Текст книги "Эволюция целителя 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Небула зашипела. Её ноги срослись, превращаясь в змеиный хвост. И хвост этот вылетел вперёд, захлёстывая в свои объятья пернатого. Тот лишь захрипел от давления.

– Может, хватит? – хмуро взглянул я на кобру.

– Он первый начал, ты же слышал всё прекрасно, – довольно прошипела Небула, подтягивая к себе задыхающегося Карыча. – И не пытайся, комок перьев, ты не сможешь уйти в астрал. Я ведь блок поставила.

– Д-да я-а-а пшути-и-ил, – выдавил Карыч.

– Ладно, живи, – Небула его отпустила, и пернатый, роняя перья, отлетел на стол в пяти метрах от нас.

– Психическая! – выпалил он. – Чуть не переломала!

– Ага, а ещё хотела съесть, – хихикнула Небула, возвращая себе человеческие ноги. – Если ещё что-то похожее услышу, и пёрышка не оставлю.

– Да понял я, шутка глупая, согласен, – буркнул Карыч, исчезая в пространстве.

– Ладно, я спать, завтра конференция и проверка, – произнёс я, поднимаясь с кресла.

– Я ещё посижу, – бросила мне вслед Небула.

Не знаю, что ей не спится. Хотя понимал, кобра хочет поискать пропавшего Жору и в этот раз поговорить с ним нормально. Я пока не мог полностью осознать тот факт, что ей кто-то понравился из людей, а уж тем более из мужского пола. Зная её отношение к ним, это просто нонсенс!

Но я вспомнил недавние откровения кобры. Она меняется, мир ей начинает нравиться. Так почему же ей не должны после этого нравиться мужчины? Наоборот, это вполне логично.

Я лёг на большую кровать и отключился в тот момент, когда закрыл глаза.

Утро выдалось бодрым и самое главное позитивным. Прозвучали мои будильники, страж и Горыныч, и я встал, отжавшись сотню раз от пола, затем отправился в душ.

Из комнаты Виктории доносилось тихое посапывание.

Я связался с Владиславом, заказав на завтрак омлет с гренками и гранатовый сок. Первое довольно сытное, второе – очень тонизирующее и помогает сосредоточиться.

После этого я надёл свой лучший костюм и обул остроносые туфли, натёртые до блеска.

Через десять минут я добрался на такси до здания, где будет проходить конференция. Пять минут ждал машину, пять минут ехал до пункта назначения. Оказывается, место проведения «Светлых ночей» рядом, в здании с выходом на побережье.

Я поднялся по высоким ступеням, зашел в фойе и остановился у турникета с двумя плечистыми охранниками по бокам. Меня встречал седой мужчина в светлом костюме с планшетом в руках.

– Доброе утро. Скажите, пожалуйста, статус, имя и фамилию, – бодро произнёс он, выражая искреннее уважение улыбкой. Хотя я понимал, что лишь отработанное годами движение, маска.

– Барон Алексей Логинов, – сообщил я ему, показывая паспорт на экране телефона.

– Так, Барон Логинов, – забормотал седой мужчина, потыкав в экран планшета, затем озадаченно скривился.

– Увы, поспешу вас разочаровать, – произнес он, удручающе посмотрев на меня. – Вас нет в списках.

– Нет, это какая-то ошибка, – покачал я головой. – Посмотрите внимательней, я там точно должен быть.

Разумеется, я должен быть. Ведь заявку на сайте я всё же общую заполнил, и мне письмо пришло потом на почту, приглашающее на это мероприятие.

Седой мужчина какое-то время рылся в своём планшете. Затем точно что-то нашёл и вновь кивнул.

– Теперь всё понятно, – печально сказал он. – Таких людей, как вы, мы не впускаем. Вы нежелательная персона.

Глава 9

– Нежелательная персона? – я аж растерялся от такого поворота.

– Именно, – подтвердил седой мужчина. – Так указано в списке.

– И кто имел наглость поставить такую отметку? – задал я очередной вопрос.

