Текст книги "Эволюция целителя 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Картинка исчезла, я упал на газон, а Змей Горыныч приземлился передо мной, вновь превращаясь в игрушку.

Твою же мать! Я только что увидел гончую? А тот психованный выжил? Он вернулся в этот мир? Вообще ничего не понимаю.

«Вот это да! Я ж говорил – не знаю, как сработает моё заклинание! – воскликнул Карыч. – И да, ты верно подметил – странник нашёл их. Он их нашёл, Лёха!.. Хотя пока не пойму, откуда пришёл сигнал. Надо срочно расшифровать».

«И сообщи Небуле», – напомнил я.

«Да, разумеется. Ох, ну и дела», – пробормотал пернатый и растворился в астрале.

Я же попытался прийти в себя и понять, что только что произошло. Но было столько вопросов, что я послал всё к чёрту. Лучше дождаться возвращения Карыча и обсудить это с ним, чем путаться в догадках.

Мой телефон ожил. Пришло сообщение от слуги Меньшикова. Он просил прислать курьером ещё двести миллилитров яда для вакцины. Именно столько не хватает, чтобы закрыть крупный заказ. Притом надо было действовать прямо сейчас.

Хорошо, что у меня в сейфе были запасы яда как раз на такой случай.

Через двадцать минут я вызвал курьера и уже давал наставления Абдуле, который и должен будет отвезти груз. Упаковывать колбу с ядом времени не было, а доверять хрупкий груз первому попавшемуся курьеру я не собирался.

Поэтому Абдуле я вручил колбу, замотанную плотной тканью, которую я нашёл в одном из сараев.

– Храни это так, будто это твоё сердце, – предупредил я араба.

– Хазяина зря переживать, – Абдула покопался в своё поясной сумке, проверяя амулеты, какие-то пузырьки, вроде тех бустеров, что периодически выручали меня. – Я доставить в целость и сохранность. У меня машин есть. Положить рядом и закутать плотнее, да.

– Всё, удачи, – похлопал я его по плечу. – Надо отправляться.

Араб поцеловал один из амулетов на шее, затем бережно взял у меня колбу и быстрым шагом направился в сторону своего бежевого автомобиля.

* * *

В километре от лаборатории Меньшикова полчаса спустя

Из магнитолы доносился голос Рашида Ибрагимова, шины шуршали по асфальту. Абдула высунул локоть в открытое окно и подпевал себе под нос под зажигательные восточные ритмы. Его рука периодически нащупывала запакованную в плотную ткань колбу, которую передал босс.

Вот очередная почётная миссия, после которой он наверняка получит премию. Придёт домой, обрадует жену, которая за последнее время устала от того, что они во всём себе отказывают. Настроение у него было отличное.

Он въехал на пригорок, когда его резко обогнал серый внедорожник с тонированными стёклами, следом за ним ещё один.

– Иш-шак чёртов! Водить учиться! – бросил он вслед, и тут же нажал на тормоз, кое-как успевая задержать колбу, которая собиралась упасть под кресло.

Один из джипов резко повернул на его полосу и перегородил дорогу, остановился, предлагая сделать то же самое и Абдуле.

Из джипов высыпали вооружённые до зубов люди в чёрных масках. Один из них вышел на шаг вперёд.

– Выходи! – крикнул он. – Иначе мы будем стрелять!

– Щ-щто вы хотеть⁈ А⁈ Кто такой⁈ – выскочил из машины араб, хХотя прекрасно понимал, за чем они пришли.

– Щто хотеть… их-хи-хи, – передразнил его кто-то из толпы.

– Маг, дай мне то, что ты везёшь! Мне нужен груз! – прохрипел тот, что вышел вперёд. – И мы тебя не тронем! Обещаю!

– Ай, ш-шайтанамана, – прошипел Абдула, а затем скрестил руки, и вокруг него вспыхнул огненный купол.

Глава 3

– Может, ещё чаю, Лёш? Мята, говорят, успокаивает, – обратилась ко мне Настюха, застав меня недалеко от дома на лавочке.

– Да всё нормально, я спокоен. День просто тяжёлый, – я поднялся и направился мимо ассистентки в сторону кухни гостевого дома. – Но от чая не откажусь.

