слово – это же его слово. Захотел – дал, захотел – забрал.

Яков прошёл мимо двух учеников Сун Ли, которые не бельмеса не говорили по-русски. Лишь что-то лепетали на своём, аборигенском. Ни черта не понятно.

Вот и сейчас малой лысый парень увидел его, улыбнулся.

– Куо пао хунь пунь паош-шинь… – всё, что расслышал Яков.

– Ага, да-да, поцелуй меня в задницу, утырок, – оскалился сын Анаболика. – Иди нахер и хорошего денька, якорь тебе в жопу.

– Хрень пень куо-пуо, – что-то в этом роде ответил лысый, приветливо махнув ему рукой.

– Как они ещё язык не сломали. И не выговоришь ведь эту ерунду, – хмыкнул Яков, добираясь до заросшего плющом столика. Покопался под ним, доставая из нычки помятую сигаретку, затем чиркнул крохотной зажигалкой, которую нашёл там же.

Вдохнул полную грудь дыма и закашлялся, затем ударил по столу и услышал комариный писк. Сначала под столом, затем над ухом.

– Вот же зараза. Ты чо, и табака не боишься? – отошёл Яков, оглядываясь и попыхивая дымом. Тут он почувствовал укус в шею.

Ударив по месту укуса, он взглянул на ладонь. Комар успел выпить немного крови, но он был тёмным и больше обычного. Даже в Китае таких не было. Либо он откуда-то прилетел, либо он мутировал, и тогда это очень дерьмовая новость. У Якова не было в планах болеть.

Разумеется, он слышал, что в Китае часто болеют странным вирусом, который уже добрался до столицы Империи, но называл тех, кто распространяет такие новости паникёрами.

Ну вот не верил он, чтобы лекари не могли вылечить какой-то вирус. Разгоняют непонятную чушь, а потом дрожат по углам.

Он докурил, потушил окурок о камень, прикопал следы, и затем кашлянул, возвращаясь к тренировочной площадке.

– Ты опять дышал дурным воздухом, – нахмурился старец, держа в руке длинный шест. – И ты ослушался меня. Снова. За это ты наказан. Три часа в стойке цапли и час в стойке всадника.

Яков попытался пройти мимо, но внезапно наткнулся на палку, которую выставил мастер.

– Учитель, я больше не хочу оставаться здесь, – процедил Яков, кое-как сдерживаясь, чтобы не сказать грубого слова.

– Я тебя отпущу, когда ты пройдёшь три базовые ступени, – произнёс мастер. – Пока ты находишься на первой.

– Я должен позвонить отцу! – Яков оттолкнул в сторону палку, сделал пару шагов и вновь упёрся в деревянный шест. Тот ещё сильнее надавил на грудную клетку.

– Ты ничего не должен сейчас, кроме трёх часов в стойке цапли и часа в стойке всадника, – холодно сообщил ему мастер Сун Ли.

– Да понял я всё! – воскликнул Яков. – Понял! Больше не буду!

– Тобой управляют эмоции. Ты ничего не понял, – горько подытожил мастер.

– Да пошли вы и все ваши стойки… вместе… – Яков почувствовал, как стало трудней дышать. – Я гвар-рю… мне не нуж-ж… кх-хе-е!

Из его рта выскочил непонятный сгусток и с громким шлепком упал на песок под ногами. Он присел, всмотрелся. Что за синяя бурда?

За спиной начал что-то балакать на китайском мастер Сун Ли, причем голос его был встревоженным.

Яков попытался подняться на ноги, но… не смог. Стоило ему приложить усилие, как он зашёлся в кашле, начиная выплёвывать такие же синие сгустки.

А затем сознание его начало затухать, будто отдаляясь, пока его не вырубило окончательно.

Очнулся он в белой палате. Принюхался. Запах медикаментов. Дышалось гораздо легче. В вене – игла от капельницы, а рядом отец, очень напряжённый, хмурый.

– Как ты умудрился так попасть, Яков? – нахмурился он.

– От-тец, – улыбнулся он. И не из-за того, что рад был видеть своего родителя. Просто радовался, что свалил от мастера и снова находится в цивилизованном обществе. – Я всего лишь отошёл в лес, и…

– Ты не надел браслет. будто это всё шутки. Браслет от гнуса и ядовитых насекомых.

