Текст книги "Барон Дубов 11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Время приближалось к обеду, а мы даже первый окоп не закончили. Слева работали подруги вместе с Верещагиным, а справа от меня – вторая половина отделения. Эта позиция находилась выше по склону от аула. С неё отлично просматривались все подступы к нашей так называемой крепости.

Будет и наблюдательный пункт, и узел обороны, с которого можно вести огонь практически по всем направлениям. А сверху прикрывали крутые горные склоны. Вряд ли солдаты Маститова полезут оттуда. Но этого исключать не стоит. Кстати, они уже куда-то делись. Во всём ауле солдат не наблюдалось. Ладно хоть вся техника вроде на месте.

В любом случае работы ещё непочатый край. А в отряде уже какая-то потасовка. Впрочем, неудивительно – люди притираются друг к другу.

– Слушай, Гена, копай давай! – наезжал княжич Медведев на Сквознякова. – Я Дубова знаю: если не успеем к сроку, то без обеда останутся все! И ты в том числе.

Я услышал это, подходя к ним. Медведев телосложением напоминал Маститова, но был ниже ростом, хоть и такой же мускулистый и бородатый. Отличался и цвет волос. У Медведева они русые. Рядом с ним Сквозняков смотрелся не особо внушительно. Он полусидел, полулежал на специальном теплосберегающем покрывале прямо на снегу. А от Медведева, нависшего над графом, шёл пар. Княжич трудился как следует, в отличие от некоторых.

– Я не нанимался землю рыть, – отвечал Сквозняков. – Тебе надо, ты и копай.

– Я вообще-то княжич! – свирипел Медведев. – И я копаю. И ты будешь!

– Пф! Княжич… Пара гектаров леса и болото с захудалой деревенькой – это не княжество.

Меня эти двое ещё не видели, потому что подходил со спины.

– Слушай, Медведев, а в этой вашей деревеньке хоть симпатичные простолюдинки есть? Или только твоя мамка? Ха-ха-ха!

Княжич в ответ на это ссутулился и чуть не начал превращаться в медведя. Так дело и до кровопролития дойдёт.

– Ах ты мразь… – уже почти рычал княжич.

В этот момент он оказался в моей досягаемости, и я положил ему руку на плечо. Медведев резко обернулся и, увидев меня, остановил обращение. На его вопросительный взгляд я покачал головой. Если он тут прибьёт этого мажора, то проблем потом не оберётся. А если слова Сквознякова правда, то род Медведевых и вовсе могут стереть с лица земли.

Так что лучше я сам разберусь.

– О, командир явился! – теперь уже Сквозняков заметил меня. – Доброго денёчка, командир! Как продвигаются работы? Уверен, вы уже в одиночку половину окопов вырыли и моя помощь вам не требуется. Не люблю, знаете ли, простолюдинские дела. Как понадобится помощь с убийством врагов, дайте знать, а я пока поберегу силы.

– Встань, – коротко бросил я и выпустил ауру. Мана-каналы обожгло, но терпимо.

Он подчинился, но на лице застыла гаденькая ухмылка.

– О, ты решил, что раз тебя сделали командиром, то я буду вприпрыжку твои указания выполнять? – улыбался Сквозняков. – Граф в подчинении у какого-то барона-полукровки? Звучит, как плохой анекдот. Ну? И что ты сделаешь, Дубов? Побьёшь меня вместо своего дружка? Так и знал, что от этого княжича только одна фамилия осталась. Что, Медведев, так и будешь сопли на кулак наматывать?

Княжич дёрнулся, горя желанием вмазать графу, но моя рука помешала ему это сделать. А в другой появился револьвер, от вида которого у Сквознякова кровь от лица отхлынула.

Что-то этот придурок меня бесить начал.

– Ты что удумал, Дубов? Мою смерть просто так не оставят! Твоё баронство с лица земли сотрут!

Я молчал, а он пятился.

– Ладно-ладно, Дубов! Я всё понял! Сказано рыть окопы – буду рыть окопы!

– Не-а, – мотнул я головой и кинул ему небольшой жёлтый камень, – ни хрена ты не понял.

