355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Лысак » Иван Мореход (СИ) » Текст книги (страница 23)
Иван Мореход (СИ)
  • Текст добавлен: 22 июня 2018, 23:00

Текст книги "Иван Мореход (СИ)"


Автор книги: Сергей Лысак



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Глава 17
Горькая правда

На палубе «Аль Ясат» эмоционально обсуждали происходящее, а Иван уже думал, каким образом добраться до командования тринидадцев. Испанцам он ни на грош не доверял. В идеальном варианте было бы встретиться и поговорить один на один с командующим эскадрой Русской Америки, чтобы было как можно меньше свидетелей, но он отдавал себе отчет, что такое маловероятно. На пути к командующему очень много людей, и нельзя откровенничать со всеми. Да и наедине с адмиралом его ни за что не оставят, на это можно даже не надеяться. Тем более, адмирал в ближайшее время вряд ли сойдет на берег, пока все не успокоится. Значит, надо искать старшего из офицеров тринидадцев в составе десанта, и через него попытаться выйти на адмирала, открыв часть правды. По другому вряд ли получится. Если только он сунется на «Синоп» без спросу, последствия могут быть самые неприятные. Ведь это не враги, и убивать там никого нельзя. Да уж... Прямо, как в поговорке – близок локоть, да не укусишь... Но делать ведь что-то надо. Время уходит...

– Мехмед-бей, остаетесь за главного. Тем более, для всех местных Вы и так капитан. А я сейчас на берег. Если Давут с разведчиками вернутся до моего возвращения, пусть остаются на борту, и не вздумают идти меня искать. До захода солнца я обязательно вернусь. Если по каким-либо причинам не вернусь, смотрите по обстановке. Если сочтете возможным уйти по-тихому из бухты – уходите. Если нет – решайте сами. Либо оставайтесь на рейде, либо бросайте «Аль Ясат» и уходите на берег. Все равно, здесь мы как в мышеловке. Неизвестно, что взбредет в голову тринидадцам и испанцам, когда они закончат с городом.

– А Вы, Хасан-бей?

– Если не вернусь, значит мне помешало что-то очень важное. И тогда буду выбираться из Алжира самостоятельно. Когда и как именно – пока не знаю.

– Да поможет Вам Аллах, Хасан-бей!

Сборы не заняли много времени. Переодевшись в драное местное рубище, и не взяв с собой абсолютно ничего, Иван отправился на берег. Если он выдает себя за сбежавшего пленника, то и вид должен иметь соответствующий. Небольшая корабельная шлюпка доставила его к заброшенной полуразвалившейся пристани и тут же ушла обратно. О системе сигналов договорились заранее, с палубы «Аль Ясат» будут наблюдать за берегом постоянно. Оказавшись на суше, Иван осмотрелся. Улицы поблизости были совершенно пустынны. Местные жители попрятались, а десант углубился в город, откуда еще доносилась стрельба. На всякий случай, отведя глаза всем возможным свидетелям его высадки на берег, Иван вышел из-за укрытия и нырнул в боковую улочку, торопясь уйти подальше от этого места и не привлечь внимания. Пока, слава Аллаху... Или Господу? Да какая разница! Главное, что пока все удавалось...

Очень скоро впереди раздались крики, женский визг и смех. Завернув за угол и дойдя до открытых ворот, Иван заглянул внутрь и стал свидетелем неприглядного зрелища. Очевидно, большая группа испанских солдат ворвалась в богатый дом и занялась привычным на войне делом – грабежом. Но кое-что выпадало из общей картины. На воротах раскачивались шестеро повешенных арабов, а несколько мужчин и женщин европейской внешности повалили на землю какого-то толстого араба, сорвали с него одежду и пытались насадить его на копье. Неподалеку стояла большая группа европейцев в лохмотьях, причем некоторые имели крайне изможденный вид. Но все с интересом наблюдали за происходящим, отпуская едкие реплики и подбадривая добровольных палачей. Правда, с непривычки у них получалось плохо. Жертва орала благим матом и пыталась вырваться, а палачи-неумехи злились, и то пинали араба ногами, то снова пытались осуществить задуманное. Рядом стояли испанские солдаты и смеялись, даже не пытаясь вмешиваться. Тут Ивана заметили и окликнули по-испански, схватившись за оружие, но он ответил на французском.