– Забыл, да.

– Ты постоянно пререкался с мастером Сун Ли, – процедил отец. – Скажи, долго ещё нам с матерью краснеть за тебя?

– Не кр-раснейте, – выдавил ослабевшим голосом Яков. – Кт-то вас заст-тав… Ак-х-ха-кх-ха-а-а!

Яков вновь закашлялся, и снова лёгкие будто заволокло некой плёнкой. Голова тут же закружилась. Он захватал ртом воздух, понимая, что не хочет подыхать. Он должен жить!

– Лекаря!.. Чёрт вас дери!.. Мой сын умирает!.. – услышал он голос отца, который отдалялся, пока вовсе не исчез.

Яков открыл рот и попытался прокашляться, но понял, что не может. В лёгких просто не осталось места. В них больше не было воздуха. Лишь та синяя слизь, которую он выплюнул недавно.

И это всего лишь из-за одного укуса комара? Яков улыбнулся. Всё, что он считал бредом, оказывается вовсе не бред. Это правда.

Затем его вновь вырубило.

* * *

После того как я рассказал, кто виновник недавнего поджога, Захарыч попытался разузнать, с чего я это взял. Пуля также недоверчиво воспринял информацию.

Я объяснил, что у меня свои осведомители. Просто я знаю это, и всё. Пришлось коллегам принять это как должное.

Затем прибыла ремонтная бригада, которая принялась за восстановление комнат. Хорошо, что пострадали те помещения, которые не использовались для приёма пациентов. Мебель – это ведь не промаркированное оборудование, внесённое в реестр гильдии лекарей. Столы и стулья всегда можно купить где угодно и когда угодно. И объясняться не надо перед контролирующими органами, почему списываем то или иное.

Пока работяги очищали стены от золы и запаха, в коридоре появился Степан.

– В общем, это… – замялся он, и Захарыч наградил его мрачным взглядом.

– Ты, Стёпа сам на себя не похож, – ухмыльнулся Захарыч. – Может, тебе пилюльки какие попить, антидепрессанты, массажи успокаивающие?

– Не до шуток мне сейчас, – пробормотал Степан. – Шадрин понизил в должности. Теперь я начальник терапевтического отдела. Но это ещё не всё. Вам завтра надо будет съехать. Директор боится, что из-за проблем «Возрождения» достанется и «Целебнику».

Мы переглянулись с Захарычем.

– Раз надо – съедем, – кивнул я.

– У нас получилось выбить здание по клинику, – широко улыбнулся Захарыч. – Точнее тут Лёхина заслуга. А ты не раскисай, – старик хлопнул по плечу Стёпу, – Если что – вали к чёртовой матери от этого Шадрина. Мы тебя примем с радостью. Да, Алексей?

– Я не против, – кивнул я.

– Мне надо подумать, – пробормотал Стёпа.

– Да что тут думать… – ухватил его за локоть Захарыч, отходя в сторону.

Они оживленно общались, а я подался к выходу, доставая смартфон. Надо бы созвониться с помощником Лихачёва насчёт перевозки оборудования и прочего.

Кажется, сегодняшний вечер будет долгим.

– Извините, мы на сегодня уже закрыты, – услышал я со стороны регистратуры голос Виктории.

– Я не на приём, – донёсся в ответ знакомый женский голос.

Я посмотрел в ту сторону и встретился взглядом с Елизаветой в сером брючном костюме, с белой сумочкой на плече. Какого чёрта её сюда занесло?

Я наблюдал, как она приближалась ко мне, пряча взгляд. Затем посмотрела на меня, виновато и грустно. Глаза её были на мокром месте.

– Лёша, дай мне шанс всё объяснить, – выдавила она, с надеждой всматриваясь в моё лицо.

Глава 18

Я понимал, в чём дело, но от этого не становилось легче. Ладно, она пишет под псевдонимом, и решение такое понятно – чтобы не засветиться как главный редактор. Но всё же было что-то ещё.

Елизавета смотрела на меня с таким чувством вины, что не могло всё ограничиться просто статьями. Где-то она ещё накосячила.

С одной стороны меня подмывало узнать, что ещё она натворила. С другой – я не хотел разговаривать с этой паразиткой.