Граф едва успел поймать артефакт, как я выстрелил. Защита вспыхнула золотым сиянием, окутав фигуру Сквознякова, и тут же потухла. Простенький артефакт, которых у меня чуть меньше тысячи в кольце, потому что они мало места занимают, погасил основной импульс тупоносой пули. А затем она ударила графа в грудь, и тот отлетел на метр и кувыркнулся в снег.

– А был бы в окопе, я бы в тебя не попал, – наставительно произнёс я. – И не стоит трогать родителей моих друзей, понял? И моих тоже. Да и вообще родителей трогать не стоит. Нехорошо это.

– Я… понял… – сдавленно произнёс Сквозняков, продолжая корчиться на снегу от боли.

Перезарядив револьвер, кинул увесистую гильзу недографу.

– С тебя полтинник за патрон. Чтобы к вечеру занёс. А теперь… – я подопнул в его сторону лопату, – рой окоп.

– Слушай, Дубов, мой род… – попытался оправдаться Медведев, когда я повернулся к нему.

– Не нужно, – покачал в ответ головой. – Твой род – твоя забота, и больше ничья.

– Я… – замялся богатырь, отчего стал выглядеть потешно. Через секунду до него дошло, и он просиял. – Да, моя! Я тебя понял, Дубов. Я снова сделаю свой род могучим!

Экзекуция помогла не только Сквознякову. Остальные студенты как-то тоже шустрее начали работать.

Маститов, кстати, не вмешивался. Они вдвоём с Сергеем Михайловичем наблюдали со стороны. А после поручик с хмурым лицом передал довольному Сергею купюру.

Так, стоп. Они там спорили, что ли? Тьфу, а ещё наставники.

За работой время летело незаметно. Миновал обед, а к вечеру о себе вдруг напомнил всё тот же граф. После урока о пользе окопов он вырыл самый длинный. Он шёл мимо аула и тянулся к реке, огибая поселение по широкой дуге.

– Эй! – вопил он, махая лопатой, которая блестела остриём в лучах заходящего солнца. – Кто-нибудь! Этой фигни здесь вчера не было!

Фигнёй оказался абсолютно чёрный столб высотой в метр и диаметром сантиметров пятнадцать. Он торчал из земли и выглядел так, словно пророс совсем недавно.

– Я проходил здесь вчера, – пояснил Сквозняков, когда я подошёл, – и этого столба точно не было.

– А он вкусный? – Мита выбежала вперёд и рванулась к столбу, торчавшему из каменистого берега.

– Стой! – завопил я и схватил её за шиворот.

Я этот материал узнал. К месту начали стягиваться и другие студенты. Альфачик, который весь день шнырял по округе, тоже примчался. Едва увидел столб, зарычал так, что с клыков закапала слюна. Сквозняков тут же побледнел, обняв лопату. А мы с Павлом переглянулись. Нехорошо так переглянулись. Откуда здесь взяться столбу из чёрного стекла? Несколько осколков которого чуть не убили Лютоволка.

– Никому не трогать, – глухо произнёс я, чтобы предостеречь остальных.

К этому моменту сюда подошли барон Маститов и Сергей Михайлович, а так же вернувшиеся духовные практики. Судя по переглядкам Сергея и поручика, они тоже уже видели нечто подобное. Сергей, понятное дело, видел, когда навещал меня и больного Альфачика в поместье. А Маститов – на территории Саранчи.

– Откуда он здесь взялся? – помотал головой наш взводный. – Да и так далеко от западных границ…

– А я ещё видел, – произнёс орк-второкурсник и указал рукой в сторону аула. – Там, с той стороны.

А вот это уже нехорошо… Быстро выяснилось, что эти столбы окружают наш аул, заключая его в окружность с радиусом в километр. С центром в уцелевшей башне. Каждый столб отстоял от соседа примерно на сотню метров. Маститов по рации вызвал своих бойцов, отменив завтрашние учения. А я не мог отвести взгляда от столба, возле которого мы остановились.

– Что-то у меня нехорошее предчувствие, – покачала головой пепельная блондинка. – И это не параноидальное состояние, точно вам говорю.

– Ай! – затряс я рукой. Палец вдруг обожгло пространственное кольцо.