– Доброе утро, месье! Прошу прощения, но я не знаю вашего языка. Не говорит ли кто-нибудь из вас на французском, или итальянском?

Он начал повторять эту же фразу по-итальянски, но закончить не успел. Испанцы удивились, и один ему ответил на французском.

– Доброе утро, месье! Вы – француз?! Но что Вы делаете среди этих варваров?!

– О-о-о, это долгая и печальная история, месье! Разрешите представиться – Анри де Монтеспан, негоциант из Марселя. Эти мерзавцы захватили наш корабль четыре месяца назад. Меня не тронули, так как надеялись получить хороший выкуп, а вот матросов продали в рабство, поскольку никто за них ничего платить не будет. Я уже и не надеялся, но тут, хвала Господу, появились вы. Когда началась стрельба, поднялась паника, и я смог сбежать. А что здесь происходит?

– Воздастся каждому по делам его, месье де Монтеспан! Это дом работорговца. Надсмотрщиков мы повесили сами, а хозяина отдали этим несчастным, которые чудом выжили. Вот сейчас и посмотрим, как поможет ему Аллах...

Увы, Аллах не помог правоверному. Очевидно, не счел нужным. Хоть и не совсем так, как следует – араб умер в ходе выполнения экзекуции еще до ее завершения, но с грехом пополам все же удалось довести дело до конца. После чего все вернулись к прерванному занятию – грабежу. А пограбить здесь явно было чего. Ивану тоже предложили принять участие в этом увлекательном деле, но он извинился, и сославшись на необходимость увидеться с командиром десанта, попросил проводить его. Поскольку располагает важными сведениями, которые должен сообщить лично. Командир отряда испанцев был опытным служакой, поэтому сразу выделил Ивану двух сопровождающих, велев отвести его к генералу Ковальчуку. Иван внешне не подал виду, но обрадовался, услышав славянскую фамилию. Неужели, генерал из запорожцев?! Ведь там такая фамилия очень распространена. Но лучше не торопиться с выводами. Только настоял на том, чтобы скрыть свое лицо платком. Не нужно, чтобы там его видели посторонние. Испанец удивился, но ничего не сказал, лишь глянув на Ивана долгим задумчивым взглядом. Скорее всего, принял его за французского шпиона, а рассказ о попадании в плен – всего лишь версией для широкой публики. Ну и ладно...

В сопровождении двух испанских солдат, один из которых вполне сносно объяснялся на французском, Иван прошел почти до центра города, и вскоре оказался перед дворцом алжирского дея. По пути он наблюдал картины, к которым уже привык, и которые вполне укладывались в современное понятие «взятие города». Разрушения были, и местами весьма значительные, но имели ярко выраженный точечный характер – соседние здания не пострадали. Очевидно, точность бомбардировки с воздуха была ювелирной, а мощность сбрасываемых с «Магеллана» бомб многократно превосходила то, что применялось на сегодняшний день в артиллерии. Но что Ивана больше всего удивило, основную массу десанта составляли испанские солдаты. Тринидадцев он впервые увидел лишь перед дворцом дея. Своим внешним видом они резко отличались от испанцев – все в странной форме грязно-желтого цвета с бурыми пятнами, в матовых металлических шлемах такого же цвета и в мягких кирасах. Но вооружены одинаково с испанцами какими-то необычными ружьями. На его штуцер вообще не похоже. Калибр гораздо меньше, и какая-то рукоятка сбоку торчит. Скорее всего, это знаменитые нарезные карабины «Меркель», выпущенные в Русской Америке под так называемый «унитарный патрон». А это значит, что тринидадцы вооружили своим оружием испанскую армию. С одной стороны понятно, чтобы усилить боевые возможности своего союзника. А вот с другой – очень похоже, чтобы поставить этого союзника в зависимое положение. Ведь производить эти самые унитарные патроны испанцы, скорее всего, не смогут. И будут целиком и полностью зависеть от поставок из Русской Америки. А если только эти поставки прекратятся, то прекрасные дальнобойные скорострельные «Меркели» превратятся в дорогостоящие дубины, поскольку заряжать их так же, как старые дульнозарядные ружья, нельзя. Что ни говори, а ход очень умный. Лишний раз напомнить королю Испании Хуану III, кому он обязан своей короной. И что будет, если у него вдруг возникнут грешные мысли избавиться от своих благодетелей. Людовик XIV, который Король Солнце в соседней Франции, тут же может воспользоваться ситуацией. А про повелителя правоверных из Османской империи Мехмеда IV и говорить нечего. Это, как говорится, крупные хищники. Но есть еще и падальщики вроде всяких генуэзцев, неаполитанцев, сардинцев и англичан. Сами по себе они для Испании не опасны, но если в дело вступит Король Солнце, или повелитель правоверных, то с этими европейскими шакалами тоже придется считаться.