Да ни черта я не спокоен, просто ей об этом знать необязательно.

Мы прошли в дом. Пока Настя колдовала с заварочным чайником у плиты, я продолжал размышлять.

Новостей от Карыча пока не поступало. Если бы он вернулся из астрала, сразу бы начал щебетать. Но пока тишина. Видно, пытается понять, что произошло.

Ну и я тоже пытался, используя ту информацию, которая мне известна. Итак, что мы имеем на данный момент?

Странник появился в нашем мире. А раз он здесь, значит, как-то получилось у него улизнуть из астрального мира. Но мог ли его Грох отпустить, и на каких условиях? В любом случае есть что-то, о чемх мне неизвестно.

Удивительно то, что странник только появился в нашем мире и сразу же нашёл гончих. Моментально. И это когда мы прикладывали все возможные усилия, чтобы обнаружить тварей.

Странник каким-то образом залез в голову божества и привязал гончих к себе? Да нет, это бред полный. Хотя я ведь ничего не знал об этом прыщавом мужичке. Если он путешествует между мирами, и у него получилось пробраться в Ровен, почему бы и нет.

В общем, ничего непонятно, и от этого я чувствовал жуткий дискомфорт.

Что ещё меня тревожило – полчаса прошло, а от Абдулы до сих пор не поступило сообщение о том, что груз доставлен. Мы с ним договаривались об этом. Неужели забыл на радостях? Хотя араб не из тех людей, чтобы поддаваться эмоциям, хотя и выражает их достаточно ярко. Он помнит своё обещание, знает, что нужно срочно доставить яд Небулы в лабораторию Меньшикова. Значит, что-то случилось.

Я бы отправил Карыча на разведку, но пернатый сейчас в своей ментальной библиотеке.

Я взглянул на Настю, которая поставила передо мной кружку. Из неё вился ароматный пар. Улыбнулся ей, кивнул в знак признательности.

– Переживаешь насчёт поездки? – вгляделась в меня Настюха, садясь напротив.

– Я не знаю, что там будет, – туманно ответил я ей. – Поэтому и переживать не о чем.

– А я видела такие аттестационные площадки, ничего страшного в них нет, – ассистентка ещё шире растянула улыбку, откусила галетное печенье и запила его небольшим глотком чая.

– Где ты успела их увидеть? – удивился я.

В Москве не было смысла их ставить. Здесь, как и в Петербурге, проводил аттестации Совет целителей. Ведь по сути площадки – это мобильные сборные пункты для работы на выезде.

– В детстве, – тихо произнесла Настя. – В Новороссийске мы отдыхали на море с родителями, а в стороне собирали такую штуковину и тестировали оборудование. Мне тогда было семь лет, и эти впечатления были одними из самых ярких.

– Что там было необычного? – заинтересовался я.

– Я видела как проверяют, – хихикнула Настя. – И представляла себя на месте одарённых.

– Капсула? – спросил я, и Настя кивнула.

– Да, капсула, прозрачная, через которую были видны энергетические нити. Они, знаешь, выскакивали из таких вот трубок внизу. Поднимали в воздух испытуемых, – сладко произнесла Настюха, поглядывая в окно. – Те летали в воздухе, прикрыв глаза и улыбаясь. А затем из отверстий снизу поднялся туман, будто открыли дверь в накуренное помещение, и он окутывал тела, считывая показатели.

– Увлекательно описываешь, – признался я, обращаясь к памяти реципиента. Всё же он что-то знал про мобильные площадки. – Но сейчас вроде никаких трубок нет.

– Да, потом всё это немного усовершенствовали, – кивнула Настя. – Трубок нет, но в целом всё так же и происходит.

– Ну и что вы тут расселись? – гаркнул Пуля, показываясь на кухне. – Всё пропустите.

– Что пропустим? – насторожилась Настюха.

– Там вон Захарыч решил пользу принести твоему поместью, Лёха, – хохотнул Пуля. – За двором сажает какое-то чудо-дерево. как он говорит. Хотя я не уверен.

