Текст книги "Миротворец 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19

– А во-вторых, открытие этой Лиги, как вы ее назвали, наций хорошо бы приурочить к какому-нибудь значимому мировому событию.

– Так зачем что-то искать, – усмехнулся царь, – когда такое событие лежит прямо перед носом – новый век начинается же через три месяца.

Он сказал это, и вдруг у него в голове щелкнула еще одна мысль – в начале 20 века должен в последний раз объявиться гость из будущего, как уж его там… Георгий… надо будет подготовиться к встрече. А Солсбери немного поразмыслил и согласился с императором.

– Вы абсолютно правы – торжественное открытие Лиги можно назначить на 1 января следующего года, это будет символично – в новый век с новым мировым правительством.

– Тогда вы свяжетесь с Францией и Испанией, а я возьму на себя Вильгельма, – сказал Александр, – со швейцарскими властями, думаю, мы решим вопрос совместно – нет возражений против Женевы?

– Никаких, государь, – помотал головой Солсбери, – и еще один вопрос – кто-то же должен возглавить эту структуру, верно? Это должен быть уважаемый во всем мире человек…

– Альфред Нобель, – сразу вырвалось из Александра, – более уважаемого трудно отыскать… к тому же, насколько я знаю, он там учредил у себя в Стокгольме какую-то гуманитарную премию, ее тоже можно встроить в Лигу.

– Надо подумать, – Солсбери допил бокал до конца, закусил расстегаем и продолжил, – хотя ход ваших мыслей мне нравится.

– Да, – дополнил свои мысли царь, – официальными языками Лиги наций можно объявить все те, на которых будут говорить члены Совета безопасности – английский, русский, французский, немецкий и испанский. В конце концов, один из них понятен в любом уголке мира.

– Есть еще Китай, – заметил премьер, – там полмиллиарда народа не говорит ни на чем, кроме китайского…

– Давайте Китай пока оставим за скобками, – заметил Александр, – хотя в качестве жеста доброй воли можно было бы предложить им что-то вроде кандидатства в члены Совбеза… вместе с Нидерландами и Португалией, например, в честь их прошлых заслуг в освоении мира.

– Думаю, что Британия прислушается к вашему мнению, – дипломатично ответил премьер и все же затронул еще одну больную тему, – по поводу индийских событий…

– Да-да, я вас слушаю, – сделал рассеянное лицо Александр, с трудом, но это у него получилось, – что там у вас в Индии?

– Там опять начинаются волнения, схожие с пресловутым восстанием сипаев сорок лет назад… и мы были бы весьма признательны российской стороне, если бы она никак не вмешивалась в эти вопросы… например, не финансировала бы и не поставляла оружие бунтовщикам.

– Могу вас заверить, мистер премьер, – поднял брови Александр, – что никаким бунтовщикам Россия никогда ничего не поставляла и не будет поставлять в дальнейшем. Однако, у меня к вам будет встречная просьба…

– Излагайте, ваше величество, – кивнул Солсбери.

– Тот же самый вопрос, только касающийся Бухары и Самарканда – не надо вмешиваться в дела Средней Азии и поддерживать их вероятные бунты… если вы согласны с этим, тогда мы достигли договоренности, так?

– Все верно, государь, – с ощутимым усилием кивнул премьер.

– Тогда завтра я приглашаю вас прокатиться на императорской яхте по Финскому заливу…

И на этой мажорной ноте разговор двух высоких особ был завершен. Черта с два я соврал хоть в одном слове, подумал про себя Александр, оружие для Ганди будет поставлять частная военная компания или вообще какая-то третья сторона… типа Оранжевой республики.

Китай

А пока две мировые державы переговаривались относительно своих взаимоотношений в Африке, полыхнул северный Китай. Недовольство народных масс относительно деятельности правительства Цыси переполнило чашу, так сказать, терпения и выплеснулось через край – ихэтуани самоорганизовались и двинулись стройными колоннами на Пекин, круша все по дороге.