Удивил также национальный состав тринидадских солдат, который оказался довольно пестрым. Здесь были какие-то дикари с кожей красноватого оттенка. Очевидно – индейцы, о которых говорил атаман. Были полукровки, а также европейцы. Скорее всего – испанцы Нового Света. Эти общались между собой на испанском, иногда переходя на русский, когда надо было обратиться к другой национальной группе, у которой были вполне славянские физиономии, и которые объяснялись между собой на вполне привычном ему русском языке. И те, и другие с интересом поглядывали на Ивана. Испанского он не знал, но доносившиеся реплики на русском звучали для него музыкой. И пока пошли докладывать начальству, с интересом слушал, не выдавая свое знание языка.

– А это что за арап? Важный пленный, что ли, раз его сюда привели?

– Не-е... Скорее – лазутчик. Ты глянь – морду тряпкой закрыл, чтобы не узнали. Да и идет по своей воле, а не силком тянут.

– А чего тогда одет, как басурман?

– Вот дурень, а как же ему еще одеваться?! Если надобно на здешнего арапа походить?


Обсуждение персоны Ивана прервало появление молодого человека в такой же пятнистой форме. Очевидно, офицера, хотя чем его форма отличалась от рядовых солдат, Иван так и не понял. Разве что ружья при нем нет. Но ведь не этим же? Судя по внешности – европеец. И судя по манерам, похоже, что из аристократов. Вместе с ним вышли еще двое в такой же форме, про которых в народе говорят – мордовороты. Но эти обладали поистине славянскими мордами, в чем не было никаких сомнений. Не проронив ни слова, они тут же подозрительно оглядели Ивана с головы до ног и внимательно наблюдали за ним все время, пока офицер выяснял что-то у испанских солдат, доставивших «француза». Разговор шел на испанском, поэтому ничего, кроме своего вымышленного имени, Иван не понял. Но вот испанцы попрощались, и пожелав ему удачи, направились обратно, а офицер поднес правую руку ладонью к шлему и обратился на хорошем французском.

– Доброе утро, месье де Монтеспан. Я капитан морской пехоты Русской Америки Альберто Гарсиа. С какой целью Вы настаиваете на встрече с командующим?

– Доброе утро, месье Гарсиа. Я располагаю важными сведениями, которые могу сообщить только лично командующему. Поверьте, я бы не стал настаивать на личной аудиенции, если бы речь шла всего лишь о выражении благодарности за спасение.

– Понимаю. Все оружие, какое у Вас имеется, сдайте сейчас мне.

– У меня ничего нет.

– Тогда, прошу следовать за мной.

Капитан Гарсиа повернулся и направился внутрь дворца, Ивану оставалось только идти следом. Но сзади и по бокам тут же пристроились два верзилы в пятнистой форме, контролируя каждое его движение. Оружия у всех троих не было заметно, если не считать ножа в ножнах. Да небольшая кобура на ремне, куда ни один серьезный пистоль не спрячешь. Если только вообще кроху какую-нибудь, из которой разве что по мишени с десяти шагов стрелять ради забавы. Впрочем... Карабин «Меркель» он уже видел. И на что способно это оружие, читал и слышал. «Синоп» и «Магеллан» тоже видел. И своими глазами видел, что они натворили...