– У меня ещё куча дел, так что сейчас не до этого, – холодно произнёс я и направился к выходу, где меня ждала Виктория. Мы с ней собрались в поместье, где она должна была сдать очередную порцию яда.

– Подожди, – Лиза ухватила меня за руку. – Лёш, это очень важно, и не только для меня.

– Что это значит, – я всё же остановился и оглянулся.

– Мы можем поговорить где-нибудь? Может в кафе неподалёку? – умоляюще взглянула она на меня.

– Вик, скажи остальным, чтобы подождали немного. Я задержусь минут на пять-десять, – бросил я Вике, и она хищно взглянула в сторону журналистки, но кивнула, исчезнув в холле.

– Спасибо, – выдавила Елизавета.

– Вон, присаживайся на диван, – махнул я в сторону мебели, подпирающей коридорную стену. Сам же сел на диван напротив. – Рассказывай, только быстро и по существу.

– Я на грани, Лёша. Меня с «Вестника» уволили, – дрожащим голоском произнесла Лиза. – А ещё заказчики кинули на деньги.

– Так ведь ты сама этого добилась, – хмыкнул я, всматриваясь в её лицо слёзы, катящиеся по щекам. Вроде эмоции натуральные. Хотя откуда мне знать? – Те статьи в «Вестнике эпохи». Это ведь твоих рук дело?

– Да, это я написала, – Елизавета сглотнула ком в горле. – Но я была обозлена на тебя. Ты ведь бросил меня, отказался от меня, словно я какая-то шлюха.

– Шлюхи работают за деньги, – холодно сообщил я ей. – Я же тебе не платил за секс, и наши встречи странно было бы называть отношениями. К тому же напомни мне, кто был инициатором?

– Да, я понимаю. Но тогда… – Елизавета спрятала взгляд. – Тогда я чувствовала себя брошенной, уязвлённой. Будто ты оскорбил меня. Понимаешь?

– Ты сейчас оправдываешь себя? – удивился я.

– Нет-нет, я просто объясняю тебе, что привело к этому, – тяжело вздохнула Лиза, вытирая платком мокрое от слёз лицо. – Но я поняла, осознала…

– Мне от этого ни горячо, ни холодно, – заметил я, поднявшись с дивана. – Осознавай дальше. Ты уже всё сделала, что могла. Из-за тебя возникли задержки в строительстве поместья.

– Лёша, сядь, прошу тебя, – тяжело вздохнула Елизавета. – Дай мне всё рассказать.

– Меня ждут, – сухо произнёс я.

– Я не займу много времени. И повторю, ты должен всё узнать, – вновь я встретился с умоляющим взглядом.

– Хорошо, говори, – я вернулся на диван и всмотрелся в её лицо.

– Я всё равно начну писать как независимый журналист, – продолжила Елизавета. – О твоей клинике, о тебе. Буду заглаживать свою вину. И вот первые мои статьи в «Имперской правде». Смотри.

Журналистка повернула ко мне экран своего смартфона. Я увидел своё лицо, вывеску «Возрождения», коридор клиники.

– Пришлось вновь воспользоваться прошлыми фото, – печально улыбнулась Лиза.

– Это ничего не решает, – вновь подчеркнул я. – Что ты хотела мне сказать? Именно важное.

– Я должна тебе признаться… – Лиза сделал паузу, чтобы подобрать слова. – Это я накопала информацию о твоём настоящем прошлом. О роде Святозаровых. Именно поэтому князь Державин и согласился на сотрудничество. Но этот каз-зёл кинул меня на деньги. Сволочь.

От такого признания меня будто молотом ударило. Сердце застучало сильнее, голова закружилась. Державины? Получается, именно они и убили всю семью Логинова? Эта шокирующая новость никак не могла уложиться в голове.

Теперь понятна реакция отца Софьи, ясно, почему он не отпускает дочь на наши встречи. И не удивлюсь, если узнаю что ко многим нападениям на меня он имеет прямое отношение.

– А-а-а, вот оно что! Ты ведь не знал, что Державины убили твоих родителей, – Елизавета округлила глаза. – Но теперь ты это знаешь.

Мне нужно было понять, с чего всё началось. Ведь не на ровном месте князь пошёл войной на родню моего реципиента? Что-то случилось, и серьёзное.

– И у тебя есть материалы, подтверждающие это? – взглянул я на журналистку, и в этот момент мой телефон просигналил входящим сообщением.