– Увы, это конфиденциальная информация, – сообщил мне седой, сочувствующе посмотрев на меня. – Я не имею права разглашать такие данные.

Я замер, не понимая, что происходит. Все было нормально. На сайте, где я оставлял заявку, ни одного сообщения, как и на электронной почте, которую я указывал при регистрации. Что могло пойти не так?

Мимо меня прошествовал знакомый персонаж. Граф Чернышев явно спешил, пролетел мимо, на ходу показал пластиковую карту-пропуск, и седой кивнул ему, пропуская.

Но вот граф остановился, оглянулся и удивленно уставился на меня.

– Доброе утро, Алексей Михайлович, – вернулся он, здороваясь со мной за руку. – Нам надо поспешить, конференция вот-вот начнется.

– Он не может пройти, – покачал головой седой мужик.

– Как это не может? – Чернышев оторопел от услышанного, да так, что его усы нервно задергались. – Что за произвол⁈

– Барон Логинов указан в списке как нежелательная персона, – сообщил усатый.

– Под мою ответственность, – граф Чернышев взял меня под локоть и попытался провести меня мимо охранников, но те встали у нас на пути.

Я оглядел здоровых лбов, которые стояли передо мной. Разумеется, я бы мог их усыпить, но это не выход. Тогда я подставлю либо себя, либо графа.

– Я не имею право пропустить барона, – бросил седой в нашу сторону. – Тогда у меня начнутся серьезные проблемы.

– Сказал же – под мою ответственность, – прошипел Чернышев. – Что непонятно? Вас не накажут. Всего один звонок – и решим этот вопрос.

Седой подумал, затем сделал отмашку охране. Мы направились по освещенному коридору к следующим дверям.

– Удивительно, почему вас задержали, – произнес Чернышев, задумчиво поглядывая на меня. – Нежелательная персона. Кто это, черт их побери, это придумал?

– Сам не понимаю, – пожал я плечами.

– А ну-ка, сейчас, свяжусь с начальником охранной службы, – Чернышев достал смартфон, потыкал в него и поднес к уху средство связи, бросив в него: – Да, Славик, привет. Моего друга не хотели пускать на конференцию. Что там за ерунда с отметками? Нежелательная персона. Кто имел такую наглость влезать в списки гостей и решать, кто может пройти, а кому нельзя? Люди приезжают издалека, тратят деньги, а их не пускают в зал… О, вот оно как! Теперь понятно, откуда ноги растут. Ну тогда слушай, барон Логинов неприкосновенное лицо. Кто сказал? Я тебе говорю, Слава! Я ручаюсь за него, да. Все, так и передай наверх! И не наезжай на проверяющего, он ни при чем, это моя инициатива.

Чернышев сбросил звонок, тихо и смачно сматерился.

– И кто эти добрые люди, что крестили меня таким званием? – спросил я у графа.

– Гильдия лекарей, – ответил Чернышев, озадаченно посматривая на меня. – Вы, барон, находитесь у них в черном списке, который они подали на конференцию. Как вы в нем оказались?

Мы прошли еще двух охранников, которые проводили меня цепкими недружелюбными взглядами.

Вот, значит, как. Я лишь усмехнулся про себя. Ковригин, подонок, все же попытался таким образом уколоть меня.

Только теперь я понимал, насколько удачно мы познакомились с Чернышевым, и как же вовремя граф оказался у входа. Окажись я на пять минут позже, и мы бы с ним разминулись. Тогда бы мне пришлось усыплять всех, кто был у входа, и скорее всего эту парочку. Карыч бы не смог замести следы. Я чувствовал фон от приборов, мерцающих на стенах. Все здесь просвечивалось, прослушивалось и фиксировалось в реальном времени. Любой аномальный всплеск, даже мизерный – и проблем у меня будет выше крыши.

И сам подставлюсь, и питомца засвечу. Это был не выход.

– У вас настолько серьезные проблемы с гильдией? – вновь спросил Чернышев, так и не дождавшись от меня ответа.

– Да, у нас с ней любовь и взаимопонимание, – ответил я с изрядной долей сарказма.