Но уйти далеко Ивану не удалось. Едва они вошли в здание, как к ним подступили еще два человека в тринидадской форме. Еще двое стояли чуть поодаль и сбоку, приготовив оружие. Капитан Гарсиа резко повернулся и выхватил пистолет необычной формы из кобуры, а двое громил, шедших сзади, тут же завернули руки за спину, пригнув к полу. Иван оторопел. Такой четкости и быстроты действий он не ожидал. Но не убивать же этих дуболомов!!! Иначе, зачем он сюда пришел? Впрочем, капитан Гарсиа тут же внес ясность, сорвав платок с лица Ивана.

– Месье Анри де Монтеспан, кто Вы есть на самом деле?

– Простите, но я не понимаю Вас, месье Гарсиа!

– Вы утверждаете, что Вы негоциант из Марселя Анри де Монтеспан?

– Да!

– Ваш корабль вышел из Марселя?

– Да!

– Когда именно?

– Четыре месяца назад!

– Вы лжете. За последние пять с лишним месяцев ни один корабль, вышедший из Марселя, не пропал. Нападения на них были, но всем им удалось уйти. Те два корабля, что стоят на рейде Алжира, шли из Нового Света, и были захвачены на подходах к Гибралтарскому проливу. Кроме этого, Ваше произношение не очень похоже на речь чистокровного француза, родившегося и выросшего во Франции. Тем более, дворянина. Иностранца, для которого французский язык не родной, Вы еще сможете обмануть. Но меня – нет. Повторяю вопрос. Кто Вы?

Вот это влип!!! Кто бы мог подумать, что нарвешься на такого дотошного служаку, для которого французский, похоже, родной язык? Надо срочно выкручиваться, а то плохо будет. И раскрывать себя при таком количестве свидетелей нельзя...

– Хорошо, я все скажу. Да, Анри де Монтеспан на настоящее мое имя. Но настоящее Вам все равно ничего не скажет. Я назвался этим именем, чтобы встретиться с вашим командующим, поскольку у меня действительно очень важные сведения. А сделать это беглому пленному европейцу все же проще, чем местному арабу.

– На местного араба Вы тоже не похожи.

– Не похож, поскольку я им не являюсь. Месье Гарсиа, не глупите. Отведите меня к командующему, и там я все расскажу. Вы ведь от этого ничего не потеряете.

– Хм-м, пожалуй... Хорошо, месье.... де Монтеспан. Но ведите себя прилично, и на всякий случай я надену на Вас наручники. Для Вашего же блага, чтобы не вздумали совершить глупость. Надеюсь, что Вы не блефуете...

Громилы продолжали крепко держать Ивана, пока на его запястьях не защелкнулось какое-то железо. Но и после этого его не отпустили, а держа за руки, повели внутрь дворца. Перед очередной дверью тщательно обыскали, но ничего не нашли. И лишь после этого разрешили переступить порог, продолжая тщательно контролировать каждое его движение. Что и говорить, охрана генерала дело знает...

В большом зале за столом сидел человек в такой же пятнистой форме и перебирал многочисленные бумаги. Подняв голову, он с интересом посмотрел на вошедших, и встретился взглядом с Иваном...

О такой удаче Иван поначалу даже не мечтал. Перед ним был пришелец из другого мира! Достаточно было совсем неглубоко заглянуть ему в душу, чтобы понять это! Причем он этого даже не заметил...

Генерал отодвинул бумаги в сторону и спросил на довольно хорошем французском. Переводчик ему не требовался.

– Кто Вы такой, месье? С какой целью Вы добиваетесь встречи со мной, назвавшись чужим именем?

– Мон женераль, прикажите охране выйти. Я собираюсь сообщить секретные сведения.

Генерал удивился, и приказал конвоирам покинуть помещение. Капитан Гарсиа остался. На удивленный взгляд Ивана генерал раздраженно бросил.

– От капитана Гарсиа у меня нет секретов. Либо говорите при нем, либо разговора не получится.