КВЖД осталась в стороне от их главных путей следования, поэтому вреда российской собственности и жизням российских подданных причинено не было… ну почти не было, все же в паре мест железная дорога была перерезана, а прилегающие две станции разграблены и сожжены, но русские войска быстро восстановили статус-кво. А вот угроза взятия китайской столицы встала в полный рост где-то к началу ноября 1899 года.

Императрица отстучала по телеграфу слезные депеши в Лондон, Берлин и Петербург, в результате которых было принято согласованное решение ввести на территорию Северного Китая ограниченные контингенты английских, российских и немецких войск… Англия рекрутировала одну сборную дивизию из Гонконга и Сингапура, Германия двинула свои силы с базы в Циндао, ну а русские части из Владивостока и Читы взяли под контроль практически всю провинцию Хэйлуньцзянь.

Силы повстанцев по разным прикидкам составляли порядка пятидесяти тысяч бойцов, а в противовес им, считая китайские регулярные войска, было выдвинуто около тридцати тысяч – вполне достаточная сила, учитывая, что большинство ихэтуаней представляли собой необученных и голодных китайских крестьян.

У Георгия состоялся серьезный и долгий разговор с отцом на предмет участия в этом конфликте, в результате которого Александр махнул рукой и благословил сына на очередную воинскую вылазку.

– На рожон не лезь, в разведку не суйся, – напутствовал он его, – там лихачей и без тебя хватит. Вместе с тобой поедет эскадрон лейб-гвардейцев Преображенского полка…

– А можно еще казачью сотню вместе со старшиной Грековым? – попросил Георгий.

– Это который в Африке геройствовал? Не возражаю, бери их тоже… что еще… местное население, не задействованное в волнениях, кошмарить не надо. Они ни в чем не виноваты… ну и телеграфируй почаще, чтобы я в курсе дел был.

И Георгий, недолго думая, отправился в путешествие по только что сданной в эксплуатацию Сибирской железной дороге. По дороге он изучал театр будущих военных действий, в основном ориентируясь на иностранные газеты, описывавшие это детально. Таймс, например, довольно подробно писала про истоки восстании и что императрица играет в нем двойную роль, с одной стороны осуждает их, а с другой тайно и даже временами явно выступает с речами, буквально повторяющими основные требования боксеров.

Альгемайне цайтунг же делала упор на зверствах ихэтуаней по отношению к иностранцам, и это было на редкость верно – они не щадили ни одного христианина, встреченного на пути. Также здесь встречались статьи, прямо призывающие к вмешательству в этот конфликт.

А вот Фигаро давало подробную раскладку театра военных действий на севере Китая, напечатав несколько подробных карт, эту информацию Георгий воспринял с особенным вниманием. Итак, на начало ноября 1899 года синим цветом, обозначающим боксеров, были целиком закрашены две северные провинции, Гирин и Ляонин (да-да, та самая, в которую входили Порт-Артур с Дальним), а самая северная Хэйлунцзян и южная Хэбей были выкрашены в полосочку, которая, очевидно, означала чередование повстанцев и правительственного контроля. Хэбей вплотную примыкала к Пекину, что было особенно неприятно.

Что же касается анализа военных действий, тут Фигаро тоже не ударяло в грязь лицом, анализ был представлен в довольно подробном виде. Силы повстанцев французы определяли в размере сорока-сорока пяти тысяч бойцов. На вооружении у них были винтовки, собранные с бору по сосенке, от английских образцов и до русских включительно, до полусотни трехдюймовых орудий, но абсолютное большинство было вооружено только холодным оружием. Ближайшими целями ихэтуаней Фигаро определяло столицу Китая и соседний Тяньцзин. Лидеров повстанцев тоже называли поименно, это были некие Дун Фусян и Ган И. Про первого было известно, что он командовал восстанием мусульман на западе Китая, а потом перешел на сторону правительственных сил, ну а в итоге все же возглавил ихэтуаней. А про Ган И сообщалось только, что он какой-то самородок из крестьян Хэйлунцзяна, прославившийся боевым искусством ушу.