– Это я тебе скинула видео из архива, – Елизавета натянула улыбку. – Всё, что я накопала – там.

Я тут же просмотрел видео на замедленной скорости. Светский вечер, ссора графини Святозаровой с княгинейй Державиной. Падение княгини, потеря ребёнка. Затем череда конфликтов, стычек, оскорблений, и поджог дачи Державиных, где чуть не сгорела супруга князя. Нашли исполнителя, который и сознался, что был послан Святозаровыми.

И это стало последней каплей для Державиных. Началась война. Точнее, какая там война? Бойня.

Но всё было в этой истории как-то гладко, что ли. Что-то меня смущало, и я очень хотел понять, что именно, чтобы охладить пыл князя Державина, который не успокоится и продолжит мне вредить. Но особенно важно для меня было сохранить отношения с Софьей. Это даже важнее всего остального.

– Так что, Лёша, ты не барон, а граф, – тихо произнесла Елизавета.

– Я уже начал жизнь с чистого листа, и не собираюсь уходить в сторону, – холодно произнёс я, переведя взгляд на опухшую от слёз Елизавету. – Кстати, ты упомянула архив. Именно там ты накопала эту информацию?

– Да, из архива вытащила, – кивнула Лиза. – Есть у меня там хорошая знакомая.

– Тогда послушай меня. Внимательно, – строго произнёс я, вгрызаясь в журналистку пристальным взглядом. – Во-первых, т никому не скажешь о том, что узнала. Ни единой живой душе.

– Я никому не скажу. Конечно, – закивала Елизавета.

– Во-вторых, ты меня сведёшь со своей знакомой, – продолжил я тоном, не терпящим возражений. – Мне нужен доступ в архив.

– Нет, Алексей, – замотала головой журналистка. – Ты не понимаешь, туда попасть очень сложно. Даже я очень долго уговаривала Клавдию Игоревну, а она ведь подруга моей матушки. Туда я прошла, используя чужой пропуск. Он принадлежал лицу, внесённому в реестр доверенных. Тётя Клава на свой страх и риск согласилась мне помочь, но тебя она не знает.

– Это ты не понимаешь, – возразил я. – С тобой на эти темы я спорить не буду. Если ты этого не сделаешь, я просто забываю о тебе.

– Лёша, мне нужны деньги. И я подумала, что ты… что мы… – забормотала Лиза.

– Хорошо, тебе нужны деньги, и я готов оплатить твою услугу. Так ты отдашь мне должок. К тому же я подумаю насчёт того, чтобы сделать тебя… своим помощником на денежном довольствии.

Лиза думала недолго. Пары минут ей хватило, чтобы согласиться.

– Только там такая хитрая система, – уже тише пробормотала она, наклоняясь в мою сторону. – Нужно твоё фото на пропуск наклеить, чтоб охрана не прицепилась. И время следует выждать удобное. Примерно неделю.

– Да без проблем, – ухмыльнулся я. – Делай фото – и вперёд.

Когда камера Елизаветы щёлкнула несколько раз и фотографии были сделаны, в коридоре показалась возмущённая Настя.

– Лёш, ну ты скоро? – бросила она в мою сторону. – А то Олег там уже устал успокаивать Захарыча. Он всё переживает о переезде.

– Мы уже закончили, – кивнул я журналистке и отправился на выход.

– Я позвоню, как будут новости! – бросила мне вслед Елизавета.

– Я уверен, что так и будет, – ухмыльнулся я в ответ, покидая клинику в компании Насти.

Мы прошли через холл, затем вышли во двор, где заметил Захарыча и Пулю, притом старик что-то громко высказывал здоровяку. Виктория находилась в стороне, погружённая в экран своего смартфона.

Елизавета выскочила вслед за нами из клиники и, энергично цокая каблучками, направилась в сторону арки.

– И что этой неприятной особе от тебя было нужно? – тихо спросила Настюха, когда мы не спеша направились к нашему внедорожнику.

– С чего такая характеристика? – ухмыльнулся я. – Ты её недолюбливаешь?

– Глаза-то у меня на месте, – неловко улыбнулась Настя. – Видела, как ты был напряжён. Так парни себя не ведут с девушками, которые им нравятся. Но да, это не моё дело, извини.