– Я удивлен, конечно. Такое было лет пять назад, – холодно улыбнулся граф, когда мы начали подниматься по мраморным ступеням. – Когда ловили двух беглых некромантов. Так с их подачи оболгали нескольких выдающихся лекарей. Преступников нашли, а вот перед оболганными лекарями даже не извинились. Потом такой скандал случился, что Аргамакову, главе гильдии, пришлось прилюдно выступать перед аристократическим обществом, да еще отваливать крупную сумму в качестве компенсации.

– Да, забавные ребята в этой гильдии, – согласился я. – Что Аргамаков, что Ковригин.

– Кстати, с Ковригиным мы пересекались на всеимперском форуме по развитию технологий, – печально улыбнулся Чернышев. – Неприятный тип, честно скажу… Так что у вас за проблемы с гильдией? Почему она вас преследует?

– Завидуют они мне, – улыбнулся я в ответ. – Не любят слишком одаренных, а особенно тех, кто хочет пробиться честным путем.

– А я наоборот люблю таких, – радостно засмеялся граф. – Именно за вами будущее, а не за этими толстожопыми увальнями с кислыми мордами.

– Верно подмечено, – согласился я с графом.

Мы поднялись к открытым настежь дверям. Следующий зал был чем-то похож на предбанник театра. В стороне буфетная стойка, у которой маячила дородная дама в белом переднике, с другой стороны скамьи с резными ножками и высокими спинками, с которых уже поднимались ожидающие дамы и господа. Они заходили в высокие арочные двери, откуда доносился гомон собирающейся публики.

– Полминуты еще есть. Успели, – улыбнулся Чернышев.

Мы прошли в зал, места в котором были расположены как в амфитеатре. Мне досталось место в среднем ряду, между полной женщиной в цветастом платье, которое непонятно как налезло на нее, и непримечательного вида мужчиной в строгом сером костюме.

Чернышев отправился к своим коллегам, на первые ряды.

На сцене уже сидели пятеро докладчков, среди которых я заметил и знакомое старческое лицо. Целитель Лисовский сосредоточенно изучал бумаги, готовясь к выступлению.

Выступление началось, и первым вышел к кафедру с торчащим из нее микрофоном кандидат лекарских наук Разумовский Виталий Петрович. Помню, что он мелькал в новостях и в ток-шоу, даже запомнил его вечно багровое лицо и орлиный взгляд.

– Всем доброго дня, дамы и господа, – оглядел он зал. – Начну я, пожалуй, с самой больной животрепещущей темы на сегодняшний день. Аномалии как угроза нашему миру… Все, кто говорят мне, что аномалии никак не влияют на нашу природу и в том числе на атмосферу, должны быть приравнены к недалеким и ограниченным умом. Все знают о вспышке вируса Гаусса, который появился теперь и в нашей Империи. Все в курсе, как аномальный фон влияет на животный мир и растения. Я уж не говорю о тех, кто пострадал от существ, пришедших в наш мир извне…

Разумовский продолжал рассказывать об угрозах, а я вновь вспомнил о гончих. О гораздо более серьезной угрозе, чем все, что было до этого. Первоочередная цель этих тварей – уничтожить нас. Небулу, затем Воксариона, а значит, и меня в том числе. Это я уже знаю.

Но что потом? Что они будут делать? Отправятся обратно в Ровен? Или все же у них сорвет планку, и пойдут они по миру, сея хаос и разрушения.

«Скорее всего второе», – раздался в голове голос Карыча. Причем это произошло так внезапно, что я дернулся, слегка пихнув плечом неприметного соседа.

– Вы можете не толкаться? Что за манеры? – возмутился он, скорчив обиженное лицо.

– Прошу прощения, я настолько впечатлен докладом, что удивился, вот и случайно дернулся, – произнес я в ответ.

– Впечатлены? – скривился мужик. – То, что грядет красная аномалия? Так все об этом знают.

– Я не думал, что все так серьезно, – объяснил я.