Негусто, подумал Георгий, закрывая газеты… а за окном тем временем уже начиналась русская зима с вьюгами и метелями. Байкал состав с наследником престола преодолел с помощью паромной переправы, Кругобайкальская дорога виделась только в далекой перспективе. Но сразу почти вслед за этим на разъезде Манчжурия поезд свернул направо на китайскую территорию. Через десяток часов состав причалил к дебаркадеру станции Харбин, столицы КВЖД. Встречал наследника престола военный комендант Харбина генерал Кружайло.

– Как добрались, выше высочество? – подобострастно спросил он.

– Спасибо, генерал, без особых приключений… расскажите лучше, что тут у вас творится.

– Конечно, ваше высочество, прошу в здание администрации, там и поговорим.

Администрация Харбина представляла собой почти что точную копию таковых в любом российском уездном городе, двухэтажное строение в классическом стиле. Кабинет главного лица располагался, естественно, на втором этаже в правом крыле.

– Угодно ли чаю или чего-то покрепче? – осведомился Кружайло.

– Давайте чаю, – поморщился Георгий, – он же у вас тут настоящий китайский, верно?

– В последнее время поставщики начали мухлевать с чаем, – признался комендант, – мешают с ветками и несозревшими плодами… но у нас, конечно, самый настоящий, из предгорьев Гималаев.

– Да, неплохой, – ответил Георгий, отхлебнув ароматного напитка из фарфоровой чашки, – а теперь давайте уже перейдем к делу.

– Я готов, ваше высочество…

– Можно просто Георгий Александрович, – махнул рукой наследник, переходя к делу, – что у вас тут с бунтовщиками творится, расскажите.

– Ситуация приблизительно, как во времена Дмитрия-самозванца, – честно признался Кружайло, – эти так называемые боксеры хотят поставить своего человека в Пекин, а пекинские власти сопротивляются этому, как могут… смутное время, очень смутное.

– Так-так-так, – забарабанил пальцами по столу Георгий, – а почему их боксерами-то называют, не поясните?

– Так среди этих повстанцев сильно распространен восточный стиль единоборств, в оригинале он называется ушу или просто боевое искусство. Поединки очень похожи на боксерские, вот и прижилось такое название.

– Понятно… – продолжил барабанить по столу Георгий, – где сейчас главные силы этих боксеров?

– Вот карта северного Китая, – Кружайло раскатал рулончик на своем столе, – мы с вами находимся здесь… – он указал на кружочек с наименованием Харбин…

– А кстати, генерал, Харбин как переводится на русский?

– Есть несколько вариантов перевода, – ответил комендант, – самый распространенный это переправа через реку, здесь же Сунгари течет…

– А другие варианты какие?

– Высокий берег и веселая могила, – отчеканил Кружайло.

– Очень интересно, – развеселился Георгий, – а могила-то почему?

– Я не вдавался в такие тонкости, Георгий Александрович, – честно признался комендант, – но могу предположить, что раньше здесь было большое кладбище татаро-монголов, а у них не принято было сильно грустить по умершим соотечественникам.

Глава 20

– Понятно… давайте теперь посмотрим на диспозицию сторон, – предложил Георгий.

– Давайте, – легко согласился генерал, которого лингвистические тонкости уже начали утомлять, – повстанцы, как наверно сами понимаете, это совсем не регулярная армия с полками, дивизиями и укреплениями. Это, грубо говоря, сплошная партизанщина, худо-бедно организованная во что-то, похожее на армию.