– Просто просила прощения, – объяснил я. – Это её фейковые статьи о том, что на складах обнаружили неликвид.

– Вот же тварь, – прошипела Настя. – Терпеть не могу этих журналюг. Как проститутки, которые продаются за деньги.

– Ты не греби всех под одну гребёнку, – заметил я. – Тем более она извинилась, и скоро начнёт работать на нашу клинику. Уже работает.

– Ой, ладно, твои дела, – выдавила улыбку Настюха.

Нас встретил Захарыч, который уже изрядно накрутил сам себя насчёт переезда.

– Алексей, ну что за паузы? – нахмурился старик. – Нам надо спешить. Где это здание, о котором ты говорил? Дарья, ты остаёшься! – бросил он вслед подошедшей к нам и замершей в стороне технички.

– Да, я готова, – кивнула рыженькая девушка. – Алексей Михайлович уже сообщил, что надо взглянуть на силовой артефакт.

– Захарыч, что ты дёргаешься? Успеем, – попытался я успокоить старика. – Побереги нервные клетки.

– С вами побережёшь их, ага, – пробурчал пожилой лекарь. – Ты звонил этому… в общем, хозяину здания?

– Всё под контролем, уже отправил сообщения. Сейчас созвонюсь и подряжу пару фургонов графа Лихачёва, – спокойным тоном добавил я.

– Нам надо край завтра утром переехать, – заметил старик. – Я уже перевёл остаток за аренду «Целебнику».

– Мы переедем сегодня, завтра всё настроим, – произнёс я, и начал координировать действия служб Харитонова и Лихачёва.

Через двадцать минут подъехали два фургона с логотипами транспортной фирмы Лихачёва. Коробка с крыльями, зелёная стрелка, указывающая дорогу, и название чуть ниже: «Азимут». Дарья за пару часов до конца рабочего дня уже разобрала купели и бригады грузчиков, бережно упаковав каждую деталь, оперативно перегрузили всё в свой транспорт.

За следующие два часа мы разместились в новом двухэтажном здании на Мопровском проспекте. Барон Харитонов не соврал. Улица была оживлённой. Слева – большой супермаркет, справа – вереница небольших магазинчиков. А парковка была вне всяческих похвал. Большое асфальтированное пространство с чёткой разметкой для каждого посадочного места.

Каждый занялся своим делом. Пуля прикрутил вывеску над входом. Дарья принялась возиться с купелями, собирая их в просторных помещениях. Рома с Мишей остались ей помогать, услышав, что за эту работу им капнет на счёт копеечка.

Ну а нам пора домой. Там ещё дел невпроворот. Пуля, дождавшись, когда мы с Настюхой, Викторией и Захарычем сядем в салон, прыгнул в своё водительское кресло, и многообещающе оскалился.

– Что-то не нравится мне твоё настроение, Олег, – заметил я. – Ты, верно, что-то задумал.

– Я узнал, для чего нужна эта штуковина, – Пуля отщёлкнул крышку на панели управления.

Красный тумблер не внушал доверия, а уж видя реакцию Пули, даже вызывал непонятный дискомфорт.

– Сразу предупреждаю, Олег, я ещё хочу пожить немного, – объявил Захарыч. – Так что учитывай это.

– Присоединяюсь, – откликнулся я, уже понимая, что задумал здоровяк.

– Настя, перестань так дрожать, – улыбнулась Виктория, которая сидела между мной и моей ассистенткой. – Мне даже интересно, что произойдёт.

– Да вы с ума сошли⁈ – воскликнула Настюха, дёргая ручку двери, но та уже была заблокирована. – Олег! Ты угробить нас решил⁈

– Настя-а-а, подари мне счастье-е-е, – запел Пуля, затем накинул на нос очки и медленно проехал через арку, встраиваясь в автомобильный поток.

Затем он вырулил на свободную полосу. И щёлкнул тумблером. Мотор взревел, меня сразу же вжало в кресло. Мы сорвались с места, словно ракета. За стеклом всё расплылось, а Настя запищала от страха.

* * *

В элитной клинике Лисовского в это же время

Станислав Геннадьевич, наверное, впервые за долгое время находился в шоке от недавних событий. Одно потрясение за другим. И каждое выворачивало его мозг наизнанку.