Мы вышли во двор, обогнули дом. В стороне пожилой лекарь кряхтел, махая лопатой и засыпая землю вокруг криво стоявшего… саженца. Хотя я бы назвал его больше не деревом, а кактусом. Толстые распухшие ветви, вместо листьев крупные сдвоенные колючки, торчащие в разные стороны.

Хотя я догадывался, что это. Довольно редкое растение. Корабагус, как его величают в ботанической среде. Или, по-простому, игольчатый дуб.

– Ух ты! – воскликнул я, и Захарыч дёрнулся, чертыхнувшись. – Интересный экземпляр.

– Я почти закончил, – просипел старик, утрамбовывая землю.

– Криво закопали, Егор Захарович, – заметила Настя.

– Да будет вам известно, Анастасия, что корабагус так сажать и следует, – недовольно взглянул в её сторону Захарыч. – Ровно под таким углом. Он выпрямится перед цветением.

– Главное не уколоться об эту ерунду, – хмыкнул Пуля.

– Ерунду, тоже мне эксперт. Это лучшее, что можно посадить в поместье, – заметил старик, поливая напоследок деревце из лейки. – Приносит удачу, отгоняет злых духов и очищает воздух от аномального фона.

Не знаю, как остальное, но о последнем я слышал. Корабагус впитывает не только углекислый газ, но и аномальный фон. И в последнем случае он выделяет совсем не кислород, а магическую энергию.

– Редкое деревце, – подчеркнул я, и старик понял, на что я намекаю.

Дерево занесено в Красную книгу, и только это меня напрягало.

– Если ты о проверках – забудь. У меня есть все документы, к которым не прицепится даже Рохлин. Я тебе их выдам, – ухмыльнулся Захарыч, поставив руки в боки и зацокав языком в сторону колючки. – Ну какая красота, а⁈ Просто загляденье.

– Теперь я знаю, что Егору Захаровичу на день рожденья подарить, – хихикнула Настя. – Кактус.

– Ну да, я, наверное, тоже так сделаю. Присмотрю большой, в человеческий рост, – загоготал Пуля.

– Только попробуйте, – прошипел в их сторону Захарыч, затем взглянул на меня. – Решил полезное дело сделать для твоего поместья, Алексей. А то мы тут живём как нахлебники.

– Да брось, мне наоборот только веселее от этого, – признался я, подойдя к саженцу.

– Кстати, и от комаров тоже спасает, – заметил Захарыч. – Выделяет запах, от которого все кровососы благополучно сваливают к соседям.

– У Долгопрудного галогеновая ловушка, так что комаров там точно нет, – напомнила Настя.

– Ну значит к соседям соседей, – засмеялся старик, довольно почесав руки. – И это дело я предлагаю обмыть как следует. У меня есть первосортный коньяк, между прочим.

– Ох, завтра на работу, – тяжело вздохнула Настя.

– А мы по чуть-чуть, – показал Захарыч пальцами зазор в миллиметр.

Через пять минут мы устроились недалеко от нового дерева. Пуля принёс стол из кухни, мы с Захарычем вынесли стулья. Все расселись и махнули по глотку коньяка за процветание поместья и каждого, кто в нём живёт.

Я вновь пригляделся к корабагусу, понимая, что он отличается от оригинала. Поднявшись из-за стола, я подошёл к саженцу в мой рост и вгляделся в довольно опасные иглы.

– Колючки красного цвета, – заметил я. – Какая-то разновидность?

– Да, кстати, это выведенный сорт, – заметил старик, увлечённо разливая по бокалам коньяк. – Мой друг – просто мировой мужик, селекционер по профессии. Вот он и занимается этим профессионально. Архип – мировой мужик. Поэтому и говорю – не переживай, сертификат есть. После того как пойдут плоды все вы удивитесь, точно говорю.

– Это интрига? – охнула Настя. – Не расскажете?

– Конечно не расскажу, – закивал довольный старик. – Узнаете, когда придёт время.

Я ещё раз оглядел игольчатый дуб, затем вернулся за стол и допил то, что было в бокале.

– Всё, я пойду отдыхать, – обратился я к остальным, увидев, что мне звонит сам Меньшиков. Не его слуга или помощник, сам князь. Значит, что-то точно случилось.

Отправившись к фамильному дому, я на ходу принял звонок.