– У Емельяна Пугачева тоже ведь была сплошная партизанщина, – напомнил Георгий, – но это не помешало им захватить весь Урал и Поволжье…

– Да, вы абсолютно правы, Георгий Александрович, – быстро согласился Кружайло, – нынешние события чем-то напоминают пугачевский бунт. Там ведь тоже хотели поставить своего царя… так вот – основные силы боксеров сейчас находятся возле города Тяньцзиня, это чуть южнее Пекина на берегу залива Бохай, – генерал показал это место на карте, – по нашим подсчетам там около десяти тысяч бунтовщиков собралось.

– А зачем им нужен этот Тяньцзинь? – поинтересовался Георгий, – если вся китайская власть сидит в Пекине…

– Ну как зачем, – даже немного растерялся генерал, – большой и богатый город… опять же порт есть, а в нем корабли, как военные, так и торговые – есть чем поживиться. Но главная цель у них, конечно, Пекин…

– Теперь покажите, где стоят наши войска.

– Вот здесь и здесь, – ткнул генерал указкой в два места, – в обоих местах примерно по дивизии.

– Хорошо… – задумался Георгий, – а теперь что у нас с границей по Амуру? Там спокойно или как?

– Это провинция Хэйлуньцзян и немного Внутренняя Монголия, – продолжил свой доклад Кружайло, – особых проблем пока здесь нет, но настороже все же надо быть, боксеры могут набрать рекрутов в этих провинциях за неделю.

– Так… – опять включил мозговую деятельность Георгий, – а что у нас с союзниками? Я слышал, что англичане и немцы вписались в эту тему, это так?

– И японцы тоже, – кивнул Кружайло, – второй императорский флот под командованием адмирала Того вот-вот прибудет в порт Дагу, это в 60 километрах от Тянцзиня. Там же уже стоят два английских крейсера, один немецкий и четыре транспорта с живой силой.

– А что у нас с железной дорогой на Пекин? – вспомнил этот момент Георгий, – ее же должны были начать постройкой в прошлом году…

– Уложено примерно 150 километров от Харбина, – доложил генерал, – но с началом бунта, сами понимаете, все работы приостановились.

– Ясно… – Георгий встал, пробежался по кабинету туда-сюда, подражая отцу, затем выдал резюмирующую часть беседы, – отправьте меня по этой ветке до конца… где уж она сейчас заканчивается?

– Вот здесь, – Кружайло прищурился и указал пальцем на населенный пункт с названием Сыпин.

– Отлично, туда мы и переправимся вместе с эскадроном Преображенского полка и казачьей сотней.

– Хорошо, Георгий Александрович, мы вас непременно туда доставим, – генерал вытер пот со лба, – но может быть чуть позже? Дело в том, что в Харбин завтра прибывают командиры миссий Британии и Германии – вы могли бы поучаствовать в совещании на предмет координации наших сил.

– Решено, – Георгий решительно рубанул рукой воздух, – тогда сегодня мы остаемся здесь на постой, а завтра после совещания отбываем на фронт.

– Приглашаю вас на торжественный обед, – так же решительно отвечал ему Кружайло, – в ресторан при вокзале завезли свежую кабанятину.

– Слонятину и мясо жирафов я ел, но кабанов еще не пробовал, – задумчиво отвечал Георгий, – можно исправить этот пробел. Кстати-кстати… здесь же должны водиться уссурийские тигры, это так?

– Не совсем, Георгий Александрович, – отвечал генерал, – тигры водятся чуть восточнее, в районе Владивостока-Хабаровска, а здесь их практически не бывает.

– Ну, значит, не судьба… удовлетворимся кабанами.

Совещание в верхах

Кружайло не обманул, и завтра в Харбин съехались все высокие чины намечающейся коалиции. Из Владивостока подъехал генерал-адъютант Алексеев, вместе с ним был и маршал японского флота Того, который завернул по дороге из Японии в российский порт. А из Дагу кружным путем добрались адмирал Королевского флота Сеймур и немецкий генерал-фельдмаршал фон Вальдерзее. Совещание прошло все в той же военной администрации города, только в зале приемов, а не в кабинете Кружайло. Все в принципе говорили или понимали по-английски, а для Того пришлось позвать специального переводчика. Начать выступления предоставили наследнику престола князю Георгию.