Сначала удары странным оружием по его любимому кадиллаку и джипам охраны. Затем сообщение, которое заставило его напрячься.

«Это ещё цветочки. Барон Логинов» – вот что пришло на телефон, сразу после атаки.

Секретное оружие барона было очень странным. Огненный шар с тёмной субстанцией внутри. Это потом Анаболик сопоставил факты и понял, что внутри находилась ворона, ведь именно она и каркнула в момент своей атаки.

Но насколько молниеносно это произошло! Просто поразительно!

А раз Логинов обладал таким мощным оружием и уже понял, что поджог – их рук дело, это значило только одно: дела авторитетов плохи.

То же самое понимал и Мамонт, который сразу же засуетился, вызвал дополнительную охрану и оперативно свалил из его усадьбы. Главное, деньги не забыл забрать.

«Намёк ясен. Больше такого не повторится» – ответил он Логинову.

«Кто вас нанял?» – пришло следующее сообщение.

И Анаболик ответил, что они действовали самостоятельно, вспоминая ему старые косяки. Но сейчас проблемы исчерпаны.

Пришлось перевести барону в качестве компенсации двадцать тысяч рублей. Деваться было некуда.

Но когда произошло следующее событие, всё остальное отошло на второй план. Якова доставили на спасательном вертолёте в лучшую клинику Империи в тяжёлом состоянии.

И он бросил всё, отправившись проведать сына. У него был диагностирован редкий штамм вируса Гаусса, и пришлось вводить солидную порцию вакцины Меньшикова.

Вроде бы это привело Якова в порядок, но вот сейчас стало ещё хуже. Группа целителей не смогла ничего сделать. Они лишь развели руками, расписываясь в своём бессилье, отчего Анаболик готов был закатать каждого в асфальт.

Теперь он в зале ожидания, а Яков на искусственной вентиляции лёгких, и к нему пока нельзя. Он на процедурах, которые ни хрена ему не помогают.

– Станислав Геннадьевич, вы просили свежую прессу, – один из помощников подошёл к нему и вручил пачку свёрнутых газет.

– Спасибо, Глеб, – кивнул он ему, начиная вяло листать «Имперскую правду».

Он плохо понимал, что происходит вокруг, и всё думал о сыне, которому осталось жить, как сообщили целители клиники всего несколько дней.

Странная слизь размножается очень быстро. Она уже окутала лёгкие сына и уплотнилась внутри настолько, что превратилась в пластилин. Так ему сказал один из ведущих специалистов клиники, граф Очеретов.

Внезапно он перестал листать газету, вернулся назад на одну страницу и увидел фото Логинова и его клиники. Статья была о том, как барон с коллегами и в содействии с князем Меньшиковым помогают бороться с опаснейшим вирусом Гаусса.

– Да ни хер-ра ты не помогаешь! – зарычал Анаболик, сминая газету в руках и кидая её на столик перед собой.

– Простите, всё хорошо? – подошёл к нему один из сотрудников клиники.

– Да, я в порядке, – выдавил Анаболик, стараясь справиться с нахлынувшим гневом.

Дрожащей рукой он залез во внутренний карман своего пиджака, вытащил пузырёк с успокоительным и закинул три таблетки в рот, с хрустом разжёвав их и чувствуя горечь.

Через минут десять отлегло, и он попытался трезво обдумать, есть ли какие-либо шансы спасти своего сына.

Логинов придумал вакцину, которая не спасла его сына. Но другим же она помогает? Да, это факт.

Получается, что чисто теоретически барон может помочь Якову.

Надавить на Логинова он не мог. Барон уже показал свою мощь, и связываться с ним себе дороже.

Но с другой стороны – как он может идти к барону на поклон, если недавно выступал против него? Это же бред! Такой поступок будет говорить о его слабости. А для авторитета это равносильно расписаться в своей беспомощности. Он начнёт терять уважение среди авторитетных людей столицы и рискует вновь откатиться назад. Придётся вновь доказывать, что он не пальцем деланый.

– Нет, я не буду этого делать, – пробормотал под нос Анаболик.

– Простите, что вы сказали? – услышал он над ухом голос Очеретова.

– Это мои мысли вслух, – холодно улыбнулся авторитет. – Что с моим сыном? Процедуры закончены?