– Добрый вечер, Михаил Александрович, – поздоровался я с князем.

– Добрый, Алексей Михайлович. Я вам звоню насчёт доставки груза, – вздохнул он в ответ.

– Что с ним? – спросил я, стараясь говорить спокойно.

– Как раз с ним всё хорошо, груз доставлен, – ответил Меньшиков. – Но его сопровождающий приехал в лабораторию израненный. Мой целитель поставил его на ноги. Кстати, он уже скоро должен прибыть в ваше поместье… Алексей Михайлович, у вас есть предположения, кто мог совершить такой дерзкий налет?

Я недолго думал. Уж слишком всё это хорошо складывалось.

– Недавно в театре ко мне подходил князь Трубецкой, – произнёс я. – Он хотел перекупить меня.

– Вот, значит, как? – Меньшиков взял паузу, затем добавил: – Борис Сергеич решил, что ему всё позволено. Но пока никому об этом не говорите.

– Само собой, – пообещал я.

– Мои службы всё тщательно проверят, – добавил князь. – Возможно, кто-то хочет столкнуть нас лбами. И ещё, Алексей Михайлович. Я признателен вам за честность и порядочность. Вы сделали правильный выбор.

На этом мой разговор с Меньшиковым был окончен. Через 15 минут в поместье вернулся Абдула. Я встретил араба на пороге дома.

Приехал он на такси, поникший, угрюмый, прячущий взгляд.

– Абдула, проходи в гостиную, – пригласил я его внутрь. – Побеседуем.

Араб лишь кивнул и, не поднимая взгляда, прошёл за мной.

– Садись в кресло, – показал я через столик. Сам же устроился напротив. – Рассказывай.

* * *

Окраина деревни Весёлково, в это же время

Виктория выехала на место сразу же, как только узнала от Карыча, где странник встретился с гончими. Она побродила по хижине, затем посветила фонариком на пол. Светло-красные пятна. Кровь. И чья это кровь, она прекрасно понимала.

Тут же в стороне пространство заискрилось, и Небула дёрнулась в сторону, выключая фонарик.

– Да не бойся ты, подруга, это ж я, – прощебетал Воксарион, пролетая мимо ней, делая вираж в воздухе и садясь рядом с пятнами крови.

– Я тебе не подруга. Мы всего лишь временно на одной стороне, и всё, – прошипела она, вновь включая фонарик и увеличивая мощность. Кристаллические батарейки тихо зажужжали, в помещении стало светло как днём.

– Как скажешь, подруга, – издевательски хихикнул этот комок перьев.

В другой ситуации удавила бы его, но сейчас не до этого. Следует разобраться, что здесь произошло.

– Хм… кровь гончих, – уставился на одно из пятен Воксарион, затем дотронулся до него клювом. – Хтьфу! Точно она!

– Это необязательно было делать, – хмыкнула Небула. – И так было понятно.

– Надо было удостовериться, – отозвался комок перьев, попрыгав вокруг следов босых ног на полу. – Интересно, их ранил тот психованный идиот? Или ещё кто?

– Больше никого здесь не было, – пробурчала Небула, проходя по кровавому следу к открытому окну. Хотя скорее это были всего лишь створки, лишь в одной торчал осколок стекла. След прерывался за пару метров до подоконника.

– И гончая восстановилась очень быстро, – тихо сообщила Небула, слыша за окном отчаянное громкое лаянье какой-то псины.

– То есть она уже не ранена?

– Конечно.

– А странник? Он ведь точно был здесь. Горыныч Лёхи показал нам картинку, что прыщавый урод встретился с ними, и они назвали твоё и моё имя, – прощебетал Воксарион, устроившись на спинке разодранного кресла, из которого торчали пружины.

Небула нашла табурет, поставила его на ножки и села, вздыхая.

– Я вообще ничего не понимаю, – прошипела она. – Как гончие его не разорвали? И как он мог ранить одну из них? В голове не укладывается. И ещё… я почуяла энергию Гроха.

– В смысле? – икнул Воксарион, перелетая ей на плечо.

– В коромысле, – буркнула Небула и схватила его.

– Ты чего⁈ Эй⁈ – возмутился Воксарион. – Договор!