– Господа, мы собрались здесь затем, чтобы наметить пути сотрудничества в деле искоренения бунтовской заразы из Китая. Давайте же обсудим, что и как мы будем действовать в ближайшее время с тем, чтобы максимально скоординировать наши силы…

Далее слово взял Вальдерзее, 65-летний седой пруссак, в послужном списке которого значились победные для Германии австро-прусская и франко-прусские войны.

– Господа, – сказал он со своего места, не вставая, – император Вильгельм поручил мне эту важную миссию, и я готов выполнить свой долг и обязанности целиком и полностью. В настоящее время одна германская дивизия уже разгрузилась в порту Дагу, а вторая ожидается прибытием в ближайшую неделю.

Далее слово взял адмирал Сеймур, он был помоложе пруссака, но ненамного. Поучаствовать в Крымской войне он, впрочем, успел, после чего служил в основном в Китае – был главнокомандующим Китайской станции Королевских военно-морских сил.

– Британия готова выполнить свои союзнические обязательства – наши силы сейчас базируются в основном в районе Гуанчжоу, это юг Китая, но в район Пекина и Тяньцзиня они могут передислоцироваться в течение двух недель.

Далее слово было передано генералу Алексееву, начальнику эскадры Тихого океана, старому морскому волку.

– Господа, – начал он так же, как предыдущие ораторы, – на России, по всей видимости, лежит основная задача по нейтрализации бунтовщиков-боксеров, потому что наша страна непосредственно граничит с Китаем, в отличие от всех прочих. Порядок и спокойствие в северных регионах мы обеспечивали и обеспечиваем в нужной кондиции, а что касается центральных районов Китая, то Россия готова послать туда не менее трех дивизий. Эту заразу надо вырвать с корнем, революций здесь не надо никому из нас, я правильно понимаю?

Присутствующие переглянулись, но высказаться как-то никто не поспешил. Тогда очередь выступать перешла к адмиралу Того, который успел отличиться в только что закончившейся японо-китайской войне.

– Я счастлив приветствовать здесь выдающихся представителей мировых держав, – так вот цветисто через переводчика донес он свою мысль, – и хочу заверить, что Япония безусловно выполнит свой долг, но хотела бы при этом ограничиться морскими операциями.

– У боксеров же нет морских сил… – вступил в разговор Георгий, – какие могут быть операции на море?

– Разные могут быть операции, великий князь, – вежливо улыбнулся японец, – поддержка сухопутных сил, например… к тому же до Пекина прорыт судоходный канал, императорский флот мог бы по нему добраться до основных сил бунтовщиков.

– Принимается, адмирал, – кивнул ему Алексеев, – а что касается остальных участников нашей коалиции, то российская сторона предлагает такой план… – и он довольно подробно с цифрами и датами рассказал о своем плане, сопроводив это показом на крупномасштабной карте.

Участники коалиции выслушали его с большим вниманием, а ремарку дал только немецкий военачальник.

– Между Манчжурией и центральными районами Китая пролегает горный хребет Хинган, довольно крутой и всего с несколькими перевалами. На них наверняка будут укрепления боксеров.

– И еще я не сказал, – продолжил тему Алексеев, – про Большую Китайскую стену, она же исторически отделяла Китай от северных варваров. Но стена эта с течением времени местами развалилась и никем не охраняется. А Хинган это препятствие, согласен…

– Можно выбросить десант на один или два самых удобных перевала, – вклинился в дискуссию Георгий, – и захватить хотя бы один из них… в моем эшелоне есть два воздухоплавательных аппарата под названием самолет – разведку местности можно провести с них.