– В этом нет сомнений, я работаю в исследовательском центре, и прогнозы неутешительны, – признался мужчина.

– Можно потише? – зашипела в нашу сторону дородная дама, одаривая гневным взглядом. – Ничего же не слышно.

– Конечно, будем потише, – кивнул я.

– Постарайтесь больше так не подскакивать, – предупредил меня невзрачный сосед.

Я кивнул и уставился на сцену. Разумовский принялся махать руками, вещая о неправильной работе чистильщиков, что надо распространять усиленное магией пламя не поступательно, а каким-то веерным способом. Я же переключился на беседу с Карычем.

«Ты какого хрена болтаешь? Здесь датчик на датчике и датчиком погоняет», – отправил я ему послание, приправив его напряженными нотками.

«Все под контролем, Леха. Мы общаемся по защищенной линии. Ни один прибор не обнаружит», – поспешил успокоить меня пернатый.

«Раз так, отвечай, раз начал. Что ты говорил про гончих?» – спросил я у него.

«Да то и говорил, что природа этих тварей разрушительная, – начал объяснять Карыч. – Достигнут третьей ступени – и станут адскими гончими, как ты уже знаешь. А мы у них как кость в горле».

«Я понял. Они должны выполнить приказ Гроха», – вспомнил я.

«Да-да, именно так. Приказ отдан, они его должны выполнить. Гроха вроде бы и нет, но тот прыщавый псих признался, что частица божества вместе с силой попала в него. А значит, гончие продолжат свою миссию. И только расправившись с нами, они начнут разрушать города и мочить людей пачками».

«Не очень радостная перспектива» – заметил я. – Поэтому нам надо выстоять'.

«Я продолжаю изучать библиотеку. И у меня есть еще кое-что ценное», – признался пернатый.

«Поясни».

«Как бы это тебе сказать… В Ровене это называют тайным чтивом, – попытался объяснить пернатый. – Но если перевести на ваш, человеческий – это свиток с тайным знанием. Да, свиток. Так будет правильней сказать».

«И ты знаешь, что в этом свитке?»

«Некое заклинание. Грох его оберегал, держал подальше от лишних глаз».

«И ты его стащил», – ухмыльнулся я.

– Не вижу здесь ничего смешного, – услышал я рядом напряженный голос невзрачного мужичка слева, считав мою эмоцию на свой лад. – Двадцать лет назад оранжевая аномалия унесла более ста жизней.

– Право, я сожалею об этом, – взглянул я на него. – И я не смеюсь, а ухмыльнулся. Вспомнил, как уничтожали тех тварей.

Сказал я наобум, помня лишь из статей, что нашествие зубастых крыс прекратили залповым огнем крупнокалиберных расчетов.

– Вы не о той аномалии подумали, – с упреком взглянул на меня мужик. – Грех не знать историю своего государства. Речь про аномалию в Петербурге. Там пришлось подключаться боевым магистрам.

– Вот как. Я лишь слышал об этом, – вздохнул я. – Обязательно изучу этот период.

– Конечно, вы только слышали. Произошло это больше полусотни лет назад, – скривился мужик и вновь переключился на доклад Разумовского.

«Так, на чем мы остановились? Ты стащил свиток», – продолжил я беседу с Карычем.

«Позаимствовал. Так правильней. Я решил перестраховаться, взять оружие и свалить в новый мир. Потом надеялся вернуть, да так, чтобы Грох ни о чем не узнал, – печально произнес пернатый. – А вон как вышло. Он узнал об этом, и это его еще больше разозлило».

«Значит, в свитке оружие? Заклинание?» – поинтересовался я.

«Да, что-то боевое. Но я еще не распечатал его, не могу сказать, что там», – тяжело вздохнул Карыч.

«Если это действительно оружие, хорошо бы его использовать против гончих», – сделал я вывод.

«Было бы просто шикарно, поэтому и стараюсь снять все печати. Их там дохрена!» – сообщил Карыч и затих.

Я переключился на сцену. Разумовский уже завершил доклад, все зааплодировали, и я вместе с ними. Затем вышел Лисовский, начиная рассказывать о целительских методиках лечения рака и еще нескольких сложных болезней у одаренных.