– Да подожди ты, – процедила она. – Вот, понюхай.

Она раскрыла ладонь, прошлась по комнате, и будто намотала невидимую нить на пальцы, затем поднесла их к клюву пернатого.

– Ну что, чуешь? – Небула заблестела взглядом. – Говори.

– Ого! – охнул Воксарион. – Это же Грох! Он был здесь⁈

– Боюсь, что нет, – мрачно произнесла Небула. – Здесь был тот, кто убил его.

* * *

Абдула поведал мне, как его остановили, когда он почти добрался до лаборатории Меньшикова. В красках поведал, с включением непередаваемой игры слов на арабском языке.

Затем рассказал, как он нацепил огненную защиту и принялся гоняться за отстреливающимися негодяями.

– Один ш-шакал достал топтамыш и кинуться на Абдула… – араб вскочил с кресла и принялся ходить по комнате, размахивая руками.

– Топтамыш? – хмыкнул я, не удержавшись.

– Ай– щ-щёт, как называться эта штук… разрядника, вот. И он ударить Абдула, Абдула ударить его, – продолжал араб. – Потом он опять ударить Абдула. И тут один какащька верблюда сорвал защита с Абдула…

В итоге я понял, что трое, кого не успел вырубить араб, начали палить в него, и всё же его ранили. Три пули он получил. Одна прошла по касательной, задевая бок, вторая врезалась в плечо, третья продырявила ему бедро.

Но маг добрался до каждого, отключая его огненно-вихревыми заклинаниями. Убить никого не убил, но поджарил конкретно.

Затем Абдула вернулся к изрешечённому автомобилю, забрал груз, который лежал под бардачком и не пострадал, и уже пешком доковылял до лаборатории.

Если бы он не прижёг свои раны огнём, не добрался бы до места.

– Машин жалко, – печально выдавил Абдула. – Покупать денег нет.

Я поднялся с кресла, подошёл к нему и похлопал по плечу.

– Ты молодец. Груз сохранил, поэтому получишь щедрую награду, – пообещал я.

– Щедрый награда? – глаза Абдулы заблестели, он даже улыбаться начал.

– Да, очень щедрую. Новую машину, – кивнул я в ответ, и Абдула восторженно закричал, затем начал приплясывать.

Проводив его, я вернулся и решил дождаться Карыча. Сейчас они с Небулой изучают место встречи странника и гончих, и скоро пернатый вернётся с новостями.

Долго ждать не пришлось. Вышел я из душа и увидел Карыча, который сидел на пятой точке между стражем и Горынычем.

– Короче, Лёха, ты удивишься, но Гроха больше нет, – первым делом сообщил пернатый.

Я аж ступор поймал от такой новости.

– А что с ним? Точнее кто его?

– Тот, кто и встречался недавно с гончими, – тяжело вздохнул Карыч, одним махом вскочив на лапки. – Он убил Гроха и вернулся в этот мир. И мотивы его понятны. Он хотел подчинить себе гончих, а те пытались дать отпор.

– Так… И? – я поискал взглядом стул, но тот был далеко. Так я и сел на паркет.

– И между ними произошла стычка, – тихо и печально прощебетал Карыч. – Там кровь на полу. Кровь гончих. Надеюсь, ты теперь понимаешь, насколько опасен этот прыщавый тип?

– Но гончие хотят выполнить задание, – продолжил я за пернатого.

– Конечно. Грох им дал задание ещё при жизни. Им деваться некуда, – сказал Карыч, заблестев глазками. – Но мотивы странника мы с Небулой так и не понимаем. Надо тут подумать и следить за всем, что творится вокруг. Быть настороже.

– Ты настроил моих стражей, так что врасплох они нас не застанут, – сообщил я.

– А вот тут чёрт его знает, – задумчиво пробормотал пернатый. – Пожалуй, я ещё немного их усовершенствую.

Питомец принялся возиться с игрушками, а я разлёгся на диване, всматриваясь в потолок.

Что мне предложит странник, когда доберётся до меня? И доберётся ли? Ведь сейчас его может обнаружить чуть ли каждый полицейский, имея на руках самый простенький радар.