Какого⁈ Такое возможно? Я мысленно заглянул внутрь кольца и понял, почему оно вдруг резко раскалилось. Внутри находился артефакт, который излучал просто огромное количество энергии. Артефактом оказался круглый шар из тёмного хрусталя. Тот самый, что я нашёл в сокровищнице покинутого города гномов. Я ещё хотел его Торвальду показать, но руки так и не дошли. Да и ноги, впрочем, тоже. Я о нём и вовсе позабыл, но камень решил сам о себе напомнить.

Едва он оказался у меня в руке, как поток странной магической энергии подхватил меня и унёс чёрт знает куда. Точнее, только мой разум.

Я вдруг оказался в воздухе. С одной стороны за горы почти закатилось солнце, с другой – небо уже потемнело, а где-то далеко поднималось световое зарево города. Внизу, прямо под моими несуществующими ногами, виднелись каменные полуразрушенные строения, тёмные провалы в земле, огни костров, техника и кучки людей.

Так… Да это же наш аул! Вот и башня в центре! На которой кто-то стоит, но не могу разобрать кто… Нет, не кто, а что! Ещё один долбанный столб! Только по размерам он был выше и толще остальных, будто центральная ось.

А заметив, я начал медленно опускаться, чувствуя, как расширяюсь.

Миг спустя я вновь оказался в своём теле, лежащем на земле. Шар был в руках Сергея Михайловича. Он спешно заворачивал артефакт в кусок плотной ткани.

– Где ты его взял? – хрипло спросил он, выпучив на меня глаза.

Я же отобрал у него шар и, не разворачивая, сунул обратно в кольцо. Больше энергию он не излучал.

Посмотрев после этого наверх, на секунду впал в ступор. В небе появился сгусток черноты, похожий на кляксу. И он быстро опускался на нас, растягиваясь вширь.

Думать и что-то объяснять было некогда. Чернота быстро приближалась, готовая поглотить весь аул. Каплеобразные выступы тянулись по направлению к столбам.

– Быстро! – проорал я так, что у самого уши заложило. – Разбейте столбы!

Моим повторять дважды не пришлось. Княжна с Лакроссой ринулись к столбу слева. Одна заливала его холодом, а вторая била тяжёлыми копьями. Агнес с Вероникой тоже объединились и стреляли ледяными пулями сразу из нескольких пулемётов по столбу, который находился в двухстах метрах от нас. Далеко, но рой снарядов был большим и всё равно попадал.

Сердце у меня забилось с умопомрачительной скоростью. А в голове билась всего одна мысль: «Быстрее!»

От этой чёрной кляксы и столбов из стекла Саранчи я не ждал ничего хорошего.

Сергей Михайлович использовал свою способность ускоряться и оказался у столба по ту сторону реки. Атаковал его мечом, светящимся от маны.

Лиза с Альфачиком и Гошей бросились к столбу на нашем берегу реки, тоже справа. Альфачик неистово бил молниями, паук поливал тончайшей паутиной, стремясь разрезать столб. Сферы Лизы устремились в к столбу на крыше башни и атаковали его молниями. Даже Сквозняков пытался что-то сделать и бил лопатой чёрный столб, что стоял прямо перед нами.

Все, кто мог, атаковали опасные сооружения.

Я же отодвинул Сквознякова и всадил в столб все пули из револьвера. Бесполезно. Только стеклянную крошку выбил.

– Твою мать… – процедил Верещагин, пустивший в ход свой короткий клинок. С тем же успехом. – Не выходит!

Сквозняков просто упал на задницу, задрав голову к небу. Он не сводил глаз с растущей кляксы над нашими головами. Она выросла и почти накрыла аул. Внутри что-то шевелилось или копошилось, будто черви в кастрюле. А ещё не отпускало ощущение, что на нас оттуда смотрят.

Сука. Не успеем!

У остальных столбы тоже не поддавались напору. Точнее, осыпались крошкой, но слишком медленно.

– Р-р-ра-а-а!!! – взревел я, перехватил свою лопату, прогнал ману по мышцам, вызвав жуткую боль, и что есть сил опустил орудие труда на столб. На большее времени просто не было.

Не знаю, что сработало. То ли сила удара, то ли то, что столб всё-таки осыпался и истончился в том месте, куда пришёлся удар лезвия. Но лопата перерубила столб.