– У меня для вас не очень хорошие новости, – граф Очеретов сделал скорбный вид лица. – По самому оптимистичному прогнозу вашему сыну осталось трое суток. После этого остановится сердце.

– У вас же есть искусственное сердце, – произнёс авторитет. – Вы можете подключить его к этому оборудованию.

– Боюсь, что это бесполезно, вирус активно развивается, и скоро начнёт разрушать внутренние органы и мягкие ткани, – печально подытожил целитель. – Одним сердцем дело не ограничится.

– Вы сказали, что трое суток – это прогноз оптимистичный, – холодно произнёс авторитет. – Какой же пессимистичный?

– Сутки, – коротко сообщил целитель. – Через полчаса собираем четырёх целителей для усиленной терапии Якова. Случай экстраординарный, но приложим все усилия, чтобы снять воспалительный процесс.

– Это может помочь? – изогнул бровь Анаболик.

– Честно? Шансы есть, хоть их и немного, – признался ему Очеретов. – По крайнем мере мы сделаем всё, что в наших силах.

Он исчез в коридоре за поворотом, а Станислав Геннадьевич тяжело вздохнул, пригладил седые волосы на голове и понял, что лучше не торопиться с выводами. Последняя фраза Очеретова приободрила авторитета.

И сейчас осталось лишь одно – ждать и надеяться на чудо.

* * *

Я услышал громкий щелчок, когда уже оглох на одно ухо от крика Насти, и почувствовал, что от перегрузки начало серьёзно мутить.

«Нива» резко замедлилась, но щёлкнул не тумблер. В салоне запахло палёной проводкой, появился дымок.

– Ну что, доигрался⁈ – зарычал на Пулю Захарыч. – Спалить нас хочешь⁈

– Да я чо-то не понял. Подожди, – пытался остановить его здоровяк, паркуясь на обочине.

Мы уже были на перекрёстке, за которым начиналась Суворовская. До поместья рукой подать. Но мы оказались заперты в тачке, в которой становится трудно дышать.

– Мы что, горим? – завыла Настя, дёргая дверную ручку. – Открой дверь, Олег!

– Да я пытаюсь, – удивился здоровяк, щелкая кнопками на приборной панели, слева от руля. – Предохранители накрылись, что ли?

– Это у тебя мозг накрылся, бестолковый, – прошипел Захарыч. – Ты мог бы сразу сказать, что это ускорение! Я бы на метро поехал!

Дым продолжал скапливаться в салоне, а я решил немного ускорить процесс нашего освобождения.

«Карыч, можешь разобраться, в чём дело?» – спросил я у пернатого.

«Уже разбираюсь. Тут причина в блокирующем устройстве. Скачок импульса повредил его», – объяснил Карыч.

«Да обесточь его и всё, что ты там тележишься? – встряла в наш разговор Виктория-Небула. Блондинка подмигнула мне, когда я взглянул на неё, и слегка улыбнулась. – Всё тебе подсказывать надо?»

«Вот уж без чьей помощи я обойдусь, так это твоей, чешуйчатая, – отозвался Карыч. – Всё, нашёл. Экстренная перезагрузка всей энергосистемы. Но может полыхнуть, сразу предупреждаю».

В то же время я услышал откуда-то под капотом стук, затем защёлкали замки на дверях, и Настя буквально выпала из салона на обочину. Следом вышел и я, посматривая на Пулю, который поднял капот и накинул перчатки, чертыхаясь и кашляя от дыма, который валил столбом.

– Вся проводка накрылась! – рычал он. – Ну инженеры, мать их. Понаделали делов.

– Пешком пойдём? – оглядела нас Вика.

– Я уже вызвал такси, – спрятал я смартфон обратно в карман.

«Блок кристаллов воспламенился. Щас рванёт так, что мама не горюй, – предупредил меня Карыч. – Я даже не успею выпить кристаллы».

«Вряд ли», – ухмыльнулся я, накидывая сеть «Нейтрализатора» на подсвеченный питомцем блок, который находился под двигателем.

Виктория взглянула на меня, но я покачал головой. Чтобы впитать энергию, ей нужно будет меняться, а мы здесь не одни. Так что я спокойно истощил кристаллы, наблюдая за Пулей и Захарычем, которые заливали портативными огнетушителями всё что находилось под капотом.