Собравшиеся оживились и практически все выразили желание ознакомиться с новейшей техникой русских, тогда Георгий пригласил всех на показ товара лицом.

– После обеда наши самолеты совершат показательные полеты, приходите, господа. А в качестве десанта на хинганские перевалы я предлагаю казачью сотню под командованием старшины Грекова, он, кстати, успел отличиться в африканском конфликте.

Сеймур съел эту фразу с каменным лицом, зато высказался немецкий начальник.

– Мы все с большим удовольствием посмотрим на демонстрацию новых возможностей русской армии, – сказал он, – а если нам будет предоставлена возможность поучаствовать в полетах, это было бы совсем хорошо.

– Мы рассмотрим эту возможность, – дипломатично отвечал Георгий, – надо только проконсультироваться с пилотами. И после торжественного обеда в честь высоких гостей они все переместились на ровную площадку между железнодорожной станцией и рекой Сунгари, где уже были смонтированы оба биплана русских. Уточкин на этот раз не смог поучаствовать в экспедиции, поэтому двумя пилотами значились два поручика из Кексгольмского полка, Панин и Куусинен. Для начала они взмыли в небо друг за другом, а там проделали ряд фигур высшего пилотажа, включая мертвую петлю и бочку.

Высокие военные чины смотрели на все это с абсолютно круглыми глазами, даже у адмирала Того они временно превратились из щелочек в круги, высказаться же по этому поводу никто не поспешил. Когда самолеты успешно приземлились и подкатили к группе военных, Георгий громко объявил, что для каждого аппарата возможен один полет с пассажиром. Посовещавшись, в качестве пассажиров были выдвинуты инициативник этого дела фон Вандервейзе и адмирал Того.

– Поехали, – по-простому обозначил начало полета Панин, и бипланы повторили взлет-посадку, исключив, конечно, весь высший пилотаж, за исключением небольшой бочки.

– Русские инженеры превзошли весь остальной мир, – резюмировал свой полет Вандервейзе, – это просто потрясающе… а ваши самолеты ведь могут нести и пулеметы с бомбами, верно?

– Конечно, генерал, – кивнул Георгий, – в Африке мы уже опробовали такое оснащение во время боев за Дурбан – результаты вы могли прочитать в газетах.

Английский адмирал опять молча съел эту сентенцию, хотя желваки на щеках у него начали двигаться довольно активно. А Георгий продолжил.

– Можно попугать бунтовщиков на каком-то перевале – если уж на таких больших людей в военной сфере наши аппараты произвели впечатление, то на диких китайских крестьян они подействуют тем более. Глядишь, разбегутся они из своих засад…

– Хорошая мысль, Георгий Александрович, – одобрил его Алексеев, – давайте так и поступим… когда наши войска подойдут вплотную к Хингану, вы туда запустите своих орлов…

– Ваше указание принял, – козырнул Георгий, – разрешите выполнять?

А когда демонстрация закончилась, к князю подошел адмирал Того, между делом тут выяснилось, что по-английски он понимает прекрасно. А сказал он вот что:

– Скажите, князь, а российская сторона не могла бы поделиться с нами секретами производства таких вот крылатых машин?

– Видите ли, адмирал, – любезно отвечал ему Георгий, – технологические секреты в наше время удержать в рукаве очень трудно… так что я прогнозирую срок, в который примерно такие же самолеты начнут строить все главные мировые державы, примерно в 2–3 года…

– Это понятно, князь, – поморщился Того, – но дело в том, что у нас нет этих 2–3 лет, зато есть насущная необходимость оснастить боевые корабли такими летательными аппаратами.

– Вот что я вам скажу, адмирал, – Георгий достал портсигар, предложил собеседнику и когда тот отказался, закурил сам, – давайте вернемся к этому разговору по окончании разборок с боксерами. Можно было бы встретиться на высоком уровне, например, во Владивостоке… или в каком-то корейском городе… там все и обсудим детально.