А затем нас накрыла чернота.

* * *

Санкт-Петербург, особняк за городом

Примерно в это же время

В кабинете были зашторены все окна, только одинокий ночник горел в углу комнаты. И то он не рассеивал тьму, а словно наоборот, лишь сгущал её. За широким дубовым столом сидел человек, а перед ним на зелёном сукне на специальной подставке стоял круглый шар, излучавший слабое сияние.

Мужчина, чье лицо непроницаемой вуалью скрывала темнота, держал руки на гладком как стекло камне. С помощью этого артефакта он наблюдал. Его разум будто бы парил на высоте в несколько десятков метров над заброшенным аулом. Внизу суетились люди, которые ещё не знали, какой ужас ждёт их впереди. Тонкие губы мужчины тронула улыбка. Он предвкушал.

Все столбы были установлены точно в тех местах, где им надлежало быть. Его агент прошёл вокруг лагеря студентов ночью и уронил несколько зёрен чёрного стекла. Труднее всего было незамеченным забраться на башню, чтобы установить главный передатчик. Вход в неё всегда был на виду, освещался несколькими факелами, потому что это место для ночлега выбрал главный среди людей – поручик Маститов.

Но и тут агент справился со своей задачей прекрасно. Усыпил Маститова с помощью небольшой дозы снотворного в ужине и пробрался на крышу.

А дальше дело техники.

Всё-таки была польза от людей. Если бы не они, то мужчина ни за что бы не разработал эту систему порталов. А так они словно только его и ждали. Сами изучили чёрное стекло, сами дали ему данные. Ему оставалось лишь сложить два и два. Так он изобрёл систему из столбов чёрного стекла. Если энергию, что циркулировала в них, нужным образом сфокусировать, то всё, что находится внутри круга, очерченного столбами, перенесётся на территорию Саранчи.

Жаль только портал односторонний. Переносит участок земли в строго определённое место. Но лишь вопрос времени, когда человек, сидящий за столом, сможет придумать способ это изменить. И тогда Империя падёт. А за ней и все остальные страны.

С его подачи эти глупцы, лидеры других стран и империй, думали, что смогут удержать Саранчу, если русские падут.

– Пф… – фыркнул мужчина в ответ на собственные мысли. – Без России вы и яйцы выеденного не стоите.

Удовлетворившись результатами работы агента, человек убедился, что цель внутри круга, и активировал ловушку. Но вдруг что-то произошло. Словно кто-то вторгся в канал магического зрения, и сознание мужчины вышвырнуло обратно в его тело.

– Что за… – прошептал он, делая усилие и подключаясь обратно.

Это удалось не сразу, но всё же удалось.

Люди внизу суетились и атаковали столбы-передатчики. Сверкали молнии, вспыхивали выстрелы и взлетали искры. Мужчина усмехнулся. Никому не справиться с чёрным стеклом. Кроме…

– НЕТ!!! – выкрикнул человек и чуть не выронил артефакт, увидев, как барон Дубов рассёк лопатой чёрный столб.

Всё исчезло, камень в руках погас. Мужчина вновь наладил канал связи и вместо аула увидел только провал в земле, быстро заполняемый речной водой.

– Проклятый Дубов! – вскричал он, а затем, расхохотавшись, опустился обратно в кресло. Он вдруг обрадовался, что всё не закончилось так легко и быстро, как могло бы.

– Ну что ж, ещё поиграем… – Бледные губы изогнулись в широкой улыбке.

* * *

Сейчас

Николай

Спустя вечность в глаза ударило красное солнце. В уши ворвались шум ветра, далёкий плеск волн и щебет птиц. Вокруг горы, покрытые зелёным лесом, а впереди море. Тёплый воздух согревал после зимней прохлады.

Я огляделся. Я всё ещё я. Аул на месте, башня в центре с большим столбом на крыше тоже. Рядом Верещагин с Павлом и Сквозняковым. Перед нами перерубленный лопатой столб. Остальные вроде тоже все живы, находясь там, где находились, когда на нас обрушилась чернота. Уже хорошо. Вот только и они, и я не понимали, что произошло.

Будто наш аул вдруг оказался в другом месте. Но в каком – непонятно.