– Мир дому сему. Долгих лет тебе, боярин. И тебе долгих лет, сотник. А сведения мои такие...

Иван начал рассказ на русском, чем привел генерала и капитана в полное изумление. Но капитан тут же перебил его на русском, который, как оказалось, тоже знал неплохо.

– Подожди, любезный! Ты кто такой, откуда взялся?!

– Донской казак Иван Платов, Степанов сын. Направлен войсковым атаманом Корнилием Яковлевым к туркам тайным подсылом. Сейчас выдаю себя за османа, зовусь Хасан, служу навигатором в османском военном флоте...

Рассказ Ивана продолжался долго. С него сняли наручники и предложили нарисовать по памяти укрепления Босфора и Дарданелл. Также их очень интересовал Крым, из чего Иван сделал вывод об интересе тринидадцев к Черному морю. Но под конец генерал Ковальчук охладил его пыл.

– Ваня, понимаю тебя и твоего атамана, но и ты пойми меня. Я могу пообещать только то, что в точности передам твои слова моему командованию. Внешнеполитические вопросы – не мой уровень. А то, о чем просишь ты, именно большая политика. Не забывай, что мы стараемся наладить хорошие отношения с Россией, которая официально пока еще называется здесь Русским Царством. А в Европе ее презирают и вообще за государство, достойное внимания, не считают. Но мы приложим все силы, чтобы она вновь стала Российской Империей, как в нашем мире, причем гораздо раньше. А вот как этого добиться, и что конкретно надо для этого сделать, для этого люди повыше меня есть.

– Понимаю. На большее я и не рассчитывал. Но пусть в Русской Америке знают, что на Дону есть православные, способные защитить нашу веру от басурман и ляхов. И от притеснений народа воеводами московскими.

– А вот здесь, Ваня, еще сложнее. Не забывай о большой политике. Кстати, сейчас я свяжусь с нашим командующим – контр-адмиралом Филатовым. Я командир десанта, а он командует всей экспедицией и находится на "Синопе". Возможно, ты его заинтересуешь, и он захочет с тобой поговорить...

К удивлению Ивана, генерал Ковальчук сказал несколько слов в какую-то коробочку, и оттуда ему ответили! Вошедшему в зал человеку в тринидадской форме велели связаться с «Синопом» и доложить о появлении важного источника информации. Категория «экстра». Что это такое, Иван не понял, но сообразил, что им заинтересовались всерьез. Очень скоро пришел ответ – источник доставить на «Синоп» с соблюдением мер секретности. Генерал отдал соответствующие распоряжения и обратился к гостю.

– Ваня, сейчас тебя доставят на линейный корабль «Синоп» к командующему. Предки контр-адмирала Филатова тоже из донских казаков, и ему будет интересно с тобой поговорить. Узнать, как сейчас обстоит все на Дону. Ведь для нас это – далекая История. Наши миры разделяет более трех веков. Но не жди от нас невозможного. Мы – люди военные, и дела государственного уровня не решаем. Переоденешься в форму морского пехотинца, чтобы не привлекать внимания. Отправитесь вдвоем с капитаном Гарсиа. Он из особого отдела, и секреты как раз по его части. Не теряй время, если тебе надо вернуться на свой корабль до темноты. Желаю удачи!

И генерал самой сильной армии этого мира с чувством пожал руку Ивану. Простому донскому казаку, вынужденному выдавать себя за османа. От прежней настороженности и подозрительности не осталось и следа – Иван это хорошо чувствовал. И знал, что генерал-майор Ковальчук говорит искренне. Но, увы, не он решает вопросы войны и мира, а также дружбы между государствами. То, что вроде бы наметились хорошие отношения с воинами Русской Америки, это прекрасно. Но это вовсе не означает, что точно также эту новость воспримут по другую сторону Атлантики – в Форте Росс. Генерал прав – большая политика, чтоб ее...