Было по-прежнему скучно, а монотонный скрипучий голос Лисовского повергал в уныние.

После него выступили еще два целителя, которых я не знал. Один представлял Восточный регион и говорил о барьере от аномалий, который он разрабатывает. Второй, представитель Уральских лекарей, утверждал, что следует поливать тварей из аномалии уникальным раствором, который изобрели недавно в его лабораториях.

Затем объявили перерыв. Я вышел из зала вместе с остальными, направляясь к буфету. Захотелось выпить кружку чая.

Мой телефон просигналил сообщением.

«Алексей, не теряйте меня. Я до вечера буду недоступна» – прочел я послание от Виктории.

Я не мог не набрать ее. Дождался несколько секунд, когда она возьмет трубку.

– Да, Алексей, – услышал я голосок Вики. – Как там на конференции? Еще не дошло до проверки?

– Все нормально, до проверки не дошло еще… Ты лучше скажи, куда собралась.

– На яхте по морю поплаваем. Шувалов пригласил меня, и я тут же согласилась, – призналась Виктория-Небула.

– Шувалов? – засмеялся я, не представляя, как это могло произойти. – Ты ж его терпеть не можешь.

– Да, не могу. Он меня бесит. Но я не из-за него дала согласие, – хихикнула Вика-Небула. – На яхте будет и барон Хромов.

– Теперь все ясно. Ты хочешь, чтобы он в этот раз выбросился за борт, – хмыкнул я, и Виктория звонко засмеялась.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – ответила она. – Если что, я спасу его.

– Только смотри, спасительница, держи там себя в руках, – предупредил я кобру. – Ты знаешь, о чем я.

– Знаю. Пожалуй, яд приберегу для своих врагов, – ответила Виктория-Небула.

На этом мы завершили звонок, и я с горем пополам добрался до буфета. Толпа приглашенных на конференцию осадила бедную буфетчицу, и той пришлось позвать на выручку двух помощниц. В итоге я дождался свой чай спустя пять минут, сделал пару глотков, оценивая насыщенный вкус. Ровно в этот момент раздался свисток низенького мужичка в светлой униформе, замершего перед конференц-залом.

Чай успел немного остыть, что позволило мне сделать еще несколько глотков. Затем я попрощался с ним, отправляясь вместе со всеми в зал, на свое место.

Во второй части выступили еще шесть докладчиков. В основном переливали они из пустого в порожнее. Аномалии, магические болезни, вирусы, угрозы мутаций и как с ними бороться. Некто профессор Кузякин предложил для укрепления ядра ставить одаренным капельницы из раствора мяты с катализатором. Начались ожесточенные споры. В итоге Кузякина закидали словесными лещами, и он принял решение покинуть кафедру, а следом и зал.

Ну а последним докладчиком был старичок, известный лекарь и менталист Кировцев. Мой реципиент знал о нем, даже в закладках «Импера» были его видеовыступления. Вот только не понял я, что в нем Алексей нашел необычного. По мне так человек, хайпующий за счет странных способов лечения различных болезней. В этот раз он презентовал свой новый экстракт из слюны призрачного шелкопряда, которую позаимствовали из одной зеленой аномалии, а потом принялись разводить этих тварей в специальных хозяйствах, получая ценную прочную ткань.

Кировцев предложил использовать слюну этого шелкопряда для лечения тех, кто страдает аллергией. Причем вводить эту слюну исключительно ректальным путем.

«Ох, щас умру! Ставить клизмы со слюной астральной твари! – захохотал Карыч. – Старичок явно забыл принять вовремя лекарства, вот и пришла в его голову эта безумная идея. Слюна призрачного шелкопряда вызывает галлюцинации!»

«С чего ты так решил? Встречался уже с такими гусеницами?» – спросил я у пернатого.

«А то! Одна из этих тварей плюнула в меня, когда я пытался ее сожрать, – хихикнул питомец. – Так я потом щебетал как дурак всякую чепуху еще полдня, если перевести на ваше земное время».