Вдруг спереди донёсся звон колокола. Высокий и пронзительный, как у корабельного. С некоторой опаской я зашёл за линию чёрных столбов. Магии от них не ощущалось и прежде, поэтому неизвестно, не перенесут ли они вдруг аул снова куда-нибудь.

Не перенесли. Хватило и того, что наш лагерь вместе с землёй, на которой он стоял, перенесло на край высокого обрыва. В сотне метров внизу волны накатывали на каменистый берег, а чуть дальше в бухте качались на волнах больше двух десятков боевых судов.

– Османские флаги… – озвучил Павел то, что я и так заметил.

Похоже, мы оказались в тылу у османов. А в этой бухте корабли встали на рейд, чтобы отремонтироваться. На броне виднелись следы копоти и светлели листы, приваренные поверх пробоин. Ну и сварка вспыхивала то тут, то там.

Занесло нас, короче. Но всё лучше той чёрной кляксы.

– Что будем делать? – спросил Верещагин.

Я оглядел людей, подтягивавшихся к нам. На лицах смятение, никто не понимал, где мы оказались и что нам делать. Даже поручик и Сергей Михайлович были слегка обескуражены. А вот я, снова взглянув на корабли османов, уже знал, что мы все будем делать.

– Иди накопай червей, – сказал я Верещагину.

– Чего? – опешил он. – Дубов, ты с ума сошёл? Прямо сейчас на рыбалку собрался?

Я силой впихнул свою лопату в руку Алексея и чуть не по слогам произнёс:

– Иди. Накопай. Червей.

Глава 8

– Да блин, где я их сейчас возьму-то… – бормотал Верещагин, удаляясь в сторону леса.

Ну хоть в правильном направлении пошёл, уже хорошо. Под деревьями почва мягкая, так что червей там накопать не будет проблемой.

Ещё раз взглянув на два десятка кораблей в бухте, велел всем держаться от обрыва подальше. Ещё не хватало, чтобы нас заметили дозорные. Хотя… Я обернулся на каменную прямоугольную башню. Османы заметят её, а значит, и нас. Башни из воздуха не появляются, так что они точно захотят проверить, что здесь произошло.

Поэтому надо нанести удар первыми. Отойдя от обрыва, натолкнулся на толпу студентов и солдат, которые вопросительно смотрели на меня. Наверно, выглядел я чересчур уверенно, и они решили, что я что-то знаю.

На самом деле я знал не больше, чем они. Каким-то образом столбы из чёрного стекла Саранчи стали чем-то вроде портала. Они должны были перенести нас к Врагу, сомнений нет, но что-то пошло не так, когда один из столбов сломался. И теперь нас занесло чёрт знает куда. Понятно, что в тыл к османам, но куда конкретно?

Но чтобы никто не понял, что я тоже немного обескуражен, отправил всех дальше заниматься укреплением крепости. Нам теперь её в самом деле оборонять. Сам же удалился в свою палатку, которая уже через пару минут стала штабом.

– Похоже, у тебя есть план, Дубов, – сказал барон Маститов, входя.

Я как раз перенёс из кольца своё алхимическое оборудование. Маститов, конечно, свой мужик, но мне не по душе, когда нарушаются мои границы.

– Выйдите и зайдите нормально, господин поручик, – холодно сказал я.

Если заартачится и оскорбится, тем лучше. Не будет мешать готовить зелье.

– Ч-чего? – опешил он.

– Это моя палатка.

– Дубов! А… ладно! – Барон откинул полог и вышел, через миг донёсся его недовольный голос. – Позвольте войти, Ваше Благородие.

– Входите.

Но поручик оказался лишь первым из посетителей. За ним пришли Сергей Михайлович, Паша и девушки.

Пока раскладывал лабораторию и готовил зелье, обсудили сложившееся положение дел.

Маститов и Сергей Михайлович были уверены, что мы переместились только в пространстве. Время года то же самое, но находимся мы значительно южнее. Да и османские корабли говорили о том, что год тот же самый. Я думал аналогично.

Аул и участок земли под ним словно аккуратно вырезали и поместили в другое место. А та земля, что была здесь, скорее всего, отправилась туда, куда должны были попасть мы. Где это, я хотел знать ещё меньше, чем как всё произошло. В любом случае это что-то новенькое.