Дальнейшее проходило в бешеном темпе. Уже знакомые Ивану громилы-охранники провели его в какую-то каморку, и выдали комплект тринидадской военной формы. Не новой, а как раз «вышедшей из боя». Форма сидела непривычно, но удивительно удобно. А после этого еще и наложили повязку из белого бинта на лицо, через которую проступила «кровь». Капитан Гарсиа, руководивший этим процессом, критически осмотрел полученный результат и удовлетворенно кивнул – сойдет. От Ивана требуется лишь изображать раненого в голову морского пехотинца, которого везут в корабельный госпиталь на «Синоп», и помалкивать. В самом крайнем случае говорить только по-французски. Капитан Гарсиа все время будет рядом и вмешается, если что.

До порта добрались быстро на конфискованных конях из конюшни алжирского дея. Сам он сбежать не успел. Сначала не верил, что Алжир падет так быстро, а потом уже поздно было. Так сказал генерал Ковальчук. Но Иван понял, что этому помешал отряд лазутчиков тринидадцев, называемых странным словом «спецназ». Который еще до начала операции прибыл в Алжир и ждал подхода главных сил. А когда началась паника, сработал четко, быстро и тихо. И в данный момент алжирский дей Ахмед бен Али сидит под замком, а командование тринидадцев решает, как лучше использовать его в своих внешнеполитических играх. Очень может быть, что и султану его выдадут с извинениями. В обмен на Алжир...

Пока что все было понятно и в значительной степени предсказуемо, если исходить из увиденных возможностей армии и флота Русской Америки. Но чудеса продолжились по прибытию в порт. Оставив коней на берегу в распоряжении дежурившего там отряда морской пехоты тринидадцев, Иван с сопровождавшим его капитаном Гарсиа уселись в большую шлюпку, и она, издавая необычный тарахтящий звук, быстро понеслась по глади бухты в направлении «Синопа», ставшего к этому времени на якорь. Неподалеку от него стоял «Варяг», поэтому удалось хорошо рассмотреть обоих. Но вот шлюпка подошла вплотную, и Иван очень удивился. Борт корабля был из ж е л е з а! Неудивительно, что ему вражеские ядра не страшны. Он узнал уже кое-что, осторожно заглянув в душу генералу Ковальчуку, но одно дело просто узнать, и совсем другое – увидеть своими глазами. На палубе явление чудес продолжилось. Палуба поражала отсутствием фальшборта – его заменяло ограждение из металлических стоек и тросов, которое можно было еще и заваливать. Также удивляла необычная малолюдность – как это было не похоже на вавилонское столпотворение на палубах османских кораблей. Необычно выглядела также военная форма флота Русской Америки. У матросов – темно-синяя свободная роба с большим синим воротником, а у офицеров – черный мундир. Головные уборы тоже непривычные, таких шапок он еще нигде не видел. У офицеров с козырьком, а у матросов без козырька, но с длинной черной лентой с двумя концами, на которой золотыми буквами написано «Синоп». Теперь он уже знал, какие знаки различия на мундирах тринидадцев – погоны. У матросов они черные, а у офицеров золотые, с черными просветами и золотыми звездочками, обозначающими чин. А что, очень удобно! Морские пехотинцы имеют свою форму. Парадная похожа на морскую, только у солдат цвет канта на погонах не белый, а красный, а у офицеров – красные, а не черные просветы на погонах. Других различий вроде бы нет. А то, что он увидел сегодня, и что надето на нем самом, – так называемый «камуфляж». Почему-то назвали эту форму французским словом. Носится в боевой обстановке, и в повседневной жизни, когда не до парадов.

У трапа их встретил морской пехотинец в «камуфляже» и с оружием, который тут же вызвал вахтенного офицера. Перебросившись с капитаном Гарсиа несколькими фразами, офицер велел следовать за ним. Иван с интересом смотрел по сторонам и старался запомнить как можно больше. По пути встречались матросы и офицеры, причем на удивление – почти одна молодежь. Убеленных сединами моряков было немного. Никто на Ивана внимания не обращал, маскировка делала свое дело. Очень многое вокруг было непонятным, но он знал главное – этот корабль пришельцы из другого мира построили с а м и! Уже здесь, в этом мире, из местного железа, и благодаря тем знаниям, которые принесли с собой. А сейчас с ним хочет поговорить еще один пришелец из другого мира. И не кто-нибудь, а адмирал, командующий эскадрой! И который сам тоже из донских казаков! Невероятно, какие фортели может выписывать Судьба...