Конечно, он найдёт способ, как обойти всё это. Смог прорваться в Ровен и спалить Гроха, сможет справиться и с этими мелочами.

А гончие? Сколько ещё они будут скрываться? Нанесут ли удар до третьей ступени трансформации? Тоже вполне вероятно. Ведь им стало понятно, что появилась ещё одна сила в виде странника. Они будут спешить завершить свою миссию.

И что потом? Конец света? Разумеется, я погибать не собирался, поэтому особо об этом и не думал.

Бессонница навалилась тяжким грузом. Пришлось ударить себя анестетиком ровно в такой дозировке, чтобы быстро уснуть и проснуться под утро.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ!

Статус: целитель 5-го ранга (низшая категория).

Специальность: целитель широкого профиля.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».

Уникальный навык: «Феникс», третья ступень.

Текущий уровень: 11 (31430/75000)/.

Едва я зашёл в клинику, как снова чуть не наступил на робота-мойщика. Тот зажужжал моторчиком, вовремя вильнул в сторону.

– Прошу прощения, сударь, что чуть не заставил вас споткнуться. Я лишь решил прибраться в коридоре, – донеслось из динамика робота. – Остальные комнаты блестят от чистоты.

– Всем привет! – выскочила из своей мастерской Дарья. – Ну как⁈ Прикольно, правда⁈

– Отличный апгрейд, – оценил я.

– Вот сейчас всё хорошо, Дарья, – оценил Захарыч, одобрительно покачивая головой. – Этот вариант мне очень нравится. Спокойно и вежливо.

– Отлично, – улыбнулась Дарья. – Не зря до утра возилась с этой железкой.

– Позвольте, сударыня, – возразил робот-мойщик, шлифуя мраморный пол щётками. – Не железка, а высокотехнологичное устройство с уровнем культуры выше одиннадцати баллов по шкале Вольсберга.

– Он у тебя ещё и скромный, – рассмеялась Настя.

– Да, всё верно. Скромность – одна из моих главных черт, – подтвердил робот.

Мы вернулись на свои рабочие места. Точнее, Рома с Мишей, появившиеся чуть позже в клинике, зашли в свою приёмную, начиная принимать пациентов. Виктория переключилась на бумажные дела. Захарыч договаривался насчёт мебели в остальные комнаты, собираясь делать в них одиночные палаты.

Настюха отправилась помогать Даше. Та просила подержать какую-то железку.

Я зашёл в свой кабинет и развалился в кресле. Те редкие минуты покоя, когда не нужно думать ни о чём.

Хотя нет, я ошибался. Всё же секунды покоя, не минуты.

Дверь распахнулась, и на пороге показался растерянный Рома, который попросил зайти подростка на костылях. За ним зашли и мужчина с женщиной, явно его родители.

Я сразу же обратил внимание на колено пациента, на котором мерцал энергопротез. Ещё одно изобретение этого мира, которое состояло из мягкого полимерного кожуха. Тот закрывал сложный механизм, подпитываемый кристаллами. На эту ногу парнишка и прихрамывал.

– Вот наш ведущий лекарь, – показал на меня Рома. – Алексей Логинов. Он вас и осмотрит.

– Спасибо, Роман, – одарил я Хмурого довольно напряжённым взглядом. – Можете идти.

– Ах, да, я пойду, – встрепенулся Рома. – У меня же там очередь.

Парень, которому помогли родители, в это время уже устроился на кушетке. Родители, к слову, богато одетые, явно шили на заказ. И видно по их стрелам в виде значков, поблескивающих на воротниках пиджаков, что они аристократы.

– Итак, – я взглянул в сторону подростка. – Что вас беспокоит?

– Док, у меня очень сильно болит колено, – выдавил парень.

– Позволь я расскажу, сынок, – остановил его отец и взглянул на меня, собираясь с духом.

Родители в отчаянии, это я видел по их взглядам. Видно уже и не знали, к кому обратиться и решили прийти ко мне.

– Василий Сорокин, мой сын, – начал отец, пригладив седую причёску. – В общем, состояние его ухудшается, он хромает все сильнее.

– Расскажите подробней. С чего всё началось, – предложил я, не спеша расплетать диагностический щуп. Для начала следует понять, как его лечили и от чего.