К счастью, наша позиция оказалась очень удачной. С одной стороны неприступный обрыв, с другой – возвышенность, с которой просматривалась вся долина внизу. Достаточно большая, к слову, и со следами боёв. Сергей предположил, что мы где-то на территориях Грузинского княжества, потерянных Империей.

Отдельный вопрос, откуда эти столбы взялись. Когда мы приехали, их не было, это совершенно точно. Но к этому вопросу мы ещё вернёмся, пока что есть более насущные проблемы.

Тринадцатый взвод перенесло в полном составе, ещё с нами перенеслись две дюжины солдат Маститова. Видимо, они были недалеко или готовили учебную атаку, когда их вызвал Маститов. Итого нас было больше восьми десятков человек. Восемьдесят семь, если быть точным. Не считая Лютоволка и чокнутого паука. По сути даже рота, а не взвод. В общем, в роту и переименовались. Тринадцатая рота звучит лучше.

Одно плохо: оружие по большей части учебное. Боезапаса мало, топлива тоже.

– Я как-то не рассчитывал с османами воевать, – виновато хмыкнул Маститов. – Ладно, Дубов, диспозицию ты теперь знаешь. Я так понял, у тебя есть план, что нам делать? Ты единственный здесь, кто воевал с османами. Мы с Сергеем больше по Саранче.

Я выглянул из-за большой колбы, в которой клубился жёлтый туман. Все смотрели на меня. Ответить Маститову не успел – в палатку ворвался Сквозняков. Было видно, как его пытались удержать чьи-то руки снаружи, но он отбился от них, прокричав:

– Я граф и имею право знать, какого чёрта здесь происходит! Хотите камни дальше тягать? Вперёд! А я собираюсь выжить! – затем он повернулся и нашёл глазами меня. – Дубов, люди хотят знать, что происходит и что ты задумал. Сейчас!

Я вскинул брови и спросил:

– А эти люди сейчас здесь, в этой комнате?

– Что? – скривился граф и тут же всплеснул руками. – Конечно нет, они снаружи!

Ладно, зелье будет настаиваться ещё несколько минут, можно и поговорить с остальными. Вышел наружу и увидел, что все, даже солдаты Маститова, действительно здесь собрались. Большинство выжидающе смотрели на меня.

– Буду краток. Мы в дерьме, – сухо сказал я. – Наше местоположение неизвестно. О том, что мы пропали, в академии узнают нескоро. Но не стоит думать, что сразу явится кавалерия во главе с лично Императором, чтобы спасти нас. Повторюсь, они не знают, где мы. Мы не знаем, где мы. Поэтому единственные, кто может нас спасти, – мы сами.

– Но должен же быть способ дать знать, где мы находимся? Только дать знать, где мы находимся! – с акцентом спросил один из солдат Маститова, седой лысый кавказец с бородой.

– Он есть, – кивнул я. – Нужно лишь вломить османам таких люлей, чтобы о них даже в России узнали.

Последняя фраза вызвала смущённый шёпот.

– Если кто-то боится, – продолжил я, – лучше сразу идите и сдайтесь османам. Скорее всего, вас будут пытать, а потом вернут за солидный выкуп. Ну или не вернут, если родственники выкупить не смогут. Или вернут, но по частям…

– Коль! – шёпотом позвала меня вышедшая из палатки Лиза. – Тебе не кажется, что так людей не подбодрить?

– Что? – удивился я в полный голос. – Я и не пытаюсь никого подбодрить. Честно говорю, что впереди нас не ждёт ничего хорошего.

– Так, всё! С меня хватит! – вскипел Сквозняков. – Я здесь погибать не собираюсь. Мой род меня легко выкупит, так что мпня даже пытать не будут! Счастливо оставаться, неудачники…

Он тут же ушёл, а вместе с ним с десяток студентов из тех, чьи рода, как они думали, достаточно богаты, чтобы их выкупить. Остальные не сказать, что успокоились, но отступать не собирались. Для начала этого достаточно. Жаль, не все это понимали.

– Дубов, нас и так мало, а ты позволяешь им просто взять и уйти? – недовольно качал головой Маститов, стоя рядом со мной у входа в палатку.