«Да никто его не воспринимает всерьез. Гляди, что творится», – взглянул я на сцену.

Кировцев огрызался на слова Лисовского, затем к Лисовскому подключились еще два седых профессора, покрасневших от возмущения.

После того как его же слуги вывели Кировцева из зала, к кафедре вышел президент клуба «Светлые ночи» и губернатор Краснодарского края. Они вручили Лисовскому награду как замечательному, великолепному, единственному в своем роде целителю Российской Империи за заслуги перед отечеством. Какие такие заслуги он совершил, не упоминалось.

– А теперь, кто хочет пройти процедуру идентификации на новейшем оборудовании от фирмы «Прима» либо поприсутствовать на этом событии, прошу на задний двор, к пляжу, – объявил ведущий, и толпа разделилась. Половина отправилась на выход, вторая половина вместе со мной туда, где скоро начнется вторая часть «Светлых ночей», которой я так дожидался.

Оказавшись на пляже, я обратил внимание на гладкий круг, собранный из каменных плит. Причем плиты переливались. На каждой внешней плите был установлен стеклянный колпак с датчиком внутри. Датчик мигал красным индикатором. А от антенн, сантиметров по десять в высоту шла еле ощутимая вибрация.

В центре я заметил прозрачную капсулу, состоящую из трех вертикальных фрагментов. Туда мне, видимо, и нужно будет зайти. Рядом установлен монитор, на котором будет отображаться значение потенциала одаренного.

Я вспомнил слова Захарыча. Он предупреждал, что идентификация – процедура не очень приятная, но от этого никуда не деться. Что ж, я готов ради статуса целителя и потерпеть.

Комиссия уже собралась за несколькими совмещенными в ряд столами, и и с любопытством посматривали на толпу кандидатов. Среди них я как раз и заметил Чернышева. Он подмигнул мне, кивнул, отдавая по телефону кому-то распоряжение.

К нам подошел крепкого телосложения мужчина в униформе и с рацией в руках.

– Барон Логинов кто? – оглядел он полсотни человек.

– Я барон Логинов, – отозвался я, выходя из толпы.

– Вы пойдете первым, – сообщил он.

– На сайте говорилось, что будут вызывать по алфавиту! – возмущенно воскликнул парень в бордовом костюме, нервно поправляя дурацкий полосатый галстук.

– Барон Логинов – особый гость конференции. Он имеет право пройти первым, – отозвался Чернышев. – Вы что-то имеете против?

Мне определенно нравился этот мужик. Он в очередной раз помог мне, и я ему был за это безмерно благодарен.

Перешагнул я мерцающие датчики, ступая на каменную площадку, затем подошел к капсуле. Две стеклянные фрагмента бесшумно раздались в стороны, приглашая меня внутрь.

На камне внутри ничего, лишь легкое мерцание.

«Ну, вперед! Удачи тебе, Леха, – произнес Карыч. – Буду держать за тебя кулачки, не, коготки. Во, точно, коготки. А я убегаю в глубокий астрал, чтоб меня не засекли».

«Ни пуха ни пера, – улыбнулся я, оказавшись внутри капсулы, затем еле слышно добавил: – К черту».

Двери закрылись. Вокруг загудело громче. Через несколько секунд я перестал видеть комиссию и толпу, посматривающую в мою сторону. Вокруг сгустился туман. Стало трудно дышать. Под сердцем сдавило так, что я заскрежетал зубами, но через пару секунд все завершилось.

Туман рассеялся, створки капсулы раздвинулись. Я оглядел удивленные лица сидящих в комиссии. Затем услышал смешки, кто-то скалился, иронично посматривая в мою сторону.

– Барон Логинов! – седой как лунь, длиннобородый председатель хрипло воскликнул из-за стола, прожигая меня взглядом. – Вы не одаренный! Освободите место для следующего кандидата.

Я даже не сдвинулся с места, пытаясь понять, как же так произошло. Взглянул на монитор. На нем горела красным цифра – «0».

Гла