– Как же так, – рычал здоровяк. – Всё же было нормально.

– А всё из-за твоей самодеятельности, – бурчал на него Захарыч. – Не стал бы выпендриваться, не было бы этой ситуации.

Пуля, казалось, даже не обращал на старика никакого внимания, находясь на своей волне. Он отбросил в сторону пустой огнетушитель, достал телефон.

– Рома, пришли своих людей… – бросил он в трубку. – Да надо «Ниву» оттащить к тебе в гараж. Я с твоими проеду, расскажу, что произошло.

В это время такси уже подъехало, забирая всех, кроме Пули. Здоровяк лишь вяло махнул нам, провожая, а затем сел на капот в ожидании ремонтников.

На протяжении всего пути в поместье Захарыч то и дело выплёвывал злобные тирады в адрес Олега, пока не понял, что его никто не подбадривает. Поэтому он затих и лишь посматривал в окно.

Добравшись до поместья, я принял яд у Небулы, которая сразу после сдачи выдула бутылку виски, а вторую забрала с собой. Когда кобра-алкоголичка уехала, я сразу же прошёл на территорию.

Стройка завершалась. Бригада Иванова уже заканчивала выкладывать черепицу на крыше клиники. Небольшой домик для медитации блестел защитным контуром.

Само здание клиники было внушительным, а если закрыть его панелями, так и вообще будет сказка. Иванов, с которым я планировал сразу рассчитаться, был на выезде, поэтому я переключился на территорию. Вызвал Абдулу, дал ему задание сформировать план по дорожкам, и сделать это в связке с одним из специалистов «Эдема», Патриком, который будет озеленять пространство вокруг клиники. Он уже работал у меня на территории, и результат мне понравился.

Пока спец добирался ко мне, я отправился в сторону охранного пункта. Матвей хотел поговорить насчёт ворот и предложить решение. Что ж, даже интересно, что он скажет.

/АНАЛИЗ ДЕЙСТВИЙ ЗАВЕРШЁН!

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вами был использован навык «Нейтрализатор» в нестандартном формате. Во время использования значительно увеличен масштаб использования навыка.

Увеличен резервный источник.

Повышен ментальный иммунитет к резким перепадам энергии.

К количеству полученного опыта применяется повышенный коэффициент – ×5.

Награда: +20000 очков опыта.

Текущий уровень: 12 (68490/75000)/

Это замечательно. Завтра я получу следующий уровень. Интересно, повышенный коэффициент применился из-за экспериментов с «Нейтрализатором»? Или всё же на это повлияло что-то иное?

Кто бы мне ответил на этот вопрос.

Я добрался до выезда из поместья. Матвей встретил меня, поднимая руку. Он находился сбоку, там, где к воротам был прицеплен движок, с помощью которого створка и отъезжала в сторону.

– Алексей Михайлович, подойдите, пожалуйста, – обратился ко мне начальник охраны.

– Так, и что ты хочешь предложить? – добрался я до него, присел на корточки рядом.

– Предлагаю сэкономить и установить подземный силовой блок, – начал объяснять Матвей, показывая на массивный короб. – Во-первых, вот этой ерундовины не будет. Никто не сможет повлиять на него извне. Во-вторых, не будет влаги от дождя, конденсата, которая в этом случае способна попадать на механизмы, вызывая короткое замыкание. В-третьих, вибрации при движении не будет. Вся эта бандура трясётся как будто проходит очередное испытание. Не мне вам говорить, что механизмы так изнашиваются быстрее.

– Решение вполне разумное. Но подземный блок разве сможет управлять этой створкой?

– Это можно исправить, поставив на створку другие колёса, которые будут принимать сигнал от силового блока. Простейшие приёмники.

– Отлично, – хмыкнул я, поднимаясь. – Подкину Иванову такую мысль.

Я услышал звук подъезжающего автомобиля. Подумал, что это Патрик, но вряд ли садовник бы стал разъезжать на тонированной «Ладе-престиж».

Массивный автомобиль, даже шире стандартного кадиллака, с приоткрытым люком на крыше, откуда выбивался сигаретный дымок. На носу поблёскивал фирменный знак – олень в прыжке.

Лада остановилась в паре метров от закрытой створки. Из салона выскочили три мордоворота в чёрных пиджаках. Один из громил подошёл к нам.