– Этот графский сынок забрал с собой самых малодушных. От них в бою было бы больше вреда, чем пользы.

– Что ж, предположим. А они в курсе, что их в любом случае будут пытать, даже если сразу выкупят? Османы больше, чем убивать русских, любят их пытать?

Я пожал плечами:

– Скоро узнают, если не одумаются. А я в няньки никому не нанимался. Лично я собираюсь выжить, если у кого-то ещё другие планы, то пусть сейчас и уходит.

Группа студентов и солдат не сдвинулась с места. Только кто-то тихо спросил:

– А мы правда выживем, если останемся?

– Можешь мне поверить, парень, с Дубовым мы не пропадём, – ответили голосом Медведева.

Что ж, слова несколько преждевременные, но не в моих интересах терять людей. Не считая тех, кто со Сквозняковым ушёл, конечно же.

После ухода графа пришлось переформировать отделения, ставшие взводами, и назначить самих взводных. Затем отправили людей дальше укреплять оборону крепости.

А я вернулся к зелью. Оно настоялось и было полностью готово к использованию. И как раз вовремя, потому что вернулся взмыленный, но чрезвычайно довольный собой Верещагин.

– Вот! – протянул он мне банку с копошащимися червями. – Сочные и жирные! В самый раз для рыбалки!

– Ага, – буркнул я и вывалил банку в котёл с зельем.

– Ты что… – возмутился было он, но я рукой отодвинул его подальше от котелка.

Зелье забурлило от извивающихся тел червей. А те начали быстро расти в размерах и покрываться мелкой чешуёй с металлическим отблеском. Ещё и бронированные. То и дело выныривали их очень зубастые головы.

Да, я приготовил то самое зелье, которое обычных дождевых червей превращает в супер-червей. На самом деле я не знал, как называется такой вид. Да и наплевать. Главное, что жрут металл!

И пока они не сожрали котелок, я схватил его и процедил зелье через специальное сито. После чего комок червей запихнул в банку побольше. В старую они бы не влезли.

– О-о-о… Кажется, я всё понял, – протянул Верещагин, смотревший во все глаза. – Плотоядные черви, верно?

– Нет. Эти черви жрут металл. Любой.

– Да блин! – чертыхнулся Алексей, расстроенный, что не догадался.

Но мыслил он в верном направлении. Эти черви – оружие против османов. Точнее, их флота, который встал здесь на рейде.

Что тут скажешь? Не повезло османам!

Остальные приготовления заняли ещё час. Солнце окончательно скрылось за морем, осталась лишь багровая кромка на горизонте.

– Ещё раз, Дубов, почему мы не захватим корабль и не свалим на нём? – спрашивал поручик, залезая в одну из боевых машин.

Мы стояли на обрыве. Внизу плескалось море, а впереди всё так же ремонтировались боевые корабли османов.

Часть солдат заняли свои места в броневиках, готовых сорваться с места по команде. Нормального оружия оказалось действительно мало, и всё оно ушло на наш небольшой отряд. Большая часть так называемой роты оставалась здесь на всякий случай. Каким-то чудом османы нас пока не заметили, но совсем скоро у них выбора не останется. Трудно не заметить врага, когда тебе зубы выбивают, например.

– Долго объяснять, завтра всё поймёте, – отмахнулся, привязывая банку с червями к копью Лакроссы. – Ай, зараза!

Рука неловко соскользнула и задела крышку банки. Всего на миг она приоткрылась, и один из бронированных суперчервей, похожий на железную сосиску, выскользнул наружу. Я не придумал ничего лучше, кроме как пнуть его в сторону моря.

– Вот зараза… – произнёс, глядя, как он булькнул в воду, а затем всплыл и понёсся разрезая волны в сторону кораблей. – Теперь о нас точно узнают.

– Какие они клёвые! – умилилась Мита, глядя на таких же, как она, зубастых червей.

К счастью, выскользнул всего один червяк. Я закончил прилаживать банку к копью и повернулся к обрыву спиной. Машины уже были заведены и дымили. В первую вылазку против османов со мной шли солдаты Маститова, сам Маститов, Сергей Михайлович, проблемные женщины (надеюсь, хоть сегодня проблем они принесут только османам), Паша, Алексей и ещё несколько студентов-старшекурсников, пожелавших поучаствовать в бою.