Неожиданно Иван оторопел от увиденного, и даже замедлил шаг. Он уже начал привыкать к обилию чудес на ограниченном пространстве, но т а к о е... Навстречу шла девчонка в морской форме. То, что форма морская, он понял сразу – короткая куртка и юбка черного цвета. Куртка похожа на офицерскую, только погоны почему-то не золотые, а черные с золотым кантом и золотым якорем. На голове... Даже трудно сказать, что это такое. Какая-то небольшая черная шапка-пирожок с белым кантом и золотым знаком. Но не таким, как у офицеров, а как у матросов, чуть поменьше. Внизу же... Господи, ну и срамота!!! Юбка – даже коленки толком не прикрывает!!! А ей – хоть бы хны! По виду самой девахе – лет пятнадцать. Но откуда?! У них тут что – и бабы с девками служат?!

Девчонка прошла мимо, вскинув руку к головному убору, и с удивлением посмотрев на Ивана, который все никак не мог прийти в себя, и пялился на невиданное чудо. Капитан Гарсиа сразу понял причину, и потянул его за рукав, шепнув на французском.

– Что, месье де Монтеспан, понравилась девчонка?

– Так это...

– Потом объясню! Идемте, нас ждут!

По пути встретились еще трое молодых девчонок. И юбки у всех тоже... Да уж... Наверное, в мире пришельцев так принято? А на местные нравы им наплевать. Они живут так, как хотят, и как привыкли жить т а м. Вон – даже местных девок приучили к своим порядкам. А те, похоже, этому только рады. Ну и кто он такой, чтобы осуждать их за это?

Вскоре они оказались в большом помещении, которое вахтенный офицер назвал «адмиральский салон» и велел подождать. Командующий занят. Сейчас придет медик и снимет повязку, убрав заодно следы «ранения». А то, негоже предстать перед адмиралом в таком непотребном виде.

Офицер ушел, оставив Ивана и капитана Гарсиа одних, после чего Иван внимательно осмотрелся. Помещение было гораздо больше, чем каюта адмирала Кемаля-паши, но оно и неудивительно – «Перваз Бахри» – жалкая лоханка по сравнению с «Синопом». Но, в то же время, вычурной роскоши нет и в помине. Все просто и без излишеств. На переборках, правда, висят картины, на которых изображены сцены морских сражений, различные корабли – как парусные, так напоминающие «Синоп» и вообще непонятно какие, а также портреты людей в незнакомых мундирах. Одна картина объяснила название корабля – «Синопский бой». Эскадра парусников под флагом Русской Америки громит врага. Очевидно, в мире пришельцев это флаг Российской империи, о которой рассказывал генерал Ковальчук. Понятен также и противник – хорошо видны красные флаги с белой звездой и полумесяцем. Значит Синоп для пришельцев – это не просто название турецкого порта. Это символ победы их флота. Р у с с к о г о флота. И похоже, блестящей победы. Когда же это было в и х мире? Сейчас на Черном море ничего, даже отдаленно похожего на флот, у царя московского нет. Да что там флот! Он даже Азов брать под свою руку не захотел, когда казаки его у турок отбили и долгое время удерживали! Все боялся с турками отношения испортить... Непонятно, как с такими царями Москва в Черное море вышла? А вот пришельцы, похоже, Черным морем всерьез заинтересовались. И на Крым глаз положили. Что же, давно пора крымскому хану его место указать...

Неожиданно открылась дверь, и в салон вошла... У Ивана захватило дух. Точеная фигурка в белом халате с зелеными глазищами и огромной гривой черных волос, ниспадающих на плечи, и обрамляющих прекрасное, слегка смуглое лицо. Судя по внешности – полукровка. Возраст – лет шестнадцать, может чуть больше. Белый халат очень короткий, а из – под него выглядывает форменная черная юбка и стройные ножки в черных башмачках... А уж юбка... То, что он видел до этого на других девчонках из команды «Синопа», очевидно является вершиной скромности по тринидадским меркам... Красотка же, ничуть не смущаясь, спросила что-то по-испански, на что капитан Гарсиа ответил на французском.