В общем, Сорокин-старший начал с самого начала. Как пять месяцев назад после пробежки у их сына появилась тупая, ноющая боль в правом коленном суставе. Несколько дней они лечились самостоятельно. Боль усиливалась в вечернее время, и обычно после физической нагрузки, либо после пробежек, либо после посещения футбольной секции.

Ночью Василий периодически просыпался от болей, и они давали обезболивающее.

На третий день появилась хромота, Вася перестал свободно двигать коленным суставом, ему было больно. Появилась лёгкая, плотная припухлость чуть выше колена.

– Затем мы обратились к лекарю Седельскому в местную клинику, так как целителя у нас своего нет, к сожалению, – продолжила мама Василия. – И он обнаружил «Синдром Беринга», и боли связаны с ускоренным ростом.

Я в это время подсматривал в интерактивную книгу, понимая, что это тот же самый «синдром Шляттера» из моего мира.

– Он сказал про ограничение нагрузок, назначил эластичное бинтование, лечебную физкультуру и курс Резидина.

Что касается Резидина – это был аналог Ибупрофена из моего мира. В целом, пока всё вроде правильно. Этот нестероидный препарат должен был оказать противовоспалительное, обезболивающее и жаропонижающее действие. Да и вкупе с упражнениями и бинтованием логично звучит.

У моего двоюродного брата, который был примерно его возраста, также обнаружили болезнь Шляттера. И было то же самое.

Я продолжал слушать рассказа Сорокиной.

После этого произошло кратковременное улучшение на десять дней, а затем вернулся болевой синдром, и он нарастал с каждым днём.

Родители самостоятельно прекратили приём Резидина из-за диспепсии. То есть началась изжога, вздутие живота.

Рентген им не делали, объясняли «клинической картиной, характерной для подросткового возраста».

А потом Сорокины отвалили приличную сумму и обратились к целителю Фригману, которого рекомендовали знакомые. И тот выявил остеосаркому. Злокачественную опухоль, которая образовалась из костной ткани, причём даже не в колене, а в дистальном отделе правой бедренной кости.

Как объяснил Фригман, колено болело из-за подросткового возраста, а опухоль развивалась в тазобедренном суставе.

Целитель провел энергооперацию, опухоль была удалена без хирургического вмешательства.

– Это произошло месяц тому назад. Васе восстановили костную ткань, мы обрадовались. Он вновь начал ходить спокойно, – продолжил Сорокин-старший. – Но вот вчера вновь всё вернулось, причём очень быстро. Опять боли в колене. Наш мальчик начал резко хромать и вновь жаловаться на страшные боли. Мы в срочном порядке оплатили внешний протез на колено. Опухоли вроде нет, но Вася жалуется на такие же боли. А Фригман говорит, что повторная операция будет дороже в три раза, и нет гарантий, что это не повторится. А потом нам рассказал о вашей клинике Геннадий, мой приятель, вместе с ним учились в Академии. Я с ним встретился в «клубе пятисот», и…

– Да, знаю его, – кивнул я. – А теперь я хочу осмотреть Василия. Присядьте на диван.

Я указал родителям на удобную мебель, которая стояла у стены напротив.

– Может, это из-за излучения оборудования такая реакция? – предположила Сорокина, отойдя в сторону. – Мы сейчас ещё проходим физио-процедуры на Излучателе. Знаете? Который испускает микроволны энергии, на кристаллах работает.

Я кивнул. Знаю такое оборудование. Захарыч даже хотел такое приобрести, но до сих пор деньги шли на мебель и ремонт комнат на втором этаже.

Родители отошли к дивану.

– Ляг на спину. Постарайся дышать ровно и не дёргаться, – предупредил я светловолосого парнишку, и тот кивнул, сморщившись от боли, когда потревожил правую ногу.

Я обезболил его анестетиком, и парень облегчённо улыбнулся.

Диагностический щуп я запустил в его колено, и погрузился в изучение информации.

В коленном суставе, а также в тазобедренном мерцала энергия, которая медленно, но уверенно разрушала костную ткань.

И с этой энергией я очень хорошо знаком. Виделись недавно с её источником. С оранжевой аномалией.