Агнес и Веронике дал по небольшому пузырьку с пипетками, и втроём мы быстро прошлись, капая по капле на каждого, кто идёт сейчас в бой. Остатки вылили на технику, которую задействуем. Вонь от жидкости стояла ужасная.

– Что это? – скривилась Вдовина. – Духи, отпугивающие мужчин?

– Почти, – ответил ей, – феромоны. Должны помочь отпугнуть этих червей от нас.

– Ага, и не только червей, а всё живое, видимо…

– Ладно, внимание! – произнёс я, когда мы закончили. – Действуем быстро! Наша главная задача – собрать как можно больше оружия, боеприпасов, артефактов, еды и так далее. Феромон действует, пока не выветрится, но на всякий случай не попадайтесь червям, если не хотите без трусов остаться.

– А надо было надеть трусы? – дёрнула меня за рукав Мита, а у меня задёргался глаз.

К слову, от этой фразы не я один пострадал. У одного первокурсника глаза закатились и кровь носом пошла, а изо рта вырвался стон. Приступ какой-то, что ли?

– Готова, Василиса? – повернулся к княжне.

Та коротко кивнула и сжала руку в кулак. Он засветился морозной магией.

– Да!

– Тогда понеслась.

* * *

На борту корабля «Беркем-паша»

Молодой осман стоял у правого борта и смотрел на догорающий закат с сигаретой во рту. Рядом с ним курил его товарищ и тоже смотрел в ту сторону. Вообще, они были дозорными на этом корабле, и сейчас их смена, но кого можно заметить в такой глуши?

Флот хорошенько потрепало в последней стычке с русскими, поэтому их отправили сюда, в тихую бухту в тылу. Она уже была очищена от мин, которые везде наоставляли русские. Так что здесь можно было спокойно латать пробоины.

Правда, османа это всё слабо волновало.

– В той стороне Севастополь, – сказал он, указав рукой куда-то на северо-запад.

– Ага, – отвечал второй, выпуская клуб дыма.

– Говорят, там девки самые красивые. Жду не дождусь, когда возьмём его. Вдоволь поиграюсь с местными красотками, ха-ха!

– Но у нас же приказ убивать всех на месте? – спросил второй осман. Он был постарше и поумнее, но не слишком.

– Ну и что? – пожал плечами молодой. – Подумаешь! Никто же не запрещал сначала изнасиловать, а потом убить. Эх… Когда захватим юг России, я себе гарем из русских Наташ соберу. Буду каждый день иметь новую.

– Не знаю, – неуверенно пожал плечами старший. – Что-то не нравится мне, как война идёт.

– Чего? Не мели чепухи. Русские отступают, мы наступаем. Скоро будем пить каву в Ялте! А потом и в Петербурге.

Старший осман поёжился, предчувствуя недоброе. Не нравились ему речи молодого. Хотя именно эти мысли им и вбивало в головы командование. Мол, скоро Россия сдастся, и великие воины будут править на её землях, пожиная плоды своей великой победы. Каждому дадут надел земли, виноградники, русских жён. И так далее и тому подобное.

– Чепуха или нет, – сказал он, – а Россия большая страна. Они могут долго отступать. Как знать, вдруг мы раньше закончимся, чем их земля?

– Ой, ладно, всё, достал ты, старый. Мёртвого расстроишь. Пошли лучше обратно на пост. Всё веселее, чем твои речи слушать. Только нужду сначала справлю…

Молодой глянул вниз, увидел, что там работают сварщики, и в несколько шагов пересёк палубу, встав у противоположного борта. Предвкушая облегчение, распоясался и свесил достоинство.

– Мочиться с левого борта – плохая примета, – тут же недовольно сказал старший осман.

– Ты её только что придумал… – вздохнул молодой.

– Вовсе нет!.. – возмутился старший, но в один момент оба замолчали.

– Это ещё что за… – хором сказали они.

Старший увидел на обрыве вспышку голубого сияния, а молодой – как некий предмет, разрезая воду, несётся к их кораблю. Всего за несколько секунд предмет добрался до борта, вцепился в него и пополз вверх чуть не со скоростью пули прогрызаясь через броню!