– Диана, наш гость не знает испанского. Говори по-французски.

– О-о-о, прошу прощения! Доброе утро, месье! И как зовут нашего гостя?

– Диана, делай свое дело, и не болтай!

– Все, молчу, молчу!

Деваха (судя по всему – помощница лекаря) положила на стол небольшой металлический ящичек, открыла его, достав ножницы и какие-то склянки, а затем осторожно сняла с Ивана шлем. Осмотрев повязку, стала очень аккуратно снимать ее с лица. Стояла она совсем рядом, то и дело касаясь его своим телом, из-за чего у Ивана мурашки побежали по коже. Хороша, чертовка!!! Между тем, повязка была снята, и Диана удивленно уставилась на лицо «раненого».

– Э-э-э... Не поняла... А где же рана?!

– Разве непонятно?

– Тьфу на вас, конспираторы!!! Так бы сразу и сказали, что бутафория! А я-то и впрямь подумала... Ну-ка, месье, сидите, и не дергайтесь. Я краску оттирать буду. И что за гадость вы применяете?

Диана смочила тампон какой-то резко пахнущей жидкостью, и начала осторожно удалять «кровь» с лица «раненого». И тут Ивану неожиданно стало дурно. Как будто пыльным мешком по голове ударили. Сознание помутилось и померкло.

Когда Иван пришел в себя, то первое, что увидел перед собой – испуганные зеленые глаза. Он по-прежнему находился в адмиральском салоне «Синопа», но не сидел в кресле, а лежал на диване. Каким образом он там очутился, совершенно не помнил. Капитана Гарсиа в салоне не было. Очевидно, побежал за лекарем. Но что же это было?!

– Месье, что с Вами?! Вам плохо?! Ведь это всего лишь растворитель!

– Что со мной было, мадемуазель?!

– Да одному Господу ведомо, что с Вами было! Я начала краску с лица оттирать, а Вы неожиданно в обморок упали! С Вами такое раньше бывало?

– Нет...

– Лежите, не вставайте. Сейчас доктор придет и Вас посмотрит. Ох и напугали Вы меня!

Тут дверь открылась и в салон влетели капитан Гарсиа с мужчиной в белом халате, державшем в руках такой же металлический ящичек, как у Дианы. Очевидно – лекарь. Он тут же бросился к больному, попутно выясняя у Дианы, что случилось. Осмотрев пациента, поинтересовался его состоянием, перейдя на французский. Но Иван чувствовал себя уже вполне нормально, хотя никак не мог понять, что же с ним случилось. Попытки заглянуть в душу Гарсиа и Диане ничего не дали. Они сами были удивлены не меньше его самого. Лекарь – и подавно, он мог судить о произошедшем только со слов Дианы. Покрутив Ивана так и сяк, лишь недоуменно пожал плечами.

– Странно... С Вами такое впервые, месье? Неужели, парадоксальная реакция на растворитель? М-м-да... Неизвестный науке случай... Лучше было бы подержать Вас в лазарете денек-другой. Возьмем все анализы, понаблюдаем...

– Увы, это невозможно. Наш гость должен встретиться с командующим и после этого покинуть корабль...

Капитан Гарсиа был непреклонен, и лекарю ничего не оставалось, как уступить. Тем более, состояние Ивана опасений не внушало, и чувствовал он себя неплохо. Диана быстро закончила удаление краски, применив теперь для этого обычный спирт, не рискуя больше связываться с так негативно повлиявшим на Ивана веществом.

Неожиданно дверь распахнулась, и в салон вошли еще двое. По их мундирам было понятно, что пожаловало большое начальство. Как оказалось, один из них – командующий эскадрой, оказавшийся довольно молодым мужчиной, чего Иван не ожидал. Адмиралу вряд ли было намного больше тридцати. Второй был примерно такого же возраста. Оба с интересом глянули на Ивана, и адмирал спросил на